Глава 17

«Ты не можешь продолжать убегать, сталкивать себя с кровати и бить себя по голове, потому что ты причиняешь боль и мне тоже». — Антлерс (Усыпление собаки).

You can't keep running out, kicking yourself off the bed, kicking yourself in the head because you're kicking me too. — The Antlers (Putting the Dog to Sleep)

      Гермиона,       Было так приятно получить от тебя весточку! Прошу прощения за то, что так долго не отвечала. С помощью моего друга-библиотекаря я смогла найти все книги, в которых говорилось о традиции ставить метки слугам в древние времена. К сожалению, большинство из них не содержали никакой дополнительной информации, кроме той, что ты указала в своём запросе. Однако я прилагаю копии страниц из других. Возможно, они окажутся полезными для твоего исследования.       Пожалуйста, дай мне знать, если будешь в Каире. Мы могли бы поужинать вместе.

Ребекка

      Гермиона села за свой стол и с нетерпением просмотрела копии. Малфой всё ещё был в её постели. Она спала, свернувшись калачиком на боку, лицом к нему, в то время как он крепко спал на спине. Прошлой ночью, после приступа, он отключился прямо посреди их разговора. К счастью, он успел доесть свой сэндвич, который она приготовила, прежде чем задремать.       Она провела беспокойную ночь, полную кошмарных снов, из-за которых повышался адреналин и она просыпалась в панике. Каждый раз её взгляд останавливался на Малфое, который мирно спал с другой стороны кровати.       Она с трудом верила, что грубый, своевольный мальчишка, который когда-то пытался запугать её, превратился во вдумчивого, остроумного мужчину. Он интуитивно понимал, как вписаться в её жизнь лучше, чем кто-либо другой. И вот он здесь, в её постели.       Проснувшись в шесть утра, она заварила чай и села в тёмной гостиной, стараясь не разбудить его. Сообщение от Ребекки было приятным сюрпризом, пока она не просмотрела копии, которые прилагала ведьма. К сожалению, в них не было никакой полезной информации о снятии Метки.       От мысли, что она может потерять его, у Гермионы перехватило дыхание. Она почувствовала себя так, будто внизу живота у неё лежал тяжёлый камень.       Она отпросилась с работы, чтобы ухаживать за своим пациентом и разработать дальнейший план действий по решению их проблемы. Теперь, когда она исчерпала все свои возможности, ей нужно было действовать быстро, пока не стало слишком поздно.       Большую часть утра она провела, просматривая свои записи и составляя список магических библиотек, в которых можно было бы запросить помощь в исследованиях или получить доступ для посетителей. Если Эпперли намеревался усложнить её попытки помочь Малфоям, ей следовало действовать быстро, пока пути не были перекрыты. Кроме того, Люциус Малфой был на грани смерти, а Драко Малфой испытывал напрасные страдания.       В полдень она сделала перерыв, чтобы выпить ещё чаю и навести порядок в гостиной, после того как проверила состояние Малфоя. Он всё ещё спал, когда внезапно сработал камин, и она увидела лицо Иви, выглядывающее из-за горящего полена.       — Гермиона, мы с Парвати можем войти? — спросила ведьма.       Гермиона, быстро вскочив с места, с готовностью согласилась и поспешила к двери своей спальни, чтобы закрыть её и не разбудить Малфоя. Его грудь размеренно вздымалась и опускалась от глубоких, спокойных вдохов. Это было небольшое утешение.       Когда она вернулась в гостиную, её уже ждали две ведьмы в мантиях целительниц больницы Святого Мунго. Они стояли, стряхивая с себя каминный порох.       — Мы кое-что нашли, — быстро произнесла Парвати. — Но, возможно, это не сильно поможет.       — Садитесь, — сказала им Гермиона. — Я принесу чай, и мы сможем поговорить. — По пути на кухню она обернулась и добавила: — Он спит в соседней комнате.       — Он? — переспросила Парвати. Когда до неё дошло, что имела в виду Гермиона, она приподняла брови. — Подожди, Драко Малфой в твоей постели?       Гермиона, слегка смутившись, ответила:       — Прошлой ночью, когда мы обсуждали его ситуацию, у него случился приступ. Я подумала, что было бы неразумно отправлять его домой в таком состоянии, поэтому он… спит в моей постели.       Это прозвучало немного странно, когда она произнесла эти слова. Иви улыбнулась, а Парвати бросила на Гермиону взгляд, который ясно давал понять, что она не верит в бескорыстность её действий.       Когда Гермиона вернулась с чаем и села за кофейный столик с подругами, Иви разложила на столе три листа бумаги.       — Ты просила нас найти всё, что мы сможем, о методах воскрешения. Я знаю, ты говорила, что Метка не исчезнет, пока человек не умрёт более сорока часов назад. К сожалению, мы не смогли найти ни одного метода или зелья, которые могли бы оживить человека через несколько дней после его смерти.       — А что это? — спросила она, указывая на копии, которые они сделали с текстов в больнице Святого Мунго.       — Это, — сказала Парвати, — из учебника, опубликованного в Шотландии в начале XIII века. С тех пор большинство методов лечения были значительно усовершенствованы, но здесь есть нечто, о чём я никогда раньше не слышала.       Иви указала на выцветший, схематичный рисунок растения с ярко выраженной корневой системой. Хотя основной цвет растения был тёмно-зелёным, оно выглядело так, будто было объято пламенем, с красными краями листьев и ярко-жёлтыми соцветиями.       — Это растение называется минуаталл, — произнесла она. — Согласно тексту, оно произрастало в Новой Шотландии и было завезено туда волшебниками в XII веке. Коренные жители этой местности использовали слово, которое означало «возрождать», когда давали название растению, но мы думаем, что шотландские волшебники за двести лет могли исказить его первоначальное название.       Гермиона ощутила радостное возбуждение от этого открытия, и в её груди зажглась маленькая искорка надежды.       — Что оно делает?       Парвати кивнула и указала на иллюстрацию на второй странице:       — Оно может действовать так, как переводится, и при определённых обстоятельствах оживлять. — Подняв руку, она добавила: — Я не хочу, чтобы ты слишком обнадёживала себя, Гермиона. Есть много препятствий.       Препятствия? Гермионе хотелось рассмеяться. Она сталкивалась только с препятствиями. Это была первая многообещающая новость за целую вечность.       — Продолжай, — настаивала она.       — Ну, во-первых, это растение больше не культивируется. Группа религиозных фанатиков в Шотландии сожгла и посыпала солью землю, на которой в начале 13 века выращивали минуаталл.       — Я поеду в Новую Шотландию, — сказала Гермиона.       Иви покачала головой.       — Там тоже всё было уничтожено. Французские поселенцы сочли это, цитирую, «делом рук дьявола». Вполне возможно, что он находится в отдалённых районах и растёт там естественным образом, но тебе придётся отправить экспедицию на его поиски.       Парвати произнесла:       — Это подводит нас к следующей проблеме. Оно работает только в определённых ситуациях. Оно не способно оживить человека, погибшего от смертельного проклятия или длительного применения Круциатуса. Также оно не может вернуть к жизни тело, если смерть наступила из-за физической травмы.       — Хорошо, — согласилась Гермиона. Итак, ей нужно было отправиться в Новую Шотландию и найти растение, а затем придумать, как убить Малфоя, не разбивая ему голову и не используя заклинания. Это было несложно.       — И ещё кое-что, — добавила Парвати, указывая на третью страницу. — Оно было включено в состав зелья. Мы не смогли найти инструкцию по его приготовлению. Поэтому, даже если ты решишь первые две задачи, тебе понадобится зельевар, который сможет создать индивидуальное зелье. Если то, что ты рассказала об Эпперли, правда, то найти такого специалиста может быть непросто.       — Я найду кого-нибудь, — заверила она их. — Мы знаем, где оно растёт в Новой Шотландии? — Она схватила страницы и более внимательно изучила их.       — К сожалению, нет, — ответила Иви.       Гермиона провела пальцем по изображению растения на первой странице. Оно показалось ей смутно знакомым, но она не была сильна в ботанике. У неё не было природных способностей к распознаванию и выращиванию растений.       Невилл.       — Ты говорила с Невиллом об этом? — спросила Гермиона.       Иви нахмурилась.       — Нет, ты же сама сказала, что ситуация с Малфоями деликатная, и министр пытался закрыть твои исследования. Нев никогда не встречал человека, к которому не относился бы как к другу. Я не хотела, чтобы он случайно сказал что-то не тому человеку и у нас с Парвати были проблемы с руководителями наших отделов.       — Я подумала, что он, возможно, сможет подсказать, что это за растение. Это могло бы помочь мне сузить мои поиски в Новой Шотландии, — произнесла Гермиона, пролистывая две другие страницы. Иви, её подруга, пообещала поговорить с мужем.       Гермиона вновь обратилась к иллюстрации. Почему она показалась ей такой знакомой? Корень миниатюрного растения был массивным и уходил глубоко под землю. Он напомнил ей мандрагору.       Мандрагора.       Гермиона вскочила и поспешила к камину, чтобы позвонить Невиллу. Она застала его в кабинете, где он проверял эссе, и убедила прийти к ней домой.       — В чём дело? — спросил он, стряхивая с себя каминный порох. — О, привет, дорогая! — Невилл широко улыбнулся Иви.       Прежде чем он успел продолжить светскую беседу с Парвати, Гермиона ткнула страницей из книги ему в лицо.       — Ты узнаешь это растение?       Он на мгновение задержал взгляд на иллюстрации, а затем спросил:       — Где вы это взяли?       — Иви и Парвати обнаружили это в библиотеке Святого Мунго, — сказала Гермиона, быстро теряя терпение. — Помнишь, когда мы были на обеде, ты упомянул, что нашёл растение с зелёными листьями с красными краями и ярко-жёлтыми цветами?       — Да, это было удивительное растение, похожее на мандрагору, — перебил он. — Я помню его очень хорошо. — Он внимательно изучил страницу. — Ми-ну-а-талл? Так произносится?       — У тебя есть немного, что ты собрал в Запретном лесу?       — Конечно, — сказал он с улыбкой. — В чём дело?       Гермиона обернулась, чтобы посмотреть на Парвати и Иви.       — Первая проблема решена. Теперь мне нужно найти способ, как его убить, и мастера зелий, который сможет его вернуть.       Невилл выглядел смущённым.       — Мы… собираемся кого-то убить?       — Я думаю, она, возможно, пытается убить меня.       Гермиона подняла глаза и увидела Малфоя, прислонившегося к стене у входа в коридор. Он был одет и старался выглядеть беззаботным.       Возможно, кого-то другого ему бы удалось обмануть, заставив поверить, что с ним всё в порядке, но она видела его усталость и то, как сильно он опирался на стену в поисках поддержки.       — У нас есть кое-что, — сказала она. — Это ещё не решение, но оно может им стать. Мне просто нужно выяснить ещё кое-что.       Он посмотрел на неё, а затем обвёл взглядом остальных в комнате. Это не обмануло её — он выглядел ужасно смущённым.       — Парвати и Иви искали информацию в библиотеке Святого Мунго. Они нашли растение, которое может оживить человека после смерти. Это растение есть у Невилла; недавно его обнаружили в Запретном лесу.       Он кивнул, и Гермиона заметила, как дёрнулся кадык на его шее, когда он сглотнул. Она подумала, не заставляют ли его нервничать трое других людей в её гостиной. Или, возможно, он не хотел, чтобы люди знали, что они так хорошо знакомы и что он спит в её постели и так далее.       — Привет, Драко, — сказал Невилл, помахав Малфою рукой. Невилл был слишком чист для этого мира, решила она. — Я не знал, что ты здесь. — Переводя взгляд с Малфоя на Гермиону, он добавил: — О, вы двое встречаетесь?       Парвати выглядела так, словно отчаянно хотела что-то сказать, но придержала язык. Её взгляд метался из стороны в сторону, как во время теннисного матча.       — Нет, — сказал Малфой. — Я как раз собирался уходить. — Он двинулся вдоль стены к входной двери.       — Малфой, — позвала она, обходя Иви и Парвати, чтобы остановить его. Он уже открыл дверь, когда ей удалось схватить его за предплечье. — Ты не обязан…       — Мне сегодня нужно подготовиться к матчу, — тихо произнёс он, осторожно высвобождаясь из её хватки. Она наблюдала, как он отдаляется, погружаясь в свои мысли. Ей стало больно, когда она вспомнила, каким нежным он был с ней, когда они были наедине.       Вместо того чтобы продолжать разговор в дверях, где было много людей, она вышла с ним на улицу и закрыла дверь.       — Я не хочу тебя убить.       — Я знаю. Я слышал большую часть разговора, когда появился Лонгботтом, — ответил он.       — У нас есть шанс, — произнесла она.       Улыбка Малфоя больше напоминала насмешливую гримасу, чем что-либо другое.       — Похоже, не такой уж большой, — сказал он, отступая назад и чуть не упав на тротуар.       Гермиона протянула руку, чтобы поддержать его, но он снова отстранился.       — Малфой, ты всё ещё приходишь в себя после вчерашнего.       Он ответил:       — Я в порядке.       — Я так не думаю. Не мог бы ты вернуться в дом и присесть?       Он вытянул руку и опёрся о фонарный столб.       — Я в порядке, — настаивал Малфой, несмотря на то, что выглядел совсем неважно. На самом деле, он выглядел так, будто изо всех сил старался не упасть.       — Драко, пожалуйста, — сказала она, называя его по имени в надежде, что это шокирует его настолько, что он образумится.       Он рассмеялся, и этот смех прозвучал почти жестоко.       — Не поступай со мной так. Не произноси моё имя так.       — Как? — с вызовом спросила Гермиона, подходя ближе к нему. Ей просто хотелось, чтобы он вернулся в дом, в её постель, где она могла бы позаботиться о нём. Было тяжело видеть, как он пытается устоять на ногах, особенно учитывая, что между ними так много недосказанного.       Переход от осторожной близости, когда они ужинали в её постели, к этому моменту, когда он даже не подпускал её к себе, был болезненным.       Он оттолкнулся от фонарного столба и сказал:       — Возвращайся к своим друзьям, Грейнджер. Со мной всё будет в порядке. Я ценю твою помощь в том, чтобы разобраться с этим. Я просто… пойду. Не думаю, что это сработает.       Гермиона не могла поверить в то, что он сказал.       — Малфой, о чём ты говоришь? Сейчас мы ближе к разгадке, чем когда-либо.       Он резко развернулся и аппарировал. Она стояла на тротуаре, пытаясь осознать, что произошло. Может быть, это было связано с тем, что они говорили друг другу прошлой ночью? Может быть, это было для него слишком?       Возможно, причиной стало то, что, проснувшись, он обнаружил в её квартире других людей. Или же то, что эти люди были осведомлены о его ситуации, и это вызвало у него неловкость? А может быть, он услышал, как она обсуждала это со своими друзьями, и подумал, что они не смогут преодолеть препятствия?       Гермиона хотела догнать его и заставить поговорить с ней, но она не была уверена, что он примет её предложение. Вместо этого она решила обратиться к лучшему мастеру зелий, которого знала, ведь никакое сопротивление со стороны Малфоя не могло остановить её от достижения цели, какой бы она ни была.

***

      Когда она позвонила в дверь и замерла перед ней, в её руке оказался засаленный бумажный пакет с бургерами. В их стиле было скорее отправить письмо, но она хотела встретиться лично. Прождав почти минуту, она подумала, что он не откроет. Возможно, он был в Поместье. В то время как она размышляла, не послать ли ему Патронуса, дверь открылась, и перед ней предстал Малфой, выглядевший весьма измождённым.       На нём были серые джоггеры и чёрная футболка. На повязке на предплечье виднелись пара небольших красных пятен в местах, где просочилась кровь. Его глаза и то, как он прислонился к двери, выдавали крайнюю усталость. За эти годы она пережила немало душевных страданий, и, видя его таким, у неё защемило в груди.       — Нам нужно поговорить, — произнесла она, поднимая пакет с едой.       — Грейнджер… — начал он, но не смог закончить свою фразу.       — Отойди, — настойчиво произнесла Гермиона. Она уверенно шагнула в его дом, небрежно бросила еду на кофейный столик и сумку в одно из кресел. Когда она обернулась, он уже закрыл входную дверь и стоял в дверях гостиной. — Не хочешь перекусить перед тем, как мы поговорим?       Он приподнял бровь.       — О чём нам говорить?       — Не притворяйся, что не понимаешь. О многом.       Гермиона сняла пальто и уже собиралась кинуть его на сумку, когда заметила его протянутую руку. Вместо этого она передала пальто ему, чтобы он повесил его на крючок у двери.       — О чём именно? — спросил он, прислонившись плечом к дверному косяку гостиной.       — Например, почему ты так резко ушёл из моей квартиры. Или каковы будут следующие шаги в нашем стремлении исцелить тебя и твоего отца. Или почему ты считаешь, что оттолкнуть меня — это приемлемо или полезно. — Она сделала паузу и глубоко вздохнула. — Или почему ты режешь себе руку. И наконец, почему я не позволю тебе сдаться.       Он вздохнул.       — Если мы говорим об этом, то сначала я хочу поесть.       Они сидели по разные стороны его дивана и ели, но еда казалась безвкусной, потому что всё, о чём она могла думать, — это как начать разговор, который она репетировала в своей голове весь день. Он, должно быть, чувствовал то же самое, потому что оставил половину своей еды нетронутой. Они оба молчали.       Краем глаза она заметила, как он устроился на диване и положил правую руку на спинку.       — Спрашивай, — сказал он через мгновение.       Она повернулась к нему лицом.       — Почему ты так ушёл?       Он опустил взгляд на свои колени и покачал головой.       — Я не знаю, Грейнджер.       — Ты знаешь. Скажи мне. Это из-за меня или них, или что? Ты расстроен из-за того, что я попросила о помощи?       Он раздражённо выдохнул, и она позволила тишине повиснуть между ними, ожидая его ответа. Наконец, он произнёс:       — Я не знаю. Я… проснулся и почувствовал, что просто забираю твою жизнь. Но потом я услышал их и… и, как будто этого было недостаточно, чтобы я тащил тебя за собой на дно, внезапно я понял, что тяну и их тоже.       — Что ты имеешь в виду?       Ещё один раздражённый возглас.       — Я, чёрт возьми, не знаю. Я чувствую себя отравленным и разрушающим всё вокруг. Я разрушаю твою жизнь. Ты видела Пророк сегодня? Я посмотрел его перед матчем. Я должен был догадаться, что они поймают меня на том, что я вхожу в твою квартиру, и напишут об этом на первой странице. Тебя уволят из-за меня. Из-за того, что я попросил тебя сделать. А потом ты просишь своих чёртовых друзей, и теперь они помогают мне. И почему? Зачем им это делать? Потому что жалкий Малфой — это благотворительный проект, неудачник, который умирает? Почему их это должно волновать?       — Потому что они добрые люди, Малфой. Потому что они мои друзья, и я попросила их о помощи. Потому что они искренне хотят помочь тебе, а не потому, что им тебя жаль. Потому что это правильно.       — Я вёл себя с Лонгботтомом и Патил ужасно, Грейнджер. Особенно с Лонгботтомом.       — Ты относился ко мне не очень хорошо, но мы были подростками. Ты сказал, что живешь прошлым. Позволь мне перенести тебя в настоящее. Парвати и Иви были рады помочь мне с поиском информации в библиотеке Святого Мунго, когда узнали, что мне отказали в доступе, а мне это было нужно, чтобы помочь тебе. Парвати спросила, изменился ли ты. Я ответила, что да, изменился. Она спросила, поладили ли мы. Я сказала, что мы поладили. Я описала тебя как уважительного, доброго и весёлого человека, с которым мне хорошо. И она согласилась со мной. Мы все были там, в Хогвартсе, и пережили те трудные времена. Мы понимаем, как тебе было тяжело. Никто не ожидает, что ты упадешь на колени и будешь молить о прощении. Прошло уже два десятилетия. — Она ласково улыбнулась ему. — И Невилл сделает для тебя всё, что в его силах. Он не умеет держать обиду. Он был тем человеком, с которого всё началось.       — Что ты имеешь в виду?       — После того как я увидела тебя на приеме в честь Святого Мунго в январе, мы с ним пообедали. Я упомянула, что заметила твоё измученное состояние, и он рассказал мне, что до него дошли слухи о болезни твоего отца и о том, что твоя семья пригласила стороннего целителя, поскольку больница Святого Мунго не смогла оказать достаточной помощи в лечении. — Она прищурилась, прежде чем он успел ответить. — И не вздумай шутить о том, как ему нравилось сплетничать о твоих несчастьях. Всё было не так.       — Кто знает?       — О тебе?       — Да.       Она подвинулась ближе и внимательно посмотрела на него.       — Ты сказал мне, что я могу поделиться твоим состоянием с людьми, когда я спрашивала раньше.       — Да, — согласился он.       — Ну, Парвати, Иви, Невилл, Гарри, Джинни, Минерва, Алексей, Фредрик и… Слизнорт.       — Алексей, Фредрик?       — Я думала, они знают. Я полагала, что ты поделился с ними, ведь они, кажется, были твоими друзьями и были осведомлены о твоём отце. Однако, к моему удивлению, когда я сегодня днём связалась с Фредриком, он не понял, о чём идёт речь. Я объяснила ему всё, потому что хотела, чтобы он помог. Они с Алексеем сейчас просматривают архивы Дурмстранга в поисках оригинальных инструкций к Зелью живой смерти. — После небольшой паузы Гермиона добавила: — Ты сердишься на меня?       Он запрокинул голову, уставившись в потолок.       — Нет, Грейнджер. Просто трудно быть…       — Уязвимым? — уточнила она.       В его голосе прозвучала улыбка, когда он тихо произнёс:       — Да.       — Они не думают о тебе хуже. И, кроме того, ты был очень уязвим со мной. Всё не так уж плохо, правда?       Он повернул голову и посмотрел на неё с расстояния в полметра.       — С тобой всё по-другому. — Его голос был почти шёпотом.       Её сердце учащённо забилось, когда он посмотрел на неё с таким выражением, словно она была его единственным спасением. Она закатила глаза и произнесла:       — Мы сейчас не о том, что ты в меня влюблён.       Он улыбнулся ей с искренностью и лёгкой усмешкой:       — Я понимаю. Значит, мы отложим этот разговор на потом?       — Да. Это сейчас не на повестке. Сейчас мы обсуждаем план.       — Об этом. Я не понимаю, как этот план сработает. Даже если у тебя есть необходимое растение, даже если ты сможешь найти кого-то, кто приготовит зелье. Даже если ты найдёшь способ убить меня, который позволит мне вернуться к жизни. Ты не сможешь вернуть меня к жизни после того, как я был мёртв три дня.       — И поэтому ты хочешь сдаться?       — Я хочу сдаться, потому что разрушаю твою жизнь. Ты на грани потери работы. Пророк выставляет тебя «шлюхой пожирателей смерти». Ты получаешь кричалки. Ты проводишь всё своё свободное время со мной…       — Я буду проводить своё свободное время так, как захочу. И если я решу проводить его с тобой, тебе придётся с этим смириться, Малфой.       Эти слова вызвали у него улыбку.       — Это было самое агрессивное проявление дружбы, с которым я когда-либо сталкивался.       — Я такая. Ты удивлён?       — Вовсе нет.       — И ты злишься из-за этого?       — Нет. Я обнаружил, что вполне могу терпеть, когда ты мной командуешь.       Такого ответа она не ожидала. Она заправила прядь волос за ухо и попыталась скрыть румянец на щеках.       — Что ж, тогда ладно. Итак, мы договорились. Я помогаю тебе, и ты не можешь меня остановить. И если я потеряю работу или мне будут присылать кричалки каждый день, это моё решение.       — Мне это не обязательно должно нравиться, — сказал он с мрачным лицом.       — Какая жалость, Малфой. А теперь, ты позволишь мне рассказать тебе о моём дне? Я была занята.       — Непременно.       Она сбросила туфли и поджала под себя ноги, чтобы устроиться поудобнее. Малфой устроился так, чтобы повернуться к ней лицом, опираясь на подлокотник дивана.       — Итак, три задачи, верно? Во-первых, нам нужно убить тебя приемлемым способом — без проклятий, без ударов по голове.       Он улыбнулся.       — Хотя я всегда предполагал, что однажды смогу поговорить с тобой о своей кончине, я никогда не думал, что буду искренне желать тебе удачи в организации этого события.       — Во-вторых, нам необходимо убедить твоё тело, что оно мертво, по крайней мере, на три дня. И, наконец, нам нужно будет вернуть тебя к жизни. И если всё пройдёт успешно, Тёмная метка исчезнет, как это случалось с теми, кто действительно умирал.       — В твоих устах это звучит довольно просто.       Гермиона взглянула на него с лёгким раздражением.       — Я навестила профессора Слизнорта. Минерва сказала, что он — самый талантливый зельевар из всех, кого она знает, но она не ожидала, что он согласится помочь, учитывая его возраст. Однако она явно недооценила интерес Слизнорта к слухам и скандальной славе. Я рассказала ему о своей роли в твоей ситуации, и, конечно, он прочитал статьи в Пророке. Удивительно, как он ухватился за этот шанс! Думаю, перспектива стать непосредственным свидетелем скандала, связанного с романом Малфоя и Грейнджер, оказалась гораздо более мощным мотиватором, чем любое давление со стороны придурка Эпперли.       — Ты меня пугаешь, — с улыбкой поддразнил он.       — Лесть здесь не поможет, — с усмешкой ответила Гермиона. — В любом случае, Пророк сыграл на руку, не так ли? Слизнорт понял это и захотел приложить усилия, чтобы спасти юношескую любовь. Или… может быть, это любовь среднего возраста?       — Я полагаю, что всё относительно. Сколько ему лет, больше ста? Нам за тридцать, так что юношеская любовь была бы более уместной.       — В любом случае, завтра он отправляется в Хогвартс. Минерва любезно предоставляет ему в распоряжение лабораторию зелий и все школьные запасы. У Невилла есть растение миниаталл, и он будет работать со Слизнортом над созданием оживляющего зелья. Слизнорт полагает, что у него имеются какие-то старые записи, где упоминается оригинальное зелье, привезённое из Новой Шотландии. Иви заменит Парвати завтра, пока мы с Парвати будем трудиться над тем, как… изящно тебя убить?       — Вместо жестокой смерти? Как великодушно с вашей стороны, ведьмы.       — Что ж, я к тебе привязалась. Если мне придётся убить тебя, я сделаю это самым приятным способом из всех возможных.       — Вот это настоящая романтика, Грейнджер.       — Я знала, что ты оценишь, — сказала она, радуясь, что он снова подшучивает над ней.       — У нас всё ещё есть проблема. Как меня оживить через три дня? Из того, что я подслушал в твоей квартире, зелье для оживления действует только в течение часа после смерти.       — Да, я была обеспокоена этим вопросом и обратилась к Слизнорту за консультацией. Он сказал, что Зелье живой смерти, как мы его знаем, представляет собой ослабленную версию оригинального рецепта. Первоначальная версия была предназначена для создания иллюзии смерти, в то время как современная предназначена для успокоения и часто используется в лечебных целях. К счастью, мастер зелий, создавший первую версию, преподавал в Дурмстранге, и мы полагаем, что его рецепт, вероятно, хранится в каталоге библиотеки там. Я попросила Фредрика и Алексея найти его для меня, так как время твоего отца на исходе.       — Я не могу поверить в это, — произнёс он, его голос был скорее полон благоговения, чем гнева, что принесло некоторое облегчение.       — Алексей был немного расстроен, узнав, что ты не рассказал ему о своём состоянии. Он считал тебя своим другом, поэтому, возможно, тебе стоит извиниться за это. Однако он был полон энтузиазма помочь Фредрику в поисках.       Малфой наклонил голову и внимательно изучал её, и этот взгляд заставил её чувствовать себя неуютно. Его волосы были зачёсаны назад и спадали на одну сторону, придавая ему ужасно знакомый вид. Он сидел в нескольких метрах от неё и наблюдал.       Наконец, он произнёс:       — За один день ты смогла собрать целую команду людей, которые работают на тебя, чтобы решить проблему человека, который даже половине из них не нравится.       — Ццц! Ты им нравишься, Малфой. Или, если они и не были в восторге от тебя раньше, то это лишь потому, что они тебя не знали. Тебе стоит попробовать поговорить с ними. После того как я узнала тебя поближе, я пришла к выводу, что ты довольно обаятельный.       — Сейчас мы говорим о твоей влюблённости в меня? — с лёгкой иронией спросил он.       — Нет, мы собирались обсудить твою влюблённость в меня.       — Я застенчивый.       Она тихо рассмеялась.       — Верно. Я заметила.       После продолжительной паузы Малфой заговорил:       — Я не уверен, что заслуживаю всего этого, Грейнджер. Когда я впервые попросил тебя о помощи, то подумал, что, возможно, ты найдёшь заклинание, которое всё исправит. Я понимаю, что это было глупо с моей стороны, но я был в отчаянии и чувствовал себя… очень одиноко. Но ты потратила на это столько времени и сил, а теперь разрушаешь часть своей жизни, даже впутывая в это своих друзей. Это уже слишком, понимаешь? Я не… Я действительно не стою всего этого.       Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но не смогла произнести ни слова. Она сильно недооценила, насколько сильно жизнь повлияла на Драко Малфоя. Он прекрасно скрывал свою неуверенность и отвращение к себе за дерзкой ухмылкой, остроумием и колким юмором. Конечно, эти черты были частью его личности, но они также служили прикрытием для его желания принадлежать и быть принятым.       Она задавалась вопросом, были ли у него когда-либо такие же хорошие друзья, как у неё, с которыми он мог быть самим собой и не бояться отказа, насмешек или того, что его принудят присоединиться к Пожирателям смерти, когда ему было всего шестнадцать.       — Малфой, — произнесла она, дождавшись, пока он обратит на неё внимание, прежде чем продолжить. — Я с огромным удовольствием хочу сказать тебе, как сильно ты ошибаешься. После нескольких недель исследований и глубокого размышления я пришла к выводу, что ты действительно стоишь всех этих усилий. Ты имеешь дело с самой умной ведьмой своего времени, поэтому я знаю, о чём говорю.       Он опустил взгляд, прежде чем улыбнуться скорее себе, чем ей. Увидев это выражение на его лице, её сердце забилось немного быстрее.       — Тебе не обмануть меня, Грейнджер. Мы все знаем, что тебе просто нравятся серые джоггеры.       Её взгляд скользнул по его штанам, а затем вернулся к его лицу. Он наблюдал за её реакцией на флирт.       — Ну, я не жалуюсь, но это просто дополнительный бонус. Я согласилась на это ещё до того, как появились сексуальные костюмы-тройки и джоггеры. Мои намерения кристально чисты.       — Хм, как жаль, — произнёс он, глядя на неё сквозь ресницы.