Глава 2. Часть 11 "Оживший труп"

Ангел пытался помочь Лэйн встать, но, поняв, что это бесполезно, встал сам, а после взял ее на руки и перенес на матрас. Положив ее на «постель», он сел рядом и взял ее за руку. Он пока не знал, насколько опасно ей находится с ним чисто физически, но если его фон признали безопасным, то, наверно, так и есть. Да и врать было бессмысленно, ведь то, что девушка здесь не знал никто. Даже сам Каин. Он укрыл ее одеялом с головой, а после поднялся и подошел к двери. Постучав по решетке, он крикнул приоткрывшему дверь охраннику, который смотрел на него как на оживший труп: — Принеси воды бутылки две. Жажда замучила. Он не знал, кто в курсе всего, что с ним делали. Лэйн явно была в неведении, а по лицу охраны можно было понять, что они не только знают, но и видели, что было. И смотреть сейчас на ангела никто из них не хотел слишком долго, ведь в глазах так и читалось, что они представляли разрушающееся тело бессмертного. И это играло ему на руку – любую просьбу сейчас он мог попросить выполнить максимально быстро, ведь никто не спешил оставаться с ним наедине. Кроме Лэйн. Он видел, как она выглядывает из-под одеяла, потому, развернувшись, он приложил палец к губам, призывая вести себя тише. Взяв бутылочки с водой, Каин улыбнулся в своей привычной манере, а после услышанного щелчка подошел обратно к девушке. Присев обратно, он вскрыл бутылку и протянул ей, но, заметив, насколько дрожат ее руки, ангел поставил ее на стол. Подложив одну из рук под ее спину, он усадил Лэйн и подставил плечо для опоры. Вновь взяв емкость, бессмертный поднес ее ко все еще дрожащим губам и чуть наклонил. Она пила медленно, а он не торопил. Почувствовав ее прохладную ладонь на своей, Каин улыбнулся и наклонил голову, целуя ее в висок. Как будто опомнившись, ангел убрал воду от ее губ и поставил бутылку обратно на стол, а после тихо произнес: — Если станет нехорошо, скажи. А то… Я могу еще фонить…

***

Лэйн не сразу смогла ответить. Губы все еще дрожали, но не столько от холода, сколько от слабости, навалившейся на нее тяжелым грузом. Она чувствовала, как тепло ангела проникает сквозь тонкую ткань одежды, как его рука, поддерживающая ее, едва заметно дрожит — совсем не так, как ее собственная, но достаточно, чтобы она это ощутила. Она закрыла глаза, сделала медленный вдох, собирая мысли воедино. Лэйн не была уверена, есть ли у нее силы для долгих разговоров, но молчать тоже не могла. Каин был рядом, он держал ее, согревал, но в нем все еще оставалась та самая отстраненность — как будто он до конца не верил, что имеет на это право. — Ты не можешь фонить… — Она остановилась, осознавая, что ее голос звучит слишком твердо для ее состояния. — Или, может, можешь. Но тогда это неважно. Она разомкнула пальцы, все еще дрожащие, и накрыла его ладонь своей, чуть сжав. — Я видела, как они на тебя смотрят. Как будто ты что-то… неправильное. Но я вижу тебя, Каин. Лэйн молчала долго, но не потому, что ей нечего было сказать. Просто она смотрела. Внимательно, не отводя глаз, изучая каждую мелочь в выражении лица Каина, в его движениях. В том, как он пытался удерживать привычную маску, но в ней были трещины. Полтора месяца. Сорок пять дней. Тысяча восемьдесят часов. И все это время он был где-то, где она не могла его найти.

***

Ему все еще казалось, что все, что происходит сейчас – это галлюцинации в бреду. Что сейчас он все еще на той койке, медленно умирает от дозы радиации, которая моментально убила бы любого смертного. И от одной этой мысли его начало едва заметно трясти. Но он знал, что девушка, которая его обнимает, точно почувствует это. Отойдя от первого шока, он начал осознавать происходящее яснее. Она его… Не ненавидит? Не презирает? Ведь то, что он сделал с ней было бы сложно простить, но, видимо, она это сделала, раз сидит рядом, цепляясь за него и не отпуская. И для него сейчас это было высшей мерой признания. Мысль о том, что такой как Каин нужен хотя бы одной живой душе, внутри разлилась теплом. Когда он жил среди смертных, скрывая свою настоящую сущность за маской человека и пряча свои белоснежные крылья, многие люди искали в нем что-то для себя понятное: спасение, опасность или чистое воплощение страсти. Ангел так привык, что большинство людей ведутся на его внешность, которая в какой-то мере стала его проклятием – бессмертные всегда были будто ожившим произведением искусства мира людей. И так много смертных очаровывались его словами… Чувствовали благоговение и ловили каждое слово… Соблазнялись даже простым разговором… Но все это было пустое, бесполезное… В этом не было глубины, не было истинных чувств… Не было жизни… А ее течение можно заметить лишь в чем-то настоящем и искреннем. И сейчас… В Лэйн… Он чувствовал эту жизнь… Свою жизнь… — Пусть смотрят. Какое мне до них дело?—С легкой насмешкой произнес ангел, перехватывая ее руку. Он несильно сжимал ее ладошку. Смотря в ее глаза, Каин видел абсолютно все. Возможно, без деталей и точностей, но он видела каждый день ее боли… То, сколько веры в ней было, то, как она разбилась и как вновь нашла в себе надежду на будущее. Их будущее. И эта надежда начала тихо загораться и в нем самом. Он вновь улыбнулся. И в этот раз не так, как обычно. Это была какая-то счастливая улыбка, обнажившая белые зубы. Ангел редко показывал их при улыбке, потому что считал это чем-то неправильным. Чем-то, что никак не вязалось с тем, каким он себя преподносил обществу. Эта улыбка выглядела ребяческой, такой совсем невинной… Будто за его плечами нет тысячелетий скитаний, страданий и потерь. Но она была его…

***

— Где ты был? — наконец спросила она. Голос тихий, но в нем не было слабости, только напряжение, натянувшееся стальной струной. Ведь в глубине души Лэйн знала ответ. Каин, конечно, улыбнулся. Так, как умел — насмешливо, лениво, будто этот разговор его нисколько не тревожил. Она наклонилась ближе, позволяя словам падать прямо на него. — Каин — что они с тобой делали? Каин отвел взгляд, но это было ошибкой. Потому что Лэйн теперь видела то, что он хотел скрыть: усталость, боль, что-то еще, куда более глубокое, притаившееся за всеми его отговорками. — Каин. Он снова усмехнулся, но теперь эта усмешка больше напоминала маску, которая с каждой секундой трескалась все сильнее. Тишина. Лэйн ждала, не сводя с него глаз. Каин чуть заметно сжал кулаки, и она это увидела. Так же, как увидела, как по его шее прошелся слабый спазм, как он прикрыл глаза на мгновение — как будто что-то внутри болело. Она потянулась, коснулась его руки — и он вздрогнул. Едва заметно, но этого хватило. — Каин, — мягче, чем прежде, но не менее требовательно. — Я не уйду, пока не узнаю. Каин снова улыбнулся — и этой улыбки она испугалась больше, чем любого ответа. — Каин чёрт тебя дери. — зло буркнула девушка. Его не было так долго. Эти полтора месяца, для девушки казались сущим адом. И когда она увидела его, её мир на мгновение остановился. А потом снова закрутился, только с удушающим комом в горле. Потому что что-то в нём было не так. Он улыбался — как всегда, но в этой улыбке было слишком много пустоты. Приложив чуть больше усилий, Лэйн толкнула бессмертного, тем самым повалив его спиной на матрас, и уселась сверху, стараясь унять активно нарастающий гнев. — Каин, ответь, — громче, чем нужно, процедила девушка. Но, увидев его измученное лицо, почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Лэйн расставила руки по обе стороны от бессмертного. — Ты хоть представляешь, каково было мне всё это время? Изначально я думала, что ты просто прячешься из-за чувства вины, но когда поняла, что здесь что-то не так, начала копать. Долго и мучительно. Слова лились сами собой. Быстро тараторя, Лэйн пересказала почти всё, чем занималась последние полтора месяца, а после вновь взглянула на ангела. — Я думала, что сойду с ума. А может, уже сошла. Поэтому мне нужно знать всё. Без исключений. К счастью, бессмертный поддался, вероятно, скрывая некоторые малоприятные детали, но услышанного девушке было достаточно. Кровь закипела — Лэйн была готова рвать и метать.

***

Расслабившись, он прикрыл глаза и откинулся назад, но девичью руку он не отпускал. Не мог. Услышав, ее вопрос, он лишь усмехнулся в уже привычной манере, пряча за ней правду. Он смотрел ей в глаза, не давая слабины, но следующий вопрос все же немного подкосил его. Отведя взгляд, он почувствовал вновь удары тысяч игл. Девичий голос становился все настойчивей, а его усмешка переходила в откровенную улыбку. Так вот какой была его защитная реакция… Проще скрыть все за хрустальной маской отрешенности, нежели в открытую показать боль. Но чего он опасался: собственной слабости или того, что может случиться с Лэйн? Если она узнает, она явно не будет в восторге. Ангел знал, что все произошедшее, нельзя назвать его слабостью, ведь он выкарабкался из этой пучины страданий, а потому это было лишь временным препятствием, нежели страхом. А вот она… Она не сможет спокойно жить, узнав правду. И от этого понимания, Каин лишь улыбался шире в надежде, что она перестанет наседать. Но они оба прекрасно знали, что она не отступит, выпытает из него все, если понадобится… Прикрыв глаза на несколько секунд, он увидел вспышки воспоминаний и ощущений… Как с него ломтями отваливалась плоть, как его выворачивало раз за разом… Как осыпались перья, стоило только пошевелить крыльями… Как пылающие изнутри кости ломили, как саднящее горло чувствовало кислоту вместо воды… От этих моментов все в его теле сжалось, пройдя слабой судорогой. Из забытья его вывело прикосновение холодной ладони. Он вздрогнул, будто просыпаясь от ночного кошмара… В его глазах почти стояли слезы, пока губы искривились в привычной улыбке, обращенной только Лэйн. Он смотрел на нее, а на деле был на грани, чтобы обратить все это чувство в то, что ему куда понятнее – гнев. Выместить все чувства на стенах, сделать себе еще раз больно, чтобы скинуть груз, а после зализывать раны, которые заживут куда быстрее и проще. Но он сдерживал этот порыв рядом с его Лэйн. И оттого реальные эмоции просачивались через его безупречную маску. Когда она его повалила, он зашипел. Такое резкое действие пока еще приносило боль, будто ему сломали несколько костей, а позвоночник перекрутился вокруг собственной оси. Девушка нависала над ним, а он не мог на нее взглянуть. Отвернув голову, он старался унять боль, что прошлась по телу. Ее гневная тирада оглушала, но он понимал, насколько она долго пыталась пробиться к нему, сколько сил вложила… И он понимал, что она пыталась до него достучаться почти с пробуждения… Голова начала неприятно болеть, потому он повернулся к ней лицом. — Радиация… Она облучила меня десятикратной смертельной для человека дозой. И все эти полтора месяца я был в свинцовой камере… Пока все не вышло… Почти месяц я пытался отойти от последствий облучения. И тебе лучше не знать, что со мной происходило. Это было… Больно…— Тихим голосом произнес ангел, ненавидя себя за то, что рассказал. Голова перестала так сильно ломить, потому он смог вовремя среагировать и схватить Лэйн за руку прежде, чем она сделает что-то непоправимое. Усадив ее обратно на матрас, он сел сам, сжимая ее руку и не отпуская. — Я сам на это пошел, Лэйн. После произошедшего в душе… Я не мог тебя оставить. Как минимум, до того момента, пока ты проснешься. Я должен был быть уверен, что с тобой все будет в порядке. Это была сделка: она позволит мне отнести тебя самому в твою комнату и остаться с тобой наедине до момента твоего пробуждения, а взамен… Я соглашусь на еще один эксперимент. Я не рассчитывал, что ее аппетиты зайдут настолько далеко…—Тяжело вздохнув, Каин поднял на нее глаза, но больше не улыбался.— Лэйн… Я не мог позволить кому-то другому отнести тебя… Я был виноват в твоем состоянии, потому мне и нужно было отвечать. Я знаю, что заставил тебя волноваться, но… Я… Был обязан сохранить то, что для тебя важнее всего – твою работу. Узнай они хоть что-то еще, вряд ли бы ты осталась на своем рабочем месте… Он говорил это искренне. Белые волосы спадали на его лоб, а спина чуть ссутулилась. В глазах напротив он видел гнев… Но тот был направлен уже на него самого. Опустив голову, он тяжело вздохнул ртом и добавил: — Если злишься на меня, то можешь ударить. И сейчас… Ты сможешь оставить на мне следы, которые не сойдут достаточно долго. И так уже, по ощущениям, сломала парочку костей. Так что не стесняйся, вылей всю злость тут, чтобы выйти отсюда с холодной головой.

***

— Какого хрена?! — зло процедила она. — Эта чёртова старуха… У нас был договор! Как она посмела его нарушить?! И хоть Лэйн прекрасно понимала, что здесь она лишь мелкая рыбёшка, разбушевавшийся не на шутку гнев не позволял голове ясно мыслить. Долго не думая, она вскочила на ноги, намереваясь уйти и повыдёргивать Донован все оставшиеся волосы, но ангел остановил её, резко дёрнув обратно на матрас. — И что это значит? — девушка сузила глаза. — Я знаю… Но я бы никогда не согласился на подобное, ради кого-то кроме тебя.— Едва слышно сказал себе под нос ангел. Лэйн молчала. Ее дыхание было прерывистым, плечи вздымались с каждым напряженным вдохом. Гнев, что разгорался в груди, был таким горячим, что казалось — еще немного, и она просто взорвется. Каин… Каин, как всегда, принимал все удары без сопротивления. Он предлагал ей возможность выместить злость, оставить следы, причинить боль — как будто это хоть что-то исправит. Как будто можно было стереть случившееся, забрав у него пару капель крови. — Ты… идиот. — Голос сорвался, прозвучал глухо, будто чужой.

***

Она не стала медлить. Лэйн резко поддалась вперед, вторгаясь в его личное пространство. Каин не отступил — даже не попытался. Разумеется. Он просто сидел, едва ссутулившись, опустив голову, будто подставлял себя под удар. Но удара не последовало. Одним резким движением оттянув водолазку, Лэйн впилась зубами в его ключицу — резко, без предупреждения, крепко сжав челюсть. А после почуялся привкус металла на языке. Ему хватило выдержки не дернуться, но тело напряглось, мышцы подались под ее пальцами, зажатые в спазме боли. Она чувствовала его дыхание, тяжелое, сдавленное. Чувствовала, как мышцы подрагивают под тонкой кожей. Ей хотелось оставить след, который не исчезнет через несколько часов. Пусть болит. Пусть напомнит ему о последствиях его решений. Она задержалась на секунду дольше, чем следовало, прежде чем разжать зубы. Кожа осталась влажной, на губах чувствовалась кровь. Лэйн медленно, почти задумчиво провела по ранке языком и коснулась ее губами. Поцелуй вышел мягким, почти ласковым, контрастируя с только что причиненной болью. Она отстранилась, встретилась с ним взглядом. — Должок. — Ее голос звучал ровно, но в нем проскальзывала усталость. Гнев выгорел, оставляя за собой лишь тлеющие угли.

***

Он не двигался. Просто ждал того, что с ним может сделать девушка. Повернувшись к ней корпусом, он смотрел на нее, пока она стремительно приблизилась к нему и… Укусила. Такая своеобразная месть... Что ж… Он заслужил. Но после ее челюсти сжались сильнее, отчего по телу разлился разряд боли… Но Каин продолжал смирно сидеть, выражая боль лишь напряжением мышц и легким подергиванием шеи. Почувствовав, как место запульсировало, бессмертный понял, что Лэйн прокусила его кожу насквозь.

***

Лэйн тяжело выдохнула и отвернулась, но стоило ей это сделать, как позади раздался тихий смешок. Каин смеялся. Сначала сдавленно, почти осторожно, а затем громче, искренне, с каким-то горьким облегчением. Будто его прорвало. Будто все, что давило на него, нашло выход в этом простом, почти человеческом порыве. Она медленно повернула голову, и Каин встретился с ее взглядом. В уголках его глаз собрались едва заметные морщинки, губы растянулись в улыбке — настоящей, без тени фальши. — Господи ты... — девушка не закончила, а лишь устало потёрла лицо. Каин чуть подался вперед, на мгновение будто собираясь коснуться ее, но не стал. Просто улыбнулся — тепло, без тени раскаяния. Лэйн смотрела на него, и с каждой секундой, с каждым новым оттенком эмоций в его голосе, раздражение только росло. Каин смеялся. Искренне, свободно, будто между ними не было боли, не было срыва, не было прокушенной ключицы. Как будто она не металась между злостью и… чем-то еще, более тягучим, более неприятным. Он всегда так делал. Всегда. Лэйн сжала пальцы в кулак, почти до боли, и, прежде чем успела осознать этот порыв, снова поддалась вперед, сокращая расстояние. — Смешно ему да? — Голос был ровным, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — Рад, что я не убила тебя? Каин все еще улыбался, но в глазах мелькнуло нечто осторожное. Лэйн не дала ему ответить. Вместо этого быстро подняла руку, схватила его за ворот рубашки и рывком заставила наклониться. А затем поцеловала его. Глубоко. Жадно. Не давая опомниться, не давая ни единого шанса избежать этого. Ее пальцы сжались на ткани, ногти впились в кожу под ней. Она чувствовала, как его дыхание сбилось, как напряжение пробежало по его телу. Но Каин… он не отстранился. Не попытался вырваться. Наоборот. Руки его опустились ей на талию, но он не тянул ее ближе, не брал контроль в свои руки. Только отвечал, с той же открытой искренностью, что была в его смехе секунду назад. И именно это заставило Лэйн разжать пальцы.

***

Когда она начала целовать только что оставленную ею же самой рану, ангел шумно выдохнул и улыбнулся всего на одно короткое мгновение. Ее взгляд после содеянного был почти пустым, а простое слово казалось чем-то таким бессмысленным… Будто ей и не надо было вовсе его говорить, они оба знали, за что он получил еще одну рану. Как-то сдерживаться не было смысла… И его накрыла истерика. Все началось с какого-то щекотания в ребрах. С губ слетел смешок, который тут же начал перерастать во что-то большее. На губах играла уже откровенная улыбка, смех становился только громче. Внешне казалось, что зубы обнажились в оскале вовсе несовместимом с радостью. Его рука впилась в ткань матраса, пытаясь удержать его равновесие. В висках неприятно пульсировало, пока в голове кружила мыль «Хватит… Хватит… Хва…» Его крылья подрагивали в такт смеху, пока в глазах собирались морщинки. Внутри него копился комок из эмоций, которые он никак не мог дифференцировать, потому он мог просто смеяться, переполняемый чувствами. Изливающий их каким-то новым для себя способом. Каин не мог это контролировать, не мог остановить этот поток… Или не хотел? В нем так долго набатом звучали слова его семьи из далекого прошлого, что ангелы не должны подчиняться эмоциям, должны прятать их глубоко в себе… И даже когда он освободился от бремени Небес, эта установка уже успела стать частью его жизни. Но сейчас… Будто что-то в его сознании рухнуло, выпустив наружу нечто иное: нечто человеческое, которое он старался как можно дальше запрятать внутри себя. Или… Быть может это в нем пробудила Лэйн, сама того не замечая?

***

Она резко отстранилась, но не отпустила его сразу. Заглянула в глаза, в которых теперь отражалась не только усталость, но и нечто более глубокое. — Еще раз пойдешь на подобную сделку, — тихо произнесла она, почти касаясь губами его рта, — и я действительно убью тебя. Лэйн наконец разжала пальцы, отпуская его. Устало выдохнув, девушка упёрлась в грудь ангела. — Не смей больше, соглашаться на подобное. Ты меня понял? — девушка зло прошипела.

***

От ее произнесенных слов, он остановился на время. Улыбка с его губ не сходила, но во взгляде промелькнула настороженность. А потом… Девушка резко притянула к себе ангела и поцеловала. Настолько рьяно, что на мгновение Каин замер, не веря в то, что это действительно происходит. Осознание того, насколько сильно он изголодался по ее губам настигло разум почти мгновенно. Вся боль отступила на столько дальний план, что он полностью начал ее игнорировать. Весь мир сейчас сузился до одной Лэйн, которая жадно его целовала, не давая отстраниться. Да он сам и не хотел этого. Он не напирал, не пытался забрать контроль, только отвечал на ее всепоглощающие касания, по которым он невероятно скучал… — Я не сомневаюсь, meus temptatrix…— Проговорил он в той же манере. Когда она отстранилась и прижалась к его груди, Каин тяжело вздохнул, но услышав ее шипение, он опустил голову и, как будто нехотя произнес: — Если что-то будет угрожать твоей безопасности или, тем более, жизни, я пойду и не на такое.— Проговорил ангел, смотря в пустоту камеры. Но после опустил голову и прошептал ей в макушку.— Я всегда буду тебя защищать и всегда буду рядом. Ты от меня так просто не избавишься теперь, Лэйн. Он знал, что она сейчас вновь вспылит. Вновь накинется на него с гневным криком, который заставит его вновь понять, что рядом с ним правильная девушка. Именно та, которая не побоится высказать ему в лицо все недовольство, которая не станет молчать. Теперь не станет. Он зажег в ней пламя жизни, а она, отразив весь этот свет, продолжит наполнять его теплом, которое он никогда доселе не чувствовал. Он обнимал ее почти робко, но ощутимо. Его пальцы начали стучать по ее спинке, будто играя какую-то мелодию, известную ему одному. И в этом действии было столько его личного, что Лэйн пока не могла бы и представить… Он играл на струнах ее души, задевая каждый раз новую, находя новые оттенки звучания, пока она утопала в этой мелодии, учась играть на его собственном сердце, которое как будто только начало биться в живом темпе.

***

Лэйн сидела между его ног, спиной прижимаясь к теплой груди. Каин почти не двигался — только ровно дышал, позволяя ей устроиться удобнее. Его руки лежали на ее талии, не удерживая, не требуя, просто присутствуя, как естественное продолжение этого момента. Она чувствовала, как мерно бьется его сердце. Ритм был спокойным, уверенным, чуть замедленным — таким, который возникает, когда человек наконец расслабляется. Когда рядом тот, с кем не нужно держать оборону. Каин что-то говорил, и она слушала. Не столько слова, сколько сам его голос, глубокий, обволакивающий, с легкими нотами усталости и теплого спокойствия. Иногда Лэйн кивала, иногда лениво бросала реплику в ответ, но большей частью просто наслаждалась этим чувством — редким, почти забытым. Так спокойно ей было нечасто. Она немного повела плечом, устраиваясь удобнее, и Каин едва заметно сжал ладонь на ее талии, будто рефлекторно. Не удерживая, не ограничивая — просто ощущая. Лэйн закрыла глаза. Ей не хотелось думать о будущем, о том, что будет потом, о тревогах, что подстерегают за пределами этого момента. Сейчас все было ровно так, как должно быть. Его тепло. Его дыхание. Его голос. Просто сейчас. Этого было достаточно. Лэйн не заметила как погрузилась в сон.

***

Они сидели так очень долго. Возможно, около часа… Это был их момент единения, который он не хотел заканчивать. И в этом моменте было совершенно все: их объятия, их голос, их дыхание… Даже самые мелкие детали сейчас действовали как лучшее на свете успокоительное. Он рассказывал ей события из жизни, которые походили на сказки. О крылатых драконах на Небесах, слезы которых вызывают дожди… О летающих островах, на которых цветут деревья, а аромат разносится на километры вдаль… Об огромных библиотеках, где есть книги обо всем на свете… О том, как жили ангелы и демоны в далеком прошлом… И эти легенды успокаивали их обоих, даруя долгожданное освобождение. Казалось, что теперь ничто не сможет разрушить их связь: она стала настолько крепкой, что сравнима была с тяжелой хромовой цепью. Его руки мягко обвивали девичью талию, поддерживая и согревая: ангел никогда более не посмеет ограничить свободу той, что подарила ему настоящую свободу. Даже будучи в клетке, он чувствовал ее настолько явственно, что вся жизнь до встречи с ней теперь ощущалась тюрьмой. Услышав тихое сопение, Каин осторожно уложил ее на подушку, как делал каждый раз, когда она засыпала на нем, а после лег рядом. Привычно подложив руку под голову, а второй – обнял ее за талию и притянул ее ближе к себе. «Стальное» крыло укрыло ее сверху, будто спрятав это мгновение блаженного спокойствия под купол и остановив время для их ночи. Прикрыв глаза, он почти сразу погрузился в сон. Безмятежность разморила его, а ее аура опьяняла. В этот раз, закрыв глаза, он не чувствовал внутри пустоту, которая затягивала его в свои пучины все сильнее… Сейчас в его душе теплилась благоговейная радость. И с этим чувством внутри он провалился в глубокий сон, напоследок поцеловав девушку в макушку и услышав сквозь сон ее бессознательное «Не оставляй меня…»