Глава 19

«Мы будем вместе, и у нас будет крыша над головой. Мы будем делить кров и одну постель». — Коринн Бейли Рэй (Это любовь?)

«We'll be together, with a roof over our heads. To share the shelter in a single bed». — Corinne Bailey Rae (Is This Love)

      Драко,       Теперь мы можем называть друг друга по имени? После того, что произошло прошлой ночью, я считаю, это будет справедливо. Ты выглядел измотанным, поэтому я не хотела тебя будить. Сегодня утром я встречаюсь со Слизнортом и остальными в Хогвартсе. Буду держать тебя в курсе. Увидимся сегодня вечером? Это нормально? Я стараюсь не делать всё странным.

Гер-ми-о-на (Her-my-oh-knee)

      Она оставила записку на подушке со своей стороны кровати. Со своей стороны. Это её сторона? Была ли вчерашняя ситуация единичным случаем? Она хотела разбудить его и обсудить всё перед тем, как начать день, но это было бы эгоистично, ведь она знала, что ему необходим отдых. Кроме того, ей нужно было сосредоточиться на поисках лекарства, потому что его жизнь была важнее, чем мысли о том, не сожалеет ли он, что трахнул её. Или это она трахнула его?       Гермиона улыбнулась, вспоминая, как переплелась с ним обнажёнными телами, ощущая удовлетворение, уют и защиту. Она не думала, что Рон или Тимми назвали бы её любительницей обниматься. И уж точно не кто-то другой, поскольку ей требовалось время, чтобы она могла перед кем-то раскрыться. Осознание того, что её интеллектуальная связь с Малфоем переросла в физическую, было одновременно и смущающим, и облегчающим.       — Чему ты улыбаешься? — спросила Джинни, доставая последний необходимый ингредиент из кладовой в лаборатории зелий.       — Ничему.       — Ты с ним переспала?       Гермиона посмотрела на подругу широко раскрытыми глазами.       У Джинни отвисла челюсть.       — Не может быть! Ты это сделала! Я пошутила, но ты это сделала!       — Тссс! Я бы предпочла не афишировать свою сексуальную жизнь перед всеми, Джин.       Рыжеволосая толкнула Гермиону плечом.       — Ну и? Как это было?       — Джин…       Джинни взглянула на неё с раздражением.       — Ты обязана мне рассказать.       Гермиона заглянула в лабораторию, где Парвати и Невилл склонились над котлом. Слизнорт ещё не появился, но они ждали его уже около часа. Если он не придёт, Гермиона была полна решимости разыскать его и силой притащить в школу.       — Это было потрясающе, — сказала она своей подруге.       — Так вы двое… встречаетесь?       Гермиона присела на низкий табурет, который студенты использовали для того, чтобы доставать ингредиенты с верхних полок.       — Без понятия. Я не знаю, чего он хочет. Кроме того, я беспокоюсь, что его чувства ко мне могут быть связаны с текущей ситуацией. Возможно, он хочет меня, потому что я единственная, кто может ему помочь?       — Или ты хочешь его, потому что он твой текущий проект? — спросила Джинни.       Она бросила на подругу раздражённый взгляд.       — Это не так. Не пойми меня неправильно, я хочу помочь ему. Я хочу всё исправить. Но… с ним я чувствую себя иначе. Я могу быть собой, потому что он понимает меня. — Она помолчала, а затем добавила, — Я рассказала ему о своих родителях.       — Правда? — Джинни прислонилась к дверному косяку, держа под рукой корзинку с ингредиентами. — Значит, у тебя к нему серьёзные чувства.       — Думаю, да. Я… Мерлин, абсурд. Иногда я думаю о том, что сказала бы моя шестнадцатилетняя или даже двадцатишестилетняя версия об этом. Мне почти сорок, и я в восторге от возможности встречаться с Драко Малфоем. Знаешь, мне действительно нравится его мать, и я думаю, что я ей тоже нравлюсь. Это безумие.       — Он вас познакомил?       — Да, пару раз я пила с ней чай. Это не похоже на традиционные встречи с матерью. Скорее, я прихожу туда, чтобы провести исследование или помочь, а она выступает в роли хозяйки. О! И он учредил стипендию на моё имя, Джин! Для магглорождённых студентов, чтобы они могли продолжить своё образование после окончания Хогвартса. Он даже не сказал мне; Минерва упомянула об этом, когда мы посещали библиотеку.       Джинни подняла брови.       — Он убедил фонд своей семьи сделать это?       — Нет. Он сделал это на свои собственные деньги. Двадцать пять тысяч галлеонов! И он назвал это Программой высшего образования для магглорождённых Гермионы Джин Грейнджер. — Она закрыла лицо руками. — И он всё время флиртует со мной. И то, как он смотрит на меня, словно я самая очаровательная девушка в мире. Я не могу… не испытывать к нему чувств. Мне как будто четырнадцать, и я впервые кем-то увлеклась. Только гораздо глубже.       — О, Мерлин, — усмехнулась Джинни. — Ты влюблена в Драко Малфоя?       — Не смеши меня, — сказала Гермиона, вставая и отряхивая брюки.       В этот момент она услышала, как открылась дверь в лабораторию, и голос Слизнорта эхом разнёсся по комнате:       — Привет!       Она стремительно пронеслась мимо Джинни, чтобы поприветствовать человека, на чьи умственные способности она возлагала большие надежды. Влюблена ли она в Малфоя? Гермионе пришлось заставить себя сделать глубокий вдох, когда она вспомнила, как сидела верхом на нём, а он дарил ей нежные, страстные поцелуи, от которых она чувствовала себя бесстрашной и невесомой. Она вспомнила жар его дыхания, когда он смеялся над её попытками заставить его произнести её имя.       Как он брал всё, что она несла, не спрашивая и не заставляя её чувствовать себя беспомощной. Конечно, она могла бы сделать всё сама, но он всё равно был готов помочь ей. То, как он смотрел на неё, когда они флиртовали или просто сидели за библиотечным столом друг напротив друга.       Особенно ярко она помнила, как он взял у неё книгу стихов в самом начале их знакомства и перечитал стихотворение, которое она только что продекламировала, словно всё, что было важно для неё, становилось важно и для него.       Он был добрым, несмотря на прошлое. Он был умным и находчивым. С ним она чувствовала себя в безопасности и могла быть самой собой. С другими волшебниками ей приходилось прятаться или скрывать часть себя, но с ним — никогда.       Он много работал и был щедр с теми, кто был ему дорог. Он был сильным и жизнерадостным. Был готов открыться ей и быть уязвимым, даже если это доставляло ему дискомфорт.       За последние три месяца одномерная версия, которую она знала, превратилась в трёхмерного мужчину с недостатками, желаниями и сильными сторонами. Он стал тем, кого она хотела видеть в своей жизни, и от перспективы быть лишь его другом и наблюдать, как он дарит свои поцелуи и остроумно флиртует с другой ведьмой, у неё перехватывало дыхание. Была ли она влюблена?       — Мисс Грейнджер! — воскликнул Слизнорт, отвлекая её от тревожных мыслей о Малфое. — У меня прекрасные новости! На самом деле, это просто потрясающие новости. Вы знаете, моя личная библиотека довольно обширна. Я просто не могу расстаться ни с одной вещью. После нашей вчерашней познавательной беседы я обнаружил старинный шотландский фолиант, который приобрел много-много лет назад. Он привлек моё внимание, потому что в нём содержались некоторые зелья, уникальные для шотландского высокогорья в двенадцатом и тринадцатом веках. Напомните, что это за растение — минуаталл?       Невилл указал на корзину, стоявшую на столе рядом с ним. В ней находилось одно растение.       — Шотландцы, которые привезли его из Новой Шотландии, называли его Минуаталл, — сказал он Слизнорту. — Вчера я узнал от своего коллеги-герболога в Америке, что на самом деле его название «Минуалатль» — Он произнёс это мин-у-ал-лат-эль. — Это слово происходит из языка микмак, коренного племени, проживающего в Новой Шотландии. Именно они открыли это растение и подарили его саженцы шотландцам в 1300-х годах.       Слизнорт с энтузиазмом кивнул:       — Превосходно, превосходно! Я смутно помнил растение, упомянутое в тексте, но не придавал ему особого значения, так как считал, что оно было уничтожено. Значит, оно растёт в Запретном лесу?       — Да, мы нашли его несколько недель назад. Я принял его за разновидность мандрагоры.       Кивнув, их старый профессор сказал:       — Я думаю, это растение относится к тому же виду, но обладает уникальными свойствами. В шотландском тексте есть инструкции по приготовлению оживляющего зелья.       Невилл кивнул.       — Минуалатль — это микмакское слово, означающее «оживлять».       Смущение Гермионы по поводу своих чувств к Драко рассеялось, когда она подошла к столу, на который Слизнорт положил очень старую книгу.       — Все ингредиенты доступны? — спросила она его.       Пожилой волшебник улыбнулся ей:       — О, да. Я бы так сказал. На самом деле, это довольно уникальное зелье. Очень интересное. Видите ли, не каждый может его сварить.       — В таком случае, мы высоко ценим ваш опыт и мастерство, — сказала ему Гермиона.       Слизнорт рассмеялся.       — О, рецепт довольно прост, но я бы не смог его приготовить. Мы часто недооцениваем силу намерения при создании зелий. Любой трёхлетний ребёнок может следовать указаниям, но только настоящий мастер способен понять силу намерения и воли, когда дело доходит до таких сложных творений. Микмаки были чрезвычайно продвинуты в этом отношении. Они осознавали, что любовь — это могущественная вещь. Возможно, самая могущественная. Итак, мисс Грейнджер, эффективность зелья полностью зависит от того, любит ли ведьма или волшебник, который его варит, человека, которого они пытаются оживить.       — Что? — спросила она, и её мысли закружились, а комната исчезла.       — Да, да. — Казалось, Слизнорт был взволнован. — Однако есть одно небольшое условие. Они не должны быть близкими кровными родственниками. Супруг, партнёр, друг — всё это подходит. Но родители, братья и сестры, даже двоюродные — нет. Инструкции, переданные шотландским путешественникам, которые привезли это на наш маленький остров, достаточно ясны.       Она взглянула на Джинни, которая смотрела на неё широко раскрытыми глазами. Когда она перевела взгляд на Парвати и Невилла, они тоже смотрели на неё с молчаливым вопросом в глазах.       — О, — произнесла Гермиона, положив руку на стол перед собой.       — Какое счастье, что вы с мистером Малфоем нашли свою любовь! Это просто замечательная история! Возможно, нам стоит сообщить в Ежедневный пророк. Я был бы рад дать об этом интервью. Мнение эксперта, ну, вы знаете, о том, как любовь влияет…       — Мне… мне нужно… — Она выдохнула и произнесла «извините», прежде чем выбежать из комнаты.

***

      Джинни нашла Гермиону в туалете старост, расположенном рядом с их старым общежитием. В это время дня все ученики были на занятиях, и туалет редко использовали, поэтому он был удивительно пустым и тихим.       — Ты в порядке? — спросила Джинни, присаживаясь на край массивной ванны рядом с Гермионой.       Та кивнула.       — Мне нужно поговорить с Нарциссой. Она может приготовить зелье для своего мужа.       — А Малфой? — спросила Джинни.       Гермиона думала об этом последние двадцать минут, глядя на кафельную плитку пустой ванны.       — Я приготовлю, — прошептала она.       — И ты думаешь, оно сработает?       Она знала, о чём спрашивает её подруга. Любила ли она Малфоя?       — Да. Потому что я не могу потерять… Я не могу… — Гермиона сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Я не могу потерять его. Он очень важен для меня, Джин.       — Эй, — сказала Джинни, нежно откинув локоны Гермионы назад и заправив их за ухо. — Это хорошо, Гермиона.       — А что, если он не испытывает того же? Насколько унизительно это будет? Не то чтобы я отказалась из-за этого, но…       Джинни наклонилась и слегка подтолкнула подругу плечом.       — Как он может не любить тебя? Если бы ты была на его месте, знаешь, сколько из нас спорили бы о том, кто будет варить зелье? Так много! Кроме того, я знаю тебя, и я знаю, что ты не откровенничаешь с людьми, которым не доверяешь. И если ты доверяешь ему, то, я думаю, он тоже встал бы в очередь. — Она пожала плечами и добавила: — Кроме того, ты могла бы сказать ему, что это дружеская любовь, а не романтическая. Если тебе от этого станет легче.       — Это не дружеская любовь, — сказала Гермиона. — И я не думаю, что смогу его обмануть, если скажу так.       — Тогда тебе не о чем беспокоиться, Гермиона Джин Грейнджер. Волшебник пожертвовал двадцать пять тысяч галеонов в стипендиальный фонд и назвал его в твою честь. Ты думаешь, он в тебя не влюблён?       Гермиона устало потёрла лицо руками и произнесла:       — Хорошо, Джин, пойдем. Мне нужно обсудить со Слизнортом и Парвати ещё две проблемы: усыпляющее зелье и для остановки сердца. — Она наклонилась и, издав глубокий стон, добавила: — О, Мерлин, меня тошнит от одной мысли, что у него может остановиться сердце. А что, если это не сработает, Джин?

***

      Когда она вернулась в свою квартиру, у окна её ждала сова. Гермиона угостила её кусочком лакомства из специальной баночки, которую всегда держала поблизости, и заметила на подоконнике четыре других письма. Три из них, вероятно, были кричалками, неприятными письмами от рассерженных людей, а последнее от Золы Каулисс из Отдела Тайн. Гермиона проигнорировала их все, потому что у совы была волшебная телеграмма от Алексея и Фредрика. Они обнаружили оригинальный рецепт к Напитку живой смерти. С помощью Слизнорта они с Парвати добились значительных успехов в приготовлении смертельного зелья, но не знали, подействует ли оно, пока не настоится в течение суток. Однако их бывший преподаватель зелий, похоже, был уверен, что всё будет в порядке.       Она открыла конверт с письмом от Золы и, взглянув на изящный почерк, не удивилась. Ей сообщили, что она должна пройти испытательный срок из-за неподчинения и недостаточной ответственности на работе.       Она закатила глаза и бросила письмо на стол. Придурки. Через несколько минут она написала ответ — короткое заявление об увольнении — и вместе с инструкциями по доставке бросила его в камин. В тот момент она чувствовала себя более чем уверенной в своем решении уйти с работы. Всё было предельно ясно.       Напиток живой смерти был последним кусочком головоломки. Прежде чем аппарировать в дом Драко, она схватила сменную одежду и зубную щётку, сложив их в сумку вместе с рецептом зелья.       Когда он не открыл дверь, она вошла сама и обыскала квартиру. Его нигде не было видно. На столе лежало расписание матчей по квиддичу, но в тот вечер он не посещал ни один из них. Прежде чем она успела впасть в панику, она аппарировала в поместье Малфоев и подошла к боковой двери.       Солнце только село, и небо быстро темнело. Стоит ли ей постучать в дверь? Она никогда раньше не была здесь без приглашения. Гермиона была удивлена, что защита позволила ей войти без предварительного уведомления.       Прежде чем она успела принять решение, дверь открылась, и на пороге появилась Нарцисса Малфой, одетая в длинный зелёный халат и чёрное пальто.       — Гермиона?       — Миссис Малфой, — сказала она, сжимая свою сумку. — Вы не видели Драко?       — Пожалуйста, ты знаешь, что можешь называть меня Нарциссой. Да, он здесь. Входи, входи. Что-то случилось?       Гермионе хотелось рассмеяться от волнения. Ей не терпелось обсудить с Нарциссой свой план, и, возможно, сейчас был самый подходящий момент.       — Возможно, у нас есть решение, — произнесла она, обращаясь к женщине. — Мне нужно поговорить с вами об этом.       Нарцисса закрыла дверь и повернулась к Гермионе.       — Я пойду разбужу Драко, чтобы мы могли…       — Могу я сначала поговорить с вами наедине?       Ведьма выглядела удивлённой, но кивнула.       — Конечно, давай пройдём в гостиную и попросим Зиппи принести нам что-нибудь выпить. Чай? Вино? Горячий шоколад?       Гермиона последовала за ней по коридору в небольшую комнату с видом на фонтан в заднем дворике.       — Я… я не знаю, смогу ли я выпить сейчас что-нибудь. С Драко всё в порядке?       — Всё хорошо, дорогая. Он приехал навестить своего отца и заснул у кровати Люциуса. Я боялась, что если перемещу его, то разбужу. Зиппи?       — Да, госпожа? — произнёс крошечный домовой эльф, появившись из ниоткуда.       — Мы бы хотели чай с печеньем. Травяной, что-нибудь успокаивающее, — уточнила она, прежде чем кивнуть Гермионе. Зиппи поклонилась им обеим и исчезла.       Прочистив горло, Гермиона осторожно присела на край кресла, крепко сжимая в руках свою сумку.       — У нас есть план, но я считаю, что для начала было бы разумно проверить его на одном из них.       Нарцисса присела на стул рядом с Гермионой.       — Конечно, мы испытаем это на Люциусе. Он бы не хотел другого.       Гермиона кивнула.       — Нам понадобится ваша помощь в приготовлении зелья.       — Боюсь, я не делала этого уже много десятилетий. В этом отношении я вряд ли смогу помочь.       Звук появления Зиппи, которая несла чайный сервиз, заставил Гермиону подпрыгнуть от волнения. Она с нетерпением ждала, пока домовой эльф нальет две чашки и поставит их на столик между стульями.       — У Зиппи появилась пчела, — произнесла она с улыбкой.       Гермиона с любопытством взглянула на небольшую медную фигурку, которую держала в своей ладони Зиппи. Малфой был прав, она действительно напоминала муху. Девушка улыбнулась этому необычному существу и произнесла:       — Как чудесно, Зиппи! Спасибо, что показала мне её.       Зиппи, довольная, кивнула и ответила:       — Зиппи знала, что вы оцените.       Гермиона тепло улыбнулась:       — Это так.       Нарцисса, не скрывая своего нетерпения, произнесла:       — Спасибо, Зиппи. — Когда они снова остались одни, женщина сказала: — Продолжай.       — Мы выяснили, что Тёмная метка исчезает в период от сорока до шестидесяти часов после смерти. Мне удалось раздобыть оригинальный рецепт Напитка живой смерти, который был написан до того, как его изменили. Мы с Парвати Патил также разработали зелье, способное остановить сердце человека, не нанося вреда его внутренним органам. Мы считаем, что это обеспечит чистую смерть. Невилл Лонгботтом обнаружил в Запретном лесу растение, которое много веков назад использовалось в зелье для оживления недавно умерших. Слизнорт сумел найти рецепт этого зелья. — Гермиона сделала паузу, чтобы отпить глоток чая.       Нарцисса, теребя руками просторную ткань своего халата, кивнула:       — Да, я понимаю.       — Я предлагаю, дать оригинальный Напиток и подождать шестьдесят часов. Затем мы введём зелье, чтобы остановить сердце. Затем мы дождёмся исчезновения Метки и введём оживляющее зелье. Оно должно быть дано в течение часа после наступления настоящей смерти.       — И вам нужна моя помощь в приготовлении этих зелий?       — Мне нужна ваша помощь с зельем, которое вернёт его к жизни. Намерения зельевара так же важны, как и любые другие ингредиенты. Это сработает только в том случае, если зельевар искренне любит того, кого он пытается вернуть.       Нарцисса кивнула соглашаясь.       — Я понимаю. — Она отпустила халат и разгладила его складки. — Конечно, я сделаю всё, о чём ты меня попросишь, если это поможет спасти их. Я тоже приготовлю зелье для Драко. Надеюсь, ты мне поможешь? Как я уже упоминала, прошло много лет с тех пор, как…       — Вы не можете приготовить зелье для Драко, — перебила её Гермиона. — Это не сработает, если вы связаны кровными узами.       Ведьма сжала зубы и снова схватила свой халат. Она выглядела на грани отчаяния и слёз.       — Ты уверена? — прошептала Нарцисса.       — Это условие чётко прописано в рецепте, — ответила ей Гермиона.       — Понимаю. Больше ничего нельзя сделать?       Гермиона сделала ещё один глоток чая и дрожащей рукой поставила чашку на блюдце.       — Я приготовлю для него зелье, — сказала она Нарциссе.       — Ты?       — Да.       Нарцисса потянулась и схватила Гермиону за руку.       — Ты любишь его?       — Я не сказала ему, — прошептала она.       — Ты не рассказала ему о зелье или не призналась в любви?       — И то, и другое.       Нарцисса поднялась и нежно обняла Гермиону. В их отношениях не было места теплоте и нежности, они обе обладали более острыми гранями, чем большинство других людей. Однако в этот момент Гермиона почувствовала благодарность и облегчение в объятиях Нарциссы.       — Ты должна сказать ему, — прошептала Нарцисса. — Я отведу тебя наверх.       Гермиона последовала за ней по запутанным коридорам поместья и поднялась по главной лестнице. Теперь, когда наступила ночь, в доме царили темнота и тишина. Они шли так, словно выполняли секретную миссию чрезвычайной важности.       — Когда мы начнём? — спросила Нарцисса, когда они остановились перед дверью Люциуса.       — Завтра. Нам нужно убедиться, что смертельное зелье работает, и мы узнаем об этом не раньше полудня. Также нам предстоит сварить Напиток живой Смерти, на что потребуется большая часть дня. Не нужно будет варить Минуалатль немедленно. Его срок годности составляет менее двадцати четырёх часов, поэтому с этим мы можем подождать.       — Я никогда раньше не варила…       — Вам не обязательно иметь опыт. Я ознакомилась с инструкцией, которую мне дал Слизнорт. Это будет совсем не сложно. Мы с ним будем рядом с вами.       Нарцисса кивнула и одарила Гермиону лёгкой, неуверенной улыбкой.       — Я не уверена, сработает ли это, но надеюсь, что да. Аргументы кажутся убедительными. Сегодня днём я проверила это с помощью арифметических уравнений, и вероятность успеха высока, хотя и не стопроцентная, — сказала ей Гермиона.       — Я понимаю, — произнесла Нарцисса, открывая дверь в спальню Люциуса. Пожилой волшебник всё ещё лежал в постели в том же состоянии. Его рука выглядела хуже, вокруг Метки и на сгибе локтя виднелись тёмные пятна. Драко сидел на стуле, придвинутом к противоположной стороне кровати. Верхняя часть его тела лежала на матрасе, а голова покоилась на сложенных руках. Оба мужчины крепко спали.       Гермиона стояла и смотрела на них обоих, как они мирно дышат, в течение долгих секунд. Драко был одет в те же штаны и футболку, что и прошлой ночью, когда она появилась на пороге его дома. Если у нее и были какие-то сомнения в том, что она сможет приготовить зелье для Драко, то теперь они рассеялись. Конечно, она могла. Конечно, она любила его.       Внезапно кто-то взял Гермиону за руку. Когда она посмотрела вниз, то увидела, что тонкие бледные пальцы Нарциссы нежно сжимают её руку. Гермиона подняла взгляд на лицо ведьмы и заметила, что в её глазах блестят слёзы.       — Пожалуйста, позаботься о моем сыне, — прошептала она. — Он заслуживает большего, чем мы ему дали.       Сморгнув слёзы, Гермиона кивнула.       — Я обещаю.       Затем она осторожно подошла к Драко и встала у него за спиной. После недолгого колебания она нежно положила руку ему на спину. Драко мгновенно проснулся и, открыв глаза, увидел, что его мать стоит напротив него через кровать. Когда он слегка приподнялся и повернулся на стуле, Гермиона улыбнулась ему.       — Привет, — прошептала она.       — Привет, — прошептал он в ответ, его глаза искали на её лице что-то, но она не была уверена что именно.       — Что ты здесь делаешь?       — Я искала тебя. Я забеспокоилась, когда тебя не оказалось дома.       Он потёр глаза большим и указательным пальцами, прежде чем подняться со стула.       — Я пришёл сюда, чтобы проведать отца, когда проснулся. Как всё прошло со Слизнортом?       Люциус проснулся и начал поворачивать голову из стороны в сторону. Гермиона схватила Драко за руку и потянула его к двери.       — Давай поговорим снаружи. Мы его разбудим.       Драко кивнул и повёл её по коридору к тёмной двери. Когда вспыхнул свет, она поняла, что он завёл её в роскошную комнату с огромной ванной. Над туалетным столиком висело большое зеркало с четырьмя розоватыми лампочками, прикреплёнными к серебряной планке над ним. Под зеркалом были двойные раковины с белой кварцевой столешницей.       — Это мило, — сказала она, проводя кончиком пальца по кварцевой поверхности.       Он сел на край ванны и положил руки на колени.       — Как прошло со Слизнортом? — спросил он снова.       Гермиона закрыла глаза, когда заметила, что повязка на его левой руке пропиталась кровью. Она понимала, что он порезал себя вскоре после того, как она ушла тем утром. Ей хотелось облегчить ту боль, которая, казалось, разъедала его изнутри. Если их план сработает, возможно, он перестанет причинять себе вред.       Когда она открыла глаза, он выжидающе смотрел на неё.       — Думаю, всё прошло хорошо. У него есть рецепт к зелью Минуалатль в старинном шотландском тексте. Мы с Парвати думаем, что у нас есть решение проблемы с зельем смерти, но мы узнаем об этом только через несколько часов. Твои предложения оказались верными. Алексей и Фредрик прислали мне оригинальный рецепт Напитка Живой Смерти. Приготовление занимает несколько часов, и мы займёмся этим завтра.       — Итак, какой у нас план? — спросил он.       — Я уже обсудила с твоей матерью ситуацию с твоим отцом. Мы дадим ему выпить Напиток Живой смерти, и он будет находиться в состоянии сна около шестидесяти часов. Затем мы дадим ему зелье, которое остановит его сердце. Как только Метка исчезнет, мы используем Минуалатль, чтобы вернуть его к жизни.       — Если Метка исчезнет, — поправил он.       — Я провела некоторые арифметические расчёты, и они показали благоприятный результат.       Драко наклонился вперёд и опустил голову, уставившись в пол у своих ног.       — Зачем ты пришла сюда?       — Я пришла сюда, чтобы найти тебя. — Она подошла и встала перед ним, но он не поднял головы, чтобы посмотреть на неё. — Ты получил мою записку?       — Да.       — И? Ничего, если мы увидимся вечером? — спросила она, повторяя вопрос из записки.       Драко наконец поднял на неё глаза.       — Ты видишь меня прямо сейчас.       — Ничего, если я зайду к тебе вечером?       — Ты этого хочешь? — спросил он.       Гермиона хрипло рассмеялась.       — Очень даже. А ты этого хочешь?       — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной заботиться обо мне. Если вчерашняя ночь была способом выбросить меня из головы, то я понимаю, и я…       Она отступила на шаг, потрясённая его комментарием.       — Прости? Чтобы выбросить тебя из головы?       — Если это то, что…       — Нет. Прошлой ночью всё было не так. Ты действительно так думаешь? Ты просто пытался выбросить меня из…       — Нет. Нет. Блядь, Гермиона, я не могу, у меня не получается. Я не понимаю, почему ты хочешь…       — Чего? — спросила она. — Хочу чего?       — Меня, — ответил Драко.       Она не знала, как ответить на этот вопрос. Правда была слишком сложной. Ей казалось, что, упрощая ситуацию, она обесценивает свои чувства к нему. Это было гораздо больше, чем просто слова.       — Ну, я хочу, так что… смирись с этим, — сказала она.       Он усмехнулся.       — Смириться с этим?       — Да, засранец, — ответила она, протягивая руку. — Дай мне свою руку. — Когда он потянулся, чтобы протянуть правую, она добавила: — И не протягивай мне правую. Ты знаешь, о чём я говорю.       Вместо того чтобы последовать её указаниям, он поднялся на ноги и сделал шаг к ней. Гермиона была вынуждена отступить на шаг, затем на второй. Её задница ударилась о туалетный столик за мгновение до того, как его руки подхватили её и усадили между раковинами. Она схватила его за плечи, когда он оказался между её коленями.       — Прости, позволь мне попробовать ещё раз, — прошептал он, прежде чем прижаться губами к её губам. К тому времени, как она осознала происходящее и попыталась ответить на поцелуй, он уже провёл губами по её подбородку, чтобы запечатлеть долгий поцелуй прямо под ухом.       Она не была уверена, как её рука оказалась в его волосах, но она прижала его к своей шее, пока он нежно целовал и посасывал нежную кожу.       — Малфой, не пытайся меня отвлечь. Позволь мне осмотреть твою руку, — пробормотала она, стараясь не двинуть вперёд бёдрами, чтобы не потереться о него.       — Я так рад, что ты захотела увидеть меня. Я тоже мечтал о нашей встрече, — прошептал он, переместив свой рот на другую сторону её шеи. Он нежно коснулся её кожи, мягко посасывая её, и это ощущение мгновенно распространилось по всему её телу. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной домой. Сегодня ты будешь спать в моей постели.       Зачем нужен был алкоголь, когда Драко Малфой признавался, как сильно он хочет тебя, пока целовал тебя в ванной своих родителей? Это было настолько захватывающе, что она едва могла поверить в происходящее.       — Да, — согласилась она, — а теперь позволь мне взглянуть на твою руку, Малфой.       Вместо того чтобы сделать это, он вновь прильнул к её губам в поцелуе, который едва не лишил её чувств. Его губы были нежными, но он двигался с такой решительностью, что она почувствовала, как его язык проник внутрь её рта.       Гермиона, не в силах противостоять его напору, закинула ногу ему на бедро. Он обхватил её за талию и сдвинул к краю туалетного столика, прижавшись к тёплому пространству между её ног. Он был уже наполовину твёрд. Затем он запустил руку в её волосы, заставляя её поднять глаза. Он начал покрывать поцелуями её подбородок и грудь, пока не добрался до пуговицы на её блузке.       — Драко, — прошептала она, нежно потянув его за волосы, чтобы снова ощутить его губы на своих.       Он с готовностью подчинился и снова поцеловал её. Она ахнула, когда он прикусил её нижнюю губу и слегка потянул, заставляя её сделать глубокий вдох. Драко отпустил её и провёл языком по нежной коже. Всё, о чём она могла думать, — это о том, как восхитительно будет ощущать его губы у себя между ног.       Вспомнив о его руке, она повернула голову и крепче сжала его волосы.       — Остановись, я хочу увидеть твою руку, — сказала она, не отрывая глаз от его лица.       — Всё в порядке, — ответил он, не желая прерывать их близость.       Гермиона с силой схватила его за подбородок свободной рукой.       — Покажи мне, и я сделаю так, что это будет того стоить.       Его взгляд вспыхнул.       — Да? Что я получу?       — Мой рот сегодня вечером, когда мы будем в постели, — ответила она с соблазнительной улыбкой.       — О, да? И что мне делать с твоим ртом? — спросил он, ухмыляясь.       Она наклонилась ближе и прошептала ему на ухо:       — Ты можешь трахнуть его.       Драко застонал и протянул руку, чтобы погладить свой член через ткань джоггеров.       — Чёрт, Грейнджер, ты не можешь говорить мне такие вещи. Я никогда не смогу заставить свой член опуститься настолько, чтобы выйти отсюда.       — Руку, — потребовала она.       Он вздохнул и отступил назад, чтобы показать ей свое левое предплечье. Гермиона осторожно приподняла край тейпа и сняла повязку. Под ней оказалось множество свежих ран, которые выглядели так, словно он пытался содрать слой кожи, скрывающий его метку.       — Драко.       — Это даже не больно. Я использовал заклинание, блокирующее нервы, которому ты меня научила, — сказал он.       — Ты не можешь продолжать так поступать с собой, — ответила она, доставая свою волшебную палочку, чтобы очистить и исцелить его. Он послушно лежал в её руках, пока она старалась сделать всё возможное, чтобы облегчить его страдания. — Что случилось с твоим обещанием написать мне или позвонить по камину, когда тебе хочется причинить себе боль?       — Я не хочу быть для тебя ещё большей обузой, — прошептал он, пытаясь высвободить свою руку.       Она крепко держала его.       — Ты не обуза. Я забочусь о тебе, Малфой. Я хочу помочь тебе.       — Ты уже помогаешь. За три месяца ты сделала то, чего я не смог бы достичь за годы. Я не могу просить тебя о большем.       Гермиона убрала волосы с его лица.       — Ты меня не просишь. Я предлагаю. Наверное, это больше похоже на принуждение тебя принять мою помощь. Хочешь ты этого или нет.       Она улыбнулась ему.       — О, я хочу этого, — произнёс он, поднимая руку, чтобы обхватить ладонями её лицо и запечатлеть долгий поцелуй.       Она отстранилась, прежде чем страсть снова охватила их.       — Может быть, нам стоит вернуться к тебе? Я не уверена, что занятие сексом на раковине в ванной твоей матери произведёт то впечатление, которого я хочу.       Драко прижался лбом к её лбу.       — Хорошо. Только… мне нужно минутка, чтобы прийти в себя, прежде чем мы снова отправимся туда. Серые джоггеры, как правило, открывают вид на… многое.       Она с усмешкой взглянула на его промежность.       — Думаешь, почему они мне нравятся?