Глава 3. Часть 23 "50 на 50"

Глаза Оливии метнулись, бешено, испуганно — и замерли, встретив взгляд Лэйн. — Не кричи. Пожалуйста. — Голос Лэйн был хриплым. Оливия застыла, всё ещё в хватке Ворона, не веря. — Это я. — Лэйн сделала шаг вперёд. — Я жива. Не спрашивай как. Сейчас не время. Мы пришли, потому что тебе грозит опасность. И если мы ошиблись — извини. Но если нет… Она не договорила. Просто смотрела. Оливия моргнула. Дважды. Резко. Слёзы так и не упали — будто испарились из глаз, уступив место осознанию. Ворон отпустил её, медленно. Она не закричала. Не упала. Только села на пол, как будто ноги стали ватными. Сайрекс присел рядом, будто они были в лагере, у костра. — Сюрприз, да? У нас есть плохие новости, ещё хуже и, возможно, самый странный комплимент за вечер: ты, похоже, нам ещё дорога. Так что придётся немного посотрудничать. Только не дерись, ладно? Оливия ничего не ответила. Лэйн опустилась рядом, коснувшись её плеча. — Прости. Но теперь уже нельзя иначе. В доме снова повисла тишина. За окном темнело. И время шло. Несколько секунд Оливия просто молча смотрела на Лэйн. Потом — шаг назад. Сайрекс замер у стены, не касаясь ничего. Оливия, поравнявшись с Лэйн, обернулась, будто не совсем веря в происходящее. — Я думала, ты мертва, — сказала она наконец. — Все думали. — Так и было задумано, — коротко отозвалась Лэйн. — Донован хотела, чтобы я исчезла. — Почему? — Не знаю. До конца — нет. Возможно, я видела больше, чем должна была. Или могла стать чем-то, что нельзя было контролировать. Оливия не ответила. Села на край стола, скрестила руки на груди. Сайрекс лениво изучал обстановку, взгляд у него был спокойный, почти насмешливый. — Где ты была всё это время? — спросила Оливия. — Что вообще произошло? — Меня похитили. Держали в плену. — Кто? Лэйн посмотрела в сторону. Ворон тихо хмыкнул, после повисла тишина. Потом — короткий вздох. — Это неважно. Главное — я выбралась. И сейчас не за этим. Она подошла ближе, остановилась на расстоянии вытянутой руки. — Я пришла, потому что мне нужно знать: Каин был на базе? Оливия сдвинула брови. — Да. Был. Недолго. Не так давно. — Когда именно? — Почти месяц назад. Может, чуть больше. Я сама его не видела — только слышала. Он приходил один. И… ушёл. Внезапно. Не попрощался. Исчез, как будто его кто-то срочно отозвал. Лэйн медленно выдохнула. — Значит, он жив. — Если только снова не исчез, как и ты. Я пыталась выяснить, где он, но… Данных нет. Официально — он всё ещё на базе. Донован, скорее всего, специально не разглашает. — Он может быть в опасности, — произнесла Лэйн. — Если он всё ещё там… он в ловушке. Оливия прищурилась, не до конца понимая. — Почему? Что ты имеешь в виду? — Потому что он такой же, как и они, — она кивнула на Сайрекса. — Потому что Cadere проводит опыты над бессмертными. — Прости, над кем? — Над бессмертными, — спокойно повторила Лэйн. Наступила пауза. — Лэйн… — осторожно начала Оливия. — Ты вообще в порядке? — Да. Я в порядке. Оливия рассмеялась — нервно, коротко. — Какие ещё бессмертные? Ты о чём? Сайрекс сдвинул плечи и, ничего не говоря, расстегнул верх куртки. Кожа под ней вдруг исказилась, будто под ней было что-то иное — и через секунду за его спиной появились крылья. Абсолютно реальные. Они заполнили собой полкомнаты, распространяя холодную, чужую тень. Оливия отшатнулась. — Что за… — Всё нормально, — быстро сказала Лэйн. — Это не опасно. Он один из них. Один из нас. Точнее — из тех, кто был раньше в программе. Сайрекс вновь убрал крылья. — Всё ещё считаешь, что она сошла с ума? — с ленивой усмешкой бросил Ворон. Оливия молчала. Руки дрожали. Она смотрела на Лэйн с другим выражением — с неуверенностью, страхом, и, возможно, впервые — с доверием. — Ты говоришь, что Каин такой же? — Да. Они ставят опыты. Долго, жестоко. Он в опасности, если его не спрятали, не убили, не расчленили по кускам. Нам нужно вытащить его. Мы пришли за этим. — Я ничего не знала… — И не должна была. Никто не должен был. Но ты нам нужна. Ты всё ещё внутри. Ты знаешь, как туда попасть. Как скоординировать. Как получить доступ, хоть что-то. — Это самоубийство, — пробормотала Оливия. — Если Донован узнает… — Он уже знает, — холодно сказала Лэйн. — Но если Каин жив — он не должен там оставаться. Оливия снова замолчала. За окном скрипнули ставни. Тишина потянулась, словно что-то обдумывалось глубоко внутри. — Ты правда веришь, что он ещё жив? — Я должна. Иначе всё это — зря. Сайрекс хмыкнул. — Ну, звучит, как план. Только я бы поспешил. Пока его снова не “списали с баланса”. Оливия посмотрела на них. — Хорошо. Я помогу. В квартире было слишком тихо. Комната опекнов осталась закрытой. Она заглянула туда мельком. Оба спали. Слишком крепко. — Они в медикаментозном сне, — сказал Сайрекс, стоя за её плечом. — Типа того, что вводят в клиническую кому. — Долго продержится? — спросила Лэйн. — Пока мы не решим, что пора будить. А лучше — не будить вообще. Лэйн кивнула. Не хотелось, чтобы они хоть как-то соприкасались с этим миром. Они вернулись в комнату, где собрались все: Оливия сидела на краю дивана, растерянная, всё ещё чуть дрожащая. Сайрекс встал у окна, одним глазом наблюдая за улицей, другим — за Вороном, который молча прислонился к стене, скрестив руки на груди. Он с тех пор не сказал ни слова. Но напряжение в его плечах было таким, будто он удерживал внутри целую бурю. Лэйн опустилась на корточки перед Оливией. — Значит, ты видела его? Каина? — Да, — кивнула та. — Он был на базе. Не знаю, как он туда попал. Я думала, что его… что он… — Он жив. — Лейн резко подняла глаза. — Когда ты его видела в последний раз? — Больше месяца назад. Он был в изоляторе. Я слышала, что Донован лично приказала его забрать. А потом — тишина. Даже в списках его больше не было. Но его не вывели через главный вход. А значит, он всё ещё внутри. Лэйн стиснула пальцы. — Значит, он в Cadere. И если он там — его будут ломать. Так же, как пытались сломать нас, — подал голос Сайрекс. В комнате повисло молчание. Потом Ворон наконец заговорил. — План. Мы не делаем ни шага без чёткого плана. Оливия — ты наша связь. Что ты можешь нам дать? План проникновения в Cadere: шаг за шагом. Оливия выдохнула, приподняла волосы со лба, будто надеялась тем самым привести мысли в порядок. — Хорошо. У меня всё ещё есть доступ к части архивной системы. Не прямой, но через диагностические терминалы. Через них можно подгрузить временные пропуска — если у вас будут чипы. — У нас есть, — вставил Сайрекс. — Со старой базы, пригодятся. — Хорошо. Тогда… Мы создадим липовые записи: вы двое будете в системе под видом консультантов нового отдела этики. Сейчас на базе внедряют проект по «гуманизации условий содержания» — и, поверьте, у них там такой бардак, что они и не заметят. — Трое, есть ещё девушка. — Поправил девушку Сайрекс, Оливия кивнула. —А я? — спросила Лэйн. — Ты — санитар. Технический персонал не отслеживают так строго, если он появляется с кем-то из старших. Ты войдёшь вместе с Вороном. — Я похож на старшего, — усмехнулся он сухо. — Я пробью вам маршрут до отсека, где держали Каина. Вход туда с особым уровнем допуска, но я сделаю так, будто ваша «этическая проверка» предполагает осмотр всех камер. Вам потребуется одна карта высшего допуска — она у меня есть. Только одна. — Значит, Ворон поведёт, — констатировал Сайрекс и шагнул вперёд.— Пока вы идёте, я возьму на себя камеры. Через систему «тупиков» я смогу заглушить потоки данных и вставить петли — типа, что все спокойно. Но это даст максимум 20 минут до того, как кто-то заподозрит. — Хватит, — сказал Ворон. — Если ты не ошибёшься. — Я не ошибаюсь. — Как только вы окажетесь у его камеры, вы должны быть готовы, что он будет… не в лучшем состоянии, — мягко сказала Оливия. — Его могли сдерживать. Или «перенастраивать». В прямом смысле. У них есть способы воздействия. — Мы разберёмся, — тихо сказала Лэйн. — Я выведу вас через нижние транспортные каналы. Они проходят под лабораториями. Там меньше охраны. Технические двери можно вскрыть изнутри — если у вас есть кто-то с силой. Ворон молча взглянул на стену. — Продемонстрировать? — усмехнулся бессмертный. — Поняла, — кивнула Оливия. — Вопрос один, — произнесла Рэя. — Что, если Каина уже нет в изоляторе? Оливия замерла. — Тогда… тогда у нас будет одна попытка найти его через центральную сеть. Но это уже — почти война. Все замолчали. — Тогда, — прошептала Лэйн, — будем готовы к войне. Оливия закончила пояснение маршрута, и в комнате воцарилась короткая пауза. План был выверен, каждая деталь — на вес золота. Но Лэйн не успела выдохнуть, как женщина продолжила, почти буднично: — Есть ещё двое. Я собираюсь привлечь их. Без них будет сложно. Особенно на этапе входа. Это Ноа… и Мехмед. У Лэйн словно внутренне что-то дрогнуло. Она замерла, взгляд её на мгновение стал абсолютно открытым, слишком живым. — Мехмед?.. — Голос не сразу повиновался ей. — Он жив? Оливия кивнула: — Жив. Хотя его привезли, мягко говоря, в хлам. Мы еле откачали. Лэйн медленно обернулась на Ворона. Сухой взгляд — в упор. С холодной констатацией вины. Он даже не пытался защищаться. Просто откинулся на спинку стула и пожал плечами, мол, “само вышло”. Но в этом жесте было больше цинизма, чем раскаяния. — Не смотри так, — бросил он. — Ты знала, куда он лезет. — Да. А ты знал, во что его превратил, — сухо ответила Лэйн, не отводя глаз. Оливия прервала напряжение: — Хватит. Сейчас не время. Он жив — и это главное. Мехмед поможет. Его знание схем безопасности Cadere нам пригодится. Он работал с ними на ряде объектов, включая тот, где содержался Каин. Он знает, как туда пробраться. А главное — знает, как не попасться. — А Ноа? — уточнила Рэя, по-прежнему стоя у стены. — Он займётся камерами, — отозвалась Оливия. — Создаст мёртвую петлю по периметру. Зациклит видеопоток, пока вы будете внутри. Всё будет выглядеть так, будто никто и не приближался. Он справится. И не придётся втягивать Сайрекса — меньше риска. Сайрекс только кивнул, молча, в знак благодарности. — Значит, нас будет шестеро, — медленно проговорила Лэйн. — Я, Ворон, Сайрекс, Рэя, Мехмед и Ноа. — Не совсем, — добавила Оливия. — Ноа будет работать удалённо. Там будете вы четверо и Мехмед. Я — в резерве, на связи. — И что с предками? — спросил Сайрекс, нахмурившись. Оливия на мгновение задумалась, затем ответила: — Я ввела им успокоительный комплекс. Они будут в бессознании ещё как минимум сутки. После — провал памяти. Побочные эффекты минимальны. Никаких воспоминаний о том, что здесь происходило. — Звучит почти как магия, — пробормотал Сайрекс. — Нет, просто фармакология и немного нейростимуляции. Но магия тоже была бы не лишней, — сухо сказала Оливия и обернулась к Лэйн. Лэйн кивнула. Неуверенно, но — кивнула. Слишком много всего сжалось внутри. Но больше всего — снова вспыхнула едва заметная искра. Мехмед жив. Каин, возможно, тоже. А значит, это ещё не конец. Оливия остановила Лэйн у выхода. Остальные уже собирались. — Подожди на минуту. — Голос был спокойным, но в нём чувствовалась сдержанность. — Есть кое-что, что ты должна знать, пока не ушла. Лэйн замерла. Они остались вдвоём в коридоре. Слышались шаги, движение, кто-то тихо разговаривал в соседней комнате. — Каин он... — Оливия замялась. Лэйн подняла взгляд. — Он… Он разнёс половину базы. Будто ему было всё равно. Он искал тебя. Он бился, как одержимый. Не просто дрался — убивал. До последнего. Ни одна охрана не смогла его остановить. По всей лаборатории текли реки крови. Он верил, что ты жива. На какое-то мгновение всё внутри у Лэйн сжалось. Она опустила голову, стиснув руки. — Я скучаю по нему, — тихо сказала девушка. — Даже не знаю, как дышать без него. Оливия не стала ничего говорить. Только кивнула, мягко, чуть заметно. В этом было понимание — и прощание. Позади них послышался голос Ворона. — Нам пора. Он стоял в дверях. Ни одной эмоции на лице. — Поднимайся. — Его голос звучал жёстче, чем хотелось бы. Лэйн медленно повернулась. Она бросила последний взгляд на Оливию. — Ты возвращаешься завтра? — Да. Мне нужно будет связаться с Ноа и Мехмедом. Это моя часть. Ворон уже развернулся, не дожидаясь. Лэйн пошла за ним. У выхода их уже ждали Сайрекс и Рэя. Сайрекс, как обычно, не удержался: — Ну, надеюсь, вы там не плакали? Я свои платки дома забыл. Рэя закатила глаза, но ничего не сказала. Ворон не отреагировал. Лэйн выдохнула. Её лицо стало спокойным. Почти собранным. Они вышли из дома. Впереди — долгая дорога. И война.

***

Подземное убежище встречало их тишиной и тусклым светом. Узкие коридоры, голые стены. Здесь не было ничего лишнего. Только функциональность — и безопасность. Ворон шёл впереди, не говоря ни слова. За ним — Лэйн, Сайрекс, Рэя. Когда они добрались до комнаты, которую отдали под временный штаб, никто не сел. Молчание тянулось, пока Ворон не обернулся. — Нам нужно решить, кто останется за главного, — начал он. Сайрекс опёрся плечом о косяк двери. — Обычно этим “счастьем” удостаивался я, — сказал он. — Но, как ты, вероятно, заметил, я с вами. — Поэтому и говорю, — Ворон провёл рукой по лицу, будто смахивая усталость. — Я не могу рисковать теми, кто остался здесь. Меня ищут. Я сжёг слишком много мостов. — Это мягко сказано, — пробормотал Сайрекс, но громче говорить не стал. Лэйн подошла ближе, остановившись рядом с Вороном. Она посмотрела на него. — У тебя есть кто-то, кому можно доверить всё это? Кто справится? — Есть пара бессмертных, — ответил он. — Один из них — Эмиль. Он не лидер, но он надёжный. Второй — Тира. Жёсткая, упрямая, но голова на плечах есть. Надо будет с ними поговорить. Рэя скрестила руки на груди. — Эмиль, может, и надёжен, но он привык к инструкциям. Без тебя он может не выдержать. А Тира слишком резкая. Бессмертные не любят, когда ими управляют так, как будто они под дулом пистолета. Сайрекс пожал плечами. — А может, пусть вдвоём тянут. Не идеальные, зато уравновесят друг друга. Ворон кивнул. Он не привык делегировать. Он не любил терять контроль. Но сейчас — не было вариантов. — Я поговорю с ними утром. Оставлю координаты и связи. Он сделал паузу. Потом добавил: — Мы не можем долго быть вне. Чем дольше нас не будет, тем больше вероятность, что нас найдут. Лэйн отвела взгляд. Она стояла молча, будто взвешивала мысли. Потом, спустя несколько секунд, заговорила: — Мы не можем просто выйти и идти наугад. Нам нужно понять, где он. Каин. Если он всё ещё там, в Cadere — нужно знать, где именно. Иначе это будет самоубийство. Рэя коротко согласилась: — Это база, а не школьный двор. Без внутренней информации — мы даже к воротам не подойдём. Сайрекс вздохнул. — Учитывая, что Cadere — это не просто здание, а чёртова сеть… шансы найти конкретного заключённого — ну… как выиграть в лотерею, где все билеты — с нулями. — Значит, нужны данные, — Лэйн заговорила спокойнее, но твёрдо. — В документах должна быть информация: о перемещениях, охране, объектах содержания. Архивы, личные записи, списки. Ворон смотрел на неё. Он знал, к чему она ведёт. — Донован, — сказал он.— Ты хочешь попасть в её кабинет. — Да. — Девушка не отвела взгляда. — Это единственное место, где может быть что-то, что мы ищем. Досье, пароли, заметки. Всё. — Это безумие, — вмешалась Рэя. — Ты понимаешь, кто такая эта ваша Донован? Она не просто чиновник. Она хищник. Она ведёт всю эту структуру, как личную игру. Любой, кто сунется в её офис, труп. — А если мы не сунемся, Каина мы не найдём, — сказала Лэйн. — Тебе кажется, что ты готова к этому, — тихо произнёс Ворон. — Но ты даже не представляешь, сколько жизней уходит прежде, чем кто-то добирается до Донован. Лэйн посмотрела на него, чуть потупив взгляд. Потом снова подняла глаза. — Я не прошу идти туда со мной. Но если есть хоть шанс, я должна попробовать. Мы должны. — И что ты предлагаешь? — Сайрекс чуть поднял брови. — Просто прийти и сказать: “Извините, нам бы глянуть пару папок?” Лэйн, не сбившись с мысли, продолжила: — Оливия может пробраться в архивы. У неё есть допуск, есть опыт. Она найдёт документы, если они дублируются, и, возможно, добудет логи. — А вы с кем туда пойдёте? — Рэя сдерживалась, но голос звучал раздражённо. — С Вороном? С Сайрексом? Сайрекс поднял руку. — Если вы собрались в логово дьявола, я за то, чтобы пойти с вами. Потому что хочу умереть красиво. Ну, и шансы у нас будут повыше. — Это не смешно, — бросила Рэя. — Я и не пытаюсь быть смешным. — Он всё же усмехнулся. — Просто стараюсь не задохнуться от напряжения. Ворон смотрел на Лэйн. Слишком долго, слишком пристально. Девушка почувствовала это, повернулась к нему. — Ты всё равно не оставишь меня одну, — тихо сказала она. Он ничего не ответил. Но взгляд подтвердил всё. — Мы пойдём вместе, — коротко бросил бессмертный. — И будем думать, как туда попасть, не поднимая тревоги. — Это почти невозможно, — добавила Рэя. — Ты слышал Оливию. Там двойная охрана, сканеры, система контроля доступа. Нам нужен будет план доступа, личные коды, подделка или обход. — Значит, нужно начинать с базы. С чертежей. С расписаний. — Лэйн обернулась к Ворону. — У тебя есть кто-то, кто может достать такую информацию? — Есть один. Но с ним сложно. За помощь он всегда требует что-то взамен. — Что именно? — Услуги. В будущем. О которых не говорит заранее. Сайрекс изогнул губы. — О, отлично. Я скучал по нашим тёмным сделкам с друзьями Ворона. — У нас нет другого выхода, — сказала Лэйн. — Если хотим сделать это быстро и без жертв. Ворон чуть напрягся. Он стоял ближе к ней, чем обычно. Это было почти незаметно, но чувствовалось. Он всё ещё держал дистанцию — ту, что когда-то спасала его от самого себя. Но сейчас она начала сдвигаться. — Если мы туда пойдём, — сказал он, — то выходим не для разведки. Мы идём туда как группа, у которой есть цель. Если кто-то из нас попадётся — нас всех перебьют как скот. — Понимаю, — кивнула Лэйн. Он не отводил глаз. — Ты не обязана идти. Я найду другой способ. — Я пойду, — сказала она. Ворон опустил взгляд на секунду, будто собираясь с чем-то внутри. Потом снова поднял. — Тогда с утра начинаем подготовку. Сайрекс хлопнул в ладони: — Ну, раз мы уже договорились рисковать жизнями, может, хотя бы поедим нормально перед смертью? Рэя не сдержала раздражённый вздох. — Хватит. — Ты злишься, когда голодна. Ворон повернулся к выходу. — Отдыхайте. Завтра будет тяжелый день. Они начали расходиться. Лэйн осталась в комнате. Ворон задержался на секунду. Он хотел что-то сказать — видно было. Но лишь посмотрел на неё. И ушёл. Она осталась одна. На несколько минут. Потом выдохнула — и прошла к своей комнате. Дверь за ней захлопнулась чуть громче, чем следовало. Лэйн прошла к стене, прислонилась спиной, скрестив руки. Несколько секунд — тишина. Он появился в проёме почти сразу. Остановился. Не подходил. — Ты совсем с ума сошла? Она подняла голову. Его голос был тихим, но в нём ощущалась злость. Не ледяная. Живая. — Уточни, — сказала она. — С ума от чего именно? — От всего, — отрезал он. — От желания лезть в логово к Донован, будто тебе нечем больше рисковать. От твоей уверенности, что можешь всё вытащить на своих плечах. От того, что ты не видишь — или не хочешь видеть — в какой жопе мы все окажемся, если ты облажаешься. — Я облажаюсь? — Если. — Он подчеркнул. — Но, да, с такой самоуверенностью — не удивлюсь. Лэйн молчала секунду. Потом выдохнула. — Тогда не оставайся. Никто не просил тебя идти. Ворон подошёл ближе. Глаза прищурены. — Повтори? — Ты сам вызвался. Я не тянула тебя за руку. Не умоляла. Ты решил идти — так не делай теперь из себя мученика. Ты знал, на что шёл. Он стиснул челюсть. — Не переводи всё в пафос. Я знал, да. Потому что если я тебя отпущу — ты там и останешься. Я не собираюсь потом собирать тебя по частям. — А ты думаешь, я собираюсь? Он усмехнулся. — Ты идёшь в кабинет к одной из самых опасных сук, которых я знал. Ради кого? Ради призрака? Ты даже не уверена, что он жив. — А я всё равно пойду. — Вот именно. — Он резко сделал шаг вперёд. — Даже если он мёртв, ты всё равно туда полезешь. Потому что ты не умеешь останавливаться. Она сжала пальцы. Медленно подошла ближе, не отводя взгляда. — Потому что я не могу иначе. — А я должен смотреть, как ты себя убиваешь? — Нет. — Лэйн качнула головой. — Но ты тоже сделал выбор. Ты остался. Ты выбрал путь, от которого теперь сам страдаешь. — Я не жалею. — Его голос стал жёстче. — Но меня бесят те, кто не умеет держать границы. Ты не слушаешь. Не слышишь. А потом все должны разруливать. — Да пошёл ты, Ворон. — Она резко обернулась. — Я не обязана оправдываться. Ни перед тобой, ни перед кем-либо. Я не твоя. И ты не имеешь права думать, что можешь мной командовать. Он замолчал. — Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? — Я хочу, чтобы ты перестал думать, что это всё из-за тебя. Ты злишься и пытаешься прикрыть этим страх. Но не на меня злись. Я не твой враг. Он закрыл глаза на секунду, будто собираясь с собой. — Ты не понимаешь... Я… не хочу отпускать, поскольку вижу, что ты снова идёшь туда, откуда, можешь, не вернутся. Лэйн замерла. — А ты не понимаешь, что если я не пойду — я потеряю себя. Он мне нужен. И не потому что он мой, а потому что я не могу бросить того, кто искал меня даже тогда, когда все уже решили, что меня нет. Молчание. Он смотрел на неё. Она — на него. — Прости, — сказал Ворон. — Я сорвался. — Я тоже. — Лэйн опустила голову. — Просто… сейчас всё слишком. — Да. Он подошёл ближе. Уже без напряжения. — Завтра будет тяжело. Очень. — Голос стал ровным. — Но я буду рядом. До конца. — Знаю, — сказала она. Он ничего не ответил. Они оба молчали. Лэйн не знала, что сказать — и, может быть, впервые это было не потому, что слова потеряли смысл, а потому что всё уже сказано. Или понято. Без слов. Он смотрел на неё, будто запоминал. Будто ставил точку, но не решался надавить сильнее, боясь испортить бумагу. А потом — сдвинулся. Почти незаметно, словно внутри него что‑то переломилось, и теперь этот момент был не о ней, а о нём. О решении, которое не вписывалось в привычные роли. Он прошёл мимо. Почти касаясь плечом, но не дотрагиваясь. И тогда, уже на полпути к выходу, в полутьме, как будто не для неё — а просто, чтобы оно прозвучало — он сказал: — Рэйвэл. Она обернулась. — Что? Он остановился, не глядя на неё. — Моё имя. Рэйвэл. Слово повисло в воздухе. Лэйн смотрела ему вслед. Потом — тихо, больше себе, чем ему, повторила: — Рэйвэл… Она склонила голову чуть в сторону, будто вслушиваясь. — Если не ошибаюсь… это имя древнего происхождения. Оно означает… того, кто восстал из пепла. Или — жизнь, прошедшая через смерть. Он не ответил. Но она видела, как напряглись его плечи. Как будто каждое слово отзывалось где-то внутри — в тех местах, куда он никого не пускал. И всё же — он сказал. Он раскрыл хоть что‑то. Она не улыбнулась. Но в глазах её промелькнуло что-то странное — не сочувствие, не облегчение. Может быть… уважение. Она сделала шаг ближе. — Знаешь, — тихо сказала Лэйн. — Это имя тебе подходит.