Глава 4. Хэллоуин

      В утро Хэллоуина замок наполнился ароматами запечённой тыквы с корицей, сладких яблок и коричневого сахара. За окнами кружились красные листья, уносимые лёгким серебристым туманом, а на траве поблёскивал первый иней. В Гриффиндорской башне камины оберегали спальни от осеннего холода, а домовые эльфы за ночь украсили их бумажными гирляндами из летучих мышей и тыквенных фонарей. Проснувшись, Драко на мгновение ощутил такое умиротворение, что забыл, где находится. Он зарылся глубже в подушки, наслаждаясь теплом и уютом постели — там, где суровая реальность ещё не успела его настичь.       Но реальность, разумеется, не собиралась терпеть такую дерзость слишком долго. Драко скорее услышал, чем увидел, как кто-то отдёрнул полог его балдахина, и свет хлынул ему в глаза.       Недовольно фыркнув, он перевернулся на бок и накрыл голову подушкой.       — Э-э, Малфой?       Он замер и промолчал, притворяясь спящим.       — Малфой? — Кто-то несмело тронул его за руку. — Малфой, ты п-проснулся?       — Нет, — буркнул он в одеяло.       — О, отлично, — чирикнул голос, который он теперь опознал. — П-прости, что разбудил. Я просто не знал, помнишь ли ты… ну, о том, что обещал? Помочь мне с домашкой по З-З-Зельями? Перед Чарами?       Драко горестно застонал и еще сильнее вдавил голову в подушку. «Если задохнусь, — утешал он себя, — то хотя бы не буду виноват в том, что Лонгботтом устроит на занятиях».       Это его приободрило, и он всё-таки открыл глаза. К сожалению, первым, что он увидел, был Невилл Лонгботтом: кривозубый, круглолицый и покрытый веснушками, словно фартук маляра. Он уже был в форме и держал обе их сумки.       — Встретимся в гостиной? — с надеждой спросил мальчик.       В ответ раздалось только приглушённое мычание.       Драко сам виноват, что назначил урок на утро. Сначала он предложил вечер четверга, но потом вспомнил про Хэллоуин, пир в Большом зале и вечеринки в гостиных. Не то чтобы Драко ожидал приглашения, но он точно не хотел быть запертым в комнате с Лонгботтомом, пока все остальные едят сладости и танцуют. Даже если бы он всё равно туда не пошёл, мысль об этом была особенно удручающей.       По утрам в классе Чар было зябко: Флитвик ещё не приходил, чтобы развести огонь в камине. Драко установил котёл, зажёг горелку, тихо пробормотав заклинание, которому научил его Снейп, и довёл воду до кипения — всё ради того, чтобы предоставить Лонгботтому наилучший старт. Он действительно надеялся, что у того всё получится — просто, чтобы положить конец его обязанностям наставника.       — Ладно, Лонгботтом, — приступил он, выдёргивая стул и ткнув в него пальцем. — Садись.       Тот сел. Драко швырнул свой экземпляр «Магические настои и зелья» (79-е издание) на стол.       — Будем варить Лекарство от фурункулов. Это должно послужить стимулом — тебе оно точно пригодится.       Мальчишка покраснел и засучил рукава. Дрожащими руками он принялся толочь змеиные клыки. Драко отметил, что Невилл всё делает не так — короткие, отрывистые движения пестика напоминали скорее взбивание масла, чем правильное растирание по стенкам миски, — но промолчал, предпочтя понаблюдать, сколько времени Лонгботтом сможет продержаться без явной ошибки.       Выяснилось — ровно семьдесят четыре секунды.       — Стоп, — гаркнул он, перехватывая запястье Невилла. Тот замер, держа горстку измельчённых змеиных клыков над кипящим котлом. — Что ты делаешь не так?       Лонгботтом вздрогнул.       — Я… что-то д-делаю не так?       — Что ж, это отвечает на один из вопросов. Хорошо, начну попроще, чтоб до тебя дошло: что ты сейчас делаешь?       — Добавляю з-змеиные клыки в котёл, как н-написано в учебнике.       — А что собирался делать потом?       — Помешать, — неуверенно зачитал он из книги.       — Я про то, что после. Следующий этап.       — Тонко нарезать едкий лук, — дальше прочёл он, — и добавить в с-с-смесь.       — А пятый шаг?       — Всыпать щепотку м-молотого имбиря…       — У тебя есть молотый имбирь?       Лонгботтом огляделся, будто молотый имбирь мог прятаться у него под мышкой.       — Нет. У тебя его нет. У тебя есть имбирный корень, который надо измельчить, чтобы получить порошок. Но ты не можешь это сделать на пятом шаге, потому что с четвёртого по шестой надо усиленно мешать.       — Ой. Ты прав, Малфой.       — Конечно, я прав. Прочитай рецепт до конца, прежде чем варить, — отрезал Драко, выключая горелку. — Это займёт всего тридцать секунд — и всё пойдёт как надо. И готовь ингредиенты заранее. Хотя бы просто отмерь их.       — Звучит логично, — радостно откликнулся Лонгботтом. — Ух ты, с-спасибо, Малфой. Я п-правда ценю…       — Нам нет необходимости разговаривать, пока я тебя не спрашиваю. Начинай заново.       Вдвоём им понадобился почти час, чтобы слепить что-то похожее на приличное Лекарство от фурункулов. Драко пришлось дважды спасать котёл Лонгботтома от плавления — обычно ором, — и, хотя его вмешательство избавило того от множества неприятностей, Невилл всё равно ныл, как девчонка.       — Н-н-н-не кричи на меня. Я с-с-с-тараюсь изо в-в-всех сил…       — Я не кричал, — огрызнулся Драко. — Я сказал не кидать иглы дикобраза, пока котёл на огне, растяпа. Ещё спасибо скажи — без меня мы бы уже оба отправились в больничное крыло.       — Н-н-но т-т-тебе не н-н-надо было т-т-так орать…       — Мерлин, ты что, плачешь?       Лонгботтом вытер щёки, всхлипывая. Драко презрительно скривился.       — Смотри, не накапай слёз в зелье, солёная вода всё испортит.       К тому времени, как они разлили по бутылкам и закупорили домашнее задание, в класс потянулись остальные гриффиндорцы. Большой колокол пробил девять. Драко, весь потный и горячий от работы с котлом, злился: он не успел позавтракать. Возня с этим мальчишкой выжгла почти всё его терпение — а его и так было кот наплакал, — и он направился к своей парте в зарождающемся приступе дурного настроения.       На сегодняшнем уроке они учились поднимать предметы в воздух, и это немного его взбодрило. Заклинание было чертовски полезным и вырывало их из недельного махания палочками ради цветных искр. Их разбили по парам для практики, и, к облегчению Драко, ему досталась Грейнджер. Не то чтобы с ней было так уж здорово, но все остальные были бы хуже: Поттер с Уизли его бесили, Симус Финниган мог что-нибудь взорвать, а с Лонгботтомом он бы и вовсе выпрыгнул в окно.       Как и следовало ожидать, большинство гриффиндорцев посчитали движение «взмах-и-рывок» каким-то непостижимо сложным. Уизли, похоже, решил, что чем громче орёшь заклинание, тем оно сильнее, и вопил «ВингаргдИум ЛевиосА!», при этом размахивая руками, как ветряная мельница.       — Он неправильно произносит, — вздохнула Грейнджер, но не рассчитала громкость: Уизли бросил злобный взгляд через плечо, явно услышав. Драко был с ней согласен.       — Ударение не там, — сказал он, подхватывая своё перо на лету.       — И движение. Надо «Вин-гар-диум Леви-О-са», а не…       — Левио-СУА, — нарочно утрируя, сымитировал он говор Уизли и заметил, как Гермиона сдерживает улыбку.       — Да, похоже.       — Сама попробуй, раз такая умная, — рыкнул Уизли.       Драко ухмыльнулся, откинулся назад и кивнул ей, мол, давай, покажи.       Грейнджер не подвела. Она чуть отдернула рукава мантии, взмахнула палочкой и сказала:       — Вингардиум Левиоса. — Перо плавно взлетело, следуя за кончиком её палочки, и зависло на приличной высоте в четыре фута.       Флитвик захлопал в ладоши.       — Мисс Грейнджер! Мисс Грейнджер, отлично сработано! И мистер Малфой, это ваше перо? Молодцы, молодцы! Десять очков Гриффиндору!       К концу занятия только Драко и Гермионе удалось поднять свои перья выше чем на фут. Выходя в коридор, они оказались позади Уизли и Поттера, у которых перья даже от стола толком не оторвались. Это слегка утешало Драко: большинство учителей, казалось, ожидали, что Поттер будет блистать во всём, и наблюдать, как эта иллюзия постепенно рассыпается, было одним из его редких утешений в Гриффиндоре.       Грейнджер, конечно, уже вовсю тараторила.       — Вот бы остаться и расспросить его о теории. Это так интересно! Хочется понять, чем оно отличается от других чар движения. Дело в уровне приложенной силы? Или в источнике энергии? Папа говорит, что есть такие вещи, как законы Ньютона…       — В смысле Скамандера?       Поттер и Уизли о чём-то болтали. Высокий пуффендуец случайно толкнул Грейнджер, и она врезалась в Драко; тот раздражённо фыркнул, стряхнул её с себя и поставил прямо. Теперь они шли почти вплотную за Поттером и Уизли.       — Неудивительно, что её никто не выносит, — сказал Уизли. — Если честно, она — настоящий кошмар.       Грейнджер напряглась.       У Поттера хватило порядочности выглядеть смущенным в этот момент.       — Не знаю. Она старается…       — Что, так и рвёшься с ней дружить? — спросил Уизли.       — Нет, но…       Гермиона быстро заморгала.       — Извините, — пробормотала она, протискиваясь мимо них. Драко с удивлением смотрел, как она толкнула Уизли локтем и выбежала из коридора. Её плечи подрагивали.       Уизли и Поттер обернулись с виноватыми лицами. Драко хмуро уставился на них.       — По-моему, она тебя услышала, — сказал Поттер, в его голосе сквозил стыд. Уизли даже этого не смог изобразить.       — Ну и что? Она уже должна была заметить, что никто не хочет с ней дружить.       Может, в этом и была доля правды: Драко ведь и сам не считал себя другом Грейнджер — в лучшем случае партнёром по учёбе, и то чисто стратегическим союзом, возникшим из общего нежелания мириться с чужой некомпетентностью. Но даже так никто, кроме него самого, не имел права отпускать в её адрес подобные замечания. Это унижало их обоих. Его отец никогда не потерпел бы оскорбления в адрес одного из своих союзников — независимо от личных чувств к нему.       — Что, стыдно, Уизли? — окликнул его Драко.       — Отвали, Малфой.       Он прошёл между ними, пихнув Рона плечом.       — Завидуешь её мозгам, а? — усмехнулся он. — Может, тогда мамочка обратила бы на тебя внимание.       Это был выстрел наугад — большая семья, младший сын, тут не нужно быть гением, — но он попал прямо в яблочко. Уизли дёрнулся к нему, но Поттер успел выставить руку, преградив путь.       — Заткнись!       — О, задело, да? По крайней мере, родители Грейнджер гордятся ею. А твоя мама, наверное, даже не заметила, когда ты появился на свет.       — Довольно, Малфой, — тихо сказал Поттер.       Драко презрительно ухмыльнулся.       — А ты, Поттер, — продолжил он. — Может, ты и одурачил остальных, но только не меня. Ты посредственный волшебник, который оказался здесь только из-за нелепой случайности одиннадцать лет назад. Ты едва ли лучше маглорождённого.       — Да? — Поттер сделал шаг вперёд, оказываясь вплотную к Драко. — И что не так с маглорожденными?       Драко пожал плечами.       — Меня тебе не одурачить, — повторил он, а затем протолкался мимо Уизли и исчез в толпе прежде, чем они успели отреагировать.       Грейнджер не появилась на следующем уроке и весь день её никто не видел. Сначала это было приятной передышкой, а потом... уже не такой приятной. С одной стороны, Драко наслаждался новообретённым покоем на занятиях и тем, что между уроками его никто не донимал. Он не скучал по вечному соревнованию за право быть вторым, кто тянет руку. Но он обнаружил, что эта тишина, поначалу такая желанная, продолжалась и после того, как наслаждение ею прошло. Кроме Грейнджер, с Драко никто не разговаривал. Она была единственной гриффиндоркой, которую не отпугивали его ледяные взгляды и угрюмый, нелюдимый вид. (Впрочем, возможно, она просто этого не замечала — социальные навыки Гермионы Грейнджер были на уровне морской губки.)       На пиру его настроение упало до абсолютного минимума. Зал был украшен роскошно: тысячи наколдованных летучих мышей кружили у стен, паутины величиной с парашюты затягивали окна, а парящие тыквенные фонари отбрасывали мерцающие тени на столы. Пахло тыквой, кабачками и жареным фундуком, а по центру каждого факультетского стола возвышались пирамиды из конфет и разноцветных тортов, выше головы Драко.       Некоторые ребята пришли в маскарадных костюмах. Стол Слизерина особенно выделялся — несколько человек пришли в масках из коровьих черепов в честь Самайна, и Драко подумал, не устроят ли чистокровные позже ночью костёр. Он присутствовал на таком у своего кузена в раннем детстве — ему тогда было года четыре или пять. Смутно помнились огни, дым и такое количество сладостей, что Добби хватил бы удар.       Грейнджер не появилась и на ужине. Драко сидел в одиночестве, ковыряя кусок запечённой картошки, в то время как вокруг весь Гриффиндор гоготал и веселился. Постепенно он так погрузился в жалость к себе, что начал злиться на неё. Она же точно знала, что, если не придёт, то ему придётся торчать одному. Она же понимала, что ему будет неуютно. Неужели ей плевать на его чувства? Неужели он для неё вообще ничего не значит?       Парвати Патил, брюнетка с талантом к Трансфигурации, попросила его передать картофель. И тут же вернулась к разговору с подружкой, Лавандой Браун.       — В туалете на первом этаже, — пробормотала она. — Да, знаю, бедняжка. Она там уже часы напролёт ревёт… Я спросила, не принести ли ей еды, но она сказала оставить её в покое.       — Ну, ты пыталась, — отметила Браун, зевая.       — Мне стало так её жаль. Она всегда держится особняком, но я и не задумывалась, что ей одиноко…       — Да она просто зазнайка. Сразу видно, что считает себя выше нас... Рон сказал то, что было у всех на уме…       Идея, что Уизли избрали гласом народа этой презренной толпы, пусть даже в шутку, стала последней каплей. Драко мгновенно решил.       — Эй, вы двое. Про Грейнджер болтаете?       Девочки замолкли, ошарашенные тем, что он к ним обратился. К её чести, Патил кивнула.       — Туалет на первом этаже, говорите? — Он встал, закинув сумку на плечо.       — Д-да, — неуверенно протянула Патил, наблюдая, как он выбирается из-за стола. — Но ты… я предупреждаю, она сказала, что хочет побыть одна.       — Её проблемы. Мне плевать.       Он схватил грушу и сэндвич с курицей, завернул их в салфетку и засунул в сумку. Напоследок рявкнул:       — И Уизли говорил не за всех, Браун, но спасибо за твой весьма показательный комментарий.       И развернувшись на пятках, Драко поспешил из зала.       У женского туалета никого не оказалось рядом, когда он подошёл, что было кстати — ему совсем не хотелось, чтобы его видели слоняющимся тут. Он постучал в дверь.       — Грейнджер, — громко позвал он. — Это Малфой. Вылезай оттуда.       Тишина.       — Я знаю, что ты там. Патил проболталась. Хватит этих глупостей. Слишком много слез за день, и это просто неприлично, в конце концов.       Всё так же ни звука. Он забарабанил по двери.       — Отвечай, Грейнджер. Или я зайду. Мне плевать, что это женский.       Когда и это ничего не дало, он закатил глаза и пинком распахнул дверь.       Помещение казалось пустым, по крайней мере, на первый взгляд. Из одной кабинки доносились тихие всхлипы, эхом отдаваясь по кафелю. Толкнув дверцу, он обнаружил Грейнджер, сгорбившуюся на унитазе и обхватившую колени руками. При виде него она быстро вытерла слёзы тыльной стороной ладоней и судорожно вдохнула.       — Что ты тут делаешь? Это женская уборная.       Он скрестил руки на груди.       — Значит, ныла тут весь день, да?       — Не тебе мне говорить о нытье.       — Не знаю, о чём ты, и знать не хочу. Вставай, Грейнджер. Не мог же Уизли тебя так сильно задеть. — Она вся съёжилась. — Да брось ты.       — Тебе не надо было приходить, — слабо сказала она. — Можешь вернуться на пир. Со мной всё будет нормально. Просто хочу ненадолго остаться одна, вот и всё.       — Тоска этот пир, — отмахнулся он. — Наш факультет — сплошь сплетники и придурки. Лучше уж скучать с тобой, чем с сотней гриффиндорцев.       Её лицо выглянуло из-за ладоней.       — Что?       — Слышала же. Не переспрашивай.       — Ты не считаешь меня противной всезнайкой?       — Ты безусловно противная всезнайка. Более того, ты зануда, задавака, святоша, моралистка и считаешь себя выше других.       Её нижняя губа задрожала.       — Уходи! — закричала она. — Не надо мне все это говорить, будто я и так не знаю! Я в курсе, что я ужасная и никому не нравлюсь, знаю, что у меня нет друзей…       — Я этого не говорил. Успокойся. — Он прислонился к перегородке. — Почему тебе вообще так важно, что ты никому не нравишься? Нет ничего плохого в том, чтобы быть занудой, зазнайкой и святошей — уж я-то знаю. Да, твои нравоучения раздражают, но ты хотя бы не лицемеришь. На твоём месте я бы куда больше смущался того, что столько времени рыдал из-за какого-то Рольфа Уизли.       — Его зовут Рональд, — фыркнула она, но больше не плакала.       — Я это запоминать не собираюсь.       Он сунул ей свёрток с едой с праздника.       — На. С курицей. Я специально выбрал самый невкусный, чтобы наказать тебя за то, что не пришла на ужин.       Она нерешительно взяла угощение, а потом поспешно затолкала его в рот — с жадностью человека, не евшего с самого утра.       — Спасибо, — пробормотала она, жуя.       Он цыкнул и легонько пнул её по голени.       — Сначала прожуй, потом говори, Грейнджер. Тебя в хлеву растили? Ах да, маглы. Не отвечай.       — Ты и правда предвзятый, — задумчиво сказала она, доедая бутерброд и берясь за грушу. Он поймал себя на том, что теперь, когда она перестала плакать, ему стало гораздо спокойнее, а настроение заметно улучшилось по сравнению с тем, каким оно было на пиру. — Сначала мне казалось, что это ирония, но нет. Ты действительно считаешь, что маглы хуже волшебников, да?       — О, да брось.       — Считаешь!       — Потому что это так и есть.       — Ты заблуждаешься. Они такие же люди, как ты и я.       — Но… это же абсурд, — сердито сказал он. — Они не могут колдовать! Что это за человек такой, который не может колдовать?       — Магия не делает человека человеком, — деловито возразила она. — Мои родители не волшебники, но они всё равно люди.       — Чем реже ты будешь упоминать своих родителей, тем лучше мы с тобой поладим.       — Но это мои родители, — заметила она, и он ненавидел, насколько резонно это прозвучало. — Я не собираюсь притворяться, будто их не существует, только потому, что у тебя с ними какие-то проблемы. Послушай себя — у тебя ведь даже нет причин их недолюбливать. Ты вообще когда-нибудь в жизни встречал магла?       — Конечно нет. Не говори ерунды.       — Ты что, никогда не был в супермаркете? Или в парке? Никогда не гулял по Лондону просто так, посмотреть, как там? — Она моргнула. — Боже, ты так… оторван от реального мира.       — Слово, которое ты искала — «культурный», — надменно уточнил он. — И разумеется, я не собираюсь шататься по магловскому Лондону, марая одежду пылью и... маглами. Я чистокровный.       — Мне не по себе, когда ты произносишь это слово, — внезапно сказала она, пристально глядя на него. — Оно какое-то грязное.       — Нам не обязательно об этом говорить.       — Ладно. Но начал ты.       — Очень по-взрослому.       Дверь вдруг распахнулась. Драко с запоздалым ужасом осознал, что всё ещё находится в женском туалете, и в панике полсекунды метался взглядом в поисках выхода — слишком долго, впрочем, задержавшись на унитазе как на возможном пути бегства.       Тяжелый топот сотряс стены. Раздался рёв, похожий на грохот каменной лавины.       Драко и Гермиона ошалело уставились друг на друга. Но уже в следующий миг сработали как один: Грейнджер вскочила, Драко захлопнул дверцу кабинки и щёлкнул замком. Он навалился на неё всем весом, выхватывая палочку — и тут понял, что полезных заклинаний у него нет. Проще было бы швырнуть палочку в монстра.       От шаркающих шагов гигантских ног плитка разлеталась по пол. Кабинка затряслась. Послышался треск керамики и металла, и из обломков искорёженной раковины хлынула вода. Грейнджер сдавленно всхлипнула, и он тут же зажал ей рот рукой.       Над кабинкой нависла тень. Вонь была настолько густой и гнилостной, что Драко едва не вывернуло.       Он поднял глаза.       Это было нечто ужасное: примерно четырёх метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокос. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни. В руках монстр держал огромную дубину, волоча её по полу из-за своих длиннющих рук.       У Драко всё похолодело внутри. Грейнджер шмыгнула к нему за спину — и он, возможно, разозлился бы, если бы не был занят попытками вспомнить, какая часть мозга отвечает за движение ног. Существо с лёгкостью сорвало дверь с петель и метнуло её в окно. Стекло разлетелось вдребезги. Пол усыпали осколки керамики и обломки труб.       — Драко, сделай же что-нибудь!       Если бы голосовые связки его слушались, он, пожалуй, заорал бы: «Что именно? Сама делай, ты же здесь настоящая гриффиндорка!».       Однако из горла вырвался куда менее приличествующий звук. Он не мог поверить, что он, Драко Малфой, вот так и погибнет — в женском туалете, бок о бок с Гермионой Грейнджер.       — Гермиона!       Поттер и Уизли влетели в туалет, словно пара самых бесполезных ангелов-хранителей, вооруженные лишь своей смекалкой и палочками — то есть, по сути, ничем. Драко мог бы расхохотаться.       Мальчики оценили ситуацию в считанные секунды. Уизли, не теряя времени, схватил сломанный кран и и изо всех сил запустил им в стену. Металл с грохотом ударился о штукатурку, заставив чудовище замереть. Драко отметил (вполне возможно, уже в бреду), что с такой подачей Уизли мог бы стать неплохим охотником.       Тролль развернулся и глупо заморгал на новоприбывших. Подняв дубину, он двинулся в их сторону, оставив Драко и Грейнджер жаться друг к другу среди обломков разрушенной кабинки.       Уизли не собирался сдаваться. Пока Поттер лихарадочно оглядывался в поисках подходящего предмета, Рон поднял кусок металлической трубы, прикинул в руке и с боевым кличем метнул его прямо в тролля. Труба со свистом пересекла комнату и шлёпнула того по плечу. Урона от этого было немного, но звук заставил тролля обернуться на рыжего.       — Хочешь добавки, тупая башка? — взревел Уизли, подхватывая ещё один кран из руин. — Вот так! Давай сюда, олух ты здоровенный!       Там, среди развалин женской уборной, на Драко снизошло озарение. К своему ужасу, он вдруг понял, что в Роне Уизли есть нечто заслуживающее восхищения: будь то от храбрости, глупости или чистой силы воли (а может, от грандиозного сочетания всех трёх) — Уизли не замирал перед лицом опасности. Он мог смотреть в глаза двенадцатифутовой мерзости и при этом думать на три шага вперёд.       Поттер, возможно, подумав о том же, взял себя в руки и метнулся вперёд. Он схватил Драко и Грейнджер и, напрягая все силы, потащил их к выходу.       — Давайте! — заорал он. — Бегите, вы оба!       Но ноги Драко всё ещё подкашивались от страха. На пути к двери он запнулся о плитку, и Поттер не смог его удержать. Он упал на колени, больно ударившись об пол. Грейнджер резко затормозила, при этом потянув за собой Гарри, и вскрикнула:       — Драко!       Она ринулась назад за ним. Поттер застонал и последовал за ней. Они подхватили Драко с двух сторон и рывком поставили на ноги.       Тем временем Уизли устраивал представление, достойное лучших испанских матадоров. Он швырял обломки в стены и зеркала, отвлекая тролля шумом с разных сторон, — сообразив, и довольно умно, как отметил про себя Драко, что слух у монстра развит гораздо лучше, чем зрение. Уизли носился вокруг его ног, вынуждая тролля кружиться в тесном пространстве и не давая ему ни размахнуться, ни как следует ударить дубиной. Когда Драко упал, поднявшийся шум заставил чудовище обернуться, и его дубина снесла целый ряд раковин. Уизли успел отскочить в сторону, спасаясь от летящих осколков, но тем самым загнал себя в угол — и когда тролль снова развернулся, он оказался в западне.       — Живее, — торопил Драко, направляя Гарри и Гермиону к выходу. — Пока он отвлёкся, у нас есть шанс! Уходим!       Грейнджер ахнула.       — Но Рон…       — Найдём учителя и вернёмся за ним, но надо торопиться!       — Мы его не бросим, — отрезал Поттер и выпустил его руку. Развернувшись, он выхватил палочку — уставился на неё — видимо, пришёл к тому же выводу о заклинаниях, что и Драко ранее, — и отбросил её в сторону. В следующий миг он с криком разбежался и запрыгнул троллю на спину.       — О боже! — в истерике заорал Драко.       — Гарри! — завопила Грейнджер.       Драко не мог поверить, что станет свидетелем гибели Гарри Поттера. К собственному удивлению, это вызвало у него скорее уныние. Не то чтобы он питал к мальчишке какие-то симпатии, но было что-то смутно удручающее в том, чтобы пережить смертельное проклятие Лорда Волдеморта и в итоге пасть от руки горного тролля.       Что ж.       Он рванул к выходу. Но едва сделав шаг, был схвачен за воротник и оттащен назад.       — Мы должны им помочь! — крикнула Грейнджер, притягивая его обратно. — Сделай что-нибудь! Кинь в него чем-то! Наложи заклинание!       Он покачал головой в отчаянии. «Несчастная ведьма, — подумал он, — паника лишила её рассудка».       Тролль ревел, извиваясь и размахивая дубиной. Поттер колотил его по голове кулаками, но без толку, а Уизли вопил и сучил ногами по полу, пытаясь забиться глубже в угол. Мальчик-Который-Выжил цеплялся изо всех сил, и вот-вот тварь либо скинет его, либо заденет дубиной. Десять секунд — и момент ускользнёт.       Грейнджер вытащила палочку.       — В-в-вингардиум, — пыталась выговорить она, но голос был тонким, а хватка неуверенной. — В-вингардиум л-л-л…       Он вдруг понял, что она задумала. Дубина описала широкий круг и разнесла один из потолочных светильников, осыпав их стеклом. Они пригнулись, прикрывшись руками. Тролль тряхнул всем телом, и ноги Поттера отлетели и замельтешили в воздухе, пока чудовище вертелось и брыкалось — но Гарри снова удалось зацепиться. Дубина просвистела низко и чуть не сшибла голову Уизли. Грейнджер пискнула.       — Ох, Мерлина ради, — простонал Драко. Он выхватил палочку, нацелил на тварь и повторил тот же взмах, что его мать использовала одиннадцать лет, вешая рождественские гирлянды: — Вингардиум Левиоса!       Дубина вырвалась из лап тролля, высоко взлетела, медленно перевернулась в воздухе — и рухнула с тошнотворным хрустом прямо на голову хозяину. Тролль покачнулся и повалился мордой вниз с такой силой, что вся комната задрожала.       Поттер с трудом поднялся, вытер нос рукавом и шмыгнул, отряхиваясь. На вид он был как после тяжёлого матча по квиддичу.       Уизли тоже поднялся, глядя на то, что они натворили. Он посмотрел на Драко и первым нарушил тишину:       — Ну что, Малфой, — сказал он, удивительно спокойно. — Неплохой прицел, дружище.       — Он… мёртв? — выдохнула Гермиона, дрожа.       Поттер склонился над троллем — гораздо ближе, чем хотелось бы Драко, — и покачал головой.       — В отключке, — отозвался он, оглядываясь и похлопывая себя по карманам. — Никто не видел мою палочку?       Грейнджер молча наклонилась и вытащила её из-под обломков.       — Спасибо.       — Пожалуйста, — едва слышно ответила она.       — И тебе, Малфой, — добавил Поттер, похлопав его по плечу. — Здорово придумал с этим заклинанием.       Драко, всё ещё сжимая челюсти от страха и адреналина, слегка кивнул.       По коридору громко застучали шаги, и дверь открылась настежь. (Грейнджер вздрогнула.) В комнату стремительно вошла профессор МакГонагалл, за ней, слегка прихрамывая, следовал Снейп, а замыкал процессию Квиррелл. Увидев тролля, тот жалобно всхлипнул и плюхнулся на унитаз, хватаясь за сердце. Снейп, заметив Драко, недоумённо моргнул.       Профессор МакГонагалл, с сжатыми в тонкую белую линию губами, приблизилась к ним.       — Объяснитесь, — сказала она голосом, холодным как шотландское Рождество.       Поттер смахнул с мантии камешки, вдруг смутившись.       Уизли оглянулся на тролля, затем на МакГонагалл, с выражением: «Вы что, шутите?»       — Как всегда, мистер Поттер умеет оказаться в самом центре событий, — промурлыкал Снейп. — Но если вы не в состоянии объяснить, что здесь произошло, нам придётся принять меры…       — Они пришли за мной, — выпалила Грейнджер. — Я была здесь, в туалете, во время ужина. Не услышала тревогу. Поэтому они пришли за мной. Гарри, и Рон, и… — Она взглянула на него и замялась. — Драко.       То, что это была ложь, не ускользнуло ни от одного из ребят — особенно от Драко, который многозначительно переглянулся с Поттером.       — Все трое? — ровным тоном уточнил Снейп. Его взгляд перебегал от Гарри к Драко. — Вместе?       Грейнджер сглотнула и кивнула.       — Я обязана им жизнью, — сказала она. — Гарри и Рон отвлекали его. Рон бросал камни, а Гарри запрыгнул ему на спину. А Драко оглушил его заклятием.       — Звучит куда героичнее, чем было на самом деле, — пробурчал Уизли, но Поттер поспешно наступил ему на ногу, чтобы заткнуть.       — Вы должны были немедленно позвать преподавателя! Ваше поведение было не только глупым, но и крайне безответственным!       — При всем уважении, профессор, — вмешался Поттер, — но мы ведь не знали, что тролль окажется именно здесь.       — Ага, — подхватил Уизли. — Мы просто хотели забрать Гермиону и уйти. Честно, я бы прожил долгую и счастливую жизнь, не встретив горного тролля.       МакГонагалл не улыбнулась, но совокупность их оправданий, кажется, смягчила её.       — Минус пять очков с Гриффиндора, — сказала она. — Каждому.       — Каждому? — воскликнул Уизли.       Драко тоже посчитал это несправедливым и возразил:       — Позвольте, профессор, но сколько первокурсников способны одолеть горного тролля?       Уизли ткнул на него пальцем.       — Он прав! — произнёс он, словно не веря собственным словам.       — И… простите, профессор, правда, но Грейнджер же не виновата, что оказалась в уборной, и мы уж точно не знали, что здесь появится тролль, и обратились бы за помощью к учителям, но предположили, что все они заняты, в первую очередь из-за упомянутого тролля.       — Ага, — яростно кивал Уизли. — Ага. Ага.       — В самом деле, профессор, если поразмыслить…       — Гарри и Рон проявили исключительную храбрость, — вставила Грейнджер.       Драко стерпел этот мелкий комментарий ради их общего блага.       — Точно, и никто не пострадал, что вообще чудо, учитывая, что Поттер залез прямо ему на спину…       — Кроме тролля, что, если подумать, даже к лучшему…       — По меньшей мере, нас не стоит наказывать за то, что мы избавились от угрозы.       — А Драко был невероятно умен с этим заклинанием, даже и не скажешь, что мы выучили его только сегодня!       — Ну… вообще-то это была идея Грейнджер…       — Довольно, — перебила профессор МакГонагалл, но в её глазах уже не было прежней строгости.       Снейп смотрел на Драко и Грейнджер с приоткрытым ртом и очень странным выражением лица.       — Минус пять очков с Гриффиндора для мистера Поттера, мистера Уизли и мистера Малфоя за несоблюдение инструкции вернуться в гостиную, — сказала МакГонагалл. — И по пять очков присуждается каждому из вас за проявленную доблесть в опасной ситуации… Как считаете, Северус, это справедливо?       Снейп закрыл рот и кивнул.       — Прекрасно. Можете идти.       Они поспешно покинули комнату и молчали, пока не поднялись выше на два этажа. Само по себе избавление от удушающего запаха тролля было огромным облегчением.       — Мы заслужили побольше пяти очков, — ворчал Уизли. — Горный тролль! Я теперь неделю буду отмываться от этой вони. И за все это — жалкие пять баллов! — Он легонько толкнул Грейнджер локтем. — Ты как, в порядке? Отошла?       Она кивнула.       — Он меня не задел.       — Да я не про это, — пробормотал Уизли, косясь на Драко.       Драко лишь вскинул бровь, ничего не сказав.       — А… — догадалась она. — Вон ты про что.       — Ага. Я подумал… раз уж мы тебя вытащили, мы в расчёте?       — Она бы туда вообще не попала, если бы не ты, — с укором бросил Драко.       Уизли скривился, виновато потупившись.       — Ну да, — буркнул он, — наверное, ты прав. Но всё же… это было довольно опасно…       — Именно. Так что, может, тебе стоит чувствовать себя ещё хуже, — настаивал Драко.       — Нет, Драко, всё нормально. — Грейнджер убрала прядь волос за ухо. — Я правда тебе благодарна, Рон. И тебе, Гарри. Вы ведь спасли мне жизнь, и это не ваша вина, что тролль нас нашёл. Ну и… я сама была не особо дружелюбна этим утром, наверно, — призналась она, через силу, и прозвучало это все равно с ноткой надменности.       Но для Рона этого было достаточно. Он пожал ей руку.       — Вот и отлично, — одобрительно сказал он. — Значит, квиты?       — Квиты, — улыбнулась она.       Затем, к большому потрясению Драко, Уизли протянул руку ему.       — Ты, — сказал он, — неблагодарный засранец. Ты в курсе?       — Просвети меня. — Драко посмотрел на его ладонь так, будто там лежали зловонные водоросли.       — Но ты помог. Может, даже спас мне жизнь, кто знает. Так что… — Он пошевелил пальцами. — Чистый лист. Я — Рон Уизли. А ты?       Драко потёр нос и на мгновение задумался: что бы сказала мама, увидев его сейчас — пожимающим руку Уизли. Внутри все взбунтовалось.       Грейнджер дёрнула его за рукав, явно желая, чтобы они помирились.       — Драко Малфой, — пробормотал он себе под нос и, не глядя, вяло пожал руку.       — Классное имя, — спокойно сказал Уизли, без намёка на насмешку. — Бабуля говорит, что знает твою маму. Тебе знакома некая Седрелла?       Он моргнул.       — Не Седрелла Блэк, случаем?       — Да, она самая. Это моя бабуля Уизли. А твоя мама — Нарцисса Блэк, так? Выходит, мы типа четвероюродные братья, дважды удалённые, или что-то такое.       — Радость-то какая, — произнёс он без эмоций. — Приветствую тебя, родственничек.       Уизли ухмыльнулся.       — Ну да. Кажется, её вычеркнули из семьи за то, что вышла за моего деда. Она была помолвлена с кузеном, но бросила его. Мне это всегда казалось немного извращённым, но Уизли вообще не любят такие штуки.       Драко ехидно оскалился.       — Никогда не говори «никогда», кузен.       К его шоку, Рон рассмеялся.       Они подошли к портрету Полной Дамы.       — Свиной пятачок, — сказал Поттер.       Гостиная была забита и гудела. Все угощались остатками с пира, а подносы с конфетами вращались над головами, подобно небесным телам.       — Эх, мы пропустили всё самое вкусное, — разочарованно простонал Уизли. — Одни объедки остались.       — Ты три добавки съел, — удивился Гарри.       — Знаю, а всё равно голодный.       — Сладости! — обрадовалась Грейнджер. — Я и не знала, что будут конфеты. А сдобные котелки есть? Драко, не посмотришь, есть ли сдобные котелки?       — Да, котелки имеются, — подтвердил Уизли, оглядывая толпу поверх голов благодаря своей длинной шее. — А также шоколадные лягушки и Берти Боттс. Принести тебе что-нибудь?       — Да, будь добр. И сэндвичи, если можно, я почти не ела.       — Замётано. Гарри, поймай немного картошки, а? Драко, тебе что взять?       Драко, намеревавшийся незаметно уйти в спальню, остановился.       — В смысле?       — Мы набираем еду, приятель, тебе чего-нибудь захватить? — Уизли оглядел его с ног до головы. — Ты что, уходишь? Тут же еда.       — Знаю, — сказал он скованно. — Я поел до этого.       — Не хочешь остаться на вечеринку? — Он кивнул на Симуса Финнигана, который возился с проигрывателем «си-ди», пока Дин Томас перебирал свою коллекцию дисков.       — Я не совсем…       — Смотри! — Грейнджер подпрыгнула на цыпочках, опираясь на плечи Поттера, чтобы не упасть. Поттер смеялся и поддерживал её. — Тут турецкие сладости! Настоящие, магловские! Я сто лет такие не ела! Гарри, ты читал…       Драко глянул на Уизли и покачал головой. Рон пожал плечами.       — Как знаешь, — сказал он. — Хорошо тебе отдохнуть.       — Спасибо, — холодно отозвался Драко и, оглянувшись напоследок, ушёл вверх по лестнице.