Часть 8

Теперь подъемы у Санеми начинались задолго до рассвета. Как оказалось, Мичи-сан зря времени не терял: специально для своего нового ученика продумал особую ускоренную систему тренировок. В которую, правда, пока не входили бои на клинках. И вообще что-либо, связанное с охотой на демонов. Но сейчас Санеми и на это был согласен. Сначала ему нужно было все-таки поработать над своим совсем уж размякшим телом, прежде чем хвататься за мечи, а потому первое время он был даже рад побегать с кучей бревен за спиной по непролазному лесу. Лишь после нескольких таких забегов энтузиазм у Санеми начал понемногу тухнуть — ему быстро захотелось хоть какого-то разнообразия. Мичи-сан и тут ему помог. Их тренировочное поле совсем начало зарастать — Санеми наказали расколоть с десяток деревьев на дрова и выкосить траву. Благо, в такой работе у него уже имелся опыт. Санеми изводил свое тело с необъяснимой больной одержимостью, позволяя себе перерывы только тогда, когда Мичи-сан выходил на тренировочный бой с Масачикой. Тогда Санеми тяжелым мешком заваливался на землю и начинал смотреть. Смотреть, запоминать, заучивать. Совсем скоро он тоже будет в легкую считывать все их удары, выпады. Совсем скоро он их всех уложит на лопатки. Мичи-сана тоже. Но пока Санеми позволяли быть только зрителем. Пока вместо клинка Санеми сжимал в руках топор для рубки дров. Но это все лишь временно. Помимо дней полных работы у него были еще и ночи. Бессонные, пустые. Которые Санеми тоже старался проводить с пользой. Мичи-сан никогда не запирал сарай — а потому Санеми был только рад вылезать вместе с мечом и парой чучел по ночам на свои личные тренировки. Делать все равно было особо нечего, а лупить связки из соломы, представляя самых жутких демонов, оказалось очень даже занимательно. Причем, не только для него одного. Санеми почти сразу заметил, что во время его самых поздних тренировок за ним стали наблюдать — долго, терпеливо. Тихо. Первую ночь он постарался не обращать на любопытного наблюдателя внимания, но уже на вторую не выдержал. Мей совсем не умела прятаться. И не раздражать она тоже не умела. По крайней мере, Санеми точно. — И часто ты по ночам где попало шатаешься? — последним резким взмахом он снес «голову» чучелу и недовольно зыркнул в сторону зашевелившихся кустов. Мей выползла к нему с набитой корзиной каких-то цветов. — Не чаще, чем ты, — она нисколько не расстроилась от того, что ее так быстро раскрыли. Напротив, Санеми показалось, что она даже этого ждала. — Я за лавандой ходила, бабушка говорила, ее только по ночам нужно собирать. Санеми фыркнул. Это объяснение получилось у нее совсем не убедительным. — У меня тут эта твоя лаванда под ногами не растет. Следила за мной? Думаете, я вам еще демонов в деревню притащу? — недобрый взгляд Санеми сузился, руки сжали меч еще сильнее. Мей не поспешила подходить ближе. И правильно. При свете луны уставший серый Санеми с красными горящими от недосыпа глазами сам был похож на недобитого демона. Но Мей его не испугалась — она уже давно привыкла к такому его виду. Немного помешкав, она все-таки тоже вышла на свет и выдавила виноватую улыбку. — Прости, я не хотела тебя отвлекать и подглядывать за тобой. Просто… я еще вчера услышала шум на поле, интересно стало. — Что интересно? Вот это интересно? — Санеми перевел недоверчивый взгляд на ворох соломы. Лепет Мей звучал все более нелепо. — Мне стало интересно, почему ты не спишь ночью. Я же отвары тебе каждый вечер приношу. Ты их пьешь? Санеми и правда уже привык к тому, что Мей каждый день по вечерам отиралась у порога его нового дома и терпеливо ждала, когда же Санеми к ней выйдет и заберет очередную корзину с готовыми мазями и отварами. И Санеми забирал. И даже иногда говорил за все хорошее «спасибо». — Пью, — нехотя буркнул он, отводя взгляд. Санеми не нравилось, что почему-то именно сейчас он начал чувствовать себя виноватым. Но затушить эту поганую гадость, бурлящую где-то там внутри под ребрами он уже не мог — Мей смотрела на него слишком выжидающе пытливо. От этого ее взгляда становилось не по себе — тошно. И с этим Санеми ничего не мог поделать. — Не помогают? — Мей подошла еще ближе, заглянула ему прямо в горящие недосыпом глаза, нахмурилась. Санеми отступил. — Не знаю. Я не хочу спать. Мей покачала головой. При лунном свете ее лицо помрачнело еще сильнее. — Ты на ногах еле стоишь. А может… Мне с тобой посидеть, пока ты не заснешь? Мичи-сан, наверное, разрешит. А бабушка не узнает. Санеми сморгнул, похлопал глазами. Ему показалось, он сейчас ослышался. — Чего?.. — Ну, я с тобой посижу. Ты же боишься засыпать один? На скулах Санеми заиграли желваки. За кого она вообще его тут принимала?! За труса, который глаза на пару часов закрыть был не в состоянии?! Санеми скрипнул зубами: да, действительно, это он сделать был не в состоянии. Уже давно. Но везде сующей нос Мей знать об этом было совсем не обязательно. Санеми сам со всем разберется, сам себе вылечит голову. Когда-нибудь. — Что, хочешь, чтобы я тебя с концами придушил? — Санеми даже не думал сейчас издеваться. Ему и правда было интересно: неужели ей было настолько скучно, что она была готова даже по ночам вокруг него бегать и чего-то сторожить у его футона? Неужели он ей настолько… нравился? Санеми нервно сплюнул. — Я хочу, чтобы ты выспался, — Мей между тем нисколько не смутилась его вопроса. — Ты же тоже этого хочешь? Ты же тоже понимаешь, что так долго ты… не сможешь. Тебе нужно поспать, Санеми. Я могу помочь. Если тебе снова приснится кошмар — оболью тебя ледяной водой. Или Мичи-сана позову. Он охотник, у него хороший слух. И реакция. Он нам часто с буйными больными помогал. Санеми хотел было рявкнуть уже опостылевшее и ему самому «мне от вас всех ничего не надо», но слишком быстро закусил язык. До крови. Мей, как бы она его ни выводила из себя, все еще просто хотела ему помочь, а он все еще вел себя с ней как забитый неблагодарный дурак. Кажется, они оба понимали это. А Мей даже смиренно принимала, раз продолжала приходить к нему и поить своими отварами, которые Санеми с каждым днем казались все менее и менее горькими противными. — Это идиотская идея. Мей пожала плечами: спорить она не собиралась. Она ведь явно не за этим его караулила. — Но других у тебя нет, у меня тоже. Смотри, выспишься — и с первого раза будешь мечом по чучелу попадать. Обещаю. — Сейчас ночь просто, не видно ничего, — выдавил из себя Санеми, чувствуя, как к горлу начало подкатывать раздражение вперемешку с не менее мерзким озарением. Так вот зачем она за ним подсматривала — потехи ради. Санеми сжал кулаки, на висках набухли вены — больше он этой девке никаких представлений устраивать не будет. Даже если она очень попросит. — Ага, уже поздно, — тем временем согласилась Мей и многозначительно взглянула на Санеми исподлобья. — Тогда пойдем домой? — Я один пойду. — И заснешь один? — в голосе Мей так и сквозило недоверие. Санеми скривился. Он ненавидел врать. И сейчас не собирался. Эта девка не стоила того. — Я попробую. — Правда? — темные глаза Мей стали будто еще больше. — Обещаешь? — Да, — Санеми не успел даже задуматься, как согласный ответ сам слетел с его губ. Лицо Мей мгновенно посветлело, а губы растянулись в знакомой легкой улыбке. Она ему поверила. И он будто сам себе — тоже. — Тогда доброй ночи, Санеми. Пожалуйста, не бойся попробовать заснуть, ты отвар уже вторую неделю пьешь, он должен помочь. Я с бабушкой тоже посоветовалась. — Да понял я, — Санеми фыркнул и резко развернулся. Ему опять хотелось убежать от Мей как можно дальше, как можно скорее. Чтобы она еще чего не придумала. Чтобы она еще какое обещание у него не выпросила. Но, кажется, она и на этот раз не собиралась за ним гнаться, догонять. Она уже получила от него все, что хотела. — Я завтра к тебе на тренировку приду. Санеми повернул голову, нахмурился. Судя по ее вдохновенному светящемуся виду, Мей не шутила — видимо, она и правда теперь собиралась бегать за ним хвостом. Выверять на глаз, сколько часов он все-таки заставил себя поспать. — За мной не надо нянькой ходить. — А я и не хочу быть твоей нянькой. Может, я подружиться с тобой хочу, а? Санеми вытянулся в лице, поморщился. Мей бы поспать час-другой тоже не помешало. Может, тогда и дурь всякая в голову лезть перестала бы. — Зачем? — Ты же мне нравишься, забыл? Ну а еще я не хочу, чтобы ты снова к нам лечиться попал — на этот раз уже от переутомления. С этим шутить нельзя, ты же понимаешь? Будешь так убиваться, Мичи-сан тебя ни на одну настоящую охоту не возьмет. Даже на чучела. Санеми буркнул себе под нос что-то неразборчивое. Он и без нее прекрасно понимал, что долго это продолжаться не могло — когда-нибудь он точно свалится прямо под бревна на очередной пробежке. И путь охотника на демонов на этом быстро бесславно оборвется. — Я попробую заснуть. Если ты перестанешь таскаться за мной, — Санеми в последний раз кинул на Мей тяжелый грозный взгляд. Улыбка у нее стала еще шире — еще более раздражающей. — Хорошо. Но завтра на тренировку я все-таки приду. Просто посмотреть. Санеми ничего не ответил — отправить ее куда подальше он все равно бы не смог. Да и… кто тогда отварами его будет травить? Он к этому пойлу уже привык — тоже поверил, что оно ему поможет не сойти с ума после очередного очень уж живого сна. Санеми сжал руки в кулаки и наконец пошел в сторону дома. В висках все еще звенела тупая боль. Хотелось спать. Сегодня Санеми действительно решил дать себе слабину — сегодня он попробует закрыть глаза, забыться до самого утра. Если получится, конечно. Если трава Мей и правда хоть как-нибудь работала. Санеми тихо зашел в дом и тут же вздрогнул, увидев замершего у порога Мичи-сана. Тот сидел в кромешной темноте и задумчиво посматривал на свой клинок. Видимо, ему тоже не спалось. Санеми хотел было быстро пройти мимо и сразу завернуть к себе в комнату, как прямо в спину ему вдруг кинули тихое насмешливое: — Ночные свидания вредны для здоровья. Поверь, я знаю, о чем говорю. К щекам Санеми тут же прилил жар — от вспыхнувшего в каждой клетке гнева. Вечно в голову его учителя лезла всякая дрянь. И вечно этот самый учитель так и норовил обмазать этой дрянью всех вокруг. И в первую очередь почему-то его, Санеми. Он не стал объясняться, что задержался на своей личной тренировке — Санеми был уверен, что Мичи-сан и так все прекрасно знал и понимал. Просто, вот, нравилось ему над своим подопечным издеваться и ничего с этим не поделаешь. Санеми здесь ведь пока никто так и не воспринимал всерьез. Забравшись наконец к себе в комнату и приготовившись ко сну, Санеми упал на футон. По телу прокатилась приятная дрожь — наконец-то он мог хоть немного расслабиться, побыть один. Наконец-то он мог хотя бы попытаться заснуть. Санеми уже было прикрыл глаза, выдохнул, но тут же дернулся, подорвался с постели. Он чуть было не забыл про тот самый отвар, который Мей занесла к ним домой еще вечером. Санеми поднялся, путаным шагом поплелся на кухню. Мичи-сана в коридоре уже не было. Найдя в потемках по запаху нужную чашу, Санеми выпил все до дна. Выдохнул. В груди вспыхнуло липкое тягучее тепло, от которого тут же в ноге прострелила судорога. Закрывать глаза, проваливаться в сон все еще было страшно — Санеми давно нужно было признаться в этом хотя бы самому себе. Снова вернувшись в постель, Санеми зарылся в одеяле, зажмурился. В сознании забилась темнота. Стало совсем тихо — за окном, в комнате, в ушах, в душе. Санеми принялся отсчитывать стуки собственного сердца — так проще будет заснуть. Он и сам уже давно понял, что без нормального сна долго не протянет, так что нужно было хоть и через силу, но взять себя в руки. Иначе все-таки придется звать на помощь Мей. А этого он себе уж точно не позволит. Она и так слишком много вокруг него крутилась, он явно не заслуживал столько внимания. Свои кошмары он должен был пережить сам, а Мей страдать бессонницами вместо него было ни к чему. Все-таки она ему тоже не то чтобы совсем не нравилась. Санеми шумно выдохнул в последний раз, вытянулся. И тут же куда-то полетел — на этот раз не в пропасть. Санеми падал в лавандовое поле, совсем не боясь в нем утонуть.