Глава II: Алгоритмы сердца.

Не избегая бездны, а принимая ее -

Единственный способ идти вперед.

Понедельник

Эмбри в полной мере почувствовал себя простым щенком, когда Сэм за шкирку заволок его в дом. С неизящным грохотом парень упал в кухню. Чуть выпустив ярость, Адли размял плечи и присел за стол. Эмили устало наблюдала за Эмбри, который поднимался на ноги. Ясно, подумала она. На очереди встала очередная невероятная история, какой парень сейчас поделиться. Показательно хлопнув ладонью по столешнице, Сэм приглашал Эмбри присесть. Когда он это сделал, Эмили приземлилась напротив, кинув в воздух вопрос: — Что опять случилось? — Это не ваше дело. Эмили дернула бровью. По ее лицу пробежала тень, а после она остановилась на лице Сэма, превратившись в сморщенную гримасу. Эмбри притих. А то под его настроение кучу дров можно наломать. Даже в пустыне. — Ладно, Эмбри. Сам расскажу. И полился с уст Сэма долгий, потрясающий рассказ о том, как Эмбри мастерски скрывал историю с беременностью Вайлет. Эмили не перебивала. В ее глазах играли наперегонки грусть и злость. Эмбри разгулялся взглядом по кухне. В конце истории, когда Эмили поинтересовалась, какими судьбами ему неожиданно встретился обратившийся Эмбри в лесу, где Сэм моментально поймал все его мысли, от прожигающего взгляда Вожака на кухне чуть не лопнули обои. Эмбри нервно сглотнул, услышав: — Я давно понял, что он что-то скрывает. Поэтому обратился сразу, едва услышал его запах. Разговор двух пытливых умов старших в стае закончился. Загнанные в угол реальностью, они одновременно отвели глаза на Эмбри. Сэм и Эмили, конечно, были недовольны этим гением конспирации, скрывающим все как государственную тайну. — Я ваши мысли не читаю, — поделился парень. Пошутить он мог, но отшутиться нет. Эмили тихо вздохнула и покачала головой. Она увидела в глазах Эмбри то, что было неприемлемо в стае. В семье. Недоверие. Сэм с открытым удивлением взглянул на девушку, когда она громко хмыкнула. А следом Эмбри заразился той же эмоцией, но она стремительно переросла в панику, уже после первого предложения в речи Эмили. — Ты поступил правильно, Эмбри. Что скрывал от нас эту новость. Ведь мы, естественно, обязательно бы надавили на вас обоих. И на совете убедили бы каждого старейшину, что девочка будет рожать после изнасилования. Пока Сэм непонимающе хмурился, от страха за Вайлет разум Эмбри покинул голову раньше, чем душа ушла в пятки. Его всего трясло, когда он отвечал: — Вы не посмеете. Она сама будет решать. Вы… — он сбился, увидев, как глаза Эмили недобро сощурились. — Это неправильно, Эмили! — Это еще почему? Еще как правильно, Эмбри! Мы же монстры, черт возьми! Возьмем и сделаем все, чтобы девочка родила, хочет она или нет. Ты же для этого и скрывал от нас новость о беременности. Разве нет? Ведь мы не поможем! Сядь, Эмбри! Эмбри хорошо растерялся. На стул он вернулся, под сердитое цоканье Эмили. Сэм его поддержал. Эмбри понурил голову. Дошло до него быстро. Стараясь не показывать, что его мозг совершил побег в далекие галактики, где разумные формы жизни еще не научились выражать свои мысли столь же обстоятельно, Эмбри успокаивался. Но он дрогнул, когда Эмили накрыла его руку своей. Чуток пощипал, а потом полечил подорожник. Вся ласка Янг была уместна и своевременна. Ей было положено в стае принять роль матери, которая всегда помогала. Как и Сэм. Эмбри смутился, услышав их усталые вдохи. — Дорогой, — голос Эмили стал мягким. Знакомым, любимым. — У вас с Вайлет одна беда — вы не доверяете самым близким. Ты посчитал, что мы не проявим понимание, и будем следовать строгим законам. Даже в такой истории. Мне очень обидно, Эмбри, твое недоверие. — Мне тоже, — Сэм звучал низко, грубовато, но с нотками искренней печали. — Законы и порядки важны, Эмбри. Это верно. Но есть исключение, и беременность Вайлет — одно из них. Сам понимаешь почему. Дело и в возрасте, и в обстоятельстве, после которого она случилась. На девочку достаточно навалилось проблем. — Может, вы не собирались заставлять ее рожать, Сэм, — Эмбри прикрыл глаза, не выдерживая пристального взгляда Эмили. — Но старейшины не проявят такого понимания. — Посмотрим, что они скажут. Я в любом случае не стану ничего скрывать. Учитывая то, что Вайлет — твоя нареченная. — Да, точно, — Эмбри вмиг рассвирепел, выдернув руку из хватки Эмили. — Нареченная и инкубатор для сильного потомства. И вы еще недовольны, что я ничего не рассказывал. Не болтай, Сэм, сказки! Старейшины Хэмиша даже из совета выгонят, если Вайлет сделает аборт! — Может да, а может нет, — Сэм покачивал головой, негодуя, что Эмбри в упор отказывался видеть дальше своего носа. — Сложная ситуация у вас. Еще раз повторить? — Скажи, Эмбри, — включившись, Эмили заговорила очень тихо. — Ты помнишь, что в совете Билли и Квил Старший? Сью? — И? — емко ответил парень, не сводя злобных глаз с Сэма. Тот был тронут, конечно, таким вниманием, но упорно от него отказывался, не поднимая своих глаз. Эмили театрально прокашлялась, перетягивая на себя одеяло. И Эмбри дрогнул, видя, как лицо девушки охватилось неподдельной печалью. — По-твоему, Билли и Квил тоже — монстры? И Сью? Она — женщина, но не проявит к девочке ни капли сочувствия? Эмбри, — Сэм кивнул девушке, полностью ей доверяя в решающих словах. — Дорогой, запомни главное — вас окружают не монстры. Все мы люди, в первую очередь. И, если какие-то законы мешают нам ими быть, либо вынуждают отречься от наших уз, с которыми в стае мы всегда поддержим — то грош цена этим законам. Если даже старейшины будут непреклонны и выгонят Хэмиша из совета, если он не повлияет на дочь, то мы, Эмбри… В любом случае, мы — поддержим. Решать будет Вайлет, захочет ли рожать ребенка или нет. — И Вайлет, и ты, — продолжал Сэм, вмиг приковав к себе взгляд Эмбри. — Члены нашей стаи. Никто не желает вам зла. Мы не собираемся вмешиваться в ситуацию, которая затрагивает только вас. Поможем, конечно, но только если вам самим это будет нужно. И ты, Эмбри, таким образом прекрасно покажешь девочке, что она может на тебя рассчитывать. Какое-то время Эмбри ничего не отвечал. А потом какое-то время прошло, и он продолжил ничего не отвечать. Судя по пустым взглядам, Сэм и Эмили ушли в себя. Наверное, в глубине своих душ они трепетно касались новообретенных уз, в которые Колл особо не верил. Потому ничем не делился. Представлял только худшие исходы, и даже никогда не думал, что его и Вайлет могут поддержать. Как правило, все потоки его ума, и моря блестящих идей, и реки смекалки неизбежно впадали в океан глупости. Эмбри смущенно прикусил губу, вымолвив: — Извините. И спасибо, что не собираетесь решать за нее. Сэм кивнул. Эмили, попавшись под взгляд Эмбри, дернула губами в улыбке. Парень выдал ответную, искреннюю. Девушка цокнула с показательной сердитостью, но, встав на ноги, оставила громкий чмок на лбу парня, следом встрепав его мягкие волосы. Фыркнув, Эмбри довольно ощерился, но потерял все эмоции, когда Сэм опять поднял болезненную тему. — Так что она решила, Эмбри? — в его голове прокручивались все воспоминания Эмбри, какие он успел перехватить в волчьем эфире. — Твердого ответа же не было, так? Эмбри кивнул. И помрачнел. Более того, Вайлет, не закрыв гештальт, сегодняшним утром уехала с Хэмишем на одну из баз отдыха в Северной Канаде. Сэм тяжело вздохнул. — Если она оставит ребенка, то ты осознаешь, Эмбри, какая на тебя ляжет ответственность? Удивительно, как хорошо у Сэма получалось отключать парню мозг сторонними темами. Но он таки вспомнил о главной, тут же процедив сквозь зубы: — К ответственности прибавится огромная беда, Сэм, когда она узнает о запечатлении. Сэм вздохнул, Эмили вздохнула, а Эмбри, собрав в легкие весь остаток воздуха, закричал: — Она должна узнать правду, Сэм! Будет катастрофа, если… Если Вэй даст мне шанс, а потом узнает, что я ее обманывал! — Пока будет так, Эмбри. Дальше посмотрим. Сидеть! — последнее прозвучало приказом. Очередным. С рычанием Эмбри вернулся на стул. — Наладь с ней отношения сначала, Эмбри. Она и без запечатления не спешит с тобой сближаться. У тебя сейчас другая проблема. И будет еще одна, если ребенок родится. — Рори — это не проблема, блять! — возмутился Эмбри, стукнув кулаком по столу. Эмили стукнула своим, и ее жест вышел более угрожающим, вынудившим Колла дернуться. Парень убавил голос на пару тонов, но не избавился от злости. — Ты называешь мою девочку проблемой, Сэм? Вдруг Сэм запрокинул голову и тихим стоном, скользнувшим с уст, поделился, как ему было дорого бремя вожака. Всех его щенков, временами, было невозможно ничему научить. Адли вновь бился головой об стену в разговоре с Эмбри. Ситуацией начала рулить Эмили. Эмбри растерянно заморгал, когда она придвинула к нему стул и, разместившись напротив, вдруг потянула на себя. Укрыла в теплых, любящих объятьях. Двадцать прожитых лет совсем не мешали девушке проявить мудрость, какая помогла бы ей достучаться до юного парня. — Никто не считает твою дочку проблемой, дорогой. Просто вы с Вайлет сами еще дети. Вам будет очень тяжело, даже несмотря на помощь. Нужно хорошо все обдумать, Эмбри, очень хорошо. — Может, им бы не было тяжело, если бы Вайлет не слышала… Рори? — Рори. Аврору, — Эмбри с трудом сдержался от смеха, завидев, в каком изумлении вытянулось лицо Эмили. Но после краткого пересказа парня, ожидаемо, оно вновь охватилось печалью. Уста девушки, вместе с тяжелым вдохом, пропустили глубокое расстройство. — Сложно. Это правда очень сложно, — взглянув на Эмбри, она тут же прилепила к его лицу благодарную улыбку. — Обязательно обращайтесь за советом, помощью. Хорошо? — Хорошо, — кивнув, он получил еще один чмок на лбу. Сэм не моргал, смотря на Эмбри. Сидел он, грустил и тревожился, думая о его будущем с Вайлет. Вот так жизнь, полная планов и мечтаний, в одночасье может поменяться. Как корабль, сбившийся с курса в бушующем море. Но мужчину искренне радовали глаза Эмбри. Они хорошо повзрослели. И заметно залились теплом, когда он заговорил о своей дочке. Да. Эмбри уже ее любил. Эта любовь, еще не осознанная до конца, уже пульсировала в его взгляде. — Твой отпуск закончился, — порадовал Сэм, а потом порадовал еще больше. — На этой неделе дежуришь три ночи. Вмиг его лицо помрачнело. — Что будешь делать с Полом? Эмили дрогнула, моментально взглянув на Эмбри. По сценарию должен был быть взрыв. Все его предсказывало — от взгляда парня, залившегося красным, до его зудящих кулаков, сжатых до посинения костяшек пальцев. Сэм, как всегда, был олицетворением спокойствия — настоящий гуру медитации в мире, полным бушующих гормонов. — Эмбри, ответь, — поторопила Эмили. На нормальную реакцию она не рассчитывала. Когда кулаки сжаты так, что кровь отливает — это не предвестник конструктивного диалога. — Ничего с ним не сделаю, — пока Сэм и Эмили хмурились, теряя дыхание, сквозь зубы Эмбри договаривал. — Вэй перед отъездом попросила. Я обещал. Но только потому, что у нее есть какой-то план. — Какой план? — недоуменно спросил Сэм. Губы Эмбри тронула шальная улыбка, а глаза засверкали приятным чувством злорадства. — Какой-то шаманский прикол из тетради ее деда. Но не боитесь, Лейхот будет жить. К сожалению. Только я не обещаю, что не наброшусь на него, если мы пересечемся. И… — Эмбри замер, перехватив серьезный взгляд Сэма. — Что он делал? Я… я же увижу это в эфире от других. — Увидишь. Поэтому держись за свое обещание, Эмбри. Это… — Эмили тихо ахнула, когда Сэм взглянул на нее завороженно. — Это будет тяжело, ведь Вайлет — твоя. — Справедливости ради, — начала Янг, сомкнув веки. — Уже три дня прошло, а он все еще не встал на ноги. Может, он получил достаточно. Эмбри ничего не ответил. С плохо идущими делами Лейхота он с радостью бы зашагал параллельно. Но Вайлет… Вайлет он обещал. Обещал. Потом парню пришло сообщение.

«Привет, Эмбри. Мы уже в дороге. До Хай-Ривер нам ехать четыре часа на поезде. В горах есть связь, но я на всю неделю отключу телефон. Хочу побыть одна. Информирую, чтобы ты не переживал. Пока!»

Эмбри забыл, как ему дышать. Неделя без Вайлет… Даже без связи Вайлет казалась ему персональным наказанием. Тяжелым роком, которым ударил слишком болезненно. После сообщения девушки прошла всего минута, а у него уже разболелось одиночество. С тихим хмыком Эмбри поднялся и попрощался с Эмили и Сэмом. Те бросили ему вслед ожидаемые вопросы, куда он уходит и почему так быстро уходит, но Эмбри не ответил. Вечер стремительно вступал в свои права. И этот вечер тоже без Вайлет. На улице Эмбри глубоко вздохнул. Горечь во рту он перебил сигаретой. С каждым шагом в сторону рыбацких лодок, на вечернюю подработку, в колечках выдохнутого дыма все чаще начало скользить лицо девушки. И после к нему присоединилось лицо Рори. Эмбри представлял, что малышка заберет себе все самое лучшее. Она станет копией Вайлет. Если в мире существует справедливость, то Авроре не перепадет ничего от гадкого отца. В общем, опять он без предупреждений нарвался на эмоциональные качели. Когда Эмбри хорошо заштормило на отчаянии и печали, он остановился выровнять дыхание. Волк под ребрами не терпел таких конфузов — ожидаемо, он захотел освободиться. Но Эмбри с ним справился. У него много дел. И подработка на рыбацких лодках, и учеба, и дежурства. Попытки придумать все возможное, как сделать жизнь Вайлет и Рори легче, если последняя появится. Хорошо бы Эмбри распасться на много маленьких Эмбри, чтобы каждый занялся одним делом. А для Вайлет он бы оставил свое сердце. Хотя, да… Это невозможно. Оно уже — ее.

Вторник

Без Вайлет было тяжело. Прошло всего два дня, а Эмбри уже начал представлять ее повсюду. Моментом он даже увидел ее улыбку, на стене, покрашенной синей краской. Но, в принципе, если другие проблемы еще не встали на его дороге, то и Эмбри мог отдохнуть. Сэм отлично отвлек. Свободное время, какое Колл заимел перед вечерней подработкой, он предложил потратить с пользой — чтобы поменьше думать о Вайлет, стоило занять свои руки покраской стен в гостевой спальне. А там и Квил присоединился. Точней — навязался, что Эмбри тоже устраивало. Пустому трепу с Атеарой он не пытался придать больше смысла. Бездумные разговоры, вкупе с гулянием валиком по стенам, прекрасно помогали дышать Эмбри почти полной грудью. Но в бочке меда была ложка дегтя. Квил уделил ей внимание. Глядя на Джареда в другом углу спальни, который спрятался за вызывающей музыкой, горланящей из наушников, Атеара недовольно процедил: — Не понимаю, блять, что ему тут надо. — Забей хуй, — в том же тоне ответил Эмбри, метнув краткий взгляд на Кэмерона. Как странно. Вроде, что он был парнем порядочным. Совсем не гнилым, тем более, раз вступился за Вайлет и хорошо потрепал Лейхота. Но дальше он соизволил этого Лейхота поддержать. На утреннем собрании он вдруг — раз и заявил, что ублюдку за содеянное привалило достаточно и будет здорово, если ему дадут шанс исправиться. Не убьют, не погонят из стаи, а, скажем, дружненько загонят полечить голову к какой-нибудь Рэйчел. Не нужно было добавлять, как на это отреагировал Джейкоб. Дом Адли сотрясся таким гневом, что даже кухонная утварь на тумбах сменила свое положение. Сэм громогласно завершил собрание твердым приказом, адресованным каждому — не трогать Пола, пока Вожак лично не решит, что с ним делать. И сегодня Джаред навязал свое неповторимое общество. Зашел он непринужденно, что Квилу и Эмбри моментально захотелось пересчитать все зубы в знакомой ухмылке. Благо, все время Кэмерон с ними не заговаривал. Они вернулись к покраске стен. Не очень умели этого делать. Хотя Сэм все равно обещал каждому по двадцатке, за труд и амбиции. Квил, водя валиком у окна, демонстрировал чудеса координации, умудряясь не задеть раму, но при этом щедро осыпая все вокруг мелкими брызгами. А Эмбри работал чуть поодаль него. Пока все шло успешно. До тех пор, пока Эмбри не перехватил взгляд Джареда. Он сам себе поклялся, что этот неожиданный предатель специально задержал на нем внимание. Смотрел так серьезно, будто надумал утянуть в разговор. Из разряда тех разговоров, в которых Эмбри будет громко рычать, едва услышит имя Лейхота. Джаред отвел глаза от Колла, после чего тот получил легкий кулак в плечо. Квил протягивал другу початую пачку с сырными чипсами. Он ей тряхнул, так призывая Эмбри очнуться. Когда он это сделал, то первым делом перевел взгляд на Квила. Квил… Один из лучших друзей детства, по указке Сэма брошенный Эмбри через бедро. Он узнал историю брата. За Вайлет он, естественно, порычал и погонял Квила, когда вышел с ним на вчерашнее дежурство. Но в остальном был трепетно тронут в самое сердце его искренней любовью. Эмбри хотелось, если честно, даже заплакать, когда он выяснил, насколько дорог был Квилу. А Квилу хотелось, если честно, проехаться по Эмбри грузовиком, когда он узнал другую информацию о Вайлет. Но никто из них ничего не сделал. Они оба прибегнули только к понимающему, полному молчанию без упреков и поддержки. Им обоим нужна была тишина и рука в руке. По крайней мере, сейчас. Но Эмбри вздохнул, когда подумал, что одно стоило сделать. Он резко обнял друга. Квил похлопал глазами и, вздохнув, обнял парня в ответ. Двое юношей, чьи сердца бились в унисон, в объятьях, которые могли бы снести стены, будь они, конечно, чуточку сильнее. Саркастичный голос Джареда швырнул в них невидимую петарду. — Вы ебаться не собираетесь, надеюсь? Эмбри и Квил разорвали дистанцию, метнув острые взгляды на парня. Он вынимал из ушей наушники и, поставив плеер на паузу, сердито цокнул на такое щедрое внимание в свою скромную сторону. Догадываясь, какой скандал встал на пороге и как гостевая спальня близка к полному погрому, Джаред подошел и вытянул руку, сказав: — Дайте сигу, — ответа он не получил, после чего закатил глаза. — Пожалуйста, блять. Премного буду благодарен. — Попроси сигу у Лейхота, — ответил Квил, порыкивая. Тут же его губы растянулись в ухмылке. — А, да. Он даже дышать нормально не может. Сигарет у него точно нет. Джаред дернул бровью. Его стремительно охватывало раздражение с такого детского поведения, но виду он не падал, умело прикрывшись за открытым сарказмом: — Ты не переживай, Квил. Пройдет чуть времени, и он станет здоровым как бык. — Как бык, — брови Квила взмыли вверх, когда он ехидно отвечал. — Как бык не потому, что здоровый, а потому что скотина ебаная. Когда разговор парней зашел в тупик, Эмбри вернул на них глаза. Отвел он их специально, ибо одно лицо Джареда пускало ему импульс в висок. Он неимоверно злил. И в этот раз, когда только взглянул на Колла, тот отскочил. Волк под его ребрами оскалил пасть, желая выскочить и поздороваться. — Иди нахуй, Кэмерон. Наигранная ухмылка Джареда треснула. А его не менее наигранное спокойствие разошлось по швам. Зарычав громче Эмбри, Кэмерон начал поэтапно расписывать за жизнь, не желая выглядеть в глазах этого парня такой мразью. — Смотри трезво на ситуацию, пацан. Я с самого начала был на твоей стороне, а ты будто, блять, не помнишь. Уж извини, что я считаю смерть Лейхота — плохим решением, раз он, вместо этого, может полечить голову. Но ты не смеешь так со мной разговаривать, блять, потому что я лично его отпиздил за все хорошее. — Премного благодарен тебе, Кэмерон, — передразнил Эмбри, после чего Квил громко хмыкнул, покачав головой. — Но ты теперь со своей стороной определись. Ты, блять, вздумал больного дружка прикрывать. Будто решил забыть все, что он натворил. Этой мрази нет оправданий! — А я тут стою, блять, и его оправдываю! — Джаред раскинул руки, зазвучав громче. — Вот мне делать нехуй, как стоять и оправдывать его. Ебу-то не давай, Эмбри. — И недели не прошло, а ты уже его защищаешь, — включился Квил. Неожиданно, Джаред хлопнул рукой по лбу. Данный жест выражал его глубокое негодование ко всему услышанному. Обратившись к своей мудрости, подаренной двумя годами разницы с этими парнями, Джаред серьезно сказал: — Какие же вы еще дети, пацаны. Эмбри я могу понять, но тебя нет, Квил. Заткни своей ебальник заранее и слушай умные вещи, пока бесплатно, — рявкнув последнее, Джаред отскочил. Жар от тела разгоряченного Квила его хорошо обжег. — Если мы будем его пиздить каждый день или, скажем, таки забьем до смерти, то дальше — что? Дадим друг другу пятюню и попиздуем по своим делам? Я, конечно, отношусь с глубоким уважением к Беркли, но если мы ему не поможем поставить мозги на место, то можем расходится. Прям сейчас. Нахуй стаю, нахуй узы, нахуй всех и каждого, потому что только у ебаных животных все решается одним насилием. — Если ты забыл, Кэмерон, — глухо начал Эмбри. — То мы и есть животные. — Как скажешь. Но ты делай только себе комплименты, Эмбри, — Джаред отвечал также, только глаза его были грустными. — Если ты животное, то бросай все свои потуги загладить вину и пытаться сделать жизнь своих девчонок лучше. Чеши в лес и жри оленей, раз ты ничем не отличаешься от животного. Эмбри подвис. Джаред хорошо его ударил. К тому же, когда он напомнил, какой сучьей падалью был волчий эфир, в котором не удерживался ни один секрет, Колл утонул в мыслях о Вайлет и Рори. Кэмерон дальше разговаривал с Квилом, но искренне надеялся, что Эмбри, тот самый Эмбри — юный, спокойный, добросердечный пацан с большим сердцем его слышит. — Есть разница, пацан, большая разница между помощью и прощением, — Квил слушал молча, хотя его глаза вопили во все горло. Они призывали Джареда не говорить таким серьезным тоном. А то он чересчур давил. Ну чересчур. — У тебя хороший самоконтроль, Квил. Даже слишком хороший. Охуенный. Знаешь почему? Ты думаешь своей головой. Зверь у тебя отдыхает, — Джаред ненадолго поджал губы, будто удерживал внутри какие-то ненужные реплики. — Ну, договаривай. — Эмбри, — но Джаред обратился к этому парню. Внимания он не удосужился. — Блять. Да посмотри ты на меня. Я не прокаженный. Эмбри слышал каждое слово, но взгляд на парня не наводил. Как-то не хотелось. Какой-то, как бы, Джаред все же лицемер. Особенно если учитывать, что у него тоже была нареченная, а от Эмбри он пытался добиться хотя бы капельки, неслыханной капельки, абсолютно неслыханного понимания. Эмбри продолжал рассматривать стены даже после возмущенного кашля. Краска ровным слоем покрывала примерно половину стены, а другая половина была щедро украшена подтеками, напоминающими сталактиты в пещере. Сэм, когда взглянет на этот апокалипсис малярного дела, точно постарается сохранить оптимизм. — Да думайте, что хотите, блять, — Джаред не выдержал, отвернувшись к выходу из спальни. — Мы станем просто животными, если не решим ему помочь. Раз у нас есть такая возможность. Он… — ожидаемо, голос Джареда почти пропал. — Он не монстр. У него есть шансы исправиться. Эмбри взглянул на Джареда в короткой секунде. И тот очень умело ей воспользовался. — Ты будешь не лучше, пацан. Ты — уже. Эмбри открыл рот в возмущении. Воздух проник в легкие, прихватив озвученные реплики. Все превратилось в плотный ком лютого непонимания. Сжав кулаки, Эмбри подумал вывалить на Джареда, как минимум, фееричный скандал. Сыпать и сыпать твердыми лозунгами, что он-то точно лучше Лейхота; таким количеством засыпать, чтобы Джаред в этом утонул. Но сердце Эмбри дрогнуло. Ведь Кэмерон, в принципе, где-то говорил правду. Он всегда был на его стороне. Эмбри быстро успокоился и только отвернулся, отходя к окну. Нехорошо ронять чужое достоинство, но только если есть свое. — Подожди, — Джаред остановился в коридоре, услышав Квила. С ума сойти. Кажется, он чего-то добился, раз Атеара тянул ему свою пачку с сигаретами. Но весьма комично не смотрел в глаза, притворяясь, как занят созерцанием треснувшей штукатурки на стенах. — А я уже думал у Лейхота просить. Усмехнувшись, Джаред зажал пухлыми губами сигарету, а дальше взял другую, спрятав ее за ухо. На громкое фырканье Квила парень ответил закатанные глазами. — Не обеднеешь. Другие, так и быть, попрошу у Лейхота, когда он проснется. Квил не ответил. На выход из дома Джареда сопровождало утонченное молчание. Он оставил приятную новость. Чем больше Пол спит, тем меньше от него вреда. Квил встретил Эмбри пропавшим в своем телефоне. Тяжелый вдох вышел из Атеары. Судя по отсутствию жизни в глазах друга, тот опять упал в пропасть — и телефон Вайлет все еще был выключенным. Это было правдой. А когда Эмбри взглянул на Квила, вернувшегося к покраске стен, он быстро сложил их с Вайлет воедино, вырисовав общую историю с предательством. Квил не удивился, когда услышал от друга суровое: — Хуйня твои лимонады, Квил. Подумай, как тебе лучше перед ней извиниться, — пока на Эмбри накрапывала злость, он вовремя укрылся за тяжелым дыханием. Помогло прийти в себя и продолжать думать трезво. Квил оторвался от работы. Он захрустел чипсами, задумчиво взглянув на Эмбри. — Согласен, — ответил парень. Его брови столкнулись в переносице. — Но я пока не могу придумать для Летти ничего годного. — Летти? — недоуменно уточнил Эмбри. В комнате запахло чем-то недобрым, что Квил совсем не чуял, пожимая плечами и расплываясь в улыбке. — Нежное сокращение. — Нежное? — Да, — Квил вперил взгляд в пачку с чипсами, заметив сощуренные глаза Эмбри. Продолжал он тихо. — Ну, ей оно понравилось. — Понравилось? — сбылись все предсказания. Квил услышал громкий рык. Он грустно вздохнул. Перекошенное в ярости лицо Эмбри портило погоду в комнате. Это было ожидаемо, о чем Квил подумал. Но ему нужно было подумать раньше, конечно, и затолкнуть искреннюю симпатию к Вайлет куда поглубже, чтобы Эмбри о ней не прознал. Квил должен был догадаться сразу, что испытывать какие-то чувства к Вайлет в радиусе десяти километров от Эмбри — это примерно то же самое, что добровольно прыгать в пасть его волка. Только волк, в отличии от парня, не собирался претендовать на то, что было его лучшим другом. — Расслабься, Эмбри, — не придумав ничего лучше, Квил вывалил правду. — Она твоя. — И что ты о ней думаешь? Подобный тон было сложно проигнорировать. Не будь Квил на прицеле жгучего взгляда Эмбри, он бы обернулся и увидел у затылка невидимое ружье. Но Атеара продолжил непринужденно хрустеть чипсами, рассказывая: — Я думаю, что она очень красивая. Думаю, что милая, очаровательная, — пока не вспыхнул инстинкт самосохранения, Квил заговорил быстрей. — Летти — чудо. И иногда смешно шутит. Но скромная очень. Думаю, что… — Хватит думать, Квил! Квил вдруг ощерился, сделав это хорошим оружием в борьбе с яростью Эмбри. Тому нечего было противопоставить. Он чуть остыл, растерявшись. — Говорила мне мама, что ты дурак, Эмбри, — докладывал Квил. — Причем твоя мама говорила. Эмбри снова разозлился. Квил стоял, лыбился, сушил зубы. Делал все возможное, чтобы Колл на него набросился. И запретил даже дышать в сторону Вайлет, раз его о ней преследуют такие нежные мысли. Не сдержавшись, Эмбри громко рыкнул. Все косточки Квила так и приманивали их пересчитать. Друг, называется… Друг? Ненадолго сомкнув веки, дальше Эмбри взглянул на Квила так, будто никогда его раньше не видел. Их лица стали одинаково напряженными. И только у Эмбри оно в последствии стало мрачным. Немного виноватым. Он, вроде как, и не понял, как в собственных мыслях затерялись мысли волка. Его ревность угрожала здоровью абсолютно любого. — Извини, Эмбри, — кажется, Квил это понял. — Я не хотел тебя злить. Просто не врал. Забей хуй вообще. У меня тоже потом будет своя нареченная. А тебе просто с Летти повезло. — Не называй ее так, — опять Эмбри вспыхнул, заскрипев зубами. — В моем присутствии не называй. — А список мне не напишешь, че я могу делать, а че нет, а?! — Квил вмиг разозлился. Но Джаред был прав. Он удивительным образом, граничащим с поразительным даром, для новообращенного волка отлично держался. Даже разозлился сам Квил, а не его дух. — Я ей нахуй не нужен, как бы. И никто не нужен, кроме тебя. Угомонись. Или ты собираешься на меня наброситься? Опять Эмбри выпал из колеи. Квил нашел талант в том, чтобы вышвыривать его из реальности, толкая в глубину своей души — туда, где не было место свирепым зверям. Эмбри прикрыл глаза, отвернувшись к окну. Как же легко родиться человеком и как же сложно им жить. Ну просто жить. — Ты там точно никаких планов не строишь, Квил? После такого вопроса Квил так оскорбился, что с громким рыком бросил в лицо Эмбри маленький валик. Брызги краски попали на его щеки, лоб, нос. Атеара, глубоко обиженный, почти выкрикнул: — Конечно строю, блять. Сплю и вижу, как заберу твою нареченную, а потом станцую на твоих похоронах. Ты долбоеб, Эмбри. — Все, не ори, — в ответ фыркнул он. Валик полетел назад в Квила. Теперь и его лицо было в краске. Парни встали в свирепые, но нелепые позы. И все закончилось тихим смехом. На том и порешили. Сойдясь душами, они вернулись к покраске. Эмбри, конечно, вновь думал о Вайлет. Ей очень хорошо было в его голове. Во всех отделах мозга девушка разместилась с удобством, не думая никуда уходить. И платить за аренду тоже не собиралась. Не каждый мозг мог похвастаться столь любимым арендатором. Иногда Эмбри чувствовал себя эдаким небоскребом, с роскошным пентхаусом, занятым Вайлет. Остальные этажи, правда, пустовали, но это абсолютно неважно, когда есть такой жилец. Может, через какое-то время Колл набьет на лбу татуировку:

«Здесь живет Вайлет.»

— Надо у Эмили спросить, как правильно укачивать малышей. Когда Квил такое сказал, выкинув Эмбри в реальность, тот нахмурился так сильно, что его красивое лицо оскорбилось неслыханному количеству некрасивых морщин. Атеара с этого хохотнул, тут же поясняя: — Ну, если малышка будет, то ее нужно будет укачивать. А я не умею. Надо будет научиться заранее. Не зная, что еще сделать, чтобы Эмбри вдумался в сказанное, Квил заулюлюкал: — А твоя малышка будет любить меня больше. Меня все любят, Эмбри. Помогло. Эмбри громко хмыкнул, отдавшись забавному воспоминанию. — Именно поэтому ты на выпускной в средней школе с кузиной гонял. Квил хрустнул костяшками пальцев и, потягиваясь, отвечал: — Семейный блат. Это не считается. — Дела семейные? — дернув бровью, Эмбри ощерился. Ах, старые-добрые мальчишеские мерзости. Квил сунул два пальца в рот, процедив: — Фу, блять. Они посмеялись. Поговорили на левые темы. И продолжили честно зарабатывать двадцать баксов. Копеечка лишней не была. Для Эмбри так точно. И для Квила, в общем-то, тоже. Только Эмбри не знал, что эти деньги парень намеревался подкинуть ему. И Квил приятно удивился. Прошло какое-то время и, когда Эмбри вышел перекурить, вернувшийся Джаред быстренько воспользовался отсутствием парня. В нагрудный карман его клетчатой рубашки он сунул пухлый сверток зеленых. Расширенные глаза Квила удосужились колкого: — Ебальник на ноль. Ему лишними не будут. Докрасив свою половину комнаты, Джаред собирался уйти. Но Квил остановил. — Что думаешь? — Насчет чего? — Беременности. — А, — Кэмерон закатил глаза. — Не моя жизнь. Пусть сами решают, что им делать. А мы поможем. — Согласен, — Квил, напротив, погрустнел. Вскинутый кулак Джареда он отбил. Когда не было разговоров о Лейхоте — с этим парнем было прекрасно.

Среда

— Я тебя не понимаю. — Ты не понимаешь? Это я тебя не понимаю, Колл. Данная среда ярко выделилась неожиданной встречей с Ким в магазине. Пока мама ушла в мясной отдел, а сыну велела в соседнем раздобыть консервы с горошком, Ким попалась в его существовании так неожиданно, что Эмбри чуть с ней не столкнулся. Он кратко поздоровался и, пока еще под ногами был пол, как бы Конвеллер не старалась его пошатнуть своим гневным взглядом, парень хотел скрыться. Но она сама начала разговор. Первое, о чем сообщила — так это о его нездоровом психическом состоянии. Иными словами, она назвала его психом, чья неожиданная любовь к Вайлет была ненормальной. Эмбри вздохнул. Полтора метра Ким, не достающие даже до его плеча, нужно было либо успокоить, либо попытаться переубедить. И, чтобы переубедить Ким, сначала придется с ней согласится. — Я не спорю, Ким, что я псих, — Эмбри укрыл руки в карманах черных джинсов. — Но как есть. Я люблю ее больше всех на свете. Извини, но ничего не могу с собой поделать. Ким сжала зубы. Агрессия ее разрывала. Дело уже было не только в Вайлет, но и в том, что Вайлет хранила чересчур много секретов. От полной истории с Эмбри до последней истории с бала, с которого она сбежала. И Джаред тоже наплел Ким чуши. Она понимала, что чего-то совсем не понимает, и от этого понимания разрасталось другое понимание искреннего беспокойства за подругу. — А ты хоть раз призадумывался, Эмбри, что твоя любовь — ненормальная? Эмбри нахмурился. Ответа у него не было. Но, пока тишина не стала громче, он для галочки кинул: — О чем ты? — Эмбри, — Ким произнесла его имя, как наименование смертельного диагноза. — Ты начинаешь ее любить больше всего на свете после изнасилования. Я реально верю, что ты ее любишь. И это — ненормально. Ты вообще стал на себя не похож. Другой человек. Тебя самого это не смущает? Эмбри остолбенел. Вообще, он должен быть постоянно чем-то занят, иначе опять начнет много думать. Его мысли всегда подводили исключительно к Вайлет. А тут — Ким, докладывающая, что со своей любовью к этой девушке он стал на себя не похож. Нечем было парировать такому заявлению. Оно было правдиво. Эмбри двигало запечатление, а своими глазами на эту девушку он просто не успевал взглянуть. Чувства волка были так сильны, а Эмбри так потерян, из-за того, что все еще не мог свыкнуться с его присутствием, что ничего парню не оставалось, как плыть по течению. С Вайлет было прекрасно, когда он не вспоминал о проблемах. Запах дождливой лаванды изначально его успокаивал; трепетно касался легких и сердца, оставляя чувство полной благодати. С Вайлет было феноменально хорошо, так хорошо, будто так хорошо не бывает. В нынешней жизни, у которой образовались границы, не выпускающие из резервации навязанным долгом защищать эти земли, Вайлет — единственная, кто внушал Эмбри прежние радости жизни. Только она. Он прикрыл глаза и пока молчал. Ким не торопила. Удивила, конечно, но порадовала не меньше. Все мысли Эмбри свелись к единственной и главной. Навязанные или не навязанные чувства. В любом случае, они — простые. А если счастье не в простоте, тогда в чем именно? — Согласен, Ким, что я ненормальный, — договорив, Эмбри пожал плечами, улыбнувшись. — Но мне все равно. Я просто хочу, чтобы она была счастлива. Я никогда ее больше не обижу. И даже к ней не подхожу, пока она сама этого не хочет. Люблю Вэй, Ким. Очень, очень люблю. Сделаю для нее все, что угодно. Может, Ким и впечатлила эта речь. Но виду она не подала. Лицо ее не изменилось и девушка, отойдя к стеллажу с консервами, только громко фыркнула. Эмбри облегченно вздохнул. Кажется, его оставили в покое. Поэтому теперь ничего не мешало за рассматриванием различного горошка подумать, как там Вайлет. Все ли у нее хорошо? И, вдруг случится чудо, и она — позвонит? Напишет? Ким резко стала уместной. Эмбри вспомнил, что она лучшая подруга Вайлет, и в курсе о ее неожиданном отпуске. Ну очень парню не хотелось задавать следующий вопрос. Он мог получить ответ, который причинит ему очередную боль. Конечно, он его задал. — Ким, а она тебе не звонит и не пишет? — О чем ты? — Ким могла не продолжать, но она продолжила. Просто не видела, как Эмбри задрожал. — Мы каждый день общаемся. — Понял. — Зачем спросил? — Просто. — Ненормальный. — Знаю. Полюбившийся Ким комплимент Эмбри не расстраивал. Он и сам иногда не может в себе разобраться, поэтому нет смысла слушать, что говорят другие. Вновь парень отвлекся на выбор горошка. И вновь Вайлет в его голове. Она не связывалась только с ним. И последнее сообщение Эмбри, наверное, теперь мог счесть фееричной любезностью. Дрожь к нему вернулась. Будущее без Вайлет представлялось Эмбри черным, мрачным, страшным. С отсутствием любого света в конце туннеля. А если бы он там был, то только встречным поездом. Со стороны прилетел очередной удар. Вернулась Тиффани и, увидев, как сын не справился даже с горошком, а стоял столбом, не отреагировав на тычок в бок, женщина спросила: — Я хоть в чем-то могу тебе довериться? Эмбри отвернулся быстрей, чем она заглянула в его глаза. Там просто ничего нового. Все то же разбитое стекло. Когда-нибудь жизнь его сожрет, проглотив даже косточки. Куда Эмбри не посмотрит — беда. И, чтобы не сделает — все бесполезно. Все его старания откатываются к нулю. Плечи продолжают горбиться от всех ошибок, прилипших, видимо, навечно. — Здравствуйте, Тиффани! — чириканье Ким прошлось эхом в его голове. — А, Эмбри, забыла. Спасибо за вчерашнюю помощь. Большое спасибо! А вот это вынудило Эмбри нахмуриться, подняв глаза на девушку. Странно. Выглядит также, а звучит совсем по-другому. Какие-то странные песни поет. Тиффани они тоже смутили, раз она взглянула на сына. Дожидалась от него каких-то объяснений такой славной информации. Ким театрально замахала руками, говоря: — Ну, с дежурством. Спасибо, что убрал за меня столовую. И к медсестре отвел, когда стало плохо. Я же тебя не поблагодарила. — Ты заболела, Ким? — Тиффани спросила формально. Это было ясно как день. Эмбри нервно дернул уголками губ. Такой взгляд у мамы он не видел уже очень давно. Гордый. — Слегка приболела, но мне уже лучше, Тиффани. Я сразу ушла домой. Дай пять, Эмбри. Он хлопнул ее ладонь. Ким, оставив самую естественную улыбку, попрощалась и упорхнула. Пока разум Эмбри метался в поисках ответа такому поведению девушки, мама его приобняла. Но помахала перед глазами банкой с нужным горошком, сказав: — Пора бы уже запомнить, какой я покупаю. Эмбри хмыкнул, ответив: — Не запомню. Я ненавижу горошек, мам. А ты его почти в каждое блюдо добавляешь. — Не оставляю надежды заставить тебя его полюбить. Тиффани закинула в тележку банку горошка, потом еще банку горошка и, когда Эмбри устал закатывать глаза, женщина приложила ладони к его щекам. Почти два метра сына она ловко вынудила склониться, чтобы оставить поцелуй на его лбу без вставания на цыпочки. Эмбри улыбнулся, ничего не сказав. Им с мамой стало чуточку легче. Неясно, какую цель преследовала Ким, но стоило ее поблагодарить за столь щедрый подарок. Даже час не наигранной идиллии с мамой для Эмбри — подарок. Только не хватало Вайлет. Вайлет…

Четверг

— Из какого материала эта палатка? — спросил определенный покупатель. Такие обожали заваливать вопросами с таким энтузиазмом, будто любой купленный товар имел для них огромную ценность. Эмбри замешкался, не помня названия материала. — Полиамид, — тихо прилетело от Беллы. Ее услышал только Эмбри. Чувствительный волчий слух помог ему озвучить информацию от девушки раньше, чем пожилой мужчина снова открыл рот. Но все равно он это сделал, с очередным важным вопросом: — А как насчет водонепроницаемости? Все пропустит, да? Эти суперсовременные палатки всегда промокают насквозь. Эмбри закатил глаза, когда он отвернулся. Конечно. Куда уж полиамиду тягаться с брезентовой палаткой его бабушки, выдержавшей три мировые войны. — Абсолютно водонепроницаема, — заверил Эмбри с самым серьезным видом. — Даже в эпицентре Ниагарского водопада останетесь сухим. Белла тихо прыснула, но Эмбри удержал лицо. Покупатель, казалось, остался доволен. Палатку он забрал, но отошел в другой зал, рукой подзывая Эмбри. Поймав взгляд Беллы, он приставил себе невидимый пистолет к виску. Девушка подбодрила слабой улыбкой. Забрав одну смену у Вайлет, Эмбри не ожидал, конечно, что с людьми будет так сложно. Оставалось гадать, продаст ли он сегодня таким же покупателям какой-нибудь фонарик, который заряжается только в полнолуние. Но пожилой мужчина не купил ничего, кроме палатки. Перед этим он поиграл на всех нервах Эмбри, из-за чего к кассе с Беллой подошел один. Когда он соизволил покинуть магазин, парень впорхнул в него назад. Сбежал он на перекур, чтобы рот был занят затяжками дыма, а не гневными рычаниями. С одной стороны, Вайлет порадовала — а следом порадовала Белла, когда вчера ему позвонила с сообщением, что Беркли не против отдать ему смену. Деньги никогда не бывали лишними. С другой — в магазине Вайлет очень активно думалось о Вайлет. Белла, увидев грустные глаза парня, смущенно потопталась на месте. Она подошла и, не придумав ничего лучше, вскинула перед Эмбри два больших пальца, улыбаясь почти не криво. — Ты молодец, Эмбри. Хорошо работаешь. Видя такую картину, которую Белла поместила в разряд невозможных, Эмбри сощурился. Ух ты. Кажется, она пыталась его ободрить. Но если улыбнется еще шире — такого парень не выдержит. И Белла улыбнулась шире. Реальность захлопала глазами, вместе с Эмбри — разглядывали они Свон, пытаясь узнать, что это за девушка. Покусав губы, Эмбри следом закусил щеки, но его все же прорвало тихим прысканьем в кулак. — Ты очаровательна, — известил он. Щеки Беллы запылали красным на весь магазин. Она нервно передернула плечами и кивнула. Да. Не зря они с Вайлет подружились — родились одной породы. Рабочий день продолжился в ничегонеделанье. Покупателей не было. Погода была отвратительной. И, когда Эмбри подумал включить плеер, громко звякнул дверной колокольчик. Но Белла испугалась не резкому звуку, а сжатым зубам Эмбри. Сжал он их заранее, естественно. Но только сейчас сказал: — Ну, блять… — Я не блять! — возмутилась Элис, возникая напротив с более возмущенным лицом. — Хам! Ты… О. Ооо… — Отъебись! — рявкнул Эмбри, когда коротышка склонилась к его бейджику. Она засияла ярче всех лампочек. Пока Белла нервно кусала губы, предчувствуя конфликт, Элис начала подтрунивать: — А почему у тебя нет специальной формы, зайчик? Хотя лучше вообще без нее. — Ты надолго? — закатив глаза, процедил Эмбри. — Пока ты меня не проконсультируешь. — Я тебя сейчас так проконсультирую, пиявка, что ты сознание потеряешь. Элис сощурила золотые глаза, впав в настолько игривый настрой, что Эмбри он смутил от макушки до кончиков пальцев на ногах. — Это вызов, красавчик? Он хрустнул шеей, вмиг исчезая в подсобке. Да, сбежал весьма позорно, но это лучше, чем покраснеть перед несносной коротышкой. Болтала и болтала чушь. Эмбри не сомневался, что ветер в голове Элис мог просушить не одну веревку с бельем. Но он не мог оспорить то, что, как и всякие пиявки, Элис обладала мощной харизмой. Притягательным магнетизмом. Она светилась изнутри. Крючок, на который ловился каждый, помимо оборотня, который постоянно вдыхал удушающую, трупную вонь. Элис магазин не покидала. Эмбри врубил плеер на максимум, но все равно — звонкий щебет коротышки перебивал солиста «Linkin Park». Пел он о самоубийстве, а Элис докладывала Белле, что заскучала без ее общества. Чертыхнувшись, Эмбри выключил плеер. Даже музыку не дает послушать эта пиявка. Вцепиться бы в нее острыми зубами, вышвырнуть из магазина и забыть. Вдобавок, Эмбри нереально коробил тот факт, что Элис, безусловно, и в смены Вайлет наведывалась в магазин. Может, она даже стала совсем смелой и уже пробовала разговорить девушку о видениях будущего. Эмбри замер. Оглох, ослеп, онемел. Весь порядок проделал, пока факт о видениях будущего прочно не закрепился в его сознании. И ему стало соседом большое беспокойство. Да. Видеть будущее — это вам не шутки, верно? Вдруг Вайлет от этого плохо? Страшно? Грустно? Больно? И у кого еще узнать больше информации, если не у самой Вайлет? Эмбри ожил. От очередного скрипа зубов те уже пострадали. Парень почувствовал во рту крошки эмали. Всему виной животная агрессия, которую повлекла мысль, что он может получить помощь только от одного человека. Верней, не человека. Вздохнув поглубже, Эмбри проглотил свое отвращение, недоверие, ярость, возмущение. И, оставив лишь притворное спокойствие, вышел в зал. Белла замерла и утихла, как по команде. Элис хлопала ресницами, облокотив локоть на стойку с кассой, а лицо — на ладонь. Коротышка ощерилась, игриво дернув бровью, когда уловила на себе внимание Эмбри. — Ммм? — Элис, — он действительно старался произнести ее имя совсем незлобно. Верность трезвой голове он хранил, но в обществе Элис пользовался ей редко. Она запела раздражающее: — Что, любовь моя? — вдруг нахмурилась. — Ты забыл, как меня зовут? Эмбри тоже нахмурился. А Белла ускользнула, сказав, что ей нужно в туалет. Как никогда ей туда было нужно, а то в атмосфере этих двоих Свон не думала ни о чем, кроме катастрофы. Проводив Беллу глазами, Элис вернула их на Эмбри, с улыбочкой загибая пальцы на одной руке и говоря после каждого: — Пиявка, кровососка, демон, вампирша, коротышка, — пальцы закончились. — Все? — Эмбри закатил глаза, скрестив руки на груди. Элис призадумалась и ответила: — За сегодня все. Не сдержавшись, Эмбри хохотнул. Сам себя попрекнул за такую слабость, разумеется, но Элис ей воспользовалась, зачирикав: — Ты вечно недоволен, зайчик. Может, у тебя еще претензии к солнцу? Пока коротышка опять его не довела, Эмбри заговорил по теме. Его взгляд стал таким серьезным, что Каллен потеряла улыбку. — Можно спросить? — она кивнула. — Видеть будущее… Ну, раз ты видишь будущее, поэтому я у тебя такое спрашиваю. В общем, этот… Дар. Эмбри прервался, когда Элис вскинула палец. Дальше она ладонью прикрыла рот, громко и неуместно зевая. Эмбри искренне удивился. — Ты умеешь зевать? — Я показываю, что не хочу отвечать на вопросы, которые ты не в состоянии сформулировать. О, раз так, подумал Эмбри и расправил плечи. Она снова над ним подтрунивает. Коротышка бросила вызов и снова показала улыбочку. — Тебе может показаться странным, что я у кровососущей пиявки, которая меня бесит своим длинным языком и вонью, хочу поинтересоваться насчет одной важной темы, но как есть. — Никогда не слышала подряд столько комплиментов. — Моя… — Эмбри снова стал серьезным. Просто Вайлет вспыхнула в мыслях и дала по морде, веля не поддаваться провокациям Элис. Но та тоже утихла. На Эмбри она смотрела с искренним интересом и легким напряжением. — Моя девушка видит будущее. Ты это уже поняла, когда вы пересеклись. Ты тоже его видишь. — Что ты хочешь спросить, зайчик? Эмбри невольно дрогнул. Голос Элис стал ласковым. Сладким, как патока, которой она щедро залила Эмбри. Его передернуло. Даже сахар в крови чуть подскочил. — Это не мешает жить? — спросил он, чувствуя себя мышью, которую заманивают в сверкающую, золотую мышеловку. Элис хихикнула. Этот звук забился в висках Эмбри предчувствием опасности. Он тихо задышал. Инстинкт волка. И трупный запах тоже его провоцировал. — Не мешает. — С этим нормально? Спокойно? — подумав, парень решил завалить другими вопросами раньше, чем ему потребуется свежий воздух. — Видения, как я понимаю, могут прийти в любой момент. — Конечно, — Элис стала чуть недовольной. — Это же очевидно. Она ненадолго замолчала и даже отвела золотые глаза от Эмбри. Он стал ей не интересен, когда коротышка вдумалась в его вопросы получше. Ну и ну. Она еще не встречала людей с таким же даром. Здорово было почувствовать себя не одинокой. — У видений нет расписания, — ее голос, этот приторный сироп, теперь сочился снисхождением. Но ехидство вышло на передний план. — А ты не боишься меня о таком спрашивать? Вдруг, самый большой и злобный волк тебя наругает? — Ясно, — зарычал Эмбри. — Я не знаю, сколько тебе лет, но ты ведешь себя, как тупая малолетка. Будто подтверждая сказанное, Элис вперила ладони в стойку. Она изящно вытянулась, как игривая кошечка, чувствуя себя превосходно под жгучим взглядом Эмбри. Тот отвернулся, громко хмыкнув. Эта квинтэссенция утонченности и грации очень неуместно казалась ему… неплохой. Сошедшей с обложки журнала «Как страшно вонять, но оставлять за собой неплохое впечатление.» — Пфф, возраст, — начала Элис, закатывая глаза. — Вообще не повод становиться взрослым. Но, позволю заметить, зайчик, что слышать от тебя о тупости — это смешно. Эмбри вернул на коротышку глаза. Вызов, вызов. — Болтай. Меня-то наши духи умом не обидели. — Обидели, зайчик, ты просто не обидчивый. Элис заливисто засмеялась, когда Эмбри буркнул: — Несносная пиявка. — Да, — Элис дернула плечом, чуть склонив голову. — Я на любителя. Эмбри отразил ее действия, но губы исказил не в улыбке, а в недобром оскале. — Ты — на сумасшедшего гурмана. — Простите. Вы разговаривали о видениях. Белла сразу пожалела, что вмешалась. Из туалета она вернулась примерно три рычания и пять улыбочек назад. Тотчас взгляды парочки поймали Свон, прилипшую к стенду с чугунной посудой. Она понурила голову, и решила отвернуться. Когда Элис вернула глаза на Эмбри, тот привычно ожидал шторм сарказма, километры флирта и еще миллион улыбочек. Но коротышка молчала. Ее лицо стало серьезным. — Ну, давай подумаем, зайчик, — голос Элис не звенел, а лился тихо, спокойно, даже когда она добавила. — Точней, я подумаю, а ты помолчи. Эмбри ничего не ответил. Ему нужна полная правда и, раз Элис решила ей поделиться, со стороны своего прожитого опыта, он может попридержать свои недовольства. Магазин затих. Белла из него либо исчезла, либо вновь скрылась, пока два природных врага неслыханно разобщились. Собрав все мысли в кучу, Элис начала: — Лично я не в силах контролировать свои видения, — Эмбри слушал очень внимательно, медленно присев на стул возле кассы. Коротышка смотрела сквозь него. — Они приходят без предупреждений, да. В любой момент. Мимолетной вспышкой или длительным кино. К этому привыкаешь. Но не как к дару, а, скорей… К болезни. Эмбри нахмурился с такого сравнения. Элис тоже нахмурилась. В принципе, можно было сказать, что в чем-то они сошлись. — Это как жить с включенным телевизором в голове, — она продолжала, тихо стуча пальцами по стойке. — Где показывают случайные каналы. С таким даром реальность, она… Она словно распадается на два мира. Эмбри так проникся речью Элис, что даже не сморщился, когда попал в эпицентр ее вони. Ведь она близко подошла и присела перед парнем на корточки. Коротышку преследовало искреннее желание помочь. Своим носом она тоже не дергала, хотя запах мокрой шерсти был последним, который мог ей понравится. Элис вскинула ладони перед лицом Эмбри. Она ими покачивала, имитируя чаши весов. — Здесь ее жизнь, — левая ладонь, затем правая. — А здесь жизнь в видениях. И там еще ее жизнь и жизни ее близких. Любимых или по-своему значимых людей. Нелюдей. Эмбри хмыкнул, как и Элис. Да, неплохо. Они оба — живые нелюди. — Сложно привыкнуть не к этому дару, зайчик, а к некоторым видениям. К тем, на которые она не в силах повлиять. Изменить. Лицо Эмбри стало растерянным. Слова ему показались неприятными. Не сомневаясь в своей правде, он сказал: — Все можно изменить, если этого еще не случилось. — Не так, — терпеливо оспаривала Элис, медленно взмывая на ноги. Она опять замолчала. Видимо, любила эффектные паузы. Эмбри совершил невероятное. Элис действительно поразилась, когда он взял другой стул и, поставив его напротив себя, жестом пригласил девушку присесть. Ее губы тронула ослепительная улыбка. На потрепанный стул она приземлилась, как королева на трон, держа прямую осанку и закидывая ногу на ногу. Эмбри был спокоен, но Элис, конечно, такое не устраивало. После громкого чмоканья блестящих губ парень закатил глаза. — Уймись. — Я тебя обожаю. Но продолжим, — скорость, с которой на лице Элис сменялись эмоции, приближалась с ультразвуковой. — Видения переменчивы, в зависимости от ее решений. Но есть определенные точки, которые не превратишь в запятые. Много чего в жизни уже предопределено. И вот к этому сложней всего привыкнуть. К смирению. Эффект, произведенный на Эмбри, Элис устроил. Он раздумывал над ее словами, сомкнув ладони между ног и опустив глаза в пол. Девушка дожидалась ответа, покачивала ногой и в упор смотрела на парня, не видя в этом ничего зазорного. В принципе, он ей правда нравился. Элис души ни чаяла в юных душах, которые старательно скалили зубки, но на самом деле были белыми и пушистыми. Если бы этот зайчик не вонял и почаще улыбался — цены бы ему не было. К тому же… Если они намудрят что-то, отдающее легкими нотками дружбы, Элис сможет поговорить с Вайлет. Раз они родственные души. — Спасибо, Элис, — поблагодарив, Эмбри медленно кивнул. Она не прекращала сиять, отвечая ему воздушным поцелуем. Но моментально померкла, а глаза ее залились недовольством. Ведь Эмбри не удалось переубедить. — Я с тобой не согласен. На все можно повлиять, Элис. Извини, — феноменальный прогресс. И имя, извинение. Элис не могла вновь не засверкать. — Я считаю твои слова о «точках» глупостью. Каллен тихо цокнула. Она на секундочку упала внутрь себя и, достав взрослую и умную женщину, отдала ей место. Эмбри услышал: — Если ты с чем-то не согласен, Эмбри, это не значит, что это глупо. Ты просто не согласен. И все. Эмбри помолчал какое-то время. Затем, нахмурившись, тихо ответил: — Возможно. В наступившем молчании Эмбри и Элис взглянули друг на друга. Потом отвели глаза. Вновь ими встретились. После чего парень вскочил, неожиданно вспомнив, что он обязан относиться к пиявке с огромной неприязнью. Не портя себе репутацию, Эмбри вышел из-за кассы, сопровождаемым громким цоканьем Элис. Вернувшаяся Белла услышала невероятную историю о шаманском даре Вайлет. Элис не обращала никакого внимания на возмущенные рявканья Эмбри прикрыть рот. Она не была с ним согласна. Не нравилось ему такое поведение. Боже… Да, Элис иногда узнавала что-то о других людях и передавала это дальше, как справочное бюро, но это не означало, что она — сплетница. Радостно отметив, что Белла после услышанного не упала в обморок, а только неизящно опрокинулась на стул, потеряв контроль над шириной своих глаз, Элис быстро поймала Эмбри в зале. К ней пришли другие вопросы, и на первом из них кривой оскал парня треснул, уступая место удивлению на всем лице. — У вас никто раньше не видел будущего? Иначе, почему ты спрашиваешь о таком меня? Подумав, что его разговорчивость с пиявкой уже перешла все границы, Эмбри накликал на себя еще одну нотацию от Сэма, когда бы тот узнал об их беседах. И ответил: — Были истории, легенды, — заинтересованные глаза Элис ему были приятны. — Но сейчас только Вайлет видит будущее. Другого живого пророка мы не знаем. Выдержав паузу, Эмбри ухмыльнулся, добавив: — Относительно живого. Элис одобрила скупую шутку ответной ухмылкой. Но снова стала серьезной, когда и Эмбри стал таким, с волнением спрашивая: — А если ей будет тяжело с видениями… Есть какой-то способ, как можно с этим смириться? Если ей будет… страшно? Элис увела глаза на зашедшего покупателя. Ее задумчивость быстро переросла в принятие неизбежного. — Она может отказаться от своего дара? — Нет. — Тогда не вижу смысла паниковать, — Элис пожала плечами. — Это как болезнь, зайчик. Я же говорила. Эмбри устало вздохнул. Ему выкинуть беспокойство за Вайлет сложней, чем решить обнять Элис за ее помощь. Но парень подумал, что будет, в общем-то, правильно выразить свою благодарность в искренней улыбке и повторном: — Спасибо. Элис улыбнулась в ответ, прикладывая ладони к щекам и улюлюкая: — Хоро-о-о-ошенький. Благо, дальше она обделила Эмбри вниманием. Тот бы встал на дыбы, опять, обязательно и агрессивно, но мысли о Вайлет вновь пожирали. Так он им отдался, что теперь счел не уходящую Элис элементом интерьера. Как еще один стенд с чугунной посудой, который уделял Белле столько внимания, что уши той стремительно вяли. Последний покупатель ушел, не приводя за собой новых. Теперь Эмбри был за кассой, пока Белла заполоняла полки отсутствующими товарами, а Элис не давала ей жизни. Каким-то чудом, но Свон смогла отбиться, ведь Каллен вернулась за кассу. Эмбри сидел очень удобно, чтобы коротышка заглянула в каталог «Avon» и увидела страницу с помадами, которые он приглядывал. Эмбри подскочил на стуле и как никогда был близок к тому, чтобы превратиться в шаровую молнию, которая метнется коротышке прямо в рот, когда тот выдал возмущенное: — Это отвратительные цвета! Такие оттенки розового и красного никому не идут! В голосе Элис звучала неподдельная экспертная оценка, достойная поста директора по цвету в модном журнале «Glamour». Эмбри демонстративно вздохнул и, пока его волка рвало и метало, он притворился, как ему важно такое бесценное мнение. — Спасибо, что поделилась. Эмбри вновь уткнулся в каталог. Он не расслабился и на чуть-чуть. Когда парень увидел каталог на стойке и незамедлительно вспомнил о любви Вайлет к косметике, он никак не думал, что его желанием выбрать что-то на подарок Элис увлечется в разы сильней. Этот магазин был целым исключительно из-за Беллы. Эмбри только зарычал, а не набросился на коротышку, когда она беспардонно выхватила каталог из его рук, потому что ему не хотелось подарить Свон парочку сердечных приступов. Не меньше десяти минут Элис листала каталог. После она вырвала пару страниц, затем разорвала их на кусочки с хорошими оттенками помад, и протянула их Эмбри. Он пылал, Элис была холодна, поэтому за кассой поддерживалась нормальная температура. — Вот эти подари. Чтобы она тебя не бросила, — пока лицо парня окончательно не съехало, Элис его оставила, бросая напоследок очередную улыбочку. Очень хорошо, что вскоре она покинула магазин. Но ее выбранные помады Эмбри приметил. Не потому, что коротышка буквально заставила приказным тоном, а потому, что она была девчонкой. И, вроде, разбиралась в косметике. Смена в магазине снова не задалась. В магазин пришел Эдвард, здороваясь с Эмбри пылающим взглядом. Тот сжал кулаки. Белла встала между ними, хотя расстояние между ними было не меньше метра. Но Свон привычно преследовало чувство паники. — Не уйдешь в подсобку? — предложил Каллен. Разумеется, Эмбри сплюнул такое щедрое предложение в его сторону, ответив: — Оставлю ее тебе. Больше они не заговаривали. Эмбри это более чем устраивало. Но для надежности, за пару оставшихся часов он не меньше двадцати раз выходил из магазина. И с ужасом думал, что лучше бы в нем осталась Элис. Хахаль Беллы коробил Эмбри не только своими глазами, полными отвращения, но и тем, что он — хахаль, а Джейкоб, например, в резервации загибается под болью. На очередном перекуре Эмбри ощущал грусть за брата. Но, как и прежде, он ни в чем не винил Беллу. Она больна. И он болен. Они болеют любовью, и оба неизлечимы. А потом Эдвард, преследующий девушку все время, пока был в магазине, Эмбри повеселил. К нему в голову резко проник Лейхот. Стеклянная чашка в руках Колла моментально треснула. Эдвард, всем видом показывающий, как испугался такого поведения рядом с Беллой, удосужился саркастичного: — Это моя природа, кровосос. Я таким родился, — не получив ответа, Колл наигранно ахнул. — Мне извиниться? — Извинись. — За свое рождение? Эдвард ответил Эмбри таким же кривым оскалом. В них было столько же дружелюбия, сколько спокойствия в Белле, слушающей их разговор. Она метнулась в подсобку за веником и совком. С нервной улыбкой отдала их Эмбри. И настенные часы громко доложили, что рабочий день закончился. Как всегда, к Эмбри постучалась Вайлет. Чудо, как хороша. Дивно, как прекрасна. Самая лучшая девушка на всем белом свете, носящая под сердцем вторую лучшую девушку на всем белом свете. Вновь не разделяя реальность от фантазий, Эмбри не заметил, как уже больше пяти минут подметает осколки. Он не заметил и Эдварда, по истеричной просьбе Беллы вышедшего из магазина. А та встала за спиной Эмбри и добилась к себе внимания тихим кашлем. Смущенная улыбка девушки чуть не порвала ей рот, когда она протягивала ему ключи и говорила: — Эмбри, ты не возражаешь, если я уйду сейчас, а ты… Ты, эм… Сам закроешь магазин? Ключи потом передаешь в соседнюю кофейню. Если… если тебе не сложно. Эмбри медлил с ответом. Но не потому, что делал ставки, лопнет ли Белла от врожденной неловкости или нет, а потому, что ему пришло сообщение от Джейкоба. Он не писал ничего трогательного и душещипательного — лишь строго информировал, что передаст парню дежурство через пару часов. — Подожди, Беллс, — уже печатая ответ, попросил Эмбри. — Джейку отвечу, это срочно. Наверное, Белла потеряла лицо. Вот Эмбри свое потерял. Но все равно он не собирался позволять своим порокам болтать, чтобы достоинства застеснялись перебивать. Белла правда стала чересчур опечаленной. Эмбри на секунду куснул губу, уведя глаза с девушки. Может, это неправильно. Чуть-чуть подло. Но цель у него исключительно благородная. — Беллс, будет славно, если ты его навестишь. Или хотя бы позвонишь. Он этого заслуживает. Невероятно, но Белла решила на него посмотреть. И, вроде как, захотела ударить тем же оружием, переведя тему на Вайлет. Эмбри не дал ей этого сделать, показательно спрятав взгляд в телефоне. Глаза, конечно, являются окнами души, но это не означает, что Эмбри позволит той же Белле заглядывать в них без спроса. Признавая поражение, она вздохнула и осторожно потрясла ключами. Эмбри тут же их забрал, кивнул и емко сказал: — Без проблем. Пока. — Пока, — Белла тоже кивнула. Когда она не могла выдать что-то дельное, она крала чужое дельное. Хотя бы непринужденные жесты. У входа девушка обернулась, скользнув взглядом по Эмбри. А то у него тоже — тяжелая любовь. Болезненная тема для Беллы. Ей искренне хотелось опять его поддержать. Она предложила то же самое, что в начале смены. Кашлем привлекла к себе внимание и показала два больших пальца, в этот раз сказав: — Выше нос, Эмбри. Эмбри ухмыльнулся, покачав головой. Видимо, других поддержек от Свон ждать не стоило. У нее большой опыт в отсутствии опыта. В пустом магазине Эмбри ощутил легкое спокойствие. Проблемы, конечно, никуда не делись. И Вайлет так и ничего не писала. Без нее — еще три дня. Три…. Очевидно, что жизнь построена на проблемах. В шестнадцать лет Эмбри это понял. Можно, конечно, остерегаться жизни и тогда до смерти ничего не случится. Но ему — уже поздно. Ничего не остается, как везде искать помощь для Вайлет. Даже у Элис. Эмбри вмиг себя поправил в мыслях, замерев с ключами у замка. Нет, не у Элис. У пиявки. Да, точно. Точно-точно. У пиявки.

Пятница

Директор школы предложил Эмбри неслыханное — после уроков он лично убирает спортивный зал, а в ответ получает дополнительный балл к успеваемости. А парню он был очень нужен, чтобы не остаться на второй год. Само собой, Эмбри моментально согласился. Зал встретил его гулким эхо и гадким запахом пота. Последний раз тут ступали ноги восьмого класса. Эмбри вздохнул. Что ж. На стерильные условия он и не рассчитывал. Метафорически засучив рукава, парень скинул рубашку, оставаясь в одной футболке. Он приступил к работе. Без азарта раскапывал завалы матрасов, с грацией двигал «козлов» и пинал мячи в нужный угол, с усердием оттирая пятна от газировки с пола. Время тянулось мучительно долго. Эмбри взял небольшой перерыв, когда каждая пылинка начала ему казаться личным врагом, каждое пятно — заговором против необходимого отдыха. Он присел на пол, достал плеер и на какое-то время отдался музыке. И снова думал, думал. Снова над своими бесчисленными ошибками. В последние дни Эмбри сам себя двигал к одной истине. Может и правильно совершать ошибки. Может, если их не совершаешь, то только потому, что они кончились. Вдруг свершилось чудо. Невероятное чудо. Эмбри молниеносно вскочил на ноги и, громко вздохнув, повторно дернул носом. Если нюх издевался, то делал это очень приятно. Ведь Эмбри почуял дождливую лаванду. Нет, ему не показалось. Глаза-то не могли обманывать. Ну не могли они быть в сговоре с носом, ведь Эмбри и чуял, и видел Вайлет. С улыбкой она прошла в зал тихой поступью, скрестив руки за спиной. Встав напротив замершего Эмбри, девушка пока не заговоривала. Внезапное появление Вайлет изменило его планы на ближайшее будущее. Он подал хриплый и неверующий голос: — Ты уже вернулась? — Вайлет кивнула, беспечно пожав плечами. — Вы же уезжали на неделю. — Да, но я упросила папу приехать сегодня. Мы сошли с поезда меньше часа назад. Эмбри… Все, что он мог ей предложить — так это тихий вдох, а большего от влюбленного и не требовалось. Вайлет вновь улыбнулась, когда обняла его за шею и чмокнула в щеку. Звезды в ее глазах сияли на весь зал. Она, если и не была счастлива, так полностью довольна — точно. — Эмбри, на базе отдыха было классно. Я покупалась в термальных источниках, на массажи ходила. Но это неважно по сравнению с тем, что я узнала в записях дедушки. — Что? — возбужденно спросил он, дернув уголками губ. Раз Вайлет обняла его за шею, то он, когда девушка отстранилась, мог рискнуть — и аккуратно приобнять ее за талию. Беркли не противилась. Невероятно. Поразительно. Эмбри это что — не казалось? Но теперь она на него не смотрела. Смотрела вбок, и Эмбри точно знал, что она видит его духа. Вернув глаза на парня, Вайлет рассказывала: — Я изучила практику дедушки по единению с духом. Понимаешь? — он не понимал, конечно, но кивнул в обязательном порядке. — Мне нужен твой волк. По… попробовать. Ты не против? — Конечно нет, — Эмбри приготовился разразиться возмущением. Чтобы он противился желанию Вайлет забрать что-то его? В каком уставе их будущей счастливой жизни расписана такая неуместная дерзость? Ожидаемо, Вайлет стала робкой. Следующая ее улыбка вышла слабой. Она аккуратно закрутилась в руках Эмбри. Тот быстро их опустил. Ладони, укрывшие в карманах, чуть подрагивали с пришедшей мысли, что она снова его боялась. Но Вайлет боялась другого. — Тебе сначала будет больно. Как Лейхоту, когда я забирала силы его духа. Но с твоим я… сольюсь. Ненадолго. Я заберу его себе. Понимаешь? — кивок Эмбри побудил Вайлет недоверчиво нахмуриться. — Эмбри, ты слышал? — Слышал. — Тебе будет больно. — Переживу, Вэй, — сама смелость отдала парню должное, ведь с ней он взял руку Вайлет, кратко касаясь ее поцелуем. — Действуй. Она глубоко вздохнула, сомкнув глаза. Думала, если честно, что за пять дней без Эмбри странное и приятное притяжению к этому парню исчезнет. Но оно только усилилось. Взглянув в его глаза, Вайлет подумала, что не только его не боится, но и больше доверяет. Как и он ей. Это неплохо. Получив свободу действий, Вайлет подошла к духу и присела рядом. Его фырчащая, огромная и счастливая морда, громко лизнула ее щеку. Вайлет хихикнула. Но вмиг расслабила лицо, избавляясь от малейшей тени веселья. У нее на кону серьезное дело. Если дед писал правду, а не пьяные байки, то Эмбри действительно сначала будет больно. Больней, чем Лейхоту. — Я… — она взглянула на Эмбри, отвесив виноватую улыбку. — Я начинаю. Он торопливо кивнул. Выглядел так, будто сейчас достанет пульт и перемотает до того момента, как Вайлет совершит задуманное. Еще чего не хватало, чтобы ее охватил неуместный стыд. Но она все равно медлила. Дух Эмбри, вместе с самим Эмбри, замерли. Заглянув в глаза волка, Вайлет увидела в них те же убеждения, что она не только может, но и должна.

Все, что ей нужно.

Вздохнув, девушка коснулась духа ладонью. Она держала ее на загривке около десяти секунд. Ожидаемо, Эмбри разделил опыт Пола — Вайлет нервно закусала губы, но не смотрела на парня, который тихо застонал. Болезненно. Просто если Вайлет на него взглянет — она прекратит. Дух Лейхота, как правило, ограничивался десяти секундами контакта с Вайлет. Сегодня, когда они прошли, она громко вздохнула. Прежде чем вновь не остановила тревога за Эмбри, Вайлет накинулась на его духа, обхватывая руками тушку. Всю, на что хватило ее рук. Она должна была к нему присосаться на минуту. Или больше. Во всяком случае, пока Эмбри не потеряет контроль над своим телом. Контакт Вайлет с его духом вправду вышел болезненным. А, если точней, то Колла разрывало от боли. На тридцатой секунде их близости к парню, потерявшему даже зрение, пришла мысль, что спортзал станет его могилой. Вайлет трясло. Уши ловили такие громкие крики, пропитанные болью, что ей хотелось заорать в ответ. Но она только нетерпеливо выкрикнула: — Быстрей, пожалуйста! Ведь свершилось то, что обещал дед.

Единение.

Дух медленно превращался в дымку. Он словно распадался на маленькие кусочки, и они проникали в тело Вайлет. Каждый атом его существа, каждая искра мощи, вплетались в ее собственную ткань. Вайлет чувствовала, как ее тело перерождается. Как кости обретают новую прочность, а кровь — новую силу. Зрение вытягивается на максимум, слух начинает ловить шорох шагов за металлической дверью. Это сладостное преображение, подобное рождению звезды из космического хаоса. Поморгав, Вайлет коснулась ладонями висков. Они пульсировали. Там дух разместился с удобством, отдавая ей всю свою силу. Велико удовольствие, конечно, тут же испытать все свои возможности. Но Вайлет вернулась не за этим. Сначала другое. — Слышишь? От Эмбри ушла боль. Оставив его на полу, она уступила место полной апатии. Он ничего не чувствовал до тех пор, пока Вайлет трепетно не повторила свой вопрос. — Что слышу? — Рори! Он замер, успев только привстать на локтях. Пробежавшись по Вайлет ошарашенным взглядом, он поймал ее широкую улыбку. — Я едина с твоим духом, Эмбри! И ты с ним един, навсегда! Все, что слышу я, слышишь ты! — Слы…. «Любимый голос.» — А. А… Слы… «Мой голос. Папа.» Вайлет радовалась вне очереди. Когда Аврора позволила Эмбри выдать что-то внятное, тот все равно не справился — он просто выпал из колеи. И, лишь когда Рори заулюлюкала о тепле и спокойствии, губы парня охватила настолько широкая улыбка, что раздвоилась надвое — другая досталась Вайлет. Она захотела счастливо завизжать, видя, как глаза Эмбри залились теми же эмоциями, что и ее. Восторгом. Радостью. Восхищением. — Мы ее оста… — ВЭЙ! Берк Беркли не известил, как именно дух покидает тело шамана. Сюрприз вышел неприятным. Когда еще слабые силы Вайлет иссякли, она была не готова к резкой вспышке боли. Дух выскользнул из ее глаз белой, сияющей дымкой. Она слилась с воздухом. Пока Вайлет морщилась, вмиг прижатая к груди Эмбри, дух возвращал себе истинный облик. Боль ушла, разум прояснился. Дух вернулся, Эмбри никак не успокоился. Вайлет, поднимая на него завороженные глаза, четко заговорила: — Эмбри, я хочу ее родить. Не хочу аборт. Пожалуйста… Поддержи меня. Ведь ты теперь тоже ее услышал. Эмбри долго не думал. Вообще не думал. О чем тут думать? — Конечно, я тебя поддержу, — но умные мысли все-таки его догнали. — Будет тяжело, Вэй. Но мы справимся. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Вайлет тихо ахнула. Раз Эмбри открылась дорога, и все на это намекало, он мог спокойно присесть, параллельно размещая девушку на своих коленях. Испугом в ней не пахло. И ее сердце ему отвечало здоровыми стуками. Вайлет опять решила подумать, что ее нынешняя реакция на близость парня не нормальна. Но долго не думала. Вообще не думала. О чем тут думать? — Давай сделаем так, Вэй, — расписывая все свои планы, Эмбри аккуратно оглаживал талию Беркли, а та приложила голову к его плечу. — Ты закончишь школу. — И ты закончишь школу. — Нет, не получится. Я… — Так, — Вайлет взглянула на Эмбри сердито. — Сначала, Эмбри. Мы закончим школу. Вздохнув с расстройством, Эмбри решил не спорить. Чтобы рядом не переводилась Вайлет, нужно во всем соглашаться с Вайлет. — Мы закончим школу. А до этого мы будем работать на рыбацких лодках, на других халтурах, — пока Вайлет хлопала удивленными глазами, Эмбри щерился, продолжая разбрасываться сарказмом. — Мы будем дежурить. Мы будем ловить рыжую кровососку. — И мы будем рожать, Эмбри, — в унисон посмеявшись, Вайлет закончила диалог. — Хороший у нас план, Эмбри. Мы скопим денег? — Угу, — он чуть загрустил, подумав о неясном будущем. — Мы справимся, Вэй. Все будет хорошо. — Обязательно. — Обязательно. Эмбри и Вайлет замолчали. Молчание было великолепным. И положение отличным. Поколотившись с ним сердцем, девушка с легкой улыбкой поднялась на ноги. Эмбри поднялся следом, привычно глядя на нее с нежностью. Но он вдруг кое-что вспомнил. — Вэй, можно спросить? — она тихо мыкнула. — Почему ты решила со мной никак не связываться? — Я думала, Эмбри, — Вайлет увела от парня глаза. Они прогулялись по спортивному залу. Разум подкинул Беркли воспоминание о бале. Сегодняшнее отсутствие дешевых ленточек, разноцветных шариков и попсовой музыки, скаченной с пиратского сайта, не помешало ей сказать: — Бал был неплохим, Эмбри. Мне он даже понравился. Ну, пока все не испортилось. Слушай, а… А… — договаривая, Вайлет уже стояла рядом с Эмбри, держа в руках его плеер и наушники. Договорить она не решилась. Вместо этого девушка включила первую песню и протянула один наушник Эмбри. Тот принял молча. Маленький плеер уместился в нагрудном кармане синей рубашки Вайлет. Под гулкий голос солиста «Linkin Park» они оба успешно притворились, что слушают что-то тихое, мелодичное. Вайлет поставила минимальную громкость. Дав руку Эмбри, она аккуратно к нему прижалась. Они начали медленный танец. Такой у них… Бал. Светская хроника ахнула бы от зависти, узрев эти плавные, почти незаметные движения. Грация, достойная лучших танцевальных сцен мира, просто сочилась из каждого их поворота. Эмбри не блистал хореографическим мастерством, но Вайлет умело вела его. Парень изо всех сил старался не наступить ей на ноги, проявляя чудеса координации и стойкости в борьбе с чувствами, вспыхнувшими в груди. — Люблю тебя, Вэй. — У… Угу… Вокруг царила атмосфера утонченности. В какой-то момент спортивный зал для Вайлет исчез. Прикрыв глаза, она клюнула носом в плечо Эмбри, представляя, что они танцуют в другом месте — где-нибудь в душистом лесу, освещенным теплым солнцем. На лавандовых полях. Там не было ни криков, ни смеха, ни разговоров. Ни слез, ни истерик, ни скулежа. Только возвышенные мысли и тихий шепот о вечном. Вайлет хватило одиночества, чтобы собрать себя в кучу и… Рискнуть. Если она об этом и пожалеет, то, по крайней мере, обрадуется, что сама себе позволила второй шанс. Вайлет подняла на Эмбри глаза. Он вмиг остановился. Глаза девушки докладывали — что-то будет. И что-то было. Привстав на цыпочки, она его поцеловала. Как жаль, что Эмбри не страдал хронической разумностью. Ему бы, наверное, от теплых и нежных губ, прижатых к его губам, нужно было тут же ответить. Ведь Вайлет ответа не получила, из-за чего отстранилась, выглядя чересчур смущенной. Взволнованной. Тихо рыкнув, Эмбри укрыл ладонь в ее распущенных волосах. Секунда — и он поцеловал ее в ответ. Вайлет робко обвила его шею руками. Пока чмокали губы, музыка продолжала литься из наушников. Но странно, что было совсем тихо. И Рори удачно заснула. Тихо, тихо. Хорошо. Эмбри отстранился с тихим вдохом. Вайлет выдала такой же. Открыв глаза, парень увидел, что свои она пока не открывала. Эмбри ласково поцеловал ее в лоб. Вайлет распахнула веки. — Больше никогда, — хрипло начал он. Его палец очерчивал родинки на левой скуле Вайлет. — Никогда тебя не обижу, Вэй. — Я тебе верю. — Люблю тебя. — Я… тебе верю. Эмбри блаженно улыбнулся. Если когда-нибудь придется расплачиваться с судьбой за столь щедрый кредит — пока это может подождать. Он притянул Вайлет к себе, ближе, чтобы она была еще ближе — и ее дыхание опалило его щеку, а руки вернулись на шею. Следующий поцелуй вышел более пылким. Чуток несдержанным. Но Эмбри вмиг его прервал, чувствуя, что Вайлет перестала ему отвечать. Взрыв волнения на его лице был потрясающим. Перегнул… Не перегнул… — Эмбри, я… — он везде промазал. — Я не умею целоваться, если честно. Усмехнувшись, он ответил: — Я тоже. Будем… учиться? — Да, — она неловко улыбнулась, а после чмока в щеку снова посветлела. — Будем учиться целоваться. И… любить. — Да.

Любить. Любить. Любить.