Часть 2

— Ты кого это мне сюда притащил?! — Не знаю. Он со мной по дороге не особо разговаривал. — Он своей поганой кровью маречи к нам демона заманил. Верни его, откуда взял. — Не могу, Хитоми-сама. Во-первых, я устал. А во-вторых, он мне новым учеником будет. Наверное. Я не спрашивал его еще. — Учеником? Тебе все мало, да, угомониться не можешь? И так уже штук пять детей захоронил. Хоть бы одного по уму воспитал. — Когда-нибудь воспитаю. Вы же и сами это знаете, Хитоми-сама. — Я знаю, что ума у тебя на это точно не хватит. Опять всяких мне тут тащишь, один ветер в голове… Мичи-сан и какая-то покряхтывающая женщина еще долго о чем-то говорили, не понижая тона, а Санеми продолжал бездвижно лежать непонятно где на каком-то жестком футоне, накрытый плотным одеялом. Он не сразу разлепил глаза и не сразу понял, что в комнате Мичи-сана и его собеседницы точно не было — сейчас они вели свои споры где-то там, далеко. Возможно, даже на улице. А возможно, Санеми и вовсе просто бредил. Он не помнил, когда именно все-таки потерял сознание, зато сейчас Санеми довольно быстро догадался, что Мичи-сан все-таки смог донести его до деревни и даже дотащил до дома той самой «бабки». Которая явно оказалась совсем не рада такому незваному гостю. Санеми поморщился: стоило ему немного прийти в себя, как в нос тут же забился резкий запах вонючих трав. Санеми затошнило, он шумно сглотнул. — Уже проснулся? — тихий голос раздался будто где-то над головой. Санеми дернулся, распахнул глаза настолько широко, насколько мог. Руки невольно сжались в кулаки. В тусклом слабом свете, который едва пробивался через единственное маленькое мутное окно, он смог разглядеть худощавую светловолосую девушку лет пятнадцати, которая все это время сидела у его изголовья и задумчиво помешивала какую-то жижу в огромной чаше. А ведь Санеми ее даже не заметил, совсем потерял бдительность, забылся. Он сощурился: под его пристальным взглядом девушка нервно дернулась и тут же растянулась в легкой неловкой улыбке. Санеми она показалась приторно-фальшивой — подозрительной. Отчего-то стало не по себе. — Ты… кто? — прохрипел он, чувствуя, как в горле снова противно пересохло. Незнакомка ничего не ответила, лишь внезапно подорвалась с места и куда-то побежала. Теперь Санеми точно остался один. И не то чтобы он был этому сильно рад. В голове снова загудело, Санеми прикрыл глаза. Рано или поздно его раны перестанут ныть, рано или поздно он сможет встать и добраться наконец до этого Мичи. Который хоть и не обещал его посвятить сразу в ученики, но, вот, рассказать что-то о демонах точно собирался. Где-то совсем рядом снова послышались шаги. Санеми снова поморщился. Снова открыл глаза. Снова перед ним замаячило обеспокоенное лицо с большими черными глазами. Санеми не сразу понял, что девушка протянула ему какую-то пахучую травяную гадость в чаше. Он хотел было демонстративно мотнуть головой и злобно зыркнуть, но все же жажда взяла свое: Санеми обессилившими руками вцепился в чашу, выпив все до дна и даже позабыв проплеваться от противного горького привкуса. Девушка между тем подсела рядом и принялась пытливо всматриваться в каждую черточку помятого серого лица Санеми, будто пытаясь что-то запомнить в нем или найти. Ее улыбка вдруг стала еще шире, ярче, отчего Санеми невольно напрягся: странные тут были все, подозрительные. — А ты первый, кто мою настойку сразу смог выпить. Что, не сильно страшная вышла? — звонкий голос девушки резанул по ушам. Санеми скривился. — Ужасная, — честно бросил он. Девушка нисколько не обиделась, лишь немного поникла и понимающе качнула головой. — Зато полезная, я на вечер еще сделаю. Да и бабушка скоро подойдет, еще раз осмотрит тебя. Тебе повезло, что Мичи-сан успел тебя к нам донести, у тебя рана открылась. — Где я, — Санеми еще раз неохотно осмотрелся: притащили его в какую-то темную лачугу, где все было обвешано засушенными вонючими травами и заставлено какими-то банками с подозрительной мутной жидкостью. По своей воле Санеми никогда бы сюда не заявился и ночевать бы уж точно не остался. Но другого пристанища судьба ему не предложила. — Ты в скрытой деревне, — между тем наконец отозвалась девушка, поджав губы. — Если тебе что-то будет нужно, я буду тут, рядом. Тебя ведь Санеми зовут, правильно? А меня Мей. Я слышала от Мичи-сана, что ты у нас, наверное, задержишься… — Нет, — перебил Санеми. Мей нахмурилась. — Нет? Жаль… Но все равно в ближайшие недели мы тебя точно никуда не отпустим, тебе поправиться надо, тебе от того демона сильно досталось… Санеми тупо уставился на Мей, отчего она даже невольно отвела взгляд, смутилась. — Ты что-то знаешь о них? — теперь он точно был уверен, что попал он в совсем не простую деревню — может, это даже было какое-то скрытое тайное убежище охотников. Все-таки встреча с тем Мичи-саном и правда была самым что ни на есть подарком судьбы. Но Мей быстро отмела все его догадки — она отрицательно замотала головой. — Я знаю совсем немного о них. Я… не охотница, а просто лекарь, учусь у бабушки. Мой папа был охотником, но он погиб, когда мне еще и года не было, так что… О демонах я ничего не смогу тебе рассказать. Но я слышала, Мичи-сан хотел об этом с тобой поговорить и даже в ученики тебя взять. Ты ему понравился — Мичи-сану мало кто нравится. Надеюсь, с Масачикой ты тоже подружишься, он один у Мичи-сана в учениках остался. Санеми сморгнул: почти весь лепет Мей пролетел у него мимо ушей. Единственное, что он понял: нужно было дождаться Мичи-сана и его разговора «о важном». Остальное Санеми больше не особо волновало: ни его открывшиеся раны, ни эта словоохотливая девчонка, которая почему-то все не собиралась куда-то снова убегать и пропадать из виду; ни плюющаяся возмущениями где-то совсем поблизости бабка — сейчас Санеми было плевать на всех и вся. После выпитого отвара сознание будто совсем очистилось, а в голове снова и снова начала стучать лишь одна тревожная липкая мысль: демоны-демоны-демоны. Санеми должен был добраться до них первым, Санеми должен был перебить их всех. Вот только на ноги встанет, и… — Ты чего тут уселась? Все травы мои уже перебрала? А ну живо беги к Акире-сан, нечего у этого недобитого тут отираться без дела. И без тебя он жить будет, не помрет. Внутри Санеми что-то невольно дрогнуло от резкого, уже знакомого грозного голоса. Выросшая будто из ниоткуда та самая бабка вблизи на вид показалась еще суровее, чем на слух. Санеми не успел сморгнуть, как приземистая, скукоженная не одним прожитым десятком лет женщина мерным шагом подошла к нему и приложила к его лбу шершавую морщинистую руку. Стало почему-то одновременно тепло и холодно. Плохо и хорошо. В голове снова стало пусто. Санеми приоткрыл рот. В черных глазах седовласой женщины на мгновение что-то блеснуло. Санеми дернулся. Взгляд этой грозной бабки прожигал будто насквозь и не сулил совершенно ничего хорошего. — Жара нет, как я и сказала, жить будешь. Кровь у тебя, конечно, поганая, но заразиться не успела. По лесам своим еще побегаешь. — Я… не поганый, — процедил Санеми, не особо задумываясь над смыслом ее слов. Конечно, на самом-то деле, он был тем еще поганым ублюдком, но вот только не какой-то там бабке было об этом судить и трепаться. — Жизнь покажет, — между тем многозначительно хмыкнула женщина и кинула тяжелый взгляд в сторону двери. Санеми только сейчас заметил, что Мей уже и след простыл — она оставила его по первому же приказу своей суровой бабушки. В комнате застыла звенящая тишина. Санеми захотелось, чтобы и эта бабка тоже наконец нашла, чем себя занять — сейчас ему хотелось отлежаться, отмолчаться и немного подумать в одиночестве. Сейчас он точно знал, что больше его жизни ничего не угрожало: раны нигде не разойдутся и нигде он больше не отрубится. Сейчас можно было подумать о другом — о предстоящей охоте и «допросах» Мичи-сана. — Мне сказали, что тебя таким из нашего леса приволокли. Что ты тут у нас искал? Санеми хмуро уставился на бабку: она будто назло не хотела оставлять его одного, наоборот, уселась рядом поудобнее, чтобы прямо в лицо выплевывать ему свои тупые неважные вопросы. — Демонов искал, — нехотя ответил Санеми. Бабка покачала головой. — Демоны у нас не водятся. Что, вслепую по лесам бегал? — Да, — Санеми не видел смысла что-то выдумывать и как-то растягивать свои объяснения, эта не в меру любопытная бабка продолжала давить на него своим пронзительным немигающим взглядом. — Ну и дурень, — тихо заключила она, на что Санеми даже не успел как следует молча разозлиться. — Я охотником стану, — не задумываясь брякнул он, на что морщинистое лицо бабки «скукожилось» еще сильнее, будто сейчас он признался ну в совсем уж несусветной глупости. — Надолго ли? — ему явно не поверили. Точнее, в него явно не поверили. — Это уже не ваше дело, — Санеми забыл, что у него никогда не водилось привычки грубить и дерзить старшим, тем более уважаемым пожилым женщинам, но эта бабка одним своим взглядом, одним своим словом вызывала в нем слишком много непримиримого раздражения, которое он был просто не в силах держать где-то там глубоко в себе. Санеми и так слишком о многом сейчас молчал. — Ошибаешься, дорогой. Раны свои зализывать вы все сюда ко мне всегда бежите. — А я не побегу. — Жизнь покажет, — снова многозначительно протянула бабка. Санеми не стал спорить — в этом совсем не было смысла. Эта бабка была слишком уж какая-то мутная и непрошибаемая. Впрочем, как и он сам. — Надеюсь, тебе хватит ума никуда не соскакивать, далеко ты пока все равно не убежишь, — с этими словами бабка наконец встала и доковыляла до другого конца комнаты, исчезнув за скрипучей дверью. Санеми невольно выдохнул — дышать сразу стало будто легче. Он уже и не надеялся, что его когда-нибудь оставят одного. Теперь наконец-то можно было окончательно прийти в себя и обдумать все вопросы, которыми он завалит Мичи-сана, когда только тот попадется на глаза. Когда только тот сам придет к нему в эту душную темную комнату, чтобы предложить то, от чего Санеми не сможет отказаться.