К ним.

Решение, принятое в определенный момент, повлияло на всю их жизнь. Жизнь текла как река, независимая, полнокровная. Бурлила и неслась вперед, стирая впечатления о том, что кануло в прошлом. Если время превращает в пыль даже камни, то о воспоминаниях и речи не шло. Эмбри и Вайлет справились хотя бы потому, что другого выхода не было. В их жизнях им с отчаянием всегда было не по пути. Сидя за столом, Вайлет бездумно гуляла ручкой по бумаге, пытаясь выразить свои мысли максимально четко и лаконично. Чувственно. Раз — и передать все чувства на бумаге, набросав их в пылкую речь. Она концентрировалась на самых красочных воспоминаниях и, сумев поймать одно из первых, щелкнула ручкой и начала:

«Через три месяца после моего возвращения из мира духов ко мне пришло видение. Я расскажу тебе о нем, потому что так ты можешь понять, мама, что была не права. В общем, увидела я заранее, что…»

К Вайлет пришло видение. Короткая сценка на следующей недели окончательно и бесповоротно убедила ее, что Аврору передавать Джареду и Полу нужно не на сохранение, а в наказание. Пол с выражением вселенского возмущения на лице достал из кухонного шкафчика шоколадный батончик и развернулся с ним к Рори, активно добивающейся свободы от своего детского стульчика. — А это ты будешь? — спросил Пол. Батончик оказался перед Авророй. Недолгое прокручивание в ее руке, неразборчивый лепет и один меткий удар Полу в грудину привели к громогласному: — Не упрямься! На плите агрессивно забулькала кастрюлька с кипящим молоком. Джаред убавил огонь и, пока снимал пенку, щелкал пальцами в сторону Пола. — Хлопья дай, — отдачи он не получил, из-за чего громко добавил. — Хлопья, сука, Лейхот! Не ест она эти ебаные шоколадки! Аврора вдруг перестала крутиться на стульчике. Затихла. Но уши парней отдохнуть не успели. Едва Пол передал Джареду пакет с овсяными хлопьями, как кухню прорвало. Казалось, прибыл сам симфонический оркестр, решивший исполнить арию кухонного хауса. В рот Авроры, издававший истошный вопль, морщившийся Пол потянул кусочек батончика. — Не плачь! Хватит плакать, мы же оглохнем! Джаред умудрился переспорить все законы физики, и доварил овсяную кашу молниеносно. Он подсел к истерящим визгам, поднося к их обладательнице полную ложку и как можно мягче проговаривая: — Давай, крошка. За маму, — подумав, Аврора решила хорошо помахать ручками. Джаред простонал, снова потянув к ней ложку. — Ну, за папу давай. За деда. За бабушку. За меня, можно за Лейхота, за все наши убитые нервы! Ешь, Рори! Пол стучал пальцами по столу, соблюдая идеальный ритм с пыхтением Джареда и истерикой Авроры. Покормить ее не удавалось. — Во имя всех святых! — не выдержал Пол. — Ложечку вкусной, полезной, ебаной, сука, каши! Рори! Эффект был сногшибательным. Стараниями Авроры ложка развернулась к Полу, отправляя овсянку ему в лицо. Лейхот вскочил со стула, чертыхаясь, а Джаред запрокинул голову. В принципе, парни могли позвонить на горячую линии поддержки родителей. Вайлет или Эмбри. Хотя, судя по уровню истерики, им больше подойдет горячая линия для жертв стихийных бедствий. После получасовой титанической борьбы, победа оказалась за овсянкой. Второе место заняла гравитация, которая помогла оказаться каше на всех возможных поверхностях, кроме рта Авроры. Джаред и Пол, измазанные и усталые, глубоко вдохнули. Аврора оказалась на руках последнего, а вскоре в своем детском манеже. Умывшись, тишиной парни наслаждались достаточно. Больше пяти минут, после чего одновременно нахмурились. Напряглись. — А че так тихо? — спросил Пол, кинув взгляд на проход в гостиную. — Хуй знает, — ответил Джаред, щурясь. — Реально тихо. Так тихо… — Очень тихо. Парни переглянулись. Выгнулись и, расширив глаза, подскочили: — Слишком тихо, блять! — Джаред раскинул руки. — Подозрительно тихо! Пол унесся за ним в гостиную. Но там царила тишь и благодать. Манеж Авроры, обычно являющийся эпицентром хаоса из разбросанных игрушек, сейчас выглядел подозрительно опрятно. Сама крошка сидела с совершенно спокойным лицом и без единого звука. Джаред и Пол абсолютно ей не поверили. — Что-то натворила, — вынес последний, приседая перед манежем. Джаред цокнул, склонился и поднял Аврору на руки, окидывая манеж уверенным взглядом, что с ним что-то не так. Он легонько пощекотал крошку под подбородком, ожидая смех, признания, чего угодно, лишь бы эта тишина прекратилась. Но Аврора продолжала хранить молчание, словно профессиональный игрок в покер, скрывающий у себя в рукаве все тузы. — Где пуговица? — вдруг спросил Пол. Джаред не понял вопрос. Пол достал плюшевого мишку, в синем жилете с крохотными золотыми пуговицами. Одной не хватало. — Не было пуговицы? Где… Рори! — Пол вспыхнул. Мишка от нервов улетел в другой угол гостиной. — Она сожрала пуговицу, Джаред! Джаред посмотрел на Аврору с новообретенным ужасом. Лицо Пола приобрело чудовищно-красный оттенок. Парни передернулись, когда зазвонил домашний телефон. В два больших шага Пол до него добрался и, сняв трубку, услышал от Вайлет обеспокоенное: — У вас все хорошо? Как Аврора? — Все охуенно, — Пол вдруг кивнул, словно сам себя в этом убеждал. — Не парьтесь. Мы живы. — Я за вас не парюсь, Пол, — он услышал от Вайлет цоканье, из-за чего выкрикнул: — А стоило бы! Это не ребенок, твою мать, а всадник Апокалипсиса!

«Тогда мы все же оставили Рори с ними. К счастью, они были на страже — возможно, даже слишком, и пуговицу она не проглотила. А еще…»

Вайлет призадумалась. Прикрыла глаза. Вспышка — в том году еще был чудесный Порт-Анджелес. С первым снегом в октябре.

«Вскоре я с Беллой, Ренесми и Рори выбралась на прогулку. Это был первый раз, когда я хорошо объелась и, прогуливаясь с ними после своего любимого ресторанчика, почувствовала, что почти пришла в себя. Вечерний Порт-Анджелес — прекрасен…»

Вечерний Порт-Анджелес прекрасен. Хорош и пылок. Шагая пешком по его центру, можно принять сумму фасадов, ярких витрин и чистых тротуаров за что-то вполне столичное. Этот городок не скрывал своего истинного лица. Он был маленький, плавно изогнутый, застроенный хаотично. Сначала в прохладную изморозь проскользнула розовая коляска, которую уверенно вывела Ренесми. Следом прошли Белла и Вайлет. Последняя натянула на голову большой капюшон белого пуховика, глубоко вздыхая свежий воздух. Вайлет наблюдала, как падающие снежинки кружили вокруг хрупкой и маленькой Ренесми, которая натягивала козырек на коляску, защищая Аврору от снега и ветра. — Как ты себя чувствуешь, Шайло? — мягко поинтересовалась Белла. Вайлет к ней обернулась, кидая широкую улыбку. Белла была в кожаной куртке и длинном платье. Ее ноги утопали в снегу в коротких ботинках, и весь легко одетый вид новоиспеченной Каллен совсем не вписывался в холодную погоду. — Я съела целую пиццу, салат и десерт, — поделилась Вайлет, ярко чувствуя, как ее желудок пытается все это переварить. — Я отлично себя чувствую, Белла. Белла кивнула, отметив, что больной организм не смог бы съесть так много и с такой радостью, поэтому стала спокойна. Пока личико Несси проскальзывало в коляску, где уста осыпали Аврору воркованием, Вайлет привычно заворожилась новой Беллой. Все вампиры завораживали. Вайлет ощущала себя совсем простой смертной в присутствии божественных созданий. — Спит, — встав ровно, довольно и тихо констатировала Ренесми. Она подошла к Белле, ненадолго укрываясь в ее объятьях, и вновь упорхнула к коляске. — Прогуляемся? — предложила Белла. — Давай, — ответила Вайлет, сочтя такое предложение годным. Ужин оказался теплым и уютным, и было бы отлично дополнить его прогулкой. Ренесми вела коляску с крайне сосредоточенным видом, ведя Вайлет и Беллу бездумным маршрутом вдоль разных магазинчиков. Старые подруги переговаривались о своих делах. Разговору они не придали особого смысла, но это было неважно, когда были приятны голоса. Иногда Ренесми приостанавливалась и, оборачиваясь на Беллу и Вайлет, повторно докладывала: — Еще спит. Забота юной Каллен была всепоглощающей. Она родилась, чтобы любить весь мир. Не спрашивала разрешений, чтобы как-то помочь или порадовать чем-то хорошим. Познакомившись с ее даром, в дальнейшем Ренесми попадалась Вайлет всегда неожиданно, без предупреждений прикладывая ладонь к ее щеке и погружая в какие-то приятные воспоминания. И Ренесми была очень послушной. Вайлет такого счастья не привалило. Она опасалась брать с собой Аврору сегодня в ресторанчик, ведь ее настроение менялось, как по броску игральной кости, и запросто могло испортить ужин другим гостям. Благо, все прошло тихо, во многом благодаря регулярным укачиваниям. Тут они оказались возле магазина, который отключал контроль у каждого ребенка на всем земном свете. Ренесми остановилась с коляской так быстро, что увлекшиеся разговором Белла и Вайлет чуть на нее не налетели. Младшая Каллен всплеснула руками, радостно промолвив: — Магазин игрушек! Он встретил ее и Аврору, дремавшую в коляске, стремительно и неизбежно. Дверь звонко поскрипывала, не успев до конца захлопнуться. Белла вздохнула и зашла с Вайлет в магазин, готовясь спасать забитыми игрушками полки от ураганчика взвинченной дочери. Когда она безошибочно поймала Ренесми, та уже крутилась вокруг плюшевых медведей. Она закрутила головой по сторонам и, не приметив рядом простых смертных, буквально взлетела до самой верхней полки, забирая себе большого розового мишку. — Купи, пожалуйста, мама! — зачирикала Ренесми, и мишка замаячил перед золотыми глазами Беллы. Вайлет, посмеиваясь, подошла к коляске, одергивая козырек и проверяя крепкий сон Авроры. Пока она неощутимо поглаживала ее по щеке, в руках Беллы чудесным образом оказался еще один мишка, детские пазлы, фарфоровая кукла. Вайлет прижала ладонь ко рту, заглушая громкий смех, когда Ренесми умело втиснула в подмышку Беллы еще один пазл, а та стояла с таким лицом, словно ее приговорили к вечному заключению в этом магазине. — Мама, а можно воздушные шарики, пожалуйста? — услышала Вайлет за своей спиной, пока присматривала какую-нибудь игрушку для Авроры. Полка «0+» предлагала ей обучающие кубики, пазлы, мозаики. Абсолютно ничего веселого. Пока Ренесми атаковала Беллу бесконечным вопросом «Можно?», Вайлет заметила то, что ей очень понравилось и от чего ее кошелек испуганно вскрикнул. Детский манеж — больше предыдущего, а еще разноцветный. Вайлет поудобней взялась за огромную коробку. Она вернулась к Калленам, утаскивая за собой коляску. Ренесми демонстрировала Белле каждую их будущую покупку, не оставляя ни малейшего шанса на тихий побег. — Манеж? — тут же предположила Белла, поднимая глаза на Вайлет. — Угу, — емко и довольно ответила Вайлет, а ее палец уже тыкал по кнопкам телефона, вызывая Эмбри. — Хочу новый. Белла внимательно изучала большую и яркую этикетку на коробке, пока Вайлет дозванивалась до Эмбри. Возгласы Ренесми, оббежавшей магазин несколько раз, Белла пыталась игнорировать, во избежание большой потери родительских нервов. — Привет, Вэй. Вы уже едете домой? — Привет. Мы в магазине игрушек, и я хочу купить Рори новый детский манеж. Сто пятьдесят долларов. Дорого? — Нет, нормально, — быстро ответил Эмбри, на что Вайлет серьезно спросила: — Точно нет? — Точно. Бери. Она еще призадумалась, говорил Эмбри правду или нет. А то за ним был грешок не отказывать Вайлет и Рори ни в каких хотелках, как бы они не били по кошельку, а потом без выходных активно зарабатывать хрустящие бумажки. Но в голосе парня Вайлет, как не старалась, не уловила вранье. И выдала улыбку, тихо радуясь за их нормальное финансовое положение. — Вэй, когда вы будете дома? — спросил Эмбри. — Уже темнеет. — Скоро будем, — ответила Вайлет. У нее было дежавю. Они все уже шли на кассу. Аврора проснулась, заливая каждое ухо не приветствием, а плачем. Вредничала она беспричинно. Всемирная конференция капризных детей могла ей гордиться. Вайлет попрощалась с Эмбри и, пока пробивались покупки Беллы, активно укачивала Аврору. Для любой матери, наверное, голос ее ребенка был ангельским, но уж точно не заслуживал трансляции на весь магазин. — А можно еще мыльные пузыри, мам? Пожалуйста! Магазины игрушек были очень коварны. На кассе они выставляли самые яркие ловушки, одну из которых зоркий глаз Ренесми не проигнорировал. Когда продавец пробивал мыльные пузыри, Вайлет смогла успокоить Аврору, как ей снова позвонил Эмбри. — Вэй, а манеж тяжелый? — взволнованно спросил он, побудив девушку улыбнуться. — Не очень. — Нет, они тяжелые, — твердо поспорил Эмбри. — Я помогу, Эмбри, — вставила Белла, подхватывая три больших пакета. Ренесми запрыгала рядом с Вайлет, бодро выкрикнув: — Привет, Эмбри! Эмбри поздоровался с Ренесми и Беллой, после чего снова присел на уши Вайлет уверенным заявлением, что ей необходима помощь с манежем. А еще это прекрасно ему поможет оказаться рядом. Белла приготовилась встать на иголки, Вайлет закатывала глаза, пока незаинтересованный продавец щелкал ценник манежа. На резкое появление Эдварда в разговоре радостно отреагировала только Ренесми, вставив звонкое приветствие моментально, едва Белла приняла вызов. — Привет, папа! — Здравствуй, радость моя, — бархатный баритон сменился волнительным. — Белла, уже темнеет. Вы еще не собираетесь домой? По закону ходячих тревожников, Эмбри тут же задал такой же вопрос следующим. Белла и Вайлет пересеклись взглядами, полными обоюдного раздражения. — Вэй, не тащи манеж сама, пожалуйста, — попросил Эмбри, и Вайлет не успела выдохнуть, как Белла пророкотала: — Я помогу, Эмбри! — Белла, я недалеко от Порт-Анджелеса, могу вас забрать, — предложил Эдвард. — Я тоже недалеко, — поделился Эмбри, слегка колко добавив. — Твоя помощь не потребуется, Эдвард. — Предпочитаю сам решать, где потребуется моя помощь, а где нет, Эмбри, — также ответил Эдвард. Вспыхнув, Белла передала свой телефон Вайлет, забрала злосчастную коробку с манежем и потащилась с ней к выходу, в другой руке махая своими пакетами. — Мы приедем, когда захотим, и более чем справимся с большой коробкой, Эмбри, — строго отчеканила Вайлет, когда тишина парней затянулась. Ренесми хлопала ресницами, наблюдая, как Белла ставит оба телефона на громкую связь и добавляет: — Мы слушаем ваши возражения. Внятно, четко и аргументированно. Вышло так, что внятно, четко и аргументированно Эмбри и Эдвард умели только молчать, что и продемонстрировали. Но внутренний голос девушек цинично заметил, что это только временное отступление. С момента, как они попрощались, прошли щедрые пять минут, и телефоны снова разорвало предложениями парней появиться рядом и решить все несуществующие проблемы. Вайлет разговаривала в одни ворота с Эмбри, попутно передавая каждое слово Эдварду, сбагренного ворчащей Беллой. Она с трудом протискивала в багажник своей машины коробку, которая, казалось, специально увеличилась в размерах, чтобы доставить ей максимум неудобств.

«Эмбри очень о нас заботиться. Но, как и Эдвард, до конца жизни точно будет считать, что мне нужна помощь абсолютно во всем. Могу с этим смириться, да и особо, в принципе, не злюсь. В следующий раз мы отдыхали вместе, когда Карлайл разрешил более длительные прогулки. И нас из дома вытащили Ким и Джаред, за месяц до Рождества.»

За месяц до Рождества… Джаред и Ким, как и в предыдущие месяцы, собирались в любимый ночной клуб, хотя он был ни в чем не виноват. Вдобавок, у них была традиция утаскивать за собой каждого, кто не в силах отбиться. В этот раз — Вайлет и Эмбри. Вайлет внимательно себя рассматривала в большое зеркало. Ее фигура уже не выглядела чересчур болезненной, в силу хорошего питания. Можно и нужно было подобрать себе красивый наряд. Ким усиленно ковырялась в ее шкафу, вслепую кидая на кровать множество платьев. Вайлет всегда хранила их чисто для красоты. Большую часть жизни она потеряла по собственной неловкости, но теперь хотелось показаться во всей красе. — Пиджак! — неоспоримо добавила Ким, рассмотрев Вайлет и возвращаясь к шкафу. Она обернулась на зеркало и тоже себя рассмотрела. Трикотажное белое платье на бретельках слегка прикрывало колени, плавно облегая контуры хрупкого тела. Ким подошла с черным пиджаком. Вайлет взяла его, чувствуя, как легкая шерсть скользит между пальцами. Черный цвет создавал резкий контраст с нежной белизной платья, подчеркивая его утонченность. Вайлет накинула пиджак на плечи, и отражение в зеркале стало идеальным. Девушка провела рукой по своим прямым волосам. Глаза сверкали ровными стрелочками и кремовыми тенями, и нюдовые губы держали улыбку. Вайлет больше не видела ту робкую, затравленную девчонку. Только девушку, с высоко поднятой головой. Вайлет чувствовала себя живой, и это ощущение было пьянящим. Пока Ким поправляла блеск на губах, попутно решив собрать длинные кудри в высокий хвост, Вайлет надела туфли. Растаявший снег и относительно теплая погода их одобряли. Но туфли жали везде. Казалось, что даже в локтях. Это безошибочно означало, что внешний вид удался. Но Вайлет выбрала комфорт, потому переобулась в несокрушимые кеды, которые элегантное платье и пиджак приняли чисто из уважения к старшим. Ким на выходе цокнула каблучками ботильонов, одернула кожаную юбку и поправила ворот приталенного голубого кардигана. Из комнаты девушки вышли во всеоружии, от которого их волки рисковали упасть в обморок. Во всяком случае, зависли они на достаточное время, которое Вайлет и Ким заполонили смешками. Играючи Конвеллер подошла к Джареду, пока сердечки в его глазах преображались в широкую ухмылку, а руки упали на талию девушки. Вайлет не сомневалась, что они что-то чувственно ворковали, когда она пропала вниманием в Эмбри. Парень ощущал мурашки, зуд в животе, дым в голове. Называй как хочешь, а суть не меняется — он канул в эйфории. Вайлет подошла к нему, касаясь ладонями груди, обтянутой синей рубашкой. Эмбри невольно обвел ее взглядом. Возможно, что больше всего его сводили с ума не ее красивые ноги, укрытые капроновыми колготками, а та легкость, с которой они ступали. — Поплыл? — мурлыкнула Вайлет. Эмбри передернул плечами, ухмыльнувшись. Не странно, что поплыл — и пропал в том отделе своего мозга, где по документам проживала Вайлет. От его взгляда она почувствовала такую сладость на сердце, словно ей туда налили меда. Совершенно невероятное чувство быть такой желанной почти беспрерывно. — А ты не замерзнешь? — уместно спросил Эмбри, на что Вайлет покачала головой, отвечая: — Нет, мы же будем в помещении. И ты меня согреешь. — Мы еще погуляем, — вдруг послышалось от Джареда. Эмбри и Вайлет исказили лица в недовольстве, которое друзья встретили сердитым цоканьем. — Вы вечно дома сидите, — сказала Ким. — Выберитесь на свежий воздух. Вайлет и Эмбри переглянулись, не понимая сути претензии парочки. Они стояли рядом с большим папоротником, а это почти на природе. Когда после до них долетела информация, что уходят они почти на всю ночь, пока любезный Квил, забравший Аврору, им это позволяет, Вайлет и Эмбри стали совсем недовольными. И Джареду с Ким пришлось вытаскивать их из дома силой.

«Мы хорошо отдохнули, но так устали от громкой музыки, что буквально сбежали, когда Джаред и Ким отлучились танцевать. Нам лучше дома. Я это все рассказываю, чтобы раз и навсегда попытаться тебя убедить, мама, что более комфортного для меня человека, чем Эмбри, вселенная еще не придумала. И более желанного.»

Желанного… Из-за продолжительного отсутствия близости, каждый поцелуй Эмбри простреливал Вайлет, заставляя подрагивать даже кончики пальцев на ногах. Он остановил их, когда предсказал очевидное будущее, что еще чуть-чуть, и она на него набросится. Или он на нее. В любом случае, у Эмбри была отмазка самого лучшего параноика. — Я боюсь, что ты еще не совсем окрепла, Вэй, — поделился он ей в машине. Бесстыжая Вайлет промолчала, и лишь начала активней елозить по сиденью, загибая край своего платья. Чтобы Эмбри не говорил — взгляд его молвил другое. Подсказывал, что в клубе были еще цветочки. Хорошие-хорошие. И впереди сладкие, жирные ягодки. Когда машина припарковалась у их дома, Вайлет обронила усмешку, выпрямилась и медленно потянула за молнию пуховика, одергивая его вместе с пиджаком. Эмбри держался достойно, спрашивая: — А вдруг ты еще не окрепла? — Более чем окрепла, — закатывая глаза, ответила Вайлет. — Хочу. Ты от меня не спасешься сегодня, Эмбри. Тем более, когда дом пустой! Эмбри тщательно просканировал лицо Вайлет на обязательное наличие здорового румянца. После сместил глаза ниже, проверяя, чтобы ее кожа была не бледной. Вайлет была слегка опьяневшей, но от вина она протрезвеет. А от Эмбри, как и он от нее — нет. Когда они зашли в дом, а Вайлет встала у дивана, медленно стягивая с себя пиджак и приспуская лямку платья, Эмбри треснул. Он показал широкую ухмылку и ликующее пламя во взгляде. Родил мечту в своей голове, а она быстро оказалась у его губ, с чувственным поцелуем и хрупкими ручками на его шее. Когда Вайлет так увлекательно на него вешается, Эмбри устоять уже невозможно. Но он обращался с ней очень бережно — даже когда зажегся и прижал к стене, удобно вскидывая в воздух. На Вайлет обрушилось цунами из поцелуев. Эмбри атаковал ее ласковыми ладонями, проходящими по всему телу. Когда одна забралась под платье и пояс колготок, минуя нижнее белье, Вайлет томно выдохнула в его губы. — Я так скучал, моя девочка, — чувственно шепнул Эмбри. — Убедила. Буду тебя любить всю ночь. Вайлет ответила ему не вслух, а новым поцелуем, начатым ей со всем жаром. Дело ни сколько в сексе, сколько в желании снова быть как можно ближе. Сам процесс без любви, нежности и доверия — пустышка. Как торт без сахара и крема. Один голый корж. Сытно, но нет удовольствия. Вайлет сокрушила все самообладание Эмбри, когда издала самый громкий стон, окольцовывая ногами его бедра и прижимаясь ближе. Гостиную рассек громкий рык, и Вайлет оказалась на руках парня. Путь до спальни они сами превратили в полосу препятствий. Вайлет приостанавливала Эмбри настырными поцелуями, касающимися каждого сантиметра его лица, и он замирал, утягивая ее в следующие. Их губы опухли, но не успели облегченно вздохнуть, как пара добралась до кровати. Когда Эмбри стянул с Вайлет платье и колготки, она вытянулась, блаженно вздыхая. Его взгляд задержался на синем кружеве ее нижнего белья. Собственное желание одурманивало мозг, отзываясь давлением в области ширинки джинсов. Эмбри осыпал тело Вайлет поцелуями, задерживая губы на плече и медленно стягивая ее белье. Вайлет неровно вздохнула и потянулась к его плечу, зеркально повторяя движение и цепляясь за пуговицы его рубашки. Тогда Эмбри прижал их своей рукой. — Хочешь сам раздеться, любимый? — дразнилась Вайлет мягким голосом, любимым его обращением. Эмбри замер, когда девушка мазнула языком по верхней губе, с кроткой послушностью под его руками. Она игралась в податливость, и Эмбри, сверкнув ухмылкой, ловко приподнял тело Вайлет за талию, и оставил на ягодице легкий шлепок. Из нее пробился визг, тревожа пространство, но быстро потерялся за глубоким поцелуем. Эмбри отстранился на бесконечно долгие секунды, избавляясь от своей одежды и снова припал к ее губам. Более страстно, уверенно, властно. Когда они выравнивали дыхание, то Вайлет молчала. Все слова у нее липли к нёбу, а Эмбри выдавал только сокращение ее имени, хрипло-вплетенное в бьющуюся на шее жилку. Вайлет было мало поцелуев между ударами сердца, мало его сдавленных стонов, обжигающих ее кожу. Эмбри прижал пальцы к клитору Вайлет, и протяжный стон скользнул с ее губ вместе с легкой улыбкой, искрящейся в свете дрожащих ламп. Взгляд Эмбри растекался по ней тягучей смолой, черной-черной, задерживаясь на ее приоткрытых губах. Он аккуратно сжимал хрупкие косточки ее ладони в своей руке, пока его пара пальцев пропали в чувствительной мякоти между бедрами, а от жара вязкая слюна скапливалась во рту. — Хочу… — сбивчиво зашептала Вайлет, а Эмбри смотрел на нее проницательно, обжигающе, теряя в поцелуе свое чувственное: — Люблю тебя. Он снова накрыл поцелуем губы Вайлет и погрузился в нее медленным толчком, едва сдерживая громкий рык, рвущийся из горла. С каждым толчком воспоминания Вайлет о ее близости с кривым отражением Эмбри из мира духов терялись. Превращались в пыль, соль, ветер. Здесь и сейчас — в жизни — всегда и до конца их жизней, он будет с ней заниматься только любовью. Любовью.

«Мое первое рождество после возвращения прошло в семейном кругу. Но на новый год мы собрались всей стаей. Я очень хорошо помню следующий день, потому что тогда случились сразу две отличные новости. Хотя, как сказать… Одна все-таки не очень. Наверное… Но день был чудным.»

День был чудным. За исключением похода Вайлет на кухню, где она заметила замызганную молоком плиту и Квила, который с несчастным видом орудовал тряпкой. — Квил, почему у тебя молоко убежало? — сердито спросила Вайлет, присаживаясь за стол с утренней газетой. — Совести у него не было, Летти, — Квил закатил глаза. — Сахар был, а совести ни капли, вот и убежало. У Вайлет на языке вертелась какая-нибудь колкость, но Квил прекратил убираться, вдруг выскочив из кухни. Через секунду сюда прилетел боевой клич Авроры. Вайлет диву давалась, как Квил его слышал заранее. Быть может, у него просто талант чувствовать детей, и он должен был работать не в мастерской, а попытать удачу стать самым лучшим в мире воспитателем. У Вайлет и Эмбри не получалось так хорошо чувствовать их дочь, потому приходы Квила перерастали в их заслуженный отдых. Эмбри пока был на работе. Январь угрожающе застеклил океан, разослав всех туристов подальше от пирса. Эмбри вел отчетность, рекламу, следил за порядком, контролируя все снежинки на каждой веточке дерева. Чуть позже, когда Вайлет налила себе и Квилу кофе, он вернулся на кухню. Плита оказалась безнадежна домыта, и парень подсел к девушке за стол, улыбнувшись, когда она придвинула к нему кружку. — Играет в манеже, — поделился Квил, после сощурившись. — Пока без происшествий. А ты что делаешь? — Хотела сама плиту вымыть, — проигнорировав его взгляд на газету, ответила Вайлет. Квил закатил глаза. Вайлет в уборке недопустима хаотична. Как правило, выскакивает без предупреждения, бодро размахивая шваброй и упреками о недопустимой грязи. Поэтому Квил сделал все сам. Он глотнул еще кофе, спрашивая: — Что-то интересное в сегодняшней газете? — Смотрю объявления об аренде помещений в Сиэтле, — тихо ответила Вайлет. Было бы славно, если бы мир преподнес ей на блюдечке отлично место для желанной фотостудии. Чтобы не сильно било по бюджету и находилось не на окраине, где единственными ее клиентами могли стать только подмостовые крысы. Сегодня в груди Вайлет шевельнулась знаменитая интуиция. Газета сама прыгнула ей в руки, и с энтузиазмом девушка рассматривала свежие объявления. — Не расстраивайся, если ничего не найдешь, — подумав, Квил вздохнул и добавил. — Скорей всего не найдешь, Летти, под ваш бюджет. Вайлет подняла на парня глаза, а он укрыл их в кружке. Она обиделась. Сильно обиделась. На целых тридцать секунд, пока не поняла, что Квил был прав. Большой Сиэтл проглатывал даже косточки. Он был неподъемен для их копилки в пару тысяч долларов. Вайлет снова посмотрела на Квила. С такой проницательностью ему нужно было не кофе гонять, а нести реализм в массы. Но Вайлет все равно будет бороться за место под солнцем большого Сиэтла. Просто на это у нее уйдет чуть больше времени. Если реализация мечты о фотостудии была очень сложной, это совсем не означало, что она была и невозможной. — Похожа, Летти? — спросил Квил, когда вернулся на кухню и показал Вайлет рисунок Авроры. — Одно лицо. Вайлет хихикнула. Творчество Авроры не грешило фотографическим сходством. Но в ее огромных ушах и ногах во весь лист было свое очарование. Поделившись успехами крошки, Квил прошел к дверям, но его остановил неожиданный визг Вайлет. Он обернулся на девушку, взмывая брови на лоб. Вайлет смотрела в газету. Она смотрела в нее. Другая мебель на них не смотрела, но точно была в не меньшей радости. — В деловом районе Сиэтла сдается помещение в торговом центре! Маленькое, но… Но мне хватит. Да. Для фонов, камеры и даже под стол с ноутбуком останется. По… Позвонить? Попробовать? Хватит на первый месяц аренды! — Квил выдерживал неуместное молчание, потому Вайлет взмела на него сияющие глаза. — Рискну, Квил. Рискнуть? Ри… Рискну! Квил кивнул, улыбаясь. Он решил не мешать ей ловить удачу за хвост, даже если он окажется слишком изворотливым, и Вайлет его не удержит. Всяко лучше, чем не действовать, а потом сидеть и гадать, стоила ли игра свеч или нет. В любом случае накопленные Эмбри деньги лежали, никому не мешая и ничего не требуя, потому по финансовому положению их семьи никак не ударят. Квил отвлекся на Аврору. Он быстро утолил ее аппетит тыквенной пюрешкой и, когда крошка проглотила последнюю ложку, Вайлет кубарем влетела в гостиную, всплескивая руками и выкрикивая: — Поеду завтра на осмотр! — Это отличная новость, Летти, — счастливо улыбнулся Квил. — Попробуй. Вайлет не успела ему ничего ответить. В дверь вдруг постучались. Она прошла в прихожую, одаривая каждый ее сантиметр своей радостью. Через дверь прошли Пол и Рэйчел. Последняя поздоровалась с удивленным лицом Вайлет звонким: — Мимо проходили, и Пол услышал твой визг. Что за осмотр? Прищурившись, Вайлет посмотрела на Пола, скользнув взглядом по его большим и чувствительным ушам. Парень фыркнул, складывая руки на груди. — Че за осмотр? — Вайлет молчала, дергая головой. — Ну, интересно же, блять. Пол не любил повторять дважды, и его сильно злила необходимость повторять трижды. Вайлет просто не любила, когда ее подслушивали. Волчьей природы это тоже касалось. Никаких исключений. Но дулась она недолго, хотя Рэйчел успела свести разговор неожиданной новостью. — Зацени. Вайлет захлопала глазами. Но те не издевались, а показывали правду. Перед ними сверкало и переливалось колечко на руке Рэйчел, которой она махала. Пол подошел к девушке за спины, гордо и победно ухмыляясь. Это шло в противовес его фразе: — Сказала, что никуда я с ней не поеду, пока не подгоню кольцо с бриллиантом. — Я еще проверю, что это точно бриллиант, — вставила Рэйчел, и Вайлет прорвало громким смехом. Пол явно оскорбился, вскинув на Рэйчел пальцем и отвечая с рыком: — Это бриллиант, блять. Еще раз повторить? — Не верю ни одному слову, — прошипела Рэйчел. — Без тебя удостоверюсь, Лейхот, что ты меня не наебываешь. Короче, котенок, — Рэйчел вытянула руку, и блеск кольца отразился в глазах Вайлет. — Красота, да? — Да, — честно ответила она, но слегка удивилась. — А как же традиционный браслет? У меня браслет. В доказательство, хотя оно совсем не требовалось, Вайлет загнула рукав белого свитшота, показывая традиционный браслет квилетов. Он делался лично женихом с любовью. Эмбри сам выточил из дерева фигурку волка, закупил аквамарины и горный хрусталь, вплетя их в плетеную кожаную ленточку. Может, Рэйчел видела красоту этого браслета, но для нее любовь явно не измерялась их традициями. — Мне нужно кольцо, — заявила она. — И я не ношу браслеты. — Очень жаль, — добавил Пол. — Очень красивое колечко, — улыбнулась Вайлет, все еще завороженная ярким бриллиантом. Неизвестно, сколько Пол потратил на него денег, но оно точно больше всего ударило по его нервам. В прихожей возник Квил, держа на руках Аврору. Он передал ее Вайлет, а та развернулась к Рэйчел, пустившей по телу крошки волну щекотки. — Эмбри встречу, — сказал Квил, пожимая руку Полу и открывая дверь. — Попросил. Что-то тащит. Вайлет удивленно дернула бровью. Эмбри уже успел притащить в дом новый диван, но она не слышала от него желаний закупиться чем-то еще. Пока Вайлет гадала, чем он решил порадовать их старый дом, Рэйчел с улюлюканьем передала Аврору Полу. Он взял ее на руки, заметно передернувшись. Можно сказать, что у них не задались отношения. Авроре точно Пол был не шибко приятен — возможно потому, что он никогда не потакал ее капризам. Догадавшись, что в этот раз такого тоже не будет, через пару секунд в руках Пола Аврора театрально запрокинула голову и закрутилась. — Привет, блять, — протянул он, закатывая глаза и возвращая несносную дочь ее матери. Вайлет сердито шикнула, требуя этим не матерится в присутствии Авроры. Рэйчел ушла, оказываясь на кухне и по-хозяйски ставя чайник. Когда распахнулась входная дверь, сначала в доме оказалась огромная коробка, больше роста Пола и крепче изумления Вайлет. Через двери проскользнул Квил, а следом Эмбри, когда они протолкнули коробку в прихожую, занимая почти все пространство. Все топтались в дверях. Эмбри с удивлением взглянул на Пола, но пожал ему руку и ничего не спросил, принимая этого парня, как должное. — Что это? — спросила Вайлет после легкого чмока на своих губах. Аврора оказалась в руках Эмбри, и он, чмокнув ее в макушку, с улыбкой поделился: — Шкаф нормальный. В нем двери закрываются, — глаза Эмбри упали на Аврору, и губы тронула широкая улыбка. — Как ты, проказа? Как всегда, Аврора залепетала что-то неразборчивое. Пол вкинул комментарий, что нормальный шкаф в доме не помешает и ушел из прихожей. Квил последовал за ним. Эмбри и Вайлет тоже не собирались задерживаться, но им пришлось это сделать. Остолбенеть, вытаращив глаза, когда Аврора, рассматривая Эмбри, невнятно выдала: — Привет, блять! На первые слова молнией прилетел Квил, полностью разделяя изумление Вайлет и Эмбри. Пол тоже их слышал, но остался на кухне. Оно и понятно. Возможно, что он себя занял стремительным поиском пятого угла. До Эмбри и Квила дошло быстро. Почти в унисон они гаркнули: — ЛЕЙХОТ! Почти в полете Вайлет поймала Аврору. Парни испарились. Из гостиной до Вайлет доносились звуки погони. — Тебе говорили не материться рядом с ней! — когда Вайлет тихо пришла в гостиную на возглас Эмбри, мимо нее вспышка с Полом сменилась всполошенным Квилом, загоняющим парня назад на кухню. — Так сложно следить за языком, блять! — Квил! — рявкнул Эмбри, остановившись. — Не матерись! Квил тоже остановился, развернулся и всплеснул руками: — Уже поздно! Вайлет вздохнула. Аврора чувствовала себя прекрасно. Причину скандала она не подозревала, поэтому в руках мамы привычно пыталась ухватиться за ее волосы. Когда Пол выбежал из кухни, но в этот раз за ним погналась Рэйчел, Вайлет вздохнула и пошла с Авророй на второй этаж. Ничего страшного. Сейчас Рэйчел прибьет Пола, и конфликт сам собой уляжется. Эмбри и Квил тоже успокоятся. Им для ругани, как и прочим, особая причина была не нужна. Вайлет была уверена, что все мальчишки не взрослеют, а просто становятся старше.

«Конечно, у нас не всегда все было так хорошо. Были сложности, трудности. Тяжелая рутина. У всех были и свои жизни, поэтому с приходом весны, когда в резервации занялись урожаем, и работы стало больше, папа и Тиффани больше не могли так часто сидеть с Авророй. Квил, Джейк, Коллин готовились к экзаменам. Сет тоже. Ли собиралась уехать, у Пола и Рэйчел были свои дела. Мы с Эмбри рассчитывали в основном на Эмили и Беллу, но все равно Аврора была с нами почти круглосуточно. Дни сурка, в общем. Но мы всегда справлялись, потому что были вместе. Особо из семейных будней рассказывать нечего.»

Особо из семейных будней рассказывать нечего. Девяносто процентов дней в году начинаются одинаково — звенит будильник. Сложно было представить негодяя больше, чем будильник. Он всем циферблатом показывал, что спать оставалось недолго. Мольбы и угрозы не трогали его механическое сердце. Как всегда, в семь утра он начал грохотать. Окончательно Эмбри и Вайлет поднял с кровати громкий крик Авроры. Парень подскочил, не открывая глаз, крякнул девушке неправду про доброе утро и пошел в комнату дочки. Утром только он с ней справлялся. Вайлет исчезла в ванной, действуя чисто на автомате. Принять душ, почистить зубы, растереть на лице увлажняющий крем. Вернуться в спальню и, уступив место Эмбри, забрать с кровати всегда бодрую Аврору. В ванной Эмбри быстро заглянул в зеркало. Чистый. У него теперь паранойя. Вчера днем, решив подремать, он проснулся с размалеванным лицом, потому что Аврора добралась до косметички Вайлет. Сама-то она была прекрасна, но Эмбри нуждался в доработке. Сегодняшний, кишащий планами день, для Вайлет начинался с планового приема у педиатра. Но пока в ее организме не было ударной дозы кофе, Вайлет оставила раздумывания о других планах на потом. Утром ее мозг был способен думать также успешно, как яблоко отбивать чечетку. Вайлет спустилась с Авророй с лестницы, проходя на кухню. Мимо пронеслась рождественская елка. Стукнул март, но она все еще стояла в их доме. Потому что выбрасывают елку в январе только жалкие рабы порядка. Решительные хозяева сушат ель до образования хрустящей корочки. Эмбри почистил зубы, принял душ, но все равно вернулся в комнату пока унылой субстанцией. С вечным жаром в организме оборотня он привычно надел черную футболку и такого же цвета спортивные штаны, игнорируя устоявшиеся устои холодного марта. Хотя для всех жителей резервации, не беря в расчет теплые вещи, это была обычная одежда. Тут никто не наряжался нарядно и шикарно. Не мегаполис и не столица, про каждого все известно. Некому пускать пыль в глаза, да и неинтересно. В поисках радостей жизни несносным ранним утром, Эмбри шел на кухню, зевая и вспоминая свой сегодняшний распорядок. Работа, поход в магазин, сборка новой кровати, педиатр, дежурство. Парень блуждал сонным взглядом по дому. Большинство мебели все еще нуждалось в замене. И весь дом, наверное, в полной перестройке под ключ. Лестницы болели ревматизмом, а межэтажные перекрытия изгрыз кариес. Но на той недели Эмбри, когда переборщил с выражением всех чувств во время секса с Вайлет, сломал спинку именно кровати, поэтому сегодня в доме будет именно новая кровать. На кухне парень опустил губы к затылку Авроры, сидящей в детском стульчике и попивающей ягодный компот. Вайлет колдовала над сытной яичницей. Сонная, но прекрасная в своем коротком черном халате крутилась у плиты, переворачивая лопаткой бекон. Девушка дрогнула от неожиданности, когда Эмбри обнял ее со спины, целуя в шею. И занялся своим делом. Все четко — с Вайлет завтрак для них, с Эмбри — для Авроры. Другое Эмбри не очень умел готовить. В его кастрюлях встречались субстанции трех видов — условно съедобные, совсем несъедобные и каша. — Нет! — ворчала Аврора, вновь мастерски уклонившись от ложки. Вайлет цокнула, нанизав еще яичницы на вилку. Она прилетела Эмбри — он открыл рот, прожевал и вернул внимание на Аврору, пригрозив: — Ты останешься без печенья, проказа, если не будешь есть кашу. Все прошло успешно. Нелюбимая каша была проглочена до последнего зернышка овсянки. За угрозы остаться без сладкого Аврора начинала уважать Эмбри как отца и как личность. Пока он ел свою яичницу, успев ответить на парочку рабочих звонков, Вайлет расчесывала волосы Авроры. В полтора года они не отличались густотой и длинной, но собирались в милые хвостики. Держа в зубах резинку, Вайлет закончила с последним хвостиком, а на макушку надела мягкий ободок с милейшим розовым бантиком. Хотя Пол недавно предложил заменить его на ободок с красными рожками. Дескать, подойдет больше. — Мы к педиатру, — рассказывала Вайлет, когда завтракать все закончились. Увлеченная куклой Аврора ворковала в кресле. Девушка натягивала одежду, в какой можно было пробегать весь день удобно и красиво — бежевый свитер и черные джинсы. Эмбри в пол уха слушал Вайлет, измеряя рулеткой габариты кровати, чтобы не промахнуться в магазине с нужным размером. — Потом я доеду до школы, отдам Рори Квилу, — продолжала Вайлет, наспех крася ресницы и намазывая губы блеском. — Дальше у меня фотосессия. Закончу в пять, подъеду на перекресток пяти углов, там заберу тебя. Байк свой пригонишь завтра, завтра мне не нужна будет машина. — Понял, Вэй, — емко ответил Эмбри, убирая рулетку и чиркнув в маленький блокнот все измерения. Вайлет убирала волосы в хвост, когда он добавлял: — Я на работу, ночью уйду на дежурство. На субботу, воскресенье и понедельник взял выходные. — Отлично, — довольно протянула Вайлет, закончив с хвостом и подходя к Эмбри. — Уезжаем в Такому? — Угу, — также довольно протянул Эмбри, но трагично простонал. — Мини-отпуск, наконец-то. — На мой День Рождения, — напомнила Вайлет, чмокая Эмбри в щеку. Он вкинул заманчивое предложение: — Может Хэмиша оставим? — Нет! — громко фыркнула Вайлет. Эмбри вздохнул. По крайней мере, он пытался. Эмбри старательно укутал Аврору в теплые вещи. Когда он впервые надел на нее шарф, тревожась из-за сильного ветра, талантливая крошка научилась задерживать дыхание на десять секунд. Сегодня Эмбри не перестарался. Подхватил Аврору, под мышку всунул сложенный штатив для камеры Вайлет. Она взяла рюкзак, набитым всем необходимым для крошки и себя, закинув его на плечо. Пока Эмбри укладывал штатив в багажник машины и размещал Аврору в автолюльке, Вайлет прихватила из кухни поильник с компотом, бутылку воды и, выйдя на улицу, попрощалась с Эмбри поцелуем. Он прыгнул на свой байк, укатывая под накрапывающий дождь. Радио в машине всю дорогу горланило песенками из детских мультиков. Отвлечь неугомонную Аврору другим было почти невозможно. Девушка заехала на парковку районной больницы Форкса. До детского отделения она шла недолго, но хваленая медицинская страховка побудила ее дожидаться своей очереди у педиатра больше часа. Времени зря Вайлет не теряла. Ей приходилось хвостиком ходить за Авророй, тщательно смотря за каждым ее неуклюжим шагом. Иначе нельзя. Аврора очень любила гулять. Она могла случайно дойти до какого-нибудь Сиэтла и обратно, если бы Вайлет отвела от нее глаза больше, чем на минуту. Педиатр до них снизошел, приняв малышку. Осмотр включал измерение роста, веса, окружности головы и груди, оценку состояния кожных покровов, слизистых, мышечного тонуса, проверку рефлексов. Хватало достаточно, чтобы на середине Вайлет потерялась и не дожидалась ничего, кроме положительного вердикта педиатра. Он его выдал — с Авророй все прекрасно. Здорового ребенка не под силу угробить даже системой здравоохранения в штатах, а сам он способен лишь проедать плешь у родителей, в период своего плохого настроения. Вайлет упорхнула из больницы. У нее появилось свободное окошко под перекус, и ворчливый желудок, отказывающий переваривать одну яичницу, его одобрял. Доехав до Порт-Анджелеса, Вайлет занырнула в торговый центр, в котором снимала помещение под свою фотостудию. С прошлым ей не повезло. На бумаге были расписаны золотые горы, а по факту был неверным даже адрес. Но Порт-Анджелес порадовал — он, хоть и маленький, не обещающий много клиентов, но находится ближе и для старта Вайлет более чем подходит. Она начала месяц назад, но успела взять себе уже троих клиентов. Денег пока толком не приносило — ведь Вайлет, в первую очередь, работала на положительные отзывы, но последние уже были. И в будущем это обязывалось привести положительные плоды. Обедать вне дома с полуторогодовалым ребенком было тем еще испытанием. С характером Авроры оно близилось к кармическому наказанию. Вайлет была смущена, кидаясь в официанта небольшого кафе нервными улыбочками, пока Аврора тревожила покой других посетителей, и активно пыталась перевернуть свою тарелку с макаронами с сыром. В какой-то момент Вайлет поймала дзен, в мыслях извиняясь перед каждым, кому мешала ее дочь. Умная Эмили, которая была единственной, перед кем Аврора следила за шириной своего рта, настоятельно рекомендовала молодым родителям не потакать ее капризам. Захочет — поест. Потому, вспомнив ее учение, Вайлет прекратила добиваться от Авроры первого укуса макарон, зачерпав себе горсть картошки фри и доедая свой бургер. Обострившаяся любовь к фастфуду почти вернула ее вес в норму. — Будешь кушать? — сердито чирикнула Вайлет, когда Аврора утихла и заинтересованно посмотрела на свою тарелку. Поразительно, но теперь макароны оказались для нее очень вкусными. Аврора одолела их в два счета, позволила Вайлет доесть в тишине. Уходя, девушка оставила отличные чаевые официанту, а другим посетителям мысленно пообещала в следующий раз сделать все возможное, чтобы снова им не попасться. После позднего завтрака у Вайлет образовался квест. Посадив Аврору в машину, она открыла окно и, достав из багажника штатив, как можно быстрей добежала до своей студии. Во всем был виноват задержавший их педиатр. Вайлет пришлось сейчас подготавливать студию — фон, свет, устанавливать камеру на штатив. Ведь она точно появится за несчастные минуты до прибытия клиента, и ей придется его задержать, если она не сделает все заранее. Разыгравшееся ни на шутку воображение успокоилось, когда Вайлет со всем справилась и, вернувшись в машину, обнаружила Аврору в целости и сохранности. Увлеченная своей куклой она, вроде как, вообще не заметила потерю мамы. Вайлет поцеловала ее в щечку, быстро выруливая на трассу, ведущую до Форкса, а там — до резервации. Дорога занимала много времени, конечно, но оно того стоило. Остановив машину перед своей старой школой, Вайлет вышла из нее, вздохнув свежего воздуха. Раньше она и подумать не могла, что ей будет совершенно неважно мнение остальных. В первый раз, когда она приехала с Авророй и шла с ней до Квила, попадаясь под пристальное внимание знакомых школьников и одноклассников, стало, правда, немного дурно. Ведь малолетняя роженица. Бросила школу — правду-то никто не знает. А потом стало безразлично. Абсолютно. Невозможно, как бы, держать в уме язвительный шепот какого-нибудь Дерека, когда вся жизнь Вайлет была расписана поминутно и единственное, чему в ней было место из негативного — так это усталости. Все. Сегодня ничего не изменилось. Скользя уверенно и твердо, с гордой головой и довольной улыбкой от поразительно тихой Авроры, Вайлет остановилась у выхода из школы, созваниваясь с Квилом. — Мы тебя видим, Летти. — Привет! — послышалось от Джейкоба. Квил, Джейкоб и Коллин, на новых правах брата, а не просто нелюбимого одноклассника, вышли из школы. Квил запрыгнул на ступеньки, ребячески соскальзывая с них к Вайлет и Авроре. Девушка смеялась, отдавая парню крошку. Квил ощерился от уха до уха, раскидав все по полочкам. Чмок на висок Вайлет, на висок Авроры. Одобряющее похлопывание по плечу первой, проверка всех застегнутых молний на курточке второй. Вайлет отдала Квилу рюкзак со всеми принадлежностями Авроры. Набит лучше, чем бункер для конца света. Джейк и Коллин, подойдя, наперебой вставили: — Почему Рори такая тихая? — Это что, перед бурей, Беркли? — Надеюсь, что нет, — простонала Вайлет, закатывая глаза. Она взглянула на наручные часы и бодро попрощалась, беря с Квила обещание, что он просидит с Авророй до вечера. Парень его дал. Оно ему, в принципе, особо не требовалось. Вайлет снова запрыгнула в машину и укатила назад в Порт-Анджелес. Час дня на часах наступил буквально через пару минут, как она затормозила машину. В студии девушка появилась запыхавшейся, подрываясь к зеркалу и проверяя на порядок свой внешний вид. Тут же в дверь робко постучались. — Прошу вас, входите, — неуверенно в студию зашла низкая девушка, блистая ярко-рыжим цветом коротких кудрей. — Вы — Ребекка? — Да, здравствуйте. Вайлет улыбнулась. Она подумала, что фотосессия у девушки была в первый раз. Возможно, в целях интереса. Ребекке девушка предложила выпить кофе, но она отказалась. После чего Вайлет аккуратно засыпала ее вопросами, какую бы фотосессию она хотела. Она предложила ей простой белый фон или фон ночного города. Других пока не было. Ребекка остановилась на первом, сняла пальто и осталась в воздушном красном платье. Вайлет подкорректировала свет и, отправив девушку под прицел камеры, занялась тем делом, которое любила всей душой. Этого более чем хватало. Каждую фотосессию Вайлет проводила с энтузиазмом. В каждом человеке могла увидеть прекрасное. Ребекка, например, манила к себе потрясающим цветом волос, а еще теплой улыбкой и робким блеском в глазах. Скромность тоже могла выигрышно смотреться в кадре. Чем больше Вайлет осыпала Ребекку комплиментами, тем ярче она расцветала прямо на глазах. Главное — создать у человека ощущение собственной неотразимости, и тогда он сделает все, что нужно. Примет лучшую позу и нужное выражение лица. Изредка Вайлет порхала вокруг Ребекки, словно фея, давая ей наставления и показывая лучший изгиб ноги или шеи. — Спасибо большое, — судя по улыбке Ребекки, когда фотосессия закончилась, она осталась в приятных впечатлениях. — Обработанные фотографии пришлю вам по почте через неделю, — также улыбалась Вайлет. Она повернула свой ноутбук к Ребекке, кивнув пальцем на эмайл. — Ваша почта, так? — Да, она, — кивнула Ребекка. Она потянулась к своей сумке, достав кошелек, а оттуда одну купюру. — Вот, пожалуйста, пятьдесят долларов. — Спасибо, — щебетала Вайлет, складывая и убирая купюру в карман. Клиентка попрощалась и ушла. Вайлет немного посидела за ноутбуком, сразу перекинув все фотографии через флешку, думая, как эти пятьдесят долларов уйдут в копилку. Если Эмбри позволит. А то у него чуйка — точно знает, когда Вайлет решит потянуться за своим кошельком и пресечет это на корню. Как там было? Только ее деньги? Может быть, это абьюз. Вайлет точно не знала. Она забрала ноутбук с собой в машину, оставив его на заднем сиденье и, как стукнуло без десяти пять, добралась до перекрестка пяти углов. Там припарковалась возле самого большого торгового центра. Байк Эмбри, добавляя грохота другим проезжающим машинам, появился без опозданий. Оставив его рядом с машиной, Эмбри слез и, когда подходил к Вайлет, она заранее вытянула руки. Но в объятьях ей вдруг прилетел не поцелуй, а недовольное цоканье. — Дождь, Вэй, — Эмбри натянул капюшон зеленой куртки на ее голову, для наглядности метнув взгляд на рыдающее небо. — Пошли, пока совсем не промокла. — А поцеловать? — вспыхнула Вайлет, показательно оставаясь на месте. Эмбри не поддался. Он вскинул ее в воздух и, слушая ворчание, занес в торговый центр. Только там, в тепле и сухости, Вайлет получила поцелуй. Когда пара взглянула друг на друга, то заметила, что они оба выглядели усталыми. Это нормально. Можно коллекционировать пасмурные дни, неудачи, трудности и быть несчастным. А можно их переживать, но собирать улыбки, поцелуи, солнечных зайчиков и быть счастливым. — Идем за кроватью, — сказал Эмбри, беря Вайлет за руку и утягивая к экскаватору. — Но вдруг остановился и дернул носом. — Нет, сначала поедим. — Да, давай, — довольно согласилась она. Но запах чего-то жирного, маслянистого и ароматного привел Эмбри не к кафе, а к маленькому прилавку. Вайлет он не устроил. Они прошли дальше, но единственное кафе оказалось закрыто. После чего вернулись к прилавку. Мнение Вайлет о нем не изменилось. Она запричитала, что в таких продавались кишечные инфекции, предлагая в подарок постоянным клиентам язву всего пищеварительного тракта. — Вот, мороженое есть, — внимательно осмотрев открытый холодильник, доложил Эмбри. — Давай мне мороженое, — не спорила Вайлет. Эмбри покачал головой, ехидно спрашивая: — А мороженое на голодный желудок не вредно? — Я не буду есть эти пирожки, Эмбри, — тихо вставила Вайлет, чтобы ее не услышал продавец. Эмбри цокнул. Он не струсил и взял себе пирожок. Но каким бы голодным не был его желудок, все равно парень признал пирожок необычным, едва от первого укуса вырвался запах мяса, растворился в воздухе и оставил только тесто. Ничего Эмбри не оставалось, как доесть его, почти не жуя и ждать не дождаться, пока они с Вайлет найдут нормальную еду. — Еще в «Walmart» надо, — вспомнила Вайлет, доев вафельный рожок и кидая пустую упаковку в мусорку. Эмбри непонимающе дернул бровью, дожидаясь девушку у входа в «Ikea». Он не удержался, когда заметил в краешке ее губ остатки сливок. Прижался к ним в поцелуе, лизнул и выпустил из Вайлет смешок. — У нас рис закончился, — Вайлет напомнила важное. — Потом за ним. — Окей, — ответил Эмбри. Поиск нужной кровати не занял у них много времени. Все улетело на спор разных взглядов. Заведя бурную дискуссию о превосходстве бежевого цвета каркаса в интерьере, в противовес от Эмбри Вайлет слушала недостатки этого материала. Он отдавал предпочтение не цвету, а надежности, голосуя за натуральное дерево. Но такое не предлагало Вайлет бежевого цвета. В итоге, они пришли к компромиссу. Так выбор остался за Вайлет. С ликующим взглядом она наблюдала, как продавец тащит к ним большую коробку, а недовольное фырканье Эмбри за спиной ей, определенно, казалось. Потом пришел черед матраса. Предыдущий был жив. Но пока у Эмбри была на руках почти вся зарплата, из которой он мог позволить в дом что-то новое, этот магазин они с Вайлет не покинут. Матрас девушку не интересовал. Ведь они все белые, и это неинтересно. Быстро выбрав хороший, Эмбри радовался и думал, как хорошо заниматься этим в одиночестве. До тех пор, пока не нашел Вайлет в отделе с предметами для интерьера. И понеслось. — Это нам надо, — Эмбри в руки попался набор из двух абсолютно одинаковых кружек. — Это тоже надо, — присоединился набор из двух абсолютно одинаковых тарелок. — Это обязательно, — рядом уместилась ажурная салфетница для салфеток, которыми они никогда не пользовались. — О… Распродажа! Эмбри поступил мудро и сразу принял неизбежное, заранее, прежде чем Вайлет убежала на кричащую надпись, исчезая в следующем отделе. Парень окинул взглядом пространство. Он нашел большую тележку, положил туда все очень важное и необходимое. Идя на запах Вайлет, Эмбри заметил пожилую парочку. Но подумал, что мужчина держит свою женщину за руку не из любви, а потому что очень хорошо ее знает. Отпустит, и она точно что-то купит. Но Вайлет слишком ярко светилась. Раскидывалась улыбками, как пулями, и каждое попадало в сердце Эмбри. Он просто кивал, принимая в тележке новые диванные подушки, комплект постельного белья, новую швабру. Эмбри даже не заметил, как в тележку проскользнула гирлянда мерцающих огоньков для уюта. Вайлет обладала чудовищным даром убеждения, граничащим с гипнозом. Когда тележка уже с трудом поддавалась управлению, Вайлет триумфально водрузила на вершину пирамиды идеальный синий коврик для ванной. Кровать и матрас дождались их на кассе. Все вместе Эмбри обошлось примерно в четверть зарплаты. Копейки, в сравнении с благодарностями болеющей за домашний уют Вайлет, которая атаковала его поцелуями и довольными визгами в машине. — Теперь домой, — шепнула девушка. Но добравшись до резервации, Вайлет приостановила Эмбри громким: — Рис не купили! — О, боже, — простонал парень, таки выходя на улицу и там договаривая. — После больницы, Вэй. — После больницы? — не поняла она. Эмбри тоже не понял, замерев с ключами от входной двери и объясняя: — У проказы анализ крови вечером. Забыла? — А, да, — Вайлет хлопнула себя по лбу. — Точно. А… А еще вечером у нее массаж. — А, да, — Эмбри также хлопнул себя по лбу. Тогда его разум заработал на полную. — А еще чехол от дивана нужно забрать из химчистки. — Мне еще в салоне нужно распечатать фотографии, — Вайлет тоже усиленно начала думать. В дом они пока не зашли. — Компьютер забрать из ремонта, — буркнул Эмбри, не понимая, когда это все успеть. — Последний день. Вайлет вдруг посмеялась. — А еще мы не поели, — вспомнила она. — И не купили рис. Они раскидали дела. Нужно было все успеть, чтобы осталось немножко времени на сон. Особенно Эмбри, перед ночным дежурством. Он разбирал старую кровать, вынося все части на улицу. Вайлет готовила им быстрый ужин. На макаронах с сыром еще никто не подскользнулся. Когда она прошла в комнату, Эмбри уже шумел шураповертом, собирая новую кровать. И Вайлет заворожилась. Он снял футболку, и в работе сверкал своими мышцами, блестящими от капелек пота. Эмбри почувствовал взгляд Вайлет. Он обернулся на нее, замерев с инструментом. Они оба взглянули на настенные часы. — Полчасика выкроим? — спросила Вайлет. Эмбри подумал, но ненадолго. Кивнул. Инструмент оказался в углу, Эмбри — рядом с Вайлет, и после она была на его руках, хихикая и блаженно закатывая глаза от цепочки поцелуев по шее. Они ушли на диван. И снова рутина. Быстро ополоснувшись, Эмбри и Вайлет ели остывшие макароны с сыром. Когда парень ушел на второй этаж, буквально через минуту он унесся назад, вкидывая по телефону Квилу громкое: — Забыл, брат, забыл. Все, выхожу тебе на встречу. — Что? — только успела спросить Вайлет, как Эмбри выскочил в прихожую, но оттуда вкинул: — Он работает сегодня. — А, да, — она вздохнула и вернулась к своему ноутбуку. Вайлет начала сразу обрабатывать фотографии Ребекки, пока у нее было время. Просто походила и вспомнила, что скоро они уезжают в Такому, а до этого у Эмбри каждый день работа. И Аврора будет с Вайлет почти постоянно. С ней день идет за пять. Эмбри вернулся, передал растерянную Аврору Вайлет и снова ушел на второй этаж. Квил покормил их дочь, прежде чем впопыхах умчаться в свою мастерскую. Только работать Вайлет Аврора не дала и, когда в очередной раз попала метким пальцем по ненужной кнопке, сворачивая ей фотошоп, Вайлет вздохнула и отложила это дело. Она невольно взглянула на настенные часы и, подскочив с Авророй на руках, вскрикнула: — К педиатру! На массаж! Опоздаем, Эмбри! — Опоздаем! — неразборчиво и также звонко повторила Аврора, заливаясь смехом, словно услышала лучшую новость на свете. Эмбри прилетел уже на улицу, запрыгивая на водительское сидение, пока Вайлет пыталась остановить Аврору в ее автолюльке, как бы та не пыталась из нее выпрыгнуть. Но утихла, поймав на себе сердитое шиканье Эмбри. — Тихо, проказа! Иногда ему это помогало, иногда нет. Сегодня повезло. Вскоре Аврора вообще успокоилась, блуждая бездумным взглядом по салону, когда машина неслась в Форкс. Вайлет и Эмбри даже не знали, чем еще, кроме своего спокойствия, Аврора могла доставить столько радости. Рутина, рутина, рутина. Анализы, массаж. Пока Вайлет была на последнем, Эмбри забрал свой компьютер из ремонта, распечатал фотографии Вайлет в салоне. Быстро добрался до машины. Стоял, курил, отдыхал, дожидаясь своих девочек. Эмбри подорвался на встречу, когда заметил их. Улыбка Вайлет и недовольное лицо Авроры, от забора крови и ненужного массажа, его устроило. — Все прошло хорошо, — вслух поделилась Вайлет. Они присели в машину. Снова успокоили Аврору. Когда вернулись в резервацию, чувствуя себя хомячками, гоняющимися в колесе, уже упал глубокий вечер. И тогда от Эмбри прилетело гробовое: — Чехол от дивана забыл. Блять…. — с надеждой он взглянул на сердитую Вайлет. — Завтра? — Нет, сегодня последний день! — вспомнила она. Но оба они устало вздохнули. — Разворачи… Блин… Теперь они более устало вздохнули. В отличии от пары, Аврору интересовал ужин, который как раз наступил по расписанию. Ей пришлось напомнить об этом несмышленым родителям недовольным бухтением. Эмбри хмыкнул, Вайлет хмыкнула. Они вскинули кулаки, махая ими в воздухе и в унисон говоря: — Камень, ножницы, бумага — раз, два, три… Победа оказалась за Эмбри. Ему выпало задание добраться до злосчастного чехла для дивана. Через открытое окно, пока он разворачивал машину, от Вайлет послышалось громкое: — Рис не забудь! — Не забуду! — ответил Эмбри. Ужин Авроры прошел без происшествий. Вероятно, она тоже очень вымоталась к концу дня. Только упорно отказывалась спать. Когда Эмбри вернулся, незаметно скрипя зубами из-за очереди в ателье, Вайлет качала кровать с таким видом, словно совершила акт глубочайшей медитации. Но ей стало легче — гораздо легче, когда Эмбри коснулся ладонями ее плеч, поцеловал и мягко отодвинул, шепнув: — Лучше я. Она отправила ему самую благодарную улыбку, на какую хватило сил. Неизвестно, какой магией обладал Эмбри. Но Аврору он усыплял лучше любого снотворного. Укачивал на крепких руках, тихо напевая разные колыбельные. Они и Вайлет убаюкивали, а Аврору, в особенности, таким любимым голосом — и подавно. Через пару минут, когда Аврора лишь лепетала, медленно прикрывая глаза, Вайлет вернулась в ее комнату с рабочим ноутбуком. Раньше она принадлежала Хэмишу. Копилка, которую Эмбри насобирал перед рождением Авроры, ушла на полное преображение. На милейшую кроватку с розовым балдахином, как полагается его принцессе. На обязательно деревянный и качественный пеленальный столик. Игрушки, погремушки, пазлы. Пушистый синий коврик и новые обои с цветочками. Для родительского отдыха в комнату был куплен маленький диван, с небольшим столиком рядом. Оставшиеся деньги Эмбри хранил в новой копилке на будущее Авроры, регулярно пополняя запасы. Вайлет вернулась, присев на диван и поставив на стол ноутбук. — В Такоме отдохнем, любимый, — зевая, тихо говорила девушка, не спеша корректируя в фотошопе синяки под глазами Ребекки. — Сходим в зоопарк, в аквапарк, на квест. Хочу попробовать грузинскую кухню. — Ты еще от русской не отошла, — ехидно напомнил Эмбри. — Меня от мясного желе чуть не стошнило, — фыркнула Вайлет. — Странный холодильник. — Вроде холодец, — призадумался Эмбри. — Ну, не знаю. Все было вкусно. — Он — точно нет. Ладно, — Вайлет вернулась к прежней теме. — Отдохнем в Такоме. — Угу, — шепнул Эмбри. Он закончил свои колыбельные, лишь продолжая укачивать Аврору, а та начала посапывать. — Жду не дождусь. Потом в Лос-Анджелес. — Я подкинула на него свои пятьдесят баксов, — с улыбкой поделилась Вайлет, но тут же закатила глаза, предугадывая реакцию. — Это твои деньги, Вэй! — А путешествие — общее! Я хочу внести свою долю к походу на ту же экскурсию в киностудию, — подумав, она довольно добавила. — О, а следующие пятьдесят баксов добавлю на полет в Японию. Много еще осталось? — Год, может, — прикинул Эмбри. — Или поменьше. Посмотрим, но сезон с туристами должен быть хорошим. — Супер, — устало потянувшись, добавила Вайлет. Вымотанные этим днем, Эмбри и Вайлет замолчали, ненадолго пропадая в нежных взглядах друг друга. Да, все было бы проще, если бы Хэмиш и Тиффани, скажем, совсем не работали и круглосуточно дежурили возле Авроры. Но как получилось. Они справлялись. Вайлет улыбалась, когда они подготовились ко сну на новой кровати, а Эмбри поцеловал ее в плечо, когда прилег рядом. Неважно, какая кровать. Когда в ней каждую ночь ворочается один и тот же Эмбри, это прекрасно. Они обнялись самым нежным образом, потому что молодые родители кому хочешь докажут — нет на свете большей радости, чем покой, тишина и часика четыре, чтобы поспать. Но Вайлет резко извернулась и присела. Сначала Эмбри недоуменно хмурился, а потом простонал и перекатился на живот, накрывая голову подушкой. — Ты рис купил? — Нет. У меня аллергия на рис, — послышалось его бурчание. — С каких пор? — цокнула Вайлет. — С этой минуты.

«Но придется поговорить о важном, мама. Ты помнишь, что я говорила тебе. Что никогда не прощу папу за то, что он не раскрыл тебе всю правду. Но… Но я хочу, чтобы ты была уверена, что ему жаль. Я вижу эту вину в его взгляде каждый день. Она и раньше там была. Просто раньше… Раньше я не понимала, что это. Думала, что он вечно скрывает свою печаль за несмешными шутками. Оказалось, что да. Я не в силах сама за него извинится, но точно не считаю, что должна извинится за то, что люблю его. И всегда буду любить.»

И всегда буду любить. — Бито! — услышала Вайлет победное, и тут же от Эмбри громкий хмык. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы выяснить, как Эмбри в очередной раз проиграл в «Дурака». Всегда Хэмиш выигрывал. Но Эмбри не сдавался, усердно пытаясь добиться победы. Не везло. — Сколько у вас оберегов на удачу, Хэмиш? — Ты их не потянешь, пацан. — Все, — включилась Тиффани. — Новая партия. Вайлет не было дела до игры. Она занималась своим — раскидывала свой первый большой гонорар по всем копилочкам. Свинки удобно разместились над телевизором, радуя их с Эмбри глаз. Пятьдесят долларов в копилку «На черный не дай Бог день.» Пятьдесят долларов в копилку «На будущее Рори проказы.» Тридцать долларов в копилку «На университет Эмбри любимого!» Тридцать долларов в копилку «На свадьбу.» Двадцать долларов в копилку «На Европу.» Двадцать долларов в копилку «На капитальный ремонт.» На этом все. И, в принципе, логичней было бы добавить больше денег в настоящее. Капитальный ремонт дома к нему относился. За два года Вайлет и Эмбри заменили в нем всю мебель, но полы все еще скрипели. Обои держались на последнем издыхании. Только для них обоих дом был не в приоритете. В первую очередь, дом был в их сердцах, и абсолютно неважно по каким полам ходить, когда они не ходят, порхают легко и свободно. Счастливо. На втором году работы Вайлет каким-то совершенно невероятным образом, после фотосессии с Элис, ее рабочий телефон разорвался от звонков желающих записаться на фотосессию. Вайлет была уверена, что коротышка разнесла слух о ее талантливом глазе, видящим в каждом прекрасное, по всему свету. Не стоило говорить, как Вайлет была ей благодарна, и как она была смущена, что восстанавливала силы своих предков слишком долго. По собственным расчетам, для связи с близкими Калленов ей оставалось подкопить еще с десяток глубоких вздохов и окончательно собрать разум в кучу. И тогда все получится. Сегодня Хэмиш и Тиффани пришли на праздник — отмечали первый большой гонорар Вайлет. Но у Эмбри не получалось разделять праздничный дух. Хэмиша он любил точно также, как не переваривал всем сердцем. Ничто так не поднимало любимому тестю настроение, как колкости к Эмбри. Когда Вайлет вернулась к дивану, то заметила, что Эмбри не было. С любовью наблюдая за подросшей Авророй, которой Тиффани поправляла косички, она спросила: — А где Эмбри? — В книге рекордов Гиннеса, — важно ответил Хэмиш. — В разделе «Самый большой дурак на свете.» — Нет, я уходил по другим делам. Эмбри появился из кухни. Вид его был торжествующим. Хэмишу он не понравился. Как будто он собирался испортить ему настроение. — Что? — сощурившись, спросил Хэмиш. — Я доставал картофельную запеканку из духовки, — поделился Эмбри, ухмыляясь от уха до уха. — Сам приготовил такой праздничный ужин. Лицо Хэмиша перекосилось. Он взмахнул ладонью, неоспоримо заявляя: — Я не буду есть. — Папа! — возмутилась Вайлет. Тиффани цокнула, а Аврора на ее коленках заелозила, непонимающе и невнятно спрашивая: — Деда не ест? — Деда не ест, — кивнул Хэмиш, потрепав пухлую щечку девочки. — В вашей семье умеют готовить только двое. Мама и микроволновка. — Папа! — снова возмутилась Вайлет. Тиффани успокоила Хэмиша и сдула с лица Эмбри победную ухмылку, когда он присел рядом с Вайлет, приобнял ее и тут же получил сердитое: — Когда свадьба? — О, боже, — в унисон простонали ребята. Аврора была близка с бабушкой, поэтому не сомневалась, что она всегда говорила по делу. И тут же крошка повторила: — Когда свадьба? — Хоть ты не начинай, проказа, — шикнул Эмбри, приложив палец к губам. Аврора приложила свой и тоже шикнула. Это был их секретный язык. Они так пререкались. Тиффани закончила приводить ее косички в божеский вид и, когда Аврора перелезла на коленки Хэмиша, сказала: — Пора бы уже свадьбу. — Мы копим на нее, — фыркнула Вайлет, показательно вскинув пальцем на копилки. — Мы вам тоже подкидываем на нее деньги! — напомнила Тиффани. Вайлет и Эмбри переглянулись, ища аргументы в глазах друг друга. Не знали, как сказать, что эти деньги уходили не на свадьбу, которая им была не так интересна, а на черный день. Обязательно. Они неизлечимо, но полезно болели паранойей. Эмбри вскочил, вскинув ладони, едва глаза Тиффани приобрели выражение «Сейчас напомню, как все было у других.» — Мы не торопимся со свадьбой, — отчеканил парень, снова исчезая на кухне. — А Пол и Рэйчел… — Вайлет быстро перебила Тиффани, вставляя: — Мне не так важна свадьба, как Рэйчел! Да и всему миру Эмбри и Вайлет было неважно что-то доказывать. Но не доказывать тоже было нельзя. Иначе мир расслаблялся и решал, что может обойтись без них. Просто пара цеплялась за другое. В них бурлил свободный дух, подстрекающий к путешествиям. Два года совместной жизни привели к поездкам в Такому, в Лос-Анджелес, в Нью-Йорк. И даже в Токио. Не в отель, а в хостел. Ни на такси, а на метро. Зато — Япония. Их счастливые тушки передвигались по стране восходящего солнца, которой они оба грезили с малых лет. Остальное — мелочи. Солнце этой страны горело для всех одинаково. — Хэмиш, приглашаю вас первым к столу, — донеслось звонкое из кухни. Хэмиш вмиг закончил корчить рожицы Авроре, метнув острый взгляд в сторону кухни и, не дай Бог, Эмбри заявит, что не видит его раздражение сквозь стены. — Эмбри, нарежь запеканку, и мы подойдем, — вмешалась Тиффани. Ответа от Эмбри не было. — Эмбри, у тебя проблемы со слухом? — Нет, с воспитанием, — тогда прилетело наглое. Тиффани сощурилась, сердито упирая руки в боки и отвечая: — Тебя я воспитывала. — Отсюда и проблемы, — послышалось еще более наглое. — Ах, ты! — возмутилась Тиффани, уходя на кухню. Аврора спрыгнула с дивана, последовав за ней на разборки. Бабушка во всем права. Пока рядом нет деды, который во всем прав по умолчанию. Вайлет всегда умилялась отношениям Эмбри со своей мамой. Она также успешно его расцеловывала, как раскидывалась нотациями. Соблюдала идеальный баланс идеальной мамы. Ожидаемо, что Вайлет захватили мрачные мысли. А близость Хэмиша их так раздраконила, что она устало вздохнула, прикрывая глаза. — Шайло, ты в порядке? — тут же спросил Хэмиш. — Что-то случилось? В глубине души он понимал, что случилось. От чего дочь иногда меркла, словно ее кто-то выключал. Особенно, когда она была рядом с ним. Два года они потратили впустую — ни разу не поговорили по душам, потому что ни в одном словаре мира не было подходящих слов. Хэмиш подсознательно ставил на другие причины расстройства Вайлет. Он замечал в своем глазу камень — огромный, размером с марианскую впадину, но каждый глаз нелепо надеялся, что причины могли быть в другом. Не с той ноги встала — даже на такое он ставил. Иногда Хэмиш мог попрекнуть Эмбри, но сам себя за это не любил. Хотя не было сомнений, что, если с Вайлет что-то случится, на муки совести Эмбри может не рассчитывать — за ним явится Хэмиш. — Я иногда вспоминаю маму, — едва слышно промолвила Вайлет, надеясь, что радостные выкрики Авроры перекроют для чувствительного слуха Эмбри это откровение. Да, он тоже знал правду. Но совершенно необязательно ему было об этом напоминать. Лучшим и страшным напоминанием для Эмбри становились ночные кошмары Вайлет. Редкие, но меткие. Со слезами и рваным выкриком после пробуждения. С морозной дрожью и обкусанными до крови губами. Единственное, с чем Эмбри не смог помочь Вайлет — с ее разбитой любовью к маме. Хэмиш ничего не ответил. Вспыхнувшая печаль понурила его плечи, но к одному из них Вайлет прижалась. Она своей лаской не оправдывала грех отца, а пыталась разделить его. По-другому Вайлет не умела. Хэмиш, вздохнув, обнял ее одной рукой, припадая губами к макушке. На том свете будет легче. — Нарезал запеканку, Эмбри? — чуть позже громко спросил Хэмиш. — Очень старательно режу, — колко выкрикнул Эмбри. — Считаю до трех, два уже было. — Так вы отказались ее есть, Хэмиш. — Я съем ее тебе на зло. От запеканки отказался не Хэмиш, а Аврора. Но состроила такие щенячьи глазки, честно залепетав, что еще не голодная, что Эмбри не думал таить обиду. Семейный ужин проходил без ее присутствия. Авроре выделили примерно пять минут нахождения в одиночестве, после чего планировали выяснить, чем она занимается. Но Тиффани увлеклась разговором о своем повышении на работе. Не менеджер строительного магазина, а старший менеджер строительного магазина звучит более солидно. — Ну, тогда еще один тост, — улыбнулся Эмбри, подливая себе и Вайлет вина. Он отправил Хэмишу прищур, не сдержавшись. Тот был тронут, выразив благодарность в добротном скрипе зубов. Его табачная и алкогольная диета стала для Эмбри лучшей составляющей для шуток. Семья чокнулась, Хэмиш с печальным видом глотнул своего сока, а Эмбри и Вайлет кратко коснулись губ друг друга. Шум ножей и вилок сопровождал поглощение поразительно вкусной картофельной запеканки, приготовленной Эмбри. Вайлет наслаждалась каждым кусочком сочной свинины, когда перелавливала ее в ряде из картошки. Действительно вкусно. Как будто один сочный кусочек свинины совмещал в себе еще тысячу сочных кусочков свинины. Хэмиш тоже жевал активно, и ликующий взгляд Эмбри его совершенно не задевал. Тем временем, в гостиной Аврора добралась до сумки Вайлет. Там нашла косметичку. От раскрывшихся в ней перспектив Аврора счастливо, но тихо взвизгнула. В полный голос визжать было нельзя, иначе бы услышала Вайлет и захлопнула все перспективы. Но, как было положено родителям, они очухались и прибежали совершенно не вовремя. Восхваляя традиции своих предков, Аврора намудрила себе боевой окрас, превосходящий окрас любого коренного индейца. Эмбри сердито цокал, Вайлет шагнула к Авроре, а та захлопала ресницами, но стойко продолжала удерживаться за подвесную полку над телевизором, не думая никуда падать раньше, чем не поймает на потолке муху. — Аврора Кимберли Колл, — с паузами вымолвила Вайлет. — Слезай оттуда немедленно! — Слезай, проказа, — тихо включился Эмбри. Сердитое лицо Вайлет завладело вниманием Авроры, и она не замечала, как Эмбри к ней подкрадывается, медленно вскидывая руки. Его реакция была молниеносной. Сама реальность не поняла, как Эмбри ее так быстро перевернул, подхватывая Аврору в воздухе, едва она отпустила руки. Маленький полет Аврора приняла с восторгом. Вайлет считала, что она издевается. Эмбри смирился. Идея Тиффани насчет не первого класса, а военного лагеря с каждым днем казалась ему все более заманчивой. Хотя косяк Эмбри тоже был. И Квила. Они ее слишком разбаловали. Все время носили на руках, из-за чего в какой-то момент Аврора начала притворятся перед Вайлет, что ходить на ногах вообще не умеет. Каша ей противопоказана, когда Квил два раза покормил вместо нее вкусными батончиками. Игрушки она имеет полное право разбрасывать, создавая увлекательную полосу препятствий, потому что Эмбри и Квил совсем не ворчали, когда собирали их в ящик. Вайлет поражалась их неиссякаемому терпению. Ей казалось, что они соревнуются, кто больше потакает этой проказе. Разумеется, когда размалеванная Аврора активно вскинула рукой, задевая музыкальную шкатулку, та со звонким грохотом разбилась об пол. Эмбри цокнул, но передернул плечами и сказал Вайлет: — Куплю новую, — ее пауза была трагично-драматической. — И сам уберу. Отругаю. Но Вэй! Я не могу ее наказать! Как? Она же не специально. Да? Вмиг Аврора попалась под его внимательный прищур, но околдовала его знакомыми щенячьими глазами. Под ее чарами Эмбри тут же подумал, что этот маленький ураган, сметающий все на своем пути, занимался этим совершенно невинно. — Ты ее разбаловал, — сердито вставила Вайлет. — Ты и Квил. Эмбри с этим не спорил. И был бы рад, если бы когда-нибудь научился быть более строгим. О Квиле речи не шло. Не в этой жизни. Будь он на месте Эмбри, то, по уверенному прогнозу Вайлет, убирал бы осколки от шкатулки, а мысленно заказывал целую партию таких, чтобы Аврора могла практиковаться в их уничтожении, не тревожа нервы матери. Вайлет тяжело вздохнула, когда Эмбри вернулся с совком и веником. Благо, Хэмиш встал на ее сторону, а Тиффани утащила Аврору есть, выглядя недовольной. Да, парни ее избаловали. И это мягко сказано. Просто подарок, не меньше, что Аврора хотя бы не требовала, чтобы ее носили на руках даже во сне.

«Еще коротко о важном — я провожу регулярные свидания Калленов с их близкими. Раз в три месяца для каждого. Мне хватает сил и отдыха на восстановление. Я… я как никогда полна энергией, мама. Могу сказать белому волку спасибо, что он, видимо, нежелательно меня убедил, что я способна на все.»

Вайлет способна на все. Карлайл стал последним, чьего близкого призвала Вайлет. Отказавшегося Джаспера она в расчет не брала. Ему все еще требовалось полное перевоспитание. — До свидания, сын мой, — низким, тягучим голосом, сверкая зеленью в своих широких глазах, произнесла Вайлет. Верней — дух в ее теле. — До встречи, отец, — едва слышно шепнул Карлайл. Сеанс закончился. Вайлет выравнивала дыхание, тяжело дыша и чувствуя, как руки Беллы гладят ее плечи, поддерживая. Самочувствие девушки быстро пришло в норму. Она, как батарейка, снова зарядилась энергией. Завороженные глаза Карлайла и его улыбка устроили Вайлет. У каждого Каллена была такая же реакция. Они только не могли плакать. Но их сердца, безусловно, заливали слезами все внутренние органы. — Не хватит слов, чтобы отблагодарить тебя, моя дорогая, — ставя локти на колени и пряча в ладонях лицо, тихо молвил Карлайл. — Я никогда не чувствовал себя таким живым. — Согласен. Ну, не совсем! Вайлет передернулась. Гулкий возглас принадлежал Эммету, появившемуся перед ее глазами вспышкой. Тут же он нервно хмыкнул и извинительно поднял ладони. Это не помешало Белле сложить руки на груди и сердито запричитать: — Не пугай Шайло! — Все хорошо, — убирая ладонь от сердца, сказала Вайлет. — Но правда больше так не делай. — Понял, — кивнул Эммет. Вопреки всему, его широкие скулы все еще цепляла улыбка. Каждому Каллену она была очень к лицу. Карлайл поднялся с дивана, учтиво протягивая Вайлет ладонь. Она приняла помощь, потому что привычно попалась в ловушку вампирского притяжения. Ведя Вайлет на кухню, Карлайл тихо спрашивал, не теряя улыбки: — Моя дорогая, может, тебе стоит взять больше за наши сеансы? — Нет, нет, — поспорила она и закачала головой. — Даже тысяча долларов за один — это очень много. — Нет, это мало, — перед ней резко выросла Белла, и Вайлет остановилась. — Бери больше. Вайлет вздохнула и снова повторила, что ей достаточно. Возможно, что Калленам не понять. Окруженные бесконечной роскошью, они могли не брать в расчет, что в резервации тысяча долларов превращалась в сотни тысяч для них. Это не упрек, а разные классовые положения. Так был устроен весь мир. Настырная Белла оставила Вайлет в покое, когда ее призвала Ренесми. Карлайл тоже унялся. Он привел Вайлет на кухню, и она махнула рукой Розали. Блондинка составляла конкуренцию своим светом каждой работающей лампочки. На ее коленях сидела трехлетняя Аврора, активно водя пальчиками по планшету. — Чудесный ребенок, — неоспоримо заявила Роуз. — Да, — согласилась Эсми, появившись перед Вайлет и добавляя своей правды. — Но очень характерный. — Все дети чудесные, — ответила Розали. Вайлет оставила каждую со своей правдой. Пока Аврора была под присмотром, чувствуя себя прекрасно в любых руках, Эсми налила Вайлет кофе. Подкрепить внутренние силы. И закрепить их щедрой порцией мясной паэльи, от которой девушке было бесполезно отказываться. Настроение Вайлет и без вкусной еды было чудненьким. Хрустящие бумажки, превратившиеся в шесть тысяч долларов, грели ее уверенность в завтрашнем дне. В ближайшее время Вайлет купит себе свою машину, и больше не будет зависеть от Эмбри. А он не будет возвращать свой байк домой глубокой ночью, когда у него появлялось на это время. — До свидания, — забирая Аврору, попрощалась Вайлет. От мягкой улыбки Эсми девушка приятно дрогнула. От теплых глаз Розали ощутила в сердце трепет. Идя на выход из особняка, Вайлет вслух выкрикнула прощание остальным. Вдруг Вайлет заметила в коридоре, ведущим в гостиную, очень знакомую макушку. Медово-блондинистую. Джаспер скрывался от нее с ловкостью фокусника, а Вайлет преследовала его с настойчивостью коллектора. Этот раз не был исключением. — Джаспер, прекрати от меня убегать! — выкрикнула Вайлет так, что запершило в горле. Тогда Джаспер перед ней появился. Возможно, ему помогла совесть, или он придумал что-то колкое. Но пока молчал. После чего Вайлет приметила его серьезный взгляд на воркующую Аврору. Как на атомную бомбу. — Ты успел познакомиться с моей дочкой? — усмехнувшись, спросила Вайлет. — Честно признаюсь, mon coeur, что это было одно из самых неприятных знакомств в моей жизни, — она хихикнула, не сомневаясь в честности Джаспера. — Не хочешь с ней посидеть, Джаспер? — Не надо мне угрожать. Вайлет снова хихикнула. Глубокое непонимание завязалось между Авророй и Джаспером в момент их судьбоносной встречи. Крошка, словно понимая всю суть разговора, издала нежный гулькающий звук, переросший в: — Тебе нужно загорать! — Вот опять, — цокнул Джаспер. — Мой папа загорает! — Твой папа заслуживает ордена, — поправил Джаспер. Вайлет свела этот разговор раньше, чем он сведет ее с ума от смеха. Ловко жонглируя Авророй, она поставила ее на пол, твердо удерживая за капюшон синей курточки. Если отпустит — сбежит. Победит любую вампирскую скорость. — Джаспер, какая у тебя сейчас причина не проводить со мной сеанс? Ты что, единственный — бездушный? — Бездушный, — вставила Аврора. — Не загорелый. Бледный. — Никогда не слышал подряд столько комплиментов, — ответил Джаспер, складывая руки за спиной и закатывая глаза. Вайлет отметила, как Аврора резко надула губы. Словно ее непонимание к Джасперу переросло в личную неприязнь. Медовый блондин продолжал смотреть на нее серьезно, будто никогда не думал, что заслужит в свою сторону такого отношения. Но, возможно, что Джаспер особо не разбирался в детях. Только это не мешало ему питать к ним легкую симпатию. К Авроре это яро требовалось. Ее папа был тихим и скромным, который прикопает тихо и скромно любого, кто рискнет обидеть его дочку. — Так что, Джаспер? — поторопила Вайлет, не принимая неуместные паузы. — У нас будет сеанс? — Я думаю, mon coeur, — Джаспер знакомо начал за здравие, и кончил за упокой. — Я провожу эксперимент, как скоро ты рассвирепеешь еще больше. Вайлет вспыхнула от неугомонного вампира. Если она от злости покусает Джаспера, то он сильно удивится? Решительно Вайлет к нему шагнула, но остановилась. Воздух пронзил яркий всплеск цветочных духов Элис, а сама она бодро подошла к паре. Аврора оказалась на ее руках, как само собой разумеющее. — Поворкую немного с малюткой, — чирикнула Элис, подмигивая Вайлет. Аврора явно не поняла, кто тут малютка, но ее приманила аккуратная прическа Элис. Незамедлительно она подверглась корректировки ее ловких ручек. После чего коротышка упорхнула с ней в гостиную, оставляя Вайлет в легком удивлении. Идею напомнить Элис, что это ее дочь, разум Вайлет подкинул той запоздало. Он тоже был удивлен, что дружелюбие коротышки проявлялось так бурно, что иногда граничило с добродушной тиранией. Хотя теперь ничего не мешало Вайлет одарить щедрым вниманием Джаспера. Но он прикрылся резким прищуром. Таким серьезным, что у Вайлет появилось желание тоже осторожно прикрыться. Дверью, возможно. Желательно — входной. — Mon coeur, мои близкие могут быть не такими добродушными, как у других, — но голос медового блондина лился мягко, убаюкивая Вайлет, и та слегка расслабилась. — У нас будет не только долгожданное встреча, а тяжелый разговор. Мои попытки в извинения. Раскаяния. Я собираюсь с силами, mon coeur, чтобы закрыть все двери. Это не просто. Джаспер удивился, когда Вайлет понимающе кивнула. Но она действительно его понимала. У нее тоже была своя дверь — завывающая, приоткрытая клетка, откуда она видела недобрые глаза мамы. Если Джасперу потребовалось и все еще требуется, наверное, не меньше века на нужные силы, то сколько потребуется Вайлет? — Я поняла, Джаспер. Спасибо, что объяснил, — тихо закончив, Вайлет вскинула кулачок и потрясла им в воздухе, улыбаясь. — Уверена, что у тебя все получится. Я буду тебя ждать. Джаспер заинтересованно склонил голову. Когда он сделал к Вайлет шаг, вставая напротив, невольно она впала во власть его притяжения. Слух вновь поласкал бархат и мед в его голосе: — Mon coeur, позволишь ручку? Вайлет призадумалась. Скорей всего, Джасперу она бы это не позволила, как бы тепло к нему не относилась. Но она точно разочаруется, если он не попытается. Вайлет вытянула одну руку. — Я почти собрался с силами. — Это чудесно, Джаспер, — тепло улыбнулась Вайлет, опуская обе руки по швам. — Но, честно, никогда не думала, что бывшим майорам потребуется так много силы. Помолчав немного, Джаспер дернул бровью и иронично протянул: — Девочка девятнадцати лет заставила долголетнего мужчину смутиться. Это, должно быть, историческое событие, — Джаспер плавно зашел за спину Вайлет, и она услышала напоследок. — Всего доброго, mon coeur. Вайлет слегка растерялась. Ей пришлось вернуться в дом, когда она обнаружила важную потерю. — А можно отдать мне мою дочь? — не сомневаясь, что Элис ее слышит, в прихожей громко спросила Вайлет. Ответ был таким: — Попозже. — Но это моя дочь! — быстро возмутилась Вайлет. — Не знаю, — ответила Элис таким тоном, с которым обязывалась игриво улыбаться. — Она не подписана. — Элис!

«Все было хорошо, мама. Я надеюсь, что в глубине души ты счастлива, что у меня все хорошо. Чудесно. Последнее, чего нам не хватало с Эмбри, так это свадьбы. Но мы бы не сыграли ее очень долго. Просто вот эти… Церемонии, гости, вечеринка. Бррр… Но еще хуже были недовольства Тиффани, которые быстро начал поддерживать папа. Извини, что я его упомянула. Но на свадьбе, конечно, он тоже был. Все началось с ворчания Ким, которую абсолютно не устроила моя фата. Но…. Свадьба.»

Свадьба. С утра Ким порхала над ней, как фея крестная, подготавливая каждую мелочь. Вайлет заворожилась своим свадебным платьем, потому недовольства Ким, не принимающим лишь нечто похожее на фату, проходили мимо нее пролетом. Платье Вайлет было прекрасно. Оно приталивало ее фигуру, уходя в разрез на одной ноге. Грудь расшивала россыпь белых страз, которые выделялись своим блеском. Руки были прикрыты, но спина — оголена. Ким успокоилась, плюнув на фату, когда Вайлет обернулась на нее с улыбкой, цепляя рукой свой низкий пучок, с натянутой жемчужной сеткой. — Давай без фаты. — Да, так будет лучше. У Ким уже была свадьба. Она с Джаредом пошла по клишированному сценарию большинства парочек. Они поступили в университет. Расписались и отпраздновали в кругу семьи на втором курсе. Сегодня перед Вайлет в бежевом платье сверкала будущая выпускница финансового факультета университета Сиэтла, а где-то с Эмбри проводил время будущий выпускник точно такого же. После Джаред и Ким вернутся в резервацию. Они были из той породы людей, которые предпочитали не искать воду в другом месте, а рубить скважину в родных краях. Много чего изменилось за пять лет. Учитывая, что Аврора еще росла и единственное, что ее волновало — так это новые пакости, которые никто не заметит, Квил держался в резервации. Он не грезил о поступлении. В своей мастерской дослужился до начальника помещения. Ему хватало всего, пока собственная копилка парня на будущее Авроры медленно пополнялась, а сам он шагал с ней рядом — по берегу океана и в душистой чаще, оберегая. Резервация не потеряла Сета, Брейди и Сэма. Младший Клируотер заменил в стае Джейкоба, который предпочел простые радости жизни тяжкому бремени Вожака. Джейкоб заканчивал свою учебу. Название истинно мужской специальности Вайлет так и не запомнила. Брейди заменил Сэма — возможно, он родился, чтобы когда-то расправить крылья и показать себя не робким воробушком, а серьезным Вожаком. Резервация не кишила новыми волками, но пара парней обратились в том году. Да простит ее Бог, что Вайлет не запомнила их имена, и толком ни с кем не пересекалась. Юные и зеленые пропадали чисто в своих заботах. Сэм тоже выбрал семью. Трехлетний Джошуа Адли важно гулял по резервации, но его важность коробилась, когда рядом появлялась Аврора и давила своим авторитетом. Каждый раз, как Вайлет и Эмбри приходили на ужин к семье Адли, она думала, как бы на это отреагировала Ли. Грустно? Злобно? Колко? Или — никак? Наверное, последнее. Врядли девушка, которая еще три года назад вырвалась из резервации, поплыв по улицам большого Сиэтла, переживала о прошлом. Ли сделала себе настоящее. У нее не было серьезной работы, на которую нужно было ходить в дорогих костюмах. Ее руки расшивали бисер на традиционной одежде индейцев, а не держали стаканчик с модным латте. У Ли была своя мастерская, где она делилась с бледнолицыми своим скрытым талантом создавать из тканей чудеса. В прошлом году она вышла замуж. И, вспомнив об этом, Вайлет снова убедилась, что Ли отошла. Расцвела. Ведь Эмили была ее свидетельницей. На свадьбу Эмбри и Вайлет собрались все. Но она все равно удивилась, потеряв контроль над своей улыбкой, когда в дом зашла Рэйчел. Выглядя притягательно и потрясающе, как всегда, она словно никогда не уезжала. И будто бы ее сиреневое платье Вайлет видела не в первый раз. Но сегодня Рэйчел поделилась своей улыбкой впервые за полгода. Они с Полом попытали удачу совсем недалеко — тот же знаменитый, большой Сиэтл. Но оба пропадали в работе — где трудился ум, где — крепкие руки — и давали о себе знать только в звонках и сообщениях. — Красота, — сладко протянула Рэйчел, довольно рассматривая Вайлет. — А фаты не бу… Эй! Закат! Я же тут иду! — Он — Полночь! — поправила Вайлет. Сам Полночь, большой и черный кот, не понял сути конфликта и пошел по своим кошачьим делам дальше. В доме его прописала Аврора. После четырех лет ее сердце вмещало бессчетное количество котов. Каждый у нее был как в первый раз. Вайлет и Эмбри выдыхать не успели, как им приходилось куда-то пристраивать следующего. Аврора так часто их находила, словно ей кто-то их телепортировал в ближайшие кусты. Но к счастью, ни разу она не приводила домой какого-то мальчишку с поломанной ножкой, больными глазками и прочими милыми нарушениями здоровья. В доме Коллов остался только Полночь. Эмбри проиграл. Он не питал особой любви к котам, но этот будто на ней настаивал. Он словно размножился, потому что встречался Эмбри везде. В коробках, в шкафах, даже в кастрюлях. За чем бы Эмбри не пошел, а Полночь уже там, с довольной мордой. Вайлет так погрузилась в свои мысли, что не услышала, как Ким позвала ее надевать платье. После чего Ким позвала сердитей. У нее лично был расписан план свадьбы любимой лапы, и военная операция по сравнению с ним была полной чушью. Рэйчел и Ким помогли Вайлет надеть ее платье. Она глянула в большое зеркало в прихожей и почувствовала себя не просто красивой, а… Собой. Настоящей, долгожданной, вырвавшейся из заточения собственных комплексов и неуверенности. Каждой клеточкой кожи Вайлет ощущала мягкость ткани, словно ее обнимали невидимые руки. Вайлет Беркли смотрела не на затравленную девчонку шестнадцати лет, а на взрослую женщину двадцати одного года. С любовью слепленную Эмбри и самой собой. — Мам! Мам! Мам! Аврора забила на мультики и кубарем слетела со второго этажа. Она упала на последней ступеньки, но встала, гордо отряхнула свое синее платье, пока не получила нотаций и оказалась рядом с Вайлет, кружа вокруг нее восторженные хороводы. Девушка улыбалась, принимая с любовью любовь своей дочери. Но вспыхнула, едва та схватила с тумбы корзинку с лепестками цветов, собираясь осыпать ей Вайлет совершенно не вовремя. — На церемонии! — Аврора замерла, фыркая и понуривая голову. Вайлет потрепала за ее длинный, густой хвостик, мягко добавив. — Позже, проказа. — Проказа! — снова фыркнула Аврора, драматично топнув ногой. — Не надо называть меня, как папа! Я — Аврора Кимберли Колл! — Это слишком длинно, — щебетала Вайлет. Аврора была возмущена, что мама не понимала глубину ее претензии. — Это лучше проказы! Проказа! Проказа, проказа, проказа! Вайлет дрогнула. Воспоминание прилетело к ней вспышкой. Еще в утробе Авроре не понравилось это прозвище. Но Эмбри и Вайлет еще там же не нравились ее концерты, поэтому справедливость восторжествовала. — Что пялишься? — вдруг раздалось от Авроры. — Жду воспитанного приветствия, — а это раздалось от Пола, и Вайлет тут же поймала его в дверях. Но пока Аврора переняла на себя все внимание Пола. Данный парень ей, помнится, не слишком был приятен изначально. Пол смел бить Аврору ее же оружием — разными выходками. В резервации должна была быть только одна ходячая катастрофа. Если Пол не понимал, что ему пора на покой, то Аврора была обязана его в этом убеждать своим буйным поведением. Только сейчас она лишь дернула головой, под победное хмыканье Пола. Просто мама рядом. Опасно. Нарушать порядок Авроре становилось не так потешно, когда приходилось отвечать за последствия. — Красотка, детка, — Пол снова взглянул на Вайлет, выдав комплимент от сердца. Она улыбнулась, но не успела ничего ответить, как Аврора ее прикрыла, складывая ручки на груди и щурясь. — Это мама моего папы! — Безусловно, — Пол закатил глаза. — Я не претендую. Ты будешь охранять ее от каждого комплимента, про-ка-за? Аврора расширила глаза. Пол! Нелюбимый Пол Лейхот посмел протянуть ее нелюбимое прозвище по слогам! Вайлет передернулась, когда ее дочь натянулась струной, будто готовясь пуститься Полу в солнечное сплетение. — Надо будет — буду! Я всегда охраняю свою маму! Пол вдруг растянул губы в мягкой улыбке, но голос его был таким же ироничным. — И я ее охраняю. Значит, мы коллеги? — Коллеги? — повторила Аврора, прищурившись и вдумываясь в это слово. Вайлет покачивала головой, посмеиваясь и возвращая свои глаза к зеркалу. Но краешком наблюдала за Авророй, которая подошла к Полу впритык и запрокинула голову. Тот потерял дыхание. Так похожа… Так похожа на его брата. Одно лицо. Из больших карих глаз кричит широкое сердце. Пухлые губы держат белоснежную улыбку, готовую всегда оказать поддержку. Но учитывая характер Авроры — в своем духе. И черные, густые, мягкие волосы. У Аврора они отрасли до лопаток и регулярно убирались в удобные хвостики или косички. Это отражение Эмбри в бойком и опасном зеркале. — Мы — коллеги? — серьезно уточнила Аврора. Пол как можно серьезней ответил: — Да. — Ну, ладно, — так же продолжала Аврора. Сжимая кулачки, она выходила из прихожей, не сводя глаз с Пола. — Я посмотрю, Пол, какие мы с тобой коллеги. Это было для Вайлет слишком. Теряя громкий смех в своих ладонях, она слышала от Пола такой же, но более тихий. Перед началом церемонии на берегу океана Ла-Пуш парень ускользнул из дома. Он оставил в нем теплые, крепкие объятья с Вайлет. Этого ей хватило. И заполонил туман. От Беллы Вайлет слышала, что та была на дичайших нервах на своей свадьбе. Каждый свой неловкий шаг ей казался причиной для расстрела. Вайлет тонула в своих мыслях, думая и беспокоясь, все ли пройдет гладко. А вдруг — дождь? Ветер? Вдруг Аврора решит подраться с Полом? А тот взорвется, не дай Бог, от обязательной шутки Джареда? Все Каллены, за исключением непреклонной Розали, не затеют с квилетами на ровном месте конфликт? А знаменитый Пол, если снова услышит от Элис заявление, что они будут лучшей в мире семьей — не перебьет скрежетом своих зубов тихую клятву священника? Приехала ли Ренесми из колледжа? Успела? Платье у Вайлет точно нормальное? На нее давит ткань или что-то еще? Покормила ли она любимого кота Эмбри? Его смокинг будет поглажен, или парень попытает удачу прийти в смятом? Успеют ли они переодеться после церемонии и танцев в традиционную одежду своего племени, когда придет час? И который час? Пора?

Пора?

— Шайло, — голос Хэмиша прозвучал над ухом Вайлет. Она моргнула, и снова чувствовала под ногами почву. Мягкий, пружинистый песок. Он вел ее к свадебной арке. Голыми стопами к своему счастью. Вайлет сощурилась, и ее линзы поймали знакомые и довольные лица. И только самое важное — любимое — было таким же взволнованным. Вайлет и Эмбри прирожденные тревожники. — Вы скоро будете произносить собственные клятвы, Шайло, — беря Вайлет под руку, Хэмиш как мог прикрывал собственное волнение. — Ведь мои вас, видите ли, не устроили. — Там два абзаца, пап, почему ты являешься для Эмбри самым лучшим тестем. — Я сократил. Легкий ветер подтолкнул их вперед раньше, чем заиграла торжественная музыка. Вайлет опустила глаза вниз. Аврора встала на низком старте, бережно держа корзину с лепестками. Вдруг она высоко подпрыгнула и замахала рукой, смотря вперед. — Квил, — безошибочно определила Вайлет, делая под руку с папой первый шаг. И шаг, шаг, шаг. Дорога до свадебной арки упиралась ей в миллион пропущенных ударов сердца. Сейчас собственное счастье казалось ей каким-то… Хрупким. Может, глупо и по-детски, но Вайлет думала, что если исчезнет арка и священник, чью роль примерила на себя Тиффани, то все закончится. Это как полет без парашюта. Падаешь, падаешь и только потом вспоминаешь, что сзади тебя инструктор. Он не даст умереть. Эмбри не даст Вайлет умереть. Аврора щедро осыпала лепестками все окружающее пространство. Вайлет плыла к теплому взгляду Эмбри. Знакомые сердечки вспыхнули в ее глазах. Прекрасен. И в смокинге, и без него. Ее Эмбри. У них были свои собственные клятвы. Встав напротив, Вайлет не отводила глаз от Эмбри, но почувствовала, как он бережно взял ее ладони в свои. Но машинально они оба метнули взгляд в толпу, выискивая Аврору. Хорошо, если цела и здорова. Так и произошло. Цела, здорова, довольна, рядом с Квилом, пусть он и держал ее за руку, не сомневаясь, что долго она не устоит. Тиффани тихо прокашлялась, начиная: — Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю тебя, мой мальчик, согласен ли ты взять в жены крошку Вайлет? Тихий шепот Эмбри обжег губы Вайлет. — Согласен. — А ты, крошка Вайлет, согласна ли взять в мужья моего мальчика? Такой же шепот Вайлет обжег губы Вайлет. — Согласна. О богатстве и бедности, болезни и здравии речи не зашло. Одновременно прищурившись, Вайлет и Эмбри озвучивали свои клятвы. — Я обещаю, что в шестнадцатый раз пересмотрю всего «Гарри Поттера». — Я обещаю, что больше не буду портить в «Gta» все твои сохранения. — Я обещаю в ответ никогда не топить твоих симов в бассейне. — Я обещаю, что все наши понедельники будут похожи на пятницы. — Я обещаю, что позволю тебе открывать все банки, хотя мы оба знаем, что я сильнее.

— Я обещаю… Что наше прошлое стало уроком, а не вечной травмой, и мы навсегда ушли дальше.

— Я обещаю… Что наше прошлое стало для меня лучшей ошибкой, которая подарила мне счастье сделать счастливой тебя.

— Я обещаю, что пропаду с тобой в вечности, любимый.

— Я обещаю, что всегда буду тебя ждать, если ты снова уйдешь, моя девочка.

Их губы застыли перед друг другом, как Тиффани не сдержалась: — Куда столько обещаний? Из взорвавшейся со смеху толпы прилетело от Хэмиша: — Ты что, пацан, забыл вставить обо мне важное слово? — Я обещаю, что Хэмиш всегда будет мне дорог! — моментально гаркнул Эмбри. — Я все еще не понимаю, за что мне в счастье привалило столько его любви! Может, вы будете стоять тут вместо вашей дочери, Хэмиш? — Закатай губу, Эмбри! Не твоего поля ягода! Только Вайлет тепло улыбалась, а Эмбри пыхтел. Остальные пропали в своем веселье. И, не получая от Тиффани согласия на поцелуй — оно им, в общем-то, не надо — Эмбри сам притянул к себе Вайлет, с целой вселенной мерцающих звезд в ее глазах. Чувственный поцелуй, пылающий под полуденным солнцем, дышащий нотками соли океана с Ла-Пуш, растворил их обоих в друг друге. Эмбри и Вайлет были правы. Свадьба особо было не нужна. Так — формальность. Их клятва изначально была произнесена на крови. И она испарилась. Она пахла дождливой лавандой и терпкой хвоей.

«Больше не знаю, что сказать, мама. Этого достаточно, чтобы…. Чтобы я не отчитывалась перед тобой за свое счастье, а сама порадовалась, что смогла его у тебя отбить. Я счастлива. Я сильна. Я свободна с ним, вдвоем.»

Место на вырванном листке кончилось. В своей старой комнате, спустя семь лет, ныне обставленной теплыми мелочами из совместной жизни с Эмбри, Вайлет всегда дышала полной грудью. Чтобы не делала. Как бы старательно сейчас не смахивала пальцем слезы в уголках глаз, которые проскочили, когда ее душе совсем полегчало. В принципе, Вайлет изначально знала правду. Но велико удовольствие, пока мама ее видит, поделиться вслух. — Ты всегда это знала, мама. Даже сейчас ты точно за мной наблюдаешь. Я бы навестила тебя в мире духов, но сейчас не чувствую. Не слышу твой зов. Скорей всего, ты просто на меня смотришь. И только. Потому повторяю. Вайлет встала со стула. Она завела за спину прядь своих длинных волос, являя целую, широкую улыбку. — Я счастлива. Спасибо за усвоенные уроки, — Вайлет прикрыла глаза, шепотом продолжая. — Я тебя прощаю, мама. Люблю тебя. Вайлет не успела пропасть в моменте. Аврора резко возникла перед ней. Неожиданно, как снайпер. Лохматая, с синяком под глазом и в гольфах разной высоты. Взволнованная. — Пока папа меня не отругал — я попрошу у тебя понимание, мама! Вайлет устало вздохнула. Понимания… Уже страшно. — Слушаю. Откуда синяк? — Не парься, мам, у Найлза вообще сломан нос. Вайлет снова устало вздохнула. Еще страшней. — Миссис Рид сказала обязательно принести задание, — объясняла Аврора снисходительным тоном, помня, что оба ее родителя очень недалекие и много чего не понимают. — Ну, а я принесла. Но она не уточнила, что нельзя брать задание у другого. Отбирать. Тогда почему виновата я? Мама, а… — вдруг Аврора замешкалась и испуганно расширила глаза. — Мам, не говори Квилу! Он точно будет меня ругать! Вайлет кивнула. Поддерживать дочь было бесполезно. Она сама себе предсказала самый приглянувшийся каждому угол, от чего громко повторила никому ничего не рассказывать, и выскочила из комнаты. Пройдет час, два — и Эмбри, вернувшись с учебы в большом Сиэтле, встретит ее во всей красе, привычно подумав, за что им, таким тихим и робким, привалило такое торнадо. Но любимое, разумеется. Как иначе. Аврора пошла в первый класс. Тоненькая и низкая, кареглазая, с белыми бантиками. Эмбри очень волновался, что ее могут обидеть. Он бы с радостью подарил дочке какой-нибудь прибор против мальчишек. Но с такими в класс не пускали, поэтому Эмбри заранее отдал Аврору на карате. К школе она выучила от Квила около семи способов самообороны с помощью тетрадки. Но сама умела давать отпор и метко плевалась соком. В целом, была готова к школьным будням. Вайлет и Эмбри тоже думали, что готовы к ним, но слегка себя переоценили. Вздыхая и вздыхая, девушка выходила из комнаты, привычно позволив жизни расставить все по своим местам. Пусть мама останется за дверью. Вайлет пойдет дальше. Дом стал гораздо лучше. Еще годик-другой и, если Эмбри и Вайлет станут совсем хозяйственными, то они обязательно доклеят новые обои в гостиной. Когда Эмбри будет свободен от учебы в ординатуре медицинского вуза. Вайлет возьмет передышку от своих фотосессий. Но, вернувшись с очередного путешествия, куда они скопили денег, от важного ремонта их отвлечет Аврора. У нее всегда это отлично получалось. Так просто, но действенно — жить, но предугадывать все подводные камни. Лелея мечту — действовать, и дальше тщательно ее оберегать. Но нельзя было сказать, что Вайлет и Эмбри всего хватало. Побольше бы путешествий, поменьше учебы, работы, почаще отдыха от неугомонной Авроры, дома без стонущих полов. И тогда было бы совсем чудненько. Абсолютно-абсолютно сказочно, из-за чего было бы можно уже поехать крышей. Ведь разве это… жизнь?