Нечто – Огромное и тёмное

-Эмми, малышка, когда закончится война, ты снова пойдёшь в школу, тебе пора начать учиться читать, как на это смотришь? - надеясь на положительный ответ, спросила Лавон – мама девочки. -Давай, а ты умеешь читать? -Обычно, взрослые умеют читать, я тоже умею, - сказала молодая мама. Моей малышке 6 , думаю, что для своего возраста она способная, отметила мама после первых попыток дочери. После этого начались их занятия по чтению. Через пару недель занятий Эмма уже неплохо могла читать по слогам. С тех пор, она бегала к папе и всё читала стишки для детей. А папа с умилением наблюдал за успехами дочери. Однажды после собрания, вечером 7 сентября, Эмми прибежала снова продемонстрировать свои навыки папе с детской книжечкой в руке. -Папа, папа, мама сказала, что я хорошо читаю, послушай! – возбуждённая и радостная, она вновь села рядом с папой, а он отложил газету и улыбнулся. -Конечно, доченька, если хочешь, почитай мне. - Негромким баритоном, сказал с любовью в голосе отец. -Жи-ла на све-те вдо-ва. И сын по и-ме-ни Джек! Папа у меня получается. - явно гордая этим сказала Эмми. И некоторое время она оглядывала комнату в поиске надписей. Наткнувшись на папину газету, она начала: - О вто-рой мир-ов-ой….Папа, я знаю, что у нас война, но объясни, мы умрём? – спросила Эмма, невинно смотря на папу. В нём что-то помрачнело, он посерьёзнел и взял газету из рук дочери. -Пожалуй на сегодня хватит, ты уже устала, и-иди в комнату спать. Немедленно. – Резко закончил он. Девочка, ничего не понявшая, озадаченно посмотрела на отца и пошла по направлению своей комнаты. Эмма не привыкла спорить, ей мало с кем приходилось говорить на высоких тонах, а уж противоречить отцу маленькая Эмма никак не могла. Она ушла в комнату и легла на кровать. Лёжа в комнате, она не могла слышать происходящего на кухне. Джон - отец Эммы, сидел на диване и с волнением крутил в руке карандаш. Лавон подошла и осторожно поинтересовалась: - Что произошло, почему ты накричал на Эмму? - Забыл сказать, сегодня ночью на охране дежурит Брэдли Фишер…- совершенно невпопад ответил Джон. - Он ещё один из самых ответственных, я помню. Но всё же почему ты послал Эмму спать?- настаивала на вопросе Лавон. Джон смотрел на заострённый край карандаша, собираясь мыслями, вздохнул и начал.- «Мы все умрём?» - Меня этот вопрос поразил … и напугал, Лавон, не поверишь, как напугал. Мы столько уже пережили, а это начало. Я не хочу, чтобы Эмма чувствовала то, что чувствуем мы. Да, накричал, надо утром извиниться. - Мы должны сделать всё, чтобы наша дочь была счастлива, я тоже не хочу, чтобы на ней был этот груз, – склонила свою голову Лавон, и волосы спустились водопадом вперёд, закрывая её лицо. - Я сам не знаю, доживу ли до завтра.… Хотелось бы, чтобы Эмма знала, как мы её любим. А в это время Эмма лежала в кровати, и размышляла. Она всегда помнила своего отца, как человека доброго. Эмма искренне недоумевала, с чего папа так посуровел, хотя в последнее время это происходило с ним чаще, но раньше он кричал только на маму. А почему же отец оказался в плохом расположении духа? «Вторая мировая». Её в первые не уложили спать, Эмма чувствовала себя брошенной, но знала её любят… любят ли? Как жаль, что вечером она не сказала, родителям, что любит их, как это бывало обычно. Почему папа разозлился от того вопроса? Эти переживания до полночи мучали девочку и сложные измышления, в конце концов, плавно перекачивали в сложные и странные для ребёнка шести лет сны. За окном спокойная ночь заливала Лондон лунным светом, этот свет пробирался даже через плотные облака. По пустым улицам разгуливал ветер, но он желал оставаться незамеченным, а потому был бесшумным, его присутствие выдавали лишь деревья, чьи ветви от неловких касаний ветра наклонялись и каждый листочек волновался. На небе возникли искры. За плотными облаками сгущалась огромная тень, тень прорезала облака, и теперь на землю стремительно летело нечто - огромное и тёмное… Эмма проснулась от ужасающе громкого, раздирающего тишину зловещего шума, а точнее взрыва. Стены словно проседали, девочка ещё не очнулась ото сна и всё ещё была в забвении. Посмотрев вверх, она увидела не привычный уже светлый потолок, а небо - крышу сорвало, а комнату девочки усыпало осколками. Девочка резко села на кровати: «Где родители?», «Это бомба, почему нас не предупредили?». Дом сотрясся, земля задрожала. Стена с невероятным грохотом обвалилась. И тупая боль, пронзившая её тело, прояснила сознание. Кровь. Грохот, и вот девочка летит, боль прошла, но через несколько секунд боль невероятной силы вернулась в ещё большем объёме. Это случилось – Война. Эмма лежит на холодной траве, всё в крови. Несмотря на глубокую ночь, из-за адского пламени вокруг небо было озарено тяжёлым густым светом. Боль, ужас, где родители? Эмма не могла перевернуться, не могла пошевелиться, плакала, из-за ужасных звуков она не слышала, даже своего крика. А может дело в мучительной боли, которая заглушала всё и даже звуки? В ноге, а может, и где-то ещё зияют жуткие кровавые раны. Девочка не могла ничего поделать, она лежала и смотрела в небо, вдруг увидела, как в небе пронеслись две железные птицы, и, кажется, бросаются камнями: «Бухф. Бухф!» - два колоссальной силы взрыва, вновь трясётся земная твердь. Вместе в тех Эмма погрузилась в беспамятство и, похоже, была в бреду. Она кричала, в кошмарных муках взывала о помощи. Кровь, везде кровь и никого нет рядом. Она сминала руками землю, стараясь заглушить боль. Голос давно осип, а руки обмякли. Эмма лежала, даже не понимая, сколько времени прошло. Минута? А может век? Зашуршали какие-то шумы, звуки, и вокруг, сквозь глубину ослеплённого сознания стали слышаться тихие слова на незнакомом языке. - Bright, komm schon, töte sie, sonst bringe ich dich um!