Глава 3. Часть 7 "Добро пожаловать домой"

Он летел, не разбирая дороги. Вокруг были только облака, из которых капал дождь. Массивные крылья разрезали воздух, пока каждый взмах доставлял почти нестерпимую боль. Но Каин не обращал внимания на это, ведь у него была цель — добраться до той проклятой лаборатории как можно скорее. Стоило сделать это еще раньше, не дожидаясь новостей. Ни радостных, ни тех, что он, в итоге, получил. Леса, река, поля… Его глаза цеплялись за все, что попадалось. Ангел облетал территорию в поисках любой зацепки, но не мог никак найти того самого строения. Спустя несколько часов полета, он почувствовал запах, который не спутал бы ни с чем… Ветер разносил его где-то в вышине… Уцепившись за эту “подсказку” бессмертный ломанулся туда. Тело ломило и скручивало, пока крылья отказывались двигаться, но ум ангела заставлял их двигаться дальше. Ему нужно найти Лэйн. И неважно в каком состоянии. Ему нужно убедиться, что слова Донован были ошибкой. А если нет… То скорбь утопит ангела, хоть он и продолжит волочить существование.  Заприметив черные машины, бессмертный начал снижаться. Автомобили оказались пусты: ни людей, ни оружия, ни припасов, ни бензина.  Выглядело это странно. Даже если отряд и погиб до основания, то в машине остались бы какие-то вещи и топливо.  — Мародеры… Но что они забыли тут…— Сказал себе под нос Каин и направился дальше. Подойдя к двери, он выбил ее ногой, а после зашел внутрь. Кровь бурлила в венах, а адреналин застилал взор. В один момент его ярость усилилась стократно, давая силу, которую он в себе даже не подозревал. Коридор, еще один… Пустота… Тишина… Он слишком хорошо помнил каждый отсек в этой камере пыток. Прочесав помещения около “входа”, ангел начал продвигаться дальше. Все вокруг подкидывало давно забытые моменты нахождения здесь: опыты, кровь и бунт… Тогда у него и появилось несколько шрамов… А теперь… Усмехнувшись какой-то особенно странной мысли, бессмертный открыл двери в просторный зал, а после услышал шуршание в углу.  Вглядевшись в темноту, Каин увидел мутировавшую тварь. Она копошилась в углу, обгладывая чью-то руку. Рядом лежало тело солдата в форме Cadere…  “Да что здесь происходит…” — подумал про себя мужчина, а после почувствовал, что тварь его заметила.  Искореженное тело неслось на него, но Каин схватил его за шею одной рукой, а другой — оторвал голову от основания. Отбросив истекающий черной субстанцией “труп”, бессмертный подошел ближе к тому, что осталось от солдата и присел рядом на корточки. Руки начали обшаривать карманы и наткнулись на карту сотрудника, а после и на небольшую камеру на нагрудном кармане. Ангел решил забрать это с собой, а после поднялся и направился дальше.  Обойдя почти всю базу, бессмертный не нашел и следа Лэйн. Лишь трупы семерых членов группы сопровождения. Могло ли это значить, что от нее ничего не осталось? Нет... Он отказывался об этом думать… Ведь что-то да осталось бы… Каин слишком хорошо помнил каждую даже самую маленькую деталь ее тела и узнал бы где угодно. Но…  Ничего не было. Абсолютно. Даже намека о том, что с ней.  И это пугало его куда больше, чем увидеть ее труп собственными глазами. Ведь тогда… У него не было бы сомнений.  А сейчас в нем все еще теплилась надежда. И это была самая опасная отрава. Каину оставалось осмотреть только подвальные помещения, ведь каждое, в котором он был до этого, пустовало, а все, что выдавало присутствие здесь кого-то до него — трупы. Кто-то в военной форме и броне. Кто-то был одет более легко – явно не солдаты, а научное сопровождение.  Во всей базе пахло едкой хлоркой, от которой жгло легкие. Или это ему уже мерещилось… Осматривая комнату за комнатой он замечал некоторые изменения “интерьера”: где-то следы ботинок, где-то отпечатки рук… Придавленная или собранная пыль выдавала присутствие кого-либо лучше, чем камеры наблюдения.  Выбив очередную дверь ногой, ангел вышел на лестницу. Ступеньки были местами пробиты, местами завалены какими-то вещами. Было видно, что все из подвала выносилось в спешке. Там же сидели и часть бессмертных, которых держали в самых глубинах базы, так как те были слишком неуправляемы. Но тех выводили через другие ходы, чтобы скрыть от лишних (случайных) глаз даже само существование подобных сущностей на Земле. Все же люди не были готовы принять тот факт, что кроме них существуют и те, кто выше их, ведь тогда бы само понимание человека, как Высшего существа, встало бы под вопрос. Только вот подобного ни база, ни правительство не позволило бы ни при каких обстоятельствах.  Оказавшись в подвале, Каин сразу же попал к пункту охраны. На столике лежал бейдж допуска, который теперь вряд ли пригодится: все здесь давно прогнило до той стадии, когда даже человеческих усилий хватило бы для вскрытия дверей, не говоря уже об ангельских. Первая камера, вторая, третья…  Пусто. Только следы бессмертных, которые десятилетие назад страдали в этих стенах.  В одной “комнате” на стене он заметил маленькие черточки, которыми, очевидно, отмечали дни пребывания здесь. В другой – искореженная кровать, из которой были вырваны прутья, и металлический матрас был пущен в ход – пружины, выпрямленные и окропленные кровью, валялись подле нее. Следующая — схожая картина: вместо кровати использовали для обороныс крученное в трубку стальное “зеркало”. Ангел шел по этим коридорам, а в голове всплывали воспоминания о тех, кто здесь был… Кто-то выжил тут, но умер в Cadere, кто-то скончался и тут… До всего этого… А некоторые до сих пор пленники людей… И вряд ли смогут выбраться когда-либо… 

Одну из дверей он не захотел открывать. Но понимал, что надо. Вдруг судьба подкинет ему самую злую шутку из всех, и Лэйн окажется именно тут. Забившаяся в угол, истощенная и напуганная… Выбив с ноги дверь, Каин замер. Его глаза, и так пылающие красными, загорелись еще ярче.  — Давно не виделись…— Сорвалось у ангела, когда он прошел внутрь.  В камере лежали тела, которых уже обглодало время. Полусгнившие, полуиссушенные кости лежали на полу так, будто их просто забыли выбросить. На стенах виднелись коричневые облупившиеся отметины, по которым отсчитывали дни. Зеркало, так и висящее на положенном ему месте, стало мутным и с ощутимой вмятиной от кулака. На грязном матрасе лежали какие-то бумажки, на которых было выведено что-то на языке Небес…  Это была его камера.  Пройдя внутрь, он осмотрелся. Воспоминания нахлынули на него… 

***

Его первый раз завели в эту камеру. Пустое помещение с небольшой кроватью, санузлом и столом. Типичная камера для заключенного. В понимании людей, конечно же. В двери небольшая решетка, чтобы наблюдать за тем, что происходит по ту сторону двери или передавать еду. Тогда про бессмертных еще не было практически ничего известно, потому строилось все как для людей. Только из более укрепленных материалов.  Сев впервые на этот жесткий как картон матрас, Каин посмотрел в зеркало, висевшее напротив: он выглядел… Хорошо? Никто не пытался пробраться к нему внутрь. Ни в тело, ни в голову. Его белоснежные крылья были сильными и мощными, они могли не просто набирать огромные скорости, но даже были способны становится практически оружием. В голубых глазах хоть и была горечь утраты, но они были пустыми как кусок льда, который промерз до той степени, когда внутри появляются трещины. На молодом лице не было черноты под глазами, а на теле не было шрамов… Первый эксперимент… После первой подготовки и осмотра, чтобы удостоверится в состоянии здоровья, ангела привели в кабинет, а после уложили на операционный стол. Закрыв глаза, он почувствовал, как на его лицо надели кислородную маску, а после он отключился. Какая же концентрация была подана тогда, что его так качественно вырубило? Потом он все же узнал, что медики просто проводили ревизию брюшной полости: проверяли расположение органов и как они уложены внутри ангельского тела. А шрам от (пока еще) деликатно зашитой раны рассосался меньше, чем за сутки. В следующие разы уже было веселее… Органы изымали, швы накладывали все грубее и грубее… Они заживали все дольше и дольше… Хоть и кормили его достаточно, а охранники не пытались издеваться над ним, бессмертный слабел. Это не произошло одномоментно… Постепенно начал угасать…  Первые ощутимые изменения он заметил только через год. Сине-черные мешки под впавшими глазами и ослабевшие крылья.  Он так давно не летал… По меркам бессмертных, конечно, всего-ничего, но для существа, который научился летать раньше, чем уверенно ходить, это было ощутимо.  Еще через год ученые создали нечто новое. Им принесли сыворотку, что могла заметно ослабить или даже убить существа Небес, а они… Начали смазывать ею скальпели. Чтобы посмотреть последствия использования подобного инструмента, один из медиков решил с помощью такого “ножа” рассечь кожу на шее: это была каротидэктомия. Они сделали разрез и увидели, что кровь, обычно сразу же начинающая останавливаться, вдруг не прекратила литься, а кожный покров не восстанавливался. Зафиксировав это в протоколе, они решили продолжить обычным скальпелем, но… С тех пор у Каина на шее остался слева шрам. 

***

Омахнувшись от ненужных воспоминаний,  бессмертный, еще раз окинул камеру взглядом и вышел, прикрыв за собой дверь. Его глаза вновь стали цвета неба, но не такими, с которыми он сюда пришел. Отчего-то такой жест стал для него символичным: будто он закрыл какую-то часть своего прошлого… Отпустил… Но не так, чтобы стало легче на душе. Наоборот, стало тяжелее… Новые комнаты открывали ему новую пустоту. Поднявшись по другой лестнице, ангел вышел в открытый зал. Заметив кровь, мужчина тут же подошел и коснулся пальцами лужицы. Свежая, но не недавняя. Поднеся пальцы к губам, Каин провел по ним и коснулся языком. — Нет…— Опустошенно произнес бессмертный.— Это не может быть она… Я не спутаю этот вкус ни с чем… Но я так хочу ошибаться…  Прикрыв глаза, он сел на пол и откинулся головой на стену. Затылок больно стукнулся о бетон, но ему было плевать.Он не хотел принимать то, что для себя открыл… Зажмурившись почти до боли, Каин еще раз ударил головой о стену, а после ударил кулаком о пол, по которому ту же прошла трещина. Кое-как поднявшись, бессмертный прошел дальше. В нем теперь была уверенность, что она тут была. Значит, она все еще где-то здесь. Может, они просто разминулись? Да, точно разминулись. Он ходил по базе еще некоторое время, пока не наткнулся на зал с компьютерами и стеллажами, предназначенными для хранения бумаг. Папок не было, но вот несколько компьютеров все еще стояли на столах. Найдя среди них работающий, ангел поискал провод, который можно было бы подключить к переносной камере, снятой с солдата. Спустя несколько десятков минут поисков и рысканья по ящикам, ему все же удалось найти тот, что нужно. Вставив штекер в подходящий вход, он открыл запись.  Удивительно, но ключ доступа запрашивать не пришлось. Видимо, компьютер этой базы сам по себе уже им являлся, либо, о подобной безопасности Донован не подумала. Когда мужчина смотрел видео, он пытался поймать образ Лэйн: она иногда мелькала, но тут же терялась за спинами остальных… Горько улыбнувшись промелькнувшему любимому лицу в кадре, он поставил запись на паузу и провел пальцами по пыльному экрану.  — Где ты… Почему я не могу тебя найти… Что с тобой случилось… Лэйн…— Прошептал ангел, цепляясь за образ девушки, что с испугом смотрела на солдат.  Включив запись дальше, ангел увидел то, что не хотел бы. Несколько мутировавших тварей напали на них, а после одна из них заслонила Лэйн, нападая. После камера упала на пол, но запись продолжалась… Затем крик Мехмеда… И после тишина… До конца записи… Камера разрядилась и запись остановилась… На глазах Каина вскипели слезы, но они так и не вытекли. Он уже выплакал все, что в нем было, а теперь… Слез не осталось. Он вырвал камеру с корнем из компьютера, а после перевернул стол с компьютером. Затем еще один… И еще… За ними пошли в ход полки для бумаг… Он ломал все, что попадалось ему под руку… Вещь за вещью… Ломал каждый даже самый маленький участок этой комнаты. Он хотел уничтожить все, что есть в этой базе…  Но его силы начали заканчиваться. Тяжело дыша, ангел остановился. Кабинет начал походить на свалку. А в голове пульсировала одна мысль… “Она и правда мертва… А значит… Мне больше нечего терять…”

***

Он стоял посреди разрушенного кабинета, ловя взглядом уцелевшие вещи. В воздухе стояла многолетняя пыль, от которой обзор становился мутным, а лампы, что светили так тускло, что почти не освещали помещение, мигали со скрипом. На полу были сплошь щепки, куски разломанного пластика и разбитая техника.  Ухватившись взглядом за монитор, по которому прошла трещина, ангел увидел собственное отражение: размытое, местами искривленное, но ярко-красные глаза было невозможно не выцепить. Они, словно два прожектора, выделялись на его лице. Подойдя ближе к экрану, он заметил еще одну деталь – на щеке вдоль скулы шел небольшой порез, который уже начал затягиваться. Но в данную секунду он как будто кричал о том, что даже оболочка бессмертного дала скол. Когда этот “дефект” сросся обратно, Каин лишь горько усмехнулся и пробил тяжелым ботинком своеобразное зеркало.  За эту небольшую паузу, которой хватило лишь на поверхностную регенерацию, ангел как будто набрался сил, оттого ярость вновь подступила к горлу. Задыхаясь ею, он вышел из помещения, желая найти еще хоть что-то, хотя бы еще один маленький огонек надежды. Любое, даже призрачное предчувствие, что все, увиденное им, является лишь обрывком, а правда – совсем иная. Но, пробегая по базе еще раз, бессмертный натыкался на всю ту же пустоту, что и раньше.  Но в этот раз он не сдерживал порывов: вырывал двери, переворачивал столы и ломал шкафы. Каин не хотел пропустить не единой детали, ведь даже в самом темном уголке может быть подсказка. Отрицание смешалось с гневом на пути к принятию. Себя он щадить не хотел… Как будто каждая физическая травма сможет заглушить душевную? Как  будто он вновь вернулся обратно в свою камеру на Cadere, где топил стенания в ударах кулаков о стены… Тогда его остановила от саморазрушения Лэйн… Показала, что это не выход, почти зализала каждую его рану, наполнила бренное существование смыслом… А что  в итоге? Он остался вновь один. Бессмертный, чья жизнь исчисляется тысячелетиями, все равно не смог бы быть рядом с ней вечность… Только вот он никогда об этом не думал. До сегодняшнего дня.  Лэйн человек. Обычная смертная, хоть он и видел в ней нечто большее. Она как и все смертные проживет, от силы, еще лет 60, а после умрет по естественным причинам. Или ее жизнь отнимет инфекция, болезни или несчастный случай… Неизменным было лишь то, что она не вечна. Не сможет пробыть с ним достаточно долго, чтобы было то самое человеческое “Долго и счастливо”. Время заберет ее у него, и ангел ничего с этим не сможет сделать. Вне этого потока находится он, но никак не она…  Он полюбил существо, с которым сможет прожить всю ее жизнь, а она в его — будет лишь коротким мигом. Ярким, счастливым и слишком сладким… Но после от воспоминаний о нем… В душе будет лишь горький и вяжущий пепел… Вернувшись в помещение, где он нашел ее кровь, Каин замер. Вновь склонившись над пятном на полу, он всматривался в эту лужицу и вспоминал. Опять. Сколько раз воспоминания в его голове уже шли по кругу… Ангел успел устать от этих навязчивых мыслей… Да, в них будто по петле Мебиуса плыли вспышки моментов с возлюбленной, но… Каину начало казаться, что от этого у него скоро поедет крыша.  Присев рядом, бессмертный откинулся на стену спиной и прикрыл глаза. Тусклый, мерцающий свет пытался пробиться через веки, разогнать темноватую красную дымку, что предстала перед взором. Измотанный почти до истощения, Каин сжал кулак и ударил им по полу, тихо произнося: — И все же, Лэйн… Как бы мы не пытались… Нас не ждет счастливый финал…

***

Не зная, сколько он так просидел, ангел все же поднялся. В последний раз взглянув на часть того, что ему было дорого, он поджал губы и вышел из помещения. А после и из лаборатории.  Когда почти свежий воздух ударил в нос, его немного повело, ведь затхлость помещений давала о себе знать. На улице было уже темно, хоть и где-то из-за верхушки деревьев пробивались лучи рассветного солнца. Холодный воздух обжег лицо, будто давая ему пощечину, чтобы тот пришел в себя… Осмотревшись вокруг, бессмертный постарался выцепить еще хоть что-то… Хотя бы маленький намек, что можно еще выйти на след, можно найти хотя бы отголосок того, где Лэйн… Куда она могла уйти или уехать, но… Это было невозможно. Не было даже крохи того, что смогло бы его подтолкнуть к правильному пути… Обернувшись в последний раз на базу, он увидел, как покосившаяся дверь упала со своих петель с громким и таким противным звуком. Как будто крича, что если он сейчас улетит, возможности вернуться у него больше не будет. Не сюда, в комплекс… А вообще… Не сможет вернуться сам ангел.  Отведя взгляд, Каин задумался… А что если все это было постановкой… Спектаклем, чтобы вытрясти из него все, что есть. Вернуть из состояния отрешенности, встряхнуть, а после уничтожить вновь, сломив волю к жизни. Ведь такое происходило не в первый раз. Даже сама Лэйн была слишком… Такой, какая нужна именно ему… Идеальное совпадение… Которое попросту невозможно. Не бывает такого, чтобы ангел, как умалишенный, влюбился в обычную смертную… У Донован были годы, чтобы изучить не только его тело, но и психику… Тип его мышления, логику, способности анализировать и принимать решения… Его расчетливость не была идеальной, но достаточной, чтобы играть в долгую. А тут появляется человек, который рушит всю гармонию, все, что в нем делало его им… Быть может, эта старуха была права… Он стал таким послушным именно из-за Лэйн? Если бы не она, он все так же продолжал бы бессмысленно торчать в подвале, забываясь в собственном отчаянии и отдавая себя на растерзание. И лишь та, в ком он мог найти не спасение, а надежду на него, могла вытащить его оттуда.  И вот, сейчас… Он стоит посреди леса… Он может улететь в любую точку света… Спрятаться так, что его больше никто не найдет… Не выманит… Не заставит плясать под чужую дудку… Но отчего же сейчас он себя чувствует в самой крохотной клетке из всех? В камере, где стены подпирают его со всех сторон, давя на грудь и не позволяя сделать лишнего вздоха?  Его воздух заменил ее запах… Его кровь заменили ее сладкие речи… Его взор заменили ее глаза… Его мысли заменили ее прикосновения… Его мечты заменила ее улыбка… Его страхи заменила ее смелость… Его мрак заменил ее свет… Его свободу заменила ее воля… Его жизнь заменил ее мир…  Его одиночество заменила ее душа… И теперь… Он остался без всего… Но, в особенности…  Без души.  Ангелам негоже ее иметь. Иначе они перестанут нести в мир справедливость. Перестанут быть тем, кто будет стараться приносить баланс. Но о каком балансе может идти речь, если вся его жизнь – полная противоположность этого слова? Он пытался взрастить в себе душу… Пытался быть хорошим, правильным и праведным, но получил лишь предательство. Пытался быть злодеем, но в ответ его лишь заклеймили палачом без чувств. Мир каждый раз диктовал Каину, каким ему нужно быть: он потакал сначала закону Небес, потом собственным демонам, но ни разу не оставался в выигрыше. И теперь, когда не осталось ничего, что могло бы его спасти… Что ж… Он сделает так, как не хотел бы единственный, кто не требовал от него ничего, и так, как требует от него тот, кто призывает к крови. Он станет палачом. Ведь что ему терять?