Глава 3. Часть 8 "Воля мертвых"

Вернуться на базу было плохим решением. Очень плохим. И самым неправильным. Он наконец-то стал свободен от любых пут, что обвили его по всем конечностям и затянулись на шее, но… Эта удавка не отпускала. Из-за людей, что находились там, он потерял самое ценное, что имел за всю свою бессмертную жизнь. И смысла возвращаться на базу у него не было. Только вот… В нем бурлила злость. Первобытная ярость. Настолько сильный гнев, который желал поглотить всю землю… Возможно, сейчас он наконец-то понял, что чувствовал тот демон, когда поднял бунт… Ведь он тоже потерял важную часть себя, что и сподвигло его к радикальному решению: испепелить каждого, кто причастен к его утрате. Столько лет ангел терпел любые издевательства, прикрываясь желанием избавиться от непрошенной силы, но сейчас перед ним стояло не исцеление, а опустошение. А это куда больший стимул, чем простая боль. О… Эта боль была куда сильнее… И куда беспощаднее… Она оплетала каждую клеточку тела, извращая само восприятие существования. Она была схожа с той, что он чувствовал в свинцовой камере, но в тысячи раз хуже. И она не могла его убить физически, чтобы закончить, наконец, его страдания. Наоборот, она заставляла жить ровно до тех пор, пока не будет завершено дело до конца. Но сначала… Он продолжит поиски. Хоть это и может быть бессмысленно. Хоть это и превратиться в погоню за призраками… Хоть его надежда уже и превращается в воздушные замки, что он сам строит, чтобы окончательно не слететь с катушек… — Я найду тебя,— прошептал он, глядя в небо, где облака медленно плыли мимо.— Я не оставлю тебя одну… С этими словами он расправил свои крылья и взмыл в воздух. Каждый взмах был полон решимости, но также и боли. Он не знал, куда его приведёт этот путь, но знал одно: он не остановится, пока не найдет Лэйн. Пролетая над лесами и полями, он искал любые признаки её присутствия. Каждая тень, каждый звук заставляли его сердце биться быстрее. Он знал, что где-то там, в этом мире, она могла быть жива. Он не мог позволить себе думать иначе. Время тянулось невыносимо долго… Казалось, что он измотал себя уже донельзя. Вот он предел! У каждого он есть, и Каин переступил его… Крылья ломят и отказываются двигаться так, как он того желал, иногда просто-напросто пропуская хлопок, отчего ангела постоянно вело в сторону, но он продолжал усилием воли лететь. Взгляд уже давно замылился от повторяющихся лесных массивов и одинаковых дорог, которые отличались лишь небольшими деталями. Но он продолжал высматривать хотя бы что-то, надеясь хотя бы сейчас найти ответ… Плевать на боль. Плевать на усталость. Плевать на все, пока он не найдет ее… Но физическая оболочка хоть и была бессмертной, но все еще продолжала быть живой. И как любому живому существу, ему требовался отдых. Хотя бы несколько минут… Бессмертный начал снижаться… Кода до земли оставалось всего пара сотен метров, его крылья самовольно схлопнулись, и тело поддалось свободному падению… Глаза закрылись не в силах больше удерживать фокус, а сознание потухло. Кажется, он свалил в падении пару елей и пропахал собой землю… Одна из веток пропорола ему плечо, другие – рассекли ногу, но это была меньшая из его проблем… Забытье… Такое благодатное… Тихое… Безмолвное… В нем нет боли, нет памяти… Нет ничего, что заставляло его страдать… Только темнота, в которой можно утонуть… Его такая короткая передышка… Его маленькая смерть… Когда ангел вновь открыл глаза, он не понимал сколько времени прошло… Сколько он провел в полете… Сколько провалялся здесь… Тело ломило, но встать все равно не получалось. Повернув голову, бессмертный заметил торчащую из руки ветвь. С усилием, но у него получилось сняться с этого куска древесины… Приложив ладонь к ранению, ангел попытался двинуть плечом, но рука слабо поддавалась… Согнув ноги в коленях, он сел и оперся спиной к поваленному им стволу, а после прикрыл глаза. Тяжело дыша, бессмертный пытался почувствовать, насколько быстро затягиваются ткани, но понял, что это происходит слишком медленно… Каин устал… Но, видимо,недостаточно, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. — Я должен был стать тем, кто сможет её спасти, — произнёс он, сжимая кулаки. — Я не могу позволить себе быть слабым… В его сознании возникли образы тех, кто был ответственен за её исчезновение. Но самым ярким была она — Донован… Гнев вновь заполнил его, как огонь, готовый сжечь всё на своём пути. Он знал, что должен найти их, отомстить за Лэйн… Пересилив себя, ангел попытался встать на ноги. Опираясь на дерево, он поднялся и посмотрел на ногу. Кровоточащая, но почти зажившая рана дала о себе знать резкой болью. Действовать опрометчиво сейчас было паршивой идеей. Насколько бы сильно он не хотел получить голову старухи, все же это не получится сделать в нынешнем состоянии: цепные песики смогут одолеть его куда раньше, чем он даже приблизиться к ее кабинету. Стоит подождать… Ровно столько, чтобы он мог драться. Сейчас он смог бы уложить их, но все же оружие у них тоже не перочинные ножики. Попробовав двинуть крыльями, ангел почувствовал режущую боль в левом. Немудрено, оно и отказывать начало первым, да и к тому же поврежденное плечо… Но добраться до базы ему придется только таким способом…

***

Несколько часов полета с остановками все же не оказались пустыми: он добрался. Когда Каин приземлился на площадке, его уже ждала Донован. Встретив ангела, женщина тут же отозвала своих охранников, которые нацелились на него своим фирменным оружием. — Как полетал, ангелочек? Вижу, что плодотворно.— Обводя вокруг своего плеча, произнесла Донован.— Успокоился? Прочистил мозги? — Тебя не касается…— Сглотнув, произнес Каин хриплым голосом. Ноги едва его уже держали, но все же он старался стоять, не подавая вида, лишь держался за распоротое плечо. — И что же ты устроил у себя? Пришлось целую команду по уборке вызывать…— Подойдя почти вплотную, произнесла она. — А что, держишься за свои вещички? Думал, тебе плевать на все, кроме себя самой, разумеется… — Ты прав, но в следующий раз, выпускай пар на людях. Их легче… Убирать. Могу даже ткнуть пальцем, кого не жалко.— Достав сигарету, с насмешкой произнесла Донован.— Или ты у нас мальчик избирательный? — Я ли из нас двоих избирательный?— Отвернувшись от раздражающего его лица, произнес бессмертный. — Что ж… Все мы не без греха… Но, к слову, тот мальчишка, что мешался, живой еще. Слабовато ты его приложил. Думала, что его ты убьешь первым. — Она бы этого не хотела… — Ах да… Лэйн… Но только ли его? Или слезно просила никого не трогать и быть нежным со всеми? Быть слабой тряпкой перед ней? Потому что Лэйн бы не хотела видеть тебя настоящим. Ты же ангел… А ангелы должны быть святыми… Даже комара пальцем не трогать, а позволять высасывать им кровь капля за каплей… Пока не те насытятся… — Нет…— Процедил сквозь плотно сжатые зубы, Каин повернулся к ней, надавливая на поврежденное плечо и пытаясь перекрыть внутренний гнев физической болью. — Ладно… Как знаешь…— Развернулась на каблуках женщина и направилась обратно в здание, кидая на последок.— Позову тебе врача. Твоего любимого… Она будет рада еще раз заштопать твое красивое тельце. Закатив глаза, Каин в окружении солдат отправился обратно к себе. Точнее, к Лэйн. Сейчас память о ней не ломает его, а, наоборот, подогревает гнев. Распаляет. Заставляет помнить, зачем он вернулся вновь…

***

Оказавшись в их комнате, он медленно опустился на постель. Холодная… Безжизненная… Идеальна для мертвецов… Как будто только сейчас осознав степень своей усталости, Каин прикрыл глаза и хотел было погрузиться в целебный сон, но тут к нему в комнату зашла девушка с небольшим чемоданчиком. Цокот ее каблучков по бетонному полу отражался от стен эхом. Поставив свою “помощь” на пол около кровати, она улыбнулась со слишком довольным видом. — Ну здравствуй, Каин. Давно мы с тобой не виделись…— Мягкий голос должен был успокаивать, но ангел знал, что за маской этой хрупкости скрывается то, что никто и никогда из людей не хотел бы испытать на себе. — Реджина…— Произнес устало бессмертный, открыв алые глаза. — Давно мы с тобой не общались…— Приторный голос с интересным акцентом, от которого его уже воротило. — Я бы предпочел не встречаться вовсе. Девушка отвернулась от него, медленно открывая принесенный ею чемоданчик. Среди множества ампул, она старалась найти бинты или подобие них. — Увы, но я очень хотела еще разок глянуть на тебя. С тобой ведь всегда так интересно. Что-то расскажешь… Что покажешь… А на что-то даже идешь добровольно…— Отвлекаясь от поисков, она повернула к нему голову.— Никогда не знаешь, что же с тобой можно еще сделать… — Хочешь вновь биться в научном экстазе, когда покапаешься в моих внутренностях?— Выплюнул бессмертный, садясь на постели. — А как же иначе? В тебе кладезь неизвестного мне, как оказалось. Знаешь, я этого не говорила тебе, но мы же… Как минимум, уже давние друзья. Так что возьму на себя смелость рассказать. Ты первый, кто вышел из той камеры. Ты же помнишь? Радиация… Столько выдержки я еще не видела…— Улыбнувшись одними уголками, врач посмотрела на него уже с неким сожалением. — Было ради кого…— Отвел глаза мужчина, говоря это с надломом. — Да… Я знаю… Ради нее…— Все же найдя в чемоданчике бинт, она положила его на постель рядом с ним.— Прими мои искренние соболезнования. Как бы я не презирала вас, но… Все же я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Терять любимого всегда тяжело…. И еще знаю, что ты хочешь стереть все это место с лица земли. Но у тебя не получится. Не потому что у тебя не выйдет перебить всех, а потому что это не уймет боль. И ты захочешь больше… Не сможешь остановиться… — Прямо как ты?— Он поднял почти затравленный взгляд на девушку. — Прямо как я…— Прокручивая кольцо на безымянном пальце, вздохнула доктор Берн.— Живи ради нее. Как она бы хотела… Хоть кто-то из нас двоих должен. Даже если это будет в этих стенах… Утешение не придет к тебе, это ложь. И время никогда не лечит, а лишь помогает свыкнуться с болью. Да и есть еще те, кому ты нужен. Например, твой брат… — Я ненавижу его… — И все же… Ты ему нужен. Вспоминая, что ты о нем говорил…— Она приложила палец к подбородку.— Если он проснется, то это будет лишь ребенок в теле взрослого. Он не знает ничего о нашем мире. А отсюда его никто не выпустит. Даже если тебе не суждено быть с любимой, для него ты все еще важен, я уверена. — Когда Авель проснется, я собственноручно его убью. Теперь наверняка. — И ты думаешь, что это вернет тебе покой? В этот момент ты точно останешься один, Каин… И тут ты уже ничего не исправишь. Второго Авеля не будет, как и второй Лэйн. Каин отвернулся. Ему было настолько тошно слушать ее, что хотелось прямо сейчас свернуть ей шею. Ее слова, которые должны были служить утешением, только жгли изнутри свежую рану. Как будто раскаленное клеймо выжигает “reiectus” на сердце, пробираясь вглубь миокарда и разрывая каждое волокно внутри него. Доселе ему приходилось терпеть эту девицу. Теперь же нужда отпала. Он может сделать с ней все, что угодно. Выместить злость за каждый эксперимент, который она проводила с особым наслаждением… С особой жестокостью… За каждое слово, от которого ангелу хотелось сбежать. Могло сложиться впечатление, что у этой девушки нет сердца, но… Все было куда глубже. И ангел об этом знал…

***

Маленькая Саврити Кхуршид родилась в Анантнаге, что расположен в Южной Кашмире. И ее появление стало одним из самых прекрасных событий в жизни ее родителей. На дворе стоял жаркий июнь. Отец метался из стороны в сторону, дожидаясь, когда же выйдет акушерка и произнесет такое долгожданное “Девочка…” И вот… Спустя несколько часов, это свершилось. И с этого момента малышка росла в любви, ласке и заботе. Каждый ее день был наполнен счастьем… Во дворе их дома цвели сливы и абрикосы, с которыми матушка часто делала острые сливовые чатни и сладкие барфи. Ее отец был хорошим врачом, который изо дня в день старался помогать людям: хоть и платили ему гроши, но каждому, кто просил помощи, он старался помочь. Оттого, смотря на такой пример, кем еще хотела стать смышленая девочка. Часто засиживаясь в больнице, она увлеченно слушала пациентов вместе с папой, и иногда даже начинала предполагать сама диагнозы, смотря на отца своими большими ореховыми глазами. А мать, смотря на это, лишь улыбалась, точно зная, что ждет их малютку. И вот… Ей уже 16… Страсть в ее глазах не угасла. Но появилась еще одна. И имя ей было — Праджвал Шукла. Этот юноша почти вскружил ей голову: парень оправдывал свое имя и был настоящим солнцем в ее жизни. Это была тихая любовь, которая так напоминала ей ту, что была у ее родителей, которые и нарадоваться не могли, смотря на молодых. Вопрос о свадьбе решился быстро — ждать совершеннолетия никто не стал. Да и… в каждом их взгляде было ясно, что они проживут долгую жизнь душа в душу. Но беда подкралась незаметно. В их городе, как и по всей Кашмире начали происходить теракты, что вынудило их бежать в другую страну. Знакомые отца обещали приютить их в Англии, пока те не встанут на ноги. Так и случилось. Воля случая привела их на другой конец мира. Холод Саврити переносила с неприязнью, скучая по жарким ночам дома… Закончив там школу при посольстве, девушка выучила язык и смогла поступить в университет, как и ее муж. Знания, которые ей дал отец, стали куда обширнее и систематизированней, оттого учеба шла легко. Каждый преподаватель пророчил ей светлое будущее, где она станет отличным врачом, только вот… Судьба коварна. На последнем курсе случилась беда, разделившая ее жизнь на до и после. Однажды, прогуливаясь с любимым мужем по парку, они услышали шум. Кажется, драка… Праджвал кинулся в сторону шума, хотя Сарвити рьяно старалась его остановить. — Это не наше дело, джану… Не вмешивайся…— Хватая его за рукав и пытаясь удержать, твердила девушка. — Там кому-то нужна помощь… Как ты можешь быть такой безразличной…— Встревоженно ответил ей муж. Она отступила. И зря… То была не просто драка двух людей. Это были бессмертные, как потом узнала Саврити. Девушка не представляла, что же они не поделили, но последствия этого видела очень четко. Каждый из них стоял в крови, а их кулаки были счесаны, очевидно, о друг друга. Ее муж попытался помочь упавшему на пол мужчине, но тот лишь отмахнулся. Еще попытка… И она стала роковой. Быть может, отойди он тогда, и ничего не произошло, но… Каким же упертым он был. И тут ярость обоих демонов обрушилась на ни в чем не повинного человека… Прямо на глазах Саврити они откинули его в стену так, что послышался хруст сломанных костей, а она за этим наблюдала… На глазах в мгновение вскипели слезы… Она так хотела броситься к любимому, но будто приросла к земле… Ни одна мышца не хотела слушаться… А те не унимались… Заметив, что Праджвал еще дышит, один из них наступил на его голову, размозжив череп… А затем громко рассмеялся. Второй похлопал убившего ее мужа по спине и, как будто смерть человека решила все их проблемы, произнес: — А хорошо ты его приложил… Мерзкие букашки… Думают, что могут вмешиваться…— Улыбнулся демон, а после развернулся и направился прочь из подворотни. Второй пошел за ним как ни в чем не бывало. А что Саврити… Она стояла, опершись о стену и пытаясь удержать на ногах. Слезы текли из ее глаз ручьем, но это происходило так беззвучно, что только видящий это, смог бы узнать, что с ней. Она закусила губу и прижала руки ко рту, стараясь издавать еще меньше звуков, не понимая, ушли ли убийцы ее мужа или нет… Ее трясло, а осознание, что она стала вдовой в 22 не хотело приходить… Девушка медленно сползла по стене вниз, жмурясь и продолжая лить слезы… Внутри медленно становилось пусто… Когда первый шок отошел, Саврити встала и на негнущихся ногах подошла к трупу. И тут истерика захлестнула ее вновь. Она кричала навзрыд…. И этот крик был полон отчаяния и неверия… Это ведь все был лишь сон и она проснется в постели с любимым… Она не хотела принимать реальность… Прошли похороны… Она отказывалась есть… Отказывалась выходить… Стала затворницей, а волосы тронула седина. Но через пару месяцев все изменил телефонный звонок: позвонили из лаборатории, которая специализировалась на изучении бессмертных, с предложением работы. — Миссис Шукла, мы знаем, что с Вами случилось. И мы хотели бы помочь. Ваша трагедия ужасна, мы приносим соболезнования и хотим сделать Вам предложение… — Мне ничего не нужно. Оставьте меня в покое…— Хрипло отозвалась девушка. — Понимаю, это будет тяжело, но все же послушай. Мы можем предложить Вам работу. — Мне это неинтересно. Я кладу трубку. — Подождите! Вы сможете отомстить за мужа.— Ответил уже более встревоженный голос. — У Вас две минуты,— все же согласилась Саврити. — Это не телефонный разговор, но… Мы специализируемся на таких, как убийцы мистера Шукла. Мы можем предоставить Вам полный доступ к их изучению, но от Вас потребуется писать полные отчеты об исследованиях. Если Вы согласны, то можете приехать по адресу? Его отправим смс. Там мы ответим на все Ваши вопросы и уладим все прочие издержки. — Результат может быть любым?— Неожиданно жестким и твердым голосом ответила девушка. — Да… Никто ведь не узнает об этом. — Тогда я согласна.— Ответила Саврити.— И еще просьба… Мое имя нигде не должно мелькать. Впишите другое… Саврити Шукла умерла в тот день с мужем, как и подобает любящей жене… Впишите любое другое, мне все равно. — Будем рады с Вами сотрудничать, мисс. Она положила трубку и проронила последнюю слезу… Но то была уже не от горя. От надежды, что она сможет изменить позицию сил. В тот день появилась Реджина Берн. Девушка, что стала настоящим кошмаром для любого, кто оказывался в лаборатории Cadere в качестве подопытного… Она презирала бессмертных… Ненавидела их… Для нее все они стали палачами и мучителями, так отчего бы не уподобиться созданиям Преисподней и Небес?

***

Достав все необходимое, доктор положила все около ангела и выпрямилась. Каин сидел, уже даже не держась за плечо. Он прекрасно понимал, что за десять с лишним лет в лаборатории ее ненависть из пылающего и праведного огня превратилась в холодный яд и четко выверенные знания — как сделать все максимально больно и достаточно долго, чтобы бессмертный мучился, но не умирал. Эту девицу бессмысленно забалтывать или прогонять: все равно доберется. Да и сил у него сейчас не так много… — Раздевайся. Я все обработаю.— Тихо произнесла девушка, уже смачивая ватный тампон в антисептике. Без лишних движений бессмертный снял верх, разрывая его. Вещь и так пришла в негодность, так чего ее жалеть? От штанов он решил избавиться все же не таким радикальным способом. Оставшись стоять перед ней в одном лишь белье, он прикрыл глаза. Как же ему было омерзительно… Она будет прикасаться… К его коже… Там, где его не так давно касалась Лэйн… Воспаленной кожи коснулась холодная ладонь… А после в нос ударил запах спирта. Но ангел даже не вздрогнул. С непривычной и не присущей ей осторожностью, доктор обрабатывала рану на плече. — Как ты так умудрился?— Произнесла Реджина, склонившись над все еще кровоточащим ранением. — Ель не заметил.— С пренебрежением ответил мужчина. — Так вот откуда щепки… Сядь. Я вытащу.— Отстранившись, она начала искать пинцет. Он сел. Врач открыла упаковку и достала из нее стерильный пинцет. Придвинув стул ногой ближе к постели, девушка опустилась на него и вновь склонилась: аккуратно, с хирургической точностью она начала вытаскивать осколки древесины. Спустя несколько минут, она взяла скальпель и принялась иссекать края раны, чтобы после можно было сшить все наиболее ровно. Анестезия не требовалась, ведь был ли смысл в ней? Для Реджины это был просто перевод материала, а для Каина — бессмысленная трата времени. Когда все было сделано, она положила салфетку, а после туго забинтовала. Закончив, Берн поднялась и сложила все обратно. Каин поднялся и направился к шкафу, стоящему у двери. Уже стоя в дверном проеме, она обернулась. — Восстанавливайся. И… — Опустив взгляд в пол, она тихо прошептала, будто не желая этого говорить.— Я дам тебе время оплакать любимую. Каждый заслуживает этого… — Подняв вновь на него свои ореховые глаза, она добавила. — А я после вернусь… И…. — И?— Посмотрел на нее Каин, на удивление для него самого, голубыми глазами. — Я не знала, что бессмертные тоже умеют… Любить? — Не умеют.— Тут же ответил ангел.— Любовь примитивное чувство. Для людей. То, что я чувствую к ней, далеко не любовь. Сглотнув, Реджина ушла. А Каин так и остался… Один… Все еще стоя около шкафа, он открыл дверцу и потянулся к привычному бадлону, правда, без вырезов под крылья. Но вдруг в его голове всплыл момент, отчего бессмертный закрыл створку и направился в кровать. Ноги его уже не держали, оттого сон довольно быстро его одолел.

***

Четыре дня назад. Реджина находилась в своей лаборатории. В наушниках играл какой-то рок, пока она увлеченно рассматривала кровь бессмертного в микроскоп. Недавно у одного из бессмертных, зараженных вирусом Марбург, начали проявляться симптомы геморрагической лихорадки, потому изучить его кровь было довольно интересно. После разделение крови в центрифуге, доктор Берн переместила часть форменных элементов в гемоцитометр, чтобы рассчитать численно, какая фракция начинает превалировать, а какая, наоборот, проседать, но… Посмотреть на сами клетки… Ее съедало любопытство. Вдруг в дверь постучали. После ее тихого “Войдите” в кабинет зашла Донован. — Доктор Берн, помните объект I(а) 410?— Скучающе произнесла начальница. — Каин? Конечно…— Отвлекшись от оптики, повернулась Реджина.— Это один из моих любимейших экземпляров. Он поразительно живучий. И я каждый раз удивляюсь пределам его регенерации. Если раньше, он восстанавливался как-то пассивно, с обычной скоростью регенерации для бессмертного, то сейчас… Он как будто бы заставляет свое тело восстанавливаться быстрее. Вы начали на нем использовать какие-то новые лекарства? — Нет… Тут иной стимул. Девушка.— Опираясь на косяк двери, Донован сложила руки на груди. — Любимая? Они умеют любить?— С искренним удивлением спросила ученая. — Для Вас это новость, а для меня закономерный исход. Особенно с ним. Он всегда был самым человечным из всех. И так легко поддается эмоциям… На этом можно сыграть.— Произнесла женщина, постукивая пальцами по своему локтю.— Вам же хочется подобраться к нему вновь? — Неимоверно. Давно хочу кое-что провернуть, но… Не было того, с кем это можно было бы сделать… Единственный раз, когда я попыталась… Экземпляр не выжил. Но я учла все ошибки, так что… В этот раз, думаю, должно сработать. — Что ж… Ангелочком, легко манипулировать через эту девчонку. Правда… Есть шанс, что ему снесет крышу, но так даже лучше. Мозг бессмертного в безумии Вы ведь еще не изучали? — Не доводилось…— Понимая, к чему она клонит, произнесла девушка. — Тогда подготовлю Вам почву, мисс Берн. Скажем, что та девчонка сдохла на задании. Представляю, что будет с этим песиком…