Глава 2: Драко

Когда Драко очнулся, он лежал в мягкой постели. Он медленно открыл глаза, отчётливо помня последние события, боясь, что не сможет видеть, но его зрение было идеальным. И он был... в Больничном крыле? – Драко! Его мать бросилась к нему и обняла, пока Драко рассматривал, где он находится: действительно, в больничной палате, на носилках, окружённых занавесями. В огороженном тканью пространстве, в котором он находился, присутствовала группа людей, любопытная по составу: на соседней кровати лежала Грейнджер, она не спала, но взгляд еë был решительно упëрт в занавески. Рядом с ней стоял мрачный Артур Уизли. Минерва МакГонагалл поодаль шёпотом разговаривала с министром магии и ещё одним волшебником, который выглядел очень старым и, казалось, не интересовался происходящим вокруг. А рядом с ним стоял Герольд Берк, главный волшебник священных двадцати восьми и их представитель в Министерстве. – Ты очнулся наконец-то! Чувствуешь себя хорошо? – спросила встревоженная мать. Драко кивнул и заметил, что все взгляды в группе повернулись к нему – кроме Грейнджер. Он увидел, как директриса обменялась взглядом с его матерью, прежде чем подойти к кровати. – Драко. Эта часть Больничного крыла изолирована, защищена запирающими и заглушающими чарами, и я очень хотела бы, чтобы вы осознали всю серьёзность предстоящих нескольких минут, прежде чем мы продолжим. Договорились? Он снова просто кивнул. Он не понимал, что происходит, поэтому предпочитал помалкивать. Он ненавидел выглядеть не понимающим чего-либо. – Очень хорошо. Пожалуйста, расскажите мне, что произошло с вами сегодня вечером, после того, как вы вошли в Выручай-комнату. И он рассказал о том, что случилось. Он не стал описывать пьяное состояние Грейнджер, просто сказал, что она была не в себе. Когда он закончил свой рассказ, его мать крепко сжала его руку, и он обеспокоенно посмотрел на неё. – Мама, что произошло? Это было проклятие? Со мной что-то случилось? – Драко старался, чтобы голос не выдавал его волнения, оберегая мать. Но Нарцисса только покачала головой и посмотрела на директрису, которая продолжила: – Мистер Малфой, у вас есть какие-то предположения, что это был за круг из камней, который вы описали? В Уилтшире был похожий круг, и он часто бывал там. Он знал, что это нечто древнее, связанное со старой и могущественной магией и используемое для ритуалов. Но уилтширский круг, кажется, бездействовал. Он никогда не срабатывал, никогда не проявлял активности ни в один из его визитов. Поэтому он счёл за лучшее не признаваться и покачал головой. – Нет, хотя он напоминал древний магический круг. Кельтский? – Друидский, если говорить точнее. Это был магический круг друидов, используемый для проведения различных ритуалов, торжеств и обрядов перехода. Каждый из камней, которые вы видели, был связан с определенным ритуалом или празднованием. Из описания и воспоминаний, которые показала нам Гермиона, мы определили, что некоторые из этих рун связаны с ритуалами рождения, смерти, защиты... и со связью душ. Браком. Здесь она остановилась и посмотрела на Грейнджер, которая не двигалась с тех пор, как Драко проснулся, и продолжала сверлить глазами занавеску – и сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Камень, у которого стояла Гермиона... камень, на который она оперлась в момент уязвимости, обнажив свою душу и магическое ядро, был камнем супружества. И в тот момент, когда вы добровольно вошли в круг, в тот момент, когда вы спонтанно прикоснулись к ней, и она ответила на прикосновение, тоже добровольно... вы активировали ритуал. – Ритуал? Что за ритуал? – Он растерянно переводил взгляд с неё на свою мать. На этот раз его мать опустила глаза. – Супружеский, Драко. Вы с Гермионой случайно поженились на церемонии друидов, соединяющей души магическими узами.

***

Тишина в комнате стояла оглушительная. И спустя некоторое время, она была неожиданно нарушена Грейнджер, которая вышла не только из своего оцепенения, но и из огороженного тканью места, подняв занавески и выйдя оттуда. Артур Уизли двинулся было за ней, но Шеклболт удержал его. – Оставь ведьму, Артур. Она заслуживает того, чтобы побыть немного в одиночестве. У Драко закружилась голова. – Хорошо, и как нам это отменить? – в отчаянии спросил он МакГонагалл. Она грустно улыбнулась, прежде чем ответить. – Вам этого не отменить, Драко. Теперь ваши души связаны. Навсегда. Тиберий Огден пришел вместе с министром, чтобы рассказать нам о древней магии, которая связала вас с Гермионой, но одно мы все знаем наверняка: вы не можете разорвать связь душ. Он, конечно, знал это. Когда души соединялись, даже смерть одной не освобождала другую, и они чувствовали потерю связи до самой своей кончины. Но нарастающая истерика сводила Драко с ума. – И что теперь? Мы ведь можем не обращать на это внимания, правда? Продолжать жить своей обычной жизнью? Директриса покачала головой. – Я думаю, что нет, Драко. Это была не просто связь, которую вы двое создали, это были узы брака. Древние, но магически действительные брачные узы. С архаичными условиями и... потребностями. Как только вы поженились, Министерство получило уведомление о вашем союзе, автоматически оформив свидетельство о браке. Эльфы уведомили вашу мать о том, что к семейному гобелену Малфоев добавилось новое имя, и я полагаю, то же самое произошло с именем Блэков. Вы с Гермионой Грейнджер состоите в законном браке, во всех смыслах этого слова. – И мы не можем аннулировать этот брак? Это была ошибка! Ошибка! – Его собственный голос казался ему истеричным. Жениться? В восемнадцать лет? И, что было бесконечно хуже, даже не выбрав жену? Неужели после всех этих ужасов войны он не заслужил даже права на свободу? Это было несправедливо! Ответил дряхлый волшебник, которым, по словам МакГонагалл, был Тибериус Огден, и которого, казалось, раздражало невежество Драко: – Как я уже объяснил Артуру, парень, старые магические браки, подобные твоему, нерушимы. Если ты порвëшь свидетельство, оно волшебным образом восстановится само собой. Ты никоим образом не сможешь разорвать эту связь. Это магический контракт между душами, высеченный на камне. Этого уже не вернуть. Драко обвëл взглядом всех присутствующих, с тревогой ожидая, что кто-нибудь предложит решение. Берк поднялся из своего угла. – Драко, мальчик мой, успокойся! Признаю, это был необычный выбор жены, но мы сможем с этим справиться! – сказал он, похлопывая Драко по спине, и тот впервые подумал, что волшебник, должно быть, совсем спятил, раз демонстрирует отсутствие здравого смысла и совершенно неуместное в данный момент благодушие. Поскольку Драко не отвечал, Берк продолжил, теперь уже тише, чтобы слышали только он и его мать. – Мы обернëм общественное мнение в твою пользу, Малфой. Сразу, как только доберëмся до особняка, ещё до того, как разберëмся с твоими новыми обязанностями… Тут он громко прервал: – До особняка? С какими обязанностями? Директриса услышала это и ответила, скрестив руки на груди: – Хотя для женатых учеников вполне приемлемо оставаться в школе – такого не случалось десятилетиями, но препятствий нет, – вопреки моим настоятельным педагогическим рекомендациям, мистер Берк, похоже, считает, что ваши новые обязанности лорда Малфоя несовместимы со школьной жизнью. – Лорда Малфоя? Но лорд Малфой – мой отец! – Теперь он кричал, не в силах контролировать себя. Даже в тюрьме Люциус не утратил своего титула. Его права и деятельность были приостановлены, это правда, но и только. Титул по-прежнему принадлежал ему! – Больше нет! – сказал улыбающийся Берк. – После женитьбы ты стал лордом Малфоем: это ваша семейная традиция, мой мальчик! И у тебя много обязанностей, помимо управления поместьем и занятия своих мест в Совете и при дворе. Это несовместимо со школьной жизнью, какими бы замечательными ни были намерения Минервы. Ноздри учительницы раздулись: – Минерва считает, что дальнейшее образование было бы полезным в данной ситуации! Артур, выступающий в роли суррогатного отца Гермионы, согласился с ней в том, что лучший вариант – продолжить учебу в школе, пока она параллельно будет готовиться приступить к своим обязанностям. И если леди Малфой останется… Тут вмешался сбитый с толку Драко: – Мама, ты остаёшься в школе? Ничто, казалось, больше не имело смысла. Нарцисса тихо рассмеялась: – Нет, дорогой. Теперь я миссис Малфой. Или экс-леди Малфой. Твоя жена – новая леди. Я согласилась исполнять эти обязанности до июня, чтобы она могла закончить учебу и посещать занятия, соответствующие её новой роли леди Малфой. – Грейнджер? Мама, ты не можешь иметь в виду Грейнджер! Пожалуйста, будь серьёзна! Ради Мерлина, она гряз… магглорождëнная! У неё отсутствует воспитание! Она не подходит для того, чтобы быть Леди! Драко услышал, как фыркнула МакГонагалл, но не отвëл взгляда от матери, которая только грустно качала головой, пока к ним не подошëл Артур Уизли и не дëрнул его за руку. Сильно. Было больно. Драко удержался от восклицания «Ауч!» только потому, что это лишь сделало бы ситуацию ещё более нелепой. Он посмотрел на волшебника и понял, что никогда раньше не видел Уизли-старшего разозлëнным. Это было страшно. В его голубых глазах светился скрытый гнев – возможно, именно поэтому он казался таким реальным. И устрашающим. – Послушай меня, парень. Ты будешь уважать свою жену! Ты меня слышал? – спросил он низким и угрожающим голосом. Драко отреагировал возмущëнно и автоматически: – Конечно, я собираюсь уважать Грейнджер! Я знаю свою роль! Свои обязанности перед ней! Артур Уизли отпустил его руку и несколько секунд изучающе смотрел на него, а Драко, подняв подбородок, ответил ему таким же пристальным взглядом. По-видимому, удовлетворившись тем, что он нашëл в его глазах, пронзительный взгляд старшего волшебника отпустил его. – Хорошо. Мы с Люциусом во многом не сходимся во мнениях, но мы оба знаем, как важно ценить семью. Я могу ожидать того же от тебя, верно? Драко кивнул, даже не задумываясь. Проблема была не в этом! Намекать на то, что он будет вести себя неподобающим образом для своей роли, к которой его готовили с пелëнок – в отличие от Грейнджер – было абсурдно! Берк вмешался: – Тогда отлично! Ну что, идëм? У нас впереди недели напряжëнной работы, лорд Малфой, и они начинаются прямо сейчас! Драко грустно кивнул. Последние несколько месяцев без всякой ответственности. Свобода выбора жены. Всё это было выброшено на ветер. Какого чёрта он просто не пошёл на эту грëбаную вечеринку? – с горечью подумал он.