Часть 5

На следующее утро я занялась своими делами, но всё время думала о вчерашнем вечере и о Мехмеде. После утренних обязанностей я отправилась к Михримах-султан. Мы поприветствовали друг друга, и вскоре она попросила меня помочь ей. Я улыбнулась, согласилась и начала готовить её к прогулке. Когда я расчёсывала её волосы, госпожа вдруг спросила: — Почему ты такая задумчивая? Я опомнилась и, чтобы не выдавать своих истинных мыслей, сказала: — А? О, да так… Просто странный сон увидела. — Какой сон? — заинтересовалась она. — Не берите в голову, госпожа. — Мария, расскажи мне, — настойчиво потребовала Михримах. Я вздохнула и, немного подумав, с юмором рассказала про "принца на белом коне". Мы посмеялись, и хорошее настроение вернулось. Затем мы решили прогуляться. По дороге нам встретился… О, неужели? Конечно, это был Мехмед. Он направлялся к конюшне, и, вспомнив вчерашний вечер, я покраснела и старалась не смотреть на него. У меня это даже неплохо получалось, но шехзаде неожиданно подошёл ко мне. — Приветствую, Мария, — сказал он. Я вздрогнула, подняла глаза и выдавила: — А? О… Да… Здравствуйте, шехзаде. Как спалось? — Хорошо, спасибо, — кивнул он с лёгкой улыбкой. — Надеюсь, было вкусно. Я мысленно закатила глаза. "О боже!" — пронеслось у меня в голове, но вслух я спокойно ответила: — Да, всё было очень вкусно. Я чуть улыбнулась, а он, кажется, остался доволен. После этого он до самой конюшни разговаривал с Михримах-султан, а я упорно избегала его взгляда. Однако он всё-таки ловил мои редкие, случайные взгляды… А я, как влюблённая дура, смотрела на него. Когда мы пришли к конюшне, я увидела там Рустема-пашу. Они втроём о чём-то беседовали, а я просто наблюдала. К Рустему у меня было нейтральное отношение, поэтому я не хотела как-то его подставлять его в будущем, но если он будет мне проблемой то с лёгкостью могла сделать неприятно. После их разговора мы с Михримах-султан ушли гулять по лесу, а они с Мехмедом остались в конюшне. — Ты всё утро ведёшь себя странно, — хитро заметила Михримах. — Что? Нет, мне просто не здоровится… — я попыталась отвертеться. — Конечно, конечно, — фыркнула она. — Ты просто влюбилась. — Ничего подобного! — воскликнула я, но почувствовала, как румянец вновь предательски ползёт по щекам. — Ох, Мария… — с усмешкой протянула госпожа. — Твои щёки говорят совсем другое. Я закатила глаза, но ничего не ответила. Мы продолжили прогулку, пока Михримах вдруг не остановилась, услышав чей-то голос. Внизу кто-то читал стихи. Она мгновенно спустилась туда, а я осталась в кустах, наблюдая за происходящим. Незнакомец — поэт? Солдат? Не знаю. Но их беседа была… забавной. Госпожа явно играла с ним, а он и не подозревал. Её слова были саркастичны, но парень, кажется, принимал их всерьёз. Однако я заметила… химию. Между ними явно что-то было. Когда Михримах вернулась ко мне, я не смогла упустить шанс: — Кто-то тут говорил, что я влюбилась… — протянула я с усмешкой. — А теперь кто у нас покраснел? — Не неси чушь, Мария, — отмахнулась она, но я видел а, что её губы дрогнули в улыбке. После прогулки с госпожой я направилась в общую комнату. Там была беременная Фатьма, вокруг неё собрались девушки, оживлённо обсуждающие что-то. Я подошла к своей компании, и мы тоже начали разговаривать. Вскоре я заметила Нигяр-калфу — она стояла у дверей и смотрела на меня. Я улыбнулась и поманила её подойти. Она как раз собиралась сделать шаг в мою сторону, но к ней подошла Афифе-хатун. — Хатидже-султан решила тебя помиловать, — сказала она. — Но в гареме ты больше не останешься. Тебя выдадут замуж. Эта новость вызвала у меня смешанные чувства. С одной стороны, я понимала, что больше не увижу Нигяр, и это огорчало. С другой — радость за неё, ведь у неё появится шанс начать новую жизнь. Однако другие девушки восприняли это иначе. В комнате мгновенно раздались ядовитые комментарии, полные злости и зависти. Во главе этой змеиным гнезда стояла Фатьма. Нигяр не осталась в стороне и ответила им так, что все замолчали. В её словах прозвучала угроза, и я заметила, как некоторые испуганно посмотрели на её живот. — Случайно потеряешь ребёнка… — двусмысленно произнесла на последок Нигяр, бросив холодный взгляд на Фатьму. Эти слова стали последней каплей. Я повернулась к Фатьме и, не сдержавшись, сказала: — Как же не повезло этому ребёнку… Его матерью будешь ты, Фатьма. Спаси господь от таких родителей. Жаль его. Фатьма метнула в меня злобный взгляд, но я лишь продолжила: — В тебе нет ни манер, ни доброты, ни человечности. Вот поэтому мне страшно за этого ребёнка. Не дожидаясь её ответа, я развернулась и вышла в сад. Когда я направлялась в сад, то по дороге заметила Нигяр-кафу. Я улыбнулась и помахала ей — она ответила мне такой же тёплой улыбкой. Я подошла ближе и поздоровалась. — Нигяр, я хочу поздравить тебя с уходом из этого дворца, — сказала я с искренним облегчением в голосе. — Там, где ты будешь теперь, тебе станет гораздо лучше. Подальше от всех этих интриг, госпожей и ядовитых служанок. Нигяр слегка рассмеялась: — Спасибо, Мария. Спасибо за всё. Я никогда не забуду твою доброту и то, как ты относилась ко мне. Может, ты права… может, мне действительно будет лучше подальше отсюда. — Да ну, перестань! — махнула я рукой. — Не стоит благодарить. Ты тоже всегда была рядом, выслушивала меня. Не знаю, как бы я здесь выжила без тебя. Ты стала мне настоящей подругой. Мы обменялись улыбками, и я предложила: — Пойдём в сад, погуляем немного перед твоим уходом? — Давай, — с лёгкой грустью согласилась она. Пока мы шли, я тихо добавила: — Я буду скучать. Здесь будет пусто без тебя. — Я тоже, Мария. Очень буду скучать. Я почувствовала, как глаза наполняются слезами, и вскоре не смогла сдержаться — слёзы потекли по щекам. — Эй, — ласково сказала Нигяр. — Да что с тобой? Я ведь не на смерть иду… — Я знаю… — выдохнула я. — Просто... мне будет тебя не хватать. И я понимаю, через что ты прошла. Это тяжело. Очень. Я крепко её обняла. Мы так и стояли молча какое-то время, прежде чем отправиться дальше. Мы провели около получаса в саду — гуляли, болтали, смеялись, стараясь запомнить каждый момент. Подышав свежим воздухом, я направилась к Хюррем-султан. Когда я зашла, то увидела, что она куда-то собирается. — Госпожа, куда вы идёте? — спросила я. — К Мехмеду, нужно выбрать для него одежду. У него сегодня церемония, помнишь? — Конечно, госпожа. Она кивнула и добавила: — Иди со мной, поможешь выбрать, какой кафтан лучше сидит. — Хорошо, госпожа. Мы вместе отправились к шахзаде. В покои сперва вошли мы с Хюррем-султан, а затем вошли служанки, неся в руках кафтаны. Они встали в ряд, ожидая указаний. — Вот и твой кафтан на церемонию, сынок, — сказала Хюррем-султан. — Выбери самый лучший. — Хорошо, матушка, — ответил Мехмед и начал осматривать кафтаны. Выбрав один, он подал его мне. Я подошла к нему и впервые посмотрела прямо в его глаза. Он пристально смотрел на меня, не отводя взгляда. Я чуть приподняла голову и осторожно помогла ему надеть кафтан. — Разве мой шахзаде не самый красивый? — с улыбкой произнесла Хюррем-султан. — Шехзаде очень идёт, — тихо ответила я. Мехмед улыбнулся мне. — Сынок, — продолжила Хюррем, — сегодня ты станешь наследником престола. — Я не наследник, мама, — спокойно, но твёрдо ответил он. — Сынок... — начала она, но затем, чуть нахмурившись, приказала: — Оставьте нас. Мы с девушками покинули покои, оставив их наедине. После этого я пошла к Михримах-султан. Когда я вошла, она тоже готовилась. "Да что все сегодня к чему-то готовятся?" — подумала я. Я знала причину, но всё равно... да и плевать, если честно. Михримах пригласила меня пойти на церемонию и понаблюдать за Мехмедом. Я согласилась. Когда мы пришли в башню, там уже была Хюррем-султан и другие султанши. Они бурно что-то обсуждали… Нет, правильнее сказать — культурно ругались. Я не вмешивалась. Наконец, началась церемония. Мехмед произносил клятву верности, а я, наблюдая за ним, погрузилась в свои мысли. "Как я его спасу? А если смерть всё-таки заберёт его? Как я буду с ним жить?" — вопросы вихрем проносились в голове. Но я тут же отогнала их и твёрдо сказала себе: "Я уже решилась на этот шаг. Отступать не буду". После церемонии Михримах-султан взяла меня с собой на праздник в честь нового, теперь уже официального, наследника. Весь вечер мы ели и разговаривали. Я сидела у ног госпожи, ловя на себе завистливые и злые взгляды других женщин. Во время разговора зашла речь о том парне из леса. Я, зная, кто он, рассказала: — Он поэт и солдат. Его зовут Яхья госпожа. Михримах-султан приподняла бровь. — Откуда ты узнала? Я лишь усмехнулась: — Птичка напела. Вдруг я заметила, как Фирузу позвала Афифе-хатун. Я сразу поняла, что сегодня ночью она отправится к повелителю. После праздника я решила рассказать об этом Хюррем-султан, но не спешила — всему своё время. Остаток дня прошёл в спокойной беседе и трапезе. Под вечер ко мне пришла Михримах-султан. — Пойдём со мной на ужин к Хатидже-султан? — предложила она. Я согласилась, и мы вместе вышли из покоев. По дороге к нам присоединились два шахзаде и Махидевран-султан. Вместе мы направились во дворец Ибрагима-паши. Пока шли, мы с госпожой продолжили разговор о поэте. Когда мы прибыли, султанская семья прошла в зал и заняла свои места. Я же осталась в стороне, наблюдая за происходящим. Я чувствовала на себе взгляды. Одни были любопытными, другие оценивающими, третьи — холодными. Но никто не произнёс ни слова обо мне вслух. Мой взгляд вдруг встретился с шахзаде Мустафой. Он внимательно меня разглядывал. Это был наш первый взгляд друг на друга. "Он выглядит точно так же, как в сериале", — мелькнула мысль. Но, как и ожидалось, никакой симпатии я к нему не испытала. Я перевела взгляд на Ибрагима-пашу. Он тоже выглядел так, как я и представляла. Разговоры за столом длились долго, пока во дворец не вошёл Яхья. Ибрагим-паша представил его всем и объявил, что отныне его миссия — верная служба шахзаде Мустафе. Когда Яхья ушёл, Михримах-султан встала и направилась за ним. Я же осталась, наблюдая за Мехмедом. Он заметил мой взгляд и чуть улыбнулся. Я ответила ему широкой улыбкой. Так прошёл мой вечер: я молча стояла в стороне, наблюдая за султанской семьёй и невольно любуясь шахзаде. На следующее утро весь дворец только и говорил о предстоящем отъезде шахзаде Мустафы в санджак. Все готовились, суетились, а я лишь наблюдала за этим со стороны. После того как Мустафа попрощался с повелителем, он отправился в путь, а я решила заглянуть к Михримах-султан. Когда я вошла, она, улыбаясь во весь рот, читала чей-то блокнот. — Что это у вас, госпожа? — спросила я, подходя ближе. — Стихи Ташлыкджалы-эфенди, — ответила она, мечтательно улыбаясь. Я, не скрывая восторга, обняла её. — Давайте скорее читать! Михримах даже не удивилась моему энтузиазму. Мы провели весь день за чтением. Госпожа то нежно улыбалась, то глубоко вздыхала, а я, поражённая красотой строк, восторженно восклицала: — О боже, это так красиво! — О мой бог, он такой милый! Наши смех и радостные возгласы разносились по дворцу. Когда стемнело, я отправилась в общую комнату, но не успела долго там задержаться — ко мне подошёл Сюмбюль-ага. — Сегодня тебе повезло, — сказал он с хитрой улыбкой. — Ты проведёшь ночь с шахзаде Мехмедом. Я замерла. — Я? Он кивнул. — Хорошо, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — Я подготовлюсь. Сперва я отправилась в хаммам. Тёплая вода расслабляла тело, но мысли о предстоящем вечере не давали мне покоя. Щёки предательски порозовели, но я быстро взяла себя в руки. После бани я выбрала белое платье с тонкой вышивкой, подобрала к нему изящные голубые украшения и нанесла на кожу ароматное карамельное масло. Я уже собиралась идти, но вдруг вспомнила о Ферузе. Я давно подозревала её и решила, что сейчас — самое подходящее время рассказать об этом Хюррем-султан. Я постучала в её покои и, услышав разрешение, вошла. Хюррем окинула меня взглядом и слегка улыбнулась. — Мария, ты выглядишь восхитительно. Готова? — Да, госпожа. Это большая честь для меня, — ответила я, склонив голову. Она внимательно посмотрела на меня, словно ожидая чего-то ещё. Я глубоко вдохнула. — Госпожа, я знаю, кто та наложница. Хюррем тут же изменилась в лице. — Что ты сказала? — Я слышала разговоры и сама несколько раз видела её… Глаза Хюррем сузились, но прежде чем она успела что-то сказать, я продолжила: — Попросите Ферузе пойти сегодня на хальвет к шахзаде. — Ты уверена в том, что говоришь? — Да, госпожа. Феруза и есть та самая наложница. Если хотите убедиться — сделайте это. А ещё… так вы сможете обезопасить меня. Я посмотрела ей в глаза. — Ради меня, госпожа. Хюррем некоторое время молчала, обдумывая мои слова, а затем медленно кивнула. — Хорошо. После этого я покинула её покои и вернулась в свою комнату. Спустя полчаса я, наконец, отправилась к шахзаде Мехмеду.