Глава 2. Часть 3 "Элегия"

Лэйн снова поддалась эмоциям. Опять повела себя непрофессионально. Ненависть к самой себе нарастала, но в то же время дышать стало легче, будто груз, давивший на плечи, наконец исчез. Жизнь девушки, с появлением бессмертного, превратилась в боевой триллер с элементами ужаса, но, странным образом, в этом хаосе было нечто притягательное. Возможно, она сходила с ума. А может, так справлялась со стрессом. Сейчас Лэйн хотела лишь одного — чтобы тишина не заканчивалась. Ее руки медленно обвили Каина, и на мгновение его мышцы напряглись, но вскоре он расслабился. Закрыв глаза, девушка прислушалась к его сердцебиению — удивительно ровному и спокойному, несмотря на недавний всплеск эмоций. Но этот хрупкий момент нарушил сам ангел. Лэйн ощутила себя жалкой, позволив себе слабость и раскрыв одну из самых уязвимых сторон. Когда же она плакала в последний раз? Казалось, что прошла целая вечность. Но, к её удивлению, Каин умел будить в людях эмоции, даже если те давно считали себя неспособными чувствовать. Она пристально смотрела на него, борясь с желанием вновь сбежать. Но сегодня Лэйн поняла, что это только усугубляет ситуацию. И решила для себя — больше не прятаться. Тёплая ладонь коснулась её щеки, и девушка затаила дыхание. Каин всегда был горячим — эта температура сбивала с толку. Лэйн казалось, что её ноги приросли к земле, и даже когда он приблизился, она не шелохнулась, лишь прикрыла глаза. Но всё было иначе. В этот раз он не напирал, оставляя ей возможность отступить. Однако она не протестовала. Сейчас ей было всё равно на профессионализм. Да, потом она будет винить себя за это, но в конце концов, она была всего лишь человеком, у которого есть желания. Противоречия вновь заполонили голову. Она сама выбрала эти оковы, эту работу, тогда как могла бы жить, как все нормальные люди. Но сейчас… что-то изменилось. Лэйн не спешила разбираться, что именно, но знала одно — во всём виноват он.

***

Его губы мягко скользили по её. Сейчас он не был охвачен разрушительными эмоциями — всё, что происходило между ними, было наполнено трепетом и осторожностью. Он не стремился подчинить её себе, не видел в этом смысла. Лэйн была рядом, не пыталась сбежать, и разве не этого он хотел все эти дни?

***

Нерешительно её руки потянулись к нему, обвивая шею. Пальцы запутались в волосах на затылке, поцелуй стал глубже, но ненадолго. Лэйн первой отстранилась. Ее ладони скользнули на грудь Каина, ощущая, как участилось его дыхание, и она вновь уткнулась лбом в его плечо. — Прости… Я пока не готова зайти дальше. Просто… я…

***

Когда Лэйн отстранилась, он разжал кулаки, позволяя ладоням мягко скользить по её спине. Кончики пальцев выводили между лопаток и на пояснице невидимые узоры, сам ангел не мог бы объяснить их смысл. А она… Она вновь уткнулась в его грудь, будто пытаясь укрыться — от эмоций или от самой себя. Он не торопил её. Только наблюдал, как она собирается с духом, чтобы продолжить держать себя в руках. Его лицо оставалось спокойным, отражая всю ту светлую частицу, что ещё жила в нём. Её попытка что-то сказать вызвала лишь лёгкую тень на его лице. Ей не нужно было слов, он и так всё понимал: нерешительность, желание сбежать, страх неизвестного. Не дав ей договорить, он просто прижал её ближе и мягко поцеловал в макушку.

***

“Неужели настолько очевидно?” — мелькнуло у неё в голове. Почему-то этот жест окончательно её расслабил. Напряжение схлынуло, и Лэйн ощутила, как начинают подкашиваться ноги. Она слабо отстранилась и взглянула на стол, заваленный бумагами. Проведя рукой по лицу, устало пробормотала: — Пора возвращаться к работе. Сделав шаг в сторону, она вдруг оступилась, но Каин оказался рядом, перехватывая её за локоть прежде, чем она успела рухнуть. “Может, бабушка была права, говоря про ангелов-хранителей?” Хотя, если честно, чаще он напоминал демона, замаскированного под нечто светлое. — Спасибо… — выдохнула Лэйн, зажмурившись, пытаясь прийти в себя.

***

Стоило ей сделать шаг в сторону стола, как ноги подкосились. Каин рефлекторно поднял руки, но слишком поздно — он не ожидал, что пережитое настолько измотает её. А она, несмотря на это, пыталась вернуться к работе… “Несносная…” — промелькнуло у него в голове. Он перехватил её за запястье, едва заметно качая головой. В следующее мгновение он без лишних слов поднял её на руки и отнёс к матрасу. Она была удивительно лёгкой. Неужели снова почти не ест?.. Каин устроился рядом, но стоило ему задуматься о её состоянии, как Лэйн заговорила про работу. “Какой в этом смысл, когда ты едва стоишь на ногах?..” Её глаза покраснели, взгляд был расфокусирован, а пальцы, казалось, не удержат даже ручку. Каин холодно посмотрел ей в глаза — строгий, приструняющий взгляд алых глаз. Он специально усадил её подальше от стола, чтобы она перестала думать об этих бумагах, а она… снова за своё. Это начинало раздражать.

***

Лэйн не успела понять, как оказалась сидящей на матрасе, прислонившись к стене. Каин опустился рядом. — Каин… но работа… Он лишь взглянул на неё так, что все дальнейшие попытки протестовать моментально испарились. — Я сам всё сделаю, — твёрдо сказал он, притягивая к себе документы и чистый лист. Она молча прикрыла глаза, но усталость и головокружение взяли верх. Лэйн не заметила, как провалилась в сон. Во сне она несмело устроилась на его плече, обвивая руку ангела своими и прижимаясь ближе. — Такой тёплый… — пробормотала она сквозь дремоту. — Прости… Я больше не сбегу. Обещаю… Это были её последние слова перед тем, как она окончательно погрузилась в глубокий сон.

***

Лэйн притихла. Каин аккуратно забрал со стола всё, что нужно, устроившись удобнее. Каково же было его удивление, когда она придвинулась ближе и обвила его руку, устроившись на плече. — А я обещаю, что больше не сделаю тебе больно… — прошептал он, осторожно касаясь губами её лба. Она прижалась к его крылу, почти придавив его, и ангел осторожно подхватил её, чтобы немного приподнять. Развернув крыло, он укрыл её, словно коконом. Она не замёрзнет. И не останется одинокой. Он писал перевод сам. Если последний месяц он выполнял свою работу скорее формально, то сейчас вновь отнёсся к этому с должной внимательностью. Витиеватый почерк ангела выделял каждую букву, подчёркивая, что эти строки принадлежат вовсе не человеку. Но работы было немного — очевидно, Лэйн уже перевела часть заранее и принесла сюда лишь недостающие фрагменты. Поэтому Каин быстро справился. Закончив, он осторожно переложил Лэйн на подушку, боясь разбудить, и лёг рядом. Это напоминало их первую ночь. Но сейчас всё было иначе. Внутри не осталось тех нерешённых вопросов, сомнений, недопонимания. Они раскрылись друг другу. Каин притянул её к себе, заключая в объятия, позволяя её телу согреться от его жара. А затем, скрывая их от всего мира, накрыл крылом. Ангел задремал, удерживая в объятиях девушку, которая вскружила ему голову. Единственную из всех живущих, что поселила в его душе мысли, за которые его изгнали бы с небес ещё раз… Девушку, которую он теперь не отпустит ни за что.

***

Открыв глаза, Лэйн не сразу поняла, где находится. На удивление, впервые за долгое время ей не снились кошмары. Сонно проморгавшись, она с трудом повернула голову, всё ещё ощущая остатки сна, мешавшие осознать, что произошло. Крыло Бессмертного мягко обволакивало её, словно одеяло. Лэйн перевела взгляд на ангела. Во сне он выглядел иначе — спокойный, расслабленный, даже казалось, что ещё прекраснее, чем обычно. Девушка тихо хмыкнула, удивляясь своим собственным мыслям. Она наблюдала, как его грудь ровно вздымается при каждом вдохе, размышляя обо всём, что произошло. Опять наплевала на профессионализм и собственные принципы… Но, как бы сильно это ни мучило её, Лэйн поймала себя на мысли, что больше не хочет убегать. Даже если бы захотела — не смогла бы. События последних часов всплывали в памяти: разгневанный ангел, на грани потери контроля, готовый уничтожить её… но не сделавший этого. К счастью. Что теперь? Как поступить дальше? Слишком много вопросов, от которых начинала болеть голова. Лэйн никогда не позволяла событиям идти своим чередом, но сейчас, кажется, придётся. Чем больше она размышляла, тем сильнее путались мысли. С одной стороны, хотелось вернуться к жизни до повышения — продолжать работать до изнеможения, пока не останется сил ни на что другое. А с другой… Благодаря Бессмертному она вспомнила, что значит жить. Что она тоже человек, способный чувствовать. Прежде чем осознала, что делает, Лэйн протянула руку, осторожно отбрасывая с его лица несколько прядей волос. Внезапно Каин дёрнулся, крепко хватая её за запястье. Девушка резко вздохнула, невольно замирая. — Прости… я тебя разбудила?.. Хватка ослабла. Лэйн уже хотела убрать руку, но, к своему удивлению, ощутила, как ангел притянул её ближе, укладывая лбом к себе на грудь. Его тёплая ладонь мягко легла ей на затылок, и он что-то едва слышно пробормотал. — Каин…? Она попыталась немного отстраниться, чтобы заглянуть ему в лицо, но, стоило ей пошевелиться, как его рука напряглась, не позволяя уйти. Лэйн устало вздохнула, едва заметно улыбнувшись. — Ладно. Забудь. Спокойной ночи… Сжав ткань его одежды на уровне живота, девушка снова закрыла глаза.

***

Сквозь дымку сна он почувствовал, как что-то касается его лица. Инстинкты сработали мгновенно — обычно в таком состоянии его забирали на эксперименты. Но внезапно до него донёсся тихий голос, наполненный волнением и… нежностью? Хватка на чужом запястье тут же ослабла. Не открывая глаз, ангел притянул девушку ближе, шепча в её волосы: — Somne, pax mea. Timere non patiar vitam tuam ampulius inire…* Он держал её крепко. Не позволял отстраниться. Казалось, что если он сейчас отпустит её, всё растворится, как сон, которого никогда не было. Она не приняла его, не осталась… Либо убежала, либо… он сам убил её. Глаза бегали под веками, стараясь отмахнуться от этих мыслей. Он вновь пытался забыться, сосредоточившись на крошечных ладошках, что сжимали ткань его одежды, на тепле её дыхания, согревавшего его грудь, на ритме её сердца. Медленно, но верно, Каин проваливался в сон. Глубокий, без сновидений… Или почти без них. Он снова был в старой церкви. На скамье для прихожан сидела Андреа. Классическая укладка 40-х годов, алая помада, голубоватое платье, на котором играл свет от витража. Каин сидел у небольшого фортепиано. Его пальцы осторожно нажимали на клавиши, будто впервые осваивая простую мелодию. Выходило неровно, местами фальшиво, но в паузах он слышал лёгкие аплодисменты. Слышал её смех — звонкий, кристальный, заглушавший все ошибки. Тонкие пальцы легко скользнули по клавишам, переходя в знакомый вальс. Арпеджио поднималось вверх, пока рука вдруг не опустилась, с силой выдавая полный диссонанс. Каин поморщился, прикрыв глаза. Тяжёлый вдох… Ещё один… Крестик на запястье стукнулся о корпус инструмента. Его руки вновь легли на клавиши. В этот раз он играл «Элегию» Рахманинова. Звуки разливались по церкви, пронизывая каждый угол. Музыка говорила за него. Она воплощала всю боль, что разъедала его изнутри. С каждым нажатием на клавиши он пытался отдать инструменту то, что не мог выразить словами. Когда он снова взглянул на скамью, Андреа там не было. Лишь пыльные, рваные кружевные перчатки. Звучание элегии резко оборвалось. Вместо неё потекла мелодия — Ноктюрн до-диез минор Шопена. Спокойное начало… но темп ускорялся, ноты превращались в водопад эмоций, пока пальцы не начали буквально вдавливать клавиши. Боль в суставах вспыхнула ярким огнём, но он не останавливался. Звучала Прелюдия и фуга до минор Баха. Ангел выплёскивал всё: страхи, отчаяние, злобу. Разбивал себя об музыку, словно об острые края реальности. Но в какой-то момент он вновь повернулся к скамье… И увидел её. Не Андреа. Лэйн. Она смотрела на него, заворожённая, слушала каждую ноту, каждым дыханием улавливая его эмоции. Его игра смягчилась. Теперь в ней была не техника, не холодное совершенство. В ней была душа. Чистая эмоция. Пальцы скользнули по клавишам, начиная Сонату №17 Бетховена. Лэйн подошла ближе, оперлась на край инструмента. Каин наклонился вперёд, полностью погружённый в музыку, белые крылья подрагивали в такт. Шелест перьев сливался с мелодией. Каждое движение освобождало его. А её присутствие рядом… Давало ему крылья. С последним аккордом он резко поднялся, шагнул к ней. Его пальцы, ослабшие от игры, нежно сомкнулись на её запястьях. Он притянул её к себе. Ему казалось, что, если она исчезнет, он уже не переживёт этого.

***

Проснувшись во второй раз, Лэйн обнаружила, что крепко обнимает ангела. Голова гудела от долгого сна. Осторожно, чтобы не разбудить его, она вытащила телефон из кармана и посмотрела на экран. Пять утра. Каин всё ещё мирно спал, и Лэйн невольно улыбнулась. Аккуратно выбравшись из его объятий, она села за стол, вырвала из блокнота лист и быстро написала: “С добрым утром. Мне кажется, это твоё. У меня работа, увидимся вечером.” Рядом с запиской она положила найденную ранее подвеску. Кинув последний взгляд на спящего ангела, Лэйн бесшумно выскользнула за решётку, а затем — за дверь.

***

Каин проснулся. Перед глазами ещё стояла дымка сна, в углу комнаты теплился слабый огонёк лампы. Он медленно сел, моргая, пытаясь прийти в себя. И впервые за долгое время ощутил… покой. Он повернулся к ней. Но кровать была пуста. — Ушла… — пробормотал он, хрипло усмехнувшись. — Хотя… Чего я ждал? Что она останется здесь навсегда? Он потянулся, вытягивая даже кончики крыльев, но в этот момент заметил на столе аккуратно сложенный лист бумаги. Прочитав записку, он удивлённо замер. Она вернётся. Мысль об этом невольно вызвала на его губах мягкую улыбку. И тут его взгляд упал на лежащий рядом предмет. — Что ей кажется моим?.. Он взял подвеску, всматриваясь в её блеск. — Браслет… Как?.. Украла, не иначе. Просто так его бы не отдали… Его пальцы ловко обмотали цепочку вокруг запястья. Застегнув её, Каин подошёл к двери, взял тарелку с остывшим завтраком и сел за стол. Он молча смотрел на украшение, что столько лет назад забрали у него. А теперь оно вернулось. Благодаря ей.