Часть 17

— Спасибо, я постараюсь быстро! — прилетело ему в спину, но Кацуки только плечами повел, пробурчав: — Ага, блять, быстро. Толпа людей нескончаемым потоком напирала, гвалт гомона и снующие мимо низкие фигуры вызывали всплеск раздражения. Одни не умеют ходить, запинаясь и отдавливая ноги, другие в принципе свое тело перпендикулярно земле держать не знали как, толкаясь и наваливаясь. Здание агентства в паре сотен метров выглядело, как оплот спокойствия, но, едва солнце перестало бликовать в отражении витрин, таковым быть сразу же перестало. Давка за стеклом была побольше, чем на дороге рядом. — Ебучая хорошая погода, — выплюнул обвинение слепящему солнцу, подарив ему такой взгляд, от которого погаснуть должно было сразу же. Не погасло. И даже затмения не наблюдалось. Скрипнув зубами, парень, прорезая толпу наискосок огромным ледоколом, продирался через сплетение тел ко входу. — Бакуго! — оклик Джейка заглушил весь гомон галдящей на тротуаре толпы. Кацуки замер у дверей в офис агентства, обернулся. Стоящие позади люди начали недовольно толкаться и шипеть, продираясь мимо него. — Ты к инженерам? Подожди меня. Мужчина стоял около корпоративной машины, поглядывая на часы. Парню не оставалось ничего, кроме как оскалом всех двадцати восьми и приправой из нецензурных пожеланий раздвинуть столпившийся народ и выйти к парковочному карману. Когда из-за спины парня не выглянула Очако, как это обычно бывает, Айрон Фист нахмурился. — А Урараку ты где потерял? Айрон Фист для достоверности заглянул парню за плечо — Очако там не было. Заглянул поверх голов проходящих мимо, рассматривая людей в фойе за стеклом. Знакомой макушки не наблюдалось. — Она сама потерялась. Ханниган непонимающе вскинул бровь, уточняющий вопрос о «вы что, поругались?» вырисовался на лбу. — В магазин пошла, — буркнул, за неимением возможности в красках описать все, что он думает о ее инфантильности, импульсивности и в целом о ней самой. — Ни сра… — осекся. Перед начальством, а особенно Джейком, выражаться как-то не хотелось. — За моти какими-то. — Понял. Магазин тут близко, скоро придет. Как раз по ее возвращении и… — Джейк! — голос Ханны заставил заткнуться всех на улице и обернуться в сторону выхода из агентства. Женщине было совершенно по боку, она трясла сумку, лопавшуюся от бумаг, в попытке ее закрыть, и плечом придерживала зажатый телефон. — Я дольше, чем на час. Айрон Фист кивнул, забирая у жены сумку и галантно открывая ей дверь. Кацуки посторонился, потому что секретарша перла, как на таран, в шпильках пройдясь по ливневой решетке и не оступившись. Брови сами собой взлетели вверх. — Бакуго, вы с обеда? — сбросив звонок, она повернулась к парню, заменяя этим вопросом обычное приветствие. Заглянула ему за плечо — обычно там всегда стояла Урарака — и когда девушки там не оказалось, заломила рыжую бровь. — А где Урарака? — В магазине, скоро придет. Давай, Ханна, не то опоздаешь. Поторопленная женщина фыркнула, но юбку одернула, усаживаясь в машину. Дверь закрыть не дала, оставив каблук на приступке. — Поступил еще один рекламный договор, плюсом звонили из какого-то маленького журнала. Так что я у Мегуми до вечера. А вы — сами по себе. Только попробуйте мне агентство на воздух поднять. Ты меня понял, Джейк? — она пожурила его пальцем. — Никаких происшествий! — Дорогая, это же не от нас зависит… Наша задача происшествия предотвращать либо останавливать, да, Бакуго? — мужчина хмыкнул, подмигивая парню. Тот безразлично пожал плечами, устав жмуриться от яркого солнца. — От вас это зависит, еще как. Ни разу такого не было, чтобы я за порог, а в агентстве тишь да гладь. Постоянно что-то да произойдет! Что было в последний раз, когда я на УЗИ уехала? Правильно, террористическая угроза и заминированный ювелирный магазин! — Просто совпадение, не больше. Все будет хорошо, Ханна. Мы с Бакуго ручаемся, что сегодня максимум, который произойдет, это кошка, застрявшая на дереве, во время патруля. Кацуки скривил рот, откровенно устав от постоянных втягиваний его в какие-то обещания. Никто нихуя не может обещать, особенно в подобной непредсказуемой работе, как геройской. И уж точно сегодняшний патруль одной кошкой не ограничится. — Напишешь мне, когда Урарака придет. И держи меня в курсе каждые полчаса! Бакуго повернулся спиной к машине, мысленно уговаривая Джейка уже закрыть дверь и пойти работать. Мимо продолжали ползти группки людей с обеда, где-то прошествовали через перекресток цепочкой детсадовцы в желтых панамках. — Она не сказала, в какой магазин пошла? — после пятого витка напоминаний, что нужно сделать и где что лежит на случай происшествия, Айрон Фист захлопнул дверь и повернулся к парню. Тот безразлично пожал плечами. «Я ебу?» — Ладно, — он склонился у водительского окна. — Если увидите Урараку, подбросьте ее до офиса. Окно закрылось, Джейк выпрямился и проводил взглядом отъехавшую машину. — По работе? — парень кивнул в сторону замигавших поворотников. — Да. Юрист с завтрашнего дня в отпуске, поэтому Ханне пришлось ехать к ней лично, — они отошли от парковочного кармана, и Бакуго последний раз бросил взгляд на тротуар напротив. Вопрос «где эта дура» уже не задавал. Если потеряется в трех улочках — ее проблема. Да вот только разглядывал лица пешеходов он слишком долго, выискивая тупую розовую футболку с котом. — Идем. От обеденного перерыва осталось пятнадцать минут, — Джейк убрал телефон в карман, поворачиваясь лицом к сплошным потоком идущей толпе. Но где куча оттаявших придурков, а где Джейк шириной в плечах столько же, сколько некоторые идущие в длину… Кацуки из принципа шел плечом к плечу, увеличивая коридор поперек потока в два раза. — Расписание патрулей поменялось? — перебить тупые мысли работой казалось более валидным занятием. — Нет. Атом только отпросился, у него неполадки с костюмом. В фойе гудели возвращавшиеся с обеда клерки, офисные работники; герои агентства в полном обмундировании кивали в знак приветствия. — Косяк инженеров? — Кацуки сразу же вспомнил о своем костюме, лежащем на доработке. — Вот сейчас и узнаем, — мужчина нажал на тридцать четвертый этаж, и двери лифта закрылись. — Мой тоже у них. Если они и меня без костюма оставят, боюсь, Ханна по приезде устроит им разнос. — Я еще утром сдал свой на доработку. Накосячили с креплениями. Если не исправят… — Понял, Бакуго, штат инженеров будет пересматриваться, — миролюбиво усмехнулся Айрон Фист, остановив крутящиеся на чужом языке угрозы и обещания. — Акиру первым выпихивайте, — проворчал парень, разглядывая бегущие по возрастанию цифры этажей на табло. — Толку от него ноль. — Акиру? Стажер который? Странно, Урарака говорила, что он справляется со своими обязанностями. И нареканий у нее не было. — Ага, у нее по-другому и не будет, — скрипнули зубы, при упоминании очкастого и до боли похожего на дерьмоволосого соплежуя начинал дергаться глаз. Электронные цифры перебежали в три десятка. Урарака проебывалась где-то уже десять минут. — Ну, Ханна уже получила информацию, в любом случае головы полетят. Но если хочешь указать на чьи-то ошибки или некомпетентность, потом заполни форму и положили ей на стол. С именем, где проблема и срок невыполнения, — Кацуки кивнул, вышагивая из кабины следом за Айрон Фистом. И одаривая стоящего у стойки Акиру испепеляющим взглядом с кристально чистым намеком на его скорейшее аннигилирование, чтоб на глаза не попадался. Парнишка икнул. — Привет, нам костюмы, — сразу же перешел к делу мужчина, заметив резкую бледность у стажера, едва тот углядел Кацуки. — И того, кто ответственен за костюм Атома, позови, пожалуйста. Акира только и рад испариться, поэтому дослушивал конец предложения, стоя у дверей в мастерские. — Что не поделили? Или, точнее, кого? — спросил Джейк, опираясь локтем на стойку и делая совершенно невинно-интересующееся лицо. — Не распугивай мне стажеров, — с усмешкой пожурил пальцем парня, но Кацуки уже злился, едва веснушчатая морда стажера попалась ему вживую. — Маловато о работе думает. И многовато времени не тому уделяет, — проворчал, поворачиваясь навстречу своему инженеру. Имя спросить не удосужился, да и нахуй оно ему не упало. — Что с креплениями? Вскрывая кейс, сразу же перешел к делу. Вынул наручи, которые в прошлый раз превратили в неснимаемый кусок дерьма, залепив все на клей и проигнорировав металлические крепежи. — Заменили, поставили нержавейку. Износ будет меньше, но процентов на пять. Скорость замены также увеличится, их придется выпаивать каждый раз, когда сломаешь, — мужик в промасленном фартуке недовольно отвечал, чем злил еще больше. — Это типа оправдание тому, что утром все было посажено на клей? — Бакуго вскинул бровь, скаля зубы. Раскрыл наруч, закрыл снова, прислушиваясь к щелчку. — Спасибо, что не люфтит, — он бы обматерил этого криворукого еще в три этажа, добавив к предыдущим пяти сверху. Но Джейк ковырялся со своим костюмом в метре от них, уточняя у другого ремонтника что-то о молекулярном составе ткани Атома. — Если нареканий нет, распишись и забирай, — мужик вытер руки об фартук, добавив еще пару черных пятен сверху. — Ага. Он вчитывался в строчки и столбцы описаний манипуляций, когда у Джейка зазвонил телефон. — Урарака? Что случилось? Кацуки повел ухом в сторону, едва услышал ее имя. Поднял глаза на часы — она проебывалась уже пятнадцать минут. Если звонит Джейку, чтобы оправдаться, он ее… — Урарака! — нервный окрик Джейка выбил из головы все мысли о словесной расправе, засадив туда только одну. Огромную, ширящуюся, как прожорливая черная дыра: пиздец. Случился очередной пиздец. Ханниган бросил телефон на стол, поставив на громкую связь. Кацуки напряженно вслушивался в неразборчивую мазню из звуков, чьих-то то ли хныканий, то ли завываний, и чувствовал отстук в селезенке. Звенящая тишина накрыла офис инженеров, ее можно было пальцами перебирать, в попытке расслышать в неясных звуках хоть что-то, что даст информацию. Когда из динамика загрохотало, зазвенел металл и оглушающе шуршало, Бакуго дернуло в сторону вместе со всеми его принципами и постулатами. — Что за ебучая хуйня?! — он вытряхнул содержимое кейса, в полете словив штаны, пока другой рукой расстегивал на себе ремень. — Я тебя, Урарака, в рот ебал! — майка костюма заменила футболку. — Тебя, блять, вообще нельзя оставить одну?! Наколенники отбросил за ненадобностью, влезая в ботинки и одним движением застегивая оба. Злобные причитания падали с губ, должны были снять хоть на чуточку напряжение, но легче не становилось. — В какой магазин она пошла?! — Джейк, оказывается, от него не отставал, уже закрепив на себе стальные наручи, пока Бакуго только с перчатками разбирался. Парень позволил себе один рваный выдох. Их учили надевать костюмы на скорость. Бакуго помнил, как гордился на первом курсе тем, что расправлялся со своим за рекордные тридцать восемь секунд. Сейчас времени перевалило за сорок. — Я ее найду, — больше себе, чем Ханнигану, убедительно вталдычивал, коленом защелкивая наручи. — Я ее, блять, найду. «И к батарее привяжу». Айрон Фист натянул свой костюм быстрее и уже ковырялся в черной коробке гарнитуры, пока Бакуго застегивал штаны, как вечно опаздывающий школьник. — Бакуго, в какой магазин она пошла, я еще раз спрашиваю? Твердые нотки в голосе Джейка отрезвили, заставили вспомнить, кто он и где он. Кацуки сжал кулак, повел плечом и отвесил себе мысленную оплеуху. Он не должен испытывать панику. Ему неведом страх. Он чертов герой, пережил столько дерьма, что никто не видывал. Он… Он-то со всем справится. А вот Урарака — нет. — Севен-Элевен около Кадзоку. Про него ей сказали те девки. — Даже если прогулочным шагом, она должна была управиться за десять минут, — мужчина отточенными движениями подключил гарнитуру, надел ее на ухо и протянул вторую Бакуго. Быстрый взгляд на часы. — Ее нет почти двадцать. — Значит, пошла в другой. — Ты прав. И вариантов у нее… — Айрон Фист бесцеремонно перегнулся через поверхность стойки, вытаскивая планшет. Брякнулся оторвавшийся провод зарядки, щелкнула шея Бакуго. Под закрытыми глазами он начитывал себе привычное «соберись». — Ну, примерно столько. На разблокированном экране карта их района пестрела красными точками Севен-Элевенов. Жирной и самой большой торчала метка магазина около Кадзоку. Радиус получался небольшим, но… — Двадцать с хреном штук, ха, — нервный смешок сам сорвался с губ, и парень поспешил его затолкать назад, остервенело растирая лицо. — Я возьму те, которые плюс-минус в направлении агентства. Вот эти пять, — он ткнул на экран, увеличивая карту и выбивая на подкорке расположение точек. — Приблизительное время на их облет? — Джейк сверил часы, стартуя секундомер. Бакуго приглядывался к окну у курилки. — Четыре минуты максимум. — Понял, приступай. Я возьму те, которые дальше. И, Бакуго, — тяжелая рука придержала за плечо, сжимая так, будто Айрон Фист пытался поделиться с ним хоть крошкой своих сил. — Будь на связи. Мы ее найдем. В последнее он и сам верил, да вот форма выполнения этой задачи разнилась от витка мысли к мысли. Губы сжались в полоску, не выпуская даже половины комментария. А сказать хотелось многое. Да вот до адресата не дойдет. Ветер хлопнул в лицо, едва створка окна распахнулась с толчка. Бакуго не церемонился — отсчет пошел — и рыбкой нырнул в узкий квадрат, сразу же выбирая ориентир и отзеркаливая карту в голове. Пойдет с конца — отработает больше точек. Высота тридцатого этажа слишком быстро сокращалась. Ветер хлестал по лицу, гнал концентрацию прочь, оставляя мерзко и неровно бьющееся сердце. Близился асфальт, задирающие голову люди, увеличивающиеся из кукольных в стандартные машины. А в голове у него ответа не было. За равно, кроме «ебаный пиздец», ничего не вырисовывалось. Попытки сопоставить тот грохот хоть с чем-то, найти точки опоры и сузить круг летели в трубу. Бакуго активировал причуду, снижая скорость своего тела и посылая сучку-физику в дальнее пешее, когда траектория изменилась, едва не вписав его в верхушку фонарного столба. Руминация поглощала, отбирала концентрацию и холодную голову, к которым он так привык. Все всегда зависело от его навыков и силы. Сейчас он мог проверить только свою удачливость. — Я у Севен-Элевена рядом с Кадзоку. Здесь чисто. Выдвигаюсь к следующему через дорогу, — Джейк, судя по хлеставшему в динамик ветру, тоже двигался по воздуху. Как и каким способом Бакуго не волновало. — Понял. У меня тоже чисто. Иду от агентства, так быстрее, — Кацуки, не приземляясь, затормозил около витрины того самого магазинчика через дорогу. Встретился взглядом с продавцом, пробивавшим товар, и поднялся наверх. Он держался на уровне деревьев, лихорадочно рассматривая все витрины под ногами, поведение людей и ища ту самую подозрительную точку, где слишком пусто, тихо и разит страхом. Ни одной. Все продолжали шагать по тротуарам, смотреть на засвечиваемые солнцем витрины, будто ничего не произошло. И никакая Очако Урарака снова не поймала приключений на свой округлый зад. — Вторая точка чистая, — он приземлился на асфальт, спугнув какую-то старушку, и толкнул дверь. Вслед ему полетели приглушенные проклятия, но Бакуго не особо вслушивался. Громче были только матерные и поминающие всех фаллическими эпитетами мысли. Посетители оглянулись на него, замершего в проеме, продавец поднял голову от журнала. Глянцевую сраную тетрадку хотелось затолкать ему в глотку. Впервые на своей памяти Кацуки бесился из-за того, что происшествия не случаются на каждом шагу. Чертовы злодеи даже тут не справлялись, как надо. — У нас тоже. По времени хорошо идем, выдвигайся дальше. — Понял, — ему не нужна была команда, он уже заворачивал в сторону от главной улицы, пригибая голову, чтобы не зацепить провода. Напряжение не спадало, как бы он ни пытался его согнать. Каждая мышца застыла в гипертонусе, готовая к рывку и обороне; челюсть свело как от судороги. Тупая и идиотская мысль, у которой не должно было быть жизни, каким-то образом пролезла в его обычно критически мыслящую голову. Что если эта криворукая просто куда-то уронила свой телефон? В щель в ливневке, в люк — отсюда грохот, отсюда металл. Ага. Скорее всего она вместе с ним в этот люк и пизданулась. — Блять, — прорычал Кацуки, мощными рывками пытаясь разогнать ересь из своей башки. Игра в «а что если» прерогатива умалишенных и идиотов. И бесполезный кусок дерьма. — Нашел? — Джейк отреагировал сразу же, и надежда в его голосе была такой неподдельной, такой сладкой, что ему бы хотелось испытать эту самую надежду прямо сейчас. — Нет. — Она могла пойти куда-то в другое место? — Откуда мне знать?! — Ты был с ней, Бакуго. И знаешь больше. — Нихуя я не знаю, кроме того, что она захотела эти ебучие химозные розовые моти. — Тогда обрабатываем квадраты, если отдел информирования что-то найдет, нас уведомят. Уведомят, как же. Пока они разгребут кучу ненужной информации, завтрашнее утро наступит. Где-то на задворках молясь, в чем он себе никогда не признается, Бакуго опустился на землю около третьего комбини. Сверху тротуар казался пустым и безлюдным — это впервые радовало, а не вызывало раздражение. Но внутри, за стеклом, три школьника прыгали около полки с газировкой, а продавец таскал ящики. — Сука. Снова мимо. — Третья точка тоже. — У нас тоже пусто. Ищем дальше. Они теряли время. Они теряли чёртово драгоценное время, которого у Урараки в неизвестной заднице уже может и не быть. Сам факт отсчитывающихся секунд его неимоверно бесил, когда он снова поднимался в воздух, устремляясь к следующей точке. — Если ее и там не будет… Что должно было быть после, он не знал. Хотелось угрозой заставить ее появиться там, где он хочет. Желательно целой, не отпизженной и вообще опростоволосившейся идиоткой. Которая снова накосячила, отколов невообразимую хуету. Но не пострадала. Внизу, хоть это и был кусок центральной улицы, людей поубавилось. Конец обеденного перерыва приближался, все расселись по своим местам, перестав коптить небо и издавать раздражающий галдеж. — Я у четвертой. Тут тоже… Чье-то тело разнесло витрину. Упало грузно, мешком, по инерции перекрутилось, повалив своего владельца мордой в осколки. — Блять, — когда он понял, что тело не ее и вообще мужское, в черной одежде, без пухлых щек и копны русых волос, полегчало мгновенно. Но потом мозг заработал. Разбито было две витрины: соседняя не бликовала под солнцем. Мужика кто-то выкинул. И, может быть, он был там не один. — Бакуго? — Четвертая точка, северо-запад от главной улицы. — Она жива? — Не знаю. Кацуки уже потерял высоту, опустился на асфальт, разглядывая нутро магазинчика. Поваленные полки, разбросанный товар, смертельное разноцветное месиво из упаковок на полу. Девка в испачканной кровью розовой футболке с глазами убийцы и неровным шагом. — Ебучий случай… Его хватило только на шокированный вздох, застрявший в глотке, едва он понял, кто шел убивать этого мужика. Стеклянные глаза, красные отпечатки от наливающихся синяков; все сильнее расплывающаяся по футболке кровь; шаткая походка, пустой взгляд и сцепленные зубы. Он впервые видел ее такой. Не просто серьезной и сосредоточенной — смертоносной. Именно несущей смерть конкретно пытающемуся отползти от нее телу. Бакуго уже не думал. Подлетел к разваленной витрине, хотел остановить, когда цербер с пухлыми щеками попытался перескочить через торчащие осколки. Не успел. Она перемахнула, не обращая внимания ни на что, хапнула стекло вместе с камнями и уже замахнулась. Кацуки с дрогнувшим сердцем шагнул ближе, в упор. И ненавидел себя за то, что Урарака Очако стала такой. Из-за него. Что стоило ему сходить с ней за этими блядскими моти? — Урарака, это я. *** Его не пустили к ней в скорую. Сразу же засуетились, едва он заорал, что вся кровь — ее. Трубки, иглы, бинты, приборы. Дверь захлопнулась, оставив его в облаке удушливой пыли и с горечью на языке. С ее кровью на пальцах. И болью где-то в правом подреберье. — Я тебя отвезу, — Джейк утешающе положил руку ему на плечо, тут же убирая. Задумчиво-обреченно растер бурые разводы между пальцев и вздохнул. — Пойдем. — Надо найти ее телефон, — хрипло отозвался парень, продолжая взглядом провожать унесшуюся с мигалками машину. — Хорошо. Поговорю с полицейскими, чтобы нас пропустили. — Ага. Чувство облегчения, появившееся, как только он ее нашел, тяжелым камнем обратно упало на голову. Бакуго снова замер в неизвестности, мерзкой точке временного отрезка, когда надо только ждать. Он такое ненавидел. — Надо поднять полки, — они перешагивали через поваленные коробки, разлетевшиеся товары, мерзко хрустевшие под ногами. Заскрипел металл, грохотало, пока Джейк пытался выправить одну из конструкций. Кацуки толкал железный остов с другой стороны, надеясь сразу же запнуться взглядом об розовую раскладушку на плитке. Но там была только гора из цветастых упаковок, местами лопнувших и изрыгнувших из себя содержимое. Которое под давлением превратилось в крошево и вязко-образную консистенцию. Они распихивали ногами шуршащий пластик, отталкивали коробки, в перерывах ставили полки на место. А телефона все не было. — Он не мог куда-нибудь отлететь? Или закатиться? Айрон Фист утерял свою широкоплечесть и непоколебимость. Ссутулившись, заглянул за прилавок продавца. Бакуго скрипнул зубами, ненавидя этот магазин заочно и желая ему сгореть. Он не в сраче из сраных упаковок сейчас хотел быть. А в чертовой больнице, чтобы знать. Снова бесконечный шорох разлетавшихся в стороны от тяжелой подошвы пачек. Что-то брякнулось и заскрипело по плитке. — Нашел, — он наклонился, чтобы из кучи вынуть телефон. Но пальцы коснулись металла пистолета. — Блять. — Scheiße! — Джейк ругнулся, увидев в раскопанной лунке оружие. — Не трогай и выходи. Пусть полицейские здесь копаются. Про телефон я им скажу. Кацуки ненавидящим взглядом смотрел на пистолет. Дернулась губа, оскалив клыки. Этот слабак ведь пытался ее застрелить. Этой чертовой херней угрожал ее жизни, такой мелкой, мягкой и на первый взгляд невинной. Пока она пыталась его отобрать. Ебаный, сука, пиздец. — Бакуго. Возьми ключи и иди в машину, — мужчина тряхнул его за плечо, отворачивая от пистолета. — С ней все хорошо. Она сильная, она справилась. — Ага, справилась, — он повел плечом, все еще держа в голове тот ее взгляд и последовавшую после него истерику. Не останови он ее, Урарака осталась бы машиной, в которой ничего не было, кроме ясного как день желания убить. Чтобы обезопасить себя. — Она жива, и это главное. Сейчас она в безопасности, с врачами. Все будет хорошо. «Нихуя не будет хорошо» Джейк вложил ему в ладонь ключи от машины и подтолкнул к выходу. У Бакуго же кулаки чесались от неистового желания вытащить за шкварник того ублюдка с каталки и довершить начатое Ураракой. Просто отпиздить его до кровавых соплей. Обломать пальцы, свернуть шею. Или в рожу тыкать ему его же оружием, чтобы на всю жизнь запомнил, каково это быть на прицеле. Но его тело уже скрылось за хлопнувшей дверью скорой помощи, и машина в сопровождении полицейских тронулась. А жаль. *** Он мерил шагами коридор, сначала взяв размах от автомата с напитками до пришибленного фикуса у лавок; потом расширил, чеканя шаг уже вдоль рецепции и распугивая медсестричек хмурым и недовольным лицом. К Урараке все еще не пускали, а на кого-нибудь гаркнуть, чтобы весь процесс происходил быстрее, не позволял сидящий у ее дверей Джейк. На телефоне у него была недовольно бурчащая Ханна, вскрики и ругательства которой разлетались по всему коридору. Первым цветы притащил щуплый мужичок с толстенными стеклами в очках. Под одобрительный взгляд Джейка опустил рядом с ним корзину и что-то коротко сказал. Следующий веник принесла женщина, шурша целлофановой оберткой, сложила его на соседнее от Айрон Фиста кресло. Кацуки недовольно жевал губы и прятал за ними ругательства. Заняться им нечем, как все эти цветы ей потом в палату втаскивать. Когда около Ханнигана материализовался четвертый букет, Бакуго хрустнул зажатой в руках банкой газировки. Несмотря на внешний вид, Джейк улыбался так, будто был чертовой лесной феей, и окружение из цветов было обычным делом. А не двухметровым мужиком, на фоне которого огромная корзина меркла и превращалась в розу в целлофане. — Бакуго, не мучь себя. Сходи прогуляйся, иначе ты на персонал скоро бросаться начнёшь, — мужчина с осторожностью поправил лежащие букеты, чтобы не смялись бутоны. Кацуки вскинул бровь, запуливая жестянку в мусорку. — Зачем? — Цветы? — Ханниган посмотрел на него, как на дурачка. — Знак благодарности от людей, которых Урарака спасла. Вот только что-то мне подсказывает, что скоро это превратится в стихийный мемориал, а не в коридор больницы… — пробормотал он, смотря парню за спину, где уже ковыляла сухонькая старушка с фиолетовыми ирисами в охапку. — Я не про эти веники, — буркнул Бакуго, разглядывая все увеличивающуюся кучу с неприкрытым раздражением. — Никуда я не пойду. — Пойдешь, — не менее уперто кивнул головой Джейк. — Еще как пойдешь. В цветочный, — и улыбка. Хитрая-хитрая. Верхняя губа задрожала от сдерживаемых ругательств. Кацуки заскрипел зубами, заталкивая внутрь все лестные комментарии о цветочной фее размером со шкаф, об отеке квинке от тупых воняющих пыльцой пылесборников, о думающих, что все знают, старших, о… — Твое беспокойство лучше направить в более правильное русло. — Ни о чем я не беспокоюсь! — взбрыкнул парень, уже теряя веру в то, что продолжит придерживаться своего предпочтения не материться при Айрон Фисте и уж точно не материть его. — А на медперсонал ты огрызаешься по доброте своей душевной? И уже тридцать минут себе места не находишь от безделия? — Джейк опасно прищурил глаза. — Если так, работу я тебе найду. Патрули еще не закончены, выдвигайся в свой квадрат. Бакуго прикрыл глаза, поведя подбородком в сторону. Нашелся, блять, самый умный. Он уважал Джейка как героя, как человека, но… После такого шантажа как-то перехотелось. Во избежание больших попыток продавить Кацуки и лезть ему в душу, парень развернулся на пятках. — Ты куда? — В цветочный, — сквозь зубы прошипел, вылетая из больницы с сожалением, что двери здесь раздвижные и ими не хлопнуть. В спину ему донесся снисходительный смешок. Сука! *** Продавщицу он откровенно испугал. И задолбал. Потому что все не то. Все вялое, жухлое, слабое. — Хоть че-то свежее есть? — Все цветы свежие, — пролепетала она, уже в третий раз предпринимая усталые попытки отвоевать качество своего товара. — Ага, вон те так особенно, завтрашнего срока годности, — он кивнул в сторону когда-то бордовых, но уже пожелтевших с краев роз, бутоны у которых с трудом держали лепестки в куче. Это был уже четвертый магазин, и все было не то. Либо родственники пострадавших вынесли все цветочные в городе, либо бизнес окончательно обнаглел за неимением конкурентов. — Если вы беспокоитесь, что цветы завянут, могу предложить сухоцветы, — девушка безынициативно указала на стеллажи за спиной, забитые какими-то колосьями. Хотя по лицу ее было понятно, что мечтает она об одном: чтобы Кацуки вышел и больше не возвращался. — Это чертов веник, — ядовито сплюнул и вышел. Окей, следующий. Ей не понравятся розы. Откуда в его голове была такая уверенность? Да черт его знает, лучше бы он о другом думал, а не о сраных цветочках. Ветер бил в лицо, заставляя разогнаться еще сильнее, лишь бы ненужные и неподходящие привычному набору в его черепной коробке мысли разогнать. Но эти сучки засели там плотно. По соседству с розами теперь появилась еще одна: ей бы что-то розовое, как она сама. Мягкое, наверное. — Да ебучий ты случай, — кляня и Джейка со своим шантажом, и чертову Урараку, которая не может спокойно в магазин сходить без приключений на жопу, Бакуго приземлился напротив уже пятого цветочного. Зря надеялся, что правда удастся проветрить голову за пределами стен больницы. Вместе с ветром туда занесло кучу ненужного сопливого дерьма. — Цветы свежие? — дверь хлопнула, колокольчик протяжно и жалобно звякнул, затихнув. Злой Бакуго открыл ее с ноги, напугав продавщицу, у которой из рук на стол рассыпались какие-то розовые комки. — С-сегодня завоз был, — она похлопала глазами, не зная, как реагировать: вроде герой, раз в костюме, но выглядит так, будто пришел грабить. — Это че такое? — Бакуго перевел взгляд на разбежавшиеся по столу цветы. Они после удара лепестками не развалились, значит, вера есть. — Пионы. — Еще такие есть? — Д-да? — Сколько? — Ну… — девушка перевела неуверенный взгляд на витрину холодильника. В вазе стояло около десяти штук. — Вот эти все заверни. В че-то нормальное, не целлофан и газету, ага? — он ткнул в остатки в холодильнике. Хер он будет брать то, что она рассыпала. По возвращении в больницу Бакуго обнаружил Джейка в увеличившейся в пять раз куче цветов. Шутки про стероидную лесную фею придержал и сверху на гору положил пионы, как вишенку на торте. — Проветрился? — мужчина никак не прокомментировал выбор цветов, но Кацуки это и не надо было. В разномастной цветастой куче не было ни одного даже задрипанного цветка, похожего на его. Душу отчего-то грело, но думать об этом он себе запретил. — Да. — Через тридцать минут разрешили к ней зайти, когда капельница закончится. И я отвезу тебя в агентство, — Кацуки хотел возмутиться. Вскинул бровь, уже открыл рот. — Она под снотворным и обезболивающим, после такого стресса и кровопотери это лучшее решение для ее организма. Вопросы? Рот пришлось захлопнуть. Вопросы были, все нецензурные и не по делу. Одним из них был: нахуя заходить туда, если она без сознания. Посмотреть, как на покойника? От неуместного мысленного сравнения резко заболели зубы. Бакуго сморщился и отступил. Он в шесть утра прилетит, и сам себе на вопрос «зачем» не ответит. Но прилетит.