Часть 2 : Флэшпойнт

Примечание: «Чужой» (1979), «Чужой: Изоляция» и все их персонажи принадлежат компании 20th Century Fox. Персонажи (все двое) созданы мной. Глава 2. Флэшпойнт Милс и Рипли идут по кораблю к мостику, переговариваясь и смеясь по пути. Войдя на мостик, они заметили Сэмюэлса и Тейлора, стоящих у входа. Рипли заняла своё место рядом с ними, а Милс занял своё место рядом с Коннером, сидевшим в передней части мостика. Милс поднял брови, ухмыльнулся и сделал что-то вроде рукопожатия с Коннером. Тем временем Рипли разговаривала с Сэмюэлсом. «Мы заходим на посадку?» Она ни к кому конкретно не обращалась. «Да, похоже, мы прибыли раньше, чем ожидалось. У них возникли проблемы с доступом к станции, хотя, думаю, помехи вызваны энергией планеты», — ответил Сэмюэлс, заложив руки за спину. Капитан Верлен повернулась к троице. «Надеюсь, вы все спокойно добирались», — объявила она, иронично взглянув на Тернера. ««Торренс» в отличном состоянии для старого капитана класса М», — заметил Сэмюэлс. «Когда я его купил, он был развалюхой, но несколько лет и ещё больше контрактов вернули его к жизни, и теперь он окупает себя», — ответил Верлен. «Мы приближаемся к станции «Севастополь»? Мы причаливаем?» — спросила Тернер с лёгким беспокойством в голосе. «Полагаю, ваш контакт — Маршалл Уэйтс, верно? Я свяжусь с Севастополем и обсудим с ним процедуру разгрузки», — ответила Верлен. «Хорошо, давайте сделаем это», — сказала Тернер со вздохом. «Не волнуйтесь, мисс Тейлор, стандартная процедура, вход и выход», — сказала Верлен, пытаясь успокоить явно нервничающую Тейлор, затем обошла большой пульт управления в центре мостика к тому месту, где сидели Милс и Коннер. Остальные трое членов экипажа подошли к ней. «Пожалуйста, скажите, что это не сигарета», — спросила Верлен, увидев, что в руках у её старпома. «Это не сигарета», — ровным голосом ответил Милс. Верлен выхватила у него сигарету и сама затянулась, заставив Милса и Коннера удивленно поднять бровь. «Я думала, вы ушли, капитан?» Коннер заметил: «Да, старые привычки трудно искоренить», — ответила она, вынимая сигарету изо рта и топча её в пепельнице, за что инженер нахмурился. «Как дела, Коннер?» — спросил Верлен. «Планета ASH заряжена и откалибрована, вектор захода на посадку зафиксирован», — ответил Коннер. «Двигатели все в порядке, требуется замена охлаждающей жидкости», — добавил Милс. Капитан Верлен кивнул. «Приготовьте связь, чтобы я могла поздороваться», — приказала она. «Канал открыт, капитан», — ответил Коннер. Торренсы двинулись к самой станции. Большой объект перед ними выглядел как три небоскрёба, парящие в космосе, соединённые несколькими мостами. «Мы можем его увидеть?» — спросил Сэмюэлс. «Переключаюсь на мониторы», — сообщил Милс, нажимая несколько кнопок рядом с собой. Монитор перед Сэмюэлсом, Рипли и Тейлор включился, показывая станцию. «Станция Севастополь, маяк на внешнем крае…» — объявил Верлен. Изображение, однако, встревожило Рипли. «Это повреждение?» Она спросила, и все внимательнее посмотрели на изображение. «Похоже, повреждения», — похвалил Сэмюэлс. «Взрыв 74, острый угол», — попросил Верлен Коннера. Коннер подчинился, нажав ряд кнопок на пульте рядом с собой. На увеличенном изображении погнутые и обгоревшие части станции были особенно заметны в районе сухого дока. «Выглядит взрывоопасно... это всегда хороший знак», — саркастически заметил Милс. «Похоже, с сухим доком всё в порядке», — добавил Коннер. «Я не могу впутывать в это Торренсов», — заявила капитан Верлен, затем щёлкнула переключателем над головой, и связь со станцией открылась. «Это коммерческое судно «Торренс», прибывающее из Сент-Клера, регистрационный номер MSV-7760, вызывает диспетчерскую службу Севастополя. На борту три пассажира, находящихся под залогом Wayland Yutani. Вы везёте бортовой самописец «Ностромо». Запрашиваю разрешение на пересадку пассажиров на ваш левый борт. Приём». Она щёлкнула переключателем в противоположном направлении и получила зловещее сообщение, заполненное статическими помехами. «(Помехи)... Маршалл... (Помехи)... серьёзная... (Помехи)... ситуация...» Станция ответила, и весь экипаж обменялись обеспокоенными и растерянными взглядами. «Алло, Маршалл, это снова Торренсы?» — спросила Верлен, но в ответ услышала лишь помехи, а затем одно слово «локдаун», и помехи наконец стихли. Несколько минут все молчали, пока Милс не нарушил тишину. «Итак, господин офицер связи, не могли бы вы прокомментировать то, что мы только что услышали», — саркастически говорит Милс. «Ну, всё, что я понял из этого, — это «ситуация», «серьёзно» и «локдаун» — три слова, которые мне очень не нравятся», — прокомментировал Коннер. «Прекратите, нам нужно добраться туда и посмотреть, что случилось». «Я голосую за то, чтобы вызвать морпехов, капитан», — заявляет Коннер. «Принял к сведению, Коннер, но мы выиграли в лотерее расстояния, теперь идём и выясняем, почему нет света», — решает Верлен. «Вам троим придётся выйти в открытый космос и добраться до ближайшего шлюза, мы установим страховочный трос», — добавила она. Затем Милс заговорил. «Капитан, нам нужен кто-то, кто пойдёт с ними, поможет с документами. Севастополь не отдаст этот самописец первому встречному начальнику WeyYu», — заявил он, оглядывая группу. «(Вздох)... Ладно, если хотите, тоже пойдём, дайте мне немного покоя и тишины, встретимся у главного люка через десять», — слегка раздражённо сказал Верлен. Милс улыбнулся и направился в раздевалку, чтобы взять кое-какие вещи из своего шкафчика. Трое других членов экипажа и Верлен спустились к главному шлюзу. Там они начали надевать скафандры. Эти модели были примерно того же размера, что и те, что использовались десятилетиями ранее, но потребляли больше кислорода. Даже цвет был выбран неслучайно: жёлтый оттенок добавлял совершенно новый элемент безопасности: человека можно было легко заметить издалека, что было необходимо в космосе. Вскоре к ним присоединился Милс и надел скафандр. Затем Верлен переходит к каждому, кто нормализует уровень кислорода, поворачивая две ручки на задней стороне костюмов. Избыток кислорода выходит из костюмов, пока группа совершает круг для заключительного инструктажа. «У нас не было связи со станцией с момента последней передачи. Я оснастил скафандр Сэмюэлса усилителем сигнала, и Милс будет поддерживать с нами прямую связь во время выхода в открытый космос», — сказал Верлен. Остальные четверо кивнули. Затем она обратилась к Сэмюэлсу и Милсу. «Я смогу удерживать «Торренс» на орбите только 24 часа…» — добавила она. «К тому времени вы получите от нас весточку», — буднично говорит Сэмюэлс. Верлен поворачивается к Милсу, её лицо становится серьёзным, как у матери, отправляющей сына на первое свидание. «Милс… возвращайся целым и невредимым… хорошо?» — говорит Верлен. Милс закатывает глаза, но неохотно отвечает. «Мы вернёмся к завтраку, мам», — говорит он, подмигивая. Рипли и Тейлор удивленно переглядываются. «Мама?» Рипли спрашивает недоверчивым тоном. «Долгая история, она мне скорее нянька, чем капитан», — со вздохом говорит Милс. Верлен ещё раз смотрит на них и кивает, добавляя: «Удачи, увидимся по ту сторону». Все входят в шлюз левого борта: Милс впереди Рипли, Тейлор за ней и впереди Сэмюэлса. Корабль прикрепляется тросом к шлюзу станции. Группа молчит, если не считать частого дыхания Тейлор. «Тейлор, ты в порядке?» — спрашивает Рипли. «Мой контракт не покрывает эти чёртовы выходы в открытый космос», — отвечает Тейлор, почти в панике. «Тейлор, первое, что тебе нужно сделать, — это вдохнуть через нос, выдохнуть через рот, иначе начнётся гипервентиляция», — говорит Милс. Дыхание Тейлора немного замедляется. «Тейлор, когда мы выберемся, просто сфокусируй взгляд на задней части моего скафандра, держись рядом, и ты тоже, Сэмюэлс», — отвечает Рипли. «Утвердительно», — отвечает Сэмюэлс. «Хорошо, Коннер, ты меня понял», — объявляет Милс. «Понял, Милс, я слышу тебя громко и чётко». «Мы покидаем Торренс, начинаем выход в открытый космос». «Понял», — услышав ответ Коннера, Милс нажал кнопку слева от себя, шлюз открылся, и они «шагнули» в открытый космос, используя специальный захват, чтобы держаться за страховочный трос, который был примерно на уровне пояса. Четверо вышли в бескрайний космос между ними и станцией. «Торренс, насколько я вижу, по всей внешней поверхности станции видны многочисленные следы взрывных и ударных повреждений», — докладывает Милс. «Понял, мы тоже их видим», — отвечает Коннер на другой линии. «Следуя текущему курсу, мы доберемся до шлюза через несколько минут». «Понял». «Как ты держишься, Тейлор?» — спрашивает Рипли. Тейлор с благоговением смотрит на разрушения. «Боже мой, Рипли», — отвечает она. «Продолжай, мы почти на месте, ты молодец», — говорит Рипли. Затем Милс сообщает Торренсу. «Торренс, это Милс, мы почти на месте, ожидаемое время прибытия примерно тридцать секунд, сообщу, когда…» — говорит он, прежде чем его отрезает мощный взрыв на станции. Взрыв разбрасывает огромные кучи обломков во все стороны, огромный обломок летит в сторону группы. «Всем держаться!» — кричит Сэмюэлс, прежде чем обломки перерезают страховочный трос группы, разделяя его пополам: Тейлор и Сэмюэлс на одном конце, Милс и Рипли на другом. Группа разлетается в разные стороны, Сэмюэлс и Тейлор улетают в неизвестном направлении. Тем временем Милс и Рипли летят, ничего не происходит, но тишина заполняет уши Рипли, как и панические ворчания и крики, которые она издаёт сама, а иногда и Милс. Она слышит голос Милса, когда он пытается связаться с Торренсами. «Торренс... приди, Торренс... мощный взрыв... я всех потерял... требую немедленной эвакуации из Касэвака... Торренс... пожалуйста, приди!» — кричит он, но Рипли его не видит; она слишком сосредоточена на движении к шлюзу, или, скорее, на том, чтобы не врезаться в него. Когда ей удаётся связаться с... Внешняя сторона шлюза станции оказалась не такой серьёзной, как она думала: её костюм выполнил свою задачу и смягчил падение. Она смотрит в космос и видит только обломки и пустоту. «Тейлор, Сэмюэлс, Милс, кто-нибудь?!» Она отчаянно хватается за перила, и Милс приземляется рядом с ней на противоположные перила. «Милс, слава богу, я думала, что я...» «Поблагодаришь его позже, Рипли, нам нужно попасть внутрь, нажми на выключатель!» — кричит Милс, держась изо всех сил. Внезапно в их зону врезается большой обломок. Он распадается при соприкосновении со станцией, создавая эффект стального дождя, когда обломки обрушиваются на них. Они оба изо всех сил защищаются, но обломки всё же прорезают дыру в костюме Рипли и повреждают клапан на костюме Милс. По мере того, как обломки пролетают мимо, Милс замечает, что его поступление кислорода уменьшается, но, что ещё важнее (по крайней мере, для него), он замечает дыру в скафандре Рипли. «Чёрт, у тебя дыра в скафандре», — обеспокоенно говорит Милс. «Ох, чёрт, открывайся же... открывайся!» — отчаянно кричит Рипли, ударяя по кнопке, чтобы дверь шлюза открылась быстрее. «Рипли, тебе нужно экономить кислород, делай вдох каждые пять секунд», — приказала Милс Рипли и начала мысленно отсчитывать до пяти, делая вдох каждый раз, когда доходила до цифры один. Когда шлюз наконец начал открываться, Милс подошла к Рипли, они взялись за руки и медленно двинулись к внутренней части шлюза. Рипли продолжала свою «дыхательную терапию». Милс медленно терял сознание. Когда они наконец добрались до шлюза, Рипли отпустила его руку, он медленно повернулся спиной к полу шлюза. Когда ей наконец удалось закрыть шлюз и сбросить давление, они оба упали на пол. Рипли держалась за стенку шлюза и облегчённо вздохнула. «Боже мой... мы справились... мы справились, Милс... Милс?» — медленно прошептала она, оглядываясь на коллегу, тело которого всё ещё лежало на земле. Его тело приняло почти такое же положение, как если бы он лепил снеговика, раскинув руки и ноги в форме остроконечной звезды. «О нет... Милс... Милс!» — обеспокоенно прошептала она, подходя к его телу. Увидев его лицо, она тихо выдохнула: «НЕТ». Глаза его закатились, а лицо выглядело так, будто из него вытекли все краски, а может, и вся жизнь…