Глава I: Пополам.

Сначала были дни, в которых стекалось воедино все хорошее. Жизнь в резервации, к которой Вайлет привыкла, закончилась. Для Сэма поверхность рассуждений Вайлет была исключительно легкомысленной. Для Вайлет между здоровой бдительностью и тяжелой паранойей Сэма было невозможно найти даже одно отличие. Кухню дома Адли трясло от громового голоса Вайлет, докладывающего одно и то же. — Нельзя действовать так радикально, Сэм! У вас никаких доказательств, что ребенок Беллы действительно представляет страшную угрозу! Должен был наступить момент, когда терпение Сэма не выдержит. Он медленно наклонился к Вайлет. Его пренебрежение можно было потрогать пальцами. — Прости, Вайлет, но у тебя в стае нет таких полномочий, чтобы не только влиять на мои решения, а даже с ними спорить. Я третий раз прошу тебя не лезть. — Не лезть? Хорошо, Сэм, — говорила Вайлет с огромным сарказмом. — Я могу лезть, только когда это будет удобно? Когда будет удобно помочь с чьим-то духом, куда-нибудь заглянуть, что-нибудь рассказать? Только так, Сэм, правильно? Сейчас я неудобная, со своим мнением?! — Сравнила, блять, Вайлет, — включился Пол. Он опрокинул кулак на стол и натянулся, готовенький лопнуть. — Ты хуйню такую поришь и ничего не боишься, потому что Свон твоя подружайка. И пусть она родит хоть ебаного Люцифера — ты будешь ее защищать. Никто не собирается тебя слушать по этой причине. Сэм одобрительно кивнул Полу. Вайлет чертыхнулась. Но странно, ведь Пол не порадовал ее ничем новым. Он всегда нес чушь, очень старательно, чтобы не расплескать, потому что хороша только полная чушь. В затишье Вайлет окинула взглядом кухню. Эмили приросла к холодильнику. Она поспешно понурила голову, не желая встречаться со жгучим взглядом Вайлет. Тогда он упал на Коллина и Брейди. И скрылся от открытой скуки одного и полной растерянности другого. На очереди у Вайлет встал Квил. Он сидел на диване, поодаль кухонного стола и бросил Вайлет кривую улыбку, вновь укрывая глаза в замочке рук, между раздвинутых коленей. Молчанием Атеара ей доложил, что не в силах принять ничью сторону. По крайней мере, пока. Вайлет дрогнула, когда тишину рассек громкий голос Ким. Она буквально залетела в кухню. Резко остановилась, только чтобы развернуться к злобному Джареду и бросить ему: — Ты меня не запрешь, Джаред! Я имею право быть здесь! — Нет, Ким, уйди в комнату или домой! Пожалуйста! Ким обвела его недовольным прищуром. Все почти два метра парня услышали громкое фырканье, поймали вскинутую ладонь и тяжелое, необъятное несогласие Ким. Джаред простонал, когда она отошла к Вайлет, встав рядом с ней со скрещенными на груди руками. Сэм хранил молчание, потому что у него не было машины времени — и не мог он вернуться в прошлое, выгнав Ким и Вайлет из своего дома раньше, чем туда завалилась вся стая. Никто ничего не сказал, но девушкам это было не надо. Глаза их волков кричали громче всяких слов, что произошло что-то серьезное. А их сердца просто не могли обманывать. Даже когда Джареда за шкирку оттащил Сэм, он успел договорить самую страшную новость. Все Каллены и Белла, с монстром под своим сердцем, пойдут под откос. — Насколько мне известно, быть нареченной — это быть не только частью своего волка, но и всей стаи, — начала Ким, бесстрашно подсаживаясь за стол. — Если Джаред в чем-то замешен, тем более, в чем-то серьезном, я должна об этом знать. — Ты уже все знаешь, Конвеллер, — открыто рявкнул Пол. Джаред на него рыкнул, заработав на своей персоне средний палец. — Верно, Лейхот, — Ким сощурилась. — Раз у вас больше нет секретов, то мы с Вайлет вам не помешаем, и никуда мы не уйдем, черт побери. Можете не пытаться нас выгонять. Ким и Пол одаривали друг друга пристальным взглядом. Джаред присел рядом с девушкой, выглядя так, будто хочет утащить ее домой на своем плече, но что-то ему мешает. Все дрогнули. Ледяной голос Сэма перевернул их вверх ногами и словно встряхнул пару раз. — Хорошо, Ким, вы можете остаться, но не смейте вмешиваться в дела, которые вас не касаются. — Напиши мне список, Сэм! Напиши, чего мы можем касаться, когда вы просите, а чего — нет! — громко произнесла Вайлет. Все волки за столом несдержанно рыкнули, но Вайлет не испугалась. Ей было страшно с другого. В этом доме переставало пахнуть человечностью. Но, прежде чем Вайлет снова открыла рот, сзади нее резко выросла Эмили. Ее ладони, упавшие на плечи девушки, буквально швырнули ту назад на свой стул. — Давайте выпьем чаю, — дрожащим голосом предложила Янг. Она была на таких нервах, что даже забыла, что на этой кухне являлась хозяйкой, из-за чего добавила. — Что у нас есть к чаю? — Чайник, — пропел Квил, подойдя к столу. Но он не присел, а остался на ногах. Они ловко держали оголенные нервы. Снова он укрылся от внимательного взгляда Вайлет. — Квил, ты хотя бы подумай, что нападать — неправильно! Бесчеловечно! — Не кричи, пожалуйста, — устало попросил Квил, растерев ладонями виски. — Квил! Вы, все, вы не посмеете лишить жизни эту семью и Беллу, если у вас нет твердых доказа… — Беркли! — Вайлет взвизгнула. Джаред заорал в пустой стакан, рядом с ее ухом, и глухой звук больно ударил в ее голову. — Не ори, блять! Квил незамедлительно выхватил стакан из руки Джареда, зарычав громче, чем прозвучал его вопль. — Сам не ори, блять, полудурок! — по телу Вайлет прошел неприятный разряд, когда Квил отвернулся и рявкнул. — Эмбри, хули молчишь? Скажи что-нибудь! Слова Квила великолепно привели ее в чувства. Действительно. На все время Вайлет даже забыла, что Эмбри не участвовал в разговоре. Биение его сердца для нее затерялось среди остальных. Вайлет проследила за взглядом Квила, и поймала им Эмбри. Он стоял в дверях, опираясь плечом на косяк. Будто дышал свежим воздухом, но его глаза были такими пустыми, словно из них высосали жизнь. Эмбри понурил голову, не смотря в глаза близких. И, четко почувствовав, как под кожей Квила прошла вибрация, Вайлет взялась за его руку, сминая ее легко, успокаивающе. Было бы здорово, если бы кто-то смял ее. В комок, например. Твердый и большой, чтобы она отправилась Эмбри прямиком в солнечное сплетение. Жаль, что Вайлет не писала стихов. Иначе она бы расписала Эмбри громких мемуаров, когда бы они вышли из этого дома. Он не вмешивался. Его словно вообще эта ситуация не касалась. Словно он не был знаком с Джейком, Элис, Беллой. Может, Эмбри просто надеялся, что все само собой рассосется. Как грязное белье в стиральной машине, и обязательно постирается без его участия. В пол уха Вайлет слушала подробный рассказ Сэма о семье Калленов. Ким попросила подробностей. Вайлет совсем от них отдалилась. Она продолжала держать руку Квила и глубоко вздыхала, стараясь не выдать своего бушующего внутри вулкана праведного гнева. Эмили поставила на стол чайник с ароматным травяным чаем. Бергамот и мята ударили в нюх каждого. Вайлет неосознанно ударил вскинутый кулак Янг, когда она отодвинула от себя кружку. Пришлось придвинуть ее обратно. Но чай Вайлет расплескался за ободки кружки, когда она затряслась после ледяного голоса Сэма: — Да, Ким. Нам действительно придется от них избавиться, чтобы защитить наши земли. — Нет, нельзя! — снова кухню пронзили громкие рычания, но Вайлет не унималась. — Если бы была такая страшная угроза, тогда мне бы пришло о ней видение! Обязательно. И… и наши духи обязательно бы как-то нас предупредили! Раз вы предсказываете такую большую катастрофу! Раз под угрозой наши земли! — Мы поняли, Вайлет, что ты не на нашей стороне, — в голос Сэма просачивались рваные рыки, от которых Ким съежилась, а Вайлет, напротив — выпрямилась. — Еще скажи, что наши духи тоже будут на твоей стороне. — Не болтай, Сэм! Духи на нашей стороне, даже если вы собираетесь натворить дичь! — Если на нашей стороне духи, Беркли, а на стороне людей — Бог, — начал Джаред, тяжело дыша и щурясь. — То подумай. Кто, черт возьми, на их стороне? Вайлет не уставала страстно домогаться недостижимого. Они с Сэмом снова грызлись. Вайлет окончательно и уверенно закрепила, что он на девяносто процентов состоял из непреклонности, и только десять у него осталось на все остальное. — Разговор ЗАКРЫТ, Вайлет! — Не кричи на… — Сидеть, Квил! — Сэм был на грани. Он стукнул кулаком по столу, и подпрыгнули все пустые кружки. — Или я отдам приказ. Эмбри… Хорошо. Повторяю, что больше ни слова, Вайлет. Никто не желает их от тебя слышать. Ким посмотрела на Вайлет сочувствующе, но ничего не сказала. Очевидно, что для нее слова Сэма звучали громче. Ведь она даже не знала ни Калленов, ни Беллу. Но сейчас отсутствие понимания в подруге Вайлет не расстраивало. Она обернулась на Эмбри. Очевидно, что Сэма он устроил. Потому что все еще стоял, не двигаясь, держа гробовое молчание — и увел взгляд от взгляда Вайлет. Теперь она этому серьезно удивилась. Защитой, как бы, не несло. Поддержкой и отдаленно не пахло. И только Квил этому смущался. Сознание остальных заполонил страх за их земли, там места для чьих-то отношений не было. Вайлет до боли прикусила губу, отводя внимание от Эмбри на столешницу. Она бы заплакала, может, если бы ее слезные железы не стали слишком гордыми. Теперь они не могли себе этого позволить. За столом полились наполеоновские планы победы над Калленами, мысли о перевоспитании Джейка, аргументы для Ли и Сета, чтобы они включили голову и вернулись в стаю. Потом все резко замолчали. С улицы прозвучало громкое от Рэйчел: — Вот это добрый вечер всем! Наступила по-настоящему мертвая тишина, пока она подходила. Слышно, как под ногами вертелась планета, и Вайлет почувствовала легкое головокружение. Пол неосознанно съежился. Взгляд Сэма на его персоне был способен в легкую разобрать его на атомы и молекулы. — Это ее брат, блять, — но Пол быстро вернулся в колею, перейдя на знакомое рычание. — Она имеет право знать правду. И все равно ее узнает, когда будет собрание со старейшинами! — Ты меня сегодня очень радуешь, Пол. Рэйчел появилась в доме. Пол сощурился и рыкнул после хлопка по плечу. Чересчур снисходительному. И от ироничного тона Рэйчел он всегда хотел либо целовать ее взасос, либо душить до посинения. Джаред громко ругнулся, когда девушка выбила под ним стул, и сама его заняла. Пауз Рэйчел не держала. — Когда собираетесь нападать? — Вайлет открыла рот, надеясь, что ей это послышалось. Полное одобрение в голосе Рэйчел. — Еще думаем, — ответил Сэм и кивнул. Холодный пот выступил на каждом сантиметре тела Вайлет. Теперь ей казалось, что уже почти невозможно нащупать дно в том болоте, в котором они все барахтались. Рэйчел пришла и доложила — и тоном, и взглядом — что активно голосует за нападение на Калленов. И то, что среди них живет любовь всей жизни ее брата, ее совершенно не смущает. — Рэйчел, они собираются убить Беллу! — вскрикнула Вайлет. От прищура Рэйчел дыхание скомкалось в ее грудине. — Я это поняла. Все правильно. А ты думаешь, что нет, Вайлет? Она в животе носит неизвестно что. Все люди могут быть в опасности. — Никаких твердых доказательств нет! — И не надо, Вайлет, — Рэйчел закатила глаза, но для вида. А так ей были весьма приятны километры согласия в глазах Пола. — Не нужно рисковать. Потом проблемы будет не решить. — Рэйчел, а Джейкоб тебя не беспокоит? Он ее любит больше всех на свете! Он не переживет! — Переживет, Вайлет! — Рэйчел сорвалась и рявкнула, всем телом склоняясь в сторону Вайлет. — У него уже нет своей жизни, хотя она жива. Свон — ебаная заноза, и ее нужно вытащить. — Согласна, Рэйчел, вытащить. Медленно и осторожно. — Нет, быстро и решительно, чтобы не успел куснуть, пес. Пол громко хмыкнул с этого сравнения. Джаред и Сэм не потеряли лиц. Ким пропадала в какой-то другой реальности, смотря сквозь всех собравшихся. Эмили снова была у любимого холодильника, разделяя приятную компанию с Конвеллер. Вайлет не знала, что происходило за ее спиной. Осталось ли что-то человеческое в глазах Квила, Коллина и Брейди. Смотреть на Эмбри у нее не было желания. И Рэйчел, как последняя выжившая, получила все внимание Вайлет. Она прошипела: — Да ты сука, Рэйчел. — Предпочитаю, чтобы меня называли как-то по-другому, Вайлет, но на суку тоже откликаюсь, — Рэйчел схватила разозлившегося Пола за плечо, притягивая его к спинке стула. Она стала звучать устало и прикрыла глаза. — Думай, что хочешь, котенок. Я люблю своего брата и желаю ему только лучшего. И беспокоюсь за наши земли. Тут вся моя семья, Вайлет и твоя — тоже. Квил насквозь сочился усталостью. Он существовал в сторонке, где-то посередине межу правильным и необходимым. А ныне он бесился с Эмбри, безостановочно посылая ему пылающие взгляды. Но от всех парень отбивался. Это абсолютно неправильно, как бы, что в тот момент, когда Вайлет нужна поддержка — Эмбри ее не оказывает. И даже когда Ким закричала — он не появился у стола быстрей скорости света. — Отпусти ее, Джаред! — Пусти меня! Пусти! Квил вскочил. Но произошло удивительное — к нему под ноги бросился Коллин, вперив обе ладони в грудь и удерживая на месте. Он заслонял собой Джареда, схватившего Вайлет за плечи и утягивающего ее на улицу. Сэм замер с ладонями, прижатыми к вискам. Пока он их массировал, прикрыв усталые глаза, он не заметил то, что увидел в глазах Вайлет Джаред. А следом и Пол, подорвавшийся со стула под недоуменным взглядом Рэйчел. Если бы Джаред не решил вытащить Вайлет на улицу, хоть как-то привести в чувства — дурная карта в этом доме легла бы всем до единого. Ведь определенный взгляд Вайлет Джаред ни с каким не спутает. Он всегда рассказывал о каком-то плане. И учитывая, что она стояла с другими по разные стороны баррикад — этот план их остановит. — Пусти лапу, Джаред! — кричала Ким. Но за руку ее поймала Рэйчел, с силой возвращая на стул и проговаривая: — Ничего ей не сделают. — Отошел, сука! — рявкал Квил. Он не трогал Коллина, потому что его разум всегда был сильней кулаков. Но сегодня он был не в лучшей форме. Поэтому Квил отшвырнул от себя парня, но не успел сделать и шагу. Приказной голос Сэма пробрался под самую корку мозга, и его ноги намертво приросли к полу. — Стой на месте, Квил. — Эмбри, алло! — но дергать головой Квил мог, и он дернул ей к Эмбри. Удушающе-каменное выражение было на его лице. Джаред абсолютно спокойно прошмыгнул мимо парня, на улицу, и Вайлет брыкалась в его хватке, истерично требуя себя отпустить. Пол остановился рядом с Эмбри на секунду. Его ум чуть-чуть вышел за разум, но чуть-чуть. Только удивился, но после Лейхот присоединился к Джареду. — Он не обратится? — впервые заговорил Брейди. Он юным и зеленым комочком испуга стоял возле Квила, которого лихорадило. Но своей злостью парень не мог достучаться до Эмбри. Таким он выглядел невозмутимым, будто вообще не слышал с улицы криков Вайлет, призывающих его помочь. — Очнись, Эмбри, блять! — Ты в порядке? — напряженно спросил Сэм. Эмбри быстро кивнул. Сэм единственный, кому он хоть как-то ответил. И это Вожака смутило. — Что с тобой, Эмбри? — Ничего, — голос Эмбри был глухим, пропадающим в громких истериках Вайлет и тихом скулеже Ким, прижавшей ладони к лицу. — Я думаю, Сэм. — Думаешь? Ты думаешь?! — Квил, я могу отдать тебе приказ вообще замолчать. — Отдай ему приказ вернуться к своей девчонке, Сэм, потому что он ей нужен! Эмбри! — Эмбри резко выдохнул воздух из легких и прикрыл глаза. — Что с тобой, блять?! — Ничего ей не сделают, — повторила Рэйчел. Эмили ответила то же, но тише. Безжизненней. Квила продолжало трясти. Он не мог пошевелиться, как бы Вайлет не пыталась вытащить его из этого дома. Приказ Вожака был сильней. — Ты прав, Сэм, — вдруг сказал Эмбри. Но смотрел сквозь Сэма, кусая губы. В глазах Вожака сверкнула сталь. Эмбри тоже начало трясти. — В чем прав? — Во всем. Мы должны напасть. В противном случае реально вместо резервации будет большая братская могила. Квил, — Квил оскалился, поймав на себе стеклянный взгляд Эмбри. — Понимаешь? Сэм прав. — Выйди к Вайлет, блять. — Она успокоится, и Джаред с Полом попробуют переубедить ее сами. — Она сейчас заплачет, Эмбри! — Ничего страшного, — Эмбри снова прикрыл глаза и сжал кулаки. — Потом я ее успокою. Квил. Квил, посмотри на меня. Сэм не вмешивался. Ему было интересно, какой поворот примет разговор парней. И, став молчаливым слушателем, Сэм наслаждался своей вспыхнувшей гордостью за Эмбри. Ему не шли розовые очки, поэтому славно, что он от них избавился. И даже боролся со своим волком, раз не забирал свою нареченную, когда это было не надо. — Я смотрю на тебя. — Квил, Сэм прав. Еще раз повторяю. Понимаешь, почему он прав? — Квил приоткрыл рот и дернул бровью, когда Эмбри сощурился. — Поддержи меня и остальных, Квил. А Вэй успокоится. Хорошо? Парни замолчали. Рядом с Квилом продолжали крутиться Коллин и Брейди. Рэйчел нагнетала атмосферу жгучим взглядом, подаренным каждому. Ким скулила и скулила, не понимая, каким образом ее сказка с желанным принцем обернулась кошмаром с неясностью будущего. — Ладно, Эмбри, — только сейчас Квил отвел от парня глаза, и понурил плечи. — Ты прав. Я подумал и да… Реально. Хочу ходить по резервации, а не по кладбищу. — Мы на вашей стороне, Сэм, — заключил Эмбри. Сэм одобрительно кивнул. Квил присел на диван, злостно махнув ладонью Брейди. Слишком не вовремя он решил к нему приблизиться. Никто не должен вмешиваться к мыслям парня и не проскальзывать в его слух. Все места были заняты Вайлет. Улица все еще истерила ее визгами, в которых просачивались рявканья Пола и Джареда успокоиться, умолкнуть, думать трезво. Хотя бы попытаться. Квил отвлекся на мысль о спокойной Вайлет. Он любил ее тихо, безвмолвно, бескорыстно. Любил то ощущение, когда она рядом. Вдыхал запах и слышал голос. Любил, как океан. Вот ему никто не нужен. И возле него — хорошо. Эмбри сжимал и разжимал кулаки, мечтая, чтобы девушка вернулась в дом. И чтобы не начинала плакать. И без этого Эмбри чувствовал, как ее сердце истекает кровью, а вся боль передается ему. — Успокоилась? — ледяным тоном поинтересовался Джаред. Наконец-то Вайлет прекратила от него отступать. Он пытался к ней подобраться, как к вороне — и каждый раз она каркала, отчего он замирал, стремительно проглатывая ярость. Вайлет замерла, выравнивая тяжелое дыхание. В горле першило еще кучей невысказанных реплик. Девушка подняла глаза и сжала зубы. Пол и Джаред на нее смотрели, скрестив руки на груди, как братья-близнецы. Их взгляды Вайлет хотелось смыть с себя колючей мочалкой. Джаред начал первым. Начал с главного, когда скользнул глазами по заметному животу девушки. Его облегало белое платье, с короткими рукавами, воздушное и хлопковое. — Вот это что у тебя, Беркли? Кто? — Джаред сделал к Вайлет шаг, а она вскинула ладонь. — Правильно, ребенок. Дочка. И ты, блять, получается, вообще не думаешь об опасности, которой она может подвергнуться. — Мы глубоко ценим и уважаем детей, детка, а не выродков от кровососов. Всем нам придет пизда, если это отродье окажется сильней своего папаши, не сдержится и высосет жизнь из всего живого. Из людей, потому что они живут на границе с Форксом! — Никто не собирается думать о Белле и Калленах, потом что у нас своя семья, Беркли. И это твоя семья! Ты носишь ребенка, который даже не успеет в ней появится, если катастрофа будет! Рты у Джареда и Пола не закрывались. Еще чуть-чуть, и они всосут весь воздух на улице. Чтобы Вайлет не говорила, но ее слова были для них не словами. Еще одним воздухом, который колеблется от ненужных слов. Она отскочила от Джареда, не разрешая ему подойти ближе. И он, сукин сын, вновь поднял тему о Рори, когда девушка коснулась своего живота. — Думай трезво, пожалуйста. Не ради стаи, так ради крошки. — Мы не монстры, Вайлет. Мы, кажется, вообще все хорошие люди. Пол тоже был сукиным сыном. Давил на все чувствительные точки. Он раскинул руки, показывая ими на их родную резервацию. — Тут мы родились. Это мы защищаем. Это наша земля, наши люди, наши семьи. Пока нет даже одного процента в пользу твоих слов, Вайлет, что Свон родит не чудовище, мы этого не позволим. У нас всех связь. И ты разве ее не чувствуешь? Связь с землей, с предками? Со всем, что нам дорого? — Да, детка, — тихо включился Джаред и тяжело вздохнул. — Не спорим. По-зверски, по-зверски. Но по-другому никак. — Послушайте… — начала Вайлет. Сбивчиво, с паузами. С отчаянием. — У меня есть предчувствие, что все не так плохо, как вы представляете. И я говорила серьезно — наши духи точно бы кинули мне какую-то весточку, направляя вас. Такого не было. И… и я уверена, что ни один ребенок не рождается монстром. Каллены этого не допустят. Они будут его сдерживать, если малышу действительно будет тяжело контролировать свою жажду. — Можно назвать малышом создание, которому нужно контролировать свою жажду? — ядовито спросил Пол. Он вскинул пальцем на живот Вайлет, зарычав. — Малыш вот в этом пузе. У Свон — отродье. — Может, в этом мире не нужен еще один кровосос, когда их и так хватает? Наши земли страдали от одной рыжей, а представь, Беркли, что происходит в остальном мире? Зачем ты голосуешь за рождение еще одного кровососа? Вайлет сжала зубы и резко отвернулась. Она упала взглядом на припаркованный пикап Сэма. Ей безумно захотелось в него сесть и переехать парней. Уехать и даже не оглядываться. Вычистить Джареда и Пола от их убеждений было сложней, чем вычистить штаты от нелегальных иммигрантов. — Это ваше мнение. Я от своего не откажусь. — Не отказывайся, — вздохнул Джаред. — Но убедись, что у тебя мнение, а не битва мордой об стену. — Мордой? — иронично-бесцветно повторила Вайлет. Джаред хмыкнул, ответив: — Ладно, не морда. Личико. Отоспись, Беркли, собери мысли в кучу. В отцовском доме подумай о своем отце, кстати. — Все, закончили, — сказал Пол. Вайлет отмахнулась от его любезной руки, рискнувший коснуться ее плеча, как ни в чем не бывало. Пол скрипнул зубами, выражая этим глубокое непонимание. Он исчез в доме, как и Джаред. Последнюю весточку для Вайлет они оставили в своих глазах. Мол, очнись — помни только то, что действительно важно. Одна из этих важностей выскочила из дома. Вайлет замерла на первой ступеньки крыльца, когда Ким обняла ее, засопев в плечо. — Лапа, извини. Я не могу тебя поддержать. Но не считай меня из-за этого сукой. — Я не виню тебя, Ким, — честно ответила Вайлет. — Ты никого из них не знаешь. Просто… относись ко мне и остальным, к Джейку — тем более, с пониманием. Вайлет и Ким взглянули друг на друга. В этом взгляде читалась глубокая, невыразимая дружба, сквозь тернии и звезды. — Конечно, я буду относиться с пониманием, лапа, — заверила Ким, сжимая руку Вайлет так, словно та собиралась прыгнуть в жерло вулкана. — Но я тебя не понимаю. Вайлет издала тихий смешок. Наверное, это нормально. Нормально, что никто не может быть понимающим каждый вечер. Ким вернулась в дом. Вайлет замерла у входа. Она разрешит этот конфликт. Она представляет, как разрешит этот конфликт. Она мечтает, что разрешит этот конфликт. В доме Вайлет сначала увидела Эмбри. Он не сидел за столом, за которым наконец-то проводилось серьезное собрание, а стоял рядом. Девушка нахмурилась. То ли он ее бросил, то ли подарил ей неприятный полет. Глубоко вздохнув, Эмбри подошел к Вайлет, взяв ее за руку. Она собиралась что-то сказать, но не сказала ничего. Глубокая обида встала в ее глазах, и Эмбри ненадолго прикрыл свои. Вайлет представляла, что затишье за столом вызвано активным представлением каждого волка, за исключением разумного Квила, под каким углом они будут выворачивать руки Калленов, и чьи зубы разгрызут живот Беллы. Эмбри кратко поцеловал Вайлет. И дрогнул, почувствовав, что его поцелуй не дошел до ее сердца. Так и остался на губах. Вайлет открыла глаза и бросила ему особую улыбку. Такой улыбкой любящее сердце давало понять, как много оно отдало и как мало получило в ответ. Конкретно сегодня. — Вэй, извини. Сэм прав. — Серьезно? — едва слышно спросила Вайлет. — Ты серьезно? — Да. Потом это обсудим, а сейчас я провожу тебя домой. Вайлет отскочила от Эмбри. Он не приближался, укрыв руки в карманах бридж и опустив глаза в пол. На кухне образовался еще один предатель. Квил, будто нарочито громко, сказал: — Попробуем убедить Джейка вернуться, но ничего не гарантируем. Он упрямый. И его переклинило. Вайлет пробежалась взглядом по Эмбри, а следом упала им на остальную стаю. Они все в хорошей форме. Вот с содержанием — хуже некуда. — Это неправильно, Эмбри, после всего, что сделала та же Элис. — Я все сказал, Вэй, — Эмбри тяжело дышал, все еще избегая взгляда с Вайлет. Он повторил. — Идем домой. Теперь это была не просьба. Так просьбы не звучат. Это требование, почти приказ. И он будто обжег Вайлет изнутри, как соленая кислота. С изумлением она взглянула на Эмбри. Его взгляд был крепче камня. — Ну, здорово… — Вэй, — он сделал к ней шаг, и Вайлет шагнула назад. — Домой, Вэй. Голос Эмбри стал еще тверже. А стая, в особенности, такой любящий и заботливый Квил не появилась рядом с Вайлет, поймавшей полное онемение. Но даже в полном онемении она испытала резкую боль, будто где-то, где понежнее, ковыряли тупой битвой. — Ты меня очень расстроил, Эмбри. — Ладно. Теперь пошли домой. — Домой, Вайлет, — прозвучал громогласный голос Сэма. Он вернул Вайлет к жизни, и она выкрикнула: — Ты мной не командуешь! — тут Вайлет увидела, как Квил кратко обернулся на нее. — Квил, ты с ними согласен? — Летти, — он произнес ее имя очень устало. — Иди домой. Вайлет не была готова к настолько сильным нервным перегрузкам. Полная обреченность и невозможность изменить что-либо. Так, как Вайлет, себя чувствовали шахтеры под завалом. Когда Эмбри решил, посмел, взять ее за руку, Вайлет снова отскочила. Тут же она сочла свою жизнь бесконечной кульминацией анекдота. С ума сойти, как она могла ошибиться во всем. — Сама дойду, не провожай, Эмбри, — громко прозвучало от Вайлет с первых ступенек лестницы. — Себя куда-нибудь проводи. — Не споткнись, Беркли. — О, — она остановилась, поймав такую заботу от Джареда, и сорвалась на вопль. — Удачи желаешь, Джаред? Спасибо! Себе оставь! Эмбри за ней не пошел. До своего дома Вайлет неслась, путаясь в ногах. «Беспокойно… Беспокойно…» — Да, Рори, согласна, — тактично успокоила Вайлет. Ее прорвавшиеся, предательские слезы отлично сочетались с хлестким ветром. Это слишком громко, конечно, необдуманно и полностью эмоционально — но сейчас, когда она возвращалась в одиночестве, никем непонятая, Вайлет твердо себя уверила, что больше никогда, ни в кого, ни за что.

***

Вайлет пыталась себя утопить в бездумных гляделках. На стены, на пол, на стол и кровать, где она сидела. Когда работали глаза — они не уходили внутрь. Вот — камера. Маленькая, старая и горячо любимая, на краешке подоконника. Вайлет очень много фотографировала, потому что так мир ей казался чуточку менее пугающим. Когда от него ее отделяла камера. Вот — старая поделка отца. Проект по физике, большой шар с картой созвездий. За него в седьмом классе Вайлет получила твердую двойку. Эта поделка отца была не очень. Но однажды он сделал самую классную — мини-копию Эйфелевой башни для урока истории. Выстрогал из дерева. И эта поделка была настолько классной, что полиция могла повязать того, кто сделал оригинал. — Шайло, открой дверь, — Хэмиш приказал сам себе долго жить, зазвучав через пару секунд, как Вайлет о нем подумала. — Она заперта. — Подожди, пап. Вайлет собиралась встать с кровати, но зависла в воздухе. Мутный взгляд девушки упал на засветившийся экран телефона. Сообщение от Дирка, прямого начальника, одним емким предложением просило ее выйти на завтрашнюю смену чуть пораньше. Тяжелый понедельник с генеральной уборкой. Чтобы не было по расписании в резервации, а понедельники продолжали наступать с завидной регулярностью. — Дверь, Шайло. — Сейчас. Снова она задержалась, когда взмыла на ноги, но чуток зазвенела разбитым стеклом и отвлеклась. Раньше было лучше. Можно было ждать, когда вселенная решит все за нее, пока Вайлет не узнала, что у вселенной есть дела поважней. И ужасно, что она не подбросила никому в жизнь скальпель. Ничего не отрезать, что мешает и болит. — А! Папа! Вайлет больше минуты не открывала дверь. Хэмиша это не устроило. Его отцовский гнев выбил дверь лучше, чем таран, времен осады Трои. Вайлет подскочила к подоконнику, ошарашенным взглядом наблюдая за Хэмишем, который непринужденно переступил выбитую дверь и скрестил руки на груди. — Папа, ты что? — Я просил открыть дверь, Шайло. Виновата она или ты, раз мне пришлось зайти так? Хэмиш заметно сочился злобой. Никогда в жизни Вайлет его таким не видела. Даже когда она серьезно косячила, игнорируя свою робкую природу, все, что мог себе позволить Хэмиш — так это громкий голос и требование уйти к себе в комнату. — В чем дело, папа? — пролепетала Вайлет, стараясь не смотреть на зияющую дыру вместо двери. Хэмиш быстро смягчился. Он вздохнул себе под нос и взъерошил волосы, разделяя дистанцию с дочерью. За руку Вайлет усадили на кровать, а Хэмиш присел рядом. — Я с собрания, Шайло. Ты не отвечаешь никому на звонки. Сэм считает, что ты строишь какие-то планы, а я в этом уверен. — Нет, папа, — протянула Вайлет. — Я просто тихо страдаю от его решения и никому не мешаю. — Шайло, оставь сарказм мне. Тебе он не идет, — Вайлет дрогнула от отеческого взгляда, пробирающегося ей под кожу. — Тебе и пяти часов хватит, дочка, чтобы что-нибудь придумать, если ты этого захочешь. Собираешься помешать решению Вожака? Да или нет? — А ты с ним согласен, папа? — Я просто его не оспариваю. — И почему? — По пунктам? — Папа, а ты понимаешь, что сейчас проявляешь неосознанную враждебность? — Да? И как мне это понимать, если она неосознанная, Шайло? Вайлет яростно вскочила, уходя назад к подоконнику. Взгляд отца не сдует с нее ни крупинки собственных убеждений. Ее ноша — это ее ноша, и она ей по размеру, по фасону, по фигуре. — Я понимаю, Шайло. Там Белла. Элис, если я правильно запомнил имя. Но ситуация слишком серьезная. Теперь либо они, либо мы. Тяжело, дочка, тяжело, но не стоит, — Хэмиш сомкнул веки, отправляя в воздух тяжелый вздох. — Не стоит так все принимать близко к сердцу. Ты не сможешь взять от жизни все. — Я не собираюсь брать от жизни все, папа! — крикнула Вайлет и топнула ногой. — Я не донесу! Вайлет с отчаянием взглянула на отца, но уже понимала, что к нему было не пробиться. Хэмиш вырос в резервации. От и до принадлежал этому месту. Им двигало, скорей, не беспрекословное согласие со старейшинами или Вожаком, а опасение за его землю. За семью. За дочь. Хэмиш предпочитал схватить беду за шкирку раньше, чем он схватит за горло. А мягкое сердце дочери он всегда считал не ее достоинством, а слабостью. Хотя бы чуть-чуть, но оно должно было обрасти шипами. Впервые Вайлет тоже была с этим согласна. Просто оно вышло не лучшим оружием. Все с ним справились. И заплакала теория Ли, что у хорошеньких всегда все хорошо. — Если есть хоть малейший шанс, что грядет катастрофа, Шайло — его достаточно, чтобы я согласился не только с истреблением Калленов, но с истреблением всего Форкса. Если ты можешь быть под угрозой. — А я чувствую, что все будет хорошо. — А я не чувствую, Шайло. Никто не чувствует. Ты в меньшинстве. — Вот на секунду представь, пап… — начала Вайлет, расширив глаза. Они смотрели ее самый страшный прогноз. — Представь, что этот ребенок совсем не опасен. А его убьют. И мать, которая не причинила никому зла. Калленов, которые не причинили никому зла. Карлайл помог Джейкобу, а Элис — мне. И никого из них не станет, просто потому что мы не дадим им шанс. Представил, папа? — Представил, — чуть подумав, Хэмиш отвечал тихо. С легкой иронией. — Представил, как мы все соглашаемся, другие это проделывают. А потом мы беремся за ручку, и все горим в одном аду. Но до этого живем тихо, Шайло. Мирно и безопасно. Ты живешь тихо, мирно и безопасно. Меня это устраивает, дочка. Не волнуйся, у тебя будет другая судьба, ведь ты не согласна. С ног до головы Вайлет окатило отцовской любовью. Родители, в принципе, часто пропадали в своих детях. Сердце Хэмиша стучало в груди Вайлет, пока он к ней подходил. Теплым объятьям девушка не противилась. — Пап, а если будет именно так, как ты говоришь? Реально? И… и ты об этом думал. Переживал? — Да поздно, Шайло. — Будешь жить монстром? — Или умру человеком? — продолжил Хэмиш. Он прищурился. — «Остров проклятых», Шайло. Оттуда цитата. Выбираю жить монстром. Ради других. Чтобы ты была в безопасности. Шайло, — Вайлет вспыхнула, когда взгляд отца пригвоздил ее к месту. — Не твори глупостей. Не вмешивайся. — Вмешаюсь, папа, если захочу. — Нет. Вайлет отбилась от отца, уйдя к проему, уже заскучавшему без двери. Хэмиш быстро тронул ее своей отцовской любовью, но еще быстрей разочаровал. Приказ, знаете ли… Еще один приказ. Для Вайлет не было ничего хуже, чем когда пытались задушить ее убеждения. — Куда ты, Шайло? — гаркнул Хэмиш. Громко и показательно хлопнула дверь его спальни. Вайлет скрылась у другого подоконника. Как закипает чайник — так внутри нее закипало глубокое разочарование ко всем близким. Она так боролась за них, выгораживала перед матерью, уверяя, что каждый — хороший человек. Повторяла матери, что папа — хороший человек. И тут… — Дверь. Я предупреждаю. Раз, два… — Три, четыре, — громко передразнивала Вайлет. — Пять. Она вскрикнула. Вторая дверь слетела с петель. Хэмиш их трескал, как попкорн, будто бы они были сделаны из бумаги, а не из дуба. Вайлет убежала в угол. Если в доме закончатся двери, тогда Хэмиш доберется до межкомнатных перегородок. И все жилище рухнет, погребя под собой этот эпический театр одного злобного отца. Обеспокоенного до смерти. — У тебя бардак, пап, — сказала Вайлет, подразумевая не бардак в комнате. — Я вычищу комнату, как место преступления, Шайло, — отвечал Хэмиш. — А это оно и есть, потому что ты убила все доверие к себе. Тихий всхлип сорвался с губ Вайлет. В груди Хэмиша клокотала буря. Своим поведением дочь так и сообщала, что стоит одной ногой в неприятностях. Не сегодня. Никогда. Не в очередной раз. — Извини, Шайло. Порог этого дома ты перешагнешь только через мой труп. Хэмиш задержался на выходе, услышав тихий скулеж Вайлет. Его сердце громко возмутилось, веля как-нибудь это исправить. Но Хэмиш к ней не подошел. В противном случае, Вайлет точно что-нибудь вытворит. Ни за что. — Поспи, Шайло. Люблю тебя. Хэмиш ушел на первый этаж. Вайлет легла на кровать, сжимаясь в комочек. Под сердцем улюлюкала Рори, сойдясь с мамой в одном мнении, что этот день один из самых страшных, какие они только проживали. И не от кого было ждать поддержки. Все говорили «А», пока Вайлет зачитывала пылкие речи. Каждый проявил себя в самом худшем свете. Вайлет лежала, чувствуя, как за окном накрапывает темнота. Она кутала деревья, их землю, и солнце уже лениво сопело под густым одеялом из туч. Вайлет слышала, как отец несколько раз возвращался в комнату. Сначала он подобрался к хрупким границам дочери, накрывая ее одеялом и касаясь губами макушки. Возможно, он волновался, что она улетит в приоткрытое окно, подобно бабочке, привлеченной светом улыбки Беллы. И вот, когда Вайлет хорошо прислушалась и обнаружила, что дом затих — она привстала, сев поудобней в позу лотоса. Ладонь к ладони, глаза — в себя и единственный оставшийся путь, по которому она может дойти до человека, который ее поймет. Точно поймет.

Мир духов.

Как и всегда, мир духов был удивительно похож, но совсем не похож на мир живых. Вайлет открыла глаза. Комната, в которой она находилась, стала выцветшей копией. Мебель, знакомая до боли в кончиках пальцев, казалась призрачной, лишенной тепла и уюта. Воздух был пронизан тонкой пустотой, звенящей в висках. Она давила на плечи. Но Вайлет их выпрямила, когда почувствовала руки мамы. И загуляли ее ладони по волосам дочери, гладя их. Вайлет не нужно было ничего говорить. Мама имела доступ ко всему «ее». Ее пальцы перебрали мягкие прядки волос Вайлет, играясь с ними тонкими нотками неуловимой ласки. Она дрожала, повторно переваривая весь этот тяжелый день. Вся ее жизнь, очевидно, не жизнь, а нескончаемый ремонт. Одно ломается — другое строится, а потом Вайлет выясняет, что то, что построено — строить не надо было. — Я предупреждала, — голос Бри был тихим, но ударил по мозгам громом. — Предупреждала сразу, Вайлет, что со стаей не нужно иметь дел. — Извини. Но все будет хорошо, — сама себя убеждала Вайлет. — Но даже если они не одумаются, я все равно уверена, что потом об этом пожалеют. — А я не уверена, — спорила Бри. — Но ты опять меня не послушаешься, Вайлет. Ты никогда меня не слушаешься. — Извини, — Вайлет куснула губу и обернулась на Бри. — Мама, когда ты мне расскажешь, почему так не любишь стаю? Ты… ты мне не доверяешь? — А ты мне доверяешь, Вайлет? — Конечно. — Да? Тогда почему меня не слушаешься? Вайлет буркнула что-то невнятное себе под нос. При жизни Бри часто смотрела на нее осуждающим взглядом. Часто Вайлет не знала, в чем конкретно виновата, но всегда была уверена, что вина была. Часто Вайлет несла на своих плечах вселенские обиды Бри, будто Атлант, держащий небо. Часто она ей за это улыбалась. После чего Вайлет ждала криков и руганей мамы и понимала, что ее настроение становилось хорошим. Ее настроением. Поэтому всепоглощающее молчание Бри Вайлет напрягало. Она слегка подрагивала, играя со своими руками и пытаясь подобрать слова. Можно было, наверно, сказать маме, что они просто друг друга не поняли. Как всегда. — Мама, извини, что я тебя не послушалась. Просто изначально все было хорошо. Я… я все еще считаю, что стая хорошая. Извини. За мое мнение извини. Бри вдруг увела глаза на пустой дверной проем. Она сканировала недавнее происшествие и ловко им оперировала в следующем разговоре. Ковыряла до дыр. — Две выбитых двери, в поддержку хорошей стаи, Вайлет. Это тоже — хорошо? — Папу нельзя перевоспитать, — Вайлет устало вздохнула. — Но это же папа. Думаю, что он просто волнуется. — Я думаю, Вайлет, что он просто трусит и принимает самую сильную сторону, потому что ничего не может ей сделать. Ты так не думаешь? — Вайлет медленно покачала головой. — Извини, мам. — Ты ждешь от меня какого-то совета, Вайлет, хотя мои тебя совершенно не волновали? — Волновали, мама, — Вайлет комкала в руках простынь. Ее кожу холодило тканью и взглядом Бри. — Я просто подумала, что мне видней. — И как? Хорошо? — Извини. — Ох, — Бри прижалась к спинке кровати. — Ты меня не слушаешься, не делаешь то, о чем я тебя прошу и никогда не думаешь над тем, что я говорю. Действуешь строго по своему чутью и чувствам, Вайлет. Сама проживаешь свою жизнь. — Извини, мама. Да, я виновата. Осуждению не хватало места в глазах Бри. Вайлет пискнула, понурив голову. В ее груди разливалась горячая волна вины. Что она, как непослушный кораблик, уплывала все дальше в открытый океан, игнорируя предупреждения и приказы мамы. Она кричала ей команду — трави тали, но Вайлет не спускала спасательную шлюпку. — Зачем мне к тебе возвращаться, Вайлет, в мир живых, если я тебя уже не узнаю? — уголки губ Бри дернулись в ироничной усмешке. Вайлет побледнела. Она причиняла маме боль. Потому что сердце вело ее своим путем, запутанным и непредсказуемым, и Вайлет просто следовала за ним, словно зачарованная. Перед этим, конечно, она сотню раз подумала, что разочарует маму. Хотя ее слово всегда было выше. Но — как есть. Комната наполнилась тягучим молчанием; как густой патокой, обволакивающей все вокруг. Вайлет чувствовала липкий груз, оседающих на ее плечах, вдавливающих в жесткий матрас. — Ты несносная дочь, Вайлет. Слова Бри, очень знакомые и очень ласковые, сейчас резали Вайлет, как битое стекло, разлетаясь осколками по ее сердцу. Она вытянула руки и обняла маму. Когда Бри закрутилась, позволив себя обнять на целых две секунды, Вайлет почувствовала трепет. Видимо, мама остыла. А вот если она позволит обнять себя дольше — как в первый раз, когда Вайлет встретила ее в мире духов — от счастья она может сойти с ума. Две секунды хорошо, но… Но пять, десять, пятнадцать — это просто феерия. — Сильной ты стала, Вайлет. Сильной. — Извини… — Но все еще ты очень глупая. — Спасибо! — Вся в отца. Такой же глупый, — Бри закончила шипением. Вайлет подогнула к себе колени, обняла их и ответила: — Да, я знаю. Вайлет протягивала Бри свое детское сердце, невидимое — в двух половинках на раскрытых ладонях. Обе ее руки вновь притягивали Бри в объятья. Она закатила глаза и щелкнула по лбу дочери. Вайлет взвизгнула, тут же расплываясь в счастливой улыбке. — Как в мой двенадцатый День Рождения! — как же ей не хватало мамы. Как же не хватало. — Мама… Пожалуйста, вернись ко мне. Позволь мне забрать твою душу в мир живых. — Никогда, пока там чертова стая и твой глупый отец, Вайлет. И сейчас ты, вроде как, пришла ко мне за поддержкой. — Да, мам. — Я не собираюсь тебя поддерживать, Вайлет, потому что ты сама во всем виновата. Незачем было связываться с этими псами. — Извини, мама. Я виновата. Но… — Вайлет закусала губы, борясь со своим смущением. — Но просто я не знаю, что мне делать. Мне… мне тяжело одной. Я не могу смириться с тем, что они хотят убить Беллу. У Беллы ребенок. Как… как я могу, если у меня — тоже? Мне больно даже думать об этом, мам. Вайлет передернуло, когда Бри прожгла взглядом ее живот. Она невольно прикрыла его ладонями, но вмиг их одернула. Очередной комок вины закатался по горлу Вайлет. Как странно она себя повела — не подумала, хотя точно знала, что мама не любит Рори. Но ничего страшного. Главное, что она ее любит, а вину за эту любовь Вайлет проглотит и не поперхнется. — Мама, жаль, что я не могу тебя тут сфотографировать. Вайлет заговорила на левую тему, когда между ними вновь втиснулось неловкое молчание. Она ускользнула в свою комнату — ее призрачное отражение. Дорогая сердцу камера в руках девушки свистела сквозь пальцы, но отзывалась характерным щелчком. Только фото были другими. Люди на них носили не глаза, а два пустых донышка. Белых. — Прости за разбитый корпус, Вайлет, — вдруг сказала Бри. Вайлет нахмурилась, не понимая, от чего она стала печальной. И незамедлительно встала: — Тебе не за что извиниться, мама, ничего страшного. Это же просто камера, ты сама говорила. И день тогда был хорошим. Ты купила мне в извинение клубничное мороженое! Без акции! Спасибо еще раз! Вайлет звонко чмокнула Бри в щеку. Она стала достаточно смелой, чтобы позволить себе это. Но Бри продолжила держать маску печали на лице. Она треснула, лишь когда женщина вернулась к главной теме. — Вайлет, я вернусь, когда ты одумаешься. — Но мама… — сбивчиво начала Вайлет, вновь кусая губы. — Я же говорю, что это… Это не показатель, что они такие плохие. Я пока так полностью не считаю. Ты можешь просто… просто вернуться ко мне? — Просто? — Ну, я придумаю что-нибудь взамен. Обязательно. Что-нибудь другое, мам. Мам? Ты меня слушаешь? — Я слушаю не тебя, Вайлет, — расплывчато начала Бри. Она резко присела и исказила лицо в недоброй гримасе. — Я слушаю твоего пса. И ты слушай. Вайлет захлопала глазами. Но с нее спало удивление, уступив место раздражению. В мир духов прорывались звуки из мира живых. Ярче всех Вайлет слышала голоса. А сейчас, прикрыв глаза и прислушавшись, поймала едва слышные звуки шагов, разгуливающих по комнате. У Бри не было сомнений, что это Эмбри, потому что он запечатленный дурень — как она их называла — и был обязан появляется в зоне существования своей нареченной, даже если прошелся по ней вдоль и поперек. — Я поговорю с ним. Извини, мам, — Вайлет присела и сомкнула ладони, договаривая тише. — Нам нужно все равно поговорить. Но он меня очень расстроил. — Ничего нового, Вайлет. — Не… Нет, — Бри сощурилась, и Вайлет сощурилась. — Извини, мама. Тут ты не права. Эмбри меня больше никогда не расстраивал, до сегодняшнего дня. И это не нормально. У… увидимся. Вайлет снова не лезла к Бри обниматься, потому что не успела переварить все свое плохое поведение. Не нужно было расстраивать маму еще больше. Она выплыла из мира духов в гробовом молчании. Перед Вайлет возникло лицо Эмбри. Все вселенское беспокойство он поместил в свои глаза. Ему было объяснение — уж никак парень не ожидал, что поймает Вайлет в трансе. Это означало, что она была в мире духов. Это могло подвергнуть ее опасности. Но все беспокойства Эмбри попридержал. И, предугадав возмущенный крик Вайлет, поспешно прикрыл ей ладонью рот тут же, едва ее взгляд прояснился. — Тише, моя девочка. Тише, Хэмиш спит. — Эмбри, — рвано она шептала его имя в ладонь. Эмбри поджал губы и ненадолго прикрыл глаза. Он предугадывал такую реакцию девушки. Он ловил всю ее неприязнь и осуждение, поэтому слегка потерял лицо. Но вернул, ведь это было необходимо. И жизненно важно кратко коснуться губами виска девушки, осторожно убирая свою ладонь. Слава Богу, комната не сотряслась криком. — Ты пришел. — Я никогда не уходил. Вайлет всхлипнула носом. Под нежным взглядом Эмбри к ней постучались слезы, ведь как же его, черт возьми, сегодня не хватало. Вайлет закрыла глаза. Спряталась. Она услышала, как Эмбри тихо простонал. Он утянул ее на свои колени, держа бережно, аккуратно — как всегда. Вайлет ловила на своей шее ласковые поцелуи и, пока Эмбри не утопил ее под приливом нежности, сказала: — Это неправильно, Эмбри. Ты… — Смотри, Вэй, — Эмбри взялся пальцами за подбородок Вайлет. Она нахмурилась, когда он развернул ее взгляд к другой стороне кровати. На ней лежал ее розовый спортивный рюкзак. Пухлый, набитый чем-то неизвестным. Вопросов у Вайлет возникло достаточно. Тогда Эмбри начал свой рассказ, все время ловя губами ее висок, лоб, щеки. «Папа. Любимый. Папа. Мой.» — Вэй, мне пришлось притворится. Иначе бы Сэм мне не поверил. Если бы я даже взглядом показал, что поддерживаю тебя — он бы отдал мне приказ. Извини, пожалуйста, но по-другому было никак, — Вайлет расправила крылья, но Эмбри померк, с грустью вглядываясь в ее глаза и оглаживая пальцами щеку. — Еще плакала? Дома? Когда ушла? Черт, Вэй… Правда никак иначе было нельзя. Мы и так привлекли к себе подозрения, когда ушли. Я уверен. Поэтому нам надо бежать сейчас. — К Джейкобу? — К Джейкобу, — договорив, Эмбри выдохнул в губы Вайлет. Она придержала его поцелуй, вставляя между их губами ладонь. — Ты сразу был на его стороне? — Эмбри кивнул. — Не призадумался, что Сэм — прав? — Ни на секунду. Я еле сдержался, Вэй. — Ты заберешь меня с собой? — спросила Вайлет, взглянув на свой рюкзак. Эмбри удрученно вздохнул. — Я не могу тебя оставить. Да ты и не послушаешься. Упрямая, — вдруг он зазвучал очень серьезно, проницательно глядя в глаза Вайлет. — Ты будешь в безопасности, моя девочка. Никто тебя не тронет. Будем ждать, чем все закончится, но я уверен, что сразу стая не нападет. И… и попрошу тебя помнить, Вэй, что мы всегда будем семьей. Просто у нас своеобразный скандал. Мы друг друга не понимаем. Но будем держаться за свое мнение. Вайлет кивнула. Эмбри был прав. Они никого не бросают, не бросают. Они уходят, но не бросают. Эмбри и Вайлет слились в чувственном поцелуе, и она отдалась ему без остатка. Мимолетно ее охватило смущение, что она засомневалась в Эмбри. Но Вайлет от него отбилась. И в будущем подумала ему предложить поступить в актерское — уж чересчур он был хорош. Они вернулись к обоюдному террору любовью. Какое-то время Эмбри гладил спину Вайлет, залечивая каждую свежую ранку. Поставив Вайлет на ноги, Эмбри увел ее к подоконнику и кивнул пальцем на окно. Вайлет в него выглянула. Счастливый визг она подавила ладонями, прижав их к губам. Под могучим дубом у дома Беркли стоял Квил. — Он меня сразу понял, — шептал Эмбри в макушку Вайлет. — В доме. Сказал, что по взгляду. Это очень круто, Вэй. — А почему Квил согласился? — Джейкоб. И не Джейкоб. Щеки Вайлет заколол румянец. Эмбри прижал к ним ладони и поцеловал ее в лоб. Они были как две сложенные вместе спички. Чиркнув, можно было зажечь звездный свет. Но в этот раз Эмбри разжегся печалью в своих больших глазах, проведя пальцами по слегка опухшим щекам Вайлет. — Так еще плакала? — Уже не важно, — вздохнула Вайлет. — Забирай меня. — Тебе нужно переодеться, Вэй, — Эмбри огладил воздушную белую ткань ее платья, слегка смятую. — В этой красоте будет неудобно ехать на моем волке. — Волке? — хлопнула ресницами Вайлет. — Все такси отказались ехать через лес, Вэй. Вайлет закатила глаза, неощутимо стукнув его в плечо. На пару с своим чувством юмора Эмбри отошел, улыбаясь. Вайлет достала из с любовью собранного рюкзака черные джинсы, зеленую худи. Она нахмурилась, не чувствуя на себе взгляд Эмбри — и это, как бы, странно. Натянув худи, девушка обернулась на парня. Тот прожигал взглядом выбитую дверь. — В твоей комнате тоже выбили, — глухо говорил Эмбри. — Хэмиш? Он так зол, Вэй? — Да, — тихо ответила Вайлет. Вайлет не устроило лицо Эмбри. Морщинки у него должны появляться от прищуренных взглядов на горизонт, а не от падения в бездну собственных страхов. Парень в наглую подвинул скорость света, оказавшись быстрей нее рядом с Вайлет. — Он только покричал? — Эмбри, — ахнула девушка. — Конечно, только покричал. Папа никогда мне ничего не сделает. — Да, знаю, — Эмбри медленно остывал, как бы его воображение не сходило с ума. — Я просто в ахуе с дверей. — Он… он очень хочет меня защитить. Но я все равно уйду. — Записку напиши, Вэй, — говоря, Эмбри подошел к столу Хэмиша, забирая брошенные блокнот и ручку. — Я маме написал. Нельзя уходить совсем без объяснений. Вайлет начала расписывать папе душевную речь. Она его оставит, потому что ей лучше знать, что стоит делать, а что нет. Это не предательство. Это разногласие. Оставив записку на столе, Вайлет кинула взгляд на Эмбри. И опечалилась. Со своей мамой он, очевидно, правдой не поделился. Поэтому Тиффани узнает не о добросердечном порыве сына помочь, а прибавит в свою копилку больших разочарований еще одно. — И сообщение начальнику, Вэй, — хмыкнул Эмбри. — Ну, ты же не будешь работать. Не получится. Вайлет вздохнула и взяла свой телефон. Дирк получил отборную порцию чуши, что она выходит на резкий больничный, а связь не сможет держать. Ответ начальника Вайлет был не нужен. Формально, она сама себя уволила. Когда Эмбри закинул рюкзак Вайлет на плечо и отошел к окну, открывая раму, Вайлет захватило чувство окончательной неизбежности. Они действительно уходят. По телу пробежалась дрожь. Печаль. Она чересчур сгустила ей кровь. Растекалась по венам, как расплавленный металл. Эмбри взял Вайлет за руку и, положив руки на плечи, шепнул: — Аккуратно. Квил тебя поймает внизу. Вайлет кивнула. Она чуток испугалась, но совсем чуток. Девушка высунулась в окно, держась за наружную раму. Квил уже ее ждал, держа вытянутые руки наготове. Его руки — стальные канаты, готовые выдержать вес целого слона, а уж хрупкую Вайлет подавно. Квил ободряюще улыбнулся, демонстрируя свою надежность и уверенность, такую, что можно было продавать как страховку от падения. Когда Вайлет присела, Эмбри взял одну ее руку, после чего девушка чуть склонилась и встала на козырек. — Прыгаю, — необязательно шепнула Вайлет, ведь прекрасно знала, что парни обладали слухом летучей мыши и зрением орла, потому уже в курсе всех ее микро-движений. Глубоко вздохнув, Вайлет присела, скользнула по козырьку и прыгнула. Квил ее поймал, но когда поставил на землю, ноги девушки чуть подкосились. Она тихо запыхтела, когда парень помог ей снова подружиться с равновесием. Вайлет удивилась удивлению Квила. Будто он не знал, какая она неловкая в неловкой ситуации. Самооценка девушки защищенно заворчала, когда Эмбри спрыгнул на землю. Прямо с окна, возможно — с разбегу. С невероятной грацией и глазом не моргая. До этого Вайлет обнимала Квила и теперь отстранилась, сказав ему: — Я так рада, что ты одумался. — Ну да, — Квил закатил глаза. — Джейк мне все-таки ближе. Эмбри передал Вайлет ее рюкзак и отошел с Квилом за дом. Она дожидалась их, представляя, как одежда парней исчезнет — и черные бриджи Эмбри, черная футболка, синяя безрукавка с высокими кроссовками. И темно-сиреневая футболка Квила, и такие же черные бриджи, и те же высокие кроссовки. Как Вайлет предсказывала, к ней вернулись два волка. Она быстро вернулась за одеждой парней, найдя ей место в своем рюкзаке. Ладонь девушки погладила мокрый нос Квила, а следом она подошла к Эмбри, который присел, тихо урча. — Аккуратно, Вэй, — попросил парень, но с легкой иронией. Вайлет закатила глаза и, чтобы проучить неуместно-хорошую память Эмбри, сначала надумала намеренно упасть с волка. Но время поджимало. Сначала они выскользнули не через окно, а ступили на роковую точку, откуда жизнь пошла по другому пути. И они тут останутся, если Сэм заподозрит неладное и захочет выяснить, куда пропали Эмбри и Квил. «Волк. Папа-волк. Любимый папа-волк.» — Рори в восторге, — поделилась Вайлет, оседлав волка Эмбри и хлопнув ладонями по его загривку. — Экономия на транспорте будет, получается, — пошутив, Эмбри вмиг стал серьезным и тихо рыкнул. — Держись, Вэй. — Уходим, — включился Квил, первый начав движение к опушке. Вайлет кивнула и крепко вцепилась руками в загривок волка, склоняя тело и прижимаясь к нему ближе. Она почувствовала от Эмбри испуг. Паранойя у них всех одна на троих. Волк начал движение тихой рысью. Вайлет на нем слегка подпрыгивала. Ребята пропали в чаще. Эмбри двигался достаточно медленно, чтобы Вайлет не надумала с него слететь. Земля пружинила под его лапами. Ночь с грохотом разбилась в лесу, раскидав свои осколки мрачными тенями к каждому дереву и кусту. Все вокруг дышало сыростью и запахом прелой листвы. — Как ты? — Все хорошо, — сбивчиво ответила Вайлет, и Эмбри чуть ускорил ход. Вайлет заметила Квила. Его силуэт угадывался в сумраке, двигался впереди, словно тень, оберегающая их путь. И в этом безмолвном сопровождении Вайлет чувствовала себя в большей безопасности, чем когда-либо прежде. Путь до Джейкоба и остальных растекался для Вайлет в безопасную вечность. И вскоре оказалось, что она существовала только до тех пор, пока они в нее верили. — Коллин и Лейхот, — одним рыком прошелся голос Эмбри. — Дежу… Сука. Сука! — Быстрей! — Вайлет сжалась. Квил тоже нормально не разговаривал. — Крепче держись, Вэй! На их пути, по тропинке жизни, пролегали чужие следы, которые вполне могли бы слиться с их следами. Но парни не позволили, лишь ускорившись. Выбора-то и нет. Если останутся — они их достанут. Убегут — они тоже их достанут. Вайлет тряслась и укрыла лицо в теплом загривке Эмбри, пока острый ветер не оставил на нем синяков. — Иди нахуй, Лейхот! — ее передернуло с рявканья Эмбри. — Только попробуйте подойти, блять! Вы ее заденете! Очевидно, что Эмбри общался с Полом и Коллином в волчьем эфире. Она слышала только их голоса в мыслях, когда они были неподалеку. По собственным ощущениям Вайлет, Пол и Коллин уже были близко, как никогда. Но пока чаща продолжала их пожирать в одиночестве. Впереди был Квил, ловко маневрируя между деревьями. Вайлет изо всех сил держалась руками за шерсть Эмбри, и больше всего ее страшило не появление Коллина и Пола, а то, что она может слететь. Вот только Рори была довольна. Такие счастливые у нее были визги — словами не передать. «Волк! Волк! Волк!» Вайлет заранее ей предсказала будущее в каком-нибудь активном виде спорта. Крошку теплил адреналин, а мать им задыхалась. Время для Вайлет летело беспощадно. И секунды неслись, догоняя старших, толкаясь и суетясь, словно боялись потерять право стать минутами и часами. Моментом Вайлет чуть обернулась. Седьмое чувство сыграло с ней злую шутку — оно не ошиблось, и глаза девушки поймали за Эмбри две звериные тени, догоняющие их. — Долбоеб, Колл, какой же ты долбоеб! — до Вайлет долетел голос Пола. — Куда ты ее тащишь! К кровососам, блять! Приди в себя! — Не твое собачье дело, Лейхот! Выгуливай свою защиту в другом месте! — Да катись ты на все четыре стороны, сука! Твори любую хуйню, ее — оставь! Полудурок! — Я остановлю их! Вайлет ощутила, как после слов Коллина все тело Эмбри затряслось. Будто внутри, на каждой клеточке, затанцевали чечетку. — Подожди, блять! — завопил Пол. — Не лезь, ты ее заденешь! — Мне похуй! Сэм сказал больше никого не отпускать! Голоса парней сменились невнятными воплями. Вайлет расширила глаза, в шоке и в животном страхе. Она снова обернулась себе за спину и увидела, как Коллин обогнал Пола. Может, им гнало ни сколько требование Сэма, сколько неприязнь к ее персоне. — Рискни, сука! — вскрикнул Эмбри. Вайлет закричала, когда он резко переметнулся в сторону, сворачивая с пути, по которому мчался Квил. Парень пропал в густых деревьях. Вайлет очень любила себя лишний раз еще больше встревожить — поэтому она снова обернулась. И снова закричала, но в этот раз от радости. Теперь их догонял не Коллин, а Квил. — Напади, Спейси, попробуй! Это будет последнее, что ты сделаешь! — Стой! — крикнул Пол. — Боже! Как вы меня заебали! Я слушаюсь Вожака! Мне все равно на вашу шлюху! Волк Коллина вылетел в зону радиуса глаз Вайлет, словно выпущенная из катапульты стрела. Безоговорочная преданность Сэму жгла его изнутри, превращая кровь в лаву, а разум — в пепел. Она гнала его вперед, выдвигая на первый план лишь звериные инстинкты. Предчувствуя, как Эмбри готов сорваться, укрыть Вайлет в безопасном месте и разобраться с Коллином, за его длинный язык, Квил резко вперил лапы в мокрую землю. Он развернулся и накинулся на Коллина, преграждая ему путь стеной из мышц и ярости. Эмбри замер. Моментально. По инерции Вайлет подпрыгнула, скользя телом вперед, но не слетела с его спины. — Вперед, Эмбри! Я его задержу! Рот Вайлет открывался и закрывался в немом крике. Она видела мутные, неясные силуэты волков, катающихся по земле одним целым. Квил держал Коллина, останавливая его больными укусами на загривок, бока, передние лапы. Он давал Эмбри и Вайлет шанс уйти, раньше, чем появится взбешенный Пол и точно их остановит. — Вперед, блять! Эмбри! — Вэй, — с надломом в голосе протянул Эмбри. — Держись, Вэй. Он нас догонит. — До… Не догонит! — отчаянно закричала Вайлет. Голос Эмбри стал твердым; ни капли сомнения в нем не проскальзывало. — Догонит. Обязательно. Вперед! Вайлет все еще была не согласна, но инстинкт самосохранения в девушке шел наперед; он заставил ее вновь вцепиться в загривок Эмбри, после чего он продолжил бежать. Сердце Вайлет бешено колотилось, отстукивая барабанную дробь страха, резонирующую с глухими рычаниями бойни, оставшимися позади. Мысли роились в голове девушки, как потревоженный улей — хаотичные, жалящие. Догонит? Не догонит? Сбегут? Не сбегут? Земля мелькала под лапами Эмбри размытым полотном. Каждый прыжок отзывался импульсами в напряженном теле. Вайлет чувствовала это напряжение, дрожь мышц; предчувствие неминуемой бури, нависшей над ними темным крылом. В воздухе повисла густая смесь страха и адреналина, обжигающая горло. Глаза, легкие. Вайлет стиснула зубы, вгрызаясь руками в мягкую шерсть Эмбри. За спиной послышался хриплый рык. Пол приближался с неумолимой скоростью. Эмбри резко свернул в следующий душистый и зеленый поворот, продираясь сквозь густые заросли. Не опусти Вайлет лицо — то ветки хлестали бы по нему, оставляя царапины. Эмбри нес на себе не ее, а сосуд, наполненный леденящим ужасом и горьким сожалением. Пол был их тенью, неотступно преследующей. Карающей как меч, занесенный над головой. — Пошел нахуй! Последний раз повторяю! Спасибо за беспокойство! Эмбри что-то еще говорил. Бежал еще сколько-то времени. Вайлет очнулась и приподняла голову, лишь когда его крик сменился тихим, усталым баритоном. — Мы почти на месте, моя девочка. Она осторожно выглянула. Впереди забрезжил просвет. Пустая, зеленая поляна. Эмбри вырвался на нее, словно выброшенный из пасти чудовища. И, остановившись, глубоко вздохнул. Не раздумывая, Вайлет спрыгнула на землю, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Все хорошо? Сильно испугалась? — Все хорошо, Эмбри. Она улыбнулась, когда мокрый нос волка припал к ее животу, а следом язык, шершавый и липкий, звонко лизнул ее щеку. Вайлет догоняла волка в росте. После вздоха она потрепала его за уши и боднулась лбом о нос. Все, вроде бы, было хорошо, если бы следом появился Квил. Удивительно, как сегодня вселенная соизволила подстроиться под ее хотелки. — Квил! — Я в порядке, — тихо в мыслях говорил Атеара, возникнув возле Эмбри и Вайлет. Она обняла руками все, на что их хватило, и Квил зафыркал. — Но вообще я в ахуе. Лейхот меня отпустил. — Отпустил? — изумленно спросил Эмбри. — Ты сам не сбежал? — Да я бы сам сбежал, — не в защиту, а в правду ответил Квил. — Но он оттащил Коллина, а мне велел самому гробить свою жизнь, если я так хочу. — На языке Лейхота это означает: «Считай это еще одним извинением», — перевела Вайлет, тихо посмеявшись. Мохнатая и массивная тушка Эмбри заслоняла собой Вайлет. Джейк и Сет, выскользнувшие на поляну в разных настроениях, сначала ее не заметили. И запах девушки пропал в зверином мускусе. Эмбри зафыркал, посмеиваясь, подмечая миллион и одно изумление на лице Джейка. Он замер, остановившись приблизительно в десяти шагах от братьев. — В… Вы… В… Вы бараны, блять! Что вы тут делаете? Какого черта?! Вы тоже ушли из стаи?! — Эмбри! Квил! — счастливо закричал Сет, расплываясь в широкой улыбке. — Вы присоединитесь к нам? Как бы Джейк не ворчал, но глаза его выдавали. Они глядели на братьев, и все больше заливались теплом. Светом. Благодарностью. Но ничего из этого не мешало Блэку представлять, как он пересчитает все их косточки за столь опрометчивое решение. Сет подорвался с места, надвигаясь на ближайшего Эмбри. Но он остолбенел, когда вышла Вайлет. Комично поморгав глазами, словно не веря им, Сет обернулся на Джейка. Некоторые подробности лучше узнавать постепенно. Во избежение резкого заворота мозгов. Вот на Джейка и Сета вывалили все скопом — и, заметив Вайлет, они потеряли дар речи. — Ка… како… КАКОГО ХУЯ?! — позже взревел Джейк так, что Вайлет прикрыла руками уши, а Рори под сердцем попытала удачу свернуться в трубочку. Квил и Эмбри звонко щелкнули пастями. Последний зубами ухватился за рюкзак Вайлет, стянув его и унес, исчезая за ближайшими деревьями, следом за Квилом. Пока они переодевались, Джейк успел подскочить к растерянной Вайлет. Он ее не впечатлил устрашающим взглядом, ведь она знала, что Джейк не причинит никакого вреда. Но поорет от души. — Беркли. Что. Ты. Тут. Делаешь?! — Я тоже пришла на подмогу! — смело выкрикнула Вайлет. Джейк раскинул руки, закачав головой. — Ну, нет, Беркли. Нет, нет. Беременной девчонке тут не место. Чем они думали, блять?! — Но… — Сет осторожно вмешался, но тут же замешкался и потер рукой затылок. — Но Эмбри же тут, а они без друг друга не могут. — Да, и это было мое решение, — одобрительно кивнула Вайлет волчонку. Сет закусал губы, почувствовав яркий запах. Похоже на дым. Джейк прикрыл глаза и, тяжело дыша, выдавал этот дым из ушей. Вайлет нервно хихикнула. Кажется, Джейк решил составить конкуренцию паровозу, и у него это, несомненно, получалось. Сет не проглотил все беспокойство за Вайлет, которой, очевидно, тут было не место. Но он счел их всех отрядом супергероев, выступившим против неверной политики Сэма. Потому, когда Джейкоб собирал в кучу все скудные остатки терпения, он уже обнял Вайлет. На поляне появились Квил и Эмбри. Моментально они встрепенулись, отскакивая от Джейкоба, навострившегося к ним тараном. — Спокойно! — потребовал Эмбри. — Я не могу тебя оставить, и ее не могу оставить! — Успокойся, Джейк! Обними, блять, сначала! — включился Квил. Джейк издал парочку характерных звуков злобного рычания и ответил: — Я вас обниму, парни, я вас сейчас так обниму, что сломаю шеи, нахуй. Какого вам не сиделось в резервации, а?! — Мы будем в твоей стае, Джейк! — ответил Квил. Эмбри кивнул. Лицо Джейка съехало на пару градусов вбок, и он выкрикнул: — Еще одни, блять! Какая стая?! Нет у меня никакой стаи! Я был сам по себе, пока вы все не навязались! Это мои проблемы! — Нет, теперь мы одна большая стая! — встрепенулся Сет. — Не лезь, Сет! — гаркнул Джейк. Сет обиженно хмыкнул и понурил голову. Вайлет слабо ему улыбнулась, погладив по плечу. Тогда Клируотер снова засветился. Это нормально. Он из той породы людей, на которых можно было налепить всего один пластырь, и они сразу целехонькие. Джейк расписывал Квилу и Эмбри за жизнь. Бурно докладывал, что он очень ценит таких друзей и, несомненно, точно также поступил бы на их месте. Но они на это не имели никакого права. Абсолютно необязательно подсаживается к Блэку за один стол, намереваясь разделить с ним трапезу из чудовищных проблем. Всю речь Джейка Квил и Эмбри кивали. После Блэк выяснил, что каждое его слово прошло мимо них пролетом. Квил резко схватил его за шею, воспользовавшись первой секундой молчания, и склонил к земле, вороша кулаком волосы. — Нет, Джейк, пошел к черту. Никуда мы не уйдем. — Какие же вы дурни, господи, — ворчал Джейк. Эмбри утянул его на себя, сменив своим кулаком кулак Квила. Вайлет прикрыла ладонями рот, посмеиваясь с этой сценки. Вмиг она переняла на себя внимание Джейка. Эмбри получил тычок пальцем в грудь. Прямо воспитательский. — Нельзя было ее сюда тащить. Если стая нападет, то… — Ничего не случится. Каллены прикроют, — оспорил Эмбри, вскинув ладонь. — Я бы все равно не осталась дома, Джейк, — заговорила Вайлет, подойдя к парням. — Тебе нужна помощь. — Ебаная мать Тереза! — в сердцах выкрикнул Джейк, запрокинув голову и завыв. — Беркли, ты меня этим убьешь когда-нибудь. — Нет, Блэк! Ты живой! Следующие слова, сошедшие с ее уст, шли из таких глубин души Вайлет, что все предыдущие ей показались ложью. — Джейк, я не могу тебя оставить после всего, что ты для меня сделал. Смирись с этим! — Ну? — мыкнув, Эмбри раскинул руки. Квил дернул бровью и повел плечом. Джейк устало вздохнул, но его губы тронула улыбка. От намертво прилипчивого трио было не избавиться. Нырнув в привязанность и безграничное доверие к Джейкобу, они пропали там без следа. Пока он обнимал поочередно Квила и Джейка, Сет подошел под ручку со своим здравым смыслом. Но он еще не умел им пользоваться, потому выдал глупость, кивнув на живот Вайлет и спросив: — А как ты можешь покидать дом в таком положении? — В каком? — сощурилась Вайлет. Тут же она всплеснула руками. — Это не болезнь, Сет! Я беременна, а не больна! — А если… — не закончив мысль, Сет резко отдался испугу. — Я не умею принимать роды! Джейк хлопнул себе ладонью по лбу. За что ему это — спрашивал он. Тут Вайлет услышала от Эмбри неожиданный рык. А Квил дернул уголками губ в неуловимой улыбке. Сет, напротив, выдал широкую, солнечную, обнажая все свои тридцать два зуба — здоровых и не очень. Все стало объяснимо, когда Вайлет поймала тихую поступь, и на поляну вышла Ли. Лицо ее было изумленным. Вайлет поспешно укрылась в объятьях девушки, навязывая их как само собой разумеющее. Ли приобняла ее слабо, одной рукой, обязательно закатив глаза. И это совсем не значило, что она перестала страдать. Теперь Ли просто пыталась научиться жить с этим. По телу Вайлет прошлись неприятные мурашки, когда Эмбри подошел и глухо спросил: — Может, ты еще раз извинишься? За свои россказни? — Да? Может, мне извиниться перед тобой? — щедро девушка раскидывалась ядом, но ничего Эмбри не проглотил, ответив в том же тоне: — Ты меня не обидела, Клируотер. Ты обидела ее. — Может, вы оба заткнетесь? — предложил Джейк, вставая между ними и упирая ладонь в грудь Эмбри. Вайлет приготовилась вставить свое неоспоримое слово. Поучить Эмбри уму разуму, чтобы он наконец остыл и перестал наседать на Ли. Было и было. Никто из них не без греха. Но Эмбри получил персональное наказание. Его глаза расширились так широко, что, казалось, он прямо сейчас выплюнет их на мокрую землю. Стоя одной ногой в неприятностях, а другой — в бегах, Эмбри бросил себе под нос: — Ну, нет, — и побежал, пролетая мимо хохочущего Квила. — Нет! Стой! Не смей! Стой на месте! Дом Калленов сиял богатством и душил беспокойством на горизонте. Его двери пропустили через себя единственного нечеловека, от которого Эмбри мог позорно убежать. Вайлет взвизгнула — ее волосы встрепал ветер, поднятый сверкающей Элис. Быстро нагнав Эмбри в лесу, она кричала: — Любовь моя! Моя любовь! — Не трогай меня! Элис не слушалась. Она, словно гончая, преследовала Эмбри, оглашая лес серенадами, которые умиляли каждое лесное существо. Элис не слышала мольбы о пощаде. Она возникла на пути Эмбри, и тот споткнулся о корень дерева, падая на землю. Надолго он там не задержался и вернулся на ноги. — Не. Трогай. Меня! — Я тебя расцелую! — Никогда! Эмбри вновь убежал. Любовь Элис, за его спиной, была подобна нежной удавке; сжималась все сильнее, лишая его воздуха. Безусловно, он был тронут столь бурной реакцией, но в данный момент предпочитал любоваться Элис на расстоянии, и желательно в другом штате. Эмбри споткнулся еще раз, на этот раз об особенно злобный куст малины, и жалобно простонал. — За-а-а-йчик! Понимая, что он проиграл, Эмбри глубоко вздохнул и задержал дыхание. Сама Элис проглатывала всю волчью вонь достаточно непринужденно, когда подняла Эмбри на ноги. Она обвила его руками, и он почувствовал, как его ребра начинают протестовать такой крепкой хватке. А когда коротышка Элис, метр с кепкой, вскинула его рослые метры в воздух, он возмущенно открыл рот и оскорбился до глубины души. — Поставь меня! — Нет, любовь моя! Я так и знала, что ты придешь! — Теперь поставь меня! Блять! Элис! Элис щебетала об их безусловной любви, о неизбежности их союза, о грядущем счастье, которое ждет их впереди. Эмбри увел глаза на небо, на котором просыпалось солнце и, наслаждаясь этой картиной, злорадно захихикало своими лучами на его чудовищно-красном лице. — Я откушу тебе голову, Элис! Элис продолжала свою пылкую тираду, словно соловей, нашедший идеальную ветку для своего трещащего соловьиного концерта. Эмбри гаркал уже на все лес требованиями его отпустить, забыть и не вспомнить. Солнце, подлый насмешник, продолжало свой утренний триумф, заливая все вокруг своим ехидным светом. Элис наслаждалась каждой капелькой красного румянца на лице парня. Какой смысл в старости, если не можешь смущать молодых? Вайлет дрогнула и отвлеклась от звуков концерта, в глубинах леса, когда Джейк положил ей руку на плечо и сказал: — Идем к Белле. Она бодро закивала. Эмбри обязательно вернется; поднимет и отряхнет свою самооценку, а Вайлет сейчас нужна Белле. На входе в дом Калленов возник Джаспер. Он открыл Вайлет и Джейку дверь и ответил улыбкой на улыбку девушки, сказав: — Думаю, что твой особенный дар нам как-то поможет, mon coeur. Джейк скользнул нахмуренным взглядом по Каллену, а Вайлет его отразила. Джаспер ехидно хмыкнул, и удалился, воспользовавшись своей нечеловеческой скоростью. Он был отличной парой для Элис. Они оба любили отправлять мысли Эмбри и Вайлет в стратосферу, своим поведением или новыми прозвищами. Джейкоб вел ее к Белле. Короткую дорогу Вайлет сопровождала мыслями о последних словах Джаспера. Она подумала, что он не прав. С даром или без — Вайлет такая же особенная, как и все остальные. Без постоянных приказов Сэма они с Эмбри почувствовали себя свободными. Нет ничего ценней свободы. Они будут свободными вдвоем.