К ней.

Вайлет устала постоянно лежать. Проснувшись сегодня, она собрала всю волю в кулак, встала и прошлась по комнате, пока уцелевшие остатки сентябрьского солнца еще лениво посапывали в мрачных облаках. Шажочек за шажочком давались Вайлет тяжело. Мышцы еще болели, каждая часть тела затекла, но она не могла продолжать лежать. Остановившись, Вайлет метнула взгляд на окно. Вон за ним шло время, которое у нее еще впереди. Вайлет, не торопясь, проводила манифест обыденности — доползла до ванной, сполоснула лицо и, глянув в свое отражение, внимательно изучала все последствия почти годового пребывания в мире духов. Со впалых щек испуганно убежала вся краска, небольшие морщинки под глазами ярко подчеркивали сухие краешки и мутный взгляд. Треснутым губам явно не хватало бальзама, как бы старательно его раньше не намазывали. Но волосы Вайлет прилично прибавили в росте; теперь не только прикрывали уши, а спадали на плечи неаккуратными, спутанными волнами. Ким ей говорила, что чаще всего она или Эмили предлагали в помощь сухой шампунь, чтобы лишний раз не отключать ее от капельниц. Этот сухой шампунь сыграл с Вайлет злую шутку. Схватив расческу, она героически попыталась усмирить буйство волос. Каждая прядь сопротивлялась с яростью достойной лучшего применения. Вайлет пыталась придать хоть какой-то вид этому хаосу, но результат был предсказуем — на голове красовалось лишь нечто, напоминающее гнездо разъяренной птицы. Вайлет вздохнула и отошла подальше от зеркала, попадая в него почти в полный рост. Она подняла свою широкую черную футболку, оголяя тело. Кожа и кости. Ходячее анатомическое пособие для изучения всех ребер. Внутривенное питание не могло ей дать больше калорий, кроме самых необходимых, для поддержания жизнедеятельности. Отсутствие любимого клубничного мороженого и куриных бургеров лишило Вайлет всех плавных и женственных контуров. Она вчера подняла с Эмбри вопрос о своем похудении. Но его тема идеальных пропорций и форм волновала куда меньше, чем Вайлет. Примерно, никак. Это не ее фигура была далека от идеала, а глупый идеал далек от ее фигуры. Но у Эмбри точно тоже не было сомнений, что Вайлет стала еще более хрупкой, прозрачной, опасливо-слабой. Чуть позже она, определенно, пойдет на тщательный откорм. Со слов той же Ким Вайлет купали пару раз в неделю. Но все равно, пока она скидывала с себя одежду, готовясь попасть под душ, щекотала гаденькая мыслишка, что грязи на ней скопилось слишком много. Вся она была не в лучшем состоянии. Аккуратно встав под прохладную воду, Вайлет тянулась за мочалкой и первым попавшимся гелем для душа, пока ее спутанные пряди мокли. Ее тело пока требовало бережного обращения. Вайлет казалось, что даже мочалка способна оставить на ней неизгладимые следы. Она замерла, прикрыв глаза, когда прошлась рукой по шраму от кесарево сечения. Но очень аккуратному. Шрам был тонким, почти белым, словно нитка, вышитая на коже. Почти что орден, напоминающий о рождении Авроры. Ее маленькое, трепетное сердечко билось совсем рядом, нуждаясь в заботе и любви. Вайлет мылась, не чувствуя ничего, кроме запаха химикатов и навязчивой сладости. Распутывая волосы, она лишилась всего лишь около сорока волосков, но после какого-то шампуня — или другого геля — они стали более мягкими. Смывая с себя воображаемую грязь, Вайлет чувствовала невыразимое очищение. Закончив купаться, она медленно вытерлась полотенцем. В зеркале обнаружила зачатки здорового румянца и, слабо улыбнувшись, вернулась в свою комнату. Вайлет дрожала от холода и незамедлительно нуждалась в дозе чего-нибудь сладкого. Она задержалась на кровати, когда к ней пришло легкое головокружение. Но организм, успокоившись, смирился с несокрушимым желанием хозяйки снова начать жизнь. Вайлет встала, почти не шатаясь, добралась до фена и быстро просушила свои волосы. Только их вид ей не понравился. Чересчур волнистые. Пришлось Вайлет прибегнуть к самому надежному способу решения проблемы — ждать, пока они распрямятся из вредности. У Ким это всегда срабатывало. Вайлет особо еще не соображала, поэтому сначала полезла не в шкаф с одеждой, а в другой. Внутри, как прежде, не оказалось ничего, кроме книг, которые только и ждали, как спрыгнуть с полки и наскучить ей до смерти. Но совершенно умиляло, что в ее комнате, за исключением новенького телевизора и скопища цветастых подушек с игрушками, все осталось по-прежнему. Вайлет могла поклясться, что теплая зеленая худи лежала на той же полке, где она ее оставила. Как и спортивные серые брюки. Все нижнее белье. Одевшись, Вайлет порылась в косметичке. Бальзам упал на ее губы, румяшки — на щеки, но, в принципе, теперь отражение смотрелось выигрышным за счет блеска в глазах. Вайлет вытянула лицо в испуге, когда за дверью послышался пронзительный крик Авроры. В него моментально вмешались быстрые, тяжелые шаги, сопровождаемые громким ворчанием проснувшегося Эмбри: — Не кричи, проказа, иду. Иду. Аврора ответила ему еще более громким криком. Но вскоре он утих. Очевидно, что по своему требованию она оказалась на кухне. И тогда Вайлет обнаружила, что снова может смеяться, не звуча, как расстроенное пианино, по чьим клавишам нещадно били молотком. Смех журчал с ее губ относительно звонко. Незамедлительно Вайлет вышла из своей комнаты. Не может же она смеяться одна. Дом тоже не изменился. Лестница, по которой тихо и осторожно спускалась Вайлет, блистала все тем же загнутым ковролином. Она задержалась в гостиной, окидывая ее взглядом. Все на своих местах. Даже диванная подушка, кажется, не сместилась ни на один градус. Вайлет прошла в коридор, ведущий на кухню, и застыла. Увиденная картина ее умилила до колик в животе. Эмбри точно еще не проснулся. Прикрыв глаза, он демонстрировал свой талант жонглировать Авророй и бутылочкой, растрясывая в ней смесь от комочков. Громко зевнув, Эмбри вслепую сделал глоток смеси, проверяя температуру. Его все устроило. Парень, все еще не желая открывать глаза, облокотился на тумбу и, пока вновь зевал, поднес бутылочку к губам Рори. Они зачмокали. Крошка завтракала, а Эмбри продолжил, видимо, досматривать свой сон. Тихонько прокравшись в кухню, Вайлет издала максимально нежный, но в то же время бодрящий возглас. — Доброе утро. Эмбри вмиг распахнул глаза. Испуганное лицо парня выгоняло Вайлет назад в ее комнату, на кровать. Но она цокнула и подошла к своей семье, чмокая Эмбри в щеку, а увлеченную смесью Аврору — в макушку темных волос. — Вэй, тебе лучше еще полежать, — шепнул Эмбри. Вайлет покачала головой, касаясь губами его виска. Тогда Эмбри вздохнул и успокоился, когда девушка перестала двигаться, присев на стул. Сердечкам в ее глазах, кинутых на Эмбри и Аврору, не хватало места. Парень обронил улыбку, когда крошка выпустила соску, проворковала что-то неразборчивое и довольно прикрыла глаза. До возвращения Вайлет Эмбри преследовало чудовищное ощущение, что он играл роль в драматических эпизодах в очень длинном фарсе. Но было хорошее. Очень хорошее. Эмбри присутствовал на рождении Авроры. Он седьмым чувством ощутил, что оно началось. И, семнадцатого декабря, вперив испуганный взгляд в широкую ширму, за которой Карлайл проводил кесарево сечение, Эмбри ждал и верил, что все закончится хорошо. Квил хлопал его по плечу. Другие из стаи, соблюдая смену караула, осторожно заглядывали в самодельную палату, оставляя после себя слабые улыбки и такой же ощутимый испуг. Все говорили, что все будет хорошо. Но тогда Эмбри был так поглощен собственными переживаниями, что любая поддержка отскакивала от него, как дождь от полированного капота автомобиля. Громкий, первый крик Авроры пустил по телу Эмбри табун мурашек. Он упал в его сердце, а слова Карлайла словно накрыли теплым-теплым одеялом каждую клеточку тела. — С девочкой все хорошо. Квил бодро похлопал парня по щекам и отошел к двери, перестав заслонять собой вышедшего Карлайла, устремившегося к Эмбри вместе с Рори. Он передал крохотное тельце в его подрагивающие руки. После чего в голове Эмбри что-то щелкнуло. Мир сузился до размеров его новорожденной дочери. Взрослее, чем после ее рождения, Эмбри не ощущал себя никогда. Как будто юность покинула его тело, испугавшись грозного младенческого крика. И занял место строгий, взрослый ум, готовый к принятию мудрых, взвешенных решений. Иначе Эмбри было нельзя. Эмбри положил пустую бутылочку в раковину, прижал Аврору к своему плечу и аккуратно похлопал по ее спинке. Вайлет была близка к тому, чтобы распасться на атомы и молекулы от такого чудесного зрелища. Но на ее языке вертелся годный вопрос, который она выдала с нервным смехом: — Она всегда так будит по утрам? — Да, — Эмбри устало вздохнул, слегка подбросил Аврору в воздух и поцеловал в лоб. — Но это мелочи, Вэй. Самое страшное было, когда у проказы лезли зубы. Я тогда чуть не залез в петлю. Вайлет не сдержалась и хихикнула, когда Эмбри немного сморщился. Видимо, реально страшные воспоминания. Эмбри нежно укачивал Аврору и, подсев к Вайлет за стол, передал крошку в ее руки, поддерживая своими. Девушка расцеловывала ее не меньше минуты. И в это время перед Эмбри калейдоскопом кружили самые тяжелые воспоминания. Когда миновали два дня нахождения Вэй в мире духов, ее забрали под наблюдение Карлайла. Ведь тело функционировало. Нуждалось в питании. Под умными датчиками и сенсорами, необходимыми капельницами и анализами хотя бы тело Вайлет было в относительной безопасности. Два месяца без нее прошли для Эмбри в тумане. У него не было ощущения, что беда била, как кирпичом по темечку. Нет. Она словно наползала, как непогода, затягивала все вокруг и висела, становясь с каждым днем все беспросветнее. Джейкоб и Квил силой загнали Эмбри домой. Но он ушел в дом Вайлет. Первым делом поставил ее камеру на зарядку. Ведь она может бросить его, но ни за что не бросит свою камеру. Остаток дня Эмбри провел очень плодотворно. Жил и времени зря не терял. От корки до корки перечитал тетрадь деда Вайлет, в какой-то момент начиная надеяться, что не видит невидимых чернил. — Можешь отпустить к ней своего волка, — тогда раздался голос Хэмиша. Эмбри поймал его изумленным взглядом возле дверного косяка. Своим бледным лицом, как одним из последствий пережитого инфаркта, Хэмиш оттенял слабую улыбку. — Ну, там практику мой отец расписывал. Как будто чувствовал, пацан, что в будущем тебе это понадобится, чтобы не слететь крышей. Эмбри хмыкнул, вернув глаза в тетрадь. До сих пор Хэмишу с трудом удавалось контролировать свое мятежное чувство юмора. Но парень его не осуждал. Чувство юмора Хэмиша было единственным, что вело его на ближайший путь к душевному здоровью. — Покажите, — потребовал Эмбри, передав Хэмишу тетрадь. Его хмурый взгляд подстрекнул к вопросу. — Получится? — Должно. Наверное. Не знаю. Эмбри вздохнул. В чем-то они с Хэмишем были похожи. У них обоих на каждый луч солнца имелась собственная туча. Хэмиш быстро нашел нужную страницу. Еще не зная, как именно Эмбри удастся отпустить своего волка к Вэй — он уже был готов на все. Потому что хуже уже быть не могло. Их обоих разрывало. В одном ухе Эмбри гулял утробный, нескончаемый скулеж, а в другом он слышал рваные стуки своего сердца. Все время без Вайлет его мозг был способен думать также успешно, как отбивать чечетку. И только сегодня он заработал. И… И она обещала ему, что вернется. В доме. Вернется. Если Эмбри ничего не мог ей предложить в помощь, тогда его волк мог справиться. Отпустить его оказалось очень просто. Едва Эмбри задержал дыхание и, канув в собственных ощущениях, сосредоточился только на сердце своего зверя — как он выскочил, словно сорвался с цепи. Когда Эмбри вспомнил о возвращении своего волка, он вмиг почувствовал болезненный укус внутри. Как будто острая пасть хрустнула ребром. Привыкнув жить без него больше шести месяцев, на днях Эмбри не справился с вернувшейся силой, и стакан в его руке лопнул. Парень намотал тысячи километров по лесу, пока ждал, когда вся стая закончит навещать Вайлет. Зверь передал ему все свои воспоминания, в которых кружилась девушка. Все, что происходило с ней в мире духов, и как она оттуда выбралась. У Эмбри будет с Вайлет тяжелый разговор. Из разряда тех разговоров, которые нужно проводить исключительно по ее желанию. И обязательно доложить Вайлет, что Эмбри никогда в нее не верил. Он был уверен в ней. Эмбри наблюдал, как Вайлет улюлюкает с Авророй, трепля ее щечки и целуя крохотные ручки. Улыбка разрывала парню скулы. Вся его вселенная имела форму чемодана, набитого существованием его девочек. Но в какой-то момент Эмбри аккуратно забрал Аврору к себе и, прежде чем лицо Вайлет исказилось в недовольстве, парень кинул взгляд на коридор, звонко проговаривая: — Привет, Квил. Квил появился на кухне так быстро, будто прошел не через дверь, а телепортировался по команде. Вайлет попалась и под его взволнованный взгляд, из-за чего поспешно подняла руки, говоря: — Мне получше. Эмбри и Квил в унисон цокнули. Ни слову не поверили. Вайлет с удивлением смотрела, как Квил стягивает со своего плеча черный рюкзак, ставя его на стул. Школьный. И тогда она вспомнила о школе. — Ты в школу, Квил? — спросила девушка, когда он мягко чмокнул ее в щеку. Квил кивнул, издав печальный вздох. Вайлет бы ему посочувствовала, не закружи вокруг нее, как назойливые пчелы, вопросы о школьных буднях ее и Эмбри. Но она-то ладно. Была, мягко говоря, занята. А Эмбри? — Потом поговорим, Вэй. Я сегодня буду с тобой, — то ли он читал ее мысли, то ли на лице Вайлет все было написано. Она нахмурилась, но согласилась кивком. Пока что Эмбри не поделился с ней ничем интересным, хотя другие это обещали. Предоставив определенным мыслям убежище в своей голове, Эмбри будто не мог их выдавать до подходящего момента. Вайлет заворожилась, не справляясь с шириной своих губ, когда Квил забрал Аврору к себе на руки, щекоча под подбородком. Вайлет была уверена, что он приходил к ней каждое утро перед школой. Проконтролировать все здоровые стуки сердечка и перехватить каждую беззубую улыбку. Для них троих Аврора была теплей любого света. Ценнее любого сокровища. Эмбри предложил Квилу остаться на завтрак. Но сказал, что этот завтрак они будут готовить вдвоем. Кухня быстро заполнилась взаимным ворчанием парней, которые достали из холодильника не меньше пары десятков яиц, три пачки жирного бекона и полкилограмма томатов. Но пока запекались белки, и масло звонко шипело, Эмбри обернулся на Вайлет, воркующую с Авророй и спросил: — Я тебе тоже кашу приготовлю, Вэй, хорошо? Чтобы не нагружать желудок. — Хорошо, — не споря, благодарно улыбнулась Вайлет. Она взглянула на Аврору, а та перехватила ее указательный палец, играясь с ним и пытаясь оттянуть кожу. Факт ее будущего счастья был на лицо. Факт в виде Квила был рядом, ставя на огонь кастрюльку с молоком и припася в заднем кармане своих джинсов целый мир для ее дочери.

Все, что она захочет.

Все, что ей нужно.

Эта история закончилась абсолютно правильно. Но, помнится, изначально в Эмбри вспыхнула жгучая отцовская ревность. Едва он дрожащими руками передал Аврору Квилу, как тот заворожился и навсегда перешел во власть ее притяжения. Тут же Эмбри все понял. Загорелся диким желанием забрать свою дочь у Квила и вообще никому не давать. Но тогда он заметил, как в глазах брата заплескались белые флаги, поднятые над крепостью нескончаемой трагедии. И Эмбри непроизвольно улыбнулся. Такую же улыбку будет носить Аврора — постоянно, пока Квил будет оберегать ее счастье. Раз и навсегда из Эмбри вылетели все чувства, помимо отчетливого спокойствия за дочку и радости за брата. — А где мой папа? — вдруг спросила Вайлет. Медленно, но верно к ней приходили все годные вопросы. Эмбри завис с вилкой у рта, с нанизанным куском бекона, а Квил — с маленькой ложкой, набитой овсяной кашей для Авроры. Только она не изменилась в лице, лишь громче залепетав требованием не отрываться от кормления. Квил быстрее молнии исполнил каприз. Громкое пыхтение, грозившее смениться криком, он ни с чем не перепутает. — Твой папа больше тут не живет, Вэй, — мягко объяснял Эмбри, а Вайлет удивленно дернула бровью. — Он съехался с моей мамой. Они оба приходят присмотреть за Рори или забирают ее к себе. — То есть, мы живем с тобой вдвоем? — уточнила Вайлет, улыбаясь. Эмбри тоже улыбнулся. Этот факт они переварили каждый со своей едой. Квил, закончив кормить Аврору, избавлялся с салфетками от следов каши на детском стульчике и пухлых щечках, рассказывая: — У Рори куча нянек. Белла тоже с ней сидит, хотя чуть не развела войну со стаей Сэма, когда ей изначально хотели запретить посещать резервацию. Губы Вайлет дрогнули в улыбке. Любимая Белла. — Но чаще всего, помимо меня, с Рори сидят ваши родители, Ким или Эмили. О, еще один раз сидел Пол. Эмбри громко хохотнул, запрокидывая голову и добавляя: — Да, Ким пришлось ее срочно забрать, иначе Лейхота мы бы забирали из дурки. Я клянусь, что у него вылезли седые волосы. Вайлет комично захлопала ресницами, но вместе с парнями залилась звонким смехом. А Рори надула губки, будто поняла каждое слово. И так отвечала, что Лейхот просто недооценил масштабы счастья, свалившегося на его голову. Эмбри вспомнил, как в тот день Пол ему позвонил со скандалом впредь предупреждать какой сложной могла быть их дочь. А Эмбри закончил разговор громким рявканьем, чтобы Пол не клевал его мозг и перезвонил потом. Не в час ночи, как вариант. Иначе гордая птица в лице этого парня никогда не улетит, пока не дашь ей пинка. Да и верностью Эмбри не отличался. Мог запросто возненавидеть своего… Брата также, как прошлого Лейхота, если он не успокоится. Но, справедливости ради, все месяцы без Вайлет Пол пытался как-то помочь. Даже душевными разговорами, от которых Эмбри, от греха подальше, прятался как мог. Но был не в силах совсем отделаться от Пола, а тот не мог отделаться от самого себя. Парни остановились в клишированных отношениях, где очень хотели друг друга убить, но им мешала сентиментальная пародия на любовь. — Твои глазки, — тихо рассказывала Вайлет, когда расправилась со своей кашей, и Аврора снова была в ее руках. Квил, ставя грязную посуду в раковину, развернулся и выдал улыбку. Эмбри она разрывала, и дыхание трепетно комкалось в грудине, выходя наружу тихими вздохами. — Волосы твои, ямочка на подбородке твоя, — Вайлет метнула взгляд на Эмбри, будто проверяя, что ей не показалось. И снова припала вниманием к Авроре, гладя ее по макушке. — Цвет кожи твой. В принципе, любимый… Все твое. И не скажешь, что я участвовала в ее рождении. Вся в папу. Значит, вырастит красоткой. Эмбри нахмурился. У него была такая же правда, и она ему, как бы, не очень-то нравилась. Эмбри заранее был на взводе. Безусловно, Аврора вырастит красивой, а еще своевольной, дерзкой и в чем-то невероятно талантливой. Опаснейшая комбинация, нагоняющая на нее орду поклонников также, как на самого Эмбри ужас. Его дочка будет обладать способностью сводить ненужных пацанов с ума одним только намеком на улыбку, а ей будут угрожать стихами и серенадами под окном. Да не дай Бог, подумал Эмбри, кто-то еще будет холить и лелеять его Рори раньше, чем она закончит школу, университет, выйдет на работу и вообще — повзрослеет. Хотя когда — повзрослеет? — Это моя дочь, — ревниво заявил Эмбри, с гордо поднятой головой беря Аврору на руки. Вайлет закатила глаза, взмахнув ладонью. — Да. Но она уже в песочнице будет играть с девчонками и мальчишками. — Никаких мальчишек! — встрепенулся Эмбри. Вайлет озорно прищурилась, пока Квил допивал чай и цокал. — Совочком с ней будут делиться, — елейным голосом добавляла Вайлет. — Ведерочком, — также продолжал Квил. — Нет. Пусть только рискнут! Вайлет и Квил переглянулись. Авроре не было еще года, но Эмбри уже повсюду видел опасность. — Будет лепить замки из песка в гордом одиночестве, Эм? — предположил Квил. Он продолжал обмениваться многозначительным взглядом с Вайлет, и Эмбри решил ничего не отвечать. Он вышел в гостиную, оставляя их гадать, как в будущем он будет в панике носиться по детской площадке, отгоняя всех несносных мальчишек от своей драгоценной Авроры. Квил и Вайлет остались одни. И ее пронзил его теплый взгляд. Светлая улыбка заиграла на губах парня и манила к себе. Квил раскинул руки за секунду до того, как Вайлет встала со стула. Он мягко притянул ее к себе, не давая упасть, разделяя одно тепло на двоих и воспоминания, где они вдвоем прошли километры привязанности друг к другу. — Я так за тебя рада, Квил, — шепнула Вайлет в крепкое плечо парня. — Люблю тебя. — И я тебя люблю, Летти, — он вдруг слегка подкинул ее в воздух и поцеловал в висок. На театральный кашель Эмбри они оба взмыли на него недоуменные взгляды. Какой-то он абсолютно неуместный. В свою защиту Эмбри дернул головой, скрещивая руки на груди и с напускной обидой проговаривая: — Меня сегодня мало обнимали, — пока Вайлет хихикала, а Квил закатывал глаза, Эмбри добавил с улыбкой. — Можешь отнести проказу к Эмили, Квил? — Конечно, — так бодро ответил Квил, будто ждал этого вопроса. Он исчез в коридоре, из которого до пары долетело. — Соберу ее рюкзак. Вайлет почувствовала, словно кто-то коснулся теплыми руками ее плеч и мягко подтолкнул к Эмбри. Но она не успела шевельнуться, как он сам подошел, сжимая ее талию в своих ласковых объятьях. Провал. Глаза в глаза, дыхание в дыхание. И тишина. Блаженная, спокойная, счастливая тишина. Свободных клеток мозга Вайлет хватило на немногое, но очень важное. — Ты тоже меня любишь, — Эмбри прижался губами к ее виску. — Без своего волка. Больше… Больше всех на свете? — Больше всех, — он прикрыл глаза, и она прикрыла глаза. — Больше света. Моя девочка… Как же я по тебе скучал. Не могу без тебя жить, Вэй. Вайлет куснула губу, но неосознанно отбилась от желания расспросить Эмбри, правду ли он говорил или драматизировал. Безусловно — правду. Допустим, Эмбри мог бы пробить эту стену. Но чтобы он делал в соседней комнате? Вся его жизнь была подвластна одной улыбке Вайлет Беркли. Он безнадежный однолюб. Ему не нужно запечатление. Щеки Вайлет защипал румянец, когда Эмбри чувственно поцеловал ее. Ни один его поцелуй не оставался на ее губах, а шел в самое сердце. В животе девушки заявило свои права тягучее возбуждение, нарастающее от ласковых поглаживаний ее талии. Феромоны, гормоны. Старая добрая сексуальная химия. — Я с тебя не слезу, когда совсем окрепну, — томно зашептала Вайлет в его губы, и Эмбри тут же растянул их в ухмылке. — Я наброшусь на тебя. — Нет, это я наброшусь на тебя. Вайлет взвизгнула, когда Эмбри резко взял ее на руки, слегка подбрасывая и щекоча ребра. Слабости в ней было достаточно, но больше возмущения. С ним девушка закрутилась, приоткрывая рот. Но спор Вайлет не продолжила. Эмбри вдруг потерял улыбку и, смотря в ее глаза, снова пропал в них, не собираясь возвращать себя обратно. Вайлет снова тут. И больше никуда не уйдет. А если да, то и до ее ухода Эмбри нередко казалось, что он видит ее повсюду. Встретит за любым углом. Эмбри на руках принес Вайлет в гостиную, посадил на диван и, приземлившись рядом, как можно ближе, позволил тишине расставить все по своим местам. Она посапывала ему в плечо, прикрыв глаза. Но позже Эмбри ушел, чтобы незамедлительно вернуться. Когда он аккуратно уложил задремавшую Аврору на грудь Вайлет, а сам притянул ее к своему боку, к ней вдруг подступило легкое головокружение и расслабленность. Нежность и чувственность. Все то, что принято называть счастьем. — Эмбри, что у тебя для меня интересного? — тихо спросила Вайлет. — Что ты такого сделал за эти месяцы? — Позже расскажу. Мы с тобой уедем гулять. — Уедем, — повторила Вайлет, нахмурившись. Но позже она смущенно куснула губу, опустив глаза к Авроре. — Я могу слететь с мотоцикла. — Не слетишь, — как-то загадочно ответил Эмбри. На недоуменный взгляд Вайлет он махнул рукой, лишь повторив, что все позже. Потом. Времени — достаточно. И у него было достаточно времени. Эмбри заполнил месяцы без Вайлет большой ответственностью, которую взял на себя, чтобы перестать безрезультатно заполнять собой пространство. — У меня в комнате был детский садик? — с легким смехом поинтересовалась Вайлет. — Да, — Эмбри кивнул. Чмок за чмоком он оставлял на ее лице. В апреле Джейкоб предложил купить в комнату Вайлет маленький телевизор, подушки и игрушки, чтобы дети ее окружили постоянным шумом. Эмбри согласился. Это было его любимое качестве в Джейкобе — нескончаемый запас резервных планов. Он без них даже в туалет не ходил. — Ты напишешь мне новый стих? Задумавшись, Эмбри наматывал пару прядок отросших волос Вайлет на свои пальцы, гуляя взглядом по гостиной. Если честно, то он не знал, когда вернется к стихам. Если бы Эмбри собрался в ближайшее время передать на бумаге все, что чувствовал, то ему бы пришлось ставить восклицательный знак после каждого слова. Потому парень обратился к беспроигрышному варианту, тихо отвечая: — Если хочешь, Вэй, напишу. — Хочу… — блаженно шепнула Вайлет, поцеловав его в плечо. — Очень хочу. Но она резко закашлялась, когда сделала глубокий вздох, и охрипшие легкие язвительно пошутили рваным кашлем. После Вайлет пресекла вопрос Эмбри о ее самочувствии на корню, дав ему самую популярную рекомендацию по его дальнейшему направлению. — Поцелуй меня. Но их губы не успели встретиться, как в гостиной вспыхнул Квил. Он забрал свой рюкзак, в руке держал очаровательно-милейший и розовый рюкзачок Авроры, набитый всем необходимым. Квил с улыбкой забрал крошку себе, емко попрощался и вышел из дома. — И нам пора, — после поцелуя сказал Эмбри. Вайлет молчала, пока он утягивал ее в прихожую за руку. Помог обуться, накинул легкую синюю ветровку и вытащил в прохладное утро. Долго на своих двоих Вайлет не прошла. Снова оказавшись на руках Эмбри, она окуталась легкой расслабленностью, пока он уносил ее подальше от дома, а капли накрапывающего дождя поспевали за ними. Вайлет громко и изумленно вздохнула, когда Эмбри ее поставил на землю, но для надежности обнимал со спины. У нее вышла самая неожиданная остановка. — Купил недавно, — посмеиваясь от расширенных глаз Вайлет, когда она на него обернулась, рассказывал Эмбри. — Не новая, но в отличном состоянии. Марка хорошая, надежная. Да и цвет… Ты говорила, что тебе нравится синий. — Это «Kia»? — Угу, — шепот Эмбри пропал в макушке Вайлет. — Я же говорил, что ты не слетишь, Вэй. Вайлет вернула глаза на машину. Выглядела она для нее потрясающе хотя бы потому, что это была именно машина, которой им обоим не хватало. И Эмбри ее купил. Компактный седан, с самым красивым цветом, который Вайлет только могла представить. И на краске — отражение его глаз, его заботы, его бесконечной любви. Для ее комфорта. В салоне она вздохнула терпкий еловый запах ароматной пахучки. Сиденье были обиты черной кожей — местами треснутой, но мягкой. Вайлет довольно поелозила, пока Эмбри присаживался на водительское сидение. — Я тоже могу на ней ездить? — А ты умеешь? — Эмбри спросил не ехидно, а серьезно. Вайлет ответила точно также: — Да, но только на права сдавала. Но вроде все помню, — когда Эмбри сощурился, Вайлет фыркнула и свернула тему, возвращая себе улыбку. — Куда ты меня везешь? — На пирс, — Эмбри тоже ее себе вернул. Машина мягко уплыла от дома Беркли. — Я все еще там работаю. — Там я узнаю много чего интересного? Эмбри кратко взглянул на Вайлет, игриво дергая бровью. Она потеряла дыхание. Умел, ну умел он пользоваться своим обаянием. Мог им отпереть даже двери, нарисованные на стене. — Да, моя девочка. Мне есть, чем поделиться. Вайлет ребячески хлопнула в ладоши. Она так переполнилась оптимизмом, что больше в нее уже не влезало. Дорогу до пирса со всех сторон обнимал зеленый штат Вашингтон. Амортизация в машине была хорошей — все кочки и пробоины совершенно не чувствовались. В приоткрытый салон проскальзывал запах дождя. Остановив машину, определенно, у нужных одинаковых деревьев, Эмбри открыл Вайлет дверь. Они отошли, и девушка снова оказалась в его руках, в этот раз решив поворчать в притворном недовольстве. Дождь утих, и тучи разбежались, выпуская солнце. Путь по лесу пролегал в обоюдной тишине. В окружении запахов терпкой зелени, грибной прели, влажной коры их души дышали особенно приятно. Вайлет поняла, что они приблизились к пирсу, когда оголенную кожу защекотал соленый бриз, а птичьи трели сменились громкими руганями ворчливых чаек. Полоса океана замелькала перед глазами, и Эмбри поставил Вайлет на землю. Под ногами пружинил мокрый, зеленый ковер. Вокруг сверкали яркие крыши туристических домиков, а на горизонте, вблизи скопища рыбацких лодок, маячил тот самый пирс, на котором Вайлет призналась Эмбри в любви. Она тут же к нему развернулась, обвивая руками шею и говоря: — Хочу туда. Эмбри кивнул. Он за руку вел ее к рабочему сарайчику. Ранним утром пирс отдыхал от волны туристов. Домики заселялись после обеда. И в сентябре, в принципе, был нетуристический сезон. Вайлет резко остановилась и дрогнула. Эмбри добро хмыкнул. Когда они подошли к сарайчику, оттуда высунулось сверкающее лицо Элис. Остальные части ее тела оставались за дверью, пока Эмбри не потянул Вайлет вперед. Тогда коротышка вышла и заскользила по земле в их сторону, лучась широкой улыбкой непрерывно и беспощадно. — С возвращением, Вайлет, — чирикнула она. Подумав, после улыбки Вайлет раскинула руки. Элис с восторгом приняла ее предложение, но когда вскинула в воздух, душа в своих объятьях, Эмбри возмущенно закашлял. — Ревность, любовь моя? — хихикнула Элис, отпуская Вайлет. — Здравый смысл, — ответил Эмбри, закатив глаза. Элис тоже закатила глаза. Обменявшись таким приветствием, они одновременно взглянули на Вайлет, после чего ее ноги от удивления слегка подкосились. — Я по нашему делу, как договаривались, — заговорила Элис. Эмбри не сдержался от ехидства: — Ты очень обленилась. — Нет, я просто слишком умная бизнес-леди и, пока ты будешь за меня работать, я буду отдыхать. Эмбри хмыкнул, больше ничего не говоря. Оттачивать на Элис сарказм было бесполезно. Оставив Вайлет в удивлении, стремительно переходящим в изумление, Эмбри и Элис подошли ко входу в сарайчик. Но парень замер, нахмурившись. Вайлет получила тому объяснение, когда на улице оказался Джаспер. Он не моргал ни одним золотым глазом, скрещивая руки за спиной и нараспев проговаривая: — Ревность? Эмбри подумал рыкнуть, а Джаспер, в своей привычной неприязни к любым дерзким эмоциям, быстро закатал парня на волнах спокойствия. После чего Эмбри громко вздохнул и отправил Каллену злобный прищур. Сделал жест глаза в глаза. Джаспер был тронут до глубины души таким детским недоверием и подумал, что имеет в глазах Эмбри репутацию завоевателя чужих сердец. Быть может, это эгоистично и очень громко, но Эмбри был убежден, что единственные верные взгляды на Вайлет — это его и через объектив фотокамеры. Но Эмбри скрылся. Ему великолепно помогло громогласное требование Элис не разжигать конфликт на ровном месте и решить важный вопрос. Вайлет хихикала, а затем — улыбнулась, когда Джаспер к ней подошел, учтиво и очень знакомо кивнув. — Рад снова тебя видеть, mon coeur. Твои непредвиденные приключения закончились? Сердце Вайлет забилось быстрее и волнительней. Она невольно погрузилась в самое страшное воспоминание в мире духов, откуда видела неодобрительную ухмылку мамы, подарившей ей все кошмары. Джаспер нахмурился, ощутив все эмоции в девушке. Она не стремилась их подавить и только понурила голову, грустно хмыкнув. Не хотела и не умела Вайлет изображать из себя ту, кем она не являлась. — Я не могу назвать это приключениями, Джаспер. Но я тоже рада снова быть здесь. Ты знаешь, — она подняла на Джаспера глаза, снова улыбаясь. — Мне помогла моя душа. А, если души нет, как ты считаешь, то я бы не вернулась. Понимаешь? — Да, mon coeur, ты вернулась, иначе я бы не слышал в твоем голосе знакомый упрек. Вайлет беспечно пожала плечами. Она слегка склонила голову, спрашивая: — Джаспер, а ты знаешь, что я слышала всех вас в мире духов? И тебя тоже? — Да, я знаю это от Беллы. Ты была в нашем доме какое-то время, а мы не могли тебя не навещать, mon coeur. Тебе это было нужно? Вайлет не сомневалась, что Джаспер задавал ей окольные вопросы, чтобы пресечь уклончивые ответы. — Да, нужно, — честно ответила она. — Я так поняла, что нахожусь не в реальном мире. Поздно, да… Но лучше так, чем застрять в мире духов навсегда. Хорошо, что мне не нужно туда возвращаться, чтобы связаться с вашими близкими. — О, mon coeur, — с ноткой разочарование выдал Джаспер, покачивая головой.- Не время. — Да, чуть позже реализуем нашу сделку. Сам говорил, что она у нас в силе, Джаспер. Джаспер ответил слабой улыбкой. Шагнул к Вайлет и, поймав ее ладонь, поцеловал. Позже они стояли в тишине, разделяя приятное впечатление друг о друге. Когда Эмбри и Элис вышли из сарая, последняя взяла Джаспера под руку, окинула взглядом Эмбри и Вайлет и сказала такое, от чего они чуть не потеряли сознание. — Как насчет двойного свидания в уютной комнатке, зайчики? Вы нам очень нравитесь. — Сви… — сбивчиво повторял Эмбри, отказываясь переваривать смысл этого предложения. — Свидание? Нравимся? Ты… Ты что предлагаешь, несносная? Элис хихикнула, прикрывая рот ладонью, а Джаспер усмехнулся. Увлекшись хлопаньем огромных глаз, Вайлет пропустила момент, как пара улетела на своей нечеловеческой скорости. Лицо Эмбри приближалось к оттенку переспелого томата. — Пиздец. Выдала! — Я ничего не поняла, — нахмурилась Вайлет. Эмбри скользнул по ней прищуром и хмыкнул. Она открыла рот. — А… О… О, боже… Кошмар! Ни за что! Из… извращенцы! Эмбри поддержал Вайлет кивком. Вампиры, посмевшие покуситься на их целомудрие, не вылетали из головы парочки до того момента, как они не подошли к пирсу. А на пирсе… На пирсе не нужны были дома. Без окон и дверей небо было видно лучше. В детстве Эмбри всегда удивлялся, почему так много людей не хотят жить на улице. Он помог Вайлет присесть, и она затрясла ногами над бескрайним океаном, откидываясь на руках и глотая свежий бриз. Эмбри положил голову на ее колени, прикрывая глаза. И в этот момент они могли поклясться, что оба стали бесконечны. Хотя настырная реальность все еще прорывалась к Вайлет, из-за чего она хотела начать разговор, интерес к которому Эмбри разжигал своими недомолвками все больше и больше. Но Вайлет пока промолчала. Лицо Эмбри, по неясным и неуместным для нее причинам, вдруг как-то болезненно сморщилось. И он приложил ладонь к своей груди, тяжело вздохнув. Сделал все, чтобы Вайлет склонилась над ним, нервно спрашивая: — Тебе плохо? — Нет, все хорошо. Мне все еще не привычно, — он поднял на нее глаза, и голос парня почти пропал. — Волк. Он же вернулся. Я… я изучил тетрадь твоего деда, Вэй. Но помог твой отец. С помощью одной практики я смог отпустить своего волка и, когда он ушел, жил обычным человеком. В битве с Вольтури не принимал участие. Она прошла в декабре, через пару недель после рождения Рори. Эмбри ненадолго прикрыл глаза, отдавшись этому воспоминанию. Да, неизбежный декабрь не раскидывался пустыми угрозами. Он наступил. Прямо на неизбежную встречу с Вольтури. И неизбежность испуганно ахнула. И напряженно ойкнула. Но все закончилось хорошо. — Все закончилось хорошо, — вслух произнес Эмбри, целуя ладонь Вайлет, после чего она вздохнула и слегка расслабилась. Эмбри начал разговор с самого важного. Он все время смотрел в глаза Вайлет. — Моя девочка, я могу понять Хэмиша. Я точно также буду всегда тебя оберегать любой ценой. Просто хочу, чтобы ты всегда помнила, что им двигала любовь к тебе, а не любовь к нашим землям. Он, возможно, ошибся, но эта ошибка с ним до конца жизни. И остальных, кто был в курсе. Вайлет поджала губы и прикрыла глаза. Она приняла ошибку папы, но не собиралась ее прощать. — Я всегда буду его любить, — честно шепнула Вайлет, отгоняя мысли о предавшей маме как мухобойкой — мух. — Мне сейчас главное, чтобы он правда все осознал. И вообще, я больше ничего не хочу, кроме спокойствия. Тишины. Счастья… Авроры и тебя. Под каким бы углом Эмбри не смотрел на Вайлет — она всегда будет прекрасной. От него ушло ощущение, что все самое главное в ее жизни происходит без него. И перестало болеть. Вайлет склонилась над его лицом, целуя и целуя, пока их легкие не сжало недостатком воздуха. Когда они отстранились друг от друга, Вайлет услышала: — Мой волк передал мне все воспоминания. Я знаю, что там произошло. Ты хочешь об этом поговорить, Вэй? Вайлет улыбнулась и, твердо и неоспоримо отказавшись когда-нибудь заводить этот разговор, сказала: — Потом. — Хорошо. Я горжусь тобой. Я сразу тебе говорил, Вэй, на этом пирсе, что ты самый сильный человек, которого я только знаю. — Думаю, что без твоего волка я бы не справилась, — предположила Вайлет, и Эмбри переплел их пальцы. — И думаю, что твоя любовь мне тоже помогала. Я верю, что чувствовала ее, Эмбри, просто не понимала этого. Эмбри как-то снисходительно улыбнулся и покачал головой. — Не обесценивай себя. — Я не обесцениваю. Теперь никогда, — выдержав паузу, Вайлет гордо расправила плечи. Не для фотографии, как раньше, а для себя. — Я лучшая, Эмбри. — Факт, Вэй. Вайлет не удивилась, когда Эмбри снова утянул ее в поцелуй, будто прошлых ему было недостаточно. Просто она была его жизнью. Если бы ее не было, то Эмбри бы ее выдумал. А иметь рядом его… Иметь рядом Эмбри для Вайлет сродни тому, чтобы иметь крылья. В прошлом поломав почти каждое перышко, Эмбри справился — и расправил их до небес. Они замолчали, упиваясь взглядами друг друга и рукой в руке. Все слова пока казались липкими и жидкими. Ненужными. Но Эмбри вдруг присел и отвел внимание от Вайлет, приложив голову к ее плечу. Просто мама как-то сказала ему — чего он никогда не забудет — что даже самое счастливое будущее является очень хрупким. Нельзя на него долго таращиться в упор. Испугается. Сбежит. Никогда! Эмбри снова уложил голову на колени Вайлет. Самое лучшее место во вселенной, после места у ее губ. Солнечный блик прорвался в их идиллию, оставив на щеке парня поцелуй. Вайлет последовала его примеру, но когда быстро выпрямилась, у нее закружилась голова. Эмбри сорвался на взволнованный шепот, так бережно касаясь ее запястья, будто мог сломать. — Такая хрупкая… — он поджал губы, рассматривая сеть ярко-выраженных венок на бледной коже. — Я буду тебя кормить по десять раз на дню. Первое, второе и десерт. — Я не против, — Вайлет облизнулась, вспомнив о любимом клубничном мороженом. — Но у тебя будет на это время? — Конечно. Я уже закончил школу. Она громко ахнула. Вот это новость. Эмбри хохотнул с дичайшего изумления на лице девушки, которому было под силу ломать твердые стены. — Я не успел тебе рассказать, Вэй, что подал заявку на дистанционку и меня приняли. И тебя приняли. — рассказывал Эмбри, наслаждаясь каждой искоркой в больших глазах Вайлет. — Ускоренная программа была. Закончил в мае. И ты закончила. — И я? — снова изумилась она. Эмбри приподнялся на локтях, касаясь ее губ и договаривая в них: — У меня было достаточно свободного времени до рождения Рори. А дальше помогала вся стая. Родители. Я учился за нас обоих, успешно сам сдал все экзамены. Ну, а с тобой Элис помогла чуток смухливать, и ты получила свой диплом по почте. Но я могу от него избавиться, Вэй, если ты захочешь вернуться в нашу школу. — Не… Нет! Не хочу! Я ненавижу школу! — вмиг встрепенулась Вайлет, и Эмбри залился смехом. Не родись Аврора и не поменяйся ее жизнь, а все равно бы Вайлет ненавидела школу. Слишком мало одиночества, слишком много драмы. Готовый диплом в кармане был для нее просто сказочным. Не зная, как отблагодарить Эмбри за такую помощь, Вайлет клевала губами каждый сантиметр его лица, а он фыркал, елозя телом по пирсу. — Лучший! Мой Эмбри! Мой любимый! Спасибо! Боже, никакой школы! Ура! Хотя, подожди… — крайне не вовремя проснулся предательский здравый смысл, и Вайлет успокоилась, нахмурившись. — А когда я буду поступать, то что делать? Сдавать экзамены? А, да… — закончив говорить сама с собой, Вайлет опечалилась. — Точно, самой сдавать экзамены. Но ладно. Это потом. А ты будешь поступать в будущем? — Да, — Эмбри улыбнулся. — Но думаю, что мы можем не торопиться. Как Ким и Джаред. Я в любом случае на старости буду доктором, а ты откроешь свою сто тридцать девятую фотостудию. — Ох, — Вайлет закатила глаза. Но напоминание о своей мечте она смаковала, как недостижимый десерт. — Открыть бы первую, Эмбри… Кто знает, может потом реально получится. — Получится. Эмбри сказал это таким твердым тоном, что Вайлет заранее повторно изумилась. К ней вдруг пришло осознание, что парень не только не тратил время зря, а к ее возвращению собрал кучу приятных новостей в большой-большой мешок, как подарки. — Мне, конечно, еще нормально так надо подкопить на годовой контракт на аренду какого-нибудь помещения в Сиэтле, но теперь у меня нормальная зарплата. И сегодня стала еще лучше, — Эмбри взмел глаза в сторону, попадая ими на рабочий сарайчик. — Тоже не успел рассказать тебе, что Элис выкупила этот пирс. Мне подняла зарплату, а неделю назад сказала, что больше не собирается сама им управлять. Предложила мне стать биг-боссом. Ну, а я согласился. Это не мой пирс, конечно, но теперь я тут самая важная и большая шишка. Работал, работал и вот — доработался. Договорив, Эмбри резко раскинул руки, словно оценивая все владения. Но путь к этому был не простым. Почти без сна и почти без жизни. Отвечая на бесконечные вопросы о его забитом до последней секунды графике, Эмбри чувствовал себя зеброй, которая должна была объяснять, почему она полосатая. Потому что Вайлет, как бы, должна была вернуться в самое крепкое и стабильное будущее, какое только возможно. Неужели это было непонятно? — Вэй, пока ты не потеряла сознание, поделюсь с тобой историей о Сете. Он рядом со мной, разве что, только с помпонами не прыгал. Просто смотрю на сарай и вспоминаю, как Сет там как-то решил сам навести порядки. Вот. Ты не упадешь в обморок, Вэй? Последнее Эмбри спросил уже с опаской. Просто Вайлет отказывалась закрывать рот и сузить глаза. Но слова о Сете ненадолго вернули ее в колею. Этот парень всегда поражал и восхищал Вайлет. Можно подумать, что перед рождением он выпил успокоительного, которое все еще на него действовало, благодаря чему на лице круглосуточно играла несокрушимая улыбка. Но от всех мыслей, не затрагивающих Эмбри, Вайлет быстро избавилась. Он наигранно ойкнул, когда она обхватила руками его шею и потянула на себя. — Ты вообще отдыхал, Эмбри? — сердито спросила девушка. Эмбри мог ответить уклончиво. Или что-то колкое, чтобы Вайлет очаровательно возмутилась. Но они оба считали, что нельзя сразу портить их зрительный контакт разговорами. После чего Эмбри сказал важное, укрывая руку в волосах девушки. — Теперь я могу отдохнуть, Вэй, — он блаженно прикрыл глаза, чувствуя, как тяжелый груз спадает с его плеч. — Будем ждать, пока Рори подрастет, а там подумаем. Пойдем ли дальше или останемся в резервации. — Только дальше ты начнешь себя жалеть, Эмбри, — буркнула Вайлет, потупив взгляд. — Ты не орешек. Эмбри цокнул. Он никогда себя не жалел. Когда возникала какая-то проблема, первой заботой Эмбри было установить, какую он допустил ошибку. Да, он часто обвинял себя. Ведь от себя требовал совершенства. Все большие ошибки парень ликвидировал. Есть будущее, спит прошлое, цветет настоящее. И даже машина, модная для всех простых смертных, у них теперь была в наличии. Громкий вызов на телефон Вайлет грянул без предупреждения. Она приняла звонок от Хэмиша, тут же слушая его гулкий голос: — Шайло, ты спишь? — Нет, папа. Привет. — Шайло, отдайте нам вашу дочь на неделю и тогда я расскажу, кто пустил по резервации слух, что вы расстались. Вайлет дернула бровью в непонимании. Попытка разобрать была ли эта шутка или нет у нее не увенчалась успехом, из-за чего Эмбри заполнил тишину возмущенным: — Нет такого слуха, Хэмиш! — Будет, если не отдадите нам Рори, — Эмбри и Вайлет цокали, а Хэмиш добавлял. — В себя придите, побудьте вдвоем, а потом все визги и крики к вам обязательно вернуться. Или слух будет. Выбор за вами, дети. Вайлет сердито запричитала отцу, на полном серьезе, чтобы он не смел привлекать к ним еще больше внимания. Им итак хватало славы в резервации, и слышать фанфары она точно не хотела. — Мы оба в порядке, папа! Я хорошо себя чувствую, и с Эмбри все нормально! — В вашем возрасте пора научиться врать как следует, — неодобрительно высказывался Хэмиш. — Что за любительство. Мы в порядке, все нормально. Шайло, Рори уезжает к нам. Более того, она уже с нами. — Я вас найду по запаху, — вставил Эмбри, сощурившись. От Хэмиша прилетело: — А в будущем с разбитым носом не найдешь. — Как же вы мне дороги, Хэмиш, — с фальшивым почтением поделился Эмбри. Вайлет прикрыла рот ладонью, подавляя смешок. — Ты забрал мою дочь, а я заберу твою дочь, пацан, все честно. — Не угрожайте мне, Хэмиш, — Эмбри забрал у Вайлет телефон, возмущенно гаркнув в него. — До свидания! — Пока, папа! Эмбри пыхтел достаточно, чтобы Вайлет ощутила хрипы в горле от своего смеха. Хотели они того или нет, но приняли предложение Хэмиша, потому что он и Тиффани заранее поставили за них все подписи. Но помощь была кстати. Эмбри и Вайлет нужно было хотя бы недельку побыть только вдвоем. — Я тут подумал, Вэй, — начал Эмбри, когда уже голова Вайлет лежала на его коленях, и глаза на ней тут же распахнулись. — Ты не зря любишь ту сказку. — «Спящую красавицу»? — уточнила Вайлет. Эмбри кивнул. — Почему? — Ты тоже спала, как спящая красавица. Помню, как ты мне объясняла главный посыл этой сказки, когда мы гуляли с тобой у океана. Что нужно очнуться и жизнь заиграет по новой. — Эмбри закончил томным шепотом в губы Вайлет. — Но теперь будешь спать только со мной. Она зарделась, но также шепнула: — Я в ближайшее время на тебя наброшусь. — Нет, это я на тебя наброшусь. — Да? — вдруг Вайлет встала на ноги. Эмбри и выдохнуть не успел, как она раскинула руки, сделала шаг назад и свалилась с пирса. Он прыгнул за ней в воду быстрей молнии. Но проглотил все неодобрения, когда Вайлет обхватила всеми конечностями его тело. Как самый лучший спасательный круг. Лучше просто никуда. — И что это такое? — буркнул Эмбри, пока Вайлет хихикала, гуляя цепочкой из поцелуев по его шее. — Ну, любимый… Я просто хотела еще раз почувствовать, каково быть в безопасности рядом с тобой, — их взгляды встретились, и на губах обоих заиграла шальная улыбка. — А что будем сегодня делать? От… отдыхать? Эмбри прижал Вайлет ближе, не давая океану затащить ее к себе. — Давай в «Gta»? — он сощурился, напомнив. — Ты так и не научилась водить машину. — О, а если снова не получится, ты опять утопишь всех моих симов в бассейне? Оскорбившись неуместному упреку, Эмбри громко заявил: — Ты снесла мне все сохранения, Вэй. Это была месть. — Месть! Я покажу тебе месть! Она резко опустила руки, но желание затолкать наглого Эмбри под воду пресекла здравая мысль. И Эмбри смеялся, слушая: — Я вспомнила, что не умею плавать. Черт… Не отпускай меня. — Не отпускаю. И в океане, и по ту сторону могилы Эмбри никогда ее не отпустит. А до этого… До этого они стремились к звездам, но потом свалились в зловонную трясину. Дальше поднялись, отряхнулись и, вернув глаза на эти желанные звезды, вдруг поняли, что они — выше их. — Играем сегодня в «Gta». — Я врежусь во все повороты, Эмбри. — Тогда точно играем. Часы бьют всех, конечно. Но Эмбри и Вайлет уже достаточно. Самое время кануть в застывшей вечности. Отдохнуть, пока жизнь не заставит вернуться. Они, в принципе, являлись достаточно взрослыми, чтобы трезво смотреть на эту жизнь. И достаточно юными, чтобы всегда верить в волшебство.

Как в «Спящей красавице» самое главное — не спать.