Ведь ты как я, а я как ты.

«Я ненавижу ненавидеть,

И я люблю любить.»

За-пе-чат-ление.

Для Пола Лейхота оно стало тяжелым роком. Ударило неожиданно, смачно, под кожу пролезло и расшатало все кости. Пропиталось запахом вишни и табака. В удрученном состоянии, пока заживали кости и затягивались кровоточащие раны, сердце Пола чувствовало себя прекрасно. Оно не выделялось ничем выдающимся — болело не меньше. Весь день его шатало туда-сюда, от «наконец-то, я запечатлен.» до саркастичного «наконец-то, я запечатлен.» Может, он уже умер, но никому не хватило духу об этом сообщить. Хотя странно — ведь в доме Клируотеров проживала Ли. Пока ее мать, Сью, порхала вокруг Пола с травяными мазями, Ли прижигала его раны злобными взглядами, когда оказывалась рядом. Сет старался сохранять хоть какую-то дружелюбность. Не было ничего лучше для Лейхота, чем лежать, обложенным подушками, и слушать бодрые речи малыша о том, что все будет чудесно. Особенно они Пола радовали, когда он ощущал себя так, будто его пропустили через мясорубку, а потом выставили сушиться на солнце. Сет мастерски растянул для Пола день времяпровождения в их доме в бесконечные недели. Вскоре Ли перестала его смущать. Лейхот подумал предложить настолько испепеляющим взглядам девушки помочь с розжигом камина. Экономия на спичках была бы существенной. За короткое время волчья регенерация замела все следы звериной агрессии Эмбри. Сегодня Пол проснулся, а на его груди еще посапывали беспомощность, отчаяние и страх. Но в целом ничего не болело. Пол приподнялся, смахнув с себя тонкую простынь — размял руки и плечи, потянулся. Физически он был целехоньким. Но Сью поймала его на выходе и затолкала назад в постель бурными речами, что нужно еще попить полезного бульона. Ли добавила, что нужно еще не выебываться. Тогда Лейхот сдался, с рыком упав назад на подушки. Но с бульоном пришла не Сью. Пол заранее закатил глаза и закусал губы. Когда в комнате возник Джаред, с ухмылочкой от уха до уха, он увидел, как Лейхот завывал в подушку, вперив в нее лицо. — Мне итак хуево, — хрипло молвил он, слушая, как Джаред присаживается на кровать, и та прогибается под его весом. — Отъебись, Христа ради. — Хочешь уйти и где-нибудь сдохнуть? Пол приподнялся, отправив парню прищур. Джаред цокнул, ответив средним пальцем. Лейхот сел ровно, привычно помянув по матушке проницательность своего друга. — Я в порядке, Джар, исчезни. — Ну-ну. Пол процедил что-то неразборчивое сквозь зубы. Джаред упал взглядом на миску с бульоном, на прикроватном столике, стараясь сохранять видимость спокойствия. Все у него в порядке, говорил Пол. Джаред удивлялся. Интересный парень. Все у него в порядке, а он — на свободе, с таким-то счастьем. И глаза его такие радостные, такие живые. Как у зомби, только что выползшего из могилы. Видимо, это и есть обычное состояние Лейхота, просто никто и никогда его не замечал. — Бульона выпей, — потребовал Джаред, взяв миску в руки и протягивая ее Полу. Тот дернулся, отмахнулся рукой и снова пропал бледным лицом в подушках. Спиной он почувствовал что-то нехорошее. Судя по полному затишью, которое прервалось тихим рыком, Джаред с этим бульоном не отстанет. И в принципе он, как бы, от Пола не отстанет. Достанет друга из могилы и в голову вдолбит, что жизнь не такая скупая, чтобы давать только один шанс. — Сука, Кэмерон! Пол рявкнул, когда Джаред бесцеремонно схватился за его волосы, с силой приподняв. Он выкрутился, перекатился на спину и почти успел проехаться кулаком по скуле Джареда. Но у того было больше сил — и моральных, и физических — да и реакция была в норме. Он спасся, ударив локтем по согнутому колену Пола. Тот громко зарычал, когда Джаред снова его поднял, но в этот раз за плечо и толкнул к спинке кровати. У Пола ударились позвонки и прорвалась его оборона. — Я тебе его сам в глотку залью, — пообещал Джаред. Какое-то время он тряс горячей миской перед покрасневшим лицом Пола. После чего он ее вырвал и поспешно проглотил все рыки жадными глотками. Горло обожглось, и воздух сотрясся громким кашлем парня. Глаза Джареда сверкали довольством, что этот больной понял, какое счастье свалилось ему на голову и принял бульон, который Джаред пропихивал с такой любовью. Сью постоянно добавляла в бульон жгучие специи. От них по телу Пола проходился дополнительный жар. А другой начал подкидывать Джаред, когда его взгляд стал серьезным. Рентгеном сканировал мрачное лицо Пола, теперь расплавляющегося с бульоном так лениво, словно он не поверил в обещание парня. — Запечатление, блять, — Джаред дрогнул, услышав такой безжизненный тон. Пол замер с миской у губ, упав в нее таким взглядом, будто там, среди зелени и моркови, плавало решение этой проблемы. Лейхот был в отчаянии. Поэтому он решил перевалить немного ответственности на Джареда, протянув ему скрипучим сарказмом: — И о чем ты думал, когда оставил меня одного? — Мне нет прощения, — точно также отвечал парень. — Я принял тебя за взрослого человека. Джаред порадовался, что Пол вернулся к бульону. И ему было весело, каким надутым стал парень, проглатывая и поток своего агрессивного поноса. Допив бульон, Пол с грохотом опрокинул миску на прикроватный столик. — И о чем ты? — запоздало спросил он. — Ясен хуй, что ты Рэйч так не понравился, потому что опять не следил за своей пастью, — рассказывал Джаред, блуждая хмурым взглядом по комнате. — Реальный ребенок, Пол. Но вообще весело, че еще сказать. Попал, да? — Я думал, ты пришел меня подбодрить, — иронично пел Лейхот, раскидываясь на кровати вытянутым и напряженным. Джаред прилег рядом, закинув руки за голову. Пока парни думали о своем. Джаред изредка кидал на Пола взгляды, но он не менялся. Все такой же мертвый-мертвый. Ему судьбой выпала не телка, не баба, не девка. Женщина. Для такого типа, как Лейхот, это была огромная проблема. Рэйчел он бы не взял всем своим обаянием, даже если бы не успел упасть в глазах остальных так низко, насколько это возможно. Джаред вздохнул, когда ему осточертела тишина и стуки сердца Пола, упорно пропускающим все важные удары. Чтобы его урод не думал, но Кэмерон действительно пришел подбодрить. Только ему это не мешало пульнуться жгучей остротой. — Знаешь, как я называю мужика, который с уважением относится к девчонкам и готов на все ради единственный, любимой? — Как? — бесцветно спросил Пол. — Мужиком. Пол был тронут такой честной оценкой его персоны. Он присел, облокачивая тело на ладони, чуть склоняясь назад. Джаред не отводил от него повеселевших глаз. Интересно, думал Пол, он сам додумался до этой искрометной сентенции или позаимствовал у какого-нибудь антикварного философа? — Я думал, ты скажешь «подкаблучник», — буркнул Пол. Джаред не торопился с ответом. Он успел его разочаровать отсутствием нового унижения. — Подкаблучника криком заставляют чистить картошку, Пол, а мужик… — заговорив, Джаред сделал многозначительную паузу. — Мужик делает это сам, потому что любит картофельный салат, который ему любимая готовит. Или хочет, чтобы она отдохнула. Сечешь разницу? Пол увел глаза в сторону. Этот неизменный голос совести не оставит его в покое даже на том свете. Он боком с ним слился, плечом к плечу прирос. Везде, где был Пол, по умолчанию существовал Джаред. И всегда он производил на него впечатление. Нервно проведя ладонью по волосам, Пол укрылся средним пальцем и больше ничего не говорил. Джаред не уходил. На кровати ему было прекрасно дышать с Полом одной атмосферой. Тот сглотнул ком в горле, в первый раз задумавшись, что Джаред всегда его поддерживал. И после руганей, и после драк. Ну никогда он не уходил. — Ты всегда так меня поддерживаешь, Джар, — Пол выдавил из себя подобие улыбки, чувствуя, как его собственные устои начинают предательски трещать. Он ожидал в свою сторону иронию, веселье, сарказм. Все бы проглотил. Но Джаред обвел его чересчур серьезным взглядом, и голос его звучал ровно. — Ну да, Пол. Я просто в тебя верю. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь натужным дыханием Пола, пытающимся сдержать приступ истерического смеха. Но Джаред это почувствовал. Цокнув, он присел и наклонился вперед, вновь прилипая взглядом к парню. Смотрел на Пола и думал, вспоминал свою неоспоримую правду. Для Джареда в людях сочетаются и хорошие, и плохие качества. Все это шлифуется мастерским притворством, что ты только белый и пушистый, либо только злой и бесящий. Нужен баланс — для вселенной, для себя. — Веришь в меня? — неверующе спросил Пол, с хрипом. — Почему? Губы Джареда растянулись. Пол задержал дыхание, потому что перед ним сверкнула не ухмылка. Улыбка. Чистая, от сердца. — Ты же в меня верил, Пол. Пол начал дышать, когда щелкнул инстинкт самосохранения. На миг он почувствовал себя прекрасно. Словно радости до краев налили. Такая ровность сердца настала. И оно застучало быстрей, взяло под ручку разум. Они смотрели в воспоминание, в какое Джаред погрузил. Как же давно это было. Как же давно… — Хэй, поднимайся. Совсем юный Джаред, загибающийся в жестоком четвертом классе, где его самый рослый и дерзкий одноклассник сделал прекрасной грушей для битья, увидел перед собой чью-то руку. Он сощурился, на содранных локтях приподнялся с земли и вгляделся в лицо ее обладателя. Пол Лейхот. — Давай, — говорил он, показательно тряся своей рукой. Они утопали в гулких и детских голосах других школьников, слившихся в шум на фоне. Джаред ненадолго прикрыл глаза. В темноте было безопасней. На свету, под майским солнцем, его ждал не дождался недруг Терренс, готовый вернуть в драку. Джареду она была не нужна — его прижали и заставили. И Пол заставил. Он поднял безвольного Джареда с земли и, как закоренелый тренер, встал сзади и помассировал его плечи. Парень был обескуражен. Он с Полом-то толком не общался. Не было у них ничего общего, кроме «привет» и «пока». А тут… Тут Пол стал единственным, кто подошел именно к нему, пока мерзавец Терренс пропадал в широком кругу многочисленных подпевал. — Я не справлюсь с ним, — буркнул Джаред, несдержанно шмыгнув носом. Пол встал напротив, вскинул на парня пальцем и вскрикнул: — Я в тебя верю! — Веришь? — шокированно спросил Джаред. — Верю! — с энтузиазмом повторил Пол. Джаред куснул пухлую губу. Как странно. С чего вдруг Пол уверен, что в нем дремлет супергерой, который просто еще не проснулся? Почему… Почему именно сейчас он пришел к Джареду с чудо-сывороткой?

Дружбы.

Улыбку за улыбкой выдавал Джаред, посматривая на такого же светлого Пола, когда рассказывал: — Он меня отпиздил еще сильней, когда я начал рыпаться. Но ныть все равно не стоило. Короче… Если без лирики уже никак, то да, Пол. Я тоже в тебя верю. Прорвешься. Но крепись. Хуево будет. Пол кивнул, тяжело вздохнув. Но он продолжал чувствовать облегчение. Вблизи Джареда активно думалось о Джареде. Когда он уйдет, Рэйчел снова захватит его голову. Пол прикрыл глаза за секунду до того, как Джаред прижал свои ладони к его щекам, вздохнул и потерся лбом о лоб. Братская близость согревала Полу сердце и душу. И выпустило из легких громкий смешок, когда Джаред оставил звонкий чмок на его лбу. — Фу, — обязательно вставил Пол, притворно сморщившись. — Это по пидорски. — Ты уже был полным пидором, поэтому не страшно, — ощерился Джаред. После одной ругани, одной погони и крепких, долгих объятий Пол выскользнул из дома Клируотеров вместе с Джаредом. Он пришел домой. Отец был на работе. В тишине у Пола еще больше разболелось одиночество, поэтому он пошел спать. И потом наступила ночь. Что-то было до нее, когда Пол проснулся — определенно, но все события превратились для парня в туманные обрывки. Он понял, что сидит у дома Блэков, прижимаясь спиной к холодному фундаменту, только тогда, когда нюх защекотал запах вишни и табака. У Лейхота открылось зрение и обострился слух. Дом Блэков шумел переговорами их хозяев. По нему растекался запах пригоревшего риса, утопающего в душистых и жгучих пряностях. В лесу звенела ночная прохлада. Веяло отчаянием, скорым дождем и отсутствием жажды к жизни. — Папа, ты сам отправил меня к плите, поэтому теперь не жалуйся. Губы Пола тронула улыбка. Это вышло у него не специально. Он сам этого и не понял. Голос Рэйчел низким и недовольным попал в его сердце. — И че ты не научилась у Ребекки готовить? Пол рыкнул. Вот голос Джейкоба был лишним. На каких основаниях он вообще вклинился в разговор, если Рэйчел беседовала со своим отцом? Пока она ничего не говорила. Пол подпрыгнул, когда голос девушки вновь зазвучал, и все в нем докладывало, что предварительно она выверяла каждую нотку агрессивного шипения. — О, да, Джейк, точно. Совсем забыла попросить эту сучару поучить меня готовить. Сгоняй за ней на Гавайи. Я посижу, подожду мастер класс. — Рэйчел Руби Блэк! — прогремел Билли. — Прекрати оскорблять свою сестру! Джейкоб Билли Блэк — не заводи разговоры о сестре! Приступайте к еде! — Это нельзя назвать едой, — саркастично докладывал Джейк. — Это едят вместо еды, когда нет выбора. — Либо ты шуруешь в магазин за замороженными кебабами, Джейк, либо я выгоню тебя туда пинками. Или ешь то, что я приготовила. Пол хмыкнул. Рэйчел снова замолчала, как и остальные. Он сидел и думал, что первое впечатление не обманчиво. Старшая Блэк действительно похожа на кошку. Пол представил, как на кухне ее волосы встали дыбом, а с уст слетало шипение всякий раз, как она пересекалась взглядом с Джейкобом. Рэйчел даст себя прикормить, но руку не лизнет. Мурлыкнет, может, но и то — вряд ли. — Ладно, я это съел и еще жив, — решил порадовать Джейк. Пол скрипел зубами, слыша его голос. — Почти похоже на рецепт нашей мамы. Поэтому решила именно это приготовить? — Возьми шоколадку с полки, Джейк, — Рэйчел не прекращала шипеть. — За такой яркий проблеск интеллекта. — Рэйчел, — устало включился Билли. — Прекрати злиться. Почему ты такая нервная? — Реально, Рэйч, — из голоса Джейка вылетела вся ирония. — Из-за Лейхота бесишься? — Я бешусь из-за всего. С чего начать? Пол нахмурился, когда голос Рэйчел пропал. А дальше он услышал бодрые шаги, несущиеся из гостиной в прихожую. Девушка отвесила громкое: — Я гулять. И выскочила из дома, громко и театрально хлопнув дверью. Пол быстро, но незаметно вырулил из-за угла, посматривая в спину высокой Рэйчел. Он усмехнулся. Она вывалилась из дома в каком-то подростковом пубертате. Но Пол отдался беспокойству, когда Рэйчел пропала в густой чаще, так непринужденно, словно злость совсем отключила ей здравый смысл. Ночью в чащу ходить не стоит. Их резервацию все время клинило от абсолютно уютной до абсолютно опасной. Пол шел за Рэйчел тихой тенью, зорким глазом наблюдая, как она перепрыгивает коряги. Огибает душистые кусты, проходит мимо густых деревьев, выдавая тяжелые вздохи. В народе его маниакальному преследованию следовали маньяки. В резервации квилетов — запечатленные волки. Рэйчел вышла из чащи, зашагав нервным шагом по улицам. Пол оставался собой. Потому что он как никогда был близок к тому, чтобы резко вырасти перед Рэйчел, закинуть ее на плечо и утащить домой раньше, чем она пройдет к другому пустому переулку. Гуляла эта, вроде как, умная и взрослая женщина в абсолютной темноте, облаченная в тонкий синий кардиган. В холодную погоду. Пол ее не оставлял, готовясь защищать голой грудью, если она нарвется на неприятности. Но как же Рэйчел его бесила. А еще ему хотелось увидеть широкую улыбку Джейкоба, чтобы пересчитать в ней все зубы и заставить подавиться каждой пломбой, за то, что он не побежал за сестрой. Пол был рыцарем без страха и упрека, спасителем в сверкающих доспехах, пусть они и состояли из одних шорт и плохо скрываемого раздражения. Рэйчел хорошо погуляла. Так хорошо, что Пол, когда они подходили к ее дому, свистел себе под нос, чтобы не начать кричать. — Свободен, Лейхот. Конечно, он остолбенел. Рэйчел даже не остановилась, приближаясь к крыльцу. Не обернулась, больше ничего не сказала. Всем видом девушка сообщила Лейхоту, что она прекрасно его чувствует, все о нем знает и ничего, абсолютно ничего, ей не нужно. Он продолжал стоять перед домом, укрыв подрагивающие руки в карманах. Воздух сжимал легкие. Ночь давила на плечи. Джейк из дома выкрикнул: — Уебывай! Запрокинув голову под звездное небо, Пол сомкнул веки. Ну, ничего. У него все равно нет выбора. Потому рыдать бесполезно. Вернулся он домой. Поспал мало. В школу не пошел, дежурство сбагрил безотказному Джареду. Лежал на кровати, слыша, как стены комнаты над ним хихикают. А солнечные лучи проникают через окно, касаясь его кожи пощечинами. Рэйчел не брала передышек, раз за разом возвращаясь в его голову. Так странно, думал Пол. Как будто не осталось ничего его. Или он уже не мог различить, что принадлежало конкретно ему, пока болел каждый сантиметр треснутой души. Пока Пол не вставал. Он лежал. После завтрака он тоже будет лежать. На кровати или на ковре, если не дойдет. Может, потом он полежит во всех местах по очереди, но так и не поймет, где теперь на самом деле его место. В какой-то ненужный час Джаред кинул сообщение. Он предлагал куда-нибудь съездить, отдохнуть. Пол ответил, что из всех путешествий ему доступен только отъезд кукухой. Когда Пол спустился на кухню, выгнанный из комнаты громким бурчанием пустого желудка, он замер на пороге, рвано и тихо ругнувшись. Совсем поплыл не в ту сторону, ведь даже не заметил возвращение отца. Тим Лейхот кинул ему безынтересный взгляд, после возвращая его к газете. На всю кухню он хлебал чай, пока Пол наливал себе воды, следом доставая из морозилки парочку замороженных кебабов. Нормальной еды в этом доме никогда не было. — На дежурстве был? — спросил Тим. — Типо того. — Два дня дежурил, без перерыва, раз дома не появлялся? — Типо того, — Пол растянул губы в усмешке, добавив. — Как после бала дежурил почти неделю. — Интересно, — протянул Тим, больше ничего не добавив. Отец у Пола был заботливым. Парень в этом не сомневался. Он был холост, комфортно одинок и работал прорабом в Форксе, уходя на работу с таким видом, будто содержал весь город. В семье Лейхотов денег всегда хватало. Они не скребли их лопатой, но превосходили доходы всех индейцев. Достаток давно стал для Пола лишним бриллиантиком в его невидимой короне. Приметив, что сын сам не свой, Тим решил чуток поговорить. Пол едва не подавился чаем, когда получил чересчур щедрое отцовское внимание в свою сторону. — У тебя проблемы? — когда Пол хмыкнул, Тим добавил. — С бабой проблемы? — Да, — ответил Пол. Он не спорил и не кидал отмазки, потому что отец все равно ему не поможет. Ничего ему не поможет, кроме нежных рук Рэйчел, массирующих его усталые плечи. Да и не разбирался Тим в делах сердечных. Когда он развелся с женой, лишив сына матери, серьезных отношений у мужчины не было. Гораздо удобней было обходиться простым расходным материалом, а не притаскивать кого-то в дом, добавляя ему уюта и женского тепла. К Полу пришли эти мысли. Он счел это очень подозрительным. Ведь, вроде как, не первый раз рассматривал грязную кухню, вспоминал пустой холодильник и пыль, приросшую к каждому углу дома, но только сейчас он счел это неприятным. Да, не уютно. — Что за проблемы-то? — удивительно много сегодня говорил Тим. Пол в три больших укуса расправился с кебабом, после чего приступил ко второму. В воздухе парили крошки и неразборчивый, хриплый шепот. — Я запечатлелся. Тим расширил глаза и тихо ахнул. Вот эта новость ему совсем не понравилась. Судя по состоянию сына, его баба совсем не поняла, к чему ее обязали их духи. Она теперь должна лежать в кармане своего волка. И, раз ее там нет, то баба либо не местная, либо тупая. — Кто? — Рэйчел Блэк. — Не понимаю тогда, — хмурился Тим, недобро стуча пальцами по столу. — Она о волках в курсе. — Ну да. Отшила меня, — Пол помолчал, сделал еще пару укусов кебаба и выдал. — Я придумаю, как ей угодить. Не знаю там… Шоколада, цветов начну подгонять. Другим это нравилось. — Кому — другим? — уточнил Тим. — Девчонкам. — О, бабы, — Тим закатил глаза. — Да, попробуй. Клюнет, сдаться. Не повезло тебе с такой гордячкой. Но не переживай особо, никуда она не денется. Пол поднял глаза на отца, не понимая, почему его слова неприятно цепляют. И волк под ребрами вдруг оскалился. Рычал в оба уха хозяина, что мнение о Рэйчел Тиму лучше запихнуть по самые гланды. Но мужчина был проницательным. Мокрый блеск в сощуренных глазах сына он сразу понял верно. — Не злись, — начал Тим, вздыхая и вздыхая. — Но я врать не буду, что баба у тебя не очень. Тебе бы тихую, Пол, послушную. Как там ту телку звали, с которой ты гулял до Блэк? — Вайлет, — Пол произнес имя девушки слишком хрипло. Тиму это показалось странным. Но он не успел больше ничего сказать. Пол вскинул ладонь, открыто защищаясь и поднялся со стула, отходя к чайнику. Он еще попьет чай, а потом придет к дому Рэйчел, и она еще попьет его крови. Отец парня его не порадовал. Каждую рану ковырнул и самую больную, Вайлет Беркли, максимально непринужденно. Тим продолжил чтение газеты, не замечая, какие обжигающие взгляды кидает на него Пол. Но было невозможно спорить, что он был прав. Да. Пол бы обрадовался, если бы тузом в его колоде выпала Вайлет. Тихий и спокойный птенчик, робко махающий крылышками. В их будущем доме всегда бы царил уют. Накрахмаленные простыни скрипели бы свежестью, а дышали бы они не пылью, а чем-то вкусным-вкусным. Яблочным пирогом, может. Теперь у Пола Рэйчел, у которой даже рис мог подгореть. И когда судьба говорила, что планирует во что-то ставить его хотелки? Вот какое ей дело, что Пол мечтал о тихой гавани? Не нужны были ему бури и штормы, ураганы и смерчи. Не собирался он проживать каждый день как последний, а каждый ужин превращать в лотерею вкуса в каждой ложке. Вайлет реально была лучше. Да, пресная — как овсянка на воде, но не дамочка с характером. Вот эта… Женщина. — После школы выходишь под мое крыло, — сказал Тим, когда оторвался от газеты. Пол кивнул. Вообще, отец это уже говорил. Как будто не мог подобрать другую тему для разговора. Словно не был славным. Даже слишком. Но иногда он не умел проявлять свою славность. Стеснялся, наверное. — Что вечером будешь делать? Слышно, слышно — Тим спросил это для галочки. Но Пол ответил честно: — Мечтать о смерти. — Хорош, — кулак мужчины стукнул по столу. — Запечатление, не запечатление, но не вздумай так из-за бабы убиваться. Скатаемся с тобой вечером в Порт-Анджелес куда-нибудь на ужин. — Без б, — емко ответил Пол, облокотив лицо на локти. Тим снова замолчал. Он взял свой телефон и начал решать какие-то взрослые дела, судя по сосредоточенному лицу. Пол не спешил уходить в свою комнату. Он блуждал взглядом по кухне и уже тихо бесился, что ему стала интересна не только тема об отсутствии уюта, но и отсутствие нормальной еды. Но Джаред бы его понял. У него тоже вылетел ветер из головы, когда он запечатлелся. Когда возраст в паспорте приказывал еще поскакать, а внутренний волк советовал вить гнездо. — Готовить буду учиться, — Тим дернул бровью, услышав такую вопиющую неожиданность от Пола. — Рэйч не умеет, а жрать что-то надо. — Не драматизируй, — серьезно попросил Тим. — Научишь, если не умеет. Хотя странно. Ей лет то сколько? — Много, кстати, — Пол хмуро свел брови в переносице. — Семь лет у нас разницы. Она уже универ закончила. С красной коркой. Джейк пробалтывался. — Кормить тебя тоже красной коркой будет эта старуха? Пол закатил глаза и снова поднялся со стула. Волк в очередной раз куснул ребра. В этот раз Пол ушел, бросив напоследок: — Это точно не проблема, других полно. Действительно — полно. Ночью Пол опять ушел к дому Блэков. И следующей ночью. Так они слепились в две бесконечные недели. В дом Пол не просился, но его никто и не приглашал. Джейк чуял парня, потому Пол не понимал, почему он ни разу не вышел и не прогнал его. Хотя в волчьем эфире у Блэка прорывалось неизменное мнение о Лейхоте. Только уже какое-то странное. Язвительное, что ли. Без удушающей агрессии. Бред, в общем, думал Пол. Снова сидел у дома, чувствуя, как капли холодного дождя затекают в его открытые глаза, а их щиплет, щиплет, но Пол их не закрывает. До последней капельки он нюхом высасывал запах Рэйчел. Интересно, это Пол испытывал одиночество или оно — его? Когда парень заметил Джареда, вышагивающего из чащи к дому, он решил, что ему показалось. Потом он счел себя совсем поехавшим. В конце концов, когда-то же должна была наступить его остановочка. Но Джаред был реальным. Его взгляд, запах, жар от крепкой кожи. Голос. — Скучно дома, пиздец, — говорил он, опрокидываясь рядом с Полом на мокрую землю. Тот натянул неестественную усмешку, молясь, чтобы она не треснула. — Я тебя развлекать не собираюсь. — Ну и иди нахуй, — фыркнул Джаред, глаза прикрыл, вдохнув с усталостью. — Не волнуйся, ты мне не мешаешь. Пол сжал зубы и тоже прикрыл глаза. Но чувства так и прорывались. Джаред просидел с ним почти всю ночь. Он вел разговоры сам с собой, рассказывая о последнем дежурстве, о школе. Хихиканьки и хаханьки вспоминал, вечные и бесконечные. Его слова текли, текли, карабкались вверх по венам Пола, цеплялись за сердечную мышцу. В самое сердце проникали, наводя переполох. Что там дальше было… Что-то было — точно. Но Пол не помнил. Он дошел до такого состояния, когда в его памяти крепко откладывались только ночи, проведенные у дома Рэйчел. И в какую-то из них он услышал от девушки: — Нет, не собираюсь праздновать. Ничего за долгие годы не поменялось. — Рэйч, — цокнул Джейк, досадно. — В этом году можем отметить твой день рождения. У нас битва, блять, через три дня, может я там сдохну, а ты блядский торт не хочешь! — Иди нахуй, Джейк, с такими россказнями! — выкрикнула Рэйчел. — Наговоришь, придурок! Вернешься с битвы целым и невредимым, и я тебе твой торт в морду запущу! Мягко говоря, Пол выпал из колеи. Он щурился, пальцем ковырялся в ухе, думая, что ему это послышалось. День Рождения Рэйчел. С ума сойти. — Я тебе подарок подарю. — Рискни. Пол хмыкнул, вновь прикладываясь спиной к фундаменту и скрещивая руки на груди. Как-то странно, что Рэйчел выражала такой протест празднованию своего дня рождения. Даже подаркам. И, судя по всему, достаточно давно. Интересно, что ей двигало? Не уж то желание неосознанно сблизиться с Полом, который тоже не праздновал свой день рождения? Никогда? И подарков требовал не дарить? — Джейк, ты надо мной издеваешься. День Рождения, блять! Какой День Рождения! Наша мама погибла через день после него! Меня тошнит от этого праздника, Джейк! Пол окаменел. Мама… Ух ты. Да судьба, видать, совсем шалунья. Ведь он не праздновал, потому что его мама не погибла, а ушла. Тоже — за день до этого, не прощаясь. Пол прикрыл глаза, потому что помехи, скользящие перед ними от такого нелепого стечения обстоятельств, не прекращались. — Торт закажу лично для тебя, Джейк, — не унималась Рэйчел. — В виде надгробной плиты. — Все, достаточно! — гаркнул он. — Не драматизируй! Пол так хорошо провалился внутрь себя, что заметил появление Джейкоба, только когда он пнул его в колено. Вспышка боли вышла славной — Пол вскрикнул и сморщился, навострив взгляд на такого мрачного парня, словно он решил подать на него в суд, за многократное нарушение личных границ. — Слушаю тебя внимательно, — в своем тоне сказал Пол. Джейк обвел его взглядом, процедив сквозь зубы: — Подари ей что-нибудь. Порадуй. Пол потерял дыхание. Рот приоткрыл, глазами поморгал, но Джейк не исчез с его глаз. Он был реальным и действительно такое сказал. Фраза о подарке встала Полу поперек горла. Но он ее сплюнул в сторону Блэка, проводив злобным тоном: — Она подарков не хочет. Не слышал? — Реально ничего дарить не будешь? — парировал Джейк, сощурившись. — Тогда можешь больше не приходить. — Схуяли? Мешаю? Я тут тихо сижу, а ты весь эфир засоряешь соплями о своей тупоголовой Свон. — В точку, Лейхот! Верно, эта дура меня тоже заебала! Пол снова потерял дыхание. Но голос Рэйчел тоже был реальным. Джейк провожал ее выход из дома, в сторону своей «Тойоты» громким рычанием. Пол машинально поднялся, выпрямился и притворился, что просто проходил мимо. Может, в этот раз ему Рэйчел поверит. Не мог Пол отказать себе в широкой ухмылке, когда Джейк подошел к Рэйчел, прося ее выражаться поприличней о Белле, а она заговорила с фальшивой любезностью, ухмыляясь брату. — Хорошо, Джейк, я отправлю извинительный букетик твоей Свон раньше, чем она положит такой же на твою могилу. — Заткнись, Рэйч! — Какой же ты дурак, брат, — Рэйчел заговорила устало, распахивая дверь своей машины. — Все, отстань. Перед тем, как присесть в водительское сиденье, Рэйчел случайно поймала взглядом Пола. Выдох у нее вышел сквозь зубы. Еще в детстве таких, как Лейхот, она хотела убивать из рогатки. Знала обо всех его свиданиях у ее дома и всякий раз ее останавливал Билли, не давая выскочить со шваброй или лопатой. И не то, чтобы Рэйчел охраняла так свои личные границы. Она просто совсем бессердечной не была. Перегибал Пол, перегибал. Сам себя присыпал землей, пусть и не был в ответе за своего волка. Он не мог затолкать ему в пасть его навязанные чувства, а Рэйчел не могла их принять. Даже лицо Пола изменилось, заметила Рэйчел. С него пропали вечные ухмылки. Он сам не свой с тех пор, как не ее. Пол хмыкнул, наблюдая, как Джейк скользит по нему ядовитым взглядом, после чего исчезает в доме, хлопая дверью. У него тоже был не лучший период, потому неудивительно, что Пола он не прогоняет. Но он ушел домой. Без Рэйчел этот дом был просто картонными стенами и скрипучим паркетом. Без души. И душа Джейка в нем завывала на ладан так громко, что Пол съежился и прибавил шаг. Странно, подумал парень, остановившись в километре от своего дома. Снова он ощущал стыд, когда начал думать о Джейке со злорадством. Легонький, неуловимый, но стыд. Хотя радость Полу всегда приносила не сколько своя удача, сколько чужой проигрыш. Куда он катится? Кстати, Джейк напомнил важную вещь. Битва с пиявками маячила на горизонте. Там стоило выжить, чтобы потом вернуться к дому Рэйчел, продолжая мечтать о смерти. Поэтому Пол выжил. Он стал слишком хорош в этом деле, и не мог его уступить никому другому. Этой ночи предшествовало доброе дело. Пол не сомневался, что оно доброе, хотя о доброте знал понаслышке. Так… Действовал по наитию. На инстинктах, что ли, когда навязал Вайлет и Эмбри Рэйчел с сеансом. Прежде чем снова упасть в ее бездну, Пол прикинул, чем закончила эта парочка, когда они ушли — громким скандалом или жарким сексом. Было бы славно, если вторым. Все-таки, Пол не знал, что еще можно делать с девчонкой, которая тебе нравится. Ведь шоколадки с Вайлет не прокатывали. Пол в мыслях взял себе коробку, достав оттуда очередной гвоздь для своего гроба, а в реальности закурил. И дымом он поперхнулся, когда рядом возникла Рэйчел. Была своеобразная ирония в том, что Пол жаждал ее близости, но так тонул в этом желании, что даже не заметил приближение девушки. Тем для разговора у него на языке не вертелось. Рэйчел молчала, а потом замолчала еще сердитей, когда Пол выдохнул дым и с трудом усмехнулся. Он ненадолго отвел взгляд на небо. Красно-оранжевая акварель упорно прорывалась наружу, таща за собой рассвет. — Который час? — спросил Пол, удивившись, что Рэйчел не спит. — Твой час еще не пробил, — ответила она. Пол скрипнул зубами. Обидно, когда не все, что на язык попало, можно на люди высказывать. Раньше было проще. Пока он думал, что его рот откроется раньше, чем разум это обнаружит, потому выдерживал молчание. Нагло гулял взглядом по Рэйчел. Она была растрепанной, заспанной, укутанной в свободные розовые брюки и ярко-желтую футболку. К лицу девушки прилипла краснота. И оно было мокрым. Дыхание — тяжелым. Пол растерялся. Он повел носом, подумав, что Рэйчел втихоря наматывает километры по чаще, а он об этом не знает. Уж чересчур она была возбужденной. — Лейхот, — заговорила Рэйчел, сощурив черные глаза. — Че? — Как мне тебя убедить, что между нами ничего не будет? — Убеди в этом себя. Впервые за долгое время Пол почувствовал себя лучше. Потому что запечатление показало ему другую сторону. То, что он в силах беситься на нареченную, если она делает для этого все. Рывком поднявшись, Пол раскинул руки, почти закричав: — Ты знаешь, Блэк, я тоже не в восторге от этого ебаного запечатления. Но я тебе на глаза не показываюсь, за исключением сегодняшнего дня. Не мешаю, блять, в спину не дышу. Не могу я тебя оставить, потому что мой зверь ебу дает. Тебе мой чердак и сучий характер не нравится, а мне твой сучий характер не нравится. Поэтому, может, мы и найдем общий язык. Теперь не возражаешь, если я опять присяду? Полу не нужно было согласие. Он опрокинулся на землю, придвинув к себе колени и простонал, пропав в них лицом. Стояла Рэйчел над его душой, неотрывно пилила его взглядом. Пока Пол не хотел его видеть. В ее глазах и виселица, и висельник, и веревка. — Скажи, Лейхот, а что у тебя за мания к таким тихим девчонкам, как Вайлет? Пол дрогнул. Он поднял глаза на Рэйчел, издав несдержанный рык. Ему не показалось. Она вооружилась невидимым блокнотом и приняла холодный вид. Строгий, расчетливый психолог без предупреждений упал на его голову. — Прям мания? — сарказмом прикрылся Пол. — Отвечай на мой вопрос. Или приказ тебе отдам, чтобы ты больше тут не появлялся. — Ну, сука… — Пол тяжело задышал, чувствуя, как внутренний волк закусал его внутренности. — Не знаю, что тебе ответить, Блэк. Вайлет на мою мать похожа. Тебе этого будет достаточно. — Мать, — тихо повторила Рэйчел. — А мать тебе не рассказывала, какой должна быть твоя девушка? Пол замер. Ну, нет. Он готов делить с Рэйчел настоящее и будущее, но прошлое принадлежало ему. Как же он устал. Любой теперь мог прорваться в его душу, словно сквозь распахнутые врата. На них табличка «Добро пожаловать!» уже отвалилась от ветхости. Лейхот чувствовал себя выжатым лимоном, из которого даже цедру успели украсть. Он был полон сил, как старый чайник, в котором забыли воду на плите. Бурлит, шипит, но толку — ноль. — Допустим, Блэк. И? Может, ей видней. — Мать от тебя за тысячи километров, а ты считаешь, что ей видней? Вот это да. Видимо, у нее охуенное зрение. Пол снова поднялся и отскочил, на максимально безопасное расстояние от Рэйчел, пока его зверь не проехался по ее серьезному лицу когтистой лапой. Бесил взгляд девушки. Смущал. Беспокоил. Она буквально начала смотреть на него, как на пациента. Рэйчел устало вздохнула. Сложно, когда сердце завывает. Сложно, когда тянет нить запечатления. Сложно, когда она почти каждую ночь погружает ее в мокрые сны, о ее волке, а сам он подстрекает к сеансу, который вначале Рэйчел ему обещала. Все наваливалось на девушку скопом. Топило, утаскивало в бездну, в бездну Пола Лейхота. — Ты вообще ешь, пока тут ночами сидишь? — Пол покачал головой, выравнивая тяжелое дыхание. — И не пьешь, да? Пиздец, Лейхот. Скоро исчезнешь. — Вот скажи, Блэк, ты все эти язвы на ходу придумываешь или у тебя шпаргалки в штанах? По телу Пола пробежалась приятная, очень приятная дрожь, когда Рэйчел залилась громким смехом. Она запрокинула голову, демонстрируя изящную линию тонкой шеи, и Пол подумал, что непременно посвятил бы этому зрелищу пару сонетов, если бы умел играть на музыкальных инструментах, а не на ее нервах. — Меня просто распирает, Лейхот, когда ты рядом, вот и все. Рэйчел умела найти елейные слова, чтобы завуалировать свои искренние насмешки. Пол подозревал, что она где-то ведет тайный учет его воям и стонам у ее дома, а потом использует эти данные для какого-нибудь изощренного сарказма. Но нет. Рэйчел думала так: сознание не сузится до прежних размеров, если его уже расширили. Пол этим пострадал. Их духи ему лицо дали, а вот за рот он сам отвечал. И сегодня — ответил, когда проявил беспокойство за двух тихих котят. Рэйчел была искренне тронута таким крохотным, но важным поступком. Она зацепилась именно за него и не сомневалась, что ей двигало не запечатление, а сердце. Она же не сука. — Через два дня приходи ко мне, к трем часам. Я тебе подарю блокнотик. — Блокнотик? — удивленно переспросил Пол, вскинув брови. — Помогу чуток тебе, Лейхот. Может, что-то из тебя получится. Рэйчел быстро исчезла в доме. Пол долго стоял на месте, переваривая услышанное. Ничего себе. Это что, правда прозвучало? Значит… Значит, нужно за это зацепиться, подумал Пол. Он не сомневался, что им двигало не запечатление, а сердце. Он же не сука. Можно было превратить Рэйчел в героя всей его жизни, которая спасет его от ужасов собственной головы. Пол вздохнул полной грудью. Воздух был свежий, прохладный, жизненный. Интересно — всегда? — Блять! Пол рявкнул через секунду, как что-то твердое встретилось с его головой. Метнув взгляд на черный пакет, он приподнялся и запрокинул голову. Парень сидел перед окном Рэйчел и увидел, как она из него вывалилась, отсалютовала двумя пальцами и исчезла. Потирая затылок, Пол рычал себе под нос. Он злостно распахнул пакет, после чего захлопал глазами. Не булыжники. Пухлый контейнер с горкой риса и мяса, банка колы и пачка сырных чипсов. Ступор Пола продолжался так долго, и Рэйчел его предсказала так умело, что снова выскользнула, смотря на парня, как на стража башни с недосягаемой принцессой. Пол почувствовал ее взгляд и встретился с ним, прокручивая контейнер в руках. — Еда, реально? — Рис с курицей. Пригоревшие остатки, которые мы доедать не будем. — Порадовала, змея! Рэйчел закатила глаза, снова исчезла и больше не появлялась, пока утро не постучалось в ее окна, а Пола не ушел домой. Шел он и щерился. Рис с курицей был не таким уж и горелым. Но пересоленным — жуть. Чипсы и кола только порадовали. И Рэйчел.

Рэйчел, Рэйчел, Рэйчел.

Пол провел две ночи перед их встречей снова у дома девушки. И стукнул долгожданный день. Рэйчел стояла смирно, позволяя глазам Пола к ней присосаться. Роковая женщина, конечно. Это он не мог оспорить. Высокая, почти одного роста с ним — ее невидимый каблук давит в его грудь, а глаза безостановочно молвят, что он ее не зажмет. Никогда. Полу несказанно помогла Вайлет. Рэйчел его пригласила и всунула блокнот именно тогда, когда Беркли с искренностью доложила, что из Пола можно сделать человека. Но все равно он оставался самодовольным и дерзким. Пока рассматривал блеклые веснушки на щеках Рэйчел, она рассматривала его крепкий торс. Лейхот успешно игнорировал удивления простых смертных, отказываясь носить футболки. Он заметил блеск, скользнувший в глазах Рэйчел. — Чего вылупился? — фыркнула она. — Целоваться с тобой хочу, — не думая, ответил Пол. Рэйчел хмыкнула и показала средний палец. Ангел во плоти, прячущий нимб под капюшоном толстовки. Пол укрыл руки в карманах шорт. — Давай найдем компромисс, веснушка, — начал он, примерив свою фирменную ухмылку. — Я бы хотел тебя поцеловать. Раз двадцать. — А я — ни разу, — ответила Рэйчел, взмахнув ладонью. — Компромисс, — напомнил Пол. — Сойдемся на половине. Половина от двадцати — это сколько? — Это уровень твоего айкью, — на злобный рык Пола Рэйчел отошла на шаг, вскинув ладонь. — Лейхот, я пока вижу одни красные флаги, когда ты рядом. Ты как ебаный коммунизм в Китае. Пол закатил глаза так быстро, что едва не вывихнул глазные яблоки. Рэйчел ушла к дому, не прощаясь и не улыбаясь. Ничего она ему не предложит, пока Пол не вывернет себя наизнанку и не заслужит ее доверия. Но она прекрасно чувствовала весь спектр его эмоций и ловила глаза на своем высоком силуэте. Обернувшись на замершего Лейхота с ухмылкой, Рэйчел спросила: — Как я выгляжу? — Как сука. — Спасибо! Стукнул новый виток в их отношениях. Сразу, по приходу домой, Пол вычитал блокнотик Рэйчел до дыр. Он нашел успокоение в мысли — старой, как жизнь. Все порядочные истории должны закончиться либо смертью, либо свадьбой. Дай Бог, если первое. Пол стал цепляться за этот блокнот, как за желанный воздух. В перерывах между поисками готовых шаблонов, для поддержки других, он стал проявлять галантность к Рэйчел. Раньше Пол думал, что Вайлет — гордячка, раз не сдалась за полчаса. Но Рэйчел ее переплюнула. Был понедельник. После пятого апельсина, залетевшего в открытое окно Рэйчел, разъяренная девушка выскользнула и вернула Полу фрукт. Ее удар был чертовски метким. Парень потирал лоб, рыча: — Витамины, блять! Очень полезно! — Слов нет, Лейхот! Пол продолжил рычать, разжигая воздух. Оставшиеся апельсины полетели на землю. Парень маячил по ней кругами. Выплеснул он агрессию в сильном ударе кулака об стену дома. Пол хорошо постарался и несдержанно вскрикнул, когда на костяшках открылась кровь. Нормально уйти от дома Рэйчел ему не дала. Она снова превратилась в снайпера. Обернувшись после сильного удара в спину, Пол метнул злобной девушке такой же злобный взгляд. На земле лежал очередной черный пакет. И снова Пол хлопал глазами. — Вата и антисептик? — крикнул парень, махая большим бутыльком. — Очень полезно! — крикнула Рэйчел. — Порадовала, змея! Снова Рэйчел захлопнула окно. Был вторник. Джейк мчался за Полом. С десятком шоколадок, в глянцевом розовом пакетике, по указке Рэйчел он пытался догнать чертового Лейхота и развернуть его в другую сторону. Подальше от их дома и от их жизней. Джейк походил не на волка, а на дракона, оберегающего Рэйчел, которой Пол не смел дарить слащавые подарочки. Рэйчел, конечно, та еще принцесса — сама кого хочешь в оборот возьмет, но Джейк все равно старался и пыхтел. Когда Пол молниеносно увернулся в сторону, и парень упал на землю, в коротких секундах он нашел взглядом злобную Рэйчел и вывалил на нее крик души, раскинув руки. — Сама, блять, расписала в своем ебаном блокноте, что вы любите романтику! Я стараюсь, блять! — Не таким образом, Лейхот! — Да какого ху… Отъебись, Блэк! Пол рыкнул и снова побежал, прежде чем Джейк подарил ему еще один удар пакетом по морде. Вскоре тот полетел на землю, а Джейк остановился, провожая жгучим взглядом Пола. У опушки чащи он замедлился. Обернулся, кинув взгляд на гребаных Блэков. Все счастливы. Кроме Пола. Но кто его спрашивает? Была среда. Трех дней Полу хватило, чтобы перестать верить всему написанному Рэйчел. Она, как бы, оспаривала каждое слово об ухаживаниях и подарках. Букет пышных лилий, переданных ей через отца, проехался по лицу Пола раньше, чем он снова присел перед ее домом. Громкими рыками Пол сотрясал воздух, а после прикрыл глаза. Он успокаивал внутреннего волка. Рэйчел растерялась. Ненужный букет чуть не выскользнул из ее рук. Стараясь не выдавать своего состояния, она сердито затопала ногой, проговаривая: — В следующий раз я ударю тебя шваброй. — Валяй. — Странно, что ты не обращаешься. — Да что ты?! — снова Полу пришлось успокаиваться. Больше он не рявкал, а говорил хрипло и тихо. Слова пропадали в его громком дыхании, и Рэйчел приходилось прислушиваться. — Я же рассказывал, блять, о Квиле. Что сдержался, когда он тоже меня ебнул. И когда я с ним поговорил, — Пол вновь сорвался, припомнив важное. — Я хороший человек, блять! Рэйчел закатила глаза. Да, о Квиле Пол ей рассказал. Выглядел так, будто не нарывается на комплименты, а рассчитывает, что наконец-то начнет выглядеть в глазах Рэйчел совершенно по-другому. Но пока слишком мало. Возможно, через сто лет, когда Лейхот накопит достаточно добрых дел, чтобы заполнить ими целый стадион, у него появится крошечный шанс. Рэйчел вздохнула. Лейхот полон наивной романтичности, верит в силу случайных актов доброты. Как будто пара открытых дверей и улыбок могут стереть годы его эгоизма и самовлюбленности. Рэйчел же предпочитала смотреть на вещи более реалистично. И ее реальность пока не видела места для Пола. — Я тебе еще букет подарю, на зло, — порадовал он громким криком, чтобы Рэйчел его услышала даже в прихожей. Он намеревался исполнить свое обещание. И Рэйчел всегда их исполняла. Она вернулась на улицу с обещанной шваброй и, как бы комично не выглядела, открыто показывала растерявшемуся Лейхоту, что шутки — кончились. Расширенными глазами он взирал на приближающуюся угрозу. — Да ты не посмеешь, — промолвил Пол, отходя на шаг назад. Рэйчел молчала, приближаясь. Пол бросился вперед. Рэйчел выдвинулась за ним с неотвратимостью надвигающегося шторма. Швабра и ее обладательница мчались за ним с поразительной синхронностью. В воздухе запахло жареным. То ли Пол решил приготовить себе алиби, то ли это был запах его подгорающей репутации. Удивительно быстро бегала Рэйчел. Возможно, ее гнали не высказанные ругательства. Пол уклонялся от ударов, маневрировал между ними, огибал Рэйчел и гонял их обоих кругами. Он выражал всю гамму чувств, которую только способно вместить человеческое лицо. Тонкий намек, что его присутствие здесь нежелательно, Пол оценил. Разъяренная Рэйчел со шваброй была убедительным аргументом. — Бегаю за тобой, Лейхот, бегаю! — вскрикивала она, махая шваброй в несчастных сантиметрах от его лица. Пол приближался к чаще, готовой принять любимого гостя в зеленые объятья. Рэйчел все еще бежала за ним, добавляя: — От любви не убежишь, Лейхот! — Змея! Лес раскрыл свои объятья. Деревья почтительно расступались, пропуская Пола вперед. Он не искал укрытия. Просто хотел продемонстрировать Рэйчел, как гармонично вписывается в этот пейзаж, как прекрасно сочетается с мхом и лишайниками. В последний раз он услышал «От любви не убежишь.», после чего Рэйчел его отпустила. Пол замер у могучего дуба. Внутренне он соглашался с каждым словом противной нареченной. Даже без запечатления Пол бы это сделал. Как можно убежать от такого чуда, как Рэйчел, преследующей его с неотвратимостью налоговой инспекции? Но Пол улыбнулся. И следом громкий смех полился с его уст. Он будущее не предсказывал, но почему-то не сомневался, что где-то там, у дома Блэков, Рэйчел ворчит-ворчит, а потом тоже — смеется. Запечатление овладевало Лейхотом все больше. Он буквально ощущал, как его перекрывают. Ниточка за ниточкой перештопывает его душу. Смирение разливалось по телу парня, как крепкий алкоголь. Он согревал. Ждал последующего тяжелого похмелья. Вздохнув, Пол лениво пополз к дому. Скоро у него экзамены. И каждый день перед этим заполнен существованием без Рэйчел, перемешанным с нежными мыслями других, счастливых запечатленных волков. Эмбри особо для Пола выделялся. Эмбри и Вайлет любят друг друга, родители их любят, стая любит. Тошно-то как. А потом пришел июнь головного мозга. Был побег Джейка и выпускные экзамены. Вырулив из школы, Пол возвращался домой, аккуратно и незаметно стуча своим сердцем, разбившимся на крошечные осколки недавним разговором с Вайлет. Хороший человек. Хороший человек. Он — хороший человек. Уж Вайлет-то врать не будет. У нее глаз — алмаз, наметанный на других хороших людей, ведь она сама — хорошая. Больше Пол никого не слушал. Пока молчала Вайлет, голос его совести был громче, чем общий вопль остальных. Без предварительных знамений вечером спустилась Эмили. Пол глотал открытым ртом воздухом, когда девушка, вставшая с улыбочкой на пороге входа, протягивала ему большое блюдо с ароматным пирогом. — Послезавтра Новый Год, — терпеливо поясняла Эмили. — По календарю нашего племени. Забыл? — Да. И зачем мне… это? — Пол кинул взгляд на пирог. Нюх приятно защекотало, но неприятно щекотали мыслишки, что Эмили его к чему-то обязывает. — Отнеси пирог Рэйчел, Пол, — он попал в точку. Пол поворчал, побурчал, поспорил. И, когда грозился лопнуть от злости, вывалился из дома, без остановок добираясь до дома Блэков. Ему стало грустно. Пол бы не был против, если бы через двери проскользнул Джейк, поучить его уму разуму. Вздохнув, Лейхот поздоровался с Рэйчел бодрыми стуками в дверь. Билли дома не было. Пол не слышал ни скрипа коляски, ни тяжелого и болезненного дыхания, яркого запаха трав и лекарств не ощущал. Рэйчел не открывала, но точно знала, что за гость к ней пришел. Чувствовал ее Пол, чувствовал. Отдавшись гневу, он снова застучал кулаком по двери, проговаривая: — Открывай. Открывай, блять, Новый Год! Полу мат был к лицу. Даже по фигуре. Он всегда активно им раскидывался, и с Рэйчел ему это никогда не помогало. Дверь не открывалась. Рявкнув несусветицу себе под нос, Пол оставил пирог на земле, обогнул дом и пролез через открытое окно в гостиную. Он не поднимал взгляд на Рэйчел, пока выпрямлялся, а она незамедлительно вставила: — Через дверь проходить тебя не учили? — Влезать в окно я научился раньше, — взмахнув ладонями, Пол процедил. — Я с пирогом от Эмили, а ты меня не пуска… Он прервался. Это нормально. Пришлось Лейхоту поднять глаза и увидеть, что Рэйчел стояла перед ним фантастически красивой. Ее короткие волосы были накручены в блестящие, мягкие кудри, где одну половину девушка заколола черными невидимками. Пол медленно прошелся по Рэйчел взглядом. Черный топ облегал ее грудь, синие джинсы приталивали длинные ноги. Множество браслетиков он увидел на ее руках, на мочках ушей приметил такую же пародию на золото, в виде больших колец. Пол тихо ахнул, вернув взгляд на лицо девушки. Он не знал, что на ее глазах был смоки-айс, но на девушках ему никогда не нравился такой вызывающий макияж. Пол их девушками-то не называл. Погрубей. А вот Рэйчел он назовет богиней. Или как-нибудь поскромней. Но как? — Жаль, что я не захватил с собой шкаф, — начал Пол, выдавая хрипы после каждого слова. — Не смешно, Лейхот. — Да, не смешно, потому что на этом ебаном шкафу я оставил твой ебаный блокнот. Рэйчел дернула бровью и тихо свистнула, впервые узнав, как мутный взгляд Пола великолепно сочетается с его розоватыми щеками. Ей захотелось взорваться сарказмом, если парень неосознанно покажет еще больше восхищения ее виду. Рэйчел редко так одевалась. Но каждый день она надевала дерзость — подолгу стояла у зеркала, раскладывая складочку за складочкой. Пол снова прилип к ней взглядом. Рэйчел его поймала, когда шагала по гостиной, остановившись у дивана. Она безмятежно проверяла в своей сумочке водительские права, наличные, ключи. Пол свои глаза не отводил. Но для Рэйчел это не проблема. Кто-то думает, что от камня, падающего тебе на голову, нужно уклониться. А Рэйчел думала, что это камень должен уклониться с ее пути. — Ты снова проявляешь свой интеллект, Лейхот, раз не уходишь? — поинтересовалась Рэйчел, подправляя красноватый блеск на губах. Пол фыркнул. Теперь он намеренно не отводил глаза от великолепной Рэйчел. — Ты у нас умная. — Достаточно. — Ты слишком смазливая, чтобы быть такой умной, — он защищался сарказмом. Рэйчел дальше пошла в атаку, скользнув по парню озорным прищуром: — Правда? А тебя что оправдывает? Пол медлил с ответом. Рэйчел вернула аппликатор к губам, всматриваясь в маленькое зеркальце с отсутствием желания дальше вести с этим парнем разговор. Она просто хотела, чтобы его мозги работали, а не занимали место в черепной коробке. — Я достаточно хорош, Блэк, вот с этим можешь не спорить. Рэйчел удивилась. Пол сорвался на вызывающий тон. Она увидела его у стены, к которой он прижимался одним боком, сверкая на всю гостиную широкой ухмылкой. Опять завалился к ней без футболки и, хотела того Рэйчел или нет, но она в защиту закатила глаза, пока ее гормоны группировались и потирали ладошки. Мокрые сны у нее не прекращались. Это стало проклятьем Рэйчел, но она яро против него бунтовала. Сегодня из дома девушку выталкивало желание провести вечер в мимолетной, ни к чему не обязывающей связи, после танцев в ночном клубе Форкса. Пол потерял ухмылку, когда его разум заработал на полную. Рэйчел очень красива. Слишком — очень. Куда эта красота собралась? — Куда собралась? — так и спросил он. — В ад, Лейхот, — молвила Рэйчел. Пол поддержал тему, ответив: — В аду для тебя специальное место, Блэк. Трон, — Рэйчел смеялась, а Пол снова стал суровым, процедив сквозь зубы. — Куда ты такая нарядная? К… К мужику? Рэйчел не хотела отвечать на этот вопрос. Не потому, что она чего-то стыдилась, нет. Просто Лейхот уже был протоптанным вдоль и поперек. И слишком велик риск, что ее дом превратится в пыль, когда запечатленный волк узнает, как нареченная решила отдохнуть без него. Даже если бы Пол был максимально славным парнем — он бы, как минимум, завыл от боли. Ему ее хватало. Рэйчел не покидали вечно стеклянные глаза парня. Вот уж она не думала, что ему хватит ума впасть в депрессию. Пол повторил свой вопрос. Рэйчел не прогадала — он повторил его тихо, глухо. В гостиной запахло отчаянием. — Я… Я хотел сказать, что делаю все возможное, чтобы измениться. Уже не только ради тебя. Могу в этом по… Поклясться, — стекло в глазах Пола ее слегка порезало. — Я пытаюсь, честно. И тоскливо сжалось сердце Рэйчел. Ничего Пол о себе не знает. Сам себе не верит, сам себя боится. Чтобы не снимать маску, Рэйчел увела разговор в другое русло. Каждое слово ей было подсказано Вайлет, которая днем наведалась в гости и растрепала большой, значимый секретик. — Пол, — парень дрогнул. — А ты ничего не хочешь мне рассказать? Пол еще не знал, на что намекает Рэйчел, но бодро закачал головой. Он ставил только на плохое. У него было достаточно выходок и не исключено, что большинство из них Лейхот уже забыл. Но Рэйчел улыбалась. Это не было похоже на оскал. Вскоре она вообще подошла, встала напротив и уперла руки в боки. Пол тяжело вздохнул. Странно. У них разница в росте — минимальная, но Рэйчел все равно его выше. — Я не понимаю, о чем ты. — Все ты понимаешь. Что произошло сегодня в школе? Пол выпал из колеи. Когда он туда вернулся, то цеплялся за все возможное, дабы еще раз не выпасть. Взгляд Рэйчел прожигал — он проникал в душу, срывая все замки и веля выпустить все сокровенное. Пол снова покачал головой. Он не собирался рассказывать о Вайлет. Это — другое. Это тот косяк, который Лейхот должен лично пережевать, в могилу унести и никогда не повторить подобного. Рэйчел, если хочет, может одобрять другие его достижения. Вот извиниться перед Вайлет — это достижение? Загладить вину — это достижение? Склеить воедино то, что сам же разорвал — это достижение? За пасть помойную ответить, перед пацанами, которые могут дать достойный отпор — это достижение. Девчонки другие. Они нежные, хрупкие, беззащитные. И просто невероятно, что всегда такими были. — Не понимаю, блять, о чем ты. Все, — Пол отошел к дивану, пока ехидство в глазах Рэйчел не начало переворачивать ему внутренности. Но вдруг она сказала, когда попала взглядом на проход в прихожую: — Почини замок дверной, — Пол нахмурился, и Рэйчел закатила глаза. — Замок заедает, Лейхот, сделай что-нибудь. — Не могу, — он смущенно почесал рукой затылок. — Я замки не умею чинить. Рэйчел комично открыла рот. Информация ее обескуражила. — Мужик, но не умеешь чинить замки? — она зацокала, открыто-разочарованно. — Пиздец, Лейхот. Рэйчел дернулась. Громкий смех Пола прошелся по всему дому. — Пиздец, Блэк, да, — сквозь веселье говорил он. — А ты баба, но готовить не умеешь? Ну, один-один. Рэйчел передернула плечами. У нее наперед вышла нервная усмешка. Девушка перекрыла ее наигранным и громким вдохом, закрыв эту тему. Шла, шла и подскользнулась. Тут Пол в кой-то веки оказался прав — один-один. Пол замер. Он все еще посматривал на Рэйчел, но уже редко. У зеркала она поправила свои кудри и вернулась к дивану. Но когда потянулась за сумкой — ее рука зависла в воздухе. Пол несдержанно хмыкнул, таким образом ответив на неожиданное и пристальное внимание. Он старался не беспокоиться за свои чувства, когда Рэйчел была рядом. Старался. Они из области мечтаний, а мечты не сбываются. Никогда. Земля все еще крутилась в нужную сторону, поэтому Рэйчел продолжала быть красивой. Она укутала в эту обертку свою привлекательную, такую знакомую для Пола дерзость. За все их знакомство он поймал ни одну ее улыбку. Не было для Лейхота ничего приятней, чем видеть ее счастливой. Он просто эгоист. — Так че, — начал парень, смотря сквозь Рэйчел. — К мужику? — Честно скажу, — Рэйчел присела на диван, вздохнув. — У меня секса очень давно не было. А тут стресс каждодневный и работы дохуя. Хотела хоть как-то расслабиться. — У… У меня тоже, — Пол намертво присосался к теме разговора, но все равно падал, падал, и волк внутри скулил, рычал. — У меня тоже давно секса не было. С Вайлет же встреча… Типо встречался. — Не домогался ее? — серьезно уточнила Рэйчел. Пол открыто оскорбился. — Прям так нет. Выходки были, но я бы никогда ее не тронул без согласия. Можешь мне не верить. Рэйчел всегда все поймет, глядя только в глаза. Ей другого не надо. — Я тебе верю. Ох… — неожиданно она простонала, спрятав лицо в ладонях. Пол оказался рядом с ней так быстро, что сама ультразвуковая скорость ахнула и захлопала в ладоши. — Ты прав, Лейхот, запечатление нам обоим не нужно, — Пол пожал плечами, грустно усмехнувшись. Рэйчел подняла на него глаза. Как в ее снах, Пол был красив. Сложен. Открыто сексуален. Рэйчел оказалась в опасном положении — ухмылка Лейхота рядом с этим Лейхотом разжигала ее кровь. Это был тот самый момент, когда вселенная решила подкинуть Рэйчел испытание — сможет ли она сохранить самообладание, находясь в эпицентре тестостеронового урагана? Рэйчел почувствовала, как ее щеки заливаются предательским румянцем, как у скромной викторианской девицы, впервые увидевшей обнаженную лодыжку. Сложно остаться равнодушной, когда перед ней сидело воплощение всех ее мокрых снов. Попалась старшая Блэк в ловушку собственной впечатлительности. — О, — ее колени задрожали, когда Пол заговорил хрипло и рыкнул. — Я в тебе кое-что чувствую, Блэк. Значит, я реально хорош. Рэйчел глубоко вздохнула. Она обязательно закатила глаза, но по итогу взглянула на Пола. Пьяно. Тот смотрел на нее так же. — Встань, Лейхот. Он нахмурился, дернув бровью. Рэйчел повторила свои слова громче. Исказив лицо в возмущении, Пол поднялся, гордо дернув головой и выпятив крепкую грудь. И треснул, без шанса на спасение, когда палец Рэйчел вскинулся к этой груди. — Ты реально хорош? Или наговариваешь? — пока ступор Пола не вывел Рэйчел в себя, она впала в любимый сарказм. — Я проверю, Лейхот, и не разочаруюсь? Пол не был уверен, что правильно все расслышал. От этого слишком многое зависело, но ему что, переспрашивать? — Реально, все были в восторге, — не сомневался он. Уж что-то, а фальшь и наигранность Пол чуял за версту. — Растяну тебе границу, Лейхот, — говорила Рэйчел, каждое слово превращая в жгучие перышки, щекочущие его гормоны. — До своей постели. Но не больше. Пока сама не захочу. Я реально скоро крышей съеду, если хорошо не потрахаюсь. Просто секс, Лейхот, без обязательств. Пол был, как минимум, удивлен такой открытостью Рэйчел. Она же девчонка. И все женщины девчонки. Они должны краснеть под пылкими взглядами, хихикать от проворных ладоней, а не опрокидывать его на диван, стукнув кулаком по груди. Склоняться сплошной уверенностью, без капли стеснения стягивать с себя топ и игриво спускать одну лямку бюстгальтера. Рэйчел собственнически оседлала его бедра и снова опрокинула на диван, когда Пол подумал приблизиться. Он зарычал, но держал руки при себе, вперив кулаки в твердую обивку. Рэйчел чуть склонила голову. — Я тебе больше такого не позволю, — говорил Лейхот. — Когда мы повторим. — Если ты будешь хорош. — Уж будь уверена, — Пол снова зарычал. Рэйчел шлепнула его по руке, когда та приложилась к ее бедру. — И будь уверена, что это на один раз. — Что — это? Наездница? Ты всегда был только сверху? — Да! — Я люблю, когда мужчина сверху, — нервы Пола натянулись. Шепот скользил в его ухе, а запах вишни и табака дурманил. — Но и наездницу люблю. И, как бы, нужно следовать не только твоим хотелкам, Лейхот. Ты этого так и не понял? — Можно было спросить, — ответно зашептал Пол, касаясь рваным дыханием россыпи веснушек на розоватой щеке Рэйчел. — Спросить там, например, хочу я или нет. — Я не спрашиваю, Лейхот. И ты не спрашиваешь. Просто сегодня победа за мной. Пол простонал, прикрыв глаза. Когда он их открыл, увиденное ему понравилось. Обжег пьяный взгляд Рэйчел, потрясло ее наполовину оголенное, вспотевшее тело. Пол куснул губу и резко зарыл руку в волосах девушки. Поцелуй попал на ее губы жадным, мокрым. Животным. — Кайф, — прохрипела Рэйчел, оторвавшись. Тело уже расслаблялось, разум успокаивался. Не было лучшего успокоительного. Пол гулял цепочкой из поцелуев по шее девушки, пока она не схватила его за волосы и не прошлась в ответ по его шее краткими и болезненными укусами. Пол хрипло засмеялся и, куснув губу, с наслаждением протянул каждый слог: — Зме-ю-ка. Рэйчел снова ударила его в грудь. Пол поддался и раскинул руки, растягивая губы в знакомой ухмылке. Рэйчел напевала: — Уб-лю-док.