Глава 21

«Даже когда я не с тобой, я всё равно рядом. Даже когда я не вижу тебя, я ощущаю твоё присутствие». — Пирс зе Веил (Даже Когда Я не с Тобой).

Even when I'm not with you, I'm still with you. Even when I can't see you, I still feel you. — Pierce the Veil (Even When I’m Not With You)

      Напиток Живой Смерти был похож на густые чёрные чернила, которые клубились в маленькой стеклянной бутылочке. Она сварила его под присмотром Слизнорта, пока Гарри и Джинни засыпали Малфоя вопросами о квиддиче. Гермиона не знала, стало ли ему легче общаться с её друзьями или он просто притворялся ради неё. Малфой был невероятно искусен в том, чтобы делать вид, что ему всё равно или что всё в порядке, хотя на самом деле это было не так.       Теперь они с Драко шли бок о бок вниз по склону холма к школьным воротам. Поднялся мартовский ветер, и Драко наложил на них согревающие чары.       — Ты готов? — спросила она его, остановившись и положив руку на кованые железные ворота.       — Готов? Я ничего не делаю. Это всё ты, Грейнджер.       — Я имею в виду, ты готов начать процесс с твоим отцом?       Он положил руки ей на бёдра, притягивая её ближе.       — Конечно, я готов. Я доверяю тебе.       — Всё было настолько плохо, как ты думал? Встретиться со всеми сегодня? — спросила она, нежно потягивая за ткань его джемпера, прежде чем расправить его на груди.       Он не сразу ответил. Наконец, он произнёс:       — Я не ожидал, что они будут не против… нас.       — Ты пойдёшь со мной на ужин к Гарри и Джин?       Он внимательно всмотрелся в её лицо, пытаясь найти какой-то ответ.       — Ты хочешь, чтобы я пошёл?       — Да, — ответила она. — Но только если ты сам этого хочешь.       — Почему?       Она переступила с ноги на ногу и разгладила джемпер на его плечах.       — Мне нравится проводить с тобой время. — С улыбкой она добавила: — И я хочу увидеть отчаяние на лице Гарри от того, каким замечательным тебя считает Лили. Мы с ней создадим фан-клуб. Президент и вице-президент Ассоциации поклонников Драко Малфоя.       Он усмехнулся и заправил прядь волос ей за ухо.       — Знаешь, я с этим не знаком.       — С фан-клубом?       — С людьми, которые хотят, чтобы я был рядом. Они хотят, чтобы я был там, или спросили просто, потому что…       — Они бы не стали спрашивать, если бы не хотели, чтобы ты был там.       Он наклонил голову и нежно поцеловал её в губы. Гермиона растаяла в его объятиях.       — Держись, — прошептал он, когда они аппарировали в Поместье.       Драко, не отпуская её руку, провёл её в дом и наверх, в спальню своего отца. Нарцисса, сидя в кресле у окна с чашкой холодного чая в руках, встала, когда они вошли в комнату.       — Оно у вас? — спросила она Гермиону.       Гермиона достала пузырёк из кармана и показала его ведьме.       — Это только первый шаг, — напомнила она всем.       Драко отпустил руку Гермионы и взял руку своей матери. Его голос был мягким, когда он сказал:       — Есть вероятность, что он слишком слаб для зелья, мама. Если он не протянет больше сорока часов, тогда ничего нельзя будет сделать. Ты понимаешь?       — Сорок часов? — спросила она.       — Метка исчезает примерно через сорок-шестьдесят часов после смерти. В течение этого времени мы будем имитировать его смерть, а затем введём зелье, которое остановит его сердце, прежде чем вернуть к жизни.       Она кивнула.       — Я понимаю. У нас нет другого выбора, Драко. Мы должны это сделать. — Ведьма расправила плечи и посмотрела на Гермиону, прежде чем протянуть руку. — Я дам это ему.       Гермиона передала ей флакон и отступила, чтобы дать им возможность побыть наедине с Люциусом. Она сжала руки вместе и от всего сердца пожелала, чтобы план сработал, чтобы первая же попытка привела к счастливому исходу для всех них. Хотя раньше судьба Люциуса не занимала её, теперь она отчаянно хотела, чтобы он выжил, чтобы избавить Драко от душевной боли. У него и так было достаточно проблем в жизни. Кроме того, если план не сработает, то она может потерять Драко через несколько коротких месяцев или лет. Это было невыносимо.

***

      — Это очень соблазнительно, — пробормотал он, глядя на слишком большую рубашку, которую она надела после чистки зубов. Драко уже лежал в постели, раскинувшись на подушках, сложенных у изголовья. Он был без рубашки, и хотя из-за простыни на его коленях можно было предположить, что он обнажён, она знала, что на нём были джоггеры.       — Я думаю, что ты найдёшь всю мою одежду для сна очень сексуальной. Я ношу футболки исключительно на три размера больше, чем нужно, когда хочу согреться.       Он рассмеялся.       — Я постараюсь держать себя в руках, но ничего не обещаю.       Гермиона переползла на свою сторону кровати — теперь это была её сторона? — и устроилась поудобнее под рукой, которую он протянул в приглашении.       — Если ты хочешь побыть один, то я могу…       Малфой крепче прижал её к себе.       — И скучать по твоему сомнительному стилю одежды в спальне? Ццц!       Он сполз вниз, и они оба легли с её головой у него на плече, а рукой — на груди.       Гермиона обвила свою ногу вокруг его и услышала, как он тяжело вздохнул.       — Всё в порядке? — прошептала она.       — Ммм, — промычал он в ответ, выражая своё согласие. — Для протокола, я очень хочу подарить тебе самый лучший секс в твоей жизни. Мой член готов, но в данный момент моя голова слегка перегружена.       Она игриво ущипнула его за сосок и рассмеялась, когда он прикрыл его ладонью.       — Я понимаю. Я не возражаю. Это приятно. У тебя очень удобная кровать, и ты чудесно пахнешь.       — Хотя утром…       — Обещания, обещания, — сказала она с улыбкой.       — Ты не выйдешь отсюда без двух оргазмов. Мне, знаешь ли, нужно поддерживать репутацию.       — Ах, да. Бог секса, Драко Малфой.       Он провёл кончиками пальцев по её руке.       — Так, значит, ты обо мне слышала.       Гермиона легонько шлепнула его по груди.       — Спи, Малфой. Я закончила тешить твоё самолюбие.       — Может быть, утром ты потешишь что-нибудь ещё.       Она фыркнула.       — Спи.       Гермиона не знала, когда именно она заснула, но, должно быть, через несколько минут после того, как сказала Драко спать. После нескольких дней эмоционального потрясения и стресса было приятно погрузиться в его объятия и просто забыться на несколько часов.       В комнате было всё ещё темно, когда она проснулась от лёгкого замешательства и приятного ощущения между ног. Секунды между сном и пробуждением заставили её задуматься, не снится ли ей то, чем они с Драко занимались прошлой ночью, его рот на ней, жадный и горячий.       Как только она моргнула и увидела слабый лунный свет, проникавший сквозь прозрачные занавески, она поняла, что это был не сон. Драко уложил её на спину, закинув её ноги себе на плечи, и указательным пальцем оттянул в сторону резинку её трусиков. Он лизнул её влагалище, пока не добрался до клитора.       — Драко! — выдохнула она, наклоняясь, чтобы схватить его за волосы. — Что ты делаешь?       Это был глупый вопрос. Очевидно он будил её, наслаждаясь её вкусом.       Он повернул голову и нежно поцеловал внутреннюю сторону её бедра.       — Знаешь, Грейнджер, я бы оценил рубашку, в которой ты спишь, на два балла, но ты не показала мне свои трусики. Это чёртова десятка, и ты сама виновата в том, что я разбудил тебя, засунув голову между этих великолепных бёдер. Представь моё удивление, когда я проснулся и потянулся вниз, чтобы найти эту маленькую кружевную вещицу.       Она издала сдавленный вздох, который можно было бы принять за смех, если бы он не выбрал этот момент, чтобы скользнуть в неё языком.       — Не хотела, чтобы ты думал, что я зануда в старой футболке.       Драко приподнялся на коленях и подцепил пальцами её трусики на бёдрах. Прежде чем она успела осознать, что он делает, он снял их с неё и вернулся в исходное положение, закинув её ноги себе на плечи, а его рот и нос уткнулись в её киску.       — Драко, — прошептала она, нежно обхватив ладонями его голову и упираясь пятками в его спину.       Он зарычал и потянулся к её груди. Гермиона положила свою руку поверх его, побуждая его сжать её. Она ахнула, почувствовав, как он погрузил два пальца глубоко внутрь неё и согнул их, чтобы коснуться того места, которое находилось у неё за клитором. Хотя она знала, что у него всего две руки, ей казалось, что он повсюду, неумолимо приближает её к освобождению. Это было не игриво и дразняще, а быстро и безжалостно, словно соревнование, в котором он был полон решимости победить.       — О, Мерлин, это… уух, — простонала она, приподнимая бёдра, чтобы поймать его губы, когда он отстранился.       — Я не отпущу тебя, пока ты не кончишь для меня, Грейнджер. — Его голос был глубоким и почти диким. — Я продержу тебя здесь весь день, если понадобится.       Она не знала почему, но его слова заставили её переступить через грань. Когда он снова прильнул к её губам, она сжалась вокруг его пальцев, выкрикивая его имя и приподнимаясь над кроватью, всё её тело напряглось под неумолимой волной оргазма.       Прежде чем она успела перевести дыхание, он приподнялся и опустился на неё всем своим весом. Мгновение спустя он направил себя в неё, одной рукой обхватив член, а другую положив рядом с её головой.       Раньше их секс был другим, она была сверху или он входил в неё сзади, обхватывая её тело руками. Но сейчас всё было по-другому, она чувствовала, как его вес вдавливает её в матрас, когда он входит в её податливое тело.       Гермиона обхватила его ногами за бёдра. Драко застонал и приподнялся на локтях, чтобы поцеловать её. Это были не сладкие, нежные поцелуи, а требовательные и отчаянные, словно он хотел поглотить её целиком.       — Блядь, Гермиона, — прошептал он, не прекращая своих интенсивных движений, его губы нежно касались её губ, а рука сжимала её плечо, словно он хотел ещё глубже насадить её на свой член.       Она почти утратила связь с реальностью, ощущая его прикосновения, но её имя, произнесённое шепотом, вызвало у неё тихий и прерывистый смех.       — О, теперь я Гермиона? — произнесла она с лёгкой иронией в голосе.       Драко нежно коснулся губами мочки её уха, его прерывистое дыхание нежно щекотало её шею.       — Да, когда я полностью погружаюсь в твою маленькую, узкую киску, — прошептал он.       Эти слова, произнесённые прямо в её ухо, послали раскалённую волну желания по всему телу, словно прямая линия, протянувшаяся из самого глубокого уголка её сознания прямо к центру её существа.       Когда она застонала и её стенки сжались вокруг его члена, он усмехнулся и сказал:       — Ммм, я так и знал. Тебе нравится мой грязный рот, Гермиона? Я чувствую, как ты сжимаешь меня, словно в тиски. Угадай что, Гер-ми-о-на? Ты будешь лежать прямо здесь, на спине, посреди моей кровати, пока не кончишь ещё раз. Но на этот раз ты кончишь на мой член, а не на мои пальцы. Ты можешь сделать это для меня?       Она ощущала себя так, словно была под воздействием наркотиков. Однако не было ни зелья, ни заклинания, только его голос, который вёл её к освобождению.       — Да, — выдохнула она, проводя ногтями по его спине, пока он погружался в неё, не сбавляя темпа.       Он поцеловал её, сплетая свой язык с её в такт движениям бёдер. Оргазм приближался, но она никак не могла его достичь. Это было почти слишком, слишком ошеломляюще. Она выгнулась навстречу ему, подняв подбородок. Драко провел зубами по нему, прежде чем прикусить чувствительную кожу на шее.       — Ты хоть представляешь, насколько сильно сводила меня с ума последние три месяца, Гермиона? Представляешь? То, как ты проводила этой чёртовой ручкой по губам, когда думала. Ты так смотрела на меня, словно хотела трахнуть. Ты этого хотела?       — Да, — согласилась она, упираясь в него ногами. — Драко, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…       Он осторожно скользнул рукой между их телами. Они были одни в море темноты. Ни комнаты, ни мира, ни умирающего отца, ни кричалок о том, что она шлюха пожирателя смерти. И хотя это было неправдой, она начинала думать, что могла бы стать ей для Драко Малфоя.       Он заставил её балансировать на грани оргазма, который, казалось, вот-вот обрушится на неё.       — Пожалуйста, что, Гермиона?       — Заставь меня кончить, — прошептала она, пытаясь пошевелить бёдрами, чтобы увеличить трение.       — Вот так? — спросил он. Она почувствовала, как его большой палец нежно коснулся её клитора, и это вызвало у неё безмолвный крик. — Или так? — Он провёл большим пальцем по другой стороне, прежде чем надавить на чувствительный бугорок.       — Драко! — Её голос сорвался на его имени.       Свободной рукой он нежно схватил её за волосы. Их лица были так близко друг к другу, и в его глазах она увидела такую страсть, как никогда раньше.       — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, поглаживая ее волосы. — Я так хочу наполнить тебя своей спермой. Хочу, чтобы она вытекала из тебя.       За долю секунды до того, как оргазм накрыл её, она почувствовала, как он приближается, охватывая всё её тело. Она не могла контролировать животные звуки, которые вырывались из её уст, но она была достаточно в сознании, чтобы заметить, как напрягся Драко и ускорил свои толчки, точно выполняя своё обещание. Она почувствовала, как он пульсирует внутри неё, кончая так же сильно, как и она, и прижимая их лбы друг к другу.       Они оба тяжело дышали, когда Гермиона осторожно убрала ноги с его талии. Драко тихо рассмеялся и нежно поцеловал её в губы.       — Прости, я, кажется, на мгновение потерял рассудок, — сказал он.       — Извинения не принимаются. Пожалуйста, теряй рассудок как можно чаще. Я никогда… то есть, такого не было… Не думаю, что смогу ходить после этого. Я готова повторить это в любое время, когда ты будешь свободен, мальчик на побегушках.       Он снова усмехнулся.       — Тсс, не говори мне этого. Ты возбуждаешь меня, как подростка. Я не могу перестать думать о том, чем бы я хотел заняться с тобой. Я начинаю составлять список. Что ты там говорила о заклинаниях прилипания в душе?       Драко просунул руки под неё и перекатился, пока не оказался на спине, а она — на нём. Она уткнулась лицом в его шею, осыпая поцелуями кожу, пока он убирал растрепавшиеся волосы с её лица.       — У меня есть свой список, — пробормотала она.       — Подписываюсь под каждым пунктом, — сказал он, хватая её правой рукой за ягодицу. — Всё, что захочешь, Грейнджер.

***

      Позже в тот же день, когда она покинула постель Драко, чтобы навестить свою заброшенную квартиру, её возбуждение сменилось гневом. На подоконнике она обнаружила множество писем, а также несколько сообщений, доставленных по камину, от, как она предполагала, её друзей.       Предчувствуя неладное, она быстро отправилась в Косой переулок, где купила Пророк перед возвращением домой. И действительно, на первой странице большими жирными буквами был напечатан ответ на её вопрос:

У ПОДРУГИ ПОТТЕРА ГРЕЙНДЖЕР БУРНЫЙ РОМАН С ПОЖИРАТЕЛЕМ СМЕРТИ

      Гермиона Грейнджер, известная героиня войны и магглорождённая волшебница, неоднократно появлялась на публике в компании печально известного Пожирателя Смерти Драко Малфоя. Этот человек был причастен к убийству Альбуса Дамблдора Непростительным заклинанием, ответственен за проникновение Пожирателей Смерти в Хогвартс во время войны. За что был осужден Визенгамотом в 1999 году.       Источники утверждают, что Грейнджер тайно встречалась с Малфоем на протяжении нескольких месяцев. Записи заказов на портключи свидетельствуют о роскошных поездках в Норвегию и Францию, которые, вероятно, были оплачены из состояния Малфоев.       Когда мы спросили, знает ли Поттер о романе своей подруги, наши источники ответили, что он недавно узнал об этом из предыдущих выпусков этой газеты и поговорил с Грейнджер. «Он очень расстроен тем, что Гермиона предала его и своих друзей, общаясь с последователем Волан-де-Морта. Хотя прошло уже двадцать лет, это всё ещё очень тяжело для него», — заявил наш источник.       Грейнджер была уволена со своего поста в Министерстве из-за недостаточной эффективности и отсутствия преданности своему делу. «Это настоящая трагедия, — сказал нам министр Эпперли. — У неё был огромный потенциал, но я не мог оставить её на работе, когда недавние события заставили нас усомниться в правильности её суждений».       Гермиона оторвалась от чтения и уставилась на фотографию, на которой они с Драко были запечатлены в Атриуме Министерства, сразу после того, как вернулись по камину из библиотеки в Шотландии. На фотографии было видно, что уже поздно, и они оба выглядели немного встревоженными, словно боялись, что люди неправильно их поймут. Именно это и произошло.       — Мерзкая тварь, — произнесла Гермиона с отвращением, бросая газету на стол. Конечно, за всем этим стояла Скитер. Они с Эпперли, вероятно, сговорились, чтобы настроить общественность против неё и тех, к кому она могла бы обратиться за помощью. Как она смеет так говорить о Малфое?       «Это искажение правды», — подумала Гермиона. Да, он действительно был причастен к убийству Дамблдора и проникновению в Хогвартс. Но сказать, что он был приговорён, и не указать, что приговор включал только временное ограничение на поездки, которое было досрочно отменено, и испытательный срок, — это просто неправильно. Они даже не забрали у него волшебную палочку!       Когда Гермиона подошла к камину, чтобы поговорить с Джинни, она обнаружила на нём официальный конверт из Отдела тайн. Очевидно, они решили оставить последнее слово за собой и проигнорировали её поспешно написанное заявление об увольнении, отправив вместо этого письмо с уведомлением.       Гермиона бросила письмо поверх Пророка и, не задумываясь, переместилась по камину к своей подруге, прежде чем войти в гостиную на Площади Гриммо.       — Я так понимаю, ты видела Пророк, — сказала Джинни.       — О, я видела чертов Пророк, — согласилась Гермиона.       — Гарри не разговаривал ни с ними, ни с кем-либо другим. Ты же знаешь, он бы никогда такого не сказал. Я действительно думаю, что вчера они с Малфоем хорошо поладили.       — Всё в порядке, Джин. Я знаю, что он не говорил этого. Мне бы хотелось узнать, кто их анонимный источник. Возможно, это секретарша Эпперли или кто-то ещё, кто нас даже не знает. — Она тяжело опустилась в ближайшее кресло. — Это просто нечестно. Они не знают Малфоя, но так быстро судят, чтобы похоронить меня вместе с ним. Я знаю, что могу быть немного грубой, но почему все так охотно верят в худшее во мне?       Джинни присела на корточки и положила руку на колено Гермионы.       — Эй, ты не грубая. Мы все тебя любим. У тебя так много людей, которые тебя поддерживают. И Малфоя мы тоже поддержим. Это всего лишь один или два негодяя, которые пытаются испортить всё. Почему бы нам не позвонить Сьюзан Боунс? Она основала свою собственную фирму по связям с общественностью несколько лет назад, после того как несколько лет была менеджером «Странных сестер». Может быть, вам просто нужно немного подстраховаться.       Гермиона кивнула, не в силах больше бездействовать и держать язык за зубами. Если Эпперли захотел использовать Пророк в качестве своего маленького рупора, она поступит так же. Только она скажет всю правду.       — Ты права, Джин. Как ты думаешь, она примет нас сегодня? — спросила она.       — Возможно. Хочешь связаться по камину? — предложила Джин.       — Можешь спросить её, пока я пойду соберу всё необходимое? — попросила Гермиона, размышляя о том, как ей лучше высказать свою точку зрения, если Пророк не станет ограничивать её свободу слова.

***

      Удивительно, но спустя десять лет и страстный секс с Драко Малфоем, Гермиона почувствовала благодарность к ведьме, которая когда-то увела её бывшего мужа Рональда Уизли. Если бы не эта история, Гермиона, возможно, до сих пор страдала бы от храпа Рона и его бесконечных разговоров о квиддиче. Вместо этого она потенциально могла быть перекинута через стол в кабинете Малфоя, наслаждаясь передвижной лестницей, пока он наслаждался бы её телом сзади. Пока этого не произошло, но у неё было предчувствие, что в ближайшие дни всё изменится.       Мартина, улыбаясь, налила им по чашке чая. Рон был на пути домой из магазина Уизли, пока они с Мартиной были вынуждены развлекать друг друга в ожидании его.       Справедливости ради, Гермиона свалилась на пару совершенно неожиданно. После того как они с Джинни поговорили со Сьюзен Боунс — возможно, самой решительной из всех, кого Гермиона знала с Пуффендуя, — о плане нападения, она собрала все свои доказательства и начала писать за обеденным столом на площади Гриммо.       Гарри подписал письмо и теперь она с нетерпением ждала, когда Рон выслушает её предложение. Если он согласится, она заставит золотое трио выступить с чётким заявлением против Эпперли и его сомнительных методов управления. Впервые за многие годы она почувствовала прилив сил. У неё была цель, и она была свободна от бюрократических преград. «Мне следовало уволиться с работы ещё давным-давно», — подумала она, наблюдая, как один из троих детей Рона просовывает голову в комнату.       — Он очарователен, — сказала она Мартине.       Мартина улыбнулась.       — Честно говоря, с ним не так-то просто справиться. Моя мама говорила мне, что средний ребёнок создаёт проблемы, и, боже мой, это так.       — Спасибо, что позволила мне приехать так быстро.       — О, это не проблема. Я… я рада, что мы можем поговорить… сейчас. Я не… ну, я думаю, мы с Роном плохо справились с ситуацией, и я просто хочу извиниться.       Гермиона, не желая слушать извинения, мягко прервала Мартину.       — О, всё в порядке, честно. Не стоит беспокоиться. Всё сложилось так, как и должно было. Мы с Роном не подходили друг другу, но ни у одного из нас не хватило смелости признать это.       — Даже если это так, я никогда не хотела…       Начала Мартина, но Гермиона вновь перебила её:       — Правда, всё хорошо. Столько воды утекло. Я искренне рада за вас обоих.       Мартина улыбнулась, но на этот раз её улыбка была гораздо более искренней.       — Спасибо, Гермиона. Это много значит для меня.       Дверь с грохотом распахнулась, и донеслись крики троих детей, которые встречали своего отца. Гермиона улыбнулась, услышав, как он общается с детьми, будучи таким же шумным и озорным, как и они. Он действительно был замечательным отцом, и с её стороны было бы несправедливо просить его подавлять в себе желание вести такой образ жизни. Мартина закатила глаза и кивнула на дверной проем, словно говоря, что беспорядки, вызванные визгом и смехом детей прямо за дверью, происходили ежедневно.       Прошёл почти год с тех пор, как она в последний раз видела Рона, поэтому для неё стало шоком, когда он вошёл в гостиную с бородой, напоминающей его старшего брата Чарли.       — Привет, — сказал он, переминаясь с ноги на ногу, словно его вызвали в кабинет директора.       — Не волнуйся, мы ничего не замышляем против тебя, — успокоила его Мартина.       Он пересёк комнату и нежно поцеловал жену в щеку.       — Я так и не думал, но теперь начал, — сказал он с улыбкой. Затем он сделал паузу и кивнул в сторону Гермионы. — Гермиона, — произнёс он.       — Рон, ты прекрасно выглядишь.       — Спасибо. Эм, ты… ты тоже. Эм, да. — Он сделал глубокий вдох. — Это странно? Немного странно. Правда?       Гермиона бросила взгляд на Мартину, а затем снова на Рона.       — Немного странно, — согласилась она, прежде чем открыть свою сумку и достать стопку пергамента. — Я бы хотела, чтобы ты кое-что прочитал. А потом я бы хотела рассказать тебе о том, чем занималась. И я бы хотела, чтобы ты, возможно, подписал письмо вместе со мной и Гарри.       — Это о Малфое? — спросил он.       Она бросила на него огорченный взгляд.       — И да, и нет.       — Я видел, что писали в Пророке за последние несколько недель. Гарри сказал мне ничему не верить.       — Верно. Ну, может быть, только в некоторые вещи?       Он приподнял брови.       — Неужели? Ты и Малфой? Мерлин, я никогда не думал, что доживу до этого дня.       — Просто выслушай меня.       К чести Рона, он так и сделал. Он позволил ей рассказать о болезни, о том, как они скрывали её, и о её попытках найти лекарство. Он выслушал, почему Эпперли был так решителен настроить всё волшебное сообщество против Малфоев и почему Гермиона считала это неправильным. И она действительно так думала, даже не упоминая о своих чувствах к Драко. Однако она собиралась попросить Рона подписать письмо вместе с ней, поэтому он заслуживал того, чтобы знать правду, а не строить догадки на основе информации из Пророка.       Поэтому, когда он спросил её:       — Значит, ты просто помогаешь Малфою в исследованиях? — она покачала головой.       — Я не знаю, кто мы друг другу, Рон. Я знаю, что мы с Малфоем друзья. Мне кажется, мы могли бы стать чем-то большим. Или, по крайней мере, я хочу этого, но это всё ещё ново для меня, и сейчас столько всего происходит. Но он замечательный человек. Он был так добр ко мне, заботился обо мне, хотя за мной нелегко ухаживать.       Рон усмехнулся.       — Ну, я, чёрт возьми, прекрасно знаю это.       Он посмотрел на письмо, лежащее перед ним. В нём была рассказана вся история, от сокрытия информации в Азкабане до осознания того, что Малфои пострадали, и до того, как министр использовал свою власть и влияние, чтобы добиться её увольнения и опорочить. Это была её история и история Драко, но она не стала упоминать о своих более глубоких чувствах к нему, потому что это не для всеобщего обозрения. Она ещё даже не сказала ему о своих чувствах.       — Ты, наверное, думаешь, что я сошла с ума, но я думаю, что вы с Малфоем могли бы найти общий язык. Вы оба любите квиддич, и он работает целителем для международных команд, когда они проводят здесь матчи. Он такой забавный, и я считаю, что то, что произошло, когда мы были детьми, сильно на него повлияло. Мне кажется, он испытывает глубокое сожаление и чувство вины. Я думаю, он хочет стать хорошим человеком. Уверяю тебя, я не смотрю на мир через розовые очки. Ты же знаешь, что я прагматик.       Рон кивнул, глядя в пол и обдумывая её слова.       — Он тебе небезразличен, — произнёс он наконец.       — Да, — ответила она.       — А ты ему?       Она моргнула, чтобы сдержать слёзы, которые, как она чувствовала, подступали к глазам. На мгновение она увидела мальчика, в которого влюбилась, когда ей было шестнадцать, и мужчину, за которого вышла замуж, когда ей было двадцать два. Вся эта любовь по-прежнему была с ней, просто теперь, когда у неё появилась некоторая дистанция, что-то изменилось.       — Да, я думаю, что да, — произнесла она, наконец.       — Тогда дай мне перо, Миона. Конечно, я подпишу это вместе с тобой и Гарри. Я верю тебе.       Она положила руку на страницу с подписями.       — Это может навредить твоему бизнесу, Рон. Эпперли охотится за Малфоем и его отцом. Он может напасть на тебя так же, как и на меня. Я хочу, чтобы ты знал, если для тебя это слишком большой риск, я пойму. И я не буду обижена или разочарована.       — Ты думаешь, я боюсь какого-то хулигана? — спросил он. — Мы сражались с Волан-де-Мортом, самым большим хулиганом, двадцать лет назад. И с этим мы сразимся сейчас. Вместе. Золотое трио, верно?       Она улыбнулась.       — Верно.       — Кроме того, Эпперли сошёл с ума, если решил, что у него есть шансы против тебя.