Глава 22
26 мая 2025, 06:00Глава 22
«Никто не хочет быть один, но я хочу тебя не из-за этого. Понимаешь, я пыталась и продолжаю пытаться. Но, милый, это бесполезно. Всё бесполезно, я просто люблю тебя». — Хейли Уильямс (Бесполезно, я просто действую).
Nobody wants to be alone, but that is not why I want you. See, I have tried and I keep trying. But baby, it's no use. It's no use, I just love you. — Hayley Williams (No Use I Just Do)
Одно простое заклинание размножения превратило один пергамент в сотни. Во время короткой поездки в Хогвартс эти пергаменты были отправлены списку волшебных семей, который Джинни и Сьюзен Боунс составляли целый день. В список вошли сотрудники Министерства, владельцы бизнеса, бывшие и нынешние члены Визенгамота, а также другие влиятельные люди и известные сплетники. Минерва с радостью разрешила своей любимице, бывшей гриффиндорке, использовать школьных сов для этой цели. Остальные пергаменты были отправлены в волшебные газеты других стран с запиской от Гермионы. В этой записке она выражала обеспокоенность решением министра магии Великобритании, учитывая вопиющую фальсификацию официальных документов. К тому времени, как она закончила рассылать последние копии, уже было четверть девятого. Малфой написал ей, что после обеда будет сидеть с отцом, чтобы заменить мать. Она сразу же отправилась в Малфой Мэнор, чтобы увидеться с ним. В её зачарованной сумке было достаточно одежды, чтобы продержаться неделю. Возможно, она была оптимисткой, но не забыла взять с собой несколько своих самых сексуальных трусиков. Они были непрактичными, но она подумала, что ему больше всего понравятся те, что без ластовицы. Нарцисса курила сигарету в боковом дворике, когда она завернула за угол. — Привет, дорогая, — сказала ведьма, потушив сигарету о кирпичную стену дома и спрятав окурок в карман. — Я не знала, что вы курите, — сказала Гермиона. — Я не курю. Я курила раньше, но бросила. Не говори Драко, что я снова начала. Он будет сердиться на меня. Мне просто… — Она сделала глубокий вдох. — Мне просто нужно было что-то, что помогло бы мне пережить эту неделю. — Как он? — Драко? С ним всё хорошо. На самом деле, он кажется довольно счастливым. Я подозреваю, что это твоих рук дело. — Нарцисса запахнула халат и наложила заклинание, чтобы избавиться от запаха сигаретного дыма. — Я имела в виду Люциуса, — сказала Гермиона, подходя ближе и становясь рядом с Нарциссой. Женщина вздохнула. — Он всё ещё с нами. Я провожу диагностику его состояния каждый час как одержимая. Невозможно определить, жив он или нет, пока в нём это проклятое зелье. Это очень тревожит. — Есть ли у него признаки ослабления? — Да, есть. Честно говоря, я не уверена, протянет ли он ещё шестьдесят часов. — Тогда мы приготовим зелье завтра, — сказала Гермиона. — Завтра вечером понаблюдаем за ним. Если он начнёт слабеть, мы сделаем следующий шаг. Получится, что он под зельем сорок восемь часов. Этого времени может быть достаточно, — предложила она. Нарцисса кивнула и протянула руку, чтобы пожать руку Гермионы. — Спасибо, Гермиона. — На самом деле, ничего особенного. Некоторое время они стояли молча, наслаждаясь тишиной и прохладой ночи. Не успела Гермиона открыть рот, чтобы извиниться, как Нарцисса произнесла: — Я буду называть тебя своей дочерью, если ты будешь любить моего сына так, как он того заслуживает. Во второй раз за этот день она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Нарцисса была совсем не похожа на Джейн Грейнджер, но в этой ведьме было что-то, что Гермионе нравилось. Она увидела в Нарциссе Малфой свои собственные черты — острый ум и непоколебимую преданность. Возможно, однажды они могли бы стать подругами. — Я ещё не сказала ему, — призналась Гермиона. — Я знаю, — ответила Нарцисса. — Я думаю, он бы мне сказал. Я надеюсь, что он бы мне сказал. Мы с ним много раз говорили о тебе, Гермиона. Ты уже очень давно занимаешь его мысли. — Я… этого не знала. Нарцисса кивнула. — Он очень тобой восхищается. И я наблюдала, как ты возвращала его к жизни в течение этих нескольких месяцев. Моя благодарность так велика, что я не знаю, с чего начать, чтобы выразить её. — Не нужно благодарности. Он изменил и мою жизнь. — Надеюсь, в хорошем смысле? Гермиона усмехнулась. — Конечно. В самом лучшем смысле. Для меня большая честь быть знакомой с ним. Несколько месяцев назад я бы никогда не подумала, что такое возможно, но сейчас я в это верю. — Он сказал мне, что ты подала в отставку со своего поста в министерстве. — Это так. По-видимому, они проигнорировали моё письмо и вместо этого прислали мне вчера вечером другое, в котором говорилось, что я уволена. — Она усмехнулась. — Представляете, какая наглость? Нарцисса улыбнулась. — И что ты собираешься делать? — Пока не знаю. У меня есть кое-какие сбережения, которых мне хватит, пока я не приму решение. Я чувствую себя… странно хорошо от этого. Как будто я снова могу дышать. У меня снова есть выбор. — Хорошо. Я рада это слышать. Гермиона прочистила горло и оглянулась через плечо на дверь. — Я должна… Я должна проверить, как он. Он с Люциусом? — Да, я пойду с тобой. — Нарцисса, взяв Гермиону под руку, повела её внутрь, чтобы они могли вместе подняться по главной лестнице.***
Зиппи подала им поздний ужин, и они втроём расположились за большим обеденным столом. Нарцисса заняла место во главе, а Гермиона и Драко сели рядом с ней слева. Это был лучший ужин, который Гермиона ела за последние несколько дней. После трапезы Гермиона попросила Зиппи подождать, пока она найдёт что-то в своей сумке. Вскоре она извлекла оттуда маленького медного краба с вытянутыми клешнями. — Я бы хотела добавить это к твоей коллекции, — сказала она домовому эльфу. Зиппи сразу же насторожилась. — Оу! Это краб, мисс! Зиппи не может это принять! — Пожалуйста, я настаиваю. Это не оплата. Только… Я чувствую, что он заслуживает того, чтобы поселиться вместе с остальными. Не могла бы ты, пожалуйста, забрать его? Зиппи на мгновение задумалась над просьбой Гермионы, прежде чем торжественно кивнуть и принять её. — Я поставлю его на почётное место, мисс. Гермиона улыбнулась в ответ. — Спасибо за чудесный ужин. — Теперь это никогда не кончится, — сказал Драко своей матери. — Будет постоянно мисс Грейнджер то, мисс Грейнджер это. Ухмылка Нарциссы подсказала Гермионе, что Малфою придётся несладко. — Драко, особо ничего не изменится, ведь, насколько я помню, последние несколько лет ты говорил: мисс Грейнджер то, мисс Грейнджер это. Он усмехнулся, но Гермиона заметила, как слегка покраснели его щёки. — Не будь смешной, мама. Я просто называл её Грейнджер, когда говорил о ней. — Ах да, это правда. Гермиона прочистила горло и произнесла: — Я бы хотела признаться в том, что сделала сегодня, пока вы оба здесь. Нарцисса выглядела заинтересованной, а Драко — обеспокоенным. — Что ты сделала? — спросил он. — Вы видели Пророк сегодня? — спросила она. — Я видела, но подозреваю, что Драко нет, иначе он не был бы таким спокойным, — сказала Нарцисса. Гермиона достала из сумки свой экземпляр газеты и протянула ему. Она заметила, как его лицо сначала побледнело от стыда, а затем покраснело от гнева. Прежде чем он успел дочитать очередную клеветническую статью, она вырвала газету из его рук и сказала: — Возможно, вы не знаете, но я написала письмо, в котором подробно рассказала о том, что происходит с бывшими пожирателями смерти. Я приложила копии оригинальных записей целителей из Азкабана и поддельные версии для сравнения. Я также ознакомилась с приговорами, вынесенными Визенгамотом семье Малфоев, на случай, если возникнут какие-либо сомнения относительно их тяжести. Кроме того, я рассказала о наших усилиях по поиску лекарства и о том, как некоторые друзья помогали нам на этом пути, несмотря на препятствия со стороны министерства. — Она улыбнулась. — И наконец, я потребовала немедленной отставки министра Эпперли, поскольку он подделал публичные записи, чтобы скрыть правду, одновременно с этим оказывая давление на сотрудников за то, как они выполняют свою работу или проводят свободное время. — Грейнджер, — сказал Драко, — ты не можешь этого сделать. — О, я уже это сделала. — Она достала копию письма из своей сумки. — Совы Хогвартса уже разослали копии двумстам волшебным семьям, отобранным моим новым экспертом по связям с общественностью Сьюзан Боунс. Я думаю, что они распространят эту информацию, даже если Пророк не захочет печатать мой ответ на клеветническую кампанию министра Эпперли против меня и тебя. — Она многозначительно посмотрела на Драко. Он взглянул на письмо, перевернул его, чтобы прочитать обратную сторону. — Оно подписано Поттером и Уизли, — сказал он ей, как будто она ещё не знала. — Гарри не говорил ничего из этого никому, включая Пророк. Они с Роном нас поддержат. Так что если Эпперли захочет напасть на меня, ему придется иметь дело с остальными членами Золотого трио. Я подозреваю, что для него это будет немного сложнее. Нарцисса взяла письмо у своего сына. — Я прошу прощения за то, что не поговорила сначала с вами обоими. В своём письме я действительно поделилась некоторыми личными подробностями о вашей ситуации, особенно о состоянии Люциуса. Я считала это важным и беру на себя всю ответственность, если нарушила ваше доверие или… — Не стоит, — сказал Драко. — Я годами пытался убедить их прислушаться. Я предложил Пророку эксклюзивный материал о моём общении с Волан-де-Мортом, если они опубликуют информацию о том, что происходило с пожирателями смерти и Меткой, но они не согласились. Я даже не подозревал, насколько глубоко Эпперли спрятал Пророк в свой задний карман. Гермиона ободряюще улыбнулась ему. — Я рада, что ты не сердишься на меня. — Ццц! Грейнджер, как я могу на тебя сердиться? Вот теперь ты действительно ведёшь себя нелепо. Нарцисса перевернула страницу и закончила читать письмо. Гермиона затаила дыхание, ожидая реакции старшей ведьмы. — Гермиона, дорогая, — произнесла она, — это восхитительно откровенное письмо. Я полностью одобряю его. — Как тебе удалось убедить Поттера и Уизли согласиться с этим? Эпперли мог бы превратить их жизнь в сущий ад. Он мог бы добиться увольнения Поттера, — сказал Драко. — Они согласились, потому что я попросила их и сказала, что ты мне нравишься. Эпперли не собирается вступать в схватку со всеми нами тремя, поверь мне. Возможно, он думает, что сможет справиться со мной, но с тремя это слишком. Рон — бывший игрок в квиддич, который управляет бизнесом вместе со своим братом и ладит со всеми. Гарри — заслуженный аврор, который также спас всех от Волан-де-Морта. Оба они — национальные герои. Он тихо рассмеялся и покачал головой. — Ты сумасшедшая, ведьма. Абсолютно сумасшедшая. Ты сказала им, что я тебе нравлюсь? С улыбкой на лице Гермиона сказала: — Что? Это правда. Но, чтобы прояснить ситуацию, я не хочу, чтобы кто-то из вас говорил мне, что я должна была попасть на Слизерин. Здесь нет никаких скрытых мотивов. Я как слон, который врывается в посудную лавку Эпперли. Это явно гриффиндорское поведение. — Согласен. Явно гриффиндорское, — сказал Малфой. — Очевидно, — повторила Нарцисса, пытаясь сдержать улыбку.***
— Что ты делаешь? — спросила она, глядя на него через стол. Он зашёл к себе домой и удобно устроился в кожаном кресле, пока Гермиона убирала в холодильник остатки еды, которые Зиппи настойчиво требовала взять с собой. Когда она отправилась на поиски Малфоя, то обнаружила его развалившимся в кресле за письменным столом. Он отодвинулся достаточно далеко, чтобы она могла видеть его широко расставленные ноги и зад на самом краю сиденья. Он выглядел ленивым, в отличие от измотанного состояния, в котором пребывал последние несколько дней. — Жду тебя, — сказал он, глядя на неё снизу вверх с озорной ухмылкой на губах. Она упёрла руки в бока. — Ждёшь меня? Что мне делать? — Иди, сядь ко мне на колени, и мы поиграем в игру. Острый трепет предвкушения превратил её желание из пламени свечи в настоящий костёр. — Что это за игра? — Она называется «Какого цвета трусики сегодня на Грейнджер». Она улыбнулась ему в ответ. — Как играть в эту игру? — Пойдём, я тебе покажу. — Он выглядел игриво, положив руки на подлокотниках кресла. Гермиона медленно обошла его стол и остановилась перед ним. — Я не буду сидеть у тебя на коленях, Малфой. Нам уже не по семнадцать лет. — Да, не по семнадцать. — Он похлопал себя по бедру. — Да ладно тебе. Ты меня не сломаешь, Грейнджер. У меня три попытки, чтобы угадать цвет. Она нервно рассмеялась и откинула волосы с лица. Вместо того чтобы продолжать протестовать, она развернулась, чтобы сесть на его колено. Руки Драко обхватили её бёдра и потянули вниз. Она взвизгнула, неуклюже приземлившись на него. Не давая ей опомниться, он переместил свою вторую ногу так, чтобы её бедро оказалось на его ноге. Это раздвинуло её ноги до такой степени, что казалось непристойным. Если бы она уже не была влажной, то стала бы к тому времени. Её коричневая юбка-трапеция была плотно облегающей. Драко наклонился и приподнял её на бёдрах девушки. Его правая рука скользнула к низу её живота, а левая обняла за шею и прижала к своей груди. Она положила голову ему на плечо, и Драко провёл большим пальцем по её шее, приподнимая подбородок, чтобы поцеловать в губы. Рука, лежавшая на её животе, потянулась к подолу юбки и приподняла его чуть выше на бёдрах, в то время как его язык проник в её рот. — Они чёрные?.. — спросил он, не дав ей ответить, и снова поцеловал. Гермиона задыхалась, когда он отстранился. — Нет, — удалось ей ответить. Он грубо вытащил её блузку из-под пояса юбки, чтобы скользнуть рукой вверх и ущипнуть за соски через ткань лифчика, продолжая удерживать за шею. Она ощущала, как его возбуждённый член прижимается к её заднице. Гермионе казалось, что её опоили зельем вожделения. — Зелёные? — прошептал он, прикусывая её нижнюю губу, прежде чем провести по ней языком. — Нет, — повторила она. Рука, лежавшая на её груди, скользнула под пояс юбки, и он дотронулся до края её трусиков. Её ноги были широко раздвинуты, и он мог свободно исследовать верхнюю часть её влагалища, где находился чувствительный комочек нервов, прежде чем спуститься вниз и начать описывать ленивые круги перед её входом подушечкой среднего пальца. К тому времени, как он закончил играть с ней через кружевные трусики, тело Гермионы напряглось и дрожало. — Мерлин. Ты так отчаянно хочешь меня, не так ли, Грейнджер? — Его губы прижались к её уху, и шёпот его горячего дыхания обжигал. — Тебе нужна моя помощь? Тебе нужно кончить? — Пожалуйста, — умоляла она, ёрзал бёдрами у него на коленях. — Белые? Она хихикнула, потихоньку теряя рассудок. — Нет. Ты проиграл. Что я получу? — Всё, что ты захочешь. — Эти три слова он прошептал ей на ухо одновременно, просунув руку за пояс её трусиков и скользнув средним пальцем глубоко внутрь неё. С губ Гермионы сорвался сдавленный стон, идущий из самых глубин её существа. Драко, полностью сосредоточившись, провел подушечкой среднего пальца по её клитору. Гермиона больше не осознавала ничего, кроме Драко и того, что он с ней делал. Она отчаянно желала ощутить его в себе, ощутить, как он наполняет её, как его сперма течет по внутренней поверхности её бёдер. Это заставляло её чувствовать, что он заявляет на неё права или отмечает её каким-то первобытным способом. Никогда прежде она не испытывала столь сильного возбуждения. — Нагни меня над столом и трахни, — сказала она. Он нежно взял в рот мочку её уха и слегка прикусил. Драко застонал и произнёс: — С удовольствием, — прежде чем поднять её на ноги. Она неуверенно сделала полшага вперёд и оперлась рукой о его стол. Стул, стоявший позади неё, был отодвинут с такой силой, что опрокинулся на пол. Драко мгновенно оказался рядом с ней и, взмахнув волшебной палочкой, снял с неё блузку и юбку. Под ними оказались тёмно-красные кружевные трусики и лифчик в тон. Этот комплект она купила на День Святого Валентина, чтобы соблазнить волшебника, с которым встречалась несколько лет назад, но так и не решилась показать ему. Вместо того чтобы снять с неё трусики, он быстро стянул их до середины бёдер. Затем, положив руку ей на спину, он нагнул её. Гермиона с радостью подчинилась, положив верхнюю часть тела на его стол. Она ахнула, когда он шлёпнул её ладонью по ягодице. Шлепок был резким, но он смягчил боль, погладив это место ладонью. — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер, — произнёс он, медленно расстёгивая брюки. Прежде чем она успела придумать подходящий ответ, он вошёл в неё на всю длину. Прижавшись ладонями к столу, она почувствовала, как напряглось её тело, когда он, схватив её за бёдра, начал медленно двигаться. Казалось, ему было мало, и он стремился проникнуть как можно глубже в её податливое тело. — Так хорошо, — произнесла она, слегка отстраняясь, когда он вошёл в неё. — Драко, пожалуйста. Он протянул руку и нежно коснулся пальцами её клитора. С каждым новым движением его руки она подавалась вперёд, ощущая нарастающее удовольствие. Постепенно она приближалась к кульминации, пока его ритмичные движения не довели её до предела. Её внутренние мышцы сжали его, и она застонала, схватившись за край стола, чтобы не упасть. Ещё несколько движений — и он достиг кульминации, глубоко погрузившись в неё. — Блядь, — прошептал он, целуя её в середину спины. — Я никогда больше не смогу думать об этом столе как прежде. Образ тебя, склонившейся над столом в одних трусиках, навсегда останется в моей памяти. — Это должна была быть моя фантазия, а не твоя, — сказала она ему. — Я победитель в конкурсе «Какого цвета трусики у Грейнджер». — Это игра, в которой выигрывают все, даже если они и проиграли, — ответил он, выходя из неё и оставляя дорожку из поцелуев вдоль её спины. — Я ведь не сделал тебе больно? Она издала хриплый смешок. — Вовсе нет. Хотя мне бы хотелось узнать, куда ты дел мою одежду. — Честно говоря, я не знаю. Я немного перестарался, но это не моя вина. Ты меня спровоцировала. Гермиона, поправив трусики, повернулась к нему лицом. — Спровоцировала тебя? Каким образом? Он подошёл ближе и обнял её. — Просто ты такая, какая есть, — сказал он, прежде чем поцеловать её. — Ты взяла с собой какую-нибудь одежду? Останешься на ночь? — Ммм, — промычала она в знак согласия, прежде чем поцеловать его в ответ. — Если ты будешь продолжать просить меня остаться на ночь, у меня появятся определённые мысли. — Пока ты спишь в моей постели, у тебя могут появиться любые мысли, которые ты захочешь, Грейнджер.***
— Гарри сказал, что сегодня только об этом и говорили. Пять членов Визенгамота потребовали проведения слушаний. Они направили уведомления целителям, которые дежурят в Азкабане, а также охранникам, чтобы те были готовы дать показания. Даже работникам архива, ответственным за каталогизацию записей, разослали уведомления, — с улыбкой сообщила ей Джинни. В это время они аккуратно нарезали корень минуаталь полосками шириной не более двух сантиметров. Драко остался с Люциусом, а Нарцисса присоединилась к ним, чтобы приготовить зелье под строгим присмотром Гермионы и Слизнорта. Тем временем Гермиона и Джинни занимались подготовкой ингредиентов для зелья. — Блестяще, — сказала Гермиона, довольная тем, как серьёзно Визенгамот отнёсся к её обвинениям. — Перси подошёл ко мне и сказал, что Корни Фадж и Кора Клостерман в прошлом конфликтовали с Эпперли, поэтому они жаждут крови. Именно они убедили трёх других членов Визенгамота начать расследование в отношении министра. — Корни? Корнелиус? — Его сын, — ответила Джинни. — Перси и Гарри называют его так, потому что он ужасный. Но как говорится: «враг моего врага — мой друг». Корни лучше, чем этот придурок Эпперли. — Сегодня утром я получила сову от редактора Ежедневного пророка. Он спрашивал, могу ли я дать интервью по поводу этого, цитирую, «очень интересного письма, которое я написала». — И что ты ответила? Гермиона фыркнула. — Ну, я не доверяю им настолько. Я сказала, что соглашусь на интервью, только если Скитер не будет участвовать в нём и я буду иметь последнее слово в том, что будет опубликовано. Я не собираюсь позволять им искажать мои слова. О, и если они опубликуют опровержение другой статьи. — И? — Они согласились. Сказали, что я могу поговорить с Патриком Уикхемом. Он был на несколько лет старше нас в школе, и я пока не успела узнать о нём больше. Как ты думаешь, Сьюзан могла бы поделиться своим мнением? Я не хочу попасть в ловушку, расставленную любимой газетой Эпперли. — Я зайду к ней позже и спрошу, — согласилась Джинни. Они продолжили нарезать корень в тишине. Через пару минут Джинни спросила: — Итак, ты остановилась у Малфоя? Гермиона прикусила нижнюю губу. — Да. — И? — Джинни удивлённо приподняла брови. Гермиона, смеясь, спросила: — И что, Джин? — Ты знаешь что. Не притворяйся скромницей. — Десять из десяти. Не для протокола, — покачала головой Гермиона. Ей не следовало бы сплетничать о мастерстве Малфоя в постели или, как это было прошлой ночью, на письменном столе в его кабинете. Джинни с улыбкой произнесла: — Я так и знала. Он без ума от тебя. Когда он был здесь пару дней назад, то постоянно смотрел на тебя, пока мы с Гарри разговаривали с ним о квиддиче. Он определённо влюблён в тебя. Гермиона, всё это время пытаясь успокоить бабочек в животе от одной только мысли о том, что Малфой когда-нибудь сможет ответить на её чувства, сказала: — Я не уверена в этом, Джин. Мне кажется, его благодарность за то, что я помогла ему, может быть смешана с его чувствами ко мне. Джинни возразила: — Он может быть благодарен тебе за помощь и одновременно хотеть трахнуть тебя в следующее воскресенье, и может быть полностью и безнадежно влюблён в тебя. Это не вопрос «или-или». Гермиона сказала: — Но он Драко Малфой. Джинни ответила: — И что с того? Ты же сама советуешь всем нам дать ему шанс. А что, если бы он не был Малфоем? Допустим, он был просто парнем, с которым ты познакомилась. Ты бы все равно сомневалась в нём и его чувствах? Гермиона поморщилась. — Я не могу. В нём есть… что-то особенное, что делает его тем, кем он стал. Я не могу представить его просто обычным парнем. Он… Малфой. Наша история влияет на то, как я к нему отношусь. То, что у нас есть, кажется более глубоким из-за того, с чего мы начинали. У меня такое ощущение, что мы знаем друг друга всю жизнь, но только сейчас начинаем по-настоящему узнавать. — Она рассмеялась. — Я кажусь сумасшедшей, не так ли? Прежде чем Джинни успела ответить, Слизнорт распахнул дверь и, пошатываясь, вошёл в комнату. — Посмотрите, кого я нашёл у ворот! — воскликнул он. — Наш специальный гость! Нарцисса Малфой была воплощением чистокровной ведьмы из высшего общества. В своей юбке-карандаше, блузке и чёрном бархатном пальто, туго стянутом на талии и украшенном замысловатой серебряной вышивкой на лацканах, она выглядела элегантно и утончённо. Если Нарцисса и нервничала, то умело скрывала это. Гермиона знала, что эта женщина обладает исключительным самообладанием, которое не под силу многим. На протяжении месяцев она жила с Волан-де-Мортом, который постоянно угрожал ей и всей её семье, под одной крышей. Немногие смогли бы выжить в такой ситуации, сохранив невозмутимость и спокойствие. Слизнорт, казалось, был в восторге от того, что оказался в центре столь значимого события. Он достал котёл и с гордостью поставил его на стол, прежде чем улыбнуться Гермионе. — Все очень заинтригованы вашим письмом, мисс Грейнджер, — сказал он. — Я рассказал двум своим хорошим знакомым о нашем новаторском исследовании, и, конечно, сегодня утром они ломились в мою дверь, требуя ответа на ваши обвинения. — Волшебник усмехнулся и потёр руки. — Конечно, я сказал им, что ничего не знаю о скандале с министром и его сокрытии, но я могу засвидетельствовать вашу преданность исправившемуся мистеру Малфою и его бедственное положение. Кстати, вы двое обязательно должны прийти на мой следующий званый ужин. Я знаю, что многим моим дорогим друзьям и коллегам была бы очень интересна ваша история. Если бы для того, чтобы заручиться поддержкой Слизнорта, нужно было провести вечер в компании взрослой версии клуба Слизней, она бы с радостью изобразила улыбку и пошла по кругу, пока Гораций Слизнорт вёл себя так, словно это он придумал весь план. Кроме того, это дало бы ей возможность сблизиться с ключевыми людьми, которые могли бы значительно усложнить жизнь дорогому Эпперли. — Я с удовольствием, — сказала она Слизнорту. — Превосходно! — воскликнул он, подзывая Нарциссу вперёд. — Не стесняйтесь, мадам Малфой. Вы говорили мне, что прошло несколько десятилетий с тех пор, как вы в последний раз стояли перед котлом. Что ж, не бойтесь. Это всё равно что летать на метле. Такое никогда не забывается. Гермиона перехватила Нарциссу, прежде чем та смогла подойти к Слизнорту. — Как Драко? — Хорошо. Он беспокоится за отца, но в хорошем настроении. Полагаю, это твоих рук дело. Гермиона нервно улыбнулась женщине, потому что хорошее настроение Драко, вероятно, было связано с их активным времяпрепровождением. Это была не та тема, которую она хотела обсуждать с его матерью. — Я рада, что моё присутствие помогло. — Я так понимаю, вы в основном живёте с ним в том маггловском доме, который он купил? Она издала хриплый смешок. — Я не знаю, живу ли я с ним, но я оставалась там последние несколько дней. — Возможно, ты могла бы убедить его купить для вас хорошее жильё в Волшебном Лондоне? Место с камином, которое я могла бы посещать? Гермиона была уверена, что её глаза стали круглыми как блюдца. — Купить с ним жильё? — Когда поженитесь. Гермиона открыла рот, но сначала ничего не сказала. Наконец, она произнесла: — Поженимся? Мы не женимся… Я даже не знаю, встречаемся ли мы, не говоря уже о помолвке. Нарцисса махнула рукой, прежде чем снять чёрные бархатные перчатки. — Я уверена, это лишь вопрос времени. Я хорошо знаю своего сына. — Протянув руку, она привлекла Гермиону ближе. — Ты не рассказала ему о зелье, которое я готовлю сегодня? — Что вы имеете в виду? — Любовь зельевара — неотъемлемая часть этого процесса, — объяснила Нарцисса. — Я уверена, он не знал, что я пришла сюда, чтобы сварить зелье самостоятельно; у него сложилось впечатление, что я хочу всё контролировать. Гермиона посмотрела на стену, а затем на пол, избегая взгляда Нарциссы. — Если бы я объяснила ему это, он бы начал беспокоиться о том, кто будет готовить зелье для него. А сказать ему, что я планирую это сделать, означало бы раскрыть свои чувства к нему. Это немного пугает, — призналась она. Нарцисса сжала руку Гермионы. — Тебе нечего бояться, потому что ты не одинока в своих чувствах. — Я не понимаю, как Вы можете… — Я никогда не видела, чтобы он на кого-нибудь смотрел так, как он смотрит на тебя, Гермиона. — Вам не кажется, что он просто благодарен мне за помощь… Нарцисса усмехнулась. — Ты хватаешься за соломинку, не так ли, моя дорогая? Ты должна понимать, что он чувствует. — Можем начинать? — спросил Слизнорт с другого конца комнаты. Гермиона и Нарцисса отстранились друг от друга и повернулись к волшебнику. — Конечно, — ответили они хором.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!