Часть 5

Время шло. Рана заживала. Но только одна из них. Лиана восстанавливалась быстро – её тело регенерировало, мышцы вновь стали сильными, движения уверенными. Она тренировалась больше, чем прежде, отрабатывала удары до изнеможения, заставляла себя не думать. Не вспоминать. Не чувствовать. Но пустота внутри росла. Потому что теперь её рана была другой. Мигель. Он исчез. Нет, не в буквальном смысле – он всё ещё был здесь, в штабе, в центре Паутинистого Отряда, всё такой же неумолимый, всё такой же сосредоточенный, всё такой же… холодный. Но теперь он избегал её. Она это заметила сразу. Впервые после выздоровления она пришла в главный зал, ожидая услышать его голос, ожидая получить новое задание – и столкнулась со стеной ледяного молчания. — Ты не идёшь. Его голос был жёстким, отрезанным, лишённым прежнего напряжения и скрытого огня. Он даже не посмотрел на неё. — Ты пока не в форме. Оставайся здесь. Это приказ. Лиана открыла рот, чтобы возразить, но он уже отвернулся, переключая внимание на остальных. Она стояла среди них, абсолютно невидимая, забытая, как будто никогда не была рядом с ним. Как будто они никогда не сражались бок о бок. Как будто… того ночного разговора не существовало. Но она видела. Она знала. Он бежал от неё. Он пытался стереть её из своей жизни. — Это бред, — тихо пробормотала она, но Мигель уже ушёл. Но это было только начало. Дни шли, а он отдалялся всё больше. Больше никаких заданий вместе. Больше никаких долгих взглядов, скрытых за его хищной маской. Больше никаких команд через коммуникатор, произнесённых слишком низким, слишком личным голосом. Теперь она была просто одной из многих. Просто очередным солдатом. А ей этого было мало. Она пыталась заговорить с ним в коридоре, но он лишь мрачно кивнул и ушёл прочь. Она пыталась напомнить о себе во время брифинга, но он лишь невозмутимо проигнорировал её реплику. Она даже попыталась задеть его, подколоть – но он просто не реагировал. Как будто она ничего не значила. Но это была ложь. Ложь, в которую он пытался поверить сам. Потому что его руки дрожали, когда она была рядом. Потому что его спина напрягалась, когда её голос звучал в комнате. Потому что он не просто избегал её – он спасался бегством. Но Лиана не собиралась отступать. Она хотела вернуть его. Она хотела, чтобы он смотрел на неё так, как прежде. Хотела, чтобы он вновь произнёс её имя не как командир, а как… Как тот, кто боится потерять её. Она не сразу это осознала. Сначала это было болью. Глухой, тянущей пустотой, которая разрасталась внутри, заполняя каждую щель её души. Болью оттого, что он отстранялся, что избегал её взгляда, что теперь она для него — просто призрак в толпе. Болью оттого, что он больше не говорил с ней, не доверял ей так, как прежде, не выбирал её своим напарником. Но затем боль сменилась чем-то другим. Чувством, которое пришло внезапно, стремительно, как удар молнии. Как резкий, обжигающий вдох в ледяном воздухе. Она любила его. Лиана замерла, едва не выронив тренировочный диск, когда эта мысль, наконец, пронзила её насквозь. Любила. Не как лидера. Не как наставника. Не как тень, за которой она следовала в миссиях. А глубже. Сильнее. Опаснее. Любила его голос, даже когда он был грубым и жёстким. Любила его силу, его абсолютную уверенность, с которой он держал на себе груз целых вселенных. Любила его молчание, в котором таилась слишком много боли. Любила его жестокость, потому что знала — за ней скрывается человек, который не позволял себе чувствовать. Любила то, как он смотрел на неё, прежде чем отвернуться. Любила то, как его пальцы иногда чуть подрагивали, когда он слишком долго находился рядом. Любила то, как его голос звучал через коммуникатор — низкий, резкий, но с тенью беспокойства, когда он звал её имя. Любила его тем, что было настоящим. Тем, что разрушало её, сжигало изнутри, но в то же время давало ей смысл. Любила его так, как никогда не должна была любить. Она зажмурилась, прижимая ладонь к груди, пытаясь унять бешеное биение сердца. Это было неправильно. Это было невозможно. Он был её командиром. Он был старше. Он был тем, кто не позволял себе привязанностей. И хуже всего… Он был её отцом. Её кровь. Её плоть. Её прошлое, которого он не помнил. Но разве можно приказать сердцу замолчать? Разве можно сказать себе: «Не чувствуй»? Лиана знала ответ. Она знала его с самого начала. Она знала его в тот момент, когда её пальцы отчаянно вцепились в его руку, когда слёзы потекли по её щекам, когда он, хоть на мгновение, но задержал взгляд на ней… Она любила его. И эта любовь разрушала её.