Глава III: Расслабься, красотка, расслабься.

Монетка на дне. Мне?

***

Вайлет, резко выдернув наушник, заинтересованно посмотрела на Квила. Но тот прикрыл глаза, пальцами отбивая по парте бодрый ритм. Парень их распахнул от тычка в плечо и, вынув свой наушник, услышал: — Это Рианна? — Да, — Квил пожал плечами, выключив плеер. — Не нравится? Го тогда другую, у нее много классных песен. Вайлет не возражала. Квил удачно заполонял ее пространство в школьных буднях всю неделю. Его Джейкоб все еще чах под какой-то болезнью. Вайлет с ним сидела за одной партой, невинно трепалась о том, сем. Аккуратно пережевывала салат под громкое чавканье бургером, другим ухом слушая звонкое чириканье Ким. Подруга была на два года старше, на пару сортов оптимистичней и отлично спелась с Квилом в миссии отвлечь Вайлет хоть как-нибудь. Квил включил другую песню, лично вернув один наушник в ухо Вайлет. Сегодня он почти не разговаривал. Странно, ведь был болтуном. Болтливость Квила была легендарной, как и его музыкальный вкус. Уши Вайлет протестовали против очередной порции попсы, но Квил, очевидно, считал, что она нуждалась в таких звуковых шедеврах. Вайлет закатила глаза после гулкого комментария в тягучем голосе Рианны: — Это ее лучшая песня. Она будет играть на моей свадьбе. И на твоей. Без угрызений совести, Вайлет нажала на паузу. Потом вынула наушник и, под недовольным лицом Квила, сказала: — Мне такое не нравится. — Пфф, — он театрально махнул ладонью. — Капризная Летти. Вайлет снова закатила глаза. Летти. Придумал Атеара такое неуместное сокращение и всем видом показывал, что оно ей более чем подходило. Пусть. С Квилом было приятно. — Рианна лучшая. У тебя вкуса нет. Музыка у меня в крови. — Надеюсь, там и останется. Квил в возмущении дернул головой, скрестив руки на груди. Вайлет позволила себе улыбку. Пока по расписанию биология, за одной партой с ней Квил, в столовой будет Ким, а Лейхота нет в школе — можно было жить. Да… У Пола всегда три туза в рукаве. В этом Вайлет убедилась на следующий день после того, как он смешал ее с дерьмом. Парень возник на пороге родительского дома, примерив для ее отца такой безобидный вид, что Вайлет пришлось протереть кулаками глаза. Но они не издевались. Пол действительно мог улыбаться, не скалиться. Залить глаза теплом, скрывая привычную сталь. И Хэмиш, конечно, довольно растянул губы, выпустив из них в сторону Вайлет одобряющее: — Иди гулять, Шайло. Но верни ее к восьми вечера, Пол, — Пол кивнул. Само воспитание. — Хорошего вам свидания, дети. Помнится, услышав такое, Вайлет чуть не вылетела душой из своего тела. Но она подошла к Полу, сунула свою дрожащую руку в его обжигающую ладонь. Для отца оставила улыбку, для Лейхота — сухие слезы, а себя обделила. Да, теперь она зажила вот так, но ничего. И ничего. Пол бездумно водил ее по пляжу. Холодный ветер, сдружившись с тревогой, пробегался по телу Беркли, а Лейхот вел какой-то разговор в одни ворота. На душе Вайлет кошки не скребли, а рвали на кусочки. Становилось все темней и темней. Словно там, внутри, садилось солнце. Велики шансы, что Пол сожрет ее до последней косточки. В его присутствии страх просто пожирал Вайлет. И рта было не открыть. Закрытым Лейхот умело воспользовался. Он ее поцеловал, грубо, перед возвращением домой. И ушел, подмигнув. Ни невинных объятий, ни руки в руке. Вайлет помнила, как заходила в дом, а незнакомка по имени Радость брела следом. Шлепала по полу босыми ногами, сбитыми в кровь. Дать Лейхоту отпор… Опасно быть зверее зверя, но, если рискнуть репутацией, проверив, действительно ли он наплетет свою легенду ее отцу, вдруг — победит? В принципе, можно попробовать, думала Вайлет. И Ким всегда поддержит. Потому Беркли молчала. Риски — не ее. Поддержку не заслуживает. Она сама виновата. Все, сама, сама. На практике ее характера не хватало даже на легкие перемены в характере. — Ты учила? Вайлет метнула на Квила взгляд. Потрясающий вопрос. Он ей адресован? — Что учила? — К контрольной, — пояснил Атеара. Он на Вайлет не смотрел. — Сегодня контрольная. — Нет, не учила. В учебе они оба знали понемногу всего и ничего конкретного. И Вайлет была уверена, что Квилу, даже с отсутствием катастроф в своей жизни, все предметы были до лампочки. Но она напряглась, когда он на нее взглянул. Глаза его были… сочувствующими. — Выше нос, Летти. Даже если тебя Спаркс съест, всегда найдется два выхода. Вайлет кивнула, принимая поддержку. Если это была поддержка. Как будто в словах Квила были какие-то подводные камни. Лучше об этом не думать. Только ее глупое сердце испугалось, протолкнув в сосуды свежую порцию крови. В висках заныло. Поздоровалась мигрень. Вайлет укрыла лицо в ладонях. Квил опять проявил чуткость и больше с ней не заговаривал. У парня неприятно чесалось сердце. Он понятия не имел, какие еще происки вели Полом. Только надеялся, что ничего серьезного он не творил. Вайлет Беркли хорошая девчонка. И она заслуживает хорошего. Но Эмбри — больше. У Атеары других планов его спасения не было. Отсечь страх за друга ему было сложней, чем щелкнуть пальцами. Пальцами несуществующей третьей руки. Вайлет выплыла в класс биологии, услышав громкое: — И че они срутся? Она проследила за взглядом Квила. Их одноклассники, Коллин и Стив, реально ссорились. Весьма комично. С уст обоих пулеметной очередью слетали маты. Квил и Вайлет не уловили сути конфликта. Последняя тихо предположила: — Не знаю, но вчера они ссорились из-за… из-за Лейхота. Она замерла, договорив. Квил тоже замер, взглянув на девушку. Ее доспехи пробились и засветило голое сердце, потому ничего не оставалось, как закрыться широкой улыбкой. — Вчера? — Квил мудро проигнорировал существование Пола. — А я где был? — Не знаю. Ты же пришел к обеду. Ты меня оставил. Квил тоже натянул на себя улыбку. Теперь еще их нервы подружились. Парень отвернулся, прилипнув взглядом к бурчащим одноклассникам. Совесть его закоробила. Вайлет сама не поняла, как оставила ему меткий удар. Урок начался, но учителя еще не было. Одноклассники продолжали ломать уже комедию, веселя всех остальных. Только Вайлет и Квилу было не весело. Они терпеть не могли начало учебного года. Да и школу. Слишком много мелодрам, и все они на полной громкости. — Что там у них за дела государственной важности с Лейхотом? Вайлет вздохнула, замерев с открытой тетрадкой. — Слышала, что Стив ненавидит Лейхота. И Коллин. И Шелли. — Позеры, — Атеара фыркнул. — Я ненавидел Лейхота до того, как это стало модно. Вайлет пересеклась взглядом с Квилом. Они оба примерили усмешку. Такую же веселую, как петля на шее. Пользуясь отсутствием учителя, Атеара присел на парту, сомкнув ладони между раздвинутых ног. Он покачивал ими, грустно рассказывая: — Не знаю, почему Лейхот всегда такой бешеный. Может не умеет с той ноги вставать, или просто мерзкий уебок. Мне его жалко, Летти. — С чего вдруг? — Вайлет искренне удивилась. — Он каждое утро просыпается собой. И искренне засмеялась. Хотелось выдать что-то в ответ, но она лишь делилась весельем, под улыбкой Квила. Хоть что-то он сделал. Все слова вертелись на языке Беркли, толкаясь и отпихая друг друга локтями. Но, когда она утихла, покачивая головой, ее глаза приметили перемену в Квиле. Во-первых, он отвернулся. Потом вдруг встал с парты и замер, опустив руки по швам. Вайлет не видела лица парня. Но все намекало, что он его потерял. Посмотрев дальше, Вайлет и свое потеряла. В класс пришел Эмбри. Все одноклассники тоже утихли. В гробовой тишине Колл, повзрослевший лет на пять, шел до Вайлет и Квила с со стеклянными глазами. Беркли, опустив свои, успела ими заметить на нем черную футболку; совсем не по промозглой ноябрьской погоде. Прямо время для футболок, особенно черных, чтобы подчеркнуть всю драму момента. Подойдя к парте с двумя важными для себя людьми, Эмбри в упор смотрел на Квила, грубо требуя: — Пересядь. Он изображал грозовую тучу — все лампы от страха могли погаснуть. Вайлет не могла не опечалиться, видя, каким злобным был Эмбри. Словно он вообще не видел перед собой именно лучшего друга детства. Квил держал молчание. Для него голос Эмбри теперь походил на крепкий алкоголь. В голову бьет, а удовольствия ноль. Атеара обернулся на Беркли. На всякий случай она напряглась. Уже знала, что случаи — и безобидные, и обидные — не заставят себя ждать. Вайлет ответила другу взглядом. Каждый зрачок пропитала согласием, чтобы он пересел. В последнюю очередь ей хотелось видеть, как добросердечный Квил начнет жрать свои губы, нарвавшись на большие грубости Колла. Пока Квил забирал свою тетрадь с учебником, пенал с рюкзаком, Эмбри стоял, не двигаясь. И между ними стояло тринадцать лет дружбы. Класс ожил, продолжая перешептываться, стремясь вернуть себе непринужденность, когда Эмбри в молчании подсел к Вайлет. Он не поздоровался. Просто выдернул наизнанку хриплым: — Ты с Лейхотом встречаешься? Паника в Вайлет отступила на заранее подготовленные позиции. Ее место занял пустой, идеальный для галочек тон. Все слова были продиктованы Лейхотом. — Нет, мы иногда просто вместе тусим, Эмбри. — Тусите, — она дернулась, как от пощечины. Столько в голосе Колла было желчи. И как он ей не захлебнулся? Мистер Спаркс, вовремя возникший в классе, чуть отвлек Беркли. И она успешно сделала вид, что не заметила, как Эмбри подвинул ее учебник на середину, после чего откинулся на стуле с бледным лицом. Как бы Вайлет не боролась, но проиграла, кинув на парня краткий взгляд. Из хороших новостей можно было выделить то, что он ее ничем не заразил. Дорогой гинеколог из Порт-Анджелеса не мог обманывать — деньги же ему нужно было отрабатывать. Но дополнительно он порадовал потрясающей новостью, что беременность, если она случилась, пока выявить невозможно. Потом постучится, если есть. Встанет на пороге, и жизнь Вайлет точно кончится. Мистер Спаркс вел урок. Биология. Мир людей, бактерий, животных. Один из них сидел с Вайлет за партой. Поразительно, какой несправедливой была жизнь. Теперь общество Колла ее не просто не радовало. Было страшно, что он опять откроет рот в ее сторону. Всю неделю не появлялся в школе после их разговора, а тут пришел, пуляясь желчью и сверкая сталью в своих красивых глазах, вальяжно склонился над порушенными личными границами Беркли. Ее внутренне трясло. Пришла мысль, что она была совсем слепой дурочкой. И что Эмбри Колл всегда таким был. — Когда со мной затусишь, Вэй? Вайлет опять дернулась. Будто Эмбри взял ее за шкирку и толкнул в могилу. Землей присыпал, елейным голосом добавив: — Ты же согласилась. — Да, — ее шепот тонул в звонком голосе учителя, забирая за компанию грохочущие стуки сердца. — Согласилась. Потом, Эмбри. Но произошло неожиданное. Только сначала Эмбри совершил ожидаемое — вылил ей холодную воду за шиворот, когда коснулся оголенного запястья. С него синяки сошли. Просто пролезли под кожу. Вайлет взглянула на парня, давясь его напряженным молчанием. Но глаза Эмбри посветлели. И он вдруг куснул губу, промолвив: — Мне кажется, Вэй, что ты меня обманула. И не все в порядке. В молчании Вайлет слышался звон металла. Точно слышался. Шум кандалов. Пол их надел, оставив неоспоримую весточку, чтобы Вайлет держала рот на замке. Она должна лишь ходить с ним за ручку, позволяя утаскивать от одного гадкого плана к другому. Иначе ее «папаше» все-таки грозит инфаркт с россказней этой мрази. — Все в порядке, Эмбри. Успокойся. Эмбри нахмурился. Рука его все еще лежала на запястье Вайлет. Парню по-другому нельзя. Если он не будет чувствовать хотя бы тепло ее кожи, то точно взорвется, одарит сердечным приступом каждого простого смертного, потому что его просто пожирала ревность. Пол никогда не был жадным. Он охотно делился всем, особенно приятным для себя воспоминанием о поцелуе с Беркли. На общем дежурстве Эмбри его увидел. Тогда в его черепушке прошли помехи от нелепого стечения обстоятельств, где Вайлет ему признавалась в любви, а загуляла с Полом. И гложил… Гложил Колла здравый смысл, что картина не складная, ненастоящая. И Вайлет, как минимум, ему недоговаривает. Сердце ее колотилось так бешено, будто стремилось покинуть грудину и вылететь подальше. Лицо было бледным. Ни спасали не румяна, не бесконечные улыбочки. Эмбри только зубы видел. Не душу. Он, вздохнув, тихо шепнул: — Вэй, мне очень жаль. Прости. Чтобы ты не говорила, но я не могу полностью тебе поверить. Пожалуйста, прости меня. Больше такого никогда не повторится. Вайлет кивнула, потеряв улыбку. Слова Эмбри, казалось бы… Искренние, глубоко провалились в ее душу. Ей стало приятно уже с того, что он вообще их произнес. Только она ничего не ответила, лишь пожав плечами, выдав такой непринужденный жест и навострив взор на учителя. Эмбри заглянул в себя. Боялся, что у этого воспоминания прорастут острые зубы. Острые зубы и долгая жизнь. Только дождливая лаванда теплила его душу. С блаженством парень прикрыл глаза, незаметно дергая носом. Поплыл, уплыл и стремительно начал тонуть, представляя, как Вайлет шевельнется, и яркая вспышка ее запаха буквально почешет его за ушком. Но когда он взглянул на девушку, наслаждаясь одним ее существованием, в его мыслях вспыхнул Лейхот. Щерился, ублюдок. И выдавал вульгарные жесты, немым шепотом лаская имя этой девушки. — Когда мы с тобой встретимся, Вэй? — Что ты хочешь, Эмбри? Вайлет резко на него взглянула. Парта выпала в не меньший осадок, чем Эмбри, раз пошатнулась и поменяла местоположение учебника. Они привлекли к себе внимание одноклассников. Эмбри поджал губы, не понимая, почему глаза Вайлет взяли его на прицел. У парня возникло чувство, что она буквально выбьет из него ответ, если он промолчит. — Погулять. Свидание. — А еще? — Я хочу… провести с тобой время, Вэй. — Как? Вот так? Эмбри метнул глаза туда, куда Вайлет смотрела с неестественным спокойствием. Это просто закон подлости. Пел Колл одно, а псина внутри, фырчащая от близости с девушкой, все портила. Он опять потерялся и не заметил, как переплел их пальцы, другой рукой оглаживая хрупкие костяшки Беркли. Колл встрепенулся, разрывая между ними дистанцию, так, что чуть не слетел со стула и удосужился строгого выкрика мистера Баркса: — Эмбри, у тебя все хорошо? Голоса учителя Эмбри не услышал. С каждой секундой выдавая на лице все больше растерянности, он посмотрел на Вайлет, попросив: — Не бойся меня, пожалуйста. Она засмеялась. Чтобы не позволить копящемуся крику разорвать горло. Мистер Беркс потребовал: — Пересядь, Вайлет, за свободную парту. Эмбри сомкнул веки, моментально встав. Вайлет спокойно вышла из-за парты и, оглядев взглядом класс, приметила свободное место. И тогда ей стало лучше. В противовес Эмбри, которого опять задушила ярость. Он видел, как Квил, вооружившись раньше неизвестной смелостью, вдруг махнул Беркли рукой, предлагая занять его пустое пространство. Вайлет отвесила для Атеары большую-большую благодарность в глазах. Эмбри ей поперхнулся, возвращаясь на свое место. Потрясающе. Один новоявленный «брат» с ней гуляет, другой, потерянный «брат» с ней мутит. Определенно. А Эмбри она говорит, что все в порядке, но не дает никаких шансов. Он что — прокаженный?! Вайлет отвлеклась от своей бездны после звука тихого уведомления. Ее сопроводил взволнованный взгляд Квила, когда она доставала свой телефон. Незнакомый номер, но такой знакомый обладатель. У Вайлет нервный срыв закатал угрожающий ком по горлу.

«Не бойся меня, пожалуйста.»

Здорово, что теперь не только она, стараниями мрази Лейхота, начала ходить по рукам, так и ее номер он дал Эмбри. И еще кому-нибудь, наверно, кому не жалко. «Не боюсь, Эмбри.» Это правда. Между боязнью и ужасом тысяча километров битого стекла. Больше Эмбри ничего не писал. Урок биологии продолжался в другом течении времени, где только их одноклассники, но не трое связанных друг с другом людей, существовали обыденно. Вайлет честно пыталась слушать мистера Баркса. Но больше себя. У нее возник план. Нужно обрасти толстой корой, поверх нацепить броню, чтобы не сломаться от самого факта безвыходного положения. А в будущем, если она прорвется, Вайлет заимеет запасную мечту, на всякий случай, если с первой опять что-то случится. Когда закончился урок, Эмбри тоже получил сообщение. Он с надеждой метнул глаза на экран, желая увидеть там текст от Беркли. Но нет. Сообщение от мамы.

«Люблю тебя, мой мальчик.»

Четыре буквы и около миллиона тяжелых ударов. Эмбри старался не дышать, не отсвечивать; в носу предательски защипало. Он боялся моргнуть и дать волю бесстыдной слезе, чтоб она побрела по щеке медленно, напоказ. Мама. Маму Эмбри помнил другой. Веселой, шумной и неумолимой. Мама всегда была убежищем, а теперь перекрестком… На другой дороге. Как нельзя вовремя успокоила дождливая лаванда. Но в придачу разозлил Квил. Тот, видите ли, намеревался проводить Вайлет в столовую и слух об этом вещал, пока она складировала тетрадь и учебник с пеналом в свой красный рюкзак. Квил с трудом сдержался, чтобы не пошатнуться от резкого телепорта Эмбри. — Иди по своим делам, Квил. Эмбри пугал. Очень пугал. Квил точно не знал, какими делами занималась банда Сэма. Больше всего он ставил на наркотики и сегодня Эмбри, сам того не ведая, выдавал аргумент за аргументом своим поведением. Атеара вздохнул, собираясь послушаться. У него план спасения брата, а не свежая горсть земли над его будущей могилой. Но Квил не ушел. Так само собой получилось. Он утонул во взгляде олененка, который приготовился заплакать. Собрав все силы в кулак, всосав сопли и обратившись ко всему своему мужеству, Квил громогласно сказал: — Нет, Эмбри, мы идем в столовую, а ты сам пиздуй по своим делам. Вайлет расширила глаза, вмиг взглянув на Колла. У того тоже были расширенные, но злые, злые. Эмбри скрипнул зубами. Кровь забурлила в висках Беркли в унисон с сердцем Квила, забившимся везде и всюду. — Хочешь драки, Квил? Какая же гадкая реальность. О драке заговорил Эмбри. Ни вскользь, ни в шутку, а таким тоном, будто в этой драке лишит Квила большинства зубов. Проступившая испарина на его лбу Вайлет точно не показалась. Как и разбитое стекло в глазах. Атеара не успел его спрятать. Вот Эмбри успел. Закопал внутрь поглубже, потому что дождливая лаванда, желающая опять от него ускользнуть, перенимала на себя все внимание. — Иди, Квил. Я пойду с ней в столовую. — Эмбри, потом пообедаем, в другой день, обязательно. Пока Вайлет разговаривала сама с собой, Эмбри и Квил прилипли к друг другу взглядами. Тело последнего пошатывало, но он держался. Тогда Беркли вновь заговорила, параллельно хватая Колла за руку. По его телу моментально прошел разряд. Нежная, теплая кожа. А запах… Запах. — Ладно, пошли на обед, Эмбри. На обед. Последнее она проговорила с нажимом. Ткнула этим Эмбри мордой в нешуточный косяк. Квил нахмурился, не сводя глаз с бывшего друга. Его лицо выглядело так, словно ему сообщили две важные новости одновременно. Справа кто-то подлетел и крикнул, что он выиграл миллион долларов. А слева шепнули в ухо, что жить ему осталось три минуты. Квил ожил, когда Эмбри без спроса закинул рюкзак Вайлет себе на плечо и взял ее за руку, уводя на выход. Атеара бросил нож в спину: — Полечи нервы, Колл! Отшей его, Вайлет, не бойся! Ничего он не сделает! Псих, блять! Эмбри повернул голову на Квила. Так угрожающе, как проворачиваются головы кукол в фильмах ужасах. Класс опустел. Их одноклассники, желая заполнить пустые желудки хотя бы невкусной бурдой, возможно, пропускали хорошую драку. Вайлет подлетела к Квилу раньше, заслоняя его собой, чем Эмбри подошел ближе. По скорости она повергла в шок молнию. — Пошли обедать! Просто не хотелось, чтобы Квил получил по морде. И у него была красивая улыбка — пусть все зубы останутся на месте. Вайлет, взглянув на бледного парня, подарила ему свою улыбку, подсказанную сердцем. Оно забилось спокойно. Впервые за все ее страшное настоящее. Квил медленно кивнул. Благодарность за заботу принял. И вспомнил, что был ее не достоин. Эмбри и Вайлет оставили его в классе. Не пустом. Возле Атеары стояли и ехидничали бесчисленные муки совести. До какой крайности дошел Эмбри? И мог ли он что-то успеть натворить? Вообще примет руку Квила или… Оттолкнет? Расскажи кому, что Эмбри, галантно несущий рюкзак Вайлет и ведущий ее за руку, не был классическим принцем — не поверят. Ведь он даже выглядел ослепительно. И Вайлет шла, улыбаясь. В мыслях воя и воя. Ким в коридоре не наблюдалось, хотя они всегда встречались у ее шкафчика. Пусто. Ким была как воздух. И значение воздуха понимаешь, когда нечем дышать. Они шли в тишине. Эмбри молчал, а Вайлет молчала, потому что ее все равно никто не слышал. Незачем было напрягать голосовые связки. Такое чувство, что судьба имела очень тонкий слух, и громкий крик Вайлет о помощи ее просто оглушил. Хотелось зарыдать белугой от одного факта, что она всегда мечтала о подобной жизни, где Эмбри будет рядом. А теперь Вайлет просто не представляла каким топором его отрубить от ее существования. Но все стало еще хуже, когда она заметила Ким. А за той, неожиданным и страшным хвостиком, плелся Джаред. Тоже проявил галантность, неся рюкзак девушки. Пара шла к ним на встречу. Эмбри приостановился, искоса взглянув на Беркли. Она не знала, что он на ней видел. Но, раз так присосался, то был обязан заметить животный страх буквально на каждой клеточке тела. А Ким щебетала, отправляя Джареду улыбку за улыбкой. Тот явно не был готов к такой атаке, из-за чего выглядел абсолютно поплывшим. Пара вела какой-то разговор. Из той категории разговоров, которых просто не должно было быть, чтобы Конвеллер была в порядке. Эмбри встрепенулся, почуяв в дождливой лаванде солянку из адовых эмоций. От страха до паники. От смущения до тревоги. Вайлет успела прокусить губу до крови, тут же ее слизав, когда подошла счастливая Ким. У нее противное состояние. Оно слепит, вынуждая ничего не видеть дальше своего носа. Джаред взглянул на Беркли из-под лобья. Чудовище. Ожидаемое. А Ким сверкала, смотря на Эмбри и говоря: — Привет! Он кивнул. — Давно вернулся в школу? — Сегодня. — Понятно, — у Ким были кошачьи глаза. Они сверкнули на Вайлет сплошным довольством. — Идем на обед? — Пошли, — включился Джаред. Конечно, Ким была счастлива. Дело было не только в том, что несравненный Джаред божественным образом созрел и навязал свое долгожданное общество. Конвеллер увидела, как ныне слепой Эмбри тоже заинтересовался Вайлет. Они обе друг другу все уши прожужжали о своей любви. Весь оставшийся путь до столовой Ким оборачивалась на подругу, посылая ей искры в своих черных глазах, радуясь, что видит на лице своей лапы улыбку. Больше ничего не видела. Джаред слишком близко и теперь он, кажется, ее. Эмбри остановился у входа в столовую. Вайлет остановки не заметила, отчего продолжила идти и гравитация, хохоча, вынудила девушку пошатнуться и упасть в руки Колла. Его руки… Все такие же сильные, горячие. Просто созданные для того, чтобы оставлять ей как можно больше синяков. Она вмиг встала ровно, обернувшись на парня максимально непринужденной. Неожиданно, но он порадовал. Отошел на шаг и, понурив голову, сказал: — Я больше тебя никогда не обижу. Не бойся. И… и давай что-нибудь придумаем, как я могу загладить свою вину. — Ты что, хочешь… Хочешь со мной встречаться? Вдруг Эмбри посмотрел на Вайлет с открытой иронией. Она перекрыла ей кровоток, опустив ниже плинтуса раньше, чем он открыл рот. — Ты же ни с кем не встречаешься, Вэй. А так… Сама знаешь. Раз ты не в обиде, хотя я и тебе и не верю, то давай тоже с тобой… Повстречаемся. Вайлет надо было дать ему пощечину. Ударить по яйцам, утопить в своих слезах. Но это было бы на нее не похоже. Гораздо лучше для Вайлет Беркли, серого комка бессилия, было прикрыть на секунду глаза и кивнуть. Все. Либо она скалит зубы и становится полным ничтожеством стараниями Лейхота, либо опять… Перетерпит. — Пошли обедать. — Окей, — Эмбри улыбнулся. Для него нашлось место. Отлично. Когда они подошли к столику с Джаредом и Ким, прерывая их звонкий разговор, Вайлет опустилась не на твердый стул, а, судя по ощущениям, в раскаленную лаву. Джаред тоже порадовал. Смотрел с таким осуждением, будто Вайлет и ему успела подпортить жизнь. Но вдруг взгляд Кэмерона изменился. Ненадолго из Вайлет вылетело все, кроме тихого изумления. Всего секунда, где его взгляд упал на Ким, а сама реальность ахнула, докладывая, что это уже слишком. Вайлет точно не показалось — глаза парня превратились в два больших сердечка. Беркли их узнала, потому что долго носила точно такие же. — Поухаживаем за дамами, — он прилип вниманием к Ким, так, что она покраснела. — Что принести? Устриц и омаров не приготовили, конечно, но я обязательно найду максимально свежие бургеры, если попросишь, Ким. Он говорил таким тоном, которым просто был обязан добавить, что дело не только в бургерах. Джаред для нее найдет все. Абсолютно все. — Может пиццу? — Ким краснела все больше, а Джаред улыбался все шире. — Чую, что сегодня есть пицца. Хочешь? Ким покачала головой, отмахнувшись от пиццы. Она не ела то, что когда-то намертво прилипло к подошве ее кеда. — Давай бургер какой-нибудь и… и газировку. — И шоколадный маффин, — неоспоримо добавил Джаред, взмывая на ноги. — Они тоже есть. — Уже нет, — хмыкнув, включился Эмбри. Его глаза взглянули на Вайлет. — Ты хочешь маффин? — Их точно уже нет… — Отберем, — бодро вскрикнул Джаред, игриво подмигнув. Он сделал все возможное, чтобы Ким в последнюю секунду себя пересилила и не сползла под стол. Парни ушли. Не теряя времени, Ким на своем стуле, скрипя ножками по полу, прилетела к Беркли с ворохом восторгов. — Лапа! Лапа, это сумасшествие! Кажется, что он в меня влюбился, лапа! Лапа! О… А, прости, черт, — Ким хлопнула себя ладонью по лбу, собираясь в кучу. — Ты и Эмбри? Он тоже обратил на тебя внимание? С ума сойти! Лапа, мы-таки сорвали свой куш! Вайлет молчала. И Ким пришла в себя. Розовые очки на ней не разбились, а разорвались прямо на красном лице. Конвеллер померкла, дальше выглядя виноватой. Ей привалило счастье. Оглушило, ослепило. Теперь оно съежилось, скомкалось, стало плоским. Будто старым, как жизнь. — Прости, прости. Я так забылась, — она заговорила так тихо, что Вайлет пришлось придвинуться. — Я просто чуть с ума не сошла. Он вернулся в школу, подсел ко мне, ну… Потому что мест свободных не было. Попросил поделиться учебником, а потом взглянул на меня и… Черт, лапа, он никогда на меня так не смотрел! Да вообще не смотрел! И вот, вызвался проводить в столовую, рюкзак забрал. Ухаживал. А когда меня случайно или намеренно, не знаю, боднул Тимати, Джаред схватил его за грудки и потребовал извиниться. У меня чуть сердце в пятки не провалилось. И он сказал, что я очень-очень красивая. Ну и я — улетела… Извини, лапа, больше не буду об этом говорить. И спрашивать об Эмбри. Понимаю, что пока тебе на него все равно. Но… но он тоже на тебя по-другому смотрит. Он влюбился! Вайлет выделила в речи Ким ключевые фразы — что та красивая, из-за чего до нее снизошел великий Джаред Кэмерон. И что Эмбри в Вайлет, оказывается, влюбился. Вот, значит, что такое любовь. Какая же она мерзкая. Ким, если и не была прям красавицей, то, как минимум, очень хорошенькой. Такой хорошенькой, что даже для несравненного Джареда было нелепо всю жизнь сливать ее с окружающей природой. Держа молчание, Вайлет машинально обвела взглядом длинные волосы Ким. Мягкие, шелковые черные кудри, цепляющие ее поясницу. У Ким большие глаза, глубокие черные. У нее в глазах ночь. Но в сердце — горячее солнце, всегда выдающее себя в широкой улыбке на сердцевидном лице, с чуть пухлыми щеками, усыпанными родинками. Было забавно, что Ким ниже Вайлет; дышит ей в плечо, а теперь давит такой авторитетной уверенностью, что Беркли сложно ей парировать. Если подытожить, все встало на свои места. Скрипя сердцем, Вайлет смотрела на подругу, уткнувшуюся в свою старенькую Nokia и думала вываливать ли на нее жестокую правду. Или позволить дальше быть такой счастливой. Все проглотить. Измениться… Изменить себя… Или изменить себе? Случайным образом Беркли поймала глазами Джареда. Тот стоял в очереди, не сводя своих глаз с Ким. Ненормальная влюбленность вспыхнула в квилете. Будто он был околдован. Вайлет, больше не думая, вспомнила, что это Ким Конвеллер. Ее Ким Конвеллер. — Кимми, прости, но я обязана это сказать. Он в тебя не влюбился, а хочет затащить в постель. Ты знаешь, что он лютый бабник. Ким похлопала густыми ресницами, куснув губу. Морщинка между ее нахмурившихся бровей сдавала с потрохами не веру в слова Вайлет. — Почему ты думаешь, что он не мог в меня влюбиться? Я… я страшная, да? — Ким, ты красавица! — Вайлет аж передернуло. Низкая самооценка Ким в наглую пролезла в личный разговор. — Дело не в тебе, а в том, что Джаред, увы, парень несерьезный. Тем более, раз стал таким принцем, рюкзак твой заносил и так ухаживает и все в один день — это внушает подозрения. Дело твое, Кимми… Но я бы ему не доверяла. «И ты не доверяй.» — в мыслях помолилась Беркли. Вывали она на подругу полную правду, что Джаред из банды Сэма, слился боком с боками своих дружков и, по определению, в курсе о всех их выходках — Ким сложила бы дважды два. И поняла, кто разорвал в клочья честь ее подруги. Пока Конвеллер молчала. Вайлет не прерывала ее немой крик души. Она все равно повернет подругу в нужную сторону. Если надо, Беркли могла убедить и слона забраться в мышиную норку. — Ты права, — голос Конвеллер надломился. Да, реальность — не сказка. Все сказки вообще придуманы разбитыми людьми, чтобы сделать мир хоть чуточку лучше. — Дам ему отворот поворот, если навяжется. Но, блин… Почему… — Понимаю, Кимми, — с глубоким расстройством вздохнула Вайлет. — Так правда будет лучше. Я Джареду не доверяю. Никому из них не доверяю. Зря Беркли не прикусила язык. Его можно было спустить с поводка или закатать в асфальт. Но только вместе с обладателем, который моментально попался под непонимающий взгляд Ким. — И Эмбри? Не доверяешь? — Нет, — Вайлет не выдерживала пауз. В любую из них два чудовища вернутся. — Он повязался с Джаредом и Полом, а они оба не представляют из себя ничего хорошего. — Когда ты начала так думать, лапа? — У меня интуиция. У меня… обострилась интуиция. Кажется, что теперь я просто отлично разбираюсь в парнях. И это не мы их не заслуживаем, а они — нас! Хорошо, что рядом не было Лейхота. Ибо он бы заткнул рот Вайлет. Она бы ни слова не произнесла из своей пылкой речи. Но перед Ким нужно было притвориться такой уверенной. Чтобы она, как и сделала, устало вздохнула и ответила кивком. Они обе прорвутся. Эти чудовища не победят. Джаред и Эмбри вернулись за стол, ловко держа в руках два подноса. Вайлет невольно пророчила им взглядом блестящее будущее в официантах. Все равно, с успеваемостью этих мускулов — им после выпускного сдавать либо документы, либо бутылки, а не экзамены. Ким с улыбкой шелестела жирной упаковкой своего бургера, отвесив Джареду емкую благодарность. Вайлет прилетела такая же еда. Девушек утянули в тихий и скучный разговор о буднях подростковой жизни. Киношки, игры, вечеринки — вот это вот все. Вайлет чувствовала себя относительно спокойно. Вкус желчи во рту она перебила пригоревшей котлетой. Но потом поймала взгляд Джареда. У нее это вышло случайно. Отныне Беркли — мастер навернуться на ровном месте и испортить свою жизнь еще больше. Джаред смотрел на нее с разными эмоциями. Он смотрел на нее так, будто слышал каждое слово.

***

«Мисс Реймис сказала, что меня кто-то должен подтянуть по учебе, иначе светит второй год. Я помню, Вэй, как ты предлагала мне помочь. Не передумала?»

Такое чувство, что даже мотоцикл Вайлет, на который она облокачивалась, нервно покуривая сигарету, саркастично шепнул:

Никче-е-е-емная.

Между ее подрагивающих губ застыл уже дотлевающий окурок, пока пальцы стучали по запавшим кнопкам, набирая ответ. Каждая буковка подсказана Лейхотом. «Хорошо, Эмбри, я тебя подтяну.» Эмбри прислал ответ молниеносно. Будто ему больше нечем было заняться, чем продолжать ее доламывать под корень. Точно. Нечем.

«Давай завтра. В библиотеке, после занятий.»

Вайлет чуть выпала в осадок. А потом подумала себя не ущемлять, и повалилась туда с грохотом. Библиотека. Не у него дома, не у нее дома, а словно… Нейтральная территория. С легким сердцем Беркли напечатала: «Хорошо, Эмбри.» — Беркли! Сердце Вайлет испуганно заорало во все горло, услышав крик Джареда. Он насквозь просочился злостью. Сам парень, подлетев к Вайлет, сначала уперся взглядом в ее телефон. Тот танцевал чечетку в ее дрожащих руках. Джаред, помрачнев еще больше, спросил: — Эмбри или Пол? С кем общаешься? — Эмбри. Не было смысла врать. Эти чудовища теперь знали Вайлет лучше, чем она сама себя знала. Кэмерон неожиданно запрокинул голову, тихо простонав, а потом вернул глаза на Вайлет, и она поняла — ничего хорошего не последует. — Ты просто больная, Беркли. С Эмбри и с Полом встречаешься, а в тихушку говоришь Ким, что им не доверяешь? И ее пытаешься убедить, что мне тоже не стоит доверять? У тебя хоть капля мозгов есть? Ты не можешь понять, что ты ведешь себя, блять, очень странно? Интуиция Вайлет не подвела. Он слышал каждое слово. Каким-то немыслимым образом. Злобному Джареду, у которого из ушей валил невидимый пар, Беркли нечего было противопоставить, кроме тихой, но поразительно громкой фразы: — Считай меня кем хочешь, но я никогда не буду доверять хотя бы тебе, потому что больше поверю в сегодняшний конец света, от миллиарда воздушных шариков, чем в то, что она тебе искренне понравилась, потому что ты бабник. Джаред завис. Лицо его стало растерянным. А потом нахмуренным. Вайлет со всей возможной смелостью смотрела в глаза парня, видя, как они чернеют. Все инстинкты Беркли встали на защиту Ким. Она ожидала от Джареда очередных комплиментов, угроз. Побоев, может. Все вытерпит, чтобы до него дошло, что он закинул удочку не к той рыбке. Джареда Вайлет толком не знала. Только о его репутации и принадлежности к банде Сэма. Большего от него не требовалось. Потому, может, странно… Что она представила, как парень встанет на дыбы и попытается ее уничтожить. Этого не произошло. Джаред тихо вздохнул, отведя глаза. И отправил Вайлет в нокаут своей речью. — Нечем с тобой поспорить, детка. Ты права, что я был бабником. Ключевое слово — был. Все гораздо серьезней, чем ты себе представляешь. Понимаю, что ты беспокоишься за Ким, потому что ее близкая подруга. Я рад, что вы друг у друга есть. Но, как говорил, все не так. Все глубже, Беркли, она мне не просто понравилась, а, мягко говоря, очень понравилась. Не для койки. Для души, для сердца. — Ты всю жизнь ее не замечал, — сощурившись, напомнила Вайлет. Джаред от правды не отнекивался. — Факт. Можешь думать, что я просто ходил слепым ебланом и не видел, какая она прекрасная. Могу извиниться, Беркли, за отсутствие к Ким интереса, до сегодняшнего дня, но я не считаю себя виноватым. Я ее не обижал, никогда. Забывал имя, да, но не делал ничего плохого, абсолютно. Сама призадумайся, раз ты тут меня своей моралью пытаешься задавить — сколько по школе гуляет пацанов, которые по тебе сохнут, а ты их не замечаешь? И так с каждым. Просто я очнулся. И сейчас я Ким тоже никогда не обижу. — Ну да, — буркнула Вайлет. — Не обидишь, просто отымеешь и кинешь. Нет у тебя любви. Я никому из вас не доверяю, Джаред. — Ну, ты точно больная, — парень вернул голосу силу. Вайлет искренне не понимала, как люди могут рычать. — Я понимаю, конечно, что у вас с логикой — беда, но у тебя, Беркли, это просто ебаная катастрофа. Да что ты несешь? Как ты можешь никому из нас не доверять, блять, если ебалась с Эмбри, а потом — с Полом? У тебя в этот момент недоверие отключилось? Люди, как бы, если не доверяют, то и близко не подходят, а ты, блять, санта-барбару мутишь, при этом за спиной мешая их с дерьмом перед девушкой, которую я — люблю, а тебя просто поебывают. Проспись, блять, девочка, полечи голову, а потом раздавай Ким советы. О любви ты заговорила. По рукам гуляешь, даже хлюпику Атеаре открыла дорогу, а меня, блять, попрекаешь. Подари мне инструкцию к себе, по применению, на мой день рождение, Беркли. Ты там будешь, потому что там будет Ким. — Не будет! — закричала Вайлет, сжав кулаки. Джаред сжал свои. — Не подходи к ней, ублюдок! — Ебануться, — расширив глаза, парень замотал головой. Он ждал, пока откуда-нибудь заиграет музыка, как в тупом мексиканском сериале. С такими-то драмами. — Теперь я еще и ублюдок. Потому что влюбился в нее, а на тебя вывалил правду. Извини, если грубо, Беркли. Но я бы тебе и слова плохого не сказал, если бы ты не оказалась такой лицемерной. В себе разберись, пожалуйста, а потом что-то кому-то советуй. Не знаю, блять, с Ким поговори… Если у тебя какие-то проблемы, и именно поэтому ты себя так ведешь. Ты мелишь чушь, Вайлет, просто чушь. Не доверяешь, блять… Ублюдки… Тебе силой ноги раздвигали, раз ты такими комплиментами раскидываешься? — Пока, Джаред. Вайлет, молниеносно надев шлем, с такой же скоростью присела в седло мотоцикла. Джаред поймал очередной ступор. Ну и девчонка. Она доведет его братьев либо до оргазма, либо до истерики. Но Джаред всегда от них отличался. Он обладал потрясающим талантом слышать безмолвное, отчего выкрикнул в звук грохочущего двигателя: — В чем дело, Беркли?! Ты куда убегаешь?! — Пока, Джаред! Вайлет уехала на своем мотоцикле от ответа, видя в зеркале перекошенное лицо Джареда. Тому претили недоговорки и серьезно забеспокоили. Нахмурившись, Кэмерон провожал взглядом мотоцикл с Вайлет. Он никогда не имел к ней претензий. Джареда никак не касалось чужое личное, пока оно не затрагивало его личное. Но парень заслышал ее сердце, когда закончил говорить. И подумал, что в седло мотоцикла Вайлет присела уже без него. Куча вопросов неприятно защекотали нервишки Кэмерона. Качая головой, он направлялся к своему старенькому пикапу. Вайлет его обескуражила. Джаред хотел собраться с мыслями, но велика была вероятность, что ни одна здравая на собрание не придет. В голове парня была Ким. Прилипла. Поселилась навечно, не думая никуда уходить. Джаред замер, вспомнив, как она вкусно пахла карамелью и приторным, жженым сахаром. Кровь его разгорячилась. Ким, Ким, Ким. Он на ней запечатлелся.

***

Мотоцикл вез хозяйку в полной истерике. Шлем затапливался ее слезами, блокируя рваный ветер, который хоть как-то мог привести ее в чувства. Зато природа резервации была великолепной. Деревья, зеленей зеленого, вздымались к небу. Ветер пропах гигантскими волнами соленого океана. За непроглядным туманом проскальзывали вершины гор и скал. Не стоит расстраивать такую природу своими жалкими проблемами. Газ до упора и пусть этот несправедливый мир для нее остановится. Мотоцикл фыркал себе мотором, да поглощал километры дороги, следуя задаче довести плачущую Вайлет до дома, к холодильнику с клубничным мороженым и к новой пачке сигарет. А там папа, наверное, уже вернулся со срубов. Будет сидеть в гостиной за телевизором, утянет любимую дочку в рассказы об их спокойной жизни. Вайлет порадовалась такому прогнозу. Но мотоцикл она остановила. Просто опять ударило. За вспыхнувшей радостью привалила очередная паника. Объяснимая. Слезы щипали ей глаза, а те видели перед собой недоуменное лицо Джареда, от которого Вайлет сбежала, без оглядки. Он не дурак. Он точно не дурак. Он доложит своему любимому Лейхоту, что в чем-то Беркли решила не играть в его игру. И Пол придет к папе. Придет к папе… Вайлет перестроила маршрут. Ожидаемое желание вернуться домой переросло в спонтанное желание больше туда не возвращаться, чтобы не видеть глубокого расстройства в глазах папы. Жизнь ее кончена. Все. Окончательно. Послушная машина уверенно лавировала между камнями и корягами, заезжая на обрыв Ла-Пуг. Мощный мотор урчал в унисон с бешено колотящимся сердцем хозяйки. Вайлет бежала. Бежала от боли, от предательства, от самой себя. Все кочки, каждая выбоина становились для нее очередными ударами. Ей хотелось выть, кричать, рвать на себе волосы, но единственное, что вырывалось из горла — судорожные всхлипы. А в них, тихое и мимолетное…

«Я Вайлет Беркли, я очень люблю Эмбри Колла!»

Все равно все станет только хуже. Минует какое-то время, и она перестанет доверять собственной тени. С такими мыслями Вайлет остановила мотоцикл в метре от края обрыва. Он повалился на землю, потом повалилась она, но взмела на ноги, небрежно стягивая и швыряя шлем в сторону. Ее разум сдался, заглушив все, кроме дикого желания начать все сначала. — Беркли, ты че? Может быть здесь, а потом — там, в океане, она снова сможет стать собой. Вайлет уверенно направлялась к краю обрыва, с радостью подмечая, что еще чувствует под ногами почву. — Алло! Куда ты?! Страшно, когда ничего не сделаешь и идти, кажется, уже некуда; и обрыв манит лишь тем, что он — обрыв. — ВАЙЛЕТ! БЛЯТЬ! СТОЯТЬ! СТОЯТЬ! Странно, что Эмбри — не глухой, да и она — не немая. Но их правды расходятся вспять, никак не могут сойтись. Один рывок — и боли не будет. Вайлет глотнула холодного воздуха, максимально широко дернув ногой. И подошла к обрыву, тут же склонившись и прикрыв глаза. — Ну нет, блять! Нет, Беркли! Дура, ты что вытворяешь?! Вайлет несдержанно взвизгнула, расширив глаза. Уголок одного из них поймал знакомое лицо. Его обладатель в последнюю секунду, наверное, схватился за капюшон ее синей куртки, швыряя за него куда подальше от желанной смерти. Раскинувшись на земле, Вайлет пустым взглядом глядела на Джейкоба Блэка. Вот это встреча. — Ты что вытворяешь, Беркли? У тебя крыша поехала?! — было заметно, что Джейк старался говорить спокойней, но его разрывало. Роль неожиданного спасателя ему не понравилась. Вайлет не отвечала. Сидя на земле, она придвинула к себе колени и спрятала в них лицо. А потом комично натянула на голову капюшон. Джейк продолжал добиваться правды: — Прости, Вайлет, за банальщину, но не в мою смену! В чем дело? Решила так просто взять и сдохнуть? Там высота огромная и океан ледяной! Ты разбилась бы насмерть, понимаешь?! — Понимаю. — Пиздец! — заключил Джейк. Ощутив, как он стянул с нее капюшон и попытался поднять голову, Вайлет приготовилась к атаке. На своем больничном Джейк не изменился — такой же длинноволосый, но более массивный. И в росте набрал. Поэтому все, чем он могла с ним бороться, пытаясь отвязаться от ненужного внимания — так это слезами. — Да блин, — парень смутился. Его тушка, приземлившаяся рядом, была горячей. Вайлет чувствовала этот жар даже через куртку. Но в голос Джейк вернул спокойствие. Вообще начал с ней разговаривать, как с ребенком. — Что у тебя случилось? Все так серьезно, чтобы раз — и все? Умереть? — Вайлет не отвечала. У нее самобичевание. — Ладно, можешь не рассказывать. Но ты сегодня не умрешь, Беркли, и в другой день тоже. Я твоему отцу пожалуюсь. — Нет! Вайлет подняла голову, как Джейк того желал. Увиденное ему не понравилось. В потекшем макияже он приметил мертвую бледность, а ореховые глаза одноклассницы потухли. Джейкоб вскинул ладони, не зная, как еще успокоить, вдобавок с честным: — Хорошо, не расскажу. И ты со мной не делись, раз не хочешь. Но я тебе уже сказал, что смерти не будет, Беркли, не надейся. Отовсюду есть выход. — Что ты тут делаешь? Стеклянные глаза девушки гуляли по телу Джейкоба, замечая отсутствие куртки. Но он, хотя бы, был в теплой зеленой толстовке. Откинув длинную прядь волос, Джейк хмыкнул. — Сижу на больничном. Ну, а если серьезно, мне осточертело подыхать в четырех стенах. Чахну. Вышел подышать воздухом, как нельзя вовремя, оказывается. — Ты больше не болеешь? — Блаженная Беркли, ты беспокоишься о моем здоровье, правда? — Блэк опять пошел напролом. — Хуево себя чувствую, но жить буду. Только температурит. У тебя что случилось, а? Совсем не с кем поделиться? Как же Конвеллер? — Не с кем, Джейк, — тихо вымолвила Вайлет, вновь пряча лицо в коленях. — У меня любовь. Ха… Джейк молчал какое-то время. Ощутив легкий хлопок по спине, Вайлет снова взмела на него глаза. Парень протягивал ей початую бутылку бурбона. И хохотнул, одобряя, как глаза Беркли искренне удивились. — Говорю же. Чахну. Пытаюсь себя как-то подбодрить. Глотни, согреешься. Вайлет не спорила. Только раньше не пила бурбонов, потому уверенно сделала большой глоток. Зря. Обжигающая волна прокатилась по горлу, заставив закашляться. Слезы непроизвольно выступили на глазах. Джейк держал непроницаемое лицо, лишь слегка дернув бровью. Он явно ожидал такой реакции. Вайлет откашлялась, отдавая ему бутылку и чувствуя, как к щекам прилип унизительный румянец. — Крепко, — просипела она. Джейк усмехнулся, отчего вокруг его теплых глаз собрались заметные морщинки. — Ну да, не сок. Расслабляет, — он сделал уверенный глоток бурбона, глазом не моргнув. Голос Блэка сорвался на хриплый шепот. — У меня тоже любовь, Беркли. Вайлет только кивнула. Вот и нашли с Джейкобом, с которым у нее за жизнь было еще меньше разговоров, чем с Квилом, тему для обсуждения. Два клишированных неудачника в подростковых мелодрамах. Они пили бурбон, передавая друг другу бутылку, как трубку мира. Беркли дожидалась, когда Джейкобу осточертеют ее сопли, которые никак не прекращались, после чего он уйдет. Удивительно, каким Блэк был проницательным. Вайлет передернуло, когда она услышала колкое: — Я от тебя не уйду, Беркли, не надейся. Мы, может, даже устроим девичник, если ты к себе не пригласишь Конвеллер. — Спасибо за заботу, Джейк, — искренне поблагодарила Вайлет. — Но у тебя своих, наверное, хватает. Не стоит… — Стоит, Вайлет. Не знаю, что у тебя на самом деле случилось, но единственное, с чем ты не можешь бороться — так это с силой гравитации, если в прыжке передумаешь умирать. Расслабься, Вайлет. Пьем с тобой бурбон, потом покурим, успокоимся. Дай свой номер запишу. Договаривая, Джейк уже тянул Вайлет свою большую ладонь. Не споря, она отдала ему свой телефон. Удивительно, какие у Эмбри были прекрасные друзья. И как нелепо он их потерял. Джейк вбил свой номер и, отдав Вайлет телефон, хохотнул с ее реакции на имя контакта. — «Здравый смысл»? — Лишним не будет. На, еще глоток. Пока смеркалось, сердце Вайлет по-тихому успокаивалось. Жар Джейкоба был таким же, как у шайки Сэма. Но он не обжигал, а согревал. Согревал. — Еще глоток. Вскоре он в наглую споил Вайлет. И, когда помог ей подняться, заговорил с пробудившимися чувствами, кивнув пальцем на обрыв: — Не выход, Вайлет, не выход. Поговори с кем-нибудь, мне можешь позвонить, когда опять накроет. Раз совсем некому. Беркли, ну… Жизнь-то еще впереди. Одни не умрем. Может, и впятером потом будем с кем-то жить. — Лучше одной. — Лучше. Но без одного — тяжело. Джейк оставил мотоцикл Вайлет, пообещав, что пригонит его к ее дому позже. Девушка садилась в старый «Фольсваген» парня, тут же прижав усталое тело к сиденью. Парень на полную включил печку, а потом сказал: — Твой телефон не меньше часа надрывался. — Часа? — недоуменно переспросила она. — Мы там были час? — Да больше. — Почему не сказал, что звонят? Беркли ничего не слышала, кроме успокаивающего голоса Джейка. — А оно тебе надо было? Побыла одна и тебе стало лучше. Батя звонил, наверное, посмотри. Не одобряя вспыхнувшей бледности на лице Вайлет, Джейк тихо цокнул. Он завел двигатель и, отправив свою тачку по плохим дорогам резервации, обрадовался, когда Беркли перезвонила. Это действительно был ее отец. В последнее время слух Блэка обострился. Он слышал, как Хэмиш читал Вайлет нотации больше не пропадать на такое долгое время. Потом Джейк улыбнулся. За компанию с Беркли. Взгляд ее чуть посветлел. Это хорошо. Джейкоб Блэк всегда прав. Он пустозвонить не умеет.