Глава V: Было достаточно.

Все так ждут того момента,

Когда ты пойдешь ко дну.

Я ж твой друг, на сто процентов,

Тебя нежно подтолкну.

— Спасибо за классную ночь, девочка. Вайлет замерла. Приняв звонок Квила перед школой, она ожидала от того услышать что угодно, но только не это. Вовремя поняв, что тишина от Беркли зазвучала угрожающе, Квил поспешно вставил: — Да это из песни Рианны, блин! Мы же на этой неделе ее слушали, забыла? — А, — моргнув, Вайлет вздохнула с облегчением. Паранойя. Развивалась паранойя. Это действительно просто строчка, из песни любимой парнем певицы, которую тот напевал каждому в зоне его действия. Вместо приветствия и прощания. Такой безобидной придурью заразился Квил. Вайлет поставила вызов на громкую связь и, отложив телефон, продолжила докрашивать вторую стрелку. Когда-то ей должно повезти. Быть может, именно в этот день, когда слабое солнце за окном для Беркли засветилось по новой, она не будет плакать и прощаться с хорошей косметикой. — А ты с дедой тоже теперь так здороваешься, Квил? — Могу, легко. Но он наполовину глухой, и слушает только радио. Вайлет ощерилась. Возмущения в голосе Квила повеселили. Пока он на фоне бухтел из телефона, Беркли заканчивала макияж. Бальзам упал на ее губы с легким розоватым блеском. Причмокнув, девушка подошла к шкафу. Стандартная рутина. Манифест обыденности. Всегда существовала школа, ни во что не ставя состояние своих учеников. У Вайлет появились плюсы — к ней вернулось ее состояние, пусть и побитое, но ее. — Я забыл, что сегодня тест по физике. А еще забыл, в каком кабинете у нас проходит физика. — Уверена, что ты сам себя очень радуешь, Квил, — с сарказмом протянула Вайлет, застегивая на себе рубашку. Мягкая ткань в синюю клетку. Черные джинсы свободного кроя. Стандартные конверсы, все тот же макияж. Но сегодня Вайлет добавила себе две изюминки: блестящие нити в низкий хвост и слабую улыбку. Искреннюю. — Ты учила физику? — Нет. — Тогда почему я должен учить физику? Чтобы ты меня позорила отсутствием знаний, Летти? — Хорошо, что я плохо слышу, Квил. — Ну, ну. Ты после школы — куда? Пальцы Вайлет замерли на шкурках. Она невольно дернула ногой от такого вопроса. Ответ был. В нем господствовал Эмбри, который после школы опять ждал ее в библиотеке. С момента обнажения его души прошло четыре дня. На дворе стукнул вторник, напоминая — Колл стал душкой, который даже дышал в другую сторону, когда Вайлет меркла. Но она все равно не могла избавиться от чувства страха в его присутствии, что, несомненно, свидетельствовало о его невероятной чуткости и тонком душевном устройстве. — А, да, Летти, забыл. Повторю громче. Ты после школы — КУДА?! — Ха-ха-ха! Застав Квила врасплох своим смехом, Вайлет насладилась гробовой тишиной, утихнув и сказав: — Увидимся в школе. У меня уже голова от тебя болит. — А я даже не старался. Пока. — По… Квил сбросил вызов. Вайлет не успела договорить, отчего нахмурилась. У нее точно паранойя. Иначе непонятно, почему она расценила такую скорость всегда медленного Атеары за стремительный побег. Но ладно, подумала Вайлет, хватая рюкзак и тихой поступью выходя из комнаты. Отец был на срубах, зарабатывая важные для жизни бумажки, из-за чего Вайлет ходила по пустому дому. До первого урока оставалось полчаса. Это время она планировала занять любованием природой родной резервации, проносящейся фоном перед ее мотоциклом. Но, выйдя из дома, Беркли поняла, что ее план изменился. Перед крыльцом дома, вперив острый взгляд в Вайлет, вальяжно разлегся очередной волк с таким невозмутимым видом, будто тут всегда было его место. Дернувшись от неожиданности, Вайлет затеребила пальцами рукав синей куртки, тут же прикрываясь улыбкой. Ей не хотелось как-то расстраивать этого духа своей детской наивностью, которая никак не давала ей запомнить, что ныне на духов бессмысленно так реагировать. Есть и есть. Блестящей серой тушке, дернувшей одним ухом, Вайлет утчиво и глуповато кивнула, так здороваясь. Тогда волк громко зафыркал, приоткрыв пасть. Как будто засмеялся. А потом Беркли услышала настоящий смех. Чудовищный. Это чудовище нараспев произнесло: — Еще спишь, детка? Ногами шевели, ну. Вайлет взглянула на Пола, замершего у своей машины. Крепкое тело облокачивалось на облезлую краску и бесчисленные царапины, нося на себе лицо, на котором непролитой кровью Вайлет было написано, что это ее остановочка. Пока комок нервов катался по горлу девушки, она ощутила, как из нее опять вынули душу. И заставили жить. Когда дух резко рыкнул, с явной угрозой и взмел на лапы, обнажив пасть острых зубов, Вайлет попятилась назад ко входу в дом. Но Пол, как всегда, умело лишил ее нужной жизни, грозно выкрикнув: — Сюда подошла, блять. — Зачем… — Лейхот пугал, конечно. Но дух волка — не меньше. Он продолжал на нее рычать, щелкая челюстью. Но вдруг — успокоился. Не спеша, сначала прикрыв пасть, а затем упав на землю, укрыв в ней мокрый нос. Вайлет вернула глаза на Пола, заметив, как тот прикрыл свои и опустил голову. Голос его стал гораздо спокойней, но привычно растрясывал душу Беркли просто потому, что вновь зазвучал. — Поехали в школу. Я тебя подвезу, — бледное лицо Вайлет опять нагоняло на парня злость. Снова деваха взбесила. Он всего-то захотел подвезти ее до школы, а она, гордячка, даже на него не смотрела. Но вдруг — ожила, так резко, что подняла за собой ветер, когда подскочила к Лейхоту с нервной улыбочкой. Вайлет на секунду отвернула голову, заметив, что волк исчез. Пол, став единственным героем ее новой трагедии, довольно ощерился. Бровь на его скуластом лице дернулась. Вайлет показалось, что даже таким жестом он дал ей хорошую пощечину. — Хорошая девочка, — нет, она ошиблась. Вот эта была получше. — Как у тебя дела, Вайлет? Пол вечно произносил ее имя так, словно до невозможности в него влюблен. Вайлет смело задержала на нем глаза на рекордные пять секунд, после чего опустила их и голову, скрючившись. Скажи Полу правду, что дела у нее были хорошие, пока тот не появился и все не испортил своим существованием — то кулаки его зачешутся, поздоровавшись с каждой частью лица Беркли. В этом у нее сомнений не было. Да и понимала она, что от его вопросов нельзя отнекиваться. Нужно отвечать моментально, четко и чувственно, не с могильным голосом и не со стеклянным взглядом. Ничего из этого Вайлет не проделала. Мина под ней взорвалась, выпустив из Лейхота очередную вспышку злобы, с которой он ухватился одной рукой за ее талию, прижимая к своему телу. Визг вышел из Беркли машинально. Как и прикрытие глаз под жгучим вниманием парня. Он был тем, который бил, потому что любит. Его рука собственнически оглаживала ее талию, а дальше, недовольная наличию куртки, пролезла под нее. — Ты уже родной язык не понимаешь? — Пол, дела… Хорошо. Спасибо, что спросил. Вайлет дышала с Полом одним воздухом. Даже это было отвратительно. Но тот ухмыльнулся, довольно. После чего совершил то, отчего из Вайлет вылетели все эмоции, все мысли, оставив только потешное веселье. Оно невольно вышло через широкую улыбку, дополнительно натянув все нервы. Лейхот опять недобро оскалился. По Беркли было видно, что небольшой букет лилий, который он ей протягивал, забрав с капота, не имел никакой ценности. Пол, должно быть, думал, что она оценит его скромный, но искренний порыв. И она оценила. Оценила, как первоклассный комик оценивает плохо написанный сценарий — с ироничным удовольствием и желанием сбежать. Она и пискнуть ничего не успела, как Пол рыкнул: — Цветы забери. — Пол, не стоило, спаси… — Цветы, блять, забрала. Заебала. Вайлет победила скорость света, выхватив букет из дрожащей руки Пола раньше, чем тот это понял. Парень комично поморгал, после чего кинул одобряющий взгляд на Вайлет, прижимающую к себе букет. Пусть будет подушкой безопасности. Иначе эти цветы Лейхот положит на ее могилу, если она опять начнет его раздражать. Страшно. Очень страшно. Так, что внутренности внутри сливаются в один густой ком, а тот с едкой желчью катается по всему телу Вайлет, делая остановки только тогда, когда Пол опять смотрит на нее с улыбкой. Как сейчас. Но он убрал свою руку, что Беркли порадовало. Тогда Лейхот незамедлительно напомнил, что он появился в ее жизни не для того, чтобы приносить в нее радости. Бесчисленные мурашки на теле Беркли затаили дыхание, когда лицо Пола над ней нависло, а губы саркастично шепнули: — И где благодарность? — Спасибо. — Не так. Он ее поцеловал. У Пола, наверное, именно это считалось поцелуем. Когда зубы прикусывали нижнюю губу Беркли, а язык, наткнувшись на преграду, тут же спустился с поводка громогласным требованием: — Зубы разжала. Вайлет не спорила. Ведь ей еще жить и жить. Тогда, когда Пол опять куда-нибудь канет, занимаясь другими чудовищными делами, Беркли снова вспомнит, как дышать. Ну а пока — его поцелуй. Пол им упивался, только кровь его опять горячилась, когда стуки сердца Вайлет в унисон доложили, что он ей не нравится. Отстранившись, Лейхот выдал: — Принцессочка? Я хуево целуюсь? Улыбка на размер меньше опять охватила губы Вайлет. Пожимание плечами отправило в Пола еще одну петарду. — Хуй знает, что тебе надо, Вайлет, раз ты продолжаешь скалить зубы. Попиздили в школу. Когда Вайлет не видела лица парня, ее чувство собственного достоинства громко кашляло и требовало хоть как-то себя защитить. Можно было понять, что это не закончится ничем хорошим. Но она все равно подала голос и, казалось, сама промозглая погода еще ниже охладила температуру воздуха. — Пол, пожалуйста, отстань от меня. Я хочу одна доехать до школы. Пол замер с рукой, открывшей пассажирскую дверь машины. Он не смотрел на Вайлет, саркастично говоря: — Я от тебя не отстану. Смирись и все. Лейхот забрал у нее надежду, а потом вернул ее скомканной и дырявой; абсолютно тонкой, прозрачной. Вайлет присела в его машину, тихо радуясь, что хотя бы ее отец был в порядке. Пол держал молчание, выруливая на дорогу. Вайлет ежилась, но в мыслях уже хохотала с этого парня. Он так негодовал с того, что она держала перед ним оборону и не запрыгнула на его великолепную тушку даже после неожиданного букета. И его поцелуи ей не нравились. Сука. Как можно променять столь одухотворяющий поцелуй на какую-то свободу или, не дай Бог, собственное мнение? Ни за что. Просто верх блаженства — жить в тени человека, питаясь крохами его внимания и надеясь на очередную, поистине незабываемую встречу. Мужская логика Лейхота была просто и безупречна. А его регулярно доносящиеся до ушей Вайлет рыки вскоре превратились в тишину. Беркли вмиг зажала рот ладонью, всхлипнула и тихо заскулила, искренне не понимая, почему у боли нет никакого предела или лимита. Всегда казалось, что то, что она испытывает сейчас, это максимум. И тяжелее, хуже, больнее быть не может. Но нет. Нет. Пол прорвался еще дальше, когда положил ладонь на ее коленку, грубо сжав кожу очередным приступом «любви». Удивительно, но он ее убрал после такой реакции Беркли, пусть и незамедлительно вставил: — Какая же ты нежная. Лет сорок будешь приходить в себя? — Что тебе… — сбивчивым шепотом заговорила Беркли. — От меня… От меня надо? Пол громко кашлянул спустя какое-то время. Уловив намек, Вайлет подняла на него голову. Лицо квилета было уморительно растерянным. Но глаза почернели, и рот продолжал рычать. — Ты ебанутая? Ты мне нравишься. Вайлет вздохнула поглубже, ощущая такой прилив уверенности, который точно ничем хорошим не закончится. — Нравлюсь? Для койки я тебе нравлюсь? — А это уже не твое собачье дело. Закройся. Глаза Беркли забегали по салону, ища букет лилий. Потянувшись к задним сиденьям, Вайлет, выпустив яростную боль, швырнула его в открытую форточку. Тачка молниеносно остановилась. Беркли, слившись с сиденьем, забралась на него с ногами и прикрылась руками. В краешке глаза она успела заметить, как над ней замахнулась рука Лейхота. Но удара не последовало. В салоне было тихо. Подозрительно тихо, будто Лейхот всегда производил впечатление другого человека. Аккуратно на него обернувшись, Вайлет увидела, как парень тяжело дышал, качая в воздухе сжатым кулаком. Неизвестно, что он видел за закрытыми глазами. Вайлет видела человека. Да, Лейхот был похож на человека. И душа у него имела форму человека. В его молчании Вайлет чувствовала угрозу. Но оно опять возвращало к ней небольшую смелость, небольшую для нее и разрывающую для Пола. — Я пожалуюсь на тебя Джареду. И Эмбри. — Ого. Салон заполонил громкий смех. Дьявольские нотки в нем отдавались эхом в ушах Беркли, пуская болезненные импульсы в висок. Она вновь приросла к своему сиденью, спрятав глаза и голову, да и душу прихватила, которой влюбленный Пол не интересовался. По крайней мере, в собственных глазах Беркли не была совсем унижена. Как бы вспыхнувшее веселье Лейхота не утверждало обратное. Он продолжал смеяться и щериться, хотя душу коробили угрозы Вайлет. Все равно на подкидыша — у того молоко на губах не обсохло, чтобы даже чихнуть в сторону Пола. Но вот Джаред… Не сколько его близкий друг, сколько вечный здравый смысл, нередко бухтящий за его спиной. Кэмерон любил театрально зачитать Полу нотации. Прознав об истории с Вайлет, он встал на дыбы, и разговор закончился не очень. Помнится, на кухне дома Адли, откуда Вожак и Эмили выскользнули в магазин, Пол, разглядывая побитого Эмбри, который вправлял себе нос на диване, сказал Джареду: — Пиздец ты выдал, Кэмерон. На брата наехал из-за бабы. Она его сама позвала, ты будто, блять, в эфире этого не видел. — Сделаю вид, что я тебя не слышал, — Джаред поднял на Пола глаза, заслышав недовольный рык. Тогда румяный кекс в руке парня отправился не целиковым в рот, а метнулся четкой пулей Полу в солнечное сплетение. Тот упал со стула, улавливая в своем рычании возмущенное: — Ты че, на полном серьезе? Не пугай меня, нахуй, Лейхот. Девчонка ему отказала. Для тебя это не аргумент? — Аргумент, — честно ответил Пол, следом добавив больше честности. — Он тупо потерял контроль. Тебе ему надо сопли вытирать, а не Беркли, которая будто не видела, что он не в себе. И в лесу его вспомни, каким он там был поплывшим. И в доме таким же, а ей — похуй, сидела и давила лыбы. Выгнала бы и все. Мозгов у нее нет. — Боже, как же мне дорога твоя дурья бошка, Пол, — Джаред покачивал головой, показательно перешагнув Лейхота и приближаясь к холодильнику. Пока он доставал вчерашнюю лазанью, вдыхая вкусный запах, то начал говорить с грустью: — Мелкая она еще, Пол. И девочкой была. Че она о парнях знает? А ты меня напрягаешь, брат. Раз раньше узнал об этой истории, то какого хуя нос на лице Эмбри не поменял местоположение? — Я тебе уже сказал, долбоеб, что не собираюсь его осуждать за то, что силы не хватило удержать своего зверя. А ты конченый, Кэмерон, — поднявшись на ноги, Пол одарил Джареда сталью в своих черных глазах. Тот и бровью не повел. Воздух на кухне накалился. Казалось, еще секунда, и лопнут обои, не выдержав напряжения столь титанической битвы взглядов. Джаред стал воплощением невозмутимости, невозмутимо нанизав на вилку кусок лазаньи. Он жевал, показывая скалящему Полу, что совершенно не впечатлен этой драматичной паузой. — Ну договаривай, брат. — Ты кого из себя строишь, Джар? У тебя все бабы были расходным материалом. Куча из них рыдали, чтоб ты их за ручку повадил, а ты шел очередную укладывать. Топишь за Беркли, будто ничего из этого не помнишь. — Справедливости ради, я никого никогда не насиловал. Джаред заметил, как Эмбри передернуло. Он оставил ему очередной болезненный удар, только не думал извиняться. Кэмерон не только топил за правду, но и других в них утапливал и, если требовалось — силой. Джаред яро бунтовал против любых иллюзий, а уж как вел борьбу, грубо или осторожно, его не волновало и на чуть-чуть. Пол громко хмыкнул, надавив: — Запечатление тебя сделает каблуком, Кэмерон. Может, сразу перестанем с тобой общаться? — Тогда сразу собирай свою необщительность, любимый кусок дерьма, в чемоданчик и вали нахуй. Когда под кожей Лейхота загуляла лихорадка, на пепелище его прошлого ехидства Джаред оставил громкий вопрос: — Ты точно с ней ебешься, Пол, или так, пиздишь нам с три короба? Эмбри опять передернуло. Джаред опять это заметил. И почувствовал радость, что парень сохранял контроль. Хотя теперь, при упоминании Вайлет, его глаза превращались в два больших сердечка. Пол метнул взгляд на Колла, но запел для Джареда: — Все перепихоны показать в эфире? — Какая-то хуита, Пол. Как-то быстро она с тобой связалась после этой истории, — Джаред нахмурился, возвращаясь за стол. Пол поспешно отвел от него глаза. Джаред из своей коллекции разнообразных взглядов достал самый нелюбимый — неверующий. С легкими нотками осуждения и со шлейфом желания добраться до правды. Оно Полу не надо. Он поспешно вставил, максимально искренне: — Бабы, Кэмерон, их не поймешь. — Ладно, Пол, — Джаред заговорил устало, цокнув и покачав головой. — Надеюсь, что ты ее не обижаешь. — Только натягиваю. А то подкидыш, — Эмбри выгнулся под прицелом оскалившейся пасти Пола. — До пенсии будет себя закапывать, пока Беркли не успеет раздвинуть ножки и под его Атеарой. — Отпиздить бы тебя, Пол, за такие слова, — Джаред помрачнел. Пол его с радостью поддержал. Прежде чем их кулаки встретились в противоборстве взглядов на жизнь, Эмбри встал между парнями, вскинув ладони к груди каждого. Джаред поймал на себе внимание. — Забей, Джар. Ты все правильно говоришь, но хватит. Я сам все исправлю, это чисто моя история. — Так и не дойдет, сиротка, до тебя жестокая правда. — Я тебя услышал, — скрипнув зубами, ответил Эмбри. Пол, после театрального поклона, выскользнул на улицу куда подальше от серьезного взгляда Джареда, надумавшего пробраться в его душу. Но успел услышать от него сердитое: — Пацан, ты себя слушай. Себя, блять. Разум любезно ускорился, позволив Полу прокрутить это воспоминание быстрей, чем Вайлет выскочила из машины. Она взвизгнула, когда он грубо перехватил ее руку, буквально швыряя на свою грудь. Беркли громко задышала в горячее плечо и закрутилась в руках парня. Его рыки оставляли ожоги на ее ухе. — За папашу не беспокоишься? Ладно. Давай по-другому. Если ты что-то им рявкнешь, просто потому что тебе, ебанутой, не нравятся мои безобидные ухаживания, они моментально станут не безобидными. Догоняешь? — Нет… — это был не ответ. А так, очередные помехи перед глазами, когда реальность вновь оборачивалась чудовищной. Поймав взгляд Пола, Вайлет обмякла, ответив кивком. На той неделе Лейхот довез ее до океана. Если повторит это летом, то научит не плавать, а даст утонуть. Он протянул ей свою ладонь. Вайлет, смотря сквозь него, протянула свою руку. Можно дать ему руку, но потом требуется пересчитать пальцы, все ли на месте. Данная особь в глазах Беркли признавалась полностью не стабильной, чью психику молниеносно клинило между «люблю» и «убью». Очевидно, что после приятных слов, Пол произнес неожиданные, с поразительной лаской оглаживая поясницу Беркли. — Ну ты дурная, детка. Не хочу я тебя обижать, не хочу. Но до тебя все никак не допрет, что я не из-за съехавшей крыши тебе тут цветы подгоняю, гулять зову, с отцом твоим нормально разговариваю. Хочешь извинюсь, что грубо потребовал заварить лапши на ушах подкидыша? — Подкидыша? — непонимающе пискнула Вайлет. Ее трясло. Какими же гадкими были прикосновения Пола. Она старалась о них не думать. Старалась, как голодный солдат о сух-пайке. Но даже крошечная молекула кожи ежилась под этим кошмаром. — Твой любимый Эмбри — подкидыш. Там смешная история. А теперь давай ты перестанешь меня перебивать, пока я не нашел твоим губам другое применение. Пол говорил елейным голосом. Он желал пошутить. У него такое чувство юмора. — Подкидыш крышей бы съехал, если бы ты его не успокоила. Поэтому ты сделала доброе дело, детка. А я, как бы, если память у тебя не отшибло, до этого провала подкидыша и слова плохого тебе не сказал. Он обосрался, поэтому забей на него хуй. Утешила ты его достаточно. Не твой пацан. У вас бы были одни сопли. За ручку гуляли бы до луны, под луной потом бы поцеловались, и совесть бы сожрала. Не зашли ли вы слишком далеко. Вайлет не отвечала. У нее даже голос не выдержал таких россказней. Непонятно, ведал ли Лейхот, как мастерски давит на все ее чувствительные точки. Сердце нахально щекочет напоминаниями о ее любви, а сам о своей поет. О своей… любви… Не зная, как еще можно себя отвлечь, Беркли прилипла взглядом к крепкому плечу Пола. Но она ничего не видела. Так, сплошная тьма перед глазами, вместо племенной татуировки, выглядывающей из-за синей футболки. Шайка Сэма, как всегда, бросала вызов самой природе, не думая трястись от холода. Любовь Пола опять ему помешала почувствовать Беркли, ведь он поделился: — Тату не люблю, детка. Пришлось набить. — Ладно, — пустой, отстраненный тон удосужился прикосновению Пола к ее бледной щеке. Утешал, наверное. — Потом могу набить еще одну, с твоим именем. На ребрах, под сердцем. — Ты не любишь тату. — Ну. Чувствуешь масштабы моей любви? Вайлет вернула глаза на парня. Зря. Не существовало в мире лучшего способа за секунду лишить ее всей одежды. Такой она выглядела в его голодных глазах. А он успевал заваливать нежностью. У Лейхота сбились все понятия устоявшихся моральных норм. Вайлет снова понурила голову. Сложный выбор. Вынудить Пола ее разлюбить или подождать, пока ему надоест ее ненавидеть. — Забей на своего отца, Вайлет. Ничего я не буду ему рассказывать, это в прошлом. Пол начал говорить приятные вещи. Но между «приятными» и «хорошими» — семь суток езды на поезде. Вайлет только неверующе хмыкнула, дернув плечами. — Да ты, блять, реально надо мной издеваешься, — он вернулся в колею. Зарыл руку в ее волосы, в короткую секунду распустив хвост. И склонил голову, хриплым шепотом скользя по губам. — Беркли, включи уже мозг и допри, что я уже не знаю как еще мне к тебе подобраться. Не буду я болтать с твоим папашей, потому что подкидыш больше не плачет. А он тебе не нужен, потому что отношения у вас сразу не задались, потому не страдай хуйней. И он, кстати, о тебе не лучшего мнения. — Твоими стараниями… — прерывисто выдала Вайлет. От греха подальше, ее глаза были прикрыты. Не хотелось снова стать под звериным взглядом Пола куском мяса. — Ну да, — даже не видя парня, она точно знала, что тот ухмылялся. — А он поверил. И что, из-за этого стал достойным? Чтоб ты понимала, но он нам всем песни поет, как ты с хлюпиком Атеарой ебешься. — Сам это наговорил, — буркнула Вайлет. Пол сдул с нее остатки смелости, когда дернул за волосы. Определенно, случайно. Такое намеренное действие в его программу защиты всего племени не входило. — Так и не поймешь, дура. Наговорил, да. Чтобы он успокоился, все забыл и потом от тебя отъебался. Такой я нехороший, детка, а он — классный, хотя верит каждому моему слову? — Не верит, — изумленно выдохнула Вайлет. — Он мне сказал, что не верит. Очередной оскал Пола трепетно тронул ее в легкие, сжав их до размера маленького, хрупкого воробушка. — И ты ему веришь, Вайлет? Они не сводили глаз друг с друга. У Пола так — любовь, а у Вайлет — полное отсутствие вариантов для побега. И разум предал, не подсказывая хозяйке как-нибудь укрыться, пока Лейхот точно ее не уничтожил. Затеял игру в «верю не верю». Она, как на зло — ей прониклась, серьезно подумав, правду ли ей говорил Эмбри. Или… Или счел такую ложь великолепной возможностью вновь подобраться ближе. — Язык проглотила? — Ты свой… язык проглоти. — И твой прихвачу. Сукин сын. Его спина ранила ее нож. Вайлет тут же в мыслях прикрылась за Эмбри. Вряд ли обманывал. Глаза всегда говорили правду, всегда, особенно мокрые. И лица. На них очень много информации, оказывается. Чаще всего с ними можно и не разговаривать. Вайлет ровным голосом сказала: — Верю. Пол заулюлюкал. И, театрально вздохнув, покачал головой. — Дурочка. Не говори потом, что я тебя не предупреждал. И не забывай, — вновь его губы были слишком близко. — И в уме держи, что я тебе сказал. Я, может, грубый и наглый, но получше подкидыша, которым каждый помыкает, как дешевой шлюхой. Пол отпустил Вайлет, когда она кивнула. Это ее стандартный ответ на все хорошее и на все плохое. Машина продолжила везти их до школы. Салон пропах отчаянием Вайлет. Когда Пол засвистел себе под нос, в ритм с бодрой музычкой из радио, Вайлет думала, что все наконец-то сошлось. Истинная моральная боль подцепляет тебя за кожу крюками, подвешивает в воздухе и шепчет на ухо о том, как она крепко держит. Пол Лейхот представлял из себя вариант идеального парня, с которым можно было потерять всю себя. Всю. Насильно. Вайлет думала, что избежала тотального нокаута, но когда Пол сказал: — Папашу не трону, детка, но рот держи закрытым. Не надо кому-то рыдать. А то я не железный. Не железный. В ее глазах потемнело.

***

«Я уже в школе. Дела до этого были. Встретимся перед библиотекой или только там?»

Пока под боком ворчал Квил, недовольный с отсутствия Джейкоба, Вайлет выходила с ним из кабинета, неторопливо печатая Эмбри ответ: «Давай в библиотеке. Я обедаю с Ким.»

«Хорошо. Как у тебя дела, Вэй?»

Он постоянно об этом спрашивал. А в жизни — таким тоном, словно мог решить все дела Вайлет, если бы те были не лучшими. Все, в общем-то. Но она пресекала все его порывы помочь в любом вопросе, отчего отправила емкое: «Все хорошо, Эмбри. Увидимся.» И, убрав телефон в карман, была атакована вопросом Квила: — Ты больше не фотографируешь? Он был неожиданным. Беркли машинально взглянула на свой красный рюкзак, свисающий с плеча. Камеру она всегда с собой носила, но Атеара сказал правду. Новых фотографий в ней не было с того момента, как в жизни Вайлет не было истории с Эмбри. Ожидаемо, ей было не до хобби. Да и не до четких ответов, из-за чего она просто махнула Квилу рукой, сведя тему. — Пошли обедать. Ким уже должна была проследовать в столовую. Под ручку с Джаредом. Она пыталась его забыть, а отметила это тем, что пошла с ним на свидание. Они сходили только на одно, после которого Конвеллер звонко прочирикала Беркли, что парень весьма неплохой. Вайлет с ней согласилась. И земля продолжила крутиться в правильную сторону, потому что Беркли услышала о Джареде действительно хорошее. Он повел Ким в кино, затем в небольшую кафешку, в окрестностях Порт-Анджелеса. Руки его не разгуливали, где не надо. Он просто выпрашивал у Ким все факты из ее жизни с таким трепетом и интересом, что она бы ему рассказала даже о зубной пасте, которой пользуется регулярно. Для чувствительных зубов. И тогда бы Джаред встрепенулся: «Чувствительные зубы? Очень интересно, правда, можно поподробней?» Иными словами, Вайлет не злилась, что Ким заранее предупредила о своей вылазке в столовую с Джаредом, дожидаясь подругу уже за общим столиком. Но такая мысль нагнала на Беркли табун мурашек. Лейхот в школе. И Эмбри будет в школе. А она, меж двух огней, вновь перестанет ощущать почву под ногами. Резко остановившись и удосужившись недоуменного взгляда Квила, Беркли намеревалась отписать Ким сообщение, что Атеара еще больше вырос в ее глазах, потому они будут обедать за отдельным столиком. — Ты че? — спросил парень, дернув бровью. Вайлет не успела ответить. Квил второпях добавил: — Увидимся в столовой. После чего непринужденно ушел. Вайлет нахмурилась, зависнув с телефоном. Она, конечно, не ожидала, что новоявленный друг начнет ковыряться в ее проблемах, все разбирая по полочкам. Но была бы рада более чувственному вопросу, чем вызвана ее остановка. Вайлет вздохнула. Видимо, у Квила тоже проблемы. Либо Джейк, либо Эмбри. И тринадцать лет разрушенной дружбы между ними. Вайлет ахнула, когда к ней кто-то подошел со спины, разместив руки на талии. Первой мыслью было то, что это Эмбри. Но Вайлет ее отбросила. Он исправился и извинился. А вот Пол не думал перед ней извиняться, потому она оказалась в его руках. Жаль, что в коридоре не было луны, на которую можно было повыть. Пол, развернув ее к своему лицу, спросил: — Как дела? — Все хорошо, — она ответила ровно. Пока это одно из единственных, что ей удавалось вблизи этого животного. Пол кивнул, довольный услышанным. Вайлет напряглась последующему безмолвию. Может, и замер Лейхот из-за того, что надумал отыскать у себя совесть. Будь это правдой, все равно он ее не нашел. Пол утянул Вайлет в очередной поцелуй. Губы их омерзительно чмокали. Когда он оторвался, Беркли услышала: — Увидимся. Произошло очевидное. Она кивнула. Лейхот ее сдует. Изничтожит, сотрет в порошок и задышит над ним, ухмыляясь. Но пока он покинул ее личные границы, из-за чего она нервно пригладила волосы и облокотилась спиной на рандомный шкафчик. Думала о том, сем и единственное, что помогало ей стоять на ногах, так это мысль о спокойном Эмбри, с которым можно было отвлечься. Это выбор между двумя чудовищами в пользу самого безобидного. И никому из них было невозможно дать достойный отпор, оставшись целой. Вырулив из коридора к лестнице, куда Эмбри вылетел со своими нежными чувствами после увиденного поцелуя, Лейхот встал напротив, уперев руки в боки и спрашивая: — Что с тобой, Эмбри? Эмбри одарил его презрительным взглядом, но Пол этот дар не принял, отвернувшись. Вспыхнувшие братские узы ему бы помешали саркастично напомнить: — Какой же ты тупой, Колл, если рассчитываешь на что-то серьезное. Я-то ее оставлю, если начнете встречаться, но она не только со мной шароебится. Квила видал? — Иди… — Эмбри тяжело дышал, пытаясь совладать с собой. — Нахуй… — Ты реально так влюбился? — Пол помрачнел, прикусив губу. — Расскажешь полную историю? Эмбри громко хмыкнул. Грустно. Хотел Лейхот, чтобы ему обнажили юное сердце. И Эмбри бы расказал, как выл в подушку и рвал наволочку, сжимая ее ткань в кулаках. Как сотни раз умолял черт знает кого дать ему шанс все исправить, но Пол все равно не поймет, что это такое. На нем можно было только спустить пар. Не на Вайлет. Вайлет нельзя ранить. Она совсем не создана для боли. Но Вайлет Беркли начала раздражать. Эмбри вообще не догонял, что ей движет. Все слезы девушки были искренними, когда он перед ней извинялся. Очевидно, что в тот день, в библиотеке, глаза олененка разгулялись не по бледному лицу Колла, а по прошлому, когда он совершил такую оплошность. Но она замутила с Лейхотом, не дав себе время восстановиться. И Эмбри, скрипя зубами в лютом непонимании, уже точно не знал, нужно ли ей было восстанавливаться. Вот что за… странные девчонки. Просто невозможные. Эмбри, собрав себя в кучу, на замершего Лейхота вскинул пальцем, громко сообщив: — Она будет моей. — Да на здоровье, — Пол махнул рукой, театрально закатив глаза. — Подбери шлюху, разрешаю. — Она не шлюха! — зарычал Эмбри, расправив плечи. — Я не поверю в твои рассказы, Лейхот, просто потому, что она с тобой спит! Просто не знает, какой ты конченый! — И с Атеарой спит. — Ну да… — грубо протянул Эмбри. — Пизди, пизди. Затихший голос Пола проехался по сознанию Эмбри язвительным воплем. — Малолетний дурак. А там не только Атеара. Отвечаю. — Пошел нахуй, — Эмбри зашевелился. Успел сделать шаг, как уловил очередной нож в спину: — Свистни, когда прозреешь. Колл не ответил. Он был занят важными мыслями, как ему понять Вайлет. Ладно Лейхот. Эмбри уж точно не собирался вешать на девчонку такое громкое клеймо, раз этот ублюдок утащил ее в свои руки. Он мастерски заваривал лапши на ушах, и мозгами не был обделен. Пол был интеллектуально развитым и моральным уродом. И Квил… Квил. Эмбри замер в дверях столовой. Ну, нет. Тоже ноль аргументов. Он даже не видел, чтобы они брали друг друга за ручку. Но, если у Вайлет действительно были и с ним отношения, то Эмбри бы в конец растерялся. Уже не понимая, действительно ли такой девчонке были нужны его извинения. Или она так старательно прикидывалась настолько невинным созданием. Колл поскрипел зубами, стараясь думать о хорошем. Только о хорошем. Ему так было положено, чтобы не свихнуться от злости. Пройдя в столовую, Вайлет попыталась уловить взглядом кудрявую макушку Квила. Но не нашла. Вместо этого ее глаза поймали шайку Сэма. Отличная картина. Там Пол вскинул кулак в сторону сидящего Эмбри, а тот, покачав головой, вдруг раз — и отбил. Дружеский жест. Он вылил холодную воду за шиворот Беркли. Вот что за… странные парни. Просто невозможные. Друг друга поливают помоями, а сами — отбивают кулаки. И Джаред, подойдя к столу, встрепал мягкие волосы Эмбри. Губы на его поразительно быстро заживленном лице растянулись в улыбке. Злым Колл не выглядел, как и Джаред. Никогда, видимо, последний не распускал свои кулаки. Вайлет громко вздохнула, схватившись за голову и вылетая из столовой. Может, действительно… Проще было не жить в этом мире, чем попытаться его понять. Побег девушки не остался без внимания. Его заметил Кэмерон и, грустно вздохнул, уловил взглядом подходящую Ким. Шагала и сверкала его нареченная, вызывая у Джареда улыбку. Но он ее остановил, аккуратно забирая из рук поднос, после чего поставил тот на стол. Ненужным взглядам Эмбри и Пола Джаред махнул рукой, украл пару жирных бургеров, пару баночек газировки и, под непониманием Конвеллер, протянул ей все добро, тихо сказав: — Там Беркли че-то чахнет. Кэмерон спиной почувствовал взрыв эмоций в Поле и Эмбри. После чего в мыслях поставил себе еще одну галочку. Никто из них не подорвался с места. Ким встрепенулась, залив свои большие глаза удушающей виной и, не прощаясь, выбежала из столовой. Джаред только успел открыть рот, но тот остался без дела. Предполагаемым местоположением Вайлет он не поделился. К столу с Эмбри и Полом сначала подошло одно сплошное подозрение, а потом уже Джаред. Парни заговорили наперебой, предугадывая все вопросы. — Отъебись, Кэмерон, жди Конвеллер. — Отстань, Джар, — поразительно, но Эмбри ответил громче и злее. Он подарил Лейхоту пару миллионов к настроению. Джаред приземлился на стул, осуждающее промолвив: — Девахе плохо, а вы тут задницы просиживаете. — У нее еще Атеара есть, — на ухмылку Пола Джаред несдержанно рыкнул. Он понимал, что упускает что-то важное. И абсолютно не понимал, как Пол решил, что все его истории о Беркли — правдивы, хотя они с Джаредом прекрасно знали, как ведут себя непорядочные девчонки. Непорядочные, думал Джаред в гробовой тишине, и тут же себя одернул. Его когда-то тоже кликали непорядочным. Такое себе словечко. Кэмерону оно не понравилось, поэтому он его ни на кого не вешал. Джареда абсолютно не волновало чужое личное. Абсолютно. У него граница между моральными нормами пролегала только тогда, когда кто-то мог пострадать. А так, пускай все высыпаются.

***

Вайлет стало лучше. А Квил стал странным. Жаль, что у него не было своей Ким, которая всегда могла помочь. Застав подругу у актового зала, она накормила бургерами и утянула в душевный разговор. Конечно, Беркли не сказала ни слова правды. А Ким и не поверила. И с трудом она подавила свое желание заговорить об Эмбри, который стал для нее подозрительным. После того, как Вайлет явно испугалась его в библиотеке, Конвеллер надумала подрыть под парня получше, а то он не очень вписывался в простую душевную травму Беркли. Ведь с Квилом та чувствовала себя спокойно. Но Вайлет выгнала Ким на очередное свидание с Джаредом, утопив под громкими заявлениями, что с ней все будет в порядке. Раз ее первая любовь действительно оказалась хорошей — то пусть Ким ходит и улыбается. Все равно знает, где живет Беркли и имеет все ключи к ее сердцу. Конвеллер поскрипела зубами, но ушла. И Вайлет, когда закончились уроки, застыла с Квилом в коридоре. Вот он не поддерживал ее слабую улыбку, а на камеру, мелькнувшую перед его глазами, тем более не обратил никакого внимания. — Давай тебя пофотографирую. Квил покачал головой. Он был похож на пороховую бочку, которая вот-вот взорвется. Досконально прокрутив в голове все факты из жизни парня, Вайлет прокручивала в руке камеру, тихо предполагая: — Грустишь без Джейка и Эмбри? На имени Эмбри лицо Квила изменилось. Как будто оно ему нравилось и не нравилось. Одновременно. Квил взъерошил свои мягкие кудри, отвернув голову и отвечая: — Забей, Летти. У меня все хорошо, я просто устал после физры. — Окей, — Вайлет кивнула. Ее устроило услышанное. Чувствуя себя дискомфортно под мутным взглядом Квила, девушка укрыла глаза в экранчике камеры, пролистывая старые фотографии. Судьба подарила ей шанс не нарываться на лицо Эмбри, а только на великолепную природу, на папу, на Ким. Невольно улыбнувшись, Вайлет услышала тихое: — Так ты куда сейчас? — В библиотеке. Эмбри подтягиваю по учебе. — Летти… Вайлет подняла глаза на Квила. И съежилась, скривив губы. Атеара смотрел сквозь нее, но, когда заглянул во взгляд олененка, его глаза потеряли всю живость. Лицо побледнело. Голос почти осип, но Беркли его услышала, дальше видя не менее кривую улыбку. — Спасибо за классную ночь, девочка. Вайлет кивнула. Если Квил вернулся к своей странной придури таким образом прощаться, значит, у него действительно просто усталость. Хотя и неожиданная, ибо на физре над их классом учитель особо не издевался. Так, погоняли пару кругов, и только. Но Квил, больше не смотря на Вайлет, ушел такой походкой, будто на этом уроке ему переломали ноги. Еле двигался. Проводив его взглядом, Беркли убрала камеру в рюкзак. Ноги ее повели в библиотеку, а глаза наслаждались отсутствию Пола. Она завернула за угол, но неожиданно наткнулась на преграду. Взвизгнув от больного удара, Вайлет полетела назад. Но неизвестный спас. Радуясь отсутствию падения, Вайлет улыбнулась руке помощи, подняв глаза. — Привет, Эмбри, — голос ее лился спокойно, без страха. Каким бы странным не был Колл, особенно на сегодняшнем обеде, но его помощь была как нельзя кстати. Но Эмбри выглядел мрачно. Достаточно, чтобы Вайлет выдернула руку, возжаждав получить ответы к его каменному лицу. А потом подумать, что совсем не хотела их получать. Она буквально услышала, как он скрипнул зубами и сказал: — Я не понимаю тебя, Вэй. Ты… ты просто ненормальная. Расширив глаза, Вайлет захотела поспорить с таким заявлением. Но вспомнила, что она — двуногое бессилие, которое под такими взглядами таких Эмбри могло только сжаться и спрятать глаза, выдав тихий писк: — О чем ты? Не понимаю… — Не понимаешь, — передразнил Эмбри. — Дело твое. Я не снимаю с себя ответственности, но, очевидно, слишком насчет нашей истории загонялся, раз ты так спокойно крутишь шашни с остальными. Лицо Вайлет сморщилось. С подрагивающих губ слетело: — Ты опять веришь Лейхоту? — Беркли, — Эмбри задыхался от злости. Лейхот, не Лейхот. Он верил своим глазам и слуху. — Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Твоя жизнь. Но больше не смей притворятся такой нежной, раз тебе прыгать по койкам также просто, как болтать мне в лицо, что этого нет. — Да нет, — Вайлет затряслась. — Да почему… Как… — Прости, — хмыкнув, Эмбри тяжело вздохнул. — Не понимаю ни слова. У Вайлет трезвонил телефон. Она его не слышала. — Тебе звонят. Резко подняв голову, девушка принесла за этим яркий всплеск дождливой лаванды. Он перевернул Эмбри все внутренности. Просто адовые эмоциональные качели. Жаждать остаться рядом с Беркли, но, при этом — максимально ее избегать. Она просто омерзительна. Он не лучше, но был, по крайней мере, честен. — Я перезвоню, Джейк, — спешно прочирикала Вайлет. Джейк не получил ответ на свое последнее сообщение. Подтвердив наличие своей никчемной жизни, Вайлет сбросила вызов, а дальше взвизгнула, спрятав лицо в ладонях. Телефон упал на пол, а Эмбри, громко хохотнув после удара кулака об стену, сказал: — Я позанимаюсь с кем-то другим, если ты не возражаешь, а то у тебя, видимо, много разных дел. Вайлет ему не отвечала. Нечего. Эмбри ускользнул, отдавшись мыслям о Джейке. Потом о Квиле. И, зарычав себе под нос, впервые отвесил честное спасибо Полу, который давно говорил — с его друзьями уже можно не дружить. У них отныне разные жизни, со своими секретами и планами. Пусть они оба не ведали насколько сильно дождливая лаванда срывала Эмбри крышу — ярость на них просто рвала на части. Вайлет стояла смирно. Наверное, так всегда теперь будет. Это предельное напряжение нервов, нестерпимое жжение в груди. Это точно никогда не закончится. Она пошла к выходу из школы, дрожащими пальцами выискивая в телефоне контакт Квила. С ним нужно было поговорить, предупредить, что Эмбри нафантазировал. Не хотелось Беркли, чтобы Атеара попал под удар. Только он не отвечал. Вайлет позвонила три раза и, когда до нее дошло, что «абонент временно недоступен» — это не выключенный телефон, а черный список, она упала на землю рядом со своим мотоциклом, прижав к себе колени. Земля холодная, мокрая. Макияж опять пострадал. И спина ее сгорбленная, показывающая, из-за чего изначально она плачет. Плачет от того, что человек, которого она все еще любит, копейки не стоит. А ее расценивает еще дешевле. Еще предыдущий нож из спины не вытащила, а прилетели еще. От Квила был самым неожиданным. Неизвестно, что им вело, но он использовал Вайлет, чтобы так подействовать на Эмбри. Он использовал ее как поварешку, помешавшую любовный суп. Гребаный Лейхот… Гребаный Лейхот в ее жизни стал мэром города под названием «Я же тебе говорил!» — Дела… Он всегда знал, где ему нужно быть. В точке своих планов. Вайлет не реагировала на его прикосновения, не дергалась, когда он поднял ее на ноги и, с театральной печалью вздохнув, прижался губами к виску. — И что случилось? — Все то, что ты говорил. Пол, заглянув в глаза Вайлет, мягким голосом запел: — Ну, рассказывай, детка, если хочешь. Вайлет прикрыла глаза. Рассказывай… А если не расскажет — хоть что-то от нее останется или Пол даже косточки сожрет? Правый сукин сын. Противоречивый. Невесть что ему на самом деле было надо, но в одном Вайлет отдала ему должное. Глаз его зоркий. Нужно было сразу ему поверить в машине. — Так поговорим, Вайлет? Утешу, как смогу. — Погово… Поговори… Поговорим… Джейк опять был на проводе. Это означало, что прошло больше часа, когда время для Вайлет застыло. Пол за руку вел ее до своей машины, а девушка, метнув пустые глаза на экран, вернула его в карман. Странно, но она ничего не поняла. Не текст, а черный экран. Не добившись ответа, Джейкоб написал:

«Беркли, прочитала? Живая?»

— Ну все, не расстраивайся, — мягко попросил Пол. Вайлет на пассажирском сиденье его не слышала, из-за чего последовало резкое. — Ты слушаешь?

«Вайлет! Алло!»

— Да, — молниеносно пропищала она, кивнув.

«Ответь!»

И еще кивнув. И еще, еще, еще, чтобы не быть грушей для битья хоть изредка. Хоть изредка…

«АУУУУУУ?!»

И вот она на финише. В последней стадии отчаянной любви. В полной деградации собственного Я.

«Беркли! Отвечай! ЖИВАЯ?!»