Глава I: Нежданно-негаданно.

В этот день, без предварительных знамений, с неба спустилась Ким. Вайлет честно удивилась, что подруга выбрала ее ручку для того, чтобы дойти до школы. Весь путь Конвеллер вела себя так, как в прошлом — без устали чирикала над ухом Вайлет о том, о сем. Все перемены и обед заполоняла своим существованием и, по итогу, когда Беркли припарковала мотоцикл у своего дома, ей стало интересно, чем вызвано такое внимание. Не то чтобы Ким кинула ее в утиль, когда у нее с Джаредом вышла любовь. Но Джаред перенял на себя достаточно внимания, чтобы Вайлет теперь искренне удивлялась, когда Ким начинала думать только о ней. Наблюдая, как подруга слезает с пассажирского седла, тряхнув длинными кудрями с тихим фырчанием, Вайлет спросила: — Ты поссорилась с Джаредом? Ким взмела на нее такой взгляд, будто девушка заговорила на другом языке. — Нет, с чего ты взяла? — Ты обычно постоянно с ним. — Ну, нет, — на оскорбленное лицо Ким Вайлет закатила глаза. Да, да. Нечего ей притворятся адекватной, а не полностью влюбленной девушкой. Тем более, если Беркли не держала за это зла. Но Ким стояла на своей правде и, насупившись, приостановила Вайлет у крыльца дома. Та снова закатила глаза. Сердитое лицо Ким было уморительным. — Кимми, но это правда. Я не злюсь, раз у вас с Джаредом все хорошо. Но сегодня ты вообще его игнорировала, а он ходил расстроенный. — Потому что ты у меня всегда на первом месте, лапа. Извини, что мы немного отдалились. Вайлет пожала плечами. Она устремилась ко входу в дом, чувствуя, как тень в лице Конвеллер вдруг стала напряженной. И опять она остановила Вайлет, вставая напротив. Блеск в ее кошачьих глазах сверкнул недобро. — Лапа, ты ничего не хочешь мне рассказать? Вайлет пустилась в раздумывания. Рассказов у нее было достаточно, и никакой бы из них Ким не понравился. Та, надувшись, сердито затопала ногой. Вайлет съежилась. Душераздирающий топот. Зато, он хорошо поторопил Беркли — она быстренько смекнула, о чем конкретно желает поговорить Ким. Об Эмбри. После библиотеки Ким прониклась к нему не просто подозрениями. Ей не хватало только ружья для детального расспроса, когда Колл был рядом. Ни один злобный взгляд он принял в свою сторону, ни одну резкую грубость услышал. Помнится, Вайлет Ким прямо спросила — он ли виновен в одном своем существовании или нет. Само собой — нет, ответила тогда она. И убежала стремглав, не подумав, что на этой точке Ким намудрит еще запятых. Она не успокаивалась. Ее сам Бог не мог успокоить, когда дело касалось Вайлет. Та ожидала атаки, но Ким вдруг заговорила о другом. Ее губы охватила улыбка. Выглядела она так непринужденно, что Беркли напряглась еще больше. — Как презентация по английскому? Вы с Эмбри ее вместе делали? — Да, она у нас общая. — Но Эмбри сегодня не было в школе. — Да, — Вайлет пожала плечами. — Я сдавала ее с Джейкобом. — А как? — не поняла Ким, нахмурившись. — Так можно? — Видимо. Все прошло норм. Джейк сам предложил помочь. А Эмбри утром предупредил, что в школе не появится. — Дела у него, наверное. — Наверное. — Ох, Эмбри, — Ким говорила скороговорками, и Вайлет тоже, толком не думая. — Дел он наворотил, конечно. — Не поспоришь. — Простишь его? — Я уже это сде… Вайлет прервалась. Ким потеряла улыбку. Выдохнула Беркли под звук тикающей бомбы. — Черт, — из нее вышел нервный смешок. — Ну ты и коза, Ким. Ким держала молчание. У нее либо эффектная пауза, либо попытки совладать с гневом. Вайлет хотела бы знать, о чем он думает. Это бы ей помогло не думать о том же самом. Природа тоже затаила дыхание. Как на зло, сильный ветер утих и не мог подхватить Беркли, чтобы унести ее куда подальше. На ее глазах лицо Ким стремительно менялось. От мертвой бледности до удушающей красноты. В обморок Конвеллер не хлопнулась; не добавив театральности в этот драматический момент, она скопила достаточно сил для взрывной речи. — Вайлет, мне хочется дать тебе леща! Почему ты сразу мне не сказала, что это был он? Зачем было обманывать? Зачем?! Как вообще это произошло? Каким образом?! Вайлет подвисла. Ким тут же прикрыла рот и, буркнув что-то неразборчивое под нос, вымолвила: — Прости, лапа. Не вспоминай. Но ты должна была мне сразу сказать правду! Черт! Ты же сидела с ним потом рядом, в библиотеке, а я тебя оставила! — Забудь, Ким, — видя, как лицо подруги пошло багровыми пятнами злости, Вайлет заговорила уверенней. — Уже все произошло. Он передо мной миллион раз извинился. На миг Ким исчезла с глаз Беркли. На ее место встало прошлое, где Эмбри сидел перед ней на коленях. Из дома его пришлось выгонять уже истерикой. Когда данная сценка прошмыгнула мимо, Вайлет увидела, как Ким бодро тычет по кнопкам своего телефона. — Кому-то звонишь? — Пишу сообщение, — она тут же уточнила. — Джареду. Вайлет вздохнула. Она догадывалась, какой скандал встал на горизонте. В нем Кэмерон утонет, потому что Ким, при всей своей врожденной мягкости, могла обрасти такими иголками, что они бы проткнули даже Лейхота. Подумав о Джареде, Беркли вспомнила, как он никогда не гулял один — а всегда под ручку с совестью. Парень действительно оказался по-своему славным. — Не ругай его, Ким. Он вообще не причем. — Я не буду его ругать, я с ним расстаюсь. Что-то, а подобных слов Вайлет не ожидала. Моментально все мысли в ее сознании забегали в панике, не зная, что ответить. Ким выглядела уверенной. — Зачем ты с ним расстаешься? — Вайлет не могла сделать голос громче. А надо было. Приняв тихий писк за глубокое расстройство, Ким подняла глаза на подругу. Заговорила она с такой сердитостью, будто и на Джареда уже повесила всех козлов отпущения. — Лапа, мы будем на Колла писать заявление, — ноги Вайлет пошатнулись. — Джаред с ним дружит, а значит, будет против. А мне его возражения не нужны. Вайлет чуть не поперхнулась воздухом. Она пунктуальна до неприличия. Никогда не опаздывает к очередным неприятностям. Миссия остановить Ким от своих планов стала для Беркли не просто миссией, а новым смыслом жизни. Она выхватила у нее телефон и, вслушиваясь в громкие ворчания, ответила честное: — Ким, Джаред нормальный. Он избил Эмбри, когда обо всем узнал. — А я об этом не знаю? Лапа! Да как так, твою мать?! Вайлет бегала глазами по чему угодно, но не по агрессивно настроенной Ким. Не то что бы она была задета за живое недоговорками любимой лапы — она была в это живое тяжело ранена. Да и не знала, что Вайлет лично никому ничего не рассказывала. Просто в шайке Сэма у каждого очень большие уши. Конвеллер всегда будет самой лучшей в мире подругой. Поэтому она достойна самой лучшей жизни и с Джаредом, у нее вроде как, на горизонте маячит именно такая. — Кимми, забудь, пожалуйста. Это сложная история. Не рассказала и не рассказала. Можешь за это меня поругать, но не злись на Джареда. Он говорил, что сам тебе может все рассказать, а я запретила. Ким слушала, не перебивая. Это воодушевило Вайлет заговорить спокойней и, чуть опустив плечи, добавить больше откровений. — Я его простила. Он правда извинялся не один раз и искренне. Я не хочу писать на него заявление. Мне сейчас просто хочется как можно быстрей это все забыть. К тому же… Это смешно, но теперь Эмбри говорит, что полюбил меня. — Ненормальный! — выпалила Ким, сжав кулаки. — Псих! Джаред должен еще его избить и проверить, есть ли у него хоть капля мозгов! Насилует, а потом в любви признается! Вот уж не ожидала, что Колл окажется такой мразью! Я поговорю с Джаредом, чтобы он держался от тебя на расстоянии! — Не надо, — пискнула Вайлет, опустив глаза. Ким быстро нашла другого героя, сказав: — Тогда я поговорю с Полом, — его имя прошлось по лицу Беркли пощечиной. — Он знает? — Да. — И как-то отомстил? — Не знаю. Но говорит, что я всегда могу ему пожаловаться, если вдруг что. Ким замолчала. Вайлет подняла на нее глаза. Хорошо ее обожгло — очередным непониманием. Беркли предугадывала наперед каждое слово. — Лапа, зачем ты с ним встречаешься? — и такое Конвеллер уже спрашивала. У Вайлет на все был готов шаблонный ответ. — Мне с ним спокойно. — Точно? — уточнила Ким. Видно, по ней было видно — в ее уме очередные гениальные планы, как ей вновь вывернуть подругу наизнанку и узнать о ней абсолютно все. Она всегда делала это с таким неподдельным энтузиазмом, что Вайлет вдруг начала сомневаться, не лучше ли рассказать все свои тайны добровольно. Не очень-то приятно быть объектом столь пристального и бескорыстного внимания. Еще чуть-чуть, и агрессивная забота Конвеллер встанет Беркли поперек горла. — Кимми, пожалуйста, — начала Вайлет, не сводя глаз с подруги. Чтобы их души не скучали и тоже общались. — Я правда его простила. Могу даже поклясться. Мне сейчас… хочется не заявлений или, не знаю, мести. А просто побыть одной, постараться все это забыть. Давай больше не вспоминать, потому что… Больно. И Джареда не кидай. Я тебе о нем правду сказала. Он действительно классный парень. Чтобы Ким в конец успокоилась, хотя бы ненадолго, Вайлет криво улыбнулась и начала врать. Судя по нахмуренному лицу Конвеллер — ее губы обнажили больше нервов, чем она планировала. — С Полом мне спокойно, нормально. Я его не боюсь. Это самое главное. Ким, глубоко вздохнув, комично вскинула ладони в поражении. — Лапа, я всегда рядом. Впредь рассказывай мне все, пожалуйста. Вайлет кивнула. Наверное, Ким ей не поверила. Но не отправила сообщение Джареду и стала выглядеть чуть спокойней. Все волоски перестали вставать дыбом. Конвеллер поступила абсолютно мудро. Обязательно нужно было рыть подкопы и добираться до правды исключительно на трезвую голову. — Я все равно Джареду скандал закачу, что он все не рассказал. Выпалив такое, Ким всплеснула руками. Вайлет улыбнулась. Зубы душки Конвеллер всегда были острыми, но тщательно скрывались. — Делай, что хочешь, Кимми. На том и порешили. Обняв Вайлет, Ким последовала к своему дому, оставляя за собой шлейф крепкой дружбы. Беркли улыбнулась — это вышло абсолютно безболезненно, из-за чего разум тут же подкинул мысль, что дальше день будет неплохим. Пройдя в свою комнату, Вайлет сменила клетчатую рубашку на зеленую худи. Декабрьский ветер дал по морде, веля выбрать что-то потеплей. Причесав волосы, девушка присела на кровать, отправляя емкое сообщение Белле. «Скоро буду.» Белла ответила молниеносно. Как будто у нее телефон сросся с ладонью. Вчитываясь в краткое «ок», Вайлет вздохнула поглубже. Сейчас освежит духи и выезжает в Форкс, имитируя нормальную жизнь. Перед выходом глаза девушки упали на брошюру университета Сиэтла, брошенную на подоконник. Хмыкнула Беркли удручающе. Она всегда хотела получить вышку, зажить в большом городе, ходя в дорогих костюмах и со стаканчиком латте в руке. Теперь ей это казалось неважным. Разумно, конечно, составлять планы на полгода, на год вперед, но грош им цена, если нет планов на завтрашний день. По миру ходят слухи, мол, во сколько себя оценишь, столько и получишь. Было похоже на правду — Вайлет себя всегда приравнивала к нулю, потому в ее нынешней жизни ноль удовольствий. Она вышла в прихожую. Дом будет пуст. По пятницам папа возвращался поздно, в три-четыре часа субботы. Впереди маячили выходные и, перед встречей с ними, Беркли выехала устраиваться на работу. С зелеными бумажками в карманах проще жить абсолютно любую жизнь. Вайлет замерла, когда выскользнула через входную дверь. На крыльце дома она увидела неизвестный белый пакет. Припомнив, что к их семье никто не имеет претензий, за исключением Лейхота, Вайлет без боязни взяла его в руки. Не бомба, и уже хорошо. Но она бы удивила ее меньше, чем содержимое. Прокручивая в руке бутылку арбузного спрайта, одну из трех, Вайлет делала ставки, кто мог совершить такой приятный подгон. Это ее любимый лимонад. Мало кто об этом в курсе, как ей помнилось. Потому его не могли оставить Эмбри или Пол. Беркли бесстрашно сделала глоток спрайта, чувствуя приятный арбузный привкус и невольно ощерилась в улыбке. Пакет она оставила на комоде в прихожей и, вернувшись на улицу, чирикнула Ким благодарность. Никто другой так порадовать не мог. Ким ответила:

«За что, лапа?»

После чего Вайлет закатила глаза и убрала телефон. То ли скромность подруги, то ли ехидство поздоровались за нее. Без лишних разбирательств, Вайлет лишь отвесила поразительной скорости Ким восхищение — она ушла от нее минут двадцать назад, а все равно успела принести радости жизни. Вайлет приземлилась в седло своего мотоцикла и вырулила до Форкса. С двух сторон дорогу обнимали величественные леса штата Вашингтон. Зелень осторожно спадала, готовясь к пушистому снегу на всех веточках. Мотоцикл Вайлет рокотом рассекал чистый воздух. До магазинчика Беллы ей предстояло ехать чуть больше двадцати минут. Время чистейшего восторга на своем адском механизме. Пока множество насекомых совершали самоубийство, врезаясь в ее шлем, Беркли ежилась от холода, проникающего сквозь ее куртку. Он вынуждал чуть сильнее сжимать ручки руля. Но все равно Вайлет было прекрасно — чувство свободы, когда дорога убегает вдаль, а вокруг — только шепот леса и рев мотора, заслуживало теплый трепет в самом сердце. Форкс встретил такой же холодной погодой, скупыми бледнолицыми и скромной вывеской магазина. Спокойно найдя место на небольшой парковке, Вайлет снимала шлем, щурясь и прочитывая:

«Олимпийская Экипировка Ньютонов.»

Походные товары для всех. Белых, черных, красных. Местных и туристов. Зачастую именно для последних — природа Вашингтона была нарасхват. Перед входом Вайлет выкурила сигарету. Перекатывая во рту вкус терпкого табака, она зашла в магазин, для надежности выпрямляя спину и сразу создавая впечатление отличного работника, готового улыбаться всему живому. Но ее встретила Белла. Получилось комично. Вайлет не сдержала смешка, видя, как притворная любезность Свон мгновенно покидает ее губы, едва она видит не покупателя. Но Беркли все равно подарила ей легкую улыбку. Искреннюю, подсказанную сердцем. — Привет. Белла всегда так разговаривала, словно на цыпочках ходила. Дополнительно она умела сливаться с тишиной. Не странно, что достаточно понравилась Вайлет. В ее обществе было приятно улыбаться в ответ. Беркли кивнула. — Мистер Ньютон уже на месте, — Белла махнула рукой и проследовала вглубь магазина. Идя хвостиком, Вайлет разгулялась глазами. Семья Ньютонов предлагала снаряжение для кемпинга и пеших прогулок. Вайлет ни разу не была в походах, отчего с интересом рассматривала содержимое на продажу. Много ярких палаток. Наверное, внутри них так же уютно, как в пятизвездочном отеле, но без назойливых горничных и круглосуточного обслуживания. Куча спальных мешков. Тепло там, определенно, как в объятьях любимого человека, и уж точно нежнее шелковых простыней. А еще рюкзаки, какие-то подстилки, чугунная посуда и все-все, до чего какой-нибудь Белле не было дела. Вайлет хихикнула, не сдержавшись, когда девушка оставила для нее безразличное выражение лица, прежде чем ушла в подсобку. Может, такой у нее характер, в первую очередь. И интерес в Белле не вспыхнет, даже если она будет продавать волшебные палочки. Рабочая рутина еще не началась, а Пол уже ее испортил. Вайлет куснула губу, всматриваясь в телефон. Не охота умирать, подумала она, сбрасывая его вызов. Ну вот совсем, следом добавила. Но Лейхот трезвонил и трезвонил. Беркли не отвечала. Судьба ее несказанно порадовала, когда закончился второй звонок, и из подсобки тут же выскочила Белла. За ней шел высокий мужчина, сверкая седыми висками и доброй улыбкой. — Вайлет, это мистер Ньютон. — Просто Дирк, Белла, — терпеливо поправил он, на что Белла неловко передернула плечами. — На работу к нам, так? — Ну… — подумав, Вайлет решила пошутить. — Вообще я за кофе, но, раз вы предлагаете и работу, то можно. Дирк одобрительно хохотнул и сказал: — Чувство юмора не помешает при работе с людьми. Побеседуем сначала с тобой, Вайлет. Проходи в подсобку. Махнув большой ладонью, Дирк ушел. Вайлет перехватила подбадривающую улыбку Беллы, и зашла следом. О телефоне она успешно забыла. И, пока Свон привычно тонула в своих страданиях, Пол опять позвонил. И еще раз. Когда пошел третий звонок, Белла отвела проницательные глаза от экрана, тихо вздохнув. Она согласилась на авантюру Джейкоба, и собиралась вытащить из Вайлет все секретики. Так, как умела, конечно — то бишь с абсолютной неловкостью. Беллой вела не сколько помощь другу, сколько беспокойство за эту девушку. И было бы славно, если бы она совершила добрый поступок, открыв Беркли глаза на нездоровые отношения. Да и было страшно, думала Белла, беря телефон Вайлет в руки. Страшно, что у нее не Эмбри Колл, а Пол Лейхот — и тот просто псих. Белла собрала в кучу всю свою смелость, большую часть доставая из глубины души, после чего прокашлялась, и сама ответила на звонок. — Привет, это Белла. Вайлет пока не может ответить. Пол не торопился отвечать. Белла решила, что он уже забыл о ее существовании, либо собирался с мыслями, исключительно гадкими. В глазах Свон этот парень был последним, с которым она бы захотела подружиться. — Свон? — и голос его вечно был грубым. Хам. — Да, — Белла ответила громко, напоминая. — Вайлет не может пока подойти к телефону. — На работу устраивается? — Да. — Передай, что я за ней заеду минут через двадцать. — Знаешь, Пол, — сама смелость отдала Белле должное, одобряя ее резкий и серьезный тон. — Я передам, что ты звонил, а она потом тебе наберет, и ты ей сам скажешь, что заедешь. — И нахуя такие обходные пути, Свон? Как же Полу понравилась ее фамилия. Он этим показывал, что Белла гроша ломаного не стоила. — Узнаешь у нее лично, хочет ли она, чтобы ты заехал или нет. Пол не отвечал. Это нормально. Он выпал в осадок не только с такого заявления, но и с ледяного тона. Белла тешилась, думая, что смогла поставить этого парня на место. Но смелость из нее вылетела, уступив место небольшому испугу. — А ты там не охуела? — Белла закусала губу. Умел этот парень растрясывать душу. — За собой следи, подстилка кровососов, окей? Пол положил трубку. Совершив удачный побег, он оставил Беллу с мыслями об Эдварде. Но тому уступил место Джейкоб. И Свон, вздохнув, незамедлительно решила, что обязательно ему нажалуется. Не только из-за своего задетого самолюбия, но и с очередного беспокойства о Вайлет. Странно, что она ходила без поводка. И, определенно, ненадолго. Вайлет вышла с Дирком из подсобки, слегка улыбаясь. — Остальное обсудите с Беллой. Твоя карточка, Вайлет, — Дирк протянул документ, добавив. — Можешь выходить уже на этой неделе. — Хорошо, мистер Нью… — Дирк, — мужчина закатил глаза. Он был молод душой, и всех остальных в этом убеждал. Пересекшись взглядом с Беллой, Вайлет улыбнулась и кивнула. Дирк вышел из магазина, поехав по неизвестным и взрослым делам. Дела Беркли шли неплохо. И впереди выходные, в которых можно отдаться клубничному мороженому и новому сезону «Сплетницы». Никакой противной школы. Там буйные стада вольных кретинов носились по ней с огромной скоростью, топча тихую Вайлет. Нет одиночества. А теперь ей позарез было необходимо одиночество. Вот Белле тоже. Вайлет в этом не сомневалась. Потому искренне удивилась, когда ее притормозили на выходе неожиданным вопросом: — Хочешь поговорим? — Беркли дернула бровью. — Ну, то есть, раз будем вместе работать… Эм… Узнаем друг друга получше. — Ладно, — Вайлет пожала плечами. Белла ей нравилась. И разонравилась моментально. — А еще я забыла сказать, что тебе звонил Пол. И сейчас он едет в магазин, чтобы тебя забрать, — Беллу прожгло мрачным взглядом Беркли, поэтому пришлось защищаться. — Прости, что сама ответила. Просто он не унимался и… И это твое дело, конечно… Но, может, ты ему сама позвонишь и скажешь, чтобы он не приезжал? — Зачем? — недоуменно спросила Вайлет. Белла ответила ей недоуменным взглядом. Да, они были одной породы. — Я думала, что ты не хочешь, чтобы он приезжал. Вайлет фыркнула. Белла думала… Тоже решила поделиться своей заботой, вдохновляясь шайкой Сэма. Лимит доверия к ней исчерпается моментально, если она продолжит эту тему. — Белла, не отвечай на мои звонки. Ладно? — Ладно, — буркнула она. Но взмела на Вайлет грустный взгляд. — Просто не похоже, что у тебя все в порядке. Вайлет скривилась. Ей нечем парировать. Она не умеет быть в порядке, у нее к этому таланта нет. Видя, как Белла собиралась сказать что-то еще, Беркли раздраженно выкрикнула: — Увидимся. И вышла из магазина, оставив Свон в растерянности. Она Вайлет уже раздражала. Защитник, видите ли. Куда не плюнь, кругом одни защитники. И все ходят кучками в шайке Сэма, либо с крепкой дружбой, либо с тесным знакомством. У Вайлет даже к Ким ныне не было сильного доверия, чтобы раскрыть все гадкие планы Лейхота. Да, Конвеллер оставила за собой лучшее впечатление. Но вдруг оно — напускное? Беркли остановилась у мотоцикла, возжелав заплакать. И действительно… Какая своевременная мысль. Каковы шансы, что Ким тоже потом начнет над ней издеваться? Джаред классный парень. Но дружит с гадкими парнями. Дружит, дружит. Поэтому тоже — не такой и святоша. Прыгая с размышлений от одного парня к другому, Вайлет нервно курила сигарету. Приближение Пола она почует. Рядом с ним у нее все мурашки сходили с ума, размножаясь до пары миллиардов и раскидываясь по всему телу. Беркли безошибочно подняла глаза и увидела его старый пикап, приближающийся к парковке. Сейчас парень выйдет и заставит ее целоваться. Вайлет втоптала окурок в землю. Были б кости, мясо нарастет. И у нее все кости — в крошки. Но Пол не выходил из машины. Не понимая, чем вызвано такое прекрасное поведение, Вайлет топталась у своего мотоцикла. Тогда парень незамедлительно напомнил, громкими и издевательскими гудками, что у нее есть место. Девушка присела рядом с ним молча и, тихо хлопнув дверью, услышала грубое: — Байк потом пригоню. Вжав ногу в педаль, Пол уехал от магазина. Дорога до резервации пролегала в какой-то угрожающей тишине. Вайлет в ней напрягалась больше, чем во всех скандалах этого парня. Вечно он был всем недоволен. То ее бледному лицу, то тихому тону, то вообще однажды заявил, что она сама во всем виновата. Пол кинул взгляд на девушку, услышав от нее тихое хмыканье. Это великолепно поспособствовало тому, чтобы он сильней сжал руль. Вайлет, Вайлет. Пол не имел сомнений, что красивые девчонки в ответе за тех, кого одурманили. Поменьше бы она улыбалась, то он бы к ней и не подошел. Сдала бы сразу позиции — кинул после койки и все. А тут… Интересно было остаться подольше. И потом самому не понять, как она приманила к себе настолько, что он начал ей подгонять шоколадки. Решать ее проблемы. Вайлет не ведала, конечно, что в столовой теперь оставались ее любимые бургеры с курицей в огромном количестве потому, что Пол запрещал остальным их трогать. Пятерка Беркли по физре вызвана его емким разговором с учителем, который в Лейхоте души не чаял. Мотоцикл ее живой и здоровый из-за нового движка, втихую поставленного Полом после последнего визита в гости. Да и более того — он ей в понедельник подкинул в сумку новый блеск, весьма недешевый, а она, видно, даже этого не заметила. Вспомнив все свои добрые дела, Пол сжал зубы и громогласно спросил: — Я тебе совсем не нравлюсь? Вайлет взглянула на него пустым взглядом. Он покоробил Лейхота больше, чем тихий ответ. — Нет, Пол. — Ну, блять, — конечно, он начал беситься. — Я хуй знает, что тебе тогда надо. Вайлет пожала плечами. Она не издевалась, нет. Просто нужно было хоть как-то зашевелиться, а то точно окаменеет. Смотрел на нее Пол не хуже медузы Горгоны. Жизнь высасывал также великолепно. — Порадую тебя, Беркли, — начал он. — Теперь будем с тобой дружить. — Ладно. Пол нахмурился, взглянув на Вайлет. Странно. Вроде, что та же самая — красивая девчонка, с эмоциональным диапазоном булыжника. А ноги в пляс не пускает, не из-за тесного салона, а из-за чего-то еще. Сощуренный взгляд Лейхота чуть прорезал хоть какую-то защиту Беркли, из-за чего она съежилась. — До тебя не дошло, что я имел ввиду? — Дошло. Я просто тебе не верю. — Верь, — Пол с трудом озвучивал неоспоримые приказы Сэма и Эмили. — У нас теперь детская дружба, Вайлет. Схуяли ты мне не веришь? Я тебя больше целовать не буду. — В это верю, Пол. Ты всегда придумываешь новые безобразия. Произошло ожидаемое. Тачка Пола остановилась на обочине раньше, чем Вайлет внутри застегнулась на все молнии. Сама не заметила, как ее прорвало. Самооценка, наверное, уже не выдерживала всех издевательств, требуя себя защитить хотя бы сарказмом. Ведь в Вайлет всего пятьдесят килограмм, взгляд забитого олененка и старая камера. У нее другой защиты нет. А еще она выгорела. Полностью. Вайлет чувствовала страх, когда он был необходим, но это просто инстинкт самосохранения. Все остальные эмоции ее покинули. А плакала она чисто на рефлексе. Жаль, что Эмбри решил ее полюбить. Ибо теперь бы не понял, как действительно выглядит пустое место. Вайлет одного хотелось. Чтобы ее оставили в покое. Не звонили, не писали, не навещали. Забыли, может, о существовании такой девушки, пока бы ей самой не захотелось навязать свое общество. Просто исчезнуть из радаров вселенной, стать невидимкой, этакой тенью, скользящей по стенам реальности. Этот мир был невыносим. Пол не знал, в чем именно себе хоронит Вайлет. Взгляд ее был именно таким — мертвым. Он его бесил. Лейхот бы сделал все, чтобы понять именно эту девчонку. Он понимал, конечно, каково быть другими бабами. Отлично понимал. Им сложно сохранять разумность, если телом управляют гормоны, луна, подозрительность, смешная порядочность и противоречивые советы из популярных бабских журналов. Но Вайлет была вне этих рамок. Ее белое пальто Полу хотелось разорвать в клочья. Он взялся за запястье Беркли, впившись в нее злобным взглядом. Но девушка была мягкой, безвольной. Вайлет не испытывала нужды схватить беду за шиворот раньше, чем она возьмется за ее горло. В ней было глухо, как в танке. — Притворюсь, что этого от тебя не слышал, — рваным сарказмом выдавил Пол. — А ты меня услышала? — Да, Пол. — Чудно, — лицо его довольным не было. — В выходные ужинаешь со своим папашей у нас. Батя зовет. Вайлет кивнула. Новость неплохая. Отец Пола, Тим Лейхот, был хорошим мужчиной. За таким было бы славно даже замужем. Тим оставлял за собой впечатление исключительно стабильного и уравновешенного. Пол пошел в свою мать, наверное. Какой бы на самом деле она не была. Родители парня были в разводе. — Послушай, Вайлет, — вдруг весьма спокойно заговорил Пол, и даже глаза опустил. Вайлет захотелось присвистнуть с неестественности такой картины. Земля завертится в обратную сторону, если Лейхот ни разу не рыкнет в своей речи. — Я до тебя не просто так докапывался. Ты мне правда очень нравилась. Все еще нравишься, но так уж вышло, блять, что будем теперь дружить. Я не понимаю, что тебя не устраивает. Характер у меня не сахар, согласен, но я ничего плохого тебе не делал. А ты ходишь, блять, снежной королевой и даже не пытаешься измениться. Ноль смысла было в словах Пола. Такой ноль, что само понятие математики перевернулось. Неизвестно, какие тогда дела Лейхот считал плохими, раз все предыдущие его полностью устраивали, но одно в нем было самым уморительным. Не понимал парень, не понимал, почему Вайлет не может броситься ему на шею. Как Пол не боролся, а не мог заставить себя полюбить. Вайлет ничего не ответила. Тогда Пол, скрипом терроризируя свои белоснежные зубы, спросил: — Может, ты просто больная? — Почему? — Точно больная, — Вайлет хотела пожать плечами. Но тогда бы улетела в нокаут, а дослушать Лейхота было интересно. — Я не переступал черту — это первое. Я извинился, что перегнул палку с подкидышем — второе. У тебя было кучу приятных подгонов, с цветами и сладостями — третье. И по мне, вроде как, ясно было видно, что другими бабами я больше не интересуюсь. Тогда чем ты была недовольна, Беркли? — Ты очень грубый, — это первое, о чем доложила Вайлет. Пол ухмыльнулся, ответив: — Ну да. Ты просто неженка. Руку я на тебя не поднимал. — Поднял бы. — Мне, может, лучше знать? — Лейхот зазвучал ниже. — Поднял бы или нет? Если и да, то не из-за твоего бесящего поведения, а по другим причинам. Вайлет знала эти причины. Пол нестабилен. И он просто не понимает, что хорошо, а что плохо. К тому же, когда появляется этот парень, сначала здоровается его огромное самолюбие, а потом уже сам обладатель. — Замолкаешь, пока мы разговариваем, а потом удивляешься, почему я злюсь? На вызов сразу не отвечаешь и тоже — удивляешься? Больная, блять. Уж извини. — Ладно. — Просто интересно, Вайлет, — Пол крепче сжал ее руки. — Из-за чего я тебе так сильно не нравился, хотя потом начал делать все для этого? Вайлет не стала думать над ответом. Он из нее вырвался машинально. Когда-то должен был наступить момент, где жгучий взгляд Пола, мерзкий и неуместный, вынудил бы ее хоть как-то его унизить. — Ты кусок дерьма. Пол подвис. Его лицо потеряло все эмоции. Оно даже побледнело. Поэтому хорошо, что следом исказилось в знакомой злобной гримасе, чтобы Вайлет помнила, как жалок ее мир. Пол придвинулся к девушке, почти касаясь ее губ своими. — Повтори. Вайлет решила, что ей уже крышка. Едва она произнесла первое слово. Повторить все труда не составило. — Кусок дерьма. Высказанные вслух слова иногда преследует иллюзия, что ты справишься со всеми проблемами. Вот у Вайлет таких иллюзий быть не может. Пол ничего не ответил. Он резко опустил сиденье девушки, и та повалилась. Дошло до нее быстро. Только Беркли лишь успела приподняться на локтях, чувствуя, как к ней вмиг вернулось желание жить, как Пол повалил ее обратно. — Кусок дерьма? — с рычанием повторил он, прижимая Беркли массивными мышцами и задетым эго. — Ладненько. Ничто так не усиливает слезы, как попытка их сдержать. Вайлет быстро начала давиться каждой капелькой крика души, а Пол чувствовал себя прекрасно. Все на это намекало. Когда Беркли заколотила кулаками по его крепкой груди, обе ее руки оказались прижаты над головой. Звякнула молния куртки — воздух застрял в груди Вайлет, протестуя оказываться в такой действительности. Губы Лейхота разгулялись по ее шее и, остановившись на мочке уха, куснули ее. Он приподнял тело Беркли, сжав ладонью одну ягодицу. После хлопка Вайлет убедилась, что действительно не было смысла как-то бороться. Пытаться жить дальше. Все бы это все равно случилось, пока существовал этот парень. — Ты меня слушаешь? — Да, — сбивчиво ответила она. Пол резко прекратил ее трогать и даже приподнялся, с ехидством проговаривая: — Вот так выглядит кусок дерьма, Вайлет. Тебе ли не знать, — он вернулся на водительское сиденье и рассек тишину грубым. — Встань, блять. У меня еще дела есть. Дела… Поднимаясь и застегивая свою куртку, Вайлет предугадывала его дела. Защищать пойдет. Спит и видит каждого, кто в нем нуждается. Пол громко дышал, запрокинув голову. Вайлет вовремя стала пустым местом. Ей ничего не мешало успокаиваться от несдержанных слез и, растерев очередные поплывшие стрелки кулаками, вновь отдаться абсолютной апатии. Хорошие эмоциональные качели. Может, Беркли повезет и в следующий раз она с них навернется. Успокоившись, Пол взглянул на девушку. Увиденное ему не понравилось. Он быстро представил, как у дома чудесным образом окажется какой-нибудь поехавший подкидыш и подобного клоунского вида не одобрит. Лейхот кинул Вайлет пачку с влажными салфетками. — В порядок себя приведи. Она не спорила. Отличное предложение. Только в порядке не окажется. Где вообще был этот порядок и был ли он вообще? Пол продолжил движение до резервации, чертыхаясь и чертыхаясь с сердца Вайлет, которое над ним издевалось. Пошло в свою хозяйку. Отказывается стучать медленней, разгуливает эхом в его висках, а саму Вайлет потряхивает. И будто до нее так и не дошло, кто действительно кусок дерьма. Но дошло. Опять пронзило насквозь, но это было ожидаемо. Всю дорогу до дома Вайлет вспоминала Эмбри. А тот наведывался в голову не в одиночку, а со своими недавними выходками. Признанием в любви и падением на колени. Единственное, что радовало Беркли, так это присутствие волка вблизи этого парня. Дух. Духи успокаивали, поддерживали и велели ей жить дальше. Определенно, у них наготове обещанная дедом сила. Вайлет она нужна больше воздуха. Больше всего на свете. Пол громко ругнулся, когда вырулил на косую тропинку, ведущую к дому Беркли. В его ноздрях прогулялся запах Эмбри, ударив предупреждением о, как минимум, разговоре. Вайлет без интереса взглянула на Лейхота. Он все такой же неадекватный, и ничем новым ее не порадовал. Эмбри сидел на ступеньках крыльца. Ждал, пока придет прекрасная Вайлет. Эмили ему посоветовала собраться с мыслями, ибо следующее время с девушкой он проведет только после ее желания. Поэтому нужно было сделать все возможное, чтобы у нее появилось это желание. Эмбри не спал всю ночь и пропустил школу. Времени у него было достаточно, чтобы подумать над разговором, но уверенности, что он пройдет максимально гладко — не было. Теперь Эмбри не сомневался, что это была любовь, та самая, настоящая, единственная и глубокая, без которой он будет чувствовать себя неполноценно. Без Вайлет уже начало побаливать одиночество. Парень несказанно обрадовался ее приезду и даже не встал на дыбы, понимая, что она подъезжает с Лейхотом. Хорошо прилипла эта пиявка. Эмбри даже боялся, что он каким-то чудом сможет ослушаться приказов Эмили и Сэма. Но тогда Эмбри найдет для себя плюсы. Сможет убить ублюдка без угрызений совести, а потом скажет, что он сам виноват. Пикап Пола, припаркованный в паре метров от крыльца дома, сначала выпустил хозяина. Парни поздоровались жгучими взглядами. Эмбри взмыл на ноги, дожидаясь, пока выйдет Вайлет. Она с этим не торопилась. Эмбри подошел и тихо спросил: — Уже поговорил? — Лейхот кивнул, сжав зубы. — Супер. Уебывай. — До тебя никак не дойдет, подкидыш, что твоего общества ей не надо? Эмбри задели успешно, но тот не потерял лица, грозно повторив: — Уебывай. Вайлет не выходила. Она приросла к сиденью с открытым ртом. Появление Эмбри сначала удосужилось, конечно, волны паники в девушке, но следом она решила себя не ущемлять и испугалась получше. Стремительно впала в животный ужас. Пока парни о чем-то разговаривали, выглядя так, будто вот-вот набросятся друг на друга с кулаками, Вайлет снова видела духов. Шайку Сэма нередко сопровождали волки. За Джаредом шла коричневая тушка, которая любила неопасно порыкивать и хрустеть челюстью. Этот волк был достаточно дерзким. С Джейкобом тоже ходил коричневый волк, но его шерсть была более светлой — и вел он себя спокойно, даже эмпатично. Глаза его были самыми проницательными, мудрыми. Вот у волка, преследовавшего Пола, такого близко не было. Он очень подходил этому парню — не менее неадекватный зверь, чьи зубы то выпускали язык, то хрустели желанием впиться кому-то в горло. А у Эмбри… Вайлет прикрыла глаза, вспоминая, что с волком Эмбри не было никаких проблем. Его волк был самым милым. Даже плюшевым, домашним, комфортным. Нежным, нежным. Не таким, как сейчас. Сейчас эти волки, параллельно парням, встали напротив друг друга. Воздух пропитался очевидным конфликтом. Звери рычали, сверкая лощеной шерстью на неожиданном солнце. У обоих она встала дыбом. Словно каждый из них демонстрировал свое превосходство — кто громче рыкнет, кто эффектней оскалится. Громкий рык волка, сопровождающего Пола, был душераздирающим. Но спутник Эмбри был злее. Превзошел по всем параметрам: по громкости, по ярости, по количеству слюны, разлетающейся вокруг. Вайлет выскользнула из машины, когда перевела глаза на парней. Ей драка возле дома была не нужна. К тому же, привычно поиздевалась ее разбитая любовь. Беркли подскочила к Эмбри, сжавшему кулак в сторону Пола, потому что ей искренне не хотелось видеть, как его начнут избивать. На победу Колла она не ставила. Ведь Лейхот был просто животным. — Ты что-то хотел, Эмбри? Отведя глаза на руку Вайлет, Эмбри понял, что ему это не показалось. Она действительно его коснулась. Все атомы и молекулы Колла запели ангельскую мелодию, а сам он светло улыбнулся, словно Беркли не прикоснулась к его руке, а распахнула душу. — Я поговорить. Если можно. Вайлет кивнула. Эмбри ее и на том свете достанет. От него бегать — все равно, что дергать заваренную дверь. Все действия девушки проходили на автомате. На заводских настройках. Она взглянула на замершего Пола, дернув бровью и спрашивая: — Потом увидимся? Пока Вайлет дожидалась ответа, она начала смотреть сквозь парня. Духи волков за его спиной были интересней. Спутник Пола опять зарычал, но уже в ее сторону. А спутник Эмбри чуть успокоился и прилег на землю. Лейхот опять был близок к бешенству. Это ж надо гордячке Беркли настолько его ни во что не ставить. Ну нет, подумал он. Слишком много чести для девчонки, за которой он так долго бегал. Пол пошел к дому, напевая на ходу: — Задержусь, сладкая. Чайник пойду поставлю. Вайлет дернулась. Ее рука слетела с тела Эмбри, когда тот подался вперед, выкрикивая: — Пошел нахуй, мразь! Беркли захлопала ресницами. Происходило что-то непонятное. И, когда она взглянула на волков, то увидела, как те опять встали на дыбы. Вновь рычали друг на друга и скалились. И Пол приостановился, разворачиваясь на Эмбри с ядовитым прищуром. Вайлет растерялась. Ей бы хоть одно объяснение их поведению, и было бы чудненько. Парни молчали, не сводя глаз с друг друга. Беркли наблюдала, как их сжатые кулаки так и чешутся, но что-то мешает друг на друга набросится. Вайлет тихо вздохнула и, не зная, чем и как это закончится, начала теребить рукав своей куртки. Но делала она это недолго — машинально Беркли взвизгнула, когда Эмбри к ней подскочил и схватил за руку. Взгляд его был страшным. Наверное, он решил найти выход для своих нервов, но, несмотря на ожидание Вайлет, прилетело не ей, а Полу. Эмбри тоже возвращал ее к жизни. Беркли окатило очередной паникой, и она отступила на шаг, когда Колл натурально зарычал: — У нее синяк на руке! — А…. — все, что выдала Вайлет. Она тут же взглянула на руку. Верно, синяк. Нечем с ним поспорить, как и с Эмбри. Пол вставил резкое: — Упала, подкидыш. — Да ладно?! Взгляд Эмбри стал мутным. Злость прожгла его насквозь, и это помешало приметить, как Лейхот бросил мимолетный взгляд на Вайлет. Та тихо хмыкнула. Ей отдали приказ. — Эмбри, я упала. Ты чего так злишься? Судя по тому, что Эмбри остановился и ошарашенным развернулся к Вайлет, Лейхот еще будет жить. Ну вот. Она опять упустила шанс на спасение. Колл хранил молчание, возвращаясь ближе к девушке. Та невольно выпрямила спину, когда парень глухо заговорил: — Вэй, прекрати меня обманывать. Какое падение? Скажи правду. Эта мразь, — вскинутый палец на свою персону Лейхот сопроводил громким рыком. — Оставила тебе синяк? — Эмбри, упала, — бесцветно повторила Беркли. — Это ты прекрати. На миг к Вайлет пришла мысль, что Эмбри можно… довериться. Довериться? Он действительно прекрасно показывал, что может ей помочь. Но Беркли быстро избавилась от этой мысли. Забыла, что сам он не хуже раскрывал все секреты. Начиная с самого страшного, который и повлек на нее Лейхота. Помочь он хотел, как говорил… Починить то, что сам разрушил. — Эмбри, отстань от меня, — буркнула Вайлет, опустив глаза. Стоял он над душой и чах, не зная, как ему достучаться. Эмбри в мыслях повыл от досады, но в реальности, завидев пустой взгляд Беркли, дрогнул. Хорошо дрогнул. Пустота ударила его больше, чем ненависть или обида. Так вот, значит, каково это… Чувствовать себя пустым местом. — Поговорим, Вэй, хорошо? — О чем? — устало спросила Вайлет. Пол ушел в дом. Но перед выходом громко спросил: — Какой чай будешь, детка? — Зеленый, — ни медля, ответила Вайлет. Видя, как лицо Эмбри охвачено миллионом подозрений, Беркли для надежности послала Лейхоту воздушный поцелуй. Тот ощерился и вошел в дом. Тихо хлопнула входная дверь. И громко хлопнули нервы Эмбри, после чего он выпалил: — Зачем ты с ним встречаешься?! Вайлет опять вздохнула. Ее никогда не оставят в покое. Со всех сторон она окружена то ненавистью, то заботой. И ничего ей не надо. Девушка взмела на Эмбри пустой взгляд и ответила: — Хочу, Эмбри. Мы уже это обсуждали. Ты пришел о чем-то поговорить, тогда давай поговорим. И о чем? — Ты его боишься, — сердце Вайлет, услышав Эмбри, бодро закивало и замолвило «да, да, да». — Не спорь, Вэй. Ты его боишься. — Я понимаю, Эмбри, что ты от меня хочешь, — голос Беркли начал подрагивать. Закон подлости, не меньше, когда не выдерживаешь настолько проницательного взгляда. — Ты об этом пришел поговорить? Я… я не хочу с тобой встречаться, Эмбри. Дожидаясь ответа, Вайлет окинула взглядом двор и тут же расстроилась. Духи волков исчезли. Теперь рядом с ней был один Эмбри. Выглядел он не очень. Таких Эмбри обычно присыпали землей. Но силы в парне остались и он вновь приблизился к Вайлет. Та замерла, наблюдая, как он аккуратно берет ее за руку. Ее кожу обожгло. И Эмбри обожгло. Беркли всеми клетками тела выдала очередной испуг, и Эмбри ее отпустил, запрокинув голову под тлеющее небо. Он не может ее даже коснуться. Даже пальцем. Никак, чтобы она не испугалась. — Вэй, я хочу убедиться, что он тебя не обижает. И… и я вчера от него слышал, что вы расстаетесь. Вайлет дернула бровью. Слова ее не удивили. В шайке Сэма, особенно если дело касается ее, секретов нет. Было вообще неинтересно чем вызвана такая благотворительность Лейхота. — Да, он сказал, что хочет со мной расстаться. — И тебе все равно? — Грустно, Эмбри, — на секунду она прикрыла глаза. — А ты пришел занять свободное место? Острый сарказм Вайлет пробил еще одну дыру в его сердце. Опустив глаза, Эмбри куснул губу. Чуть позже он заговорил с трепетом, искренностью; вываливая всю правду, но не надеясь, что Беркли она понравится. Просто пусть увидит полную картину. — Ты говорила правду в доме. Я очень тебя хотел. — А сейчас… — И сейчас. Но дело не в этом, — Эмбри поднял глаза, а Вайлет опустила свои. — Я не могу объяснить, Вэй, что конкретно поменялось. Но теперь думаю только об одном. Чтобы… чтобы ты была в порядке. Я сделаю все, что ты хочешь. Помогу, как угодно. Просто… просто буду рядом, и ты ничего мне не будешь должна. Ничего. — Как ты хочешь помочь? — буркнула Вайлет. А, да. Защитой. Эмбри поможет защитой. — Я буду тебя защищать, — она не сдержала громкого хмыканья. В точку. — Вэй, пожалуйста, поверь, что ты всегда будешь в безопасности. Я пальцем тебя не коснусь, если ты этого не захочешь. Можешь попросить, о чем угодно, и я все сделаю. Вайлет…. — Эмбри произнес ее имя так, будто оно теперь было единственным, что имело для него значение. В точку. — Все, что захочешь. Вайлет подняла голову. Ситуация обернулась катастрофической. У нее в запасе не оказалось нужного выражения лица. С такой любовью на нее смотрел Эмбри, что даже сахар в крови подскакивал. Слезы вновь подступали к глазам, а сердце ныло и ныло. Вайлет резко дернула головой, прошептав: — Эмбри, я же сказала, что простила тебя… — Но ты меня боишься, — с надломом в голосе произнес он. Вайлет поджала губы. — Я ничего не могу с собой поделать. — Позволь мне что-нибудь сделать. — Эмбри, — слезы встали на пороге, злорадно потирая ладони. — Извини, но мне некомфортно в твоем присутствии. Ты… ты хочешь, чтобы я это терпела? Удар. Эмбри пошатнулся, расширив глаза и заговорив умоляюще: — Нет, не хочу, но… Но вдруг я могу как-то помочь, чтобы тебе стало лучше… Блять, — Эмбри спрятал лицо в ладонях, переходя к щедрым предложениям. — Вэй, давай ты меня тоже изобьешь? Сковородкой, битой, лопатой? Все подгоню, вдруг поможет. Вайлет нервно хихикнула. Да, парень был в отчаянии. — Не стоит, Эмбри. Блин… ну, забудь. Я тебя не понимаю, — Вайлет тоже спрятала лицо в ладонях. Они потрясающе не смотрели друг другу в души, но удивлялись, почему у них ничего не получалось. — Влюбился, как говоришь, но это ненормально, Эмбри. У тебя комплекс вины, наверное, поэтому ты так думаешь. Попробуй переключиться на другую девчонку. — Мне не нужны другие девчонки, — Эмбри открыл глаза. — Только ты. И ты говорила… Говорила, что все еще меня любишь. Вайлет тоже открыла глаза. После этого Колл подумал вновь спрятаться. Девушка остекленела, заговорив громче и злее: — Верно, Эмбри. Зачем ты это вспоминаешь? — Я исправлюсь, — ответил он. — Исправлюсь. — И мы будем друг друга любить? — удрученно хмыкнув, спросила Вайлет. Вайлет знала этот распорядок. Они с Эмбри начнут друг друга любить, а она, когда перестанет задыхаться от страха в его присутствии, размякнет и расслабится. Так хорошо это сделает, что опять не заметит, как он ее уничтожит. В одну реку два раза не входят. Хотя как-то, но… Вайлет должна была себя обезопасить. — Я не хочу, Эмбри. И пусть противное сердце угомонится, перестав возмущаться таким словам. Бестолковое создание. Сколько разум его не учит уму разуму, и все без толку. Вайлет смело взглянула на Эмбри. Тот замер, глядя на девушку так, будто она только что перекрыла ему кровоток. С последующих слов парня Вайлет захлопала ресницами и тихо посмеялась. — Давай дружить, Вэй. Я… — он сделал к ней шаг, вытянув подрагивающую руку. — Я буду самым лучшим в мире другом. — Это место занято Ким, — Вайлет говорила очень грустным голосом. — Где же ты раньше был, Эмбри… Пожалуйста, оставь меня в покое. Я не держу на тебя зла, но… но не хочу с тобой общаться. Не заставляй меня. Давай оставим все это в прошлом, ты… Не волнуйся. Ты хороший, Эмбри. Закончив, Вайлет дернула уголком губ. И да простит ее Бог, что она сложила последние два слова в одно предложение. Эмбри в конец померк. Свет для него погас. Волк внутри отчаянно завыл. Как и в жизни, чей дух увидела Вайлет. Такой вой чуть не прорвал слезы. Боль очень заразная. — Я… я пойду, Эмбри. Эмбри рвано выдохнул, когда щелкнул инстинкт самосохранения. Еще нужно было дышать, даже когда Вайлет прошла мимо. Она вся пропахла болью. Отныне Эмбри кожей чувствовал ее боль и беды и, кажется, намного сильней, чем она сама. Ему нужно было что-то сделать. Ему нужно было что-то сделать. — Эмбри… — изумленно ахнула Вайлет. Какой же он странный. Поет настолько разные песни, что уши Вайлет уже не выдерживают. Она, зажатая в кольце горячих рук, почти не слышала его речь. — Я люблю тебя больше всех на свете. Ты можешь помнить, Вэй, всегда помнить, что я всегда обделял тебя вниманием, до этой… До этой истории. Но теперь для меня ничего не имеет значение, кроме тебя. Правда. Все, что захочешь, Вэй. Никогда не обижу, от всего защищу, просто… Просто позволь быть рядом. Я сделаю все возможное, чтобы ты больше никогда не плакала. Пожалуйста. Пожалуйста, Вэй… — она прикрыла глаза. — Дай мне шанс. Шанс… На короткий миг в объятьях Эмбри стало… Приятно? Жар вдруг решил ее не обжигать, а согреть. Вайлет распахнула глаза и попалась. Эмбри смотрел на нее завороженно, дыша ее воздухом, чувствуя только ее запах. Она сделалась его атмосферой. Беркли куснула губу. От того Эмбри не осталось следа. Абсолютно другой парень. И, раз так, то может… Попробовать? Вдруг перестанет — болеть? Но когда он неосознанно провел ладонью по ее запястью, помня, что там синяк, Вайлет дернулась. Вспышка. Эмбри, с накинутой нараспашку ветровкой, на секунду встал перед ней с голым торсом. У него шикарные мышцы. Каждая взыграла ей не на руку. Эмбри отпустил Вайлет с мертвым выражением лица. Та обняла себя руками, отскочив на пару шагов и надрывисто вымолвив: — Оставь меня в покое. Просто оставь меня в покое. У Эмбри не любовь, но очень на нее похоже. Вайлет в этом не сомневалась. Он больше не сказал ей ни слова. Беркли к входу в дом сопровождало гробовое молчание. Оказавшись в прихожей, она уже понимала, что он все равно не исчезнет из ее жизни. Тенью будет маячить. По следам ходить. И выть, выть, не зная, что ему делать. И Вайлет не знала. Поэтому лучше остаться одной. Дом вскоре опустеет, когда Пол, увлекшись распитием чая, вспомнит об их новой дружбе. Парень следил за Вайлет, достающей себе кружку. Освежив заварку, она сыпала сахар. Ложка звенела об ободок кружки, вровень с ритмом пальцев Пола, застучавших об стол. Он был в нормальном настроении, ведь слышал каждое слово парочки. Поэтому непонятно, почему не мог улыбнуться. Вайлет дернулась, когда спутник Лейхота подошел к ней. Носом провел по ноге и рвано рыкнул, будто подбадривающе. Беркли упала взглядом на мохнатую тушку. Она вдруг поняла, что никогда не касалась духов. Только они — ее. А ее ладонь не утопала в мягком загривке, не чесала за ушком. Наверное, зря. Метнув краткий взгляд на Пола, Вайлет с радостью отметила, что парень ковырялся в своем телефоне. Залив заварку кипятком, девушка чуть присела и коснулась духа. И тогда ее пронзило. Все дыры, казалось, заполнились. И каждая рана заросла. Пока ее ладонь рылась в мягкой шерсти, горячей, Вайлет ощущала, как наполняется неслыханной уверенностью. Как сосуд, из которого откачали воздух… Теперь с жадностью вбирал в себя весь жар, всю силу, что исходила от этого духа. Поразительно. Вайлет не слышала, как Пол рвано рыкнул. Как-то болезненно. Вскоре она перестала хоть что-либо слышать. Сердце расправилось, словно цветок, истосковавшийся по солнечному свету. В каждом ударе билась не кровь, а жизнь; пульсирующая, неукротимая, наполняющая каждую клеточку тела жаром и силой. Силой. Вайлет широко улыбнулась. Она больше не чувствовала себя сломленной, потерянной, забитой. Вместо этого — глубокое, непоколебимое знание; она здесь, она жива, и она способна на большее, чем когда-либо могла себе представить. — Ты… ты чего? Резко взглянув на Пола, Вайлет улыбнулась еще шире. Пока трещали ее скулы, голос парня зазвучал еще ниже, стал еще более сбивчивым. — Что с тобой? Догадываясь, что перед Лейхотом Вайлет сидит в воздухе, гуляя рукой по пустому месту, девушка запела саркастичное: — Так я же больная, Лейхот, ты забыл? Вот это номер. Пол смог ему удивиться даже через неожиданную вспышку боли. И еще одну. И вспышка за вспышкой пронзала его разум и сердце, словно пересчитывая все кости. Парень вновь взвыл и, резко вскочив на ноги, доложил: — Я ухожу. — Нет! Пол остановился. И облегченно выдохнул. Когда Беркли к нему подлетела молнией, прекратив касаться волка, боль от Лейхота ушла. Он смог даже с вызовом заглянуть в ее глаза, сощурившись. Ненадолго. Тут же он их расширил, видя, что Вайлет… Эта тихоня Вайлет смотрит на него с ответным вызовом. Она не улыбалась. Она ухмылялась, и ее щеки пылали здоровым румянцем. — Ты, как мой друг, будешь проводить со мной столько же времени? — Нет. Мне будет невыгодно, — Пол должен был ответить с ехидством. Но то сбежало, не понимая, отчего Беркли превратилась в одну сплошную дерзость. Она заулюлюкала и, положив ладони на его крепкие плечи, зашептала: — Тогда не будем дружить, потому что я хочу проводить с тобой как можно больше времени. — Больная? — он изумился. — Да, да. С Полом ходит дух волка. Этот дух дает Вайлет жизнь; и она как никогда ей наслаждается с первой секунды. К ней приходит силы после прикосновений. Сила. Сила! Беркли точно ненормальная, подытожил Пол. Но не мог сказать, что ему не нравится ее предложение. Подумать только. Сама начала ластиться, теплиться, готовясь с ним нежиться. Эта глыба льда треснула по неведомым причинам. Но была весомая проблемка. Пол держал усмешку, разгулявшись ладонями по талии Вайлет. На ее лице тоже была усмешка. — Беда одна есть, детка. Ста… Банде нашей не очень нравится, что я с тобой тусуюсь. — Пошли их нахуй. Громко ухмыльнувшись, Пол прижал Вайлет ближе. Ей было все равно. Она до кончиков пальцев на ногах была пропитана своим открытием. — Сделаем так. Ты мне сейчас говоришь, что расставаться не хочешь. И тогда я останусь. Проблем быть не должно, раз это твое желание. — Ла-а-а-дно, — напевала Вайлет и, прокашлявшись, чувственно заговорила, обвивая руками шею Лейхота. — Пол, я хочу, чтобы мы продолжили встречаться! Не бросай меня! Мне с тобой хорошо, спокойно. Ты такой придурошный, конечно, но самый, самый… Лучший. — Умница, — он рвано рыкнул ей в губы. — Поцелуй меня. Вайлет поцеловала. Можно сделать все, чтобы Лейхот продолжил заполонять ее пространство, а она высасывала из его духа все крупицы непередаваемой энергии. Дело даже не в ее тяжелой истории. Просто никогда в жизни Вайлет Беркли не чувствовала себя настолько живой. Готовой бросить вызов всему миру. Зубами впиться каждому в глотку. Ей все вокруг стало любимо. Она заряжена на полную. Сильна! Сильна! На место прерванного поцелуя с Полом, к Вайлет пришло все то же видение. Билли Блэк не уставал выходить на связь с тихим:

«Что-то страшное надвигается. И мы должны быть готовы.»

Вайлет хмыкнула, вернувшись в реальность, где на ее шее чмокали горячие губы. Страшное, говорил Билли. И пусть. Ко всему Вайлет теперь была готова. Она непробиваема.