Глава 3. Чать 22 "План Б или сразу эшафот?"

Подземный зал, где их собрали, был почти пуст. Никаких украшений, ничего отвлекающего. Только бетонные стены, карта на экране и сдержанное напряжение. Ворон стоял чуть в стороне, не касаясь стола. Лэйн — рядом, руки скрещены, взгляд направлен на экран. На нём — схема комплекса Cadere, с наложенными поверх маршрутами патрулей, зонами доступа и предполагаемыми лабораториями. Всё это — остатки старых разведанных данных, возможно, частично устаревших, но других у них не было. Сайрекс подошёл ближе и присвистнул — коротко, без насмешки, скорее с уважением к тому, что собирались сделать. — Если ты прав, и Каин ещё там, — начал он, — это будет операция против самой структуры. Не просто спасение, а подрыв всей системы Cadere. Ты понимаешь, да? Ворон молчал. Он не просто понимал — он знал. Иначе бы не пришёл сюда, не допустил бы всех троих к информации, которая могла стоить ему остатка контроля. — Начнём с главного, — сказала Лэйн. Голос был чётким. Она больше не была в роли наблюдателя. — Мы не знаем, жив ли он. И прежде чем что-то планировать, мы должны это выяснить. — У Cadere есть вещательные каналы, закрытые, военные. — Рэя заговорила впервые. Тон — резкий, будто каждое слово она произносила с усилием. — Иногда они передают изнутри. Обрывки. Если поймать сигнал, декодировать… шанс мал, но он есть. Сайрекс кивнул. — У меня есть контакт. Старый. Один из тех, кто когда-то ускользнул от Cadere с экспериментальным оборудованием. Если кто-то и может взломать внутреннюю сеть — это он. — Где он? — спросил Ворон. — В Сером Поясе. Плотность отродий зашкаливает. Но он выживал там достаточно долго. Найти его — возможно. Ворон впервые шагнул ближе к столу. — Хорошо. Начнём с этого. Ты отправишься туда. Возьмёшь с собой Лэйн. Рэя повернулась резко: — Что? Лэйн не отреагировала. Она продолжала смотреть на карту, уже мысленно просчитывая путь. — Я иду, — сказала она. — Если Каин жив, я должна это знать. И я не собираюсь оставаться в стороне. Ворон кивнул. Без выражения, но в этом кивке было решение. Он не собирался спорить. Или уже не мог. — Ваша цель — выйти на контакт, получить доступ к частотам Cadere и найти подтверждение. Визуальное, аудиофайл, что угодно. Без этого — никакой операции. Я не поведу людей на смерть ради догадки. — А если он всё таки мёртв? — тихо спросила Лэйн. — Тогда мы уходим в тень. — Ворон произнёс это спокойно. — Но если он жив — мы возвращаемся. С полным разбором архитектуры Cadere. Я знаю, где их слабые места. Потому что когда-то сам их создавал. Рэя отвела взгляд. Она больше не спорила, но напряжение от неё не отступало. Сайрекс, сложив руки за спиной, шагнул к Лэйн: — В Сером Поясе ты не выживешь одна. Даже со мной. Мы берём ещё двоих. — Нет, — сказал Ворон. — Только вы. Чем меньше, тем лучше. Отродья реагируют на группы, а не на одиночные сигналы. Он повернулся к Лэйн. — Ты знаешь, зачем это делаешь? Она не ответила сразу. Потом произнесла: — Чтобы понять, за что я всё ещё держусь. Молчание. С этого момента отсчёт пошёл. Внутри — уже не предположения, а план. Проверить частоты. Найти след. Подтвердить, жив ли тот, ради кого стоит разрушить всё, что ещё стоит. Ворон повернулся, не прощаясь, и вышел. Остальные остались у стола. Никто больше не задавал вопросов. Началась работа.

***

Они вышли до рассвета. Без лишних вещей, без сопровождения, налегке. Только необходимое: навигационный модуль, оружие, препараты первой помощи. Сайрекс двигался с уверенностью. Он не оборачивался. Не проверял, идёт ли она за ним. Лэйн не отставала. Маршрут пролегал через заброшенные районы, остатки промышленных зон и участки, где местность давно перестала быть картографируемой. Серый Пояс не имел постоянных границ. Он расползался. Каждое новое появление отродий смещало его контуры. Ворон выбрал их именно потому, что они могли пройти незаметно. Любой лишний сигнал, любая ошибка — и оттуда уже не вернуться. В течение первых часов они почти не говорили. Тишина не была тяжёлой. Каждый следил за окружением, обрабатывая шум, движение, инфракрасные всплески. У Лэйн не было усиленных сенсоров, как у него, но она знала, как слушать. И как не создавать лишнего шума. — У тебя было боевое крещение? — спросил Сайрекс, когда они укрылись в бетонной арке разрушенного моста, чтобы отслеживать траекторию движения ближайшего роя. — Нет, — ответила она. — Только выживание. — Иногда этого достаточно. Первых отродий они заметили через четыре часа. Сканер улавливал разрозненные сигнатуры — от пятен тепла до электромагнитных искажений. Существо вышло из тени складского остова — вытянутое, гибкое, на четырёх конечностях. Сменённая анатомия. Остатки человеческой структуры были смещены. Нижняя челюсть вывернута. Глаза отсутствовали. Сайрекс выстрелил первым. Прямо в точку соединения шейных мышц. Разрыв — мгновенный. Второе существо появилось с фланга. Лэйн развернулась, активировала модуль оглушения и ударила точно в основание черепа. Этого было недостаточно, но Сайрекс добил. Ещё трое — из соседнего прохода. Координировано. Значит, очаг рядом. — Не задерживаемся, — коротко сказал он. Они ушли по смещённому маршруту, обогнув зону агрессии через заваленный тоннель. Уровень кислорода падал, но фильтры держались. Через полчаса сигнал о очаге исчез. Либо отродья потеряли след, либо сменили цель. Ближе к вечеру они добрались до координат. Старый бункер. Зашифрованная дверь, следы попытки взлома — неуспешного. Лэйн опустилась на колено, подключила модуль и проверила магнитное поле. Замок был вскрыт изнутри. — Он выходил, — сказала она. — Но не возвращался. Внутри было темно. Запах — острый, органический. Смешанный с металлом. Система энергоснабжения отключена. Они использовали автономный свет. Тело нашли в углублении, рядом с передатчиком. Поза — неестественная. Челюсть зафиксирована в положении максимального напряжения. Кожа — частично разрушена. Глаза — пустые. Он был мёртв не менее трёх суток. Сайрекс присел, окинул его взглядом. Признаки начальной трансформации. — Он сопротивлялся, — сказал он. — Видимо, долго. Но конверсия началась. Он сам себя отключил, пока ещё мог. Лэйн молчала. Она смотрела на терминал. Последние строки кода были прерваны — как будто его отвлекли в момент передачи. Она достала карту памяти, зафиксировала лог и забрала блок. — Что-то сохранилось? — Узнаем позже. Они оставили тело нетронутым. Уходили быстро. Обратно шли по другому маршруту — через систему вентиляционных шахт и старую магистраль. Никто из них не комментировал произошедшее. Ни смерти, ни их реакций. Всё, что было сказано — уже было зафиксировано в памяти, и этого было достаточно. До базы оставалось четыре часа пути.

***

Они вернулись к базе глубокой ночью. Их не встречали — команда работала в изоляции, и тишина считалась нормой. Только автоматический шлюз откликнулся движением, проводив их внутрь коротким гудком. Сайрекс первым сбросил куртку, отбросил на стеллаж оружие, вытер руки. Его движения были точными, выверенными. Лэйн осталась у терминала, выгружая лог с накопителя. Он молча наблюдал. — Какой-то прогресс? — спросил спустя минуту. — Нет. Сигнал обрезан. Передатчик повреждён. Данные не полные. Он не успел отправить то, что пытался. Сайрекс не удивился. Только опёрся плечом о стену. — Жаль парня. Он, похоже, и правда был один из тех, кто старался не только выжить. — Мы потеряли единственного, кто мог помочь войти в канал Cadere, — отозвалась Лэйн. — Теперь у нас даже нет точки входа. Мы снова у исходной позиции, только с меньшими ресурсами. Он кивнул. И замолчал. Она знала, парень оставлял ей пространство думать. Лэйн провела пальцами по щеке, чувствуя под кожей остаточное напряжение. В голове начали складываться прежние имена. Не случайные — зафиксированные давно, когда она ещё была внутри Cadere. Когда наблюдала за Каином. За его окружением. Оливия. Она не сразу поняла, почему вспомнила именно её. Но образ вынырнул чётко: хрупкая, всегда с собранными волосами, аккуратными жестами, сосредоточенная. Она работала в архивной секции. Один из тех сотрудников, которых не допускали к проектам, но допускали к хранилищам. Тихая, нейтральная, но не бесцветная. Лэйн видела, как она смотрит на Каина. И, как ни странно, больше не испытывала к ней враждебности. Тогда — просто наблюдала. После — проверила. Имя. Участок. График. И запомнила: Оливия была не лабораторным ресурсом, а библиотекарем технической части. Выводилась за пределы объекта раз в месяц. Формально — по психологической разгрузке. Теперь это могло стать точкой входа. Лэйн подняла глаза на Сайрекса. — Нам нужен другой путь. И, возможно, он есть. Он выпрямился. — Слушаю. — Оливия. Архивистка. Интересовалась Каином. Насколько я знаю — не вмешивалась ни в одну из ключевых программ, её считали безопасной. Раз в месяц её выпускают домой. Контролируемо, но всё же. — Домой? — уточнил он. — То есть в гражданский сектор? — Да. Без охраны, без сопровождения, в пределах условной зоны. Не под полным куполом. Это, возможно, наш единственный доступ к информации изнутри, не рискуя бросать ещё кого-то в Серый Пояс или поднимать лишние сигналы. Сайрекс выдохнул. — Не слишком ли всё на ней завязано? — Есть ещё Лукас, — сказала Лэйн после паузы. — Но он не пойдёт на контакт. Его отношение к Каину… сложное. В лучшем случае — равнодушие, в худшем — неприязнь. — А в случае с Оливией? — Неизвестно. Но у неё был мотив. Личный. И если он ещё жив, она может быть единственной, кто это знает. Сайрекс кивнул, пару раз качнув головой, потом с лёгкой полуулыбкой бросил: — Ну, а ты говоришь, что не стратег. — Я просто всё ещё хочу знать, жив ли он. — Уверена, что хочешь это знать? Иногда незнание — меньшее из зол. — Я не ищу комфорта, — отрезала Лэйн. Он вскинул руки в примиряющем жесте. — Окей. Без шуток. Предлагаешь навестить девочку с доступом к полузакрытому миру Cadere и надеяться, что она не закричит при виде чужих? — Она не глупая. И, если ей небезразличен Каин, она хотя бы выслушает. Мы не входим с оружием. Мы входим с вопросом. Сайрекс посмотрел на неё дольше обычного. — Хорошо. По возвращению — выносим это Ворону. Он должен знать. Без его согласия мы не двинемся дальше. — Согласна. — А если он откажется? — Значит, я пойду сама. Он приподнял бровь, но не сказал ничего. Разговор был окончен. Решение принято.

***

Ворона они нашли в техническом отсеке, где он вручную просматривал энергетические схемы подземного комплекса. У экрана — два терминала, один из которых был подключён к периметральной системе. Он не удивился, когда вошли. Только коротко повернул голову. Затем выключил дисплей. — Выживших нет, — первым сказал Сайрекс. — Объект ликвидирован. Причина смерти — трансформация. Он остановил процесс сам. Видимо, до конца сохранял ясность. — Что удалось забрать? — спросил Ворон. — Неполные логи. Восстановлению подлежат частично. Сигнал прерван. Передатчик повреждён, — уточнила Лэйн. — Информации недостаточно для проникновения или даже для подтверждения координат. Ворон откинулся в кресле, сложив руки. Он ничего не сказал, но Лэйн заметила, как напряглись его мышцы — едва уловимо. Он знал, как быстро их шансы уплывают, если один за другим отрезаются возможные входы. Сайрекс посмотрел на неё. Она кивнула — и заговорила: — У меня есть альтернативный вариант. Не технологический. Человеческий. Ворон слушал. Без перебиваний. — В Cadere была девушка. Имя — Оливия. Она работала в архивной системе, в библиотечном блоке. Не допущена к основным программам, но имеет высокий уровень доступа. Не связана с экспериментами. Формально — нейтральный персонал. Но есть один важный нюанс: её выпускают в гражданский сектор раз в месяц. Краткосрочный визит — психологическая разгрузка. Я знаю это точно. — И? — Она знала Каина. — Лэйн говорила спокойно. — Я не исключаю, что у неё есть информация, пусть даже косвенная. Если он жив, она может быть единственным связующим элементом, через который можно узнать что-то конкретное, не входя в структуру. — Это риск, — отозвался Ворон. — Она может быть под наблюдением. Может не ответить. Может сдать нас при первом контакте. — Может, — согласился Сайрекс. — Но у нас не остаётся вариантов. Прямой вход невозможен. Отправка ещё одной группы — исключено. Нас четверо. Если мы хотим действовать — мы должны задействовать внешние контакты, и делать это точно. Ворон на мгновение закрыл глаза. Потом снова открыл и посмотрел прямо на Лэйн: — Это её идея? — Да, — ответил Сайрекс за неё. — И она рабочая. Проблема в том, что нам нужно точно знать адрес. И время, когда её выпускают. Один шанс. Ошибка — и всё сгорит. Ворон встал. Плавно, точно. Прошёлся к боковому терминалу, ввёл несколько команд. Загорелся вспомогательный экран — сетка гражданских реестров, закрытая, но частично пробитая ещё в старые годы, когда он готовил предыдущие операции. — Я могу вытащить список всех сотрудников Cadere, которые связаны с гражданским сектором. Они не пересекаются напрямую с внутренним составом, поэтому проверка ослабленная. Но адреса хранятся в теневых копиях. — Он сделал ещё пару команд. — Если она жива и если её график не изменился — мы узнаем. — И что дальше? — спросила Лэйн. — Далее — разведка. Без контакта. Мы отслеживаем возвращение. Не приближаемся, не вступаем в диалог. Проверяем, совпадает ли личность. Убеждаемся, что она не сопровождается. Только после этого мы подходим. — Кто идёт? — спросил Сайрекс. — Вы вдвоём, — сказал Ворон. — Рэю мы не отправим. Её лицо слишком часто видели в структурах. Меня — тем более. А ты, Лэйн, для них умерла. — Это и сыграет на руку, — сказала она. — Если мы подойдём осторожно, её реакция покажет, можно ли идти дальше. Ворон развернулся. На его лице не было сомнений — только расчёт. — Я дам вам доступ к архивной сетке. Мы найдём адрес и узнаем дату следующего выхода. И когда она вернётся, вы будете там. Он подошёл ближе, теперь стоя напротив них. — Но если она сдаст вас — даже по случайности, — голос стал жёстким, — я не дам второй попытки. Вы втягиваете меня в операцию, которая может разрушить остатки моей сети. Угрожаете выживанию каждого, кто здесь. И всё это — ради одного человека. Лэйн выдержала его взгляд. — Не одного. Того, кто спасал меня, когда не должен был. Я не прошу всех. Я иду сама. Ворон смотрел ещё пару секунд. Покачал головой, явно говоря "Я не его имел ввиду", а потом кивнул. — Считайте, что у вас есть зелёный свет. Завтра в 07:00 — координаты, доступ и подтверждение. Подготовьтесь. Точка входа — один раз. И только один. — Принято, — сказал Сайрекс. Они вышли молча.

***

Они вошли в основное помещение штаба — бетонный пол, колонны, тусклый свет, пахло металлом, пылью и электричеством. Рея осталась снаружи, будто не желая быть частью обсуждения. Сайрекс шагал первым — тот редкий случай, когда в его походке почти не было игры. Ворон стоял у панорамного экрана, что мерцал схемами старой станции снабжения. Он не обернулся — как всегда, знал, кто заходит. — Нашли, — первым начал Сайрекс. — Или, точнее, то, что от него осталось. Тишина. Только мигание лампочки на панели, тихое шипение системы. — Тот парень, что был связан с Оливией. Тот, на которого ты нас натравила, — уточнил он, чуть повернув голову к Лэйн, — труп. Совсем свежий. Похоже, знал что-то, чего знать не должен был. — Или говорил с кем-то, с кем не должен был, — тихо добавила Лэйн. Она стояла чуть позади, руки сжаты. Ворон наконец повернулся. Медленно. Взгляд — ледяной, острый, проникающий. Но не было злобы. Только интерес. — Что ты придумала? Лэйн шагнула ближе. Теперь, когда он смотрел на неё, слова будто выходили ровнее, увереннее. Она знала, что это опасно. — План Б, — сказала она. — Есть способ узнать, где она. Я вспомнила один разговор: кто-то говорил, что она возвращается домой каждое 17-е число. К родителям. В том районе есть старая система видеонаблюдения. Закрытая. Но если пробиться через канал, через военные шлюзы, мы можем вычислить маршрут. И примерное время. Сайрекс кивнул. — Я уже пробил связку координат. Камеры возле жилого сектора 4, старые, но всё ещё пишут. Если её сопровождали — мы это увидим. Если нет — тоже. Но есть нюанс… Он выдержал паузу, как будто намеренно. — Есть вероятность, что за ней следят. Она может и не знать. И если так — её дом уже засвечен. Сработаем неправильно — и все мы трупы. Даже не фигурально. У них ампулы. Ворон молчал. Только пальцы сжались в кулак, еле заметно. — Я иду с вами, — сказал он. Лэйн подняла на него глаза. — Что? — Ты хотела идти одна. Ты не пойдёшь. Ни одна. Ни с ним, — кивок в сторону Сайрекса. — Я справлюсь, — начала Лэйн, но он уже шагнул ближе. Всего один шаг — и воздух стал плотнее. — Это не обсуждается.— Он не повысил голос.— Если она засвечена — значит, уже всё пошло не по плану. Мы работаем втроём. Без привлечения остальных. Это не миссия. Это личное. Значит, я иду. Сайрекс усмехнулся, будто выдохнул с облегчением: — Ну наконец-то. А то думал, опять будете переглядываться как в дешёвом драматическом триллере, пока я помираю где-то с простреленным боком. — Кто-нибудь, заткните его, — пробормотала Лэйн, но угол её губ чуть дрогнул. — Нет, подожди, это важно, — Сайрекс театрально поднял палец. — Я хочу, чтобы в протокол занесли: если меня опять подстрелят, а вы двое будете выяснять, кто кого спас, и при этом наступит повторный апокалипсис — я вас официально прокляну. Ворон повернулся к панели. — Координаты, — коротко. Сайрекс подошёл, щёлкнул пару раз по голографической проекции. — Сектор 4. Перехват 17-го числа. Есть шанс, что она всё ещё вернётся. Мы выставим наблюдение за 24 часа до этого. Учитывая радиус действия, скорее всего, маршрут пойдёт через старую магистраль. Уязвимое место — вот тут. Мост. Единственный тоннель. Если она с кем-то — их там можно засечь. — Или — перехватить, — добавила Лэйн. — Или — убить всех, если начнётся засада, — холодно уточнил Ворон. Снова пауза. Лэйн смотрела на него — в этот раз уже по-другому. В его голосе не было привычной отрешённости. Только острая, сухая решимость. — Почему ты… — начала она, но он оборвал. — Потому что если ты думаешь, что я отпущу тебя одну — ты меня плохо знаешь. Он не смотрел на неё, когда говорил это. Но она поняла. И этого было достаточно. Сайрекс хмыкнул, уже направляясь к выходу. — Ну что, семейка вечных, в путь? Или вы ещё хотите пару драматичных фраз вставить? Лэйн бросила на него убийственный взгляд, но прошла мимо, закидывая на плечо рюкзак. Ворон шёл следом. Его шаг был тяжёлый, но ровный. Но он шёл. Потому что она — тоже шла.

***

17 июля. Глубокий вечер. Пригород. Дом Оливии стоял на отдалённой, с виду благополучной улице, где всё было вылизано до стерильности: ровный газон, одинаковые окна, чужая тишина. Окна отражали остывающее небо, будто прятали за стеклом всё, что там могло быть не таким идеальным, как фасад. — Камеры есть. — Голос Рэйи в рации был чётким, безэмоциональным. — Три внешние, одна в коридоре. Глушу через точку, сигнал слабый, но на пару минут хватит. Сайрекс дернул уголком рта и кивнул, глядя на дом снизу вверх. — Ну что, вырубаем родителей, а потом уже разбираемся, кто тут кого любит. — Он говорил легко, но было видно как он напряжён. Ворон стоял чуть поодаль, не втягиваясь в разговор, но всё видел. Всё слышал. Он уже заранее снял куртку, в которой мог зацепиться за дверную ручку, и задвинул в кобуру ампулу с зелёной меткой. На случай, если всё пойдёт совсем не так. Не из-за Оливии. Из-за неё. Из-за Лэйн. Она не хотела, чтобы он шёл. И именно поэтому он здесь.

***

Входная дверь поддалась почти беззвучно. Профессионализм — это не когда бесшумно, а когда никто не успевает понять. Бабушка Оливии была в гостиной, с чашкой чая. Дедушка — в соседней комнате. Через пару минут оба лежали на полу, живые, но обездвиженные. Ворон действовал быстро, почти с хирургической точностью: усыпляющий укол в плечо, пластиковые стяжки, кляпы из полотенец. Гуманно. Настолько, насколько позволяла ситуация. — Спокойной ночи, дедуля и бабуля, — пробормотал Сайрекс, поправляя скотч на губах мужчины. — Не волнуйтесь, внучка придёт, и вас уже развяжут к тому времени. Или не сразу. Кто знает. Он повернулся к Лэйн, хотел что-то сказать, но остановился. Она стояла, прижавшись плечом к стене, напряжённая до предела. Ни страха, ни паники — просто сжатая пружина. Ворон подошёл ближе. Не тронул. Просто встал рядом. — До прихода у нас минут пятнадцать. Она вернётся ровно в 22:30, если график совпадает с предыдущими тремя днями. — Голос сухой, но не ледяной. Рэя подтвердила: — Подтверждаю. Выхожу из системы. Если они начнут орать — я их снова положу, но лучше без лишнего шума. — Ты у камеры на соседнем доме? — спросила Лэйн, не глядя. — Да. Не светитесь в окне. Они ждали. Первые минуты тянулись, как дожимание спускового крючка — ты знаешь, что выстрел будет, но не знаешь, в какую сторону качнёт. Сайрекс от скуки прошёлся по дому, заглядывая в фотографии, книжные полки, даже вытащил из подставки ключ от старой лодки. — Богатые скучные предки. Тяжёлое детство. Объясняет многое, — пробормотал он, больше себе. — Тихо. — Лэйн замерла. Скрип за дверью. Тихий, но резкий — как первый вдох после наркоза. Потом — ключ в замке. Оливия. Она вошла, не включая свет, как будто чувствовала, что что-то не так. — Ба? Дедуль? Ответа нет. Только тишина. Она шагнула вперёд — и в следующую секунду рука Ворона закрыла ей рот, вторая зафиксировала запястья. Он действовал точно, сдержанно, как будто знал, сколько ей нужно воздуха, чтобы не задохнуться, и сколько времени — чтобы перестать сопротивляться.