Глава 2. Часть 4 "Крестик на цепочке"

Лэйн шагала по пустынным коридорам, стараясь не думать о том, что только что оставила позади. Но мысли упорно возвращались туда — в тёмную камеру, где всё ещё спал Бессмертный. Она машинально коснулась запястья, словно там до сих пор ощущалась его хватка. Каин не хотел её отпускать — даже во сне. Лэйн вздохнула, спрятав руки в карманы лабораторного халата. Всё это выходило за границы её привычного мира. Она привыкла к одиночеству, к жизни, в которой работа была важнее чувств. Так было проще. Проще не привязываться, не зависеть, не бояться потерять кого-то… Но рядом с ним всё, казалось, начинало меняться. Она знала, насколько он опасен. Видела, на что он способен, ещё в тот день, когда вытащила его из лап учёных. Знала, что он мог бы сломать её в один миг — даже не осознавая этого. И всё же что-то подсказывало Лэйн: если бы Каин действительно хотел причинить ей вред, он давно бы это сделал. Он был не просто пленником. В какой-то момент он стал тем, кого она не могла оставить. Тем, из-за кого впервые начала задумываться о взаимоотношениях. Тем, чьё присутствие сделало её жизнь… живой. Лэйн ускорила шаг. Работа. Документы. Разобраться с этим — и всё вернётся на круги своя. Но одно она знала точно: вечером она снова откроет ту дверь.

***

День тянулся мучительно долго. Она пыталась сосредоточиться, но мысли снова и снова возвращались к утру. Подписывая бумаги, проверяя отчёты, разбирая документы, Лэйн чувствовала себя машиной, действующей на автопилоте. Перед глазами вставал образ: её пальцы, скользнувшие по его лицу… Каин, который во сне не отпускал её запястье. Тогда он не выглядел ни опасным, ни бессмертным. Он выглядел просто… живым. Лэйн никогда не верила в судьбу, но некоторые вещи происходят не просто так. Повышение, Бессмертный, один и тот же сон… Она тряхнула головой, пытаясь выбросить всё это из головы. Стук в дверь вырвал её из мыслей. — Лэйн, ты вообще здесь? — в кабинет заглянул напарник, вопросительно приподняв бровь. — Да, просто задумалась, — она отложила ручку и устало потерла переносицу. — Тебе точно нужен отдых. С тех пор как тебя повысили, ты взвалила на себя ещё больше работы. Лэйн усмехнулась. — Ну-ну. Только потом не говори, что тебя не предупреждали, — он ухмыльнулся. — Ладно, я просто заглянул напомнить: если планируешь уходить пораньше, сейчас самое время. Она мельком взглянула на часы. Почти вечер. Лёгкое волнение отдалось эхом внутри. Страх — узнать правду. Незнание — как реагировать и что говорить. Пора. — Спасибо, — коротко бросила она, поднимаясь на ноги. Напарник удивлённо посмотрел на неё. — Ты действительно уходишь пораньше? Но Лэйн уже накинула халат и, прежде чем он успел что-то добавить, вышла за дверь. Гулкие коридоры казались длиннее, чем обычно. Она ускорила шаг, даже не осознавая этого. Поговорить. Узнать про подвеску. Мысль о том, что в далёком прошлом это мог быть он, вызывала дурноту. Этого просто не могло быть. По крайней мере, Лэйн молилась, чтобы это оказалось не так. Флуоресцентный свет холодными бликами ложился на стены. Лэйн сжала пальцы в карманах. “Это просто совпадение. Должно быть.” Но чем ближе она подходила к камере, тем сильнее нарастало беспокойство. Каин. Его прошлое. Подвеска. Лэйн пыталась рассуждать логически, но внутри уже поселилась догадка, которая пугала её больше, чем хотелось признать. Если это действительно его. Если это был он. Она резко остановилась, не доходя до последнего поворота. — Чёрт… — прошептала она, глубоко вдыхая. Она не боялась Каина. Но боялась того, что этот разговор может изменить всё. А что, если она ошибается? Если обвинит его напрасно? Что, если это лишь совпадение? Но если нет… Лэйн стиснула зубы, собралась с духом и шагнула вперёд. Камера. Ограниченное пространство, приглушённый свет. Каин сидел за столом, лениво перебирая в пальцах подвеску. Он даже не поднял головы, но едва заметное движение крыла выдало — он сразу почувствовал её присутствие. Лэйн молча вошла, устроившись напротив. Каждое её движение выдавало напряжение. Она пыталась подобрать слова, но язык будто не слушался. — Кажется, у нас есть разговор, — наконец произнесла она. Каин вскинул на неё взгляд. Тишина между ними натянулась, как струна. Лэйн медленно выдохнула. — Каин… — голос дрогнул, но она справилась. — Тринадцать лет назад, в одном из переулков Беар-Лэйн… Это ведь был ты? Пальцы судорожно сжались в карманах халата, ногти впились в ладони. Каин не ответил сразу. Цепочка в его руках натянулась, затем медленно ослабла. Он смотрел на неё. И молчал.

***

Время тянулось мучительно долго. Он ждал её… Верил, что те строки были написаны не просто так — не для того, чтобы заставить его сидеть сложа руки, а потому, что имели под собой настоящий вес. За день он успел ещё раз поесть, а в перерывах — потренироваться. Физическая нагрузка разгоняла кровь, давала силы, а растяжка снимала напряжение в мышцах. И пусть упражнения не были слишком тяжёлыми, но многочасовая нагрузка сказалась даже на нём. Сперва тело ломило, затем тупая боль стала фоном, но потом… потом пришло второе дыхание. Пот стекал по коже, и, не выдержав, Каин стянул пропитавшийся влагой бадлон, откинув его на матрас, чтобы тот хоть немного просох. Когда наступил вечер — а это он понял по стуку охранника, напомнившего о душе — предложение оказалось как нельзя кстати. Главное, вернуться раньше, чем сюда придёт Лэйн. Каин сел на матрас, вытер пот со лба сухой одеждой и снова натянул водолазку. Бессмертный машинально взял в руки подвеску, что ему вернула Лэйн. В голове вспыхивали обрывки сна: фортепиано, церковь… Лэйн. Он тяжело вздохнул, погружаясь в мысли, и потому не сразу заметил, как отворилась решётка. В камере стало легче дышать — и он инстинктивно повёл крылом. Лэйн села напротив, и он взглянул на неё, едва заметно нахмурившись. — Нам нужно поговорить, — сказала она. Каин не ожидал, что вечер начнётся так серьёзно. Не сейчас. Он не был готов к чему-то тяжёлому, но, судя по её взгляду, разговор будет именно таким. Пока он не понимал, чего она от него ждёт, и взгляд метался по её лицу в поисках зацепки. А затем прозвучали её слова. Каин вздрогнул. Брови сошлись на переносице, а пальцы непроизвольно сжали крест. — Что?! — вырвалось у него. Прошло несколько секунд, прежде чем одна из его бровей взлетела вверх. Тринадцать лет назад… Он точно знал, что тогда ещё не был в лаборатории. Но что было до этого? Память о прошлом стиралась с каждым годом, оставляя лишь разрозненные фрагменты. Каин откинулся назад, касаясь спиной холодной стены, и прикрыл глаза, выискивая в глубинах разума воспоминания тринадцатилетней давности. — Мне нужно больше деталей, — наконец заговорил он. Голос был хриплым, уставшим. — До этой камеры я побывал во многих местах. Ткань неприятно липла к разгорячённому телу, а прохлада камеры постепенно остужала мышцы. Лэйн говорила. Каин слушал. И с каждым словом чувствовал, как внутри всё сжимается. Она видела его. Бессмертного, который по описанию походил на него самого. Каин медленно открыл глаза и пустым взглядом уставился в потолок. Это похоже на него. Чересчур похоже. Он опустил голову, посмотрел на Лэйн исподлобья. В глазах плескалась ярость — но не к ней. К тем, кого он убил десятилетие назад. Он помнил эти события смутно. Контроль был утерян, а потому память отказывалась запечатлеть детали. — Да… Это был я, — тихо произнёс он. Голос звучал ровно. Слишком ровно. — Эти люди напали на меня из-за того, что я знал. Вернее, не люди. Бессмертные, прятавшиеся под их масками. Обученные убийцы, исполнявшие волю Шепфы. Они должны были ликвидировать меня. Жаль, что оказались такими слабыми. Каин усмехнулся, откидывая голову назад, с явным удовольствием предаваясь воспоминаниям. — Кому-то я просто сломал шею. Кому-то вырвал сердце. Кто-то превратился в мешок из кожи и крови… Я нашёл на земле цепь и оторвал ею голову ещё одному. А потом один из них попытался сбежать. Спрятаться за человеческим ребёнком. Он говорил это лениво, буднично, словно пересказывал чей-то рассказ. — Кажется, это была девочка. Лет двенадцати… И тут всё оборвалось. Мысли споткнулись, как будто что-то в голове хрустнуло. Каин резко замер. Медленно повернулся к Лэйн. Прищурился. Внимательно всмотрелся в её лицо. А затем подался вперёд, почти перегнувшись через стол. Остановился в нескольких сантиметрах от неё. — Так это была ты… — его голос стал низким, задумчивым. — Ты та девочка, что тогда всё видела. В его глазах мелькнуло что-то странное. — Я думал, что Небеса избавятся от свидетеля, — он хмыкнул. — А ты, оказывается, живучая, Лэйн. Пережила даже гнев Небес. Либо они посчитали тебя слишком маленькой, чтобы что-то запомнить… Он медленно отстранился, замечая, как в ней закипает злость. Почему? Каин не знал. Да и разбираться в этом не хотел. Если это связано с ним, она скажет. В конце концов, теперь они оба знали, что могут высказать друг другу всё. Или почти всё. По крайней мере, всё, что касалось их общего прошлого.

***

Холод камеры пробирался под кожу, будто пытаясь заморозить не только тело, но и мысли. Воздух был тяжёлым, пропитанным напряжением, а в горле пересохло — словно страх перекрывал дыхание. Лэйн видела, как Каин слушает её. Как прикрывает глаза. И это молчание пугало сильнее любых слов. А затем он поднял взгляд. Тёмный, тяжёлый, наполненный чем-то похожим на тихую, затаённую ярость. Его голос звучал ровно, почти лениво, но каждое слово, капля за каплей, проникало в сознание, разъедая его изнутри. Он говорил о смерти так, будто вспоминал что-то обыденное. Как убивал. Как легко обрывал жизни. Как наслаждался этим. Лэйн сжала пальцы, ногти больно впились в ладони. Он не просто вспоминал. Он смаковал это. Она понимала, что это была самооборона. Но только сейчас, впервые с момента их встречи, осознала, кто перед ней. Он опасен. Чертовски опасен. Она знала это с самого начала, но никогда не представляла, насколько. И тогда стало понятно, почему её так долго мучил один и тот же кошмар. Подсознание, инстинкты — всё кричало, что ей стоит держаться подальше. Но она не прислушалась. А потом что-то изменилось.

***

Напряжение висело в воздухе, будто натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего движения. Атмосфера была накалена до предела. Каин смотрел Лэйн прямо в глаза, выискивая в них ответ. Он специально рассказывал всё так, чтобы она до конца поняла, с кем связалась. Кого пустила в свою жизнь. Кому доверилась. В каждом живом существе есть светлая и тёмная сторона. В Каине тьма всегда брала верх. Внешне он был воплощением ангельского идеала: белоснежные волосы, словно райский свет, мягкие черты лица, глаза цвета полуденного неба… Крылья, сотканные из шёлковых перьев, способные укрыть от любой напасти. Голос, глубокий и бархатный, тот самый, что может и убаюкать, и усмирить. В нём не было изъянов — идеальные черты, идеальное тело, идеальный тембр… Всё выдавало в нём ангела Небес, посланника света. Но внутри него давно поселилась червоточина. Существо, рождённое для добра, оказалось сущим дьяволом. Каин был машиной для убийств. Без жалости, без сочувствия, без малейшего намёка на милосердие. Он мог отнять жизнь любого, кого пожелает, — легко, без усилий. Его речи были сладки, в глазах плясали черти, а от самого него больше не веяло холодом садов Эдема — только жаром преисподней. Но… Что-то было не так с девушкой напротив. Она была другой. Не такой, как все, кого он встречал. Она была как он сам. И сейчас это стало очевидно.

***

Каин замер. В выражении лица промелькнуло нечто странное. Как будто вдруг, сквозь толщу воспоминаний, прорвалось запоздалое осознание. Лэйн даже не успела отпрянуть, когда он резко подался вперёд. Стол больше не был преградой. Каин оказался слишком близко. Лэйн затаила дыхание. Сердце бешено колотилось, подступая к самому горлу. Она не могла пошевелиться. Только смотреть в его глаза, чувствуя, как страх сковывает каждую клетку тела. — Ты… — голос сорвался.

***

Как она пыталась спрятать сжатые кулаки в карманы халата. Как боролась с отвращением, страхом, гневом. Как сжимала пальцы до боли, отрезвляя себя физической мукой. Всё это читалось в её взгляде — в этих изумрудных глазах, где отражалось полное осознание его истинной природы. — Monstrum?¹ — произнёс Каин одними губами и криво усмехнулся.

***

Лэйн прикусила губу, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Страх. Ярость. Осознание. Всё сошлось в единую, ужасную картину. Он был рядом. Всё это время. Она даже спала рядом с ним. Дважды. Лэйн резко сжала руки в кулаки. Ногти глубже впились в кожу, оставляя болезненные полумесяцы. Она отвернулась, стараясь выровнять дыхание. Нужно успокоиться. В праве ли я его винить? Нет. Это были не люди. Он защищался. К своему удивлению, Лэйн поняла, что… пытается оправдать его. В этом была доля смысла. Он ведь не виноват? Это была самооборона. Но почему тогда от его голоса, от выражения лица внутри всё холодело? Она знала, что он убивал. Не раз и не два. Но почему это никогда не заботило её до сегодняшнего дня? Почему именно сейчас…? Едва уловимое касание к плечу заставило Лэйн вздрогнуть. — Каин… — голос звучал хрипло, будто выжат до последней капли. — Десять минут… Прошу, дай мне десять минут. Я вернусь. Не дожидаясь ответа, она поднялась и выскользнула из камеры.

***

Когда Лэйн отвернулась, он понял: она хочет уйти. Опять. Что ж, это было предсказуемо. Кто в здравом уме останется в клетке со зверем, который в любую секунду может потерять контроль? С тем, кто в порыве забытья способен сломать тебе шею или вырвать сердце — и не почувствовать никакого сопротивления? Он ведь сейчас полон сил. Не прикован. Её желание сбежать было вполне разумным. Улыбка сползла с его лица. Каин протянул руку, легко коснулся её плеча… и в следующее мгновение услышал надрывный голос. А потом она исчезла. Дверь с грохотом захлопнулась, и его ладонь зависла в воздухе. Он сжал её в кулак и притянул к себе. Тяжело выдохнул, размял шею. Закрыл глаза, позволяя ярости подступить к самому горлу. И не думая ни секунды, со всей силы впечатал кулак в стену. Боль — резкая, обжигающая — пронзила руку, но он продолжил. Снова. Снова. Сдирая кожу до мяса, до костей. Он не замечал, как окровавленные пальцы превращаются в месиво. Не чувствовал боли, не слышал, как со стуком опрокидывает стол. Дыхание сбивалось, сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. — Iterum reliquit. Iterum me reliquit. Quasi nesciebam quis essem? Tamquam si nesciebam me esse monstrum periculosum qui portuit et voluit occidere.— Он вымещал всю злость в ударах по стенам, не останавливаясь на передышку.— Decem minuta? Ridiculam… Non curabat de omnibus promissionibus suis. Lane in pace vivere vult, sed non indiget simili me. Non indiget aliquo a quo periculum reliquis diebus sentiet. Tota erat bravado... ² Запал медленно угасал. Каин выпрямился, с глухим стуком поставил стол на место. Прошло явно больше десяти минут. И теперь… теперь приходило смирение. Он знал, что если сейчас сюда войдёт кто-то другой, если ему приведут ещё одного сотрудника, он просто убьёт его. А дальше… Снова цепи. Снова эксперименты. Снова кровь и боль. Что ж… Вполне реалистичная картина обозримого будущего. Он закрыл лицо окровавленными ладонями, глубоко дыша. И тут услышал звук открывающейся двери.

***

Пройдясь по коридору туда-сюда, Лэйн заметно расслабилась. Мыслительный процесс продолжался, но сколько ни думай, вердикт оставался одним. Нельзя винить его за то, что он просто хотел выжить… Она устало потёрла лицо. Прежде чем вернуться, зашла в столовую и взяла два стакана чая. Когда Лэйн вошла в камеру, Каин встретил её испытующим взглядом. Она не стала смотреть на него. Но когда её взгляд опустился вниз, привычная картина заставила сердце неприятно сжаться. Он снова причинял себе боль. Лэйн поставила стаканы на стол и подошла к матрасу, опускаясь рядом.

***

Каин медленно поднял голову. Лэйн. Он не знал, чего ожидал, но только не этого. На её лице было спокойствие — или, по крайней мере, хорошо отрепетированная его маска. Она поставила на стол два стакана с горячей жидкостью. А потом молча села рядом. Каин смотрел на неё в тишине. А затем Лэйн протянула руку и крепко схватила его за запястье. Он не сопротивлялся. Но и не двигался ей навстречу.

***

Каин не шелохнулся. Но по тому, как он смотрел на неё, было понятно — он не ожидал её возвращения. Она медленно протянула руку, ладонью вверх. — Давай руку. Каин молчал, не двигаясь. Затем демонстративно отвёл ладонь в сторону. Лэйн тяжело вздохнула. — Прекрати. Она схватила его за запястье, крепче, чем следовало бы. — Я понимаю, что ты злишься, но это не повод калечить себя в очередной раз. Её пальцы сжались сильнее. — И да, я испугалась. Любой бы испугался. Я, в конце концов, я человек, и ты это прекрасно знаешь. Но… — она прикрыла глаза, ослабляя хватку. — Это была минутная слабость. Лэйн снова взглянула на него, на секунду задержав дыхание. — Ты поступил так, как поступил бы любой, кто хочет выжить. Она опустила взгляд, пытаясь собраться с мыслями. — И… в-третьих… Лэйн нервно сглотнула, прежде чем наконец прошептать: — Я же сказала, что больше не буду сбегать.

***

— Во-первых, это моё дело, — его голос был хриплым, будто после крика. — Было бы лучше, если бы я вымещал это на других? Её пальцы дрогнули. Каин усмехнулся и приблизился вплотную. — Во-вторых, ты не обычный человек. Обычного человека я бы не подпустил к себе так близко. Он замолчал на миг, вглядываясь в её лицо. — И в-третьих… Лёгкий наклон вперёд. Едва уловимый, но этого хватило, чтобы почувствовать её дыхание. — Ты сбежала, Лэйн. Она напряглась. — Да, ты вернулась. Но ушла так быстро, что даже не позволила взглянуть на себя. Каин прищурился. — Что я должен был думать? В его глазах не было злости. Скорее… тревога? Страх? Он боялся её потерять. Осознание этого сковало сильнее цепей. Каин медленно вывернул запястье из её хватки… и вложил ладонь в её раскрытую руку. Лэйн осторожно провела пальцами по свежим ранам. — Знаешь, Лэйн… — его голос стал тише. — Я давно забыл, что значит чувствовать. Она подняла взгляд. Каин слегка наклонил голову, будто разглядывая её. — Вожделение, страсть, привязанность. Всё это — просто термины, описывающие чужие эмоции. Меня не волновал никто. Никогда. Он выдержал паузу. — Я не думал о людях. Каин чуть нахмурился, будто сам себе не веря. — А потом в мою жизнь ворвалась ты. Он нервно провёл языком по клыку. — И теперь я боюсь лишь одного... Лэйн затаила дыхание. — Что однажды… ты исчезнешь. Она ничего не сказала. Каин наклонился вперёд, загоняя её в ловушку собственного взгляда. — Я хочу верить, что ты больше не оставишь меня один на один с самим собой, но... Он на секунду закрыл глаза, прежде чем прошептать: — Заставь меня не верить в это. Его пальцы чуть сжали её руку. — Заставь меня знать. Это всё, чего я хочу.