Часть 14

Во время собрания, посвящённого работе вакфа Хюррем султан, я внимательно наблюдала за каждой мелочью. Женщины обсуждали, что нужно привести в порядок, как распределить помощь, и у меня в голове постепенно выстраивались собственные мысли. «Я тоже хочу помогать… Я не богата, но могу быть полезной. А может, когда-нибудь… открою свой собственный вакф. Только лучше. Потому что я буду смотреть не только снаружи, но и изнутри» — мелькнуло в голове. После окончания собрания я набрала смелости и подошла к Хюррем султан. Она обернулась, увидев меня, и мягко кивнула. — Ты хотела поговорить, Мария-хатун? Я вежливо поклонилась. — Да, госпожа. Я наблюдала за вами… за тем, как вы управляете вакфом. Это по-настоящему великое дело. — Благодарю, — сдержанно, но с теплом в голосе ответила она. — Я стараюсь. Я вдохнула глубже, собравшись с мыслями. — Я хотела бы… помочь вам. Не как гостья. Я хочу быть частью этого. Я не могу финансировать, но могу действовать. Помогать. Организовывать. Видеть то, что другие не замечают. Хюррем приподняла бровь, рассматривая меня с интересом. — Что ты хочешь этим сказать? — Я люблю помогать. Мне приятно чувствовать, что от моих усилий есть польза. И, если вы позволите, я хочу быть рядом, учиться, поддерживать ваш вакф. А однажды… однажды, быть может, я создам свой. Но сейчас я хочу быть рядом с вами. Хюррем усмехнулась уголками губ и кивнула. — Ты умеешь говорить красиво, Мария. Мне нравится твой настрой. Посмотрим, на что ты способна. Завтра с утра подойдёшь к Хафизе — она введёт тебя в работу. Не опаздывай. — Не опоздаю, госпожа, — склонив голову, ответила я с сияющей улыбкой.

***

День был тёплым и светлым, но сердце Марии горело куда ярче. Я, не сдерживая радости, буквально вылетела в покои Мехмеда. Он стоял у окна, задумчиво глядя на двор, когда я налетела на него с объятиями. Мехмед рассмеялся, крепко прижимая меня к себе, и, не отпуская, усадил на диван рядом. — Как ты, Мехмед? — с волнением спросила я, разглядывая его лицо. Он улыбнулся, гладя меня по щеке: — Теперь, когда ты рядом, — всё прекрасно. Я счастливо вздохнула, уткнувшись носом в его плечо: — Вот бы уже поскорее уехать с тобой в санджак... Мехмед повернулся ко мне, в его глазах зажглось обещание: — Мы обязательно будем там вместе, дорогая... совсем скоро. — Дааа, — протянула я, мечтательно улыбаясь. — Мне уже не терпится. Повисла лёгкая, приятная пауза. Я чуть отстранилась, поймав его взгляд: — Мехмед... — начала я осторожно. — Да? — отозвался он, всё ещё держа мою руку. — Помнишь Керима? Того, который помог мне, когда я чуть не умерла с голоду? — спросила я с лёгкой улыбкой. Он усмехнулся: — Как такого забудешь? Конечно, помню. А что? Я вздохнула, глаза посерьёзнели: — Вчера случилось нечто неприятное. В ту же секунду выражение лица Мехмеда стало жёстче. Он молча подался вперёд, изучая меня. — На меня напали, — тихо сказала я. Он резко вскочил с дивана, быстро осматривая меня, будто ища ранение. — Всё хорошо, всё хорошо! — успокаивала я его, ловя его встревоженный взгляд. — Кто осмелился поднять руку на тебя, любовь моя? — в голосе Мехмеда звучала угроза. Я подняла ладони, словно защищаясь: — Только пообещай, что дослушаешь! Он сузил глаза: — Мария... — Ну пожалуйста, — с мольбой прошептала я. Его губы дрогнули в сдержанной улыбке, и он кивнул. — Это был евнух, — сказала я. Он нахмурился: — Зачем ему это? — Его подослали, чтобы похитить меня. Или убить, — продолжила я, ощущая, как он напрягается всё сильнее. — Кто послал? — почти рыкнул он. — Хатидже. Мехмед резко выпрямился, словно сдерживая порыв разнести весь дворец. Я схватила его за руку. — Но, как ты видишь, я жива и невредима. Я смогла защитить себя, а Керим помог мне арестовать нападавшего. Он перевёл взгляд на мои пальцы, цепляющиеся за его ладонь, потом снова на меня. В глазах вспыхнуло что-то тёмное, опасное. — Я решила не делать из этого сенсацию, — мягко добавила я. — Этот евнух теперь в долгу передо мной. А такие долги бывают ценнее самой жизни. Я чуть улыбнулась: — Как ты знаешь... иногда бывшие враги становятся самыми преданными союзниками. Мехмед посмотрел на меня долго, пристально, а затем ухмыльнулся краем губ: — Только ты, Мария, могла бы превратить покушение на себя в верного слугу. — Он наклонился ближе, его голос стал низким, почти шутливым. — Иногда я думаю, что если бы мы с тобой были на поле боя, я бы первым сдался тебе... без единого удара. Я фыркнула, покраснев, а он, довольный своей победой, нежно коснулся моего виска: — Но знай... кто бы ни попытался снова причинить тебе вред, Мария... в этот раз я не остановлюсь. — А что с Хатидже? — вдруг спросил Мехмед, чуть нахмурившись. Я пожала плечами, спокойно отвечая: — Если она опять попробует что-то против меня... мне придётся действовать. Он прищурился: — Что ты собираешься сделать, Мария? Я чуть лукаво улыбнулась: — Не я. А Хюррем султан. Я попрошу её о помощи. Я специально внимательно посмотрела на него, изучая его реакцию. Мехмед на миг задумался, словно прокручивая в голове возможные последствия, но вслух ничего не сказал. Только чуть плотнее сжал мою руку в своей. В этот момент в покои зашла служанка, неся обед. Я машинально перевела взгляд на неё — и заметила её быстрые взгляды в сторону Мехмеда. Тёплые, заинтересованные... а он, как назло, ответил ей лёгкой полуулыбкой, из той, что обычно разрушает сердца девушек. Я внутренне напряглась, словно остриё иглы. Все мои улыбки тут же исчезли. Я опустила глаза, демонстративно отстранившись от Мехмеда. Тактильность — на ноль. Внимание — в ноль. Я стала холодной, как лёд. Мехмед заметил это сразу. Подался ко мне ближе, пытаясь поймать мой взгляд. — Что это моя госпожа вдруг так обиделась? — спросил он с лёгкой усмешкой. — Дорогая? Я подняла на него взгляд — колючий, острый: — Заигрывать с другими девушками — это так весело, да? — спросила я ядовито тихо. Он приподнял бровь, словно удивляясь: — Разве я заигрывал? Я с каменным лицом продолжила: — Тогда, может быть, мне тоже попробовать? Заигрывать с другим мужчиной? На его лице мгновенно исчезла вся весёлость. Он резко посерьёзнел, нахмурился, его взгляд потемнел. Я встала, собираясь гордо уйти, но он быстро поймал меня за руку, притянул обратно и, не дав сказать ни слова, поцеловал. Я сначала пыталась оттолкнуть его из обиды, но почти сразу сдалась, уступая этому тёплому, родному прикосновению. Когда мы оторвались друг от друга, он, глядя прямо в мои глаза, хрипло прошептал: — Я не хочу видеть, как ты заигрываешь с кем-то ещё. Никогда. Я чуть улыбнулась сквозь обиду и прошептала в ответ: — Я тоже не хочу, дорогой... так что будь внимательнее. Он рассмеялся, обняв меня крепче, а я, наконец, позволила себе расслабиться в его объятиях. В этот момент в покои, не постучавшись, зашла Хюррем султан. Мы резко отстранились друг от друга, стараясь выглядеть прилично, но её прищуренные глаза сказали мне, что она видела всё. И, кажется, ей это даже понравилось. Хюррем султан, заметив наше неловкое положение, лишь мягко улыбнулась, словно всё поняла без слов. — Мария-хатун, — обратилась она ко мне, — оставь нас, дитя. Я вежливо поклонилась и поспешила выйти из покоев, оставляя их наедине. Закрыв за собой дверь, я осталась одна в коридоре. Пару мгновений я просто стояла, опустив глаза, а потом медленно пошла прочь, размышляя. "Надеюсь, я правильно поступила, обвинив Хатидже..." — подумала я с лёгкой тревогой. "Надеюсь, это не обернется для меня каким-то скандалом..." Я тихо выдохнула, стараясь успокоить себя. Всё, что сделано — сделано. Теперь важно укрепить свои позиции. "Нужно как можно чаще упоминать Керима при Мехмеде," — решила я твёрдо. "Он должен быть рядом с ним. Керим — мой человек теперь. И если я всё правильно сыграю, то он ещё не раз окажет мне службу." Улыбнувшись этой мысли, я подняла голову чуть выше и направилась дальше по коридору, полная решимости.

***

Вечером я сидела у себя, разглядывая огонь в лампе. Тишина в покоях была обманчива — внутри меня кипела решимость. Я не оставлю Ферузе без ответа. Она захотела избавиться от меня? Теперь её собственное оружие обратится против неё. — Позовите Кезара агу, — спокойно сказала я служанке, которая тут же скрылась за дверью. Он появился быстро — будто ждал, что я его позову. Его лицо было нейтральным, но в глазах скользнула настороженность. — Хатун, — чуть поклонился он, — вы меня звали? Я кивнула, медленно вставая и подходя к нему. — Думаю, у нас с тобой есть общий враг, Кезар ага. — Я прищурилась. — Ферузе. Он молчал, но глаза выдали — он понял, что я всё знаю. — Она послала тебя избавиться от меня. — Я говорила спокойно. — Но теперь ты стоишь здесь. Жив. Свободен. Благодарен, полагаю. Кезар чуть склонил голову. — Я… в долгу перед вами, хатун. — Прекрасно. — Я приблизилась ближе. — Тогда поможешь мне. Не для мести. Для… справедливости. Я хочу, чтобы она начала бояться. Без причин. Без понимания. Просто почувствовала, как это — когда кто-то стоит за твоей спиной и ты не знаешь, когда он ударит. Он чуть усмехнулся — без радости, но с пониманием. — Вы хотите, чтобы я стал её тенью? — Именно. Только наблюдай. Только намёки. Только страх. Чтобы она просыпалась в поту, Кезар ага. — Будет сделано, хатун, — коротко ответил он. Я отвернулась и тихо сказала: — Если кто и должен её напугать… то это ты.