Глава 2. Часть 2 "Небо после шторма"

Он издевается, провоцирует. Лэйн понимала: он делает это намеренно — так же, как в их первую встречу. Именно поэтому она изо всех сил старалась сохранять самообладание, которое, увы, неумолимо ускользало. Закрыв глаза, девушка глубоко вдохнула, стараясь не реагировать на нападки бессмертного. В кармане напряглась рука, сжимая подвеску. Как с ним разговаривать, если он ведёт себя таким образом? Тонкая, натянутая нить, отделявшая её от потери контроля, начинала трещать. Казалось, ещё немного — и она с громким хлопком порвётся. Лэйн смотрела на ангела со злостью. Его поведение раздражало до невозможности. Да, она чувствовала вину за то, что тогда убежала, не сказав ни слова, а потом и вовсе делала вид, будто ничего не произошло. Но и он не лучше. За всё это время не предпринял ни одной попытки что-либо исправить. Вся злость, копившаяся целый месяц, вот-вот должна была вырваться наружу. Последние слова бессмертного стали последней каплей. Нить порвалась. Лэйн резко хлопнула ладонями по столу и, вскочив на ноги, зло прошипела: — С меня хватит. Я ухожу. Резко развернувшись, она направилась к двери. Пальцы едва коснулись холодной решётки… Послышался шелест крыльев. Горячее, нервное дыхание — совсем рядом, обжигая кожу. Стальная, мёртвая хватка сомкнулась на запястье, причиняя боль. Всё произошло за считанные секунды — Лэйн не сразу поняла, что происходит. Осознание пришло, когда бессмертный резко развернул её и впечатал в стену. Острая боль в затылке. В глазах поплыло. Но, когда зрение сфокусировалось, девушка предпочла бы, чтобы оно оставалось размытым: глаза ангела пылали алым, казалось, ярче, чем обычно. Лэйн дёрнула рукой, пытаясь освободиться, но безуспешно. На что она, собственно, надеялась?

***

Он смотрел, как она пытается успокоиться. Нервы были на пределе… Она молчала, тяжело дыша, а Каин выбрал другой путь — выплеснуть всё наружу. Но одно их объединяло: злость в глазах и тысячи невысказанных слов, застрявших в груди. Они слишком долго молчали, и теперь превращать этот хаос в осмысленные фразы казалось невозможным. Внутри него клубились эмоции — сильные, разрушительные, выплёскивавшиеся лишь через боль. И Лэйн стала её воплощением. Боль и злость слились в единое целое, и теперь Каину казалось, что именно она — источник всего, что терзает его изнутри. Но так ли это? Она пробуждала в нём столько чувств, но неспособность показать их иначе выливалась в ярость. Гнев и ненависть становились единственным языком, на котором он мог с ней говорить. Это нужно было остановить. Пора было высказать ей всё. Не молчать, как он делал месяцами, проглатывая каждую мысль, возникавшую при её взгляде. И вот… Настал апогей. Громкий хлопок по столу выдернул его из раздумий. Яд в её голосе сжал его сердце, и Каин резко поднялся. В мгновение ока оказался рядом, схватил её запястье и дёрнул назад, не позволяя дотронуться до решётки. Он не отпустит её. Не повторит ошибку, которую уже совершил однажды. Не позволит ей сбежать. Не даст уйти тому, что доводит его до отчаяния по ночам и сводит с ума днём. Его трясло от напряжения, и он не рассчитал силы. Рывок — и Лэйн оказалась прижатой к холодной стене, а он навис над ней. Его хватка была мёртвой, железной, крылья приподнялись, загораживая свет, а рубиновые глаза вспыхнули в полумраке, похожие на два пламени. Каин склонился ближе, почти касаясь её лица, но в последний момент отстранился, пытаясь поймать её взгляд. Слишком близко. Слишком сводит его с ума. Гнев дрожал в каждом мускуле, в каждой жилке, проступавшей под кожей. Он не мог вылить его на неё — не мог и не хотел. Но и сдерживаться больше было невозможно. Она кричала, вырывалась, но он не слышал. — Почему ты снова пытаешься сбежать?! У тебя не выйдет! — Его голос дрожал, почти срываясь на крик. — Не выйдет спрятаться от ответа. Не в этот раз! Он стискивал зубы, каждый нерв был натянут до предела. — Ты всегда убегаешь, Лэйн! Всегда пытаешься избежать того, что творится у тебя в голове! Но это не может длиться вечно! — Он ударил ладонью о стену рядом с её головой. — Рано или поздно придётся остановиться и признать правду! Каин резко выдохнул, пытаясь удержать себя от окончательной потери контроля. — Чувства, Лэйн! Да, ты чувствуешь! Или ты настолько бездушна, что предпочла бы умереть, чем признать, что я тебе давно небезразличен?! Он сжал её запястье крепче, снова вдавливая в стену. Пальцы проскользнули по шероховатому бетону, сдирая кожу, но он даже не заметил боли. — Ты так замкнулась в себе, что перестала видеть очевидное. Ты правда думаешь, что тебя раз за разом приводят сюда просто так? Чтобы перевести никому не нужные бумаги? Или всё-таки, чтобы избавиться от свидетеля, который стал слишком неудобным? Каин дышал тяжело, прерывисто. — Ты пошла против людей, для которых ни твоя, ни моя жизнь не имеют ценности! Они наблюдают за тобой, Лэйн! Наблюдают, как ты пробуждаешь во мне ярость каждым появлением! Как даже мысли о тебе стали отравой для меня! Голос сорвался на хриплый шёпот. — Но я не могу перестать думать о тебе. Каждый. Чёртов. День.

***

На его слова о новом побеге она лишь зло буркнула: — Пусти. Хватка лишь усилилась. Казалось, ещё чуть-чуть — и он сломает ей руку. Она знала, что он прав. Вместо того чтобы разобраться, Лэйн снова выбрала бегство. Но теперь ангел не собирался её отпускать. Его слова лились ядовитым потоком — колкие, саркастичные, жестокие. Не в силах больше это слушать, Лэйн принялась колотить его в грудь: — Отпусти меня! — её голос дрожал от злости и подступающих рыданий.

***

— Я просыпаюсь с мыслями о тебе. И когда закрываю глаза, вижу только тебя. Каин смотрел в её глаза, его собственные светлели. — Я пытался забыть тебя. Пытался ненавидеть. Пытался убедить себя, что ты — напоминание обо всём, что есть во мне тёмного. Он шумно выдохнул, едва справляясь с собой. — Но это невозможно. Его трясло. А её глаза наполнились слезами. Каин смотрел, как они текут по её щекам. Смотрел, как внутри неё что-то ломается. И его хватка ослабла. Он больше не кричал. Слова падали тихо, тяжёлые, как камни. Она подняла руку и ударила его в грудь. Раз. Ещё раз. Но он даже не пошатнулся. Голубые глаза смотрели на неё с горьким сочувствием. Лэйн била его снова и снова, пока не замерла, уткнувшись лбом в его грудь, рыдая.

***

В следующую секунду вторая рука оказалась в плену. Она была совершенно безоружна. Если бы можно было прожить этот день заново, Лэйн предпочла бы умереть, лишь бы не допустить того, что произошло дальше. Бороться было бесполезно — она понимала это. Но сдаваться? Не сейчас. Не после месяца борьбы. Не после всего. Она сломалась. Молчание. Тело перестало сопротивляться. Голова опустилась. Слёзы потекли по щекам. Ангел растерялся. Это было ясно по тому, как ослабла хватка. Лэйн заговорила, едва слышно, торопливо, будто боясь передумать: — Ты спрашиваешь, что я о тебе знаю? А что ты можешь знать обо мне?! Голос крепчал, становясь всё громче: — С момента твоего появления в моей жизни всё пошло наперекосяк! Я больше не могу нормально жить! Не могу есть, спать! В голове хаос, на душе — неведомо что! Всё из-за тебя! Выдернув руку, Лэйн вновь ударила его в грудь. – Почему рядом с другими не чувствую того, что чувствую с тобой?..

***

Каин стоял, не двигаясь. Слушал. Впитывал её каждое слово. Хотел её обнять, но когда она заговорила о других мужчинах, его рука замерла в воздухе… и бессильно опустилась вдоль тела. Он заглянул в её глаза, ища там ложь. Но видел лишь отчаяние. — И сколько их было? — Его голос звучал глухо, почти мрачно. — Сколько раз ты пыталась?.. На долю секунды в нём снова вспыхнул гнев — но не к ней, а к тем, кто посмел приблизиться к ней. Каин сжал кулак. Но сейчас не время. Он выдохнул, пытаясь успокоиться, и медленно поднял руки, мягко притягивая её к себе.

***

Лэйн не сопротивлялась. А потом… уткнулась лбом в его грудь и уже шёпотом добавила: — Ты всему виной… Ты поселился у меня в голове и отказываешься уходить. Очередной удар. Слабый. Она больше не могла. — Ненавижу тебя… — прошептала Лэйн, поднимая глаза. — Но если ненавижу… почему не могу перестать думать о тебе?

***

Она несмело обняла его в ответ. Каин закрыл глаза, уткнувшись носом в её волосы. Запах сводил его с ума. Он не знал, сколько времени они стояли так. Но когда, наконец, отстранился, в её глазах отражалось небо после шторма. Он смотрел. И чувствовал, как внутри что-то рушится. Он знал, что делает. Знал, что, если она отстранится, он отпустит. Но она не отстранилась. И тогда Каин наклонился ближе и мягко коснулся её губ. В этом поцелуе не было ярости, не было страсти. Только невесомое прикосновение к дрожащим губам. В этот момент он сдался. Без остатка. И впервые не пожалел об этом.