Глава 20

«Дорогая, ты же знаешь, я бы удовлетворял тебя каждый день». — Стивен Санчес (Это Не Приносит Мне Никакой Пользы).

You know I'd satisfy you, honey, on the daily. — Stephen Sanchez (Doesn’t Do Me Any Good)       — Ты что, блядь, сошла с ума, Грейнджер? Ты не можешь… ты не можешь это сделать.       Они сидели бок о бок на кухонной столешнице и ели еду навынос. Он чуть не уронил тарелку, когда она рассказала ему о своём поспешном заявлении об увольнении, которое отправила ранее этим вечером.       — Я не сошла с ума. Я не позволю этому озлобленному придурку и его бесхребетным приспешникам диктовать мне, как проводить своё свободное время и с кем. Качество моей работы не пострадало, и ничто из того, что я делаю, не является незаконным. Скорее уж подделка записей и попытки давить на сотрудников Министерства и целителей Святого Мунго — незаконно.       — Да, но ничего из этого не произошло бы, если бы не я. Мерлин, Грейнджер, мне не следовало вовлекать тебя в это.       Она убрала вилку ото рта.       — Ты сожалеешь об этом?       — Нет, не об этом. Я сожалею, что ты считаешь, будто должна выбирать между своей работой и мной.       — Не ты заставляешь меня выбирать, так что перестань винить себя, Малфой.       Он глубоко вздохнул и откинулся назад, дважды ударившись головой о верхние шкафы позади них.       — Я не могу просто перестать думать об этом. Я знаю тебя; я знаю, как ты упорно трудилась, чтобы достичь того, чего достигла. Я ненавижу, что ты отказалась от этого ради меня.       — Я сделала этот выбор ради себя. Я не могу работать на правительство, в котором нет ни сострадания, ни честности. Ваша ситуация и их реакция на неё только открыли мне глаза на правду. Я никогда не была так уверена в своём решении. На самом деле, я чувствую облегчение.       — Ты невероятна, — произнёс он, спрыгивая со столешницы и наводя порядок после их ужина. Пока она доедала свою тарелку, он убрал остатки в холодильник. Он всё ещё двигался осторожно, не полностью оправившись от недавнего приступа. Она переживала, что ему становится хуже, и боялась, что план, который они разработали вместе с другими, не сработает. Он обязан сработать.       Она с удивлением наблюдала, как Драко Малфой молча взял у неё из рук пустую тарелку и поставил её в раковину.       — Ты выглядишь уставшим, Малфой. Я могла бы сделать всё сама.       — Я в порядке, — сказал он, устраиваясь между её коленями. Он обхватил её бёдра и уткнулся лицом в ложбинку между грудей. — Видишь, — пробормотал он, целуя её блузку в области груди. — Я соблазняю тебя.       Она запустила пальцы в его волосы.       — Так вот что это такое?       — Ммм, разве ты ещё не намокла из-за меня? — прошептал он, его горячее дыхание обжигало её грудь.       Гермиона усмехнулась.       — Подозреваю, что скорее промокла, чем намокла, — прошептала она в ответ.       Он наклонил голову, чтобы посмотреть на неё снизу вверх.       — У меня такое чувство, что это, должно быть, сон. Ты знаешь, сколько ночей я дрочил, фантазируя о тебе?       Гермиона улыбнулась.       — Сколько? Две? Три ночи?       — О, глупая маленькая ведьма. Бесчисленное множество. И теперь ты позволяешь мне делать всё, что я хочу? Я даже не знаю, с чего начать. — Он нежно поцеловал её в губы, а затем более страстно. Закончилось это тем, что он посасывал её язык, пока одна его рука скользнула под её юбку и властно сжала бедро.       — Я думаю, нам нужно пойти в спальню, прежде чем мы займёмся чем-то, чего не предусмотрел твой очень модный дизайнер, на твоей кухонной столешнице, — сказала она ему, когда он отстранился, чтобы сделать глубокий вдох.       Он тихо рассмеялся.       — О, Грейнджер, у меня такие планы на тебя. Возглавляет список: взять тебя на моём столе в кабинете.       В её голове сразу же возник образ: она наклоняется над его столом, упираясь руками в дальний край, а он, обхватив её бёдра, притягивает к себе, насаживая на свой член. В тот момент она не могла представить себе ничего более возбуждающего. Она никогда не думала, что в свои почти сорок лет испытает такой сексуальный взлёт с мужчиной, который издевался над ней, когда они были подростками.       «О, Мерлин, — подумала она, — а что, если держаться за передвижную лестницу, пока он будет брать её сзади? Или в душе? Если бы она использовала заклинание прилипания, он мог бы прижать её к стенке душевой кабины, пока она бы восхищалась его великолепным телом».       Она никогда не испытывала такого. Секс был приятным. Это было что-то само собой разумеющееся, и он мог приносить удовольствие, если волшебник прилагал немного усилий. Секс не был всепоглощающим, отчаянным желанием снять с неё трусики и погрузиться в неё всеми возможными способами, которые только можно вообразить. Однако с ним это было именно так.       — Что происходит в твоём блестящем мозгу? — спросил он, нежно целуя её губы.       — Просто размышляю над чарами прилипания и душевой кабиной?       Он застонал и, схватив её за волосы, с силой поцеловал, используя язык и зубы.       — Я бы проверил эту теорию, если бы был уверен, что смогу физически это сделать сегодня вечером, — произнёс он. — Надеюсь, когда ко мне вернётся моя выносливость, мы рассмотрим эту провокационную идею, Грейнджер.       Было ли это похоже на сексуальную совместимость? У неё никогда не было ничего подобного с другими волшебниками, с которыми она встречалась. Секс с Роном был хорош, но она никогда не чувствовала себя настолько желанной и ненасытной.       Сквозь туман своих фантазий, бушующих в голове, она осознала его слова и отстранилась.       — Ты всё ещё измотан, не так ли?       — Да, но уверяю тебя, я не настолько измотан, чтобы не попробовать тебя на вкус. Я чуть не сделал это в ванной моей матери.       — Малфой! — воскликнула она, хлопнув его по груди. — Мы не будем заниматься сексом в доме твоих родителей.       — Мы не в доме моих родителей. Мои текущие планы в отношении тебя включают мою постель.       Он использовал руку, которая была у неё под юбкой, чтобы дотронуться ей между ног. Гермиона поёрзала на месте и покраснела от осознания того, что он, вероятно, почувствовал, насколько мокрыми были её трусики.       — Бляяядь, — прошептал он, растягивая гласные, и, наклонившись, уткнулся лицом в её колени. Его горячее дыхание проникало сквозь ткань. Она обхватила его за затылок, притягивая к себе и пытаясь открыть для него доступ. Его прикосновения заставляли Гермиону чувствовать себя богиней. В тот момент, когда она подумала, что он задерёт ей юбку и возьмёт её прямо на кухне, он отстранился.       Глубоко вдохнув, он упёрся руками в бёдра и произнёс:       — Наверх. Сейчас.       — Что?       — Наверх, Грейнджер. Сейчас.       В её смехе смешались нервозность, возбуждение и веселье. Он шёл за ней и собственнически положил руку на её задницу, пока она поднималась по лестнице в его спальню. Прошлой ночью она мечтала об этом, но не думала, что сможет воплотить свои желания в реальность. Однако сегодня вечером её тело гудело от предвкушения того, что он доведёт её до оргазма.       — Что ты… — начала было она, но, обернувшись, увидела, как он входит в спальню следом за ней.       — Раздевайся, — сказал он, стягивая рубашку и небрежно бросая её на пол.       Она заметила, как дрожат его руки. Он выглядел слишком уставшим для того секса, к которому, казалось, готовился.       — Драко, я думаю, тебе стоит отдохнуть сегодня вечером, а потом мы сможем…       — Раздевайся, — повторил он. — У меня есть фантазия, в которой ты сидишь у меня на лице. Раз уж ты так беспокоишься о моей выносливости, мы исполним её сегодня вечером.       Она пробормотала, когда он приблизился к ней и умело расстегнул её блузку:       — Я не могу… на твоё лицо.       — О, ты можешь, — настаивал он. — Я ничего так не хочу, поверь мне, Грейнджер. Я так чертовски хочу этого, что меня трясет.       Он нежно погладил её грудь, прежде чем потянуться и расстегнуть застёжку лифчика. Гермиона сбросила одежду и оперлась рукой о его плечо, пока он снимал с неё юбку и трусики.       — Я думала, ты дрожишь от усталости после приступа.       — Всего лишь семантика. Прояви милосердие, и я заглажу свою вину, когда отдохну. — Он обхватил ладонями её бёдра и скользнул двумя пальцами глубоко внутрь. Она ахнула и дёрнула бёдрами. — Ммм, да, — прошептал он, убирая руку и посасывая два пальца, которые были у неё внутри.       Он отступил назад, пока его ноги не коснулись края матраса. Гермиона, облизнув губы, наблюдала, как он сбросил кроссовки на пол и лёг на кровать, свесив ноги. Ей хотелось опуститься перед ним на колени и выполнить то, что она обещала ему ранее — взять его в рот.       — Сюда, Грейнджер, — произнёс он, точно зная, какое зрелище представляет собой, когда облизывал губы, глядя на аккуратный треугольник волос над её промежностью. Как и в прошлый раз, когда они занимались этим, он выглядел сгорающим от желания. Его губы были приоткрыты, а глаза остекленели. Трудно было чувствовать себя неловко, когда кто-то так на тебя смотрит. Гермиона забралась на край кровати и оседлала его бёдра.       — Я никогда раньше этого не делала, и я не хочу, чтобы ты задохнулся…       Его смех был легкомысленным и хрипловатым.       — Ты не причинишь мне вреда. Позволь мне почувствовать твой вкус. Иди сюда.       — Как? — спросила она, откинув волосы со лба и хихикая.       — Как пожелаешь, Грейнджер, — произнёс он, приподнимаясь и беря её за руку. Он потянул её вверх, и она оказалась на коленях у его головы. — Пожалуйста, — прошептал он, и его розовые губы приоткрылись в предвкушении.       Мерлин, как же он был хорош, когда целовал её этими губами! Она не могла представить, как он будет ласкать её влагалище или посасывать маленький набухший пучок нервов в верхней части.       С некоторой нерешительностью она встала на колени над его головой, лицом к его телу. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы вызвать у неё прилив возбуждения, как будто внутренняя сторона её бёдер уже не была смущающе влажной. Его член был таким же великолепным, как и он сам, твёрдым и тяжёлым, лежащим на животе. Его грудь поднималась и опускалась от тяжёлых вдохов. Драко запрокинул голову и посмотрел на неё с открытым ртом, полностью сосредоточенный на том, чего он хотел.       Она тихо вскрикнула, когда он, подняв руки, нежно обхватил ладонями её бёдра. Его прикосновения заставили её ощутить невероятную беззащитность. Её лицо пылало, а ладони, лежавшие поверх его рук, сжавших её бёдра, дрожали от волнения.       Прежде чем она успела прийти в себя, он поднял голову и прижался ртом к её центру, проводя языком вверх и вниз. Стон, который вырвался из её груди, был приглушённым и гортанным.       Он был так же неумолим в этом, как и в том, когда упрекал её из-за работы. Его руки раздвинули её колени ещё шире, так, что ему не приходилось поднимать голову, чтобы целовать, облизывать и посасывать её.       Гермиона не знала, куда деть свои руки, и одна из них оказалась на его груди, в то время как другая зарылась в волосы, нежно перебирая их. С каждым чувственным движением языка по её клитору он подталкивал её к освобождению.       Когда она почувствовала, как одна из его рук обвилась вокруг неё, а пара пальцев проникла внутрь, пока он нежно ласкал её клитор, она вскрикнула и упала вперёд, опираясь на руки. Он застонал в ответ и возобновил свои ласки, обхватив руками её ноги и нежно сжимая ягодицы.       Гермиона снова вскрикнула и попыталась сосредоточиться на том, что происходило перед её глазами. Его член выглядел красным, набухшим и болезненно твердым. Она наклонилась вперёд и провела языком от головки до основания.       Драко крепче сжал её зад, зарычал и произнёс:       — Ты маленькая негодяйка.       Она улыбнулась про себя и, положив руки на его бёдра, обхватила основание его члена. Затем она направила его в свой рот, проведя языком по головке. Она старалась взять в рот как можно больше, прежде чем начать сосать, медленно вытаскивая его. После трёх попыток она поняла, что он остановился и больше не прикасается к ней губами. Ей было невероятно приятно осознавать, что она смогла полностью отвлечь его.       Однако это чувство радости длилось недолго. Его руки начали скользить вверх и вниз по её спине, слегка касаясь короткими ногтями. Затем он сжал её бёдра, как в тиски, развёл их в стороны и возобновил свои попытки довести её до исступления. Она застонала, когда он глубоко ввёл в неё палец, слегка касаясь зубами её клитора. Вибрация, должно быть, была приятной, потому что его член дёрнулся у неё во рту, и этот толчок заставил его проникнуть в её горло глубже.       Она была одержима и полна решимости. Всё, чего она хотела, — это заставить его кончить. Её не заботило, насколько растрёпанно она выглядела, когда обхватила его член у основания и стала сосать его с неистовой страстью, словно не могла насытиться.       Свободной рукой она провела ногтями по внутренней стороне его бедра, и Драко вскрикнул от удивления, когда неожиданно кончил ей в рот. Она пыталась взять от него всё, что он мог предложить, страстно желая его, после того как так долго думала, что никогда не сможет его заполучить.       — Чёрт, Грейнджер, ты сжимаешь мои пальцы, — прошептал он, уткнувшись в её бедро. — Тебе нравится, что ты заставила меня кончить? — Он прижался к ней своим открытым ртом и слизал её соки. — Тебе нравится раздвигать ноги и прижиматься своей мокрой киской к моему лицу? — спросил он. Она почувствовала, как его губы прижимаются к ней сильнее с каждым произнесенным словом. Затем он втянул её клитор губами и стал описывать вокруг него круги языком.       Его слова и нежные прикосновения губ, в то время как два его пальца были внутри неё, заставили её дрожать. Она прижалась лбом к его бедру и, не в силах сдержать эмоции, вскрикнула, когда её охватил оргазм, словно волна, прокатившаяся по всему телу.       Больше не в силах держаться, она оперлась руками о его живот и грудь, приподнялась и перекинула ногу через его голову. Её тело ощущалось опустошённым, словно она только что прошла изнурительную тренировку. Удивительно, как ей удалось слезть с него, не потеряв сознание.       Драко перевернулся и лёг, повторяя её позу, так что они оказались лицом друг к другу. Он нежно протянул руку и убрал непослушные волосы с её лица.       — Всё в порядке? — спросил он.       Она тихо рассмеялась, схватила его руку, поднесла к своим губам и нежно поцеловала центр его ладони. Он провёл рукой вверх и вниз по её горлу, а затем слегка сжал его, нежно касаясь кончиками пальцев одной стороны шеи, в то время как его большой палец надавил на другую. Она закрыла глаза и подалась навстречу его прикосновениям. Когда она снова открыла их, он провёл большим пальцем вверх, чтобы раздвинуть её губы.       — Ты хоть представляешь, насколько ты красива, Грейнджер? — прошептал он.       Она застенчиво улыбнулась и закрыла глаза, чтобы сдержать внезапно навернувшиеся слёзы. Она винила в этом сильный оргазм, а не неожиданно милый комментарий мужчины, в которого она была влюблена.       — Ты всегда такой сентиментальный, когда кончаешь? — поддразнила она.       Он наклонился и поцеловал её. Его лицо всё ещё было влажным от её соков, и она чувствовала свой вкус на его губах и языке.       — Ммм, ты, видимо, просто высосала это из меня, — пробормотал он.       Гермиона хихикнула и прижалась лицом к его шее, вдыхая слабый аромат одеколона.       — Тебе нужно немного отдохнуть, — сказала она.       — Ты будешь здесь, когда я проснусь?       Она отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.       — Ты хочешь, чтобы я была здесь?       — Я ничего так сильно не хочу.       Гермиона улыбнулась.       — Я не уверена, что ничего. Как насчёт вылечить твою болезнь и заниматься сексом семь ночей в неделю?       Он усмехнулся.       — Восемь ночей в неделю.       — Малфой, в неделе не бывает восьми ночей.       — Чепуха. Главное верить в себя, Грейнджер, — сказал он.

***

      Он выглядел как парень её мечты. Интересно, по-прежнему ли мужчин в возрасте за тридцать называют парнями? И был ли Малфой вообще её парнем? Именно так и казалось, когда она проснулась сегодня утром в его объятиях. Но они не стали обозначать эти странные отношения, в которых состояли.       Он был одет в чёрные брюки и свитер цвета мха, который как-то особенно подчёркивал его серые глаза.       — Не знаю, стоит ли мне портить твою вечеринку, Грейнджер, — сказал он, прислонившись к дверному косяку гостиной.       — Я хочу, чтобы ты пошёл. Все они пришли, потому что хотят помочь тебе.       — Они хотят помочь тебе, — поправил он.       — Нет, — ответила она. — Они согласились помочь мне, но их бы здесь не было, если бы они не хотели помочь тебе. Просто пошли и увидишь. Ты можешь уйти, если почувствуешь себя нежеланным гостем.       Он усмехнулся:       — И что, они будут думать, что я неблагодарная задница, которая убегает, когда все стараются спасти мою жизнь? Это хуже, чем не пойти вообще.       Она подошла к нему и, запрокинув голову, посмотрела в глаза:       — Покончи с этим для меня.       Он ухмыльнулся в ответ:       — Я уже. Этим утром. Разве ты не помнишь?       Гермиона не смогла сдержать улыбки, вспомнив, как проснулась в его объятиях. Он приподнял её ногу и прижался к ней сзади, лаская рукой её клитор. Они оба достигли оргазма в считанные минуты.       — Очень смешно, Малфой. Я пытаюсь говорить серьёзно. Я не собираюсь заставлять тебя идти со мной, но я думаю, тебе следует это сделать. Я хочу, чтобы ты увидел, что никто не держит на тебя зла. Не все хотят отправлять оскорбления или препятствовать получению помощи. Кроме того, я пригласила Забини, чтобы ты не чувствовал себя в меньшинстве. У тебя будет два слизеринца, которые будут тебя прикрывать — он и Слизнорт.       Он долго смотрел на неё сверху вниз, прежде чем вздохнуть.       — Хорошо. Когда ситуация станет напряжённой, я не хочу слышать твои жалобы, когда я скажу, что я тебя предупреждал. Я приму только такой ответ: «Да, Драко, ты всегда и во всём прав. Было глупо сомневаться в твоих суждениях».       Она фыркнула.       — Думаешь тебе действительно стоит говорить о правильных суждениях?       Подняв брови, он с невозмутимым видом произнёс:       — Я никогда в жизни не принимал неверных решений.       — Конечно, — согласилась она. — Ты образец добродетели и терпения. Ты говорил мне, что спасаешь щенков и котят. Я запомнила, потому что это стало причиной для меня заниматься совершенно развратными вещами в твоей постели.       Это вызвало у него широкую улыбку.       — Отлично. Давай навестим Поттера и компанию. Они же не собираются допрашивать меня о моих намерениях по отношению к тебе, правда?       Драко придержал для неё дверь.       — Я не знаю. А каковы твои намерения? — спросила она, проскальзывая мимо него.       — Я думал, ты в курсе, — сказал Малфой, следуя за ней по улице, чтобы они могли аппарировать к воротам Хогвартса. — Я надеялся стать твоим научным ассистентом и иногда выполнять поручения в обмен на сексуальные услуги. Хорошо, что у нас нет отдела кадров, иначе тебя бы уволили за неподобающее поведение с подчинённым.       — Я рада, что этим утром ты чувствуешь себя лучше, мальчик на побегушках, — сказала она, хватая его за свитер, когда они нырнули в переулок, который часто использовали для аппарации в дневное время.       Малфой обнял её и спросил:       — Готова?       — Готова, — согласилась она. Он перенёс их, и когда она открыла глаза, они уже стояли перед массивными воротами, ведущими в Хогвартс.       Его хорошее настроение испортилось, когда они преодолели долгий путь до входной двери. К тому времени, как они поднялись по лестнице, минуя нескольких старшеклассников, направлявшихся в класс, он молчал, его плечи были напряжены. Она переплела свои пальцы с его, прежде чем открыть дверь в лабораторию зелий.       Комната уже была полна людей. Джинни, Парвати и Иви сидели за столом и смотрели в котел, над которым Гермиона работала накануне. Гарри, Невилл и Забини слушали, как Слизнорт рассказывал им историю о том дне, когда он похитил Феликс Фелицис, когда ему было за двадцать. К сожалению, она уже слышала эту грязную историю раньше в мучительных подробностях.       — И в борделе сказали, что они не могут предъявить мне обвинение! — объяснил Слизнорт, выпячивая грудь.       Когда дверь открылась, все обернулись и увидели Гермиону и Драко. Она крепко держала его за руку и потянула в комнату.       — Я привела с собой Малфоя, — объявила она всем. Взглянув на Драко, она продолжила: — Я думаю, ты знаешь всех, кроме Иви. Иви, это Драко Малфой. Малфой, это Иви, святая жена Невилла.       Драко натянуто улыбнулся и кивнул. Иви подошла к нему, чтобы пожать руку.       — Приятно познакомиться. Кажется, мы уже встречались в то утро у Гермионы. Я рада, что ты чувствуешь себя лучше.       Гермиона отпустила руку, чтобы он мог поздороваться с Иви. Невилл тепло улыбнулся Драко и тоже протянул руку.       — Рад видеть тебя, Малфой! Ты можешь в это поверить? Фонд твоей семьи сделал значительный вклад в проект Запретного леса, и мы используем его, чтобы помочь тебе. Кто бы мог подумать?       — Подождите, что? — спросила Гермиона, переводя взгляд с одного волшебника на другого.       — О, этот грант, — сказал Невилл. — Часть из него поступила от Малфоев. Вы, наверное, и не догадывались, как они могут пригодиться. То, что мы нашли, просто великолепно! Это растение само по себе окажет огромное влияние на гербологию. Если ты хочешь принять участие в экспедиции, мы будем рады видеть тебя. У нас запланирована недельная экспедиция на май, сразу после окончания семестра. Ты не поверишь, какую флору мы обнаружили в восемнадцатом секторе! Это сектор, расположенный слева от Чёрного озера. Кстати, я предложил, чтобы мы…       — Давай дадим Драко поздороваться со всеми, прежде чем ты уговоришь его пойти с тобой в поход, любимый, — сказала Иви, обнимая мужа за руку и нежно похлопывая по ней.       — Мистер Малфой, рад вас видеть! — воскликнул Слизнорт, обращаясь к нему из-за профессорского стола. Прошло много лет с тех пор, как он покинул эту должность, но, похоже, возвращение в лабораторию вернуло его к старым привычкам. — Через две недели у меня званый ужин. Я очень надеюсь, что вы придёте и убедите мисс Грейнджер присоединиться к вам. Мне очень интересно, как вы двое смогли снова найти друг друга после стольких лет. И эта удивительная болезнь! Всем будет любопытно узнать, как мы с ней справились.       — Вы думаете, всё сработает? — спросила его Гермиона.       — Я не сомневаюсь в этом! — воскликнул Слизнорт. — Зелье, которое вы с мисс Патил приготовили вчера, просто превосходно!       Гермиона обменялась взглядом с Парвати. Вторая ведьма кивнула ей.       — Я думаю, это сработает, — сказала она. — Привет, Малфой! Рада тебя видеть.       — Патил, — ответил он, слегка кивнув в сторону Парвати.       — Я полагаю, мне больше не стоит называть тебя хорьком, — вмешалась Джинни со своего места рядом с Парвати. — Лили пригласила тебя на ужин в воскресенье, потому что, ей кажется, что она влюблена в тебя и, цитирую, «ты высокий, с красивыми волосами». Планка занижена.       — В воскресенье? — спросил Малфой, переводя взгляд на Гермиону. Возможно, было ошибкой бросать его в омут с головой и знакомить сразу со всеми. Ему было нелегко справиться со скромным энтузиазмом Невилла. В сочетании с приглашением на вечеринку от Слизнорта и на ужин от дочери Гарри и Джинни, Малфой выглядел ошеломлённым.       — Ужин в семь тридцать, если хочешь, присоединяйся к нам, — сказал Гарри, протягивая руку. Малфой посмотрел на протянутую руку, а затем на лицо волшебника. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он пожал руку Гарри, и они обменялись рукопожатием.       — Какие у тебя намерения в отношении Гермионы? — спросил Гарри.       Она застонала.       — Гарри! Не говори глупостей. Оставь вопросы о намерениях для будущих парней Лили. Тебе не нужно беспокоиться о том, с кем я провожу своё время.       — Ну, — сказал Драко, — по дороге сюда я сказал Грейнджер, что намерен остаться её научным ассистентом и иногда мальчиком на побегушках.       Гермиона затаила дыхание, готовая прервать его, если он повторит то, что сказал ей о сексуальных услугах. Но он этого не сделал.       — Хватит допросов, — сказала она им всем. — Мы можем поговорить о плане?       Забини отошёл от своего места рядом со Слизнортом и подошёл к Драко с игривым выражением лица.       — Мальчик на побегушках звучит как кинк, тебе не кажется, Малфой? Я должен был понять, что тебе нужна доминирующая ведьма, когда ты не мог заткнуться и повторял Гермиона-то, Гермиона-это.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь, Забини. Я никогда не говорил ничего подобного. Это всегда было просто Грейнджер-то, и Грейнджер-это.       Гарри попытался сдержать улыбку, услышав ответ Драко, но вместо этого издал лишь короткий смешок.       Забини хлопнул Драко по плечу.       — Я просто рад, что ты наконец-то написал Грейнджер. Я вижу, она нашла лекарство в рекордно короткие сроки.       — Мы пока не уверены в этом, Блейз, — сказала она ему. — Я думаю, мы, возможно, нашли решение, но оно довольно сложное. Теперь мне нужно проверить, как продвигается работа с зельем.       Драко последовал за ней, когда она подошла к Парвати и Джинни, чтобы проверить котел. Она почувствовала, как его рука коснулась её поясницы, и это заставило её улыбнуться и прижаться к нему, когда она спросила Парвати, какие шаги та предприняла утром, проверяя зелье.       — Ну, что скажешь, Малфой? В воскресенье мы ужинаем на Гриммо. Моё воскресное рагу просто бесподобно, — сказала Джинни.       — Джин, — сказал Гарри, подходя и обнимая её за плечи. — Не обнадеживай его. У тебя всё подгорает в половине случаев.       — Мама готовит дополнительную порцию, когда я что-нибудь порчу, — сказала Джинни Малфою. — Она всё равно не умеет готовить меньше чем на семь персон.       — Подожди, так вот почему в прошлый раз было так вкусно, Джин? — спросила Гермиона. — Это приготовила твоя мама?       — Ты когда-нибудь пробовал воскресное рагу Молли Уизли? — спросила Джинни у Малфоя.       Он покачал головой.       — Это вряд ли.       — Правда, Малфой, — сказал Гарри. — Приходите с Гермионой в воскресенье. Если ты делаешь её счастливой, то мы не против ваших отношений.       — Честно говоря, Лили убеждена, что вы с тётей Гермионой собираетесь пожениться, — сказала ему Джинни.       Гермиона почувствовала, как её лицо заливает краска.       — Джин, не говори глупостей.       — Ну что ж, сюрприз испорчен, — сухо произнёс Малфой, обняв её за талию и притянув к себе. — С таким же успехом можно сбежать, Грейнджер.       Блейз издал торжествующий возглас и обнял Драко за плечи.       Она почувствовала, как краска заливает её лицо, а в груди затрепетало что-то вроде бабочек. Он успешно развеял все её мысли, отпустив глупую шутку о женитьбе на ней. Она даже не поняла, встречаются ли они, состоят ли в отношениях.       На мгновение она представила, как они сбегают в Париж и останавливаются в роскошном отеле с обслуживанием номеров. В отличие от прошлого раза, они не просто будут спать в постели. Эта фантазия промелькнула у неё в голове, и она не показалась ей такой же пугающей, как предстоящая свадьба с Тимми Рункаслом несколько лет назад.       — И вот я оказалась перед списком приглашённых из двухсот человек, включая министра Эпперли, — сказала она, похлопав его по груди.       Гарри снял очки и протёр их краем незаправленной рубашки.       — Мне потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что вы двое делаете это.       — Что мы делаем, Поттер? — спросил Малфой.       — Встречаетесь или что вы там делаете. — Он снова надел очки и поднял руки в знак поражения. — Не поймите меня неправильно, я не то чтобы не одобряю вас или что-то в этом роде. Я просто хочу сказать, что это немного необычно, вот и всё.       — Спасибо, пап, — поблагодарила Гермиона.