Глава 2. Часть 9 "Невидимка"

Лэйн знала, что её план рискован, но выбора не оставалось. Две недели. Четырнадцать дней полной тишины. Это было слишком долго. Если она не доберётся до Каина сейчас, неизвестно, будет ли у неё ещё шанс. Она продумала маршрут. Выбрала самый незаметный коридор, стараясь двигаться в тени, бесшумно, словно призрак. Сердце стучало в груди, но она заставила себя дышать ровно. Главное – не выдать себя. Но удача была не на её стороне. — Стоять! Резкий голос разорвал напряжённую тишину, словно хлыст. Лэйн замерла. В горле пересохло. Её поймали. Двое охранников вышли из-за угла, направляя на неё холодные взгляды. Один из них скрестил руки на груди, другой уже потянулся к рации. — Что ты здесь делаешь? Лэйн подавила желание броситься прочь. Это было бы глупо. Вместо этого она подняла руки, стараясь выглядеть максимально безобидно. — Я… э-э… — она закусила губу, быстро прокручивая в голове возможные оправдания. Должно прозвучать убедительно. Должно прозвучать логично. — Я работаю здесь, — сказала она, стараясь говорить ровно, но позволяя голосу дрогнуть ровно настолько, чтобы это выглядело естественно. — Лэйн Ивакура, криптограф. Стражники переглянулись. — Криптограф? И что ты делаешь в этом крыле в нерабочее время? Лэйн сглотнула. Они сомневаются. — Мне пришло сообщение, — быстро сказала она. — Защищённое. С кодировкой, которую никто не смог расшифровать. Его должны были передать мне днём, но произошла задержка, и я решила проверить, не оставили ли его в камере. Охранник с рацией прищурился. — Кто отправил сообщение? — Я не знаю, вероятнее всего Донован. — Лэйн качнула головой, делая вид, что её это саму беспокоит. — Вот почему я здесь. Если это что-то важное… я должна была проверить. Стражники молчали, изучая её. — И почему ты не обратилась к дежурному офицеру? Она выдавила нервный смешок. — Серьёзно? Вы сами знаете, сколько времени занимает бюрократия. К тому моменту, как они дадут мне доступ, может быть уже поздно. Охранники снова обменялись взглядами. Лэйн чувствовала, как капля пота скатилась по её спине. — Где твой пропуск? Она похлопала себя по карманам, делая вид, что ищет его. — Чёрт, я… наверное, оставила на столе. Хотите, я вернусь и принесу? Охранник нахмурился, но, похоже, начал колебаться. — В следующий раз следи за временем, криптограф, — пробормотал он. — Здесь не место для прогулок. Лэйн торопливо кивнула. — Конечно. Простите. Она развернулась и быстрым шагом направилась в сторону выхода, скрывая дрожь в пальцах. Она провалилась. Но это была всего лишь первая попытка. Лэйн шла по пустому коридору быстрым, но ровным шагом. Её сердце всё ещё билось слишком сильно после того, как её поймали. Кожа под форменной рубашкой липла от пота, а пальцы дрожали от едва сдержанного напряжения. Она знала, что если покажет хоть намёк на волнение, это может вызвать ненужные вопросы. Поэтому, едва завернув за угол, она замедлилась и выровняла дыхание, делая вид, будто просто возвращается после обычного рабочего задания. Коридоры лаборатории в ночное время выглядели особенно мрачно. Холодный свет ламп, редкие звуки далёких шагов. Обычно это место казалось ей почти уютным — безопасным в своей строгости, логичности, порядке. Но теперь… теперь каждый угол казался ей ловушкой. Добравшись до своей комнаты, Лэйн быстро провела картой-пропуском по считывающему устройству и шагнула внутрь. Дверь за ней закрылась со щелчком, и только тогда она позволила себе выдохнуть, прикрыв глаза. Провал. Её попытка подобраться к Каину закончилась ничем. *** Лэйн отбросила карту на стол и подошла к раковине. Включила воду, наклонилась и плеснула себе в лицо несколько горстей ледяной жидкости. Немного помогло. Но беспокойство не уходило. Она посмотрела на своё отражение в зеркале. Глаза напряжённые, лицо бледнее обычного. Она выглядела так, словно действительно что-то скрывала. И если охрана это заметила… Лэйн резко развернулась и начала ходить по комнате, переполняемая мыслями. Что-то не так. Раньше доступ к Каину был не таким сложным. Конечно, его держали в изоляции, но у неё, как у сотрудника которого назначили подле него, были вполне легальные пути узнать о его состоянии. Запросы, отчёты, внутренние системы. Но теперь всё изменилось. Запросы оставались без ответа. Отчёты стали общими, расплывчатыми, без деталей. А система вдруг начала выдавать ей сообщения о нехватке прав доступа. Это не просто случайность. Это не простая бюрократия. Кто-то намеренно перекрывает ей доступ. Лэйн остановилась, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. И имя этого «кого-то» приходило на ум само собой. Донован. Женщина, управляющая всей базой. Человек с абсолютным контролем над тем, что здесь происходит. Лэйн никогда не доверяла ей. Властная, жёсткая, с холодным, пронизывающим взглядом, Донован всегда казалась ей хищницей, которая просчитывает людей, оценивает их, ищет их слабые места. Лэйн вспомнила, как ещё совсем недавно, после очередного отказа, о посещение, пыталась оформить новый запрос на просмотр данных о заключённых. Тогда всё казалось обычным – стандартная процедура. Но едва она отправила запрос, её вызвали в кабинет Донован. — Криптографам не нужно знать такие детали, — ровным, но жёстким голосом сказала она, даже не подняв глаз от документов. — Занимайтесь своим делом, Лэйн. Тогда это прозвучало как обычное замечание. Но сейчас… Сейчас Лэйн понимала, что это было предупреждение. Донован знает, что она интересуется Каином. Донован целенаправленно ограничивает её доступ. Но зачем? Если Каин больше не представлял ценности, его бы давно убрали. Но его держат. Изолируют. И самое главное – не дают никому узнать, что с ним. Лэйн почувствовала, как по коже пробежали мурашки. — Донован боится, что кто-то может вмешаться? Но она ведь не может, нарушить наш договор… Или..? Она начала понимать – если она хочет узнать правду, ей придётся действовать осторожнее. Лэйн медленно выдохнула и села на край кровати. Теперь у неё был новый вопрос. Что именно скрывает Донован?

***

Она вернулась к столу и открыла систему внутреннего контроля, пытаясь ещё раз просмотреть записи о Каине. Вдруг, возможно, ей удастся найти хоть что-то. Но, как и ожидалось, информация была строго ограничена. Запрещённый доступ. Ограничение прав. Каждая попытка была заблокирована. Неужели они уже настолько уверены в своём контроле, что даже её опыт не поможет? Лэйн знала, что если она не будет осторожна, то рискует стать частью тех, кого контролируют. Рискует попасть в ту же изоляцию, из которой не выйти. Лэйн больше, не собиралась действовать опрометчиво.

***

Пошла третья неделя. Лэйн это ощущала кожей. Тихо, незаметно, но каждый день приносил всё больше и больше признаков того, что она находит себя в ловушке, из которой выбраться будет не так просто. Каждое утро начиналось одинаково. Лэйн, в надежде на какой-то прокол в системе, сидела за своим рабочим местом и делала вид, что сосредоточена на своих задачах. Но, как бы она не пыталась углубиться в код или документацию, в её голове всегда оставался один и тот же вопрос: «Что скрывает Донован? Почему она так боится, что я доберусь до Каина?» Но именно сейчас она начала ощущать, что контролировать ситуацию стало гораздо сложнее. Базовый распорядок уже изменился — не физически, а в ощущениях. Стражи не подходили к ней напрямую, не начинали расспрашивать, но каждый взгляд, каждый шаг, каждая деталь намекала на то, что они следят за ней. Когда Лэйн шла по коридору в сторону столовой, она почти всегда ощущала чей-то взгляд, устремлённый на её спину. Это был не явный надзор, но было невозможно не заметить, что её движения отслеживаются. Иногда, мимоходом, она встречала взгляд охранников — такие же непроницаемые лица, но в их глазах было что-то другое. Тот особый интерес, который выдаёт внимательное наблюдение. Она ловила их взгляды, пронзительные и настороженные, и иногда, когда она поворачивала за угол, успевала увидеть, как один из охранников неожиданно менял свою позицию или начинал двигаться в её направлении. Лэйн чувствовала это. Не зря она провела столько лет в криптографии — интуиция была её сильной стороной, а в последнее время она чётко чувствовала, что её поведение стало темой для обсуждения. Она больше не могла игнорировать эти следы. В какой-то момент Лэйн поняла, что она уже стала частью наблюдаемой системы. Возможно, её действия и не были столь очевидны, но теперь любой её шаг поднимал подозрения. Это было не столько физическое преследование, сколько психологическое — тонкая сеть контроля, которую Донован и её люди сплели вокруг неё.

***

И вот, как-то раз, в самый обычный день, Лэйн пошла в столовую. Её взгляд скользнул по привычным лицам. Одно из них вдруг задержался на ней дольше, чем следовало. Это была сотрудница из тех отдела, с которой Лэйн пару раз пересекалась на работе. Она сидела у стены, когда Лэйн проходила мимо и казалось, у неё было всё в порядке, но в её глазах была какая-то нервозность. Это не был обычный взгляд — она пыталась скрыть его, но не смогла. Лэйн это заметила сразу. В её голове сразу же мелькнула мысль: «Неужели кто-то из них решился открыто вмешаться?» Но не успела она отойти от столовой, как заметила ещё одного человека — одного из охранников, который стоял, как всегда, у входа, но теперь его взгляд был направлен прямо на неё. Лэйн поспешила свернуть за угол, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. Всё было слишком очевидно, и этот момент стал последним гвоздём в её сознании, который забил в её уверенность. Она больше не могла продолжать играть в скрытность. Теперь она знала, что за ней следят постоянно, и даже те моменты, когда ей казалось, что она абсолютно незаметна, на самом деле не были такими. Лэйн ощущала, как её нервозность растёт. Стоит только сделать ошибку, и вся её попытка найти правду рухнет. Она не могла позволить себе сдаваться. Нужно было найти способ обойти этих людей, обойти всю эту систему. Ведь если она сейчас сдастся, она не только потеряет Каина, но и свою свободу.

***

Лэйн возвращалась в свою комнату, чувствуя, как ноги с трудом переносят её вес. Она снова взяла старую карту доступа и пыталась решить, как же действовать. Ловить Донован на ошибке было слишком опасно. Она знала, что если будет действовать слишком откровенно, её сразу выведут из строя. Прямое противостояние с системой — это было самоубийство. Но Лэйн не могла оставить всё, как есть. Нужно было действовать осторожно. Она по-прежнему верила, что внутри базы скрыты важные данные, которые могли бы пролить свет на происходящее, на роль Донован и её связей. Но чтобы пробиться через все эти защитные барьеры, нужно было узнать, на чём основывается вся эта система. Она знала, что ей нужно пробудить в себе новые стратегии. Лэйн больше не могла просто сидеть в своём комнате и надеяться, что всё пройдёт незаметно. Всё это — часть игры, в которой теперь она была фишкой на шахматной доске. И если она не начнёт играть по-настоящему, если она не начнёт думать нестандартно, её просто вынудят подчиниться. Лэйн знала, что если она продолжит действовать, как раньше, рискует вскоре оказаться в центре внимания. Все её предыдущие попытки обойти систему, привели к тому, что за ней начали следить более пристально. Каждый шаг стал подозрительным, и если она не изменит свою стратегию, её действия будут предсказуемыми, а следовательно, легко пойманы. Теперь ей нужно было всё изменить. На время — стать частью системы, быть её неотъемлемой частью. Тихо, незаметно, заставить всех поверить, что она вернулась к обычной рутине и перестала искать что-то скрытое. Только так, по её мнению, она могла бы снова обрести контроль. И если она хочет узнать правду о Донован и о том, что скрывается за её действиями, ей предстоит стать тенью, которую никто не заметит.

***

С самого утра Лэйн решила действовать иначе. Время демонстрировать свою «нормальность». Её рабочий день начался как всегда — она вошла в своё помещение, включила компьютер и погрузилась в привычные задачи. Но теперь её внимание было сосредоточено не на кодах и алгоритмах, а на людях вокруг. Она стала невидимой, а значит — стала опасной. Никаких подозрительных движений, никаких ненужных вопросов, никаких несанкционированных запросов. Вопросы, которые раньше она задавала в поисках информации о Каине, теперь просто растворились в воздухе. Лэйн начала «плыть по течению». На работе она максимально избегала контактов с людьми, которые могли бы что-то заподозрить. Даже с коллегами, с которыми она до этого была на «дружеской» волне, теперь её общение стало сухим, деловым. Она не позволяла себе лишних разговоров, не поднимала глаза на тех, кто следил за ней, но заметила, что теперь они начали расслабляться. Они стали думать, что Лэйн вернулась в норму — её невидимость была её самым мощным оружием. Она больше не искала ответов в явной форме. Вместо этого, она начала аккуратно искать информацию в обход. За несколько дней она выработала новый подход: не напрямую, а через косвенные пути. В кабинетах, где не было камер, она стала искать старые отчёты и досье, общаться с теми, кто мог бы ей что-то подсказать, избегая при этом конкретных вопросов. Она изучала документацию, искала мелкие несоответствия в записях, сравнивала архивы. Она вникала в отчёты, читая между строк, пытаясь найти то, что другие могли бы упустить. Её работа не вызывала ни у кого подозрений. Наоборот, все думали, что она просто вернулась к своим задачам, раз не поднимает голову и не задаёт острых вопросов. Но Лэйн знала: она должна быть не просто «нормальной» — она должна была создать образ полной покорности системе. Она делала свою работу так, как и раньше, но теперь скрытое внимание переключилось на другие детали. Она поняла, что Донован не контролирует её действия напрямую, она должна была лишь стать частью орбиты этой системы, не выходя за её пределы. Никто не видел её размышлений, никто не замечал, как она с каждым днём всё глубже проникает в сеть, распутывая её узлы. Она заметила, что Донован стала менее внимательной к ней. Лэйн сделала вид, что её больше не интересуют тайны лаборатории, что она вернулась к привычному рабочему ритму. Донован, как и её люди, стали расслабляться, считая, что Лэйн потеряла интерес. Но это была ловушка. Лэйн бдительно следила за всеми, кто пересекался с ней. Её действия стали поистине мастерски скрытыми: она тихо записывала небольшие детали, которые могли бы свидетельствовать о том, что на самом деле скрывает Донован. Она начала анализировать движения охраны, маршруты, которые они выбирают, где остаются камеры, а где их нет. Всё, что она могла бы использовать, она записывала, скрыто проникая в темные углы базы. В этот момент Лэйн поняла, что её самая большая сила — это знание. Она могла собирать данные по крупицам, встраивая их в свою стратегию. Она использовала всё, что попадалось на её пути: старые архипелаги данных, архивы, которые другие, вероятно, уже забыли. Она стала сидеть допоздна, проверяя записи, создавая у себя в голове карту. Страницы отчётов стали ей как карты для поисковиков, а каждый «незначительный» документ, как новая улика. Со временем она заметила, что начали исчезать какие-то элементы системы безопасности, которые раньше явно мониторировали её действия. Лэйн подозревала, что это могло быть результатом того, что они решили отпустить её — она стала настолько «безопасной», что её игнорировали. Все её движения, её рутинные действия теперь были известны, но в то же время никто не подозревал, что именно она становится тем, кто изнутри разрушает систему.

***

Через несколько недель Лэйн собрала всё, что могла. Мелкие детали, которые казались незначительными, на самом деле складывались в гораздо более серьёзную картину. Она начала искать взаимосвязи между Донован и неизвестными частями лаборатории, связывая её действия с повышенным интересом к Каину. Лэйн начала догадываться, что Донован давно пыталась скрыть не только информацию о Каине, но и о каком-то более серьёзном эксперименте, возможно, связанном с манипуляцией, которую пыталась скрыть от всех. Лэйн знала, что это только начало. Она заставила всех думать, что её интерес угас, что её внимание больше не привлечено к Каину. Но на самом деле, она только начала копать. И теперь, когда все думали, что она не представляет угрозы, она была готова узнать правду, какой бы опасной она ни была.

***

Прошло полтора месяца. Полтора месяца тихих наблюдений, скрытых движений и тщательной подготовки. Лэйн казалась невидимой для всех, её поведение стало настолько обыденным и не привлекающим внимания, что охрана и коллеги успокоились. Все думали, что она вернулась к обычной работе, забыла о Каине и его отсутсвии, но на самом деле она никогда не отпускала его из своей головы. Каждое утро она продолжала делать вид, что работает, пока её сознание оставалось в другом месте — в лабиринте лаборатории, в камере, где находился Каин. Стены, которые сдерживали его, теперь стали стенами для неё, которые нужно было разрушить. Она изучила каждый маршрут, каждый обход охраны и каждую деталь, чтобы наконец попасть в это место, где она могла получить ответы на все свои вопросы. И вот наступил момент, когда Лэйн почувствовала, что готова. С её картой доступа, тенью среди тех, кто следил за ней, и угрюмой решимостью она направилась к двери, к которой так долго старалась подобраться. Она не сомневалась, что это её шанс. Это был риск, но для неё не было другого пути. Всё, что она пережила, всё, к чему шла, должно было закончиться здесь, в этой камере.

***

Она подкралась к двери камеры, тихо вводя код. Замок отозвался лёгким щелчком. Лэйн вздохнула, но её сердце не успокоилось. Всё было как в задумке: не было лишнего шума, никто не заметил её действия, и она проникла в нужное место. Но как только дверь закрылась за ней, она поняла, что что-то не так. Камера была пуста. Без единого следа присутствия бессмертного. На стенах, как обычно, не было никаких признаков борьбы или насилия. Но и в этом было что-то тревожное. Лэйн обвела взглядом комнату, и её взгляд сразу упал на нечто, что выделялось на фоне общей пустоты — маленький металлический крестик, лежащий на матрасе в углу. Она подошла ближе. Лэйн сразу узнала его — это была та самая подвеска которую Лэйн выкрала и которую, как она помнила, часто носил Каин. Его крестик. Лэйн ощутила, как страх сковал её. Сердце забилось быстрее, но она заставила себя оставаться спокойной, несмотря на волнение, которое заполнило её. Она осторожно взяла крестик в руку, его холодный металл ощутился тяжело на её ладони. Она внимательно осмотрела камеру ещё раз. Ничего. Только пустота и этот крест. “Что это значит?” — прошептала она, пытаясь найти объяснение. Где он? Где Каин? Чувство тревоги росло, и Лэйн не могла отогнать мысли о том, что она могла опоздать. Может быть, его перевели, или, возможно, он мёртв..? Лэйн бросила последний взгляд на крестик, не в силах понять, как все эти элементы складываются в единую картину. Было очевидно, что его исчезновение не было случайностью. Неужели он всё таки её бросил. Сам. — Не верю… В её голове начали крутиться вопросы. И чем больше она думала, тем более очевидным становился ответ — за этим стояла не просто охрана, и не случайное перемещение. Это была чья-то продуманная игра. Донован? Или кто-то ещё? Возможно, ей следовало бы ожидать этого. Ведь если бы Каин был переведён в другое место, его крестик не оказался бы здесь. Это не просто бездумная потеря, это был сигнал. Сигнал, который оставил кто-то, кто знал, что Лэйн рано или поздно придёт. Она задумалась о возможности, что сам Каин мог быть частью этой игры. Может, он оставил крест, чтобы она его нашла, чтобы предупредить её? Лэйн не могла больше бороться. Всё внутри неё будто рухнуло, как карточный домик, и силы покинули её. Она опустилась на край матраса, слабо прислонившись к его изношенному покрывалу, и почувствовала, как тяжело её тело отказывается выполнять простые движения. Пальцы дрожали, и несмотря на то, что она всегда умела держать себя в руках, сейчас она не могла остановить поток эмоций, который неожиданно прорвался наружу. Её взгляд был расфокусирован, она не видела ничего вокруг. Только ту пустоту, которая захватила её душу. Камера, в которой она находилась, была пустой, и даже тени, которые отбрасывал тусклый свет, казались безжизненными и холодными. Но ничего этого она не замечала. В её голове была одна мысль, одна пугающая, разрушительная мысль. Каина больше нет. Её мысли, как непрекращающийся дождь, хлестали по её сознанию, разбивая каждую попытку найти хоть какое-то утешение. Он был её единственной целью, её надеждой, и теперь его не было. Может быть, он уже мёртв. Всё, что она чувствовала, было как тупой удар в грудь, когда сердце замерло, а осталась только эта пугающая пустота. Он мог быть мёртв. И эта мысль терзала её душу, сводя с ума. Лэйн закрыла глаза, чувствуя, как слёзы постепенно наполняют её глаза и начинают медленно катиться по щекам. Она не пыталась их остановить — они были результатом всего, что накопилось за эти долгие недели. Полтора месяца скрытого напряжения, обмана, лжи, страха и тайных действий, а теперь всё это оказалось тщетным. Она слишком поздно пришла сюда, и вся её решимость рухнула, как песочные часы, из которых высыпался последний песок. Всё это время, каждую ночь, она верила, что Каин жив. Она чувствовала это. Но сейчас, оказавшись в пустой камере, перед её глазами всё, что она видела, это крестик, оставленный на матрасе и пустота, которая не оставляла места для надежды. Эта безысходность затягивала её, слёзы что медленно стекали по лицу, не могли даже немного облегчить боль, которая была внутри. Её мысли всё время возвращались к тому, что могла бы сделать больше. Она могла бы прийти сюда раньше, могла бы быть более настойчивой, более решительной. Может быть, она бы спасла его. Может быть, он был бы жив, если бы она не сомневалась, если бы не тратила время на поиски, которые теперь казались бессмысленными. Но что делать, если она не успела? Что делать, если он ушёл? Слёзы продолжали катиться, и Лэйн не могла остановить их. Её горло сдавило, как в тиски, а глаза уже не видели ничего, кроме размытых пятен. Всё её тело было тяжёлым, как будто оно потеряло всякую силу. Внутри было пусто и страшно. Лэйн чувствовала, как каждое её дыхание даётся с трудом, и каждый вдох был как мучительная попытка найти хоть каплю воздуха в этом бескрайнем океане боли. Она не могла быть слабой, она знала это. Но сейчас, в этой камере, на этом матрасе, она не могла больше продолжать. Не могла. Вся её решимость, её силы, её вера — всё это казалось пустым и бесполезным. Она больше не могла сдерживать этот поток чувств, который наполнял её душу. Она закрыла лицо руками и позволила себе плакать, потому что не было больше сил скрывать боль, которая душила её изнутри. Мысль о смерти Каина терзала её, заставляя сердце разрываться на части. Она не могла его спасти. Она не могла успеть. А теперь она просто сидела здесь, одна, с пустыми руками и без малейшего понятия о том, что ей делать дальше. Как долго она сидела так, не зная, сколько времени прошло, она не могла сказать. Кажется, всё исчезло вокруг неё. Даже шум базы казался далеким и нереальным. Был только этот момент, эта боль и пустота. Лэйн не могла ничего изменить. Каин был для неё не просто загадкой или объектом её исследований. Он стал чем-то большим, чем просто "человеком". Он был частью неё, её чувств, её мира. И теперь он исчез.