Часть 7

На следующий день Мичи-сан за тренировки так и не взялся. Он спешно смылся куда-то еще до рассвета, прямо у Санеми из-под носа. Снова забыл и снова бросил. Но Санеми почти даже не расстроился. Он уже знал, где лежали клинки и его первые жертвы. Закинув себе в рот пару заветрившихся лепешек, которые учитель заботливо оставил ему на завтрак, Санеми умылся и сразу понесся к сараю. Только зайдя внутрь, он нахмурился: почти все его соломенные «жертвы» куда-то бесследно испарились. Неужели Мичи-сан вконец спятил и куда-то их утащил с утра пораньше? Спрятал, лишь бы не заниматься со своим новоиспеченным учеником? Санеми протер красные глаза, тряхнул головой — из-за недосыпа ему в голову лезли совсем уж идиотские мысли. Ноги сами понесли его на уже знакомое поле — понесли туда, откуда уже слышались звуки ударов. Масачика Кумено тренировался один, разнося один за другим застывшие в мертвом ужасе безропотные чучела. Санеми, быстро добравшийся до поля, не стал мешать, отвлекать. Санеми снова засмотрелся. Движения его будущего товарища по оружию были плавными, легкими и в то же время удивительно быстрыми и точными — Санеми даже не за каждым удавалось уследить. Масачика же, увлекшийся своей одиночной тренировкой, и не думал обращать внимание на внезапного наблюдателя — он продолжал раз за разом превращать чучела в ворох соломы. Закончив с первым десятком и смахнув пот со лба, он наконец обернулся. Улыбнулся. — Прости, я тебе почти ничего не оставил, — Масачика подошел ближе и тут же завалился рядом на траву. Санеми еще раз пристально осмотрел своего нового товарища: тот выглядел подозрительно расслабленно после того, как разнес почти целое поле. — Мне сказали, ты в город ушел, — зачем-то вспомнил Санеми, скрестив руки на груди. Масачика нервно усмехнулся, совсем откинулся на траву, подперев голову руками. — Так я вернулся уже. Правда, я опять на базаре что-то напутал и купил что-то не совсем то, что просила Хитоми-сан, так она меня за это палкой по шее «поучила» и учителя за нужными приправами отправила. Но зато я Мей-чан нужную ткань для кимоно нашел — она очень просила. Так что я не совсем свое задание провалил, уже не так страшно. — Понятно, — Санеми тоже опустился на землю. Солнце тем временем уже проснулось за горизонтом и слепило глаза. Но Санеми даже не морщился. Санеми думал. Думал о том, где бы раздобыть еще пару десятков чучел, чтобы тоже наконец заняться делом. — А тебе, как, тренироваться уже можно? — заинтересованный взгляд Масачики почему-то раздражил. Санеми почему-то не нравилось, что какими-то самыми простыми безобидными вопросами ему будто лезли в голову, в мысли. И немного в душу. Особенно ему не нравилось, когда это делали те, кого он видел всего второй-третий раз в жизни. — Нужно, — неохотно буркнул он, на что Масачика понимающе кивнул. — Учитель, наверное, только к вечеру придет. Пойдем еще чучел наделаем? На нас двоих целое поле понадобится. Санеми поджал губы: значит, еще один день пройдет для него впустую. — Ты давно у него здесь учишься? — он выжидающе взглянул на Масачику. Судя по тому, как тот ловко разбирался со всякими чучелами и почти на равных держался в бою с учителем, наверняка он уже и на свою первую охоту выходил. — Пока полгода, — привычная улыбка стерлась с губ Масачики, задумчивый взгляд его перевелся на чистое синее небо. — Мне пару раз даже уже доверяли настоящий клинок в руках подержать. Может, через полгода и до отбора допустят. Надеюсь. — Через полгода? — внутри Санеми что-то дрогнуло. К таким долгим тренировкам он явно не был готов. — Ну да, — Масачика хмыкнул. — Я месяца два только первую кату заучивал — ничего не получалось. Хорошо хоть учитель в меня верил — все-таки я ее домучил. Мне осталось только шестую и седьмую освоить. — Это настолько сложно или ты просто бездарь? Масачика вздернул бровь, нахмурился, а затем слабо рассмеялся. — Не знаю, это лучше у учителя спросить, я об этом не думал. А еще лучше тебе бы самому попробовать — уже после первой тренировки поймешь, насколько это сложно или просто. А ты вообще с мечом драться умеешь? Санеми мотнул головой, опустил взгляд. Он догадывался, что учиться искусству владения клинком будет не так-то просто — все-таки это не палкой по заросшей траве махать. И все же он даже в самых невеселых своих планах не рассчитывал, что ему придется тухнуть в этом лесу где-то год. — Кулаки надежнее. Масачика сдержал смешок. Санеми помрачнел еще сильнее. — Понятно. Значит, тебе, наверное, первое время точно будет сложно. Сначала придется поучиться правильно меч держать, а потом уже все остальное придет. — Мне рассказывали, — Санеми вдруг начал надоедать этот затянувшийся разговор. К чему вообще был этот треп ни о чем? Пустая трата времени. Масачика, кажется, тоже об этом невзначай задумался: он резко подорвался с земли и протянул Санеми руку. В глазах его заплясали черти. — Вижу, ты пока не особо хочешь чучела делать. Да и мне тоже что-то неохота. Может, подеремся? Санеми сморгнул. Не понял. В темных глазах Масачики недобрый огонек разгорелся еще ярче. — Учитель говорил, что на охоте больше всего пригодятся не клинок и заученные каты — на охоте ты должен чувствовать своего противника, считывать наперед каждый его ход, каждую его атаку. В бою на кулаках можно этому немного поучиться, скажи? Санеми ничего не ответил — хрустнул в предвкушении костяшками пальцев. Пожал руку. Эта идея для первой тренировки ему очень даже пришлась по душе.

***

— Вы… Вы чего? Вы что-то не поделили? Поссорились? Санеми не сразу узнал звонкий мягкий голос. Он лежал на траве, смотрел на розовеющее небо, а в глазах то и дело вспыхивали и тут же гасли искры. Первая тренировка вышла даже лучше, чем он ожидал. Пару раз даже ему повезло повозить Масачику по земле и попересчитывать ему ребра стертыми в кровь кулаками. Масачика привалился рядом — грязный уставший. Но тоже донельзя довольный. Наконец-то ему попался достойный соперник. Наконец-то они с Санеми смогли найти общий язык — пусть и особо без слов. — Мы тренировались, Мей-чан, — прохрипел он, сплевывая кровь с губ. — А тебе очень идет новое кимоно. Очень… красивое. Санеми поднял голову — Мей, подошедшая к ним совсем близко, непривычно зарделась и сжала пальцами складки светлой ткани с цветочным узором — видимо, это ее Масачика на днях выискивал по базарам так старательно, что забыл про какие-то там приправы бабки. — Спасибо, Масачика. Зеленый — мой любимый цвет. Я даже не думала, что ты запомнишь… Санеми демонстративно фыркнул. Ему это было совсем не интересно. Мей между тем уже успела стряхнуть с лица смущение и обеспокоенно низко наклонилась, с подозрением посматривая то на него, то на Масачику, явно ожидая больших подробностей их «бойни»: все-таки они и поле с чучелами разнесли, и себя умудрились покалечить. — Так вы тренировались без Мичи-сана?.. Правда только тренировались? — Мей, так и не дождавшись интересного рассказа, присела рядом, положив на руки корзину, которую она принесла с собой. Санеми невольно скривился: то ли от Мей, то ли от самой корзины пахло чем-то очень вкусным. И, что самое главное, съедобным. Приятная усталость мигом выветрилась из каждой напряженной мышцы — теперь нутро Санеми охватило одно единственное чувство: голод. В сознании быстро вспыхнула простейшая цепочка: чем быстрее любопытная Мей получит объяснения, тем быстрее она, может быть, поделится с ними чем-то, чем можно будет набить пустой желудок. Она ведь именно для этого к ним сюда и забежала, правильно? — А что еще мы тут, по-твоему, делали? Этот твой Мичи нам был не нужен, мы и без него нашли чем заняться. А ты зачем пришла? — взгляд Санеми снова невольно перевелся на прикрытую светлой тряпкой корзину. В животе заурчало. Но Мей сделала вид, что не услышала ни вопросов Санеми, ни «намеков» его измотавшегося организма. Сейчас ее будто больше интересовало то, насколько сильно и серьезно эти незадавшиеся охотники успели друг друга «натренировать» до чернющих синяков. — Я сейчас вам мазь принесу, — пробормотала она, решившая было по-быстрому сбегать домой за еще одной корзиной самых разных вонючих штук. Но все же Мей не сразу снова пропала за заросшим кустарником — сделав пару шагов, она остановилась, поймав на себе пристальный взгляд Масачики. — Что, мы такие страшные? — шутливо кинул он, на что Мей, нисколько не смутившись, тут же согласно ответила. — Да. Очень. Масачика, чрезмерно чему-то обрадовавшийся, с тупой улыбкой растянулся на земле, закинув ногу на ногу. Только сейчас Санеми заметил, что на небе уже давно расцвел теплый закат. Только сейчас он понял, почему его желудок продолжал завывать не переставая. — Я онигири побольше сделала, подумала, вы тут голодные, — Мей бросила взгляд на оставленную рядом с Санеми корзину, набитую онигири и самыми разными овощами. — У Мичи-сана, наверное, как всегда нечем перекусить. — Ты права, на двоих бы нам его припасов точно не хватило, — согласился Масачика. — Спасибо, Мей-чан, ты заботишься о нас побольше нашего учителя. Мей покраснела, глупо хихикнула. Санеми нетерпеливо полез в корзину. — Только Мичи-сану не говорите, он расстроится. Санеми больше не слушал, о чем там трепались эти двое — Санеми глотал онигири за онигири не прожевывая и не замечая больше ничего вокруг. Мей тем временем довольно быстро все-таки оставила их, а Масачика придвинулся ближе и тоже принялся за их запоздалый обед или уже ужин. Больше они ни о чем не говорили — Санеми был за это не меньше благодарен, чем за принесенные Мей онигири. — Ты иди домой, а я тут приберусь еще, — Масачика поднялся, слизал с губ последние рисинки. Санеми, тоже покончив с ужином, тоже подорвался с уже остывшей земли. — Я помогу, — не раздумывая брякнул он, на что Масачика на мгновение удивленно похлопал глазами. — А учитель с тобой не прогадал. Спасибо, — хохотнул он. Санеми нахмурился и, что-то бормоча, принялся подбирать сухую траву. Масачика тоже быстро взялся за дело — нужно было прибраться до темноты. Или хотя бы до возвращения Мичи-сана. Они закончили, когда солнце совсем спряталось за горизонт. Ни Мей, ни учителя так и не было видно. Санеми знал, что хотя бы Мей точно должна была притащиться обратно — Санеми помнил, что она обещала лично спаивать его отварами. Будто эта ее дрянь ему действительно должна была помочь. — Ты домой идешь? Уже холодно… — Масачика потянулся и продолжительно уставился на Санеми. Тот не сразу нашелся, что ответить. — Иди один, я… — Подождешь еще Мей-чан? — Масачика многозначительно ухмыльнулся. Санеми скривился. — Не твое дело. Масачика лишь согласно кивнул и тут же поплелся в сторону дома. А Санеми так и остался стоять изваянием в поле среди кучи соломы. Остался ждать неизвестно чего. Прохаживаясь по прибитой траве, Санеми, как ни странно, не чувствовал никакой усталости — наоборот в его сознании было ясно и чисто как никогда. Наконец-то он смог вдоволь надышаться, забыть о своих кошмарах — наконец-то хотя бы один день был прожит не впустую. Благодаря Масачике. — Ох, ты все еще ждешь? Извини, меня бабушка задержала — новому рецепту учила. А вы, я смотрю, уже и прибраться успели. Вот мазь, как обещала. Он услышал ее шаги еще задолго до того, как она, запыхавшись, подбежала к нему. Видок у Мей был не менее помятый, чем у него — даже светлые волосы, которые обычно были аккуратно убраны, теперь разметались и лезли ей в лицо. Она явно очень торопилась. К нему. Мей, отдышавшись, протянула маленькую корзину. Санеми фыркнул. — Мне это не нужно. По поляне прокатился усталый вздох. Почти вымученный. — Я, что, зря к вам бежала через лес? А ты… Ты же сам меня тут ждал, правда? И, вообще-то, Масачика тебя хорошо потрепал, завтра все болеть будет. — Ничего не будет, — почти рявкнул Санеми, непонятно чем оскорбившись. И тут же тихо добавил: — Твоему Масачике больше досталось. Санеми чувствовал, как к горлу начинало подкатывать раздражение. Мей, судя по ее забитому виду, за сегодня вымоталась не меньше него — так зачем она сейчас собиралась действовать на нервы и себе, и ему? Более неразумных женщин Санеми за свою короткую жизнь пока еще не встречал. И вряд ли вообще еще встретит. — Значит, возьми мазь и для него. На виске Санеми вздулась вена от перенапряжения. Мей продолжала наступать. Он продолжал терять нить их пустой словесной перепалки. — Сама ему отнеси. — Тебе она нужнее. Так раны быстрее заживут. А еще я там отвар тебе тоже положила. Он еще теплый. Санеми молча забрал корзину. Он уже давно должен был понять и принять, что спорить с Мей было бесполезно: если она вбила себе что-то в голову, то уже не отстанет. Вот только Санеми все еще не понимал, для чего она продолжала за ним таскаться — он уже был совершенно здоров. Только пару царапин сегодня на «тренировке» получил — ерунда. Но задавать свои вопросы вслух Санеми пока не собирался — уже знал, что ответы ему не понравятся. — Доброй ночи, Санеми! Санеми лишь краем глаза увидел, как Мей помахала ему рукой. Печально улыбнулась. Санеми почти сразу перешел на быстрый шаг — лишь бы Она не увязалась за ним и до самого дома. Лишь бы еще какую гадость ему не подсунула. Но опасения Санеми оказались напрасными: Мей не стала его догонять. Видимо, время для этого было уже позднее. Лишь подойдя к дому, Санеми позволил себе выдохнуть. На кухне горел свет, а во дворе подозрительно попахивало раменом. Санеми сначала было напрягся, переступив порог, а затем взгляд его зацепился за знакомый силуэт, мелькнувший в проеме кухни. А затем в уши ударил знакомый тупой смешок вперемешку с не менее тупым гоготом. Тоже знакомым. Санеми на мгновение забыл обо всех навязчивых мыслях и новых прописанных рецептах. Запах свежей горячей лапши затуманил разум. Блудный учитель наконец тоже вернулся. И даже не с пустыми руками.