Глава 9
28 апреля 2025, 06:00“Girl, do you really wanna be my friend? Do you really wanna be my lover? If not, baby, let's pretend, pretend, love.” - Montell Fish (Pretend Lovers)
«Дорогая, ты действительно хочешь быть моим другом? А может быть, ты хочешь стать моей возлюбленной? Если нет, детка, давай просто притворимся, что мы любим друг друга». — Монтелл Фиш (Притворимся влюбленными)
— Ты действительно не позволила Краму пригласить тебя на свидание? — неожиданно спросил он, когда им принесли еду. Она замерла с ложкой сытного рагу на полпути ко рту. — Я думала об этом, но развод ещё не был оформлен. Я чувствовала себя подавленной, а он заметно постарел — с бородой, мускулами и всем прочим. Я не думала, что мы с ним подходим друг другу как пара. Любое свидание было бы для меня просто поиском острых ощущений. — Острые ощущения? — спросил он с ухмылкой. — Это так вы, ведьмы, называете секс на первом свидании? — Заткнись, Малфой, — сказала она, покачав головой. Она не должна бы краснеть из-за его дразнящих комментариев. Она была вполне взрослой женщиной, которая встречалась со многими мужчинами и даже была замужем за одним. Секс был естественной частью жизни, и у неё внутри всё не должно было переворачиваться, даже когда очень сексуальный волшебник, который был под запретом, хотел подразнить тебя по этому поводу. — Кто сказал, что он не искал острых ощущений? Когда Маклагген развёлся, Забини был первым, кто пригласил его на свидание, и я могу тебя заверить, что Забини не искал серьёзных отношений. Он хотел только развлечься. Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его, когда её взгляд скользнул в сторону и она задумалась над словами Малфоя. — Я не уверена, стоит ли мне обижаться. Ты намекаешь, что Виктор пригласил меня на свидание, потому что ему просто хотелось заняться сексом? Малфой усмехнулся. — В каком мире ты живёшь, Грейнджер? Конечно, ему хотелось заняться сексом. Ты была одним из его первых увлечений — возможно, даже первой детской любовью — с тех пор, как он посетил далёкую страну, известную как Англия — и сыграла важную роль в свержении отвратительного режима. Внезапно ты оказалась свободна, а у него появились деньги и слава. Он определённо рассчитывал залезть к тебе в трусики. — Хм, — протянула она, обдумывая эту мысль. — А ты ему отказала. Я даже не могу представить, сколько женщин ему понадобилось, чтобы восстановить своё самолюбие после такого отказа. Она тихо рассмеялась при этой мысли. — А я-то думала, что он хочет завязать отношения. Это ещё больше меня запутало. Малфой ткнул в неё ложкой. — Из этого ничего бы не вышло. Ты слишком умна для него. На самом деле, это было бы пустой тратой времени. Стараясь, чтобы комплимент не вскружил ей голову, она улыбнулась и сказала: — Да, именно это я и говорила ранее. — Прежде чем он успел ответить, она спросила: — А как насчёт твоей личной жизни, Малфой? Разве ты не говорил мне, что тебе не нужен Алексей, чтобы найти острые ощущения? — Это правда, не нужен, — последовал его резкий ответ. — Никогда не был женат? — Никогда, — сказал он, содрогнувшись. — Самые длительные отношения? Он прищурился и задумался над вопросом. — Недолго. Несколько месяцев. — Месяцев? Очевидно, у кого-то проблемы с обязательствами. Когда я увидела тебя на приёме в прошлом месяце, я удивилась, почему я никогда не читала о твоей личной жизни в Пророке. — Они не любят говорить о бывших пожирателях смерти, даже о тех, кто исправился. — Он откусил кусочек от своего рагу, прежде чем добавить: — И писать тут не о чем. Я не хожу на свидания. — Почему? Не отрывая глаз от своей еды, он сказал: — Потому что, скорее всего, я умру через пять лет. Я не думаю, что это справедливо — обманывать ведьму. И снова она потеряла дар речи. Его слова были подобны удару гильотины, который резко оборвал их разговор с грубой, но точной силой. Все банальности, которые у неё были, застревали в горле, позволяя вырваться только тяжёлому вздоху. Наконец, она сказала: — Малфой. Он поднял на неё настороженный взгляд. — Ты знаешь, что это правда, Грейнджер. — Нет, не знаю, — твёрдо сказала она. — Мы с этим разберемся. — О, не мы. Но уверен, что ты это сделаешь. Возможно, ты даже сделаешь это раньше, чем я окажусь в ситуации, подобной Яксли. — Моя цель — разобраться в этом до того, как ты окажешься прикованным к постели. Ты был бы невыносим с этим дурацким колокольчиком. Звонил бы в него, только чтобы бедный Зиппи принес тебе горячий шоколад. Её попытка, должно быть, удалась, потому что он поднял глаза и улыбнулся. — Если я окажусь прикованным к постели, то это будет огневиски или коньяк, а не горячий шоколад. Я же не первокурсник. — Я не знала, что Огден производит коньяк, — сказала она. Он перестал есть и с разочарованием посмотрел на неё. — Ты думаешь, я мог бы прожить в маггловском Лондоне восемь лет и не оценить все его прелести? — Почему именно маггловский Лондон? — спросила она, доедая рагу. Малфой пожал плечами и положил салфетку на стол. — Мне нужно было отвлечься от всего. Мои родители сводили меня с ума в Поместье. Я был разочарован в волшебном обществе и чувствовал… Я просто хотел притвориться, что я нормальный, и ничего этого не произошло. Она догадывалась об этом, но когда он это произнёс, у неё защемило сердце. Гермиона пожалела, что не может вернуться на тот матч Рона по квиддичу. Она вспомнила, как Малфой произнёс её имя в знак приветствия, когда проходил мимо. Она была единственной, кто заметил его, и единственной, кого он признал. Что, если бы она могла вернуться и остановить его, положив руку ему на плечо, и спросить, как у него дела? Отмахнулся бы он от неё? Сидели бы они также за ужином десять лет назад, а не сегодня? Могла ли её дружба хоть немного спасти его от этого одиночества? Несмотря на то, что маховики времени существовали, она не могла вернуться и всё изменить. Всё, что она могла сделать, это попытаться исправить ситуацию в данный момент. — Я не обвиняю тебя. Я просто никогда не думала, что ты будешь жить в мире магглов. — Я удивил тебя, да? — Да. — Она допила второй бокал вина и сложила руки на коленях. — Итак, с кем ты встречался в течение нескольких месяцев? С кем-нибудь из школы? Он ухмыльнулся. — Любопытно? Она пыталась казаться безразличной, но ей отчаянно хотелось узнать. — Если ты смущаешься… Малфой усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Астория Гринграсс. К моему сожалению. Это было дело рук моей матери. Других ты не знаешь. Обе были магглами. — Обе? — Сначала скажи мне, с кем ты встречалась после Уизела. Она вздохнула и подпёрла подбородок раскрытой ладонью, уперев локоть в столешницу. — Забавно, что ты упомянул, как Блейз приударил за Кормаком, когда его развод был завершён. Мы с ним встречались пару месяцев примерно, хм, семь лет назад. — Серьёзно? Не думал, что ты типаж Маклаггена. — Я думаю, Кормак с радостью рассмотрит все варианты, — ответила она с улыбкой. — Увы, у нас ничего не вышло. — А после? — О, я сходила на несколько свиданий с Арманом Йелликом. Он учился на пару лет старше нас на Когтевране и сейчас работает в ДМП вместе с Гарри. Гарри думал, что мы поладим. Сначала я тоже так думала, но второе свидание оказалось настоящей катастрофой. После того как я… — Она почувствовала, как у неё перехватило горло из-за данного ей Обета. — С тех пор как я уволилась из отдела магических происшествий и катастроф и перешла на новую работу, у меня не было времени на свидания. Он умел читать между строк и, конечно, уже знал, что она работает на Невыразимцев. — А до этого? — Мы с Невиллом были на одном свидании сразу после развода. — Малфой удивлённо поднял брови, но она покачала головой. — Это было очень странно. Он попытался поцеловать меня на прощание, но я уклонилась от поцелуя, и нам обоим стало неловко. Второго свидания не было, но он по-прежнему остаётся моим хорошим другом. Я очень люблю его жену Иви. Не думаю, что ты знаком с кем-то из остальных, но не то чтобы за мной увивались толпы волшебников. — Она помолчала, прежде чем продолжить: — Около четырёх лет назад Тимоти Ронкасл попросил меня выйти за него замуж. Он работает у поставщика аптек, и именно так я с ним познакомилась. — Ты сказала нет? — Малфой больше не улыбался. Он казался искренне заинтересованным. — В конце концов. Сначала я согласилась. Но потом, как-то ночью, у меня случился нервный срыв, и я связалась по камину с Джинни. Я сказала ей, что, по-моему, совершила ошибку. На следующий день я разорвала с ним отношения. — Почему? Гермиона тяжело вздохнула. — Я просто поняла, что повторилась бы ситуация с Роном. Они оба хотели, чтобы я была кем-то, кем я не являюсь. Я не хотела терять ещё десять лет. В конце концов, он бы понял, что я не та, кто ему нужен, и он бы… Взгляд Малфоя был острым, и он почти ничего не упустил из виду. — Что он сделал? — Ничего. — Что сделал Уизли? — Ты не читал об этом в газете? — У меня нет привычки читать этот чёртов Пророк, — сказал он, пренебрежительно махнув рукой. Гермиона поёрзала на стуле. Боль уже не была такой острой, и она могла бы сказать, что снова дружит с Роном, хотя они, вероятно, никогда больше не станут близкими друзьями. И всё же ей не хотелось подвергать свою жизнь осуждению Малфоя. Не то чтобы он осуждал её. На самом деле, он был добр к ней с тех пор, как вернулся в её жизнь. — Рональд нашёл то, что хотел, в другом месте. — Он бросил тебя? — Малфой казался удивлённым. — Я не хотела детей, а он очень хотел. У нас были тяжёлые времена, когда он встретил свою нынешнюю жену. Он сказал, что боялся мне об этом рассказать. В конце концов я узнала. Думаю, для него это было облегчением. — Гермиона улыбнулась, но её улыбка не была счастливой. — По правде говоря, для меня это тоже было облегчением. Я была зла и обижена, но также почувствовала облегчение от того, что у меня появился выход. И мне не пришлось становиться злодейкой, какой я могла бы быть, если бы ушла от него. — Гермиона тихо рассмеялась и закрыла лицо рукой. — Мерлин, я никогда никому этого не говорила. — Ты была рада разводу? — Да. Делает ли это меня плохим человеком? — Нет, блядь, Грейнджер. Надо было устроить вечеринку, чтобы отпраздновать, что ты больше не связана с этим придурком. — Не будь таким грубым, — мягко пожурила она его. Его улыбка стала свирепой, когда он выложил на стол вдвое больше, чем стоило их блюдо в маггловской валюте. — Я грубый парень. — Ццц! Не обманывай себя, Малфой. С сожалением должна заметить, что с тех пор, как мы снова встретились, ты ведёшь себя как настоящий джентльмен. Знаешь, у меня даже возникло искушение проверить тебя на оборотное зелье. Он встал и надел пальто. Когда Гермиона попыталась сделать то же самое, он взял у неё пальто и распахнул его. Мгновение она просто смотрела на пальто в его руках, а затем Малфой пожал плечами и произнёс: — Давай, Грейнджер. У меня не вся ночь впереди. Ни один мужчина никогда не делал для неё ничего подобного. Конечно, большинство из них были добры и вели себя как джентльмены, но никто из них, казалось, не брал на себя инициативу так, как это делал Малфой. Он не спрашивал донести ли её сумки или помочь с пальто, он просто делал это. Обычно такая самонадеянность раздражала её, но он, казалось, мог интуитивно определить, в каких ситуациях она позволит ему помочь. Это приводило её в замешательство. — Ты так и не рассказал мне о своих отношениях с магглами, — произнесла она. Когда они вышли на улицу, он ответил: — Особо нечего рассказывать. Однажды я познакомился с девушкой в кафе, и мы встречались около четырёх или пяти месяцев. Однако я расстался с ней, когда она начала слишком сильно интересоваться моей жизнью. Также была женщина, с которой я познакомился на рынке недалеко от своего дома. Она была очень милой и пригласила меня на свидание. Мы были вместе почти год. Гермиона плотнее укуталась в пальто, пытаясь укрыться от пронизывающего холода. — Когда это было? — Около пяти лет назад? — Почему вы расстались? — Не слишком ли холодно для такого разговора? Она подошла ближе к нему. — Перестань уклоняться. — Она начала говорить о браке, и я положил этому конец. — Потому что не хотел проводить всё своё время в мире магглов? — Потому что я не хотел жениться. Она вздохнула. — Малфой, ты не должен позволять этой… этой болезни так влиять на твою жизнь. Кто знает, сколько тебе осталось? Ты мог бы провести с ней пять замечательных лет, десять или даже пятнадцать, кто знает? — Я не хотел на ней жениться. Они обе были просто приятной компанией для меня. Мне не следовало так долго обманывать их. Так что, как видишь, Грейнджер, в конце концов, я не такой уж и джентльмен. Она не знала, что на это ответить. Собрать воедино эти фрагменты информации и представить, какой была его жизнь после войны, было непросто. Иногда, когда он поддразнивал её в своей остроумной и кокетливой манере, она забывала, какой израненной и одинокой была его жизнь. Услышав, как он говорит, что не хотел жениться и использовал этих женщин только для компании, Гермиона почувствовала себя глупо. Она не должна была думать, что всё, что он для неё сделал, было чем-то большим, чем просто благодарностью за её помощь. Малфой протянул руку. — Ну что, идём? Она перевела взгляд с его руки на лицо и обратно, прежде чем принять приглашение. Она шагнула вперёд, когда он потянул её за собой. Затем он обнял её, и они аппарировали, а затем оказались снова во дворе Дурмстранга. На фонарном столбе вяло свисал жалкий венок. Малфой помог ей добраться до него почти так же, как в Лондоне. От перемещения Портключом сразу после аппарации её затошнило. Она почувствовала, как её ноги коснулись тротуара, и чуть не упала вперёд, на четвереньки. Сильная рука Малфоя обхватила её за талию, прижимая спиной к своему телу. — Всё в порядке? — тихо спросил он. — Я ненавижу портключи, — сказала она ему, откидывая волосы с лица. Он отпустил её, чтобы она могла повернуться. — Ты позеленела, Грейнджер. Она наклонилась и упёрлась руками в колени. — Дай мне минутку, — попросила она. Она вдохнула через нос и выдохнула через рот, желая, чтобы тошнота прошла, и она не опозорилась. — Вот, — услышала она его голос совсем рядом. Подняв глаза, она увидела, что он присел перед ней на корточки и протягивает пузырёк с Бодроперцовым зельем. — Я в порядке, — настаивала она. — Выпей, — пробормотал он. Гермиона схватила флакон у него из рук и быстро осушила его, прежде чем подняться на ноги. — Спасибо, — сказала она, возвращая ему пузырёк. Он снова протянул к ней свою пустую руку. — Что? — Я собираюсь отвести тебя домой. — Ты даже не знаешь, где я живу, — сказала она. Он улыбнулся. — Разве? Гермиона прищурилась. — Ты знаешь? Улыбка стала ещё шире. — Может быть, мы это выясним? «Если уж начал, доведи дело до конца», — подумала она. Кроме того, было довольно приятно держать его за руку. Он притянул её ближе, и Гермиона позволила ему это действие. Она обнаружила, что стоит так близко, что если бы она посмотрела ему в лицо, они могли бы с таким же успехом поцеловаться. Но потом она напомнила себе, что ей не следует думать о поцелуе с Драко Малфоем. Другой рукой он обнял её за талию. — Раз, два… — прошептал он ей в волосы. На счёт три она ощутила знакомое чувство, будто её разрывает на миллион кусочков, а затем снова собирает воедино. Несмотря на своё недоверие, она не удивилась, когда обнаружила, что стоит прямо перед своей входной дверью. — Что ж, это было настоящее приключение, — сказала она ему, выходя из его личного пространства, пока не наделала глупостей. — Согласен, — сказал он. — Не могу дождаться следующего раза. Она повернулась к своей двери и сняла защитные чары, чтобы войти. — Я просто… Малфой кивнул, отступая на два шага назад. На мгновение ей показалось, что он вот-вот упадёт, потому что он неуверенно держался на ногах. — Ты… — Я в порядке, Грейнджер. Ступай. Прежде чем закрыть дверь, она обернулась и увидела, что он наблюдает за ней, выражение его лица было нечитаемым в тусклом вечернем свете. — Увидимся, — сказала она. Вместо ответа он трансгрессировал с резким треском.***
Гермиона не могла поверить своим глазам, когда открыла Ежедневный пророк и увидела в правом нижнем углу первой страницы трогательную фотографию, сделанную накануне вечером у её двери. На ней были запечатлены она и Малфой, которые, шагнули навстречу друг другу и обнялись, прежде чем цикл кадра повторился. Неужели это действительно произошло? Прошлой ночью она чувствовала себя не очень хорошо и не помнила, как оказалась в его объятиях. Задом наперёд. Фотография проиграна в обратном направлении. На ней можно было увидеть, как они отходят друг от друга после того, как переместились. — Эти люди просто ужасны, — пробормотала она, хлопнув ладонью по фотографии. Подпись под ней была выделена жирным шрифтом:Подругу Гарри Поттера Гермиону Грейнджер видели прижимающейся к осуждённому пожирателю смерти Драко Малфою, сыну печально известного сторонника Волан-де-Морта Люциуса Малфоя.
— Как они… — спросила она себя, размышляя о том, кто вообще мог видеть, как они с Малфоем разговаривали. Не так много людей знали об этом, и никто из них не стал бы это обсуждать. Ей было интересно, видел ли их кто-нибудь из студентов Дурмстранга и сообщил ли Рите Скитер в Пророк. Мерлин знает, что эта землеройка всюду суёт свой нос и не испытывает к Гермионе никаких добрых чувств после инцидента с банкой на четвёртом курсе. После развода она также не проявила к Гермионе милосердия. Вместо того чтобы отправиться на работу, она вылила чай в раковину и переоделась. Через несколько минут она уже направлялась по камину прямо в редакцию Ежедневного пророка. Курьеры выносили пачки газет, когда Гермиона подошла к стойке администратора и потребовала поговорить с Ритой Скитер. Пятнадцать минут спустя любопытная ведьма вышла в вестибюль. Её очки были сдвинуты на кончик носа, и она двигалась так же быстро, как и в своей анимагической форме. — Чем я могу вам помочь, миссис Уизли? О, простите, мисс Грейнджер? Гермиона почувствовала, как напряглись её челюсти, и она стиснула зубы. — Я всегда была Грейнджер. И, во-первых, ты можешь объяснить мне, почему ты следишь за моей квартирой? — Слежу за вашей квартирой? Ну, я просто не понимаю, о чём вы говорите… Гермиона усмехнулась. — Не притворяйся наивной, Скитер. Тебе меня не обмануть. Я буду признательна, если ты не будешь вмешиваться в мои дела. Но у меня есть для тебя сенсационная новость. Именно поэтому я здесь. — В самом деле? — спросила Рита, держа рядом с собой пергамент и перо, готовая начать писать. — Да. Корбен Яксли умер от удушья в Азкабане несколько недель назад. Он захлебнулся собственной рвотой, когда его связали из-за галлюцинаций. Рита издала звук отвращения. — Это не сенсация. — Он и все остальные пожиратели смерти в Азкабане страдают от болезни, которая, я думаю, связана с их Тёмными метками. Всё начинается с головных болей и перерастает в сильную усталость, мышечные спазмы и внутренние травмы, которые возникают в левой руке и распространяются на плечо и шею. Некоторые из них прикованы к постели и не реагируют ни на что. Кто-то в Министерстве и Азкабане проводит операцию по сокрытию информации, подделывая медицинские карты заключённых. — Гермиона одарила Риту злобной улыбкой. — Так почему бы тебе не пойти и не исполнить долг настоящего журналиста? Рита долго смотрела на неё, прежде чем разразиться смехом. Этот пронзительный звук показался Гермионе похожим на скрежет гвоздей по классной доске. — О, никому нет дела до пожирателей смерти, мисс Грейнджер. Газеты с такой новостью не будут продаваться. — Это сокрытие информации, — сказала Гермиона, не понимая, почему Рита отвергает всё, что ей только что сказали. — С глаз долой, из сердца вон, — пропел мерзкий журналист своим сладким голосом. — А теперь, если вы не против, я хотела бы услышать о вашем бурном романе со слизеринским задирой Драко Малфоем. Буду рад… — Отвали, — отрезала Гермиона. — Ты ничего о нём не знаешь. — О, но кажется, что вы знаете. Почему бы вам не рассказать мне, как вы восстановили отношения? Вы всегда были в него влюблены? Это что-то вроде фантазий о плохом мальчике, не так ли? Гермиона, не говоря ни слова, с крайним отвращением повернулась и вышла на улицу. С таким же успехом она могла бы пойти на работу и посмотреть правде в глаза. Как только она села за свой стол, из трубки над её головой выскочила служебная записка и опустилась на поверхность стола. Письмо было от Гарри, который спрашивал, могут ли они поговорить. Она поднялась на лифте в офис авроров и заглянула в его кабинет. — Я не встречаюсь с Малфоем, — сказала она, когда он поднял взгляд. Он отложил перо. — Почему в Пророке есть ваша фотография, на которой ты обнимаешь его? Она вздохнула и присела на стул напротив него. — Мы, чёрт возьми, не обнимались! Это было перемещение, Гарри. Рита Сритер может раскрутить любую историю. Ты же знаешь, как это было на четвёртом курсе и потом, во время развода. Она заявила, что я переспала с половиной волшебников моложе шестидесяти, а потом и с некоторыми из них! — Я просто… не так давно ты спрашивала о нём, и Лили рассказала мне, что в тот день вы видели его на матче по квиддичу. Она сказала, что ты, кажется, нравишься ему, и она думает, что ты с мистером Малфоем собираетесь пожениться. А потом я увидел Пророк. Ты можешь винить меня? Гермиона закрыла лицо рукой. — О, Мерлин. — Она потратила добрых двадцать минут, подробно описывая, как именно он выглядел. Я не хотел слышать это от своей десятилетней дочери. Я просто пропустил мимо ушей комментарий о том, что ты выходишь за него замуж, пока не увидел Пророк этим утром. Так что, ладно, это были не объятия. Но почему Малфой перемещал тебя домой? — Мы… работаем над проектом. Я хотела поговорить с тобой об этом. Гарри, казалось, был в сомнении. — Какой проект? — Я не имею права разглашать подробности. Только… я бы хотела, чтобы ты держал ухо востро насчёт пожирателей смерти в Азкабане. Он наклонился вперёд в её кресле. — Ты думаешь, они что-то замышляют? — Нет, нет. Я думаю, что Тёмная метка — причина их болезни. Мы с Малфоем выясняли это. Он… нанял меня, чтобы я помогла. И ты знаешь, что я не могу упустить хорошую загадку. Гарри откинулся на спинку стула, нахмурив брови и напряжённо размышляя. Он всегда был таким открытым, его эмоции читались на лице. — Тебе не кажется, что это немного странно? Вы с Малфоем объединились, чтобы… что? Спасти пожирателей смерти? Она усмехнулась. — Я не спасаю их. Я исследую интересный и, предположительно, незадокументированный феномен, связанный с неизвестным заклинанием или проклятием. Это познавательно. Я могла бы опубликовать свою работу в журнале Магический Ежеквартальник. Это могло бы найти применение в научных кругах. — Ты пишешь исследовательскую работу вместе с Малфоем? — Нет, — отрезала она. — Не прикидывайся таким тупым, Гарри. Я изучаю этот феномен вместе с Малфоем, потому что, как ты знаешь, он знает об этом из первых рук. Если мои исследования окажутся плодотворными, я, возможно, подам заявку на участие в Магическом Ежеквартальнике. Это была лишь частичная ложь. На самом деле, если бы она могла объяснить, что происходит, то, несомненно, попыталась бы опубликовать результаты в соответствующем научном журнале. Если, конечно, Малфой не будет против. Однако сейчас она просто пыталась уберечь его от того трагического состояния, в котором находились его отец и другие пожиратели смерти. Гарри, похоже, не поверил её ответу, но в конце концов сказал: — Хорошо. Просто… можешь предупредить, если вы с Малфоем будете… встречаться? — Гарри, мы не встречаемся. А даже если бы и встречались, зачем тебя нужно предупреждать? Почему она так сказала? Почему она оставила дверь открытой? Даже если бы мы встречались. Боже мой, она что, совсем обезумела? — Просто… предупреждаю, что мне нужно перестроить весь свой мир. Достаточно того, что моя собственная дочь влюблена в него. Гермиона одарила его сочувственной улыбкой. Она тоже прилагала все усилия, чтобы изменить свой мир. — Честно говоря, в тот день на матче Малфой действительно выглядел хорошо. И он был очень обаятелен, когда разговаривал с Лили. Её нельзя винить. — Ты не слишком убедительно доказываешь, что совместное аппарирование необходимо ради академических достижений, — заметил Гарри. — Ццц! Я взрослый человек, Гарри. На меня не действует очарование Малфоя, — сказала она.***
Грейнджер, Моя мама сообщила мне, что мы на первой странице Пророка. Вместо того чтобы выразить своё недовольство (что было бы логично), она, кажется, обезумела. Если она свяжется с тобой, пожалуйста, не отвечай. Это только подпитает её иллюзии. Я хотел бы извиниться за то, что запятнал твою репутацию. Возможно, нам стоит ограничить наше общение, чтобы избежать возможных негативных последствий для тебя.Д.М.
~~~
Малфой, Рита Скитер — коварная сука, но я не позволю ей управлять моей жизнью. Если я захочу пообедать с тобой в Дырявом Котле, то так и будет. Это ничего не меняет. Что касается твоей матери, то я не получала от неё ничего, но обязательно отвечу, если это произойдет. Уже жалеешь о том, что рассказал мне о её романтических планах на твоё будущее? Салазар Слизерин был бы разочарован твоей наивностью.Г. Грейнджер
~~~
Грейнджер, Возможно, я веду долгую игру, и комментарий о моей матери был лишь тщательно подобранной информацией, которая в конечном итоге приведёт к моей победе. Вы, чёртовы гриффиндорцы, не способны понять все тонкости и деликатность ситуации. До Забини дошли слухи о том, что ты ворвалась в офис Пророка и потребовал встречи со Скитер.???Д.М.
~~~
Малфой, Деликатность переоценивают. Да, я действительно говорила со Скитер. Я рассказала ей всё о пожирателях смерти в Азкабане и о сокрытии информации, предпринятой Мерлин знает кем по причинам, которые мне не известны. У неё хватило наглости сказать мне, что это не заслуживает освещения в газете, а потом она спросила, всегда ли я была влюблена в тебя, потому что ты плохой парень. Как будто я вообще должна была отвечать на такие вопросы!Г. Грейнджер
~~~
Грейнджер, Интересно. Расскажи мне больше. Ты запала на меня, потому что я плохой парень?Д.М.
~~~
Плохой парень, Не глупи. Я влюбилась в тебя, потому что в твоей библиотеке есть лестница.Г. Грейнджер
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!