Глава 2. Часть 24 "Цветы анемона"

Скрыв временно крылья, Каин вышел из церкви, ногой прикрыв за собой дверь. Он пронес ее через всю библиотеку в таком положении, пока перед самым выходом не хлопнул девушку по ягодице: почти не ощутимо, но игриво. — Лэйн… Ты правда так сильно хочешь, чтобы я тебя так до кровати донес?— С легкой насмешкой произнес ангел, на что в ответ услышал лишь тихое мычание.— А… Раз так… Открыв дверь с довольной улыбкой, мужчина направился в их комнату. За окнами была глубокая ночь, поэтому вероятность встретить какого-то нерадивого сотрудника была почти нулевой. Но иногда, чтобы позлить Лэйн показательно кивал, будто здороваясь с кем-то и, одновременно с этими движениями, чувствовал, как девушка в его руках напрягается. Не выдержав, она начала бить его своими маленькими кулачками по спине, тихо шепча, чтобы он ее отпустил. Но Каин никак на это не реагировал. Только покрепче перехватывал ее бедра, иногда поглаживая. Оказавшись в комнате, ангел положил ее на заправленную кровать и сделал шаг в сторону. В целях собственной безопасности. Он был доволен как кот, укравший у хозяйки сметану и налакомившийся ею вдоволь. Раскрыв крылья, он подошел к девушке, что смотрела на него с укором и желала отчитать его по полной программе. — Лэйн…— Протянул Каин, наклоняясь к ней и ставя руки по обе стороны от нее.— Только не говори, что тебе не понравилось. Этот адреналин в крови… Твои притворства… Ты была бы отличной актрисой. Ангел было потянулся ее поцеловать, но вместо этого встретился с ее ладонью. Коротко чмокнув ее пястье, он аккуратно отвел ее руку в сторону и тут же поймал родные губы. Она что-то пробурчала перед этим, но Каин остановил поток брани тем, что ей понравилось бы куда больше. Он не напирал, не старался склонить к чему-то. Просто целовал, вкладывая в каждое движение томящее наслаждение. Ему нравилось, когда она на эмоциях, когда в ней начинает разгораться огонь, а он… Так нагло начинает ее целовать, отчего Лэйн быстро растаивает. Он всегда делал с ней все, что хотел, а она поддавалась на его нехитрые манипуляции. Он прекрасно знал, что если бы ее это не устраивало, то девушка остановила бы его, но раз она поддается каждый раз, когда они наедине… То он продолжит так хозяйничать: игриво и слишком фамильярно, без даже капли вины или сожаления в глазах. Отстранившись, ангел посмотрел в ее глаза. Сейчас в них не было и капли злости, только смирение с каплей авантюризма. А после она сказала ему то, что ему совсем не понравилось… Каин сел около нее на пол и положил голову на ее колени. Каждое слово набатом разносилось в голове, крича о том, что это ничем хорошим не закончится. Что в этом явно есть какой-то подвох. Что все точно не пройдет гладко. Что отправление ее в это место, считай, в одиночку, закончится како-то катастрофой. В той лаборатории было небезопасно даже дышать, не говоря о чем-то еще. После отъезда, как он помнил, там настолько старались все продезинфицировать, что уборщики, вернувшиеся со старой базы, еще месяцы залечивали тяжелые химические ожоги, а их легкие так и вовсе больше никогда не вернуться в прежнее состояние. И что только этой старухе там так экстренно оттуда понадобилось… Каин слушал ее, стараясь не накручивать себя. Он хотел верить в лучшее, но не мог. Не мог себя заставить. Лэйн гладила его по волосам, иногда говоря успокаивающие слова, но каждый раз они звучали горче предыдущих. Он ненавидел эту лабораторию, что каждый раз подводила их к порогу смерти, но пока что условия игры никак не изменить. И им придется их принять.

***

Лэйн медленно вела пальцами по его волосам, ощущая, как в груди скапливается странная тяжесть. Её слова звучали слишком пусто даже для неё самой, но она продолжала говорить, потому что если замолчит — останется только напряжённая тишина и страх, который она никак не могла заглушить. — Ты же знаешь, что я справлюсь. — Её голос звучал слишком ровно, слишком спокойно, будто она убеждала не его, а саму себя. — Это не первый раз, когда мне приходится идти туда, куда не хочется. — Едва заметная улыбка тронула губы, в голове пронеслись воспоминания, первой встречи с бессмертным. Каин не отвечал, но она чувствовала его эмоции — как будто холодная тень легла на всю комнату. Лэйн сглотнула, но продолжила: — В этот раз всё будет иначе. Я не собираюсь лезть в самое пекло, не буду проверять, насколько там всё плохо. Я просто соберу данные и вернусь. Её пальцы задержались на его волосах. Она не была уверена, что говорит правду. Чёрт возьми, она даже не была уверена, что действительно хочет туда идти, но выхода у неё не было. Она тихо выдохнула. — Я буду осторожна, Каин. Он оставался неподвижным, его лицо скрывалось в тени, но Лэйн знала — он не верит ей. И имело ли это значение, если даже она сама не верила? Она сжала губы, прежде чем мягко провести рукой по его щеке. — Ты же знаешь, если бы у меня был выбор, я бы ни за что туда не пошла. Слова срывались с губ слишком легко, но на сердце становилось только тяжелее. Она чувствовала, как внутри неё что-то надломилось, осознавая: он прав. Всё точно не пройдёт гладко. Но сейчас ей оставалось только лгать. Себе. Ему. Всем. Каин молчал. Лэйн чувствовала, как его пальцы медленно сжимают ткань её одежды, едва заметно, но достаточно, чтобы понять — он изо всех сил сдерживается. Она знала, что ему хочется сказать что-то резкое, что-то, что выбьет её из этого образа уверенной в себе и своих решениях девушки. Но он молчит. И это пугало больше, чем если бы он начал спорить. Лэйн отвела взгляд, смотря куда-то мимо него. — Ты же понимаешь, что я не просто так это делаю. — Голос её звучал тише, но она всё ещё пыталась держаться. — Я не иду туда ради развлечения или любопытства. Она снова коснулась его волос, словно надеясь, что это успокоит его. Или, возможно, её саму. — Ты знаешь меня, Каин. Я не рвусь в опасность просто так. — Ложь и он прекрасно это знал, на собственном примере. Как же это было нелепо. Она пыталась звучать уверенно, пыталась внушить ему — и самой себе — что всё будет хорошо, но внутри всё сжималось от предчувствия. Каин не двигался. Лэйн сглотнула, а затем выдавила слабую, почти незаметную улыбку. — Это займёт всего пару дней. Я вернусь, даже не успеешь соскучиться. Слова застряли у неё в горле. Она солгала. Каин, кажется, это почувствовал. Тишина между ними становилась всё тяжелее, и Лэйн уже не знала, что хуже — его безмолвие или собственная неспособность поверить в то, что она говорит. Она убрала руку с его волос и медленно провела по его плечу, надеясь хоть как-то вернуть его к разговору. — Ты не собираешься ничего сказать? Каин чуть заметно напрягся, но так и не ответил. И тогда Лэйн наконец осознала: он не верит ей не потому, что сомневается в её способностях. Он не верит, потому что чувствует то же самое, что и она. Что всё это — катастрофа, которая только ждёт своего часа, чтобы разразиться. Лэйн сидела на краю кровати, её взгляд всё ещё был устремлён в одну точку, словно пытаясь найти в комнате хоть какой-то намёк на утешение. Она ощущала, как время неумолимо уходит, и внутри неё росло напряжение. В такие моменты, когда ей приходилось сталкиваться с чем-то настолько непредсказуемым, каждый уголок её тела требовал отдыха, но мысли всё равно не прекращали вертеться в голове. Она выдохнула, осознавая, что время уже близится к утру. Время идти. Наклонясь вперёд, Лэйн коснулась его плеча, пытаясь вернуть в этот момент хоть каплю нормальности. — Каин, — её голос был мягким, но решительным, несмотря на усталость, которая тяжело ложилась на плечи. Она позволила себе короткий взгляд в его глаза, видя в них тот же мрак, что и раньше, и тот же страх, который она ощущала внутри себя. Но сейчас у неё не было времени на эмоции, даже если они переполняли её.

***

Каин сидел молча… Вслушивался в ее рассказ, а после и в слова, что были призваны успокаивать. Только вот его или ее саму, было несложно понять. Он все прекрасно осознавал, хоть и противился, как мог, даже мысли отпустить ее одну. Внутри все превращалось в какой-то сдавленный ком, который подступал к горлу, душа и обжигая будто кислотой. Единственное, что сейчас удерживало ангела на плаву и хоть в каком-то трезвом сознании – мягкая ладонь в волосах. Бессмертный не перебивал ее, хотя слова так и рвались наружу. Хотелось отговорить ее, сделать все, чтобы она осталась здесь, с ним… Даже если это будет означать, что он привяжет ее к постели. Или прикует к трубе в ванной. Или… Даже если насильно посадит в свою старую камеру. Даже если она будет против, если будет потом ненавидеть… Ему было плевать. Главное, что она останется жива и здорова. Пара синяков не пойдут ни в какое сравнение с тем, что ее может поджидать в поездке. Но он не сделал ничего из того, что хотел… Лишь продолжал иногда потираться о ее колено, сидя в ногах любимой… Ему казалось, что все наконец-то наладилось, что в этом спокойствии у них будет время побыть хотя бы еще чуть-чуть… Еще совсем немного отдохнуть от тяжести, которую ни один из них не хотел больше тащить в одиночку. И сейчас этот укол от жизни, которая не знает ни милосердия, ни жалости, ударил прямо в основание мозга, напрочь перекрывая связь между разумом и телом. И, как бы не метались мысли в голове, каждый их удар по стенкам черепа заглушался в осознании бесполезности их рвения. Его пальцы иногда сжимали ткань ее рубашки, как будто пытаясь ухватиться за нее, но после вновь отпускали. Не потому, что он боялся или был в отчаянии, а потому что знал, что не удержит. Она выберет долг, как бы тяжело не было. А он… Ради нее сжег бы весь мир, лишь бы они вдвоем остались стоять на этом пепелище, где самой опасной вещью для нее остался бы он сам. Или… Он так хотел думать? Хотел верить, что она выберет не его. Только для того, чтобы ему самому было легче. Только для того, чтобы остаться здесь не с абсолютным опустошением… «Хватит себя обманывать… Если бы не нож у ее горла, она бы не согласилась. Осталась бы, послав все. Осталась бы со мной…»— Пронеслось в его голове, пока он в очередной раз прикрыл глаза, слушая ее голос. Они оба знали, что она лжет. Каждое слово было пропитано ложью. И это было настолько очевидно и горько, что оседало на всех внутренностях разом, заставляя легкие скрипеть в удушающих вдохах, сердце – биться будто погруженное в формалин, а все остальное – истекать смолой и сажей. Почувствовав, как она наклонилась, он поднял голову, встречаясь с ее лесом, небо над которым заволокли тучи. Его имя, сорвавшееся с ее губ, прозвучало сейчас как-то неправильно: слишком потерянно. Будто она уже смирилась с уходом, но в ее глазах ангел видел сожаление, которое все сильнее сгущалось с каждой секундой. И он не мог вынести этого… Когда она поднялась, Каин не стал мешать, продолжая сидеть на том же месте. Говорить не хотелось. Как и спать. Но девушке сон был нужен, потому он не стал ей мешать. Через несколько минут она присела на постель обратно, а он вернулся в прежнее положение, обхватывая ее ноги. Лэйн легла спать прямо так, прикрывая глаза и почти сразу проваливаясь в сон. А бессмертный все продолжал так и сидеть у ее ног, не смыкая глаз ни на минуту. Он смотрел за тем, как мерно вздымается ее грудь, как подрагивают ресницы… И насколько все же был беспокоен ее сон…

***

Она встала, чтобы подготовиться к отходу ко сну, но не могла избавиться от чувства, что всё ещё не сказала ему всего. И что время, которое они потратили вместе, так или иначе не возвращается, а она уходит, оставляя его здесь — с его сомнениями, страхами и невысказанными словами. Лэйн села снова и слегка прикрыла глаза. — Мне нужно поспать хотя бы пару часов, — проговорила она, подбирая одеяло. Но внутри её всё было тревожно и колотилось — как будто она и сама не верила, что сможет расслабиться. Она снова коснулась его руки, не в силах скрыть лёгкое беспокойство в глазах, но при этом стараясь не показывать, как тяжело ей даются такие моменты. Лэйн сделала глубокий вдох, слегка улыбнулась, хотя сама чувствовала, как на сердце всё тяжелее. — Ты не переживай, — сказала она, сдержанно пожав плечами, стараясь выглядеть спокойной. — Всё будет хорошо. Я вернусь. Раньше прощаться было просто. Даже родительский дом, Лэйн покинула не проронив не слова, так почему сейчас так тяжело? Даже несмотря на её уверенные слова, её сознание продолжало бурлить, рисуя образы лаборатории, опасности и неизвестности. Но сейчас ей нужно было хотя бы немного сна, чтобы собраться с силами. Она пододвинула одеяло и закрыла глаза, не желая, чтобы Каин видел, как её губы едва заметно дрожат. Лэйн, словно сама себе говоря, прошептала: — Спокойной ночи, Каин.