Часть 3: Мы не одни

Примечание: Права на фильмы «Чужой» (1979), «Чужой: Изоляция» и все их персонажи принадлежат компании 20th Century Fox. Персонажи (все двое) были созданы мной. Глава 3: Мы не одни Рипли не могла поверить в то, что произошло за последние несколько минут. Сначала они вышли в открытый космос к станции, которая казалась почти заброшенной. Затем станция взорвалась, обрушив на них куски металла и другой мусор. Тейлор и Сэмюэлс бесследно исчезли. Её Милс держался изо всех сил, едва успев попасть внутрь, увернувшись бог знает от скольких осколков. Теперь они были в шлюзе, что само по себе было чудом. Она испытала некоторое облегчение, хотя пока что больше сосредоточилась на состоянии Милса. Она знала его совсем недавно, но сейчас он был единственным человеком рядом с ней, и рядом с ним она чувствовала себя немного «увереннее». Не то чтобы она не могла позаботиться о себе, но всё же. «Милс, да ладно, Милс, не делай этого!» – крикнула она, быстро снимая скафандр, затем начала снимать с него. Преимущество современных скафандров заключалось в том, что их можно было надевать и снимать довольно быстро, или, по крайней мере, быстро по меркам скафандров. Как только скафандр был снят, она проверила пульс – он был слабым, но всё же был. Она быстро приготовилась делать искусственное дыхание, приподняла его и начала делать непрямой массаж сердца, считая до десяти при каждом нажатии. После десятого нажатия она зажала ему нос, открыла рот и прижала свой рот к вдыхаемому воздуху. Она продолжала это ещё несколько раз, с каждой секундой становясь всё более неистовой. Наконец, он начал подавать признаки жизни, пульс стал лучше, тело приобрело более румяный оттенок, хотя он никак не реагировал на внешние раздражители. Разочарование начинает проявляться. «Давай же, чёрт возьми, дыши...» — кричит она, снова прижимаясь губами к его губам, поднимает обе руки, складывая их в форме топора, и опускает их на грудь Милса, выкрикивая одно слово: «Дыши!». Тело Милса дрогнуло, он закашлялся и с пугающей частотой жадно вдыхал воздух. «Милс... Милс, боже мой, ты жив!» — кричит она, утешающе кладя руку ему на плечо, пока он пытается отдышаться. «Рипли, ты в порядке?» — спрашивает он. «А ты? Твой костюм порвался». «Проколот... у тебя в твоём было больше дырок», — поправляет её Милс и затем указывает на повреждения её костюма, отмечая, что на её костюме действительно было несколько порезов, в отличие от Милса, у которого был повреждён кислородный клапан. «Из всех этих глупых, мужских выходок...» — говорит Рипли с ноткой раздражения в голосе. Затем Милс обнял её за шею и прижал к себе. Это было больше для неё, чем для него, но для Милса это был способ сказать спасибо. «Спасибо, Рипли, я не привык, чтобы меня спасали, так что извини, если ты ожидала поцелуя», — шутливо сказал Милс. Рипли слегка покраснела, всё ещё ошеломлённая проявлением нежности со стороны Милса. «А теперь... пойдём, пора выяснить, что, чёрт возьми, происходит», — сказал Милс, когда они оба быстро поднялись на ноги и вышли из шлюза. Они прибыли к пункту регистрации. Эти пункты служили часами отсчёта рабочего времени для членов экипажей таких больших станций, как Севастополь. Рипли, будучи сотрудником Weyland Yutani, зарегистрировался на станции, и выяснилось, что прошло уже некоторое время с момента прибытия нового корабля. «Здесь давно не было кораблей. Последний новый корабль пришёл «Энисадора», и это было несколько дней назад, после этого всё останавливается», — говорит Рипли. «Это был корабль, на котором был бортовой самописец «Ностромо». Не думаю, что они из-за этого всё остановили, правда?» — спрашивает Милс. «Возможно, компания не славится своей неохотой делиться секретами, но я не думаю, что они стали бы из-за этого закрывать всю станцию». Рипли добавляет. «Кто знает, не думаю, что компания ответственна за это. Они не стали бы пытаться взорвать станцию стоимостью бог знает сколько миллиардов долларов, даже они бы на такое не пошли», — говорит Милс, поворачивая в другой коридор. Этот был чуть менее тесный, чем остальные, и там тоже было почти темно. «Сейчас бы отдал жизнь за фонарик», — пробормотал Милс себе под нос. Затем они входят в более широкий коридор. В правом углу коридора заметны следы повреждений, горит небольшой пожар. При ближайшем рассмотрении они обнаруживают ряд оголённых труб. Один из регулирующих клапанов этой трубы обнажился, и из него вырвался огонь, взорвавшись под давлением. «Похоже, мы туда не пойдём, вентиляционное отверстие может быть нашим единственным выходом». Рипли указывает на вентиляционное отверстие рядом с ними. Милс кивает, входя внутрь, сначала осматриваясь в поисках признаков жизни. Милсу, который немного выше Рипли, теснота даётся с трудом. Сначала он с трудом двигается, но наконец находит удобную позу. Рипли замечает его дискомфорт. «Ты в порядке, Милс?» — спрашивает она. «Да, я в порядке, просто не привыкла к тесным пространствам, поэтому мне нравится работать с двигателями». «У тебя нет клаустрофобии?» «Нет... просто высокий человек в тесном помещении... будем надеяться, что мы не задержимся здесь надолго». «Согласен, чем раньше мы найдём Сэмюэлса и Тейлора, тем лучше». «Найдём... а потом...» — говорит Милс, прежде чем вокруг них гаснет свет. «Ну... так гораздо лучше», — саркастически говорит он. Единственный свет, который виден, — это свет из-за медленно вращающегося вентилятора и красного аварийного индикатора в конце вентиляционной шахты. Они направляются к ней, и справа от них открывается ещё один вход в вентиляционную шахту. Они оба слегка кашляют, когда на выходе из шахты врезаются в дым от костра рядом с ними. Слегка разминая ноги, они входят в помещение, напоминающее шлюз. Рядом с одним из входов находится терминал. Милс подходит к нему, пока Рипли осматривается в поисках припасов. Она берёт инжектор SCJ, который пригодится ей для работы на месте, что, как она чувствовала, ей придётся делать во время их с Милс пребывания на станции. Тем временем Милс заходит в терминал и видит, что большинство файлов повреждены, кроме одного. Он открывает файл и сообщает, что станция была выведена из эксплуатации? «Рипли, возможно, тебе будет интересно это увидеть», — говорит Милс, махая рукой Рипли. Рипли быстро подходит, читает сообщение на экране и не может поверить своим глазам. «Что это за хрень?» — говорит она, шокированно глядя на Милса. «Скажи мне, тебе что-нибудь говорили об этом, прежде чем ты покинул Сент-Клер?» — спрашивает Милс. «Нет, они просто сказали, что станция получила корабль с бортовым самописцем, и всё». «Либо начальство настолько глупое, либо что-то случилось до нашего прибытия, что-то серьёзное». «Надеемся, мы скоро узнаем», — говорит Рипли. «Аминь», — говорит Милс, и они направляются к «мостику» впереди. Мостик состоял из двух досок, сложенных рядом друг с другом. «Выглядит надёжно, да?» — спрашивает Милс, ни к кому конкретно не обращаясь. Сначала Милс наступает на доски — они, кажется, выдерживают его вес, затем переходит на вторую и кивает Рипли. Она осторожно ступает на первую доску, и они уже собираются перейти, как вдруг обе доски трескаются, отправляя двух выживших вниз. Милс и Рипли пытаются ухватиться за что-нибудь, чтобы предотвратить падение, но в итоге оказываются на земле, ударившись друг о друга. Они лежат без сознания какое-то время, затем двигаются, мгновенно встречаясь взглядами друг с другом. «Рипли, ты в порядке?» — спрашивает Милс. «Чёрт возьми, да, я в порядке», — отвечает Рипли, пока Милс помогает ей подняться. «Мы ещё это почувствуем, это точно», — говорит Милс, пытаясь поддержать их боевой дух, но любое хорошее настроение быстро сменяется тупой болью в боку — он явно сломал одно-два ребра. Они вдвоем обходят территорию, Рипли находит сигнальную ракету и поднимает её. Поджигая её рядом с собой, они открывают зону, которая, вероятно, использовалась для сортировки и обработки посылок. Они проходят через один из контрольно-пропускных пунктов, Милс узнаёт, где находятся. «Центральный приёмник... возможно, мы рядом с зоной отправления... там должен быть административный терминал... думаю, оттуда мы сможем всё запустить», — объявляет Милс, они направляются к жёлтой лестнице, поднимаются по ней. Милс, а затем Рипли. Они проходят ещё через несколько зон наверху, всё таких же тёмных и безжизненных. «Привет всем», — осторожно говорит Рипли. Они подходят к терминалу, на котором отображается карта района, где они находятся, но других районов там не видно. «Полагаю, нам придётся обратить на них внимание», — говорит Милс, имея в виду терминал. Затем они поворачивают налево, в офис администрации отправлений. Милс замечает генератор слева от них, быстро его перезапускает, вокруг загорается свет, рядом есть телефон экстренной связи и личный терминал. Рипли пытается дозвониться до него, пока Милс проверяет терминал. Рипли снимает трубку, вставив в неё ключ-карту. Она никого не слышит на другом конце провода, но всё же записывает короткое сообщение. Закончив, она вешает трубку. «Эй, Рипли, посмотри на это», — говорит Милс, когда Рипли подходит к нему. «Похоже, у них были серьёзные проблемы со снабжением, у людей заканчивались вода, еда, даже лекарства», — заключил Милс. «Похоже, есть код от ячейки хранения», — добавляет Рипли. Милс прокручивает страницу вниз, чтобы увидеть больше информации о Seegson Corp. «Да, похоже, у Seegson Corp. были довольно тяжёлые финансовые времена. Эта станция была только началом. Вероятно, их собирались выкупить Weyland Yutani. Это может объяснить, почему андроиды и ИИ остались нетронутыми». «Логично, слишком много денег, чтобы бросать их», — отмечает Рипли. Затем они слушают аудиофайл самого Маршалла Уэйтса с подробным отчётом о инженерных работах. «Значит, Уэйтс тут что-то диктует... интересно... теперь посмотрим, сможем ли мы снова включить это место», — говорит Милс, вводя несколько кодов в терминал. Это восстанавливает электроснабжение в зоне отправления станции, свет начинает мигать по всему залу ожидания, там... В центре комнаты находится большой макет станции. Когда загорается свет, слышны звуки шарканья, а затем бегущих ног. Слева от макета можно увидеть несколько человек, выбегающих из комнаты. «Это были люди, здесь ещё есть люди!» — с энтузиазмом восклицает Рипли. «Да... но они тебе не показались... испуганными?» — спрашивает Милс, глядя на Рипли. «Да, но они, наверное, не ожидали, что загорится свет», — отвечает она. «Верно, давайте спустимся туда», — говорит Милс, когда они с Рипли спускаются по лестнице в главную зону, которую они ранее осматривали. Видны многочисленные следы повреждений. Они проходят справа от модели в другую зону ожидания, свет внезапно гаснет, комнату освещает только оголённый провод электропередачи, мерцающий электричеством. Двое приседают под проводом, свет с трудом держится и периодически то включается, то выключается. Они переходят на более открытую зону наблюдения, хотя она и выглядит как зона боевых действий: на полу валяется мусор, небольшие пожары, повреждения и надписи, написанные баллончиком на стенах. «Что, чёрт возьми, здесь произошло?» Рипли спросила вслух: «Похоже, мы опоздали на эту адскую вечеринку», — небрежно заявила Милс. Пара поднялась на второй уровень, и вдруг рядом со смотровыми окнами появился Торренс, его огни освещали станцию. «Торренс... Верлен, мы здесь... мы здесь», — сказала Рипли, и они с Милсом подпрыгнули и размахивали руками. Вдруг, словно из ниоткуда, ставни на окнах закрылись, лишив корабль возможности их увидеть. «Кто-то это сделал... мы не одни», — Милс. В конце концов, они спускаются вниз, замечают ещё один настенный генератор, Рипли перезапускает его, загорается свет вокруг смотровой площадки, свет показывает, что они находятся в какой-то комнате отдыха, они выходят из комнаты и видят открытую дверь слева. Когда они входят, оказывается, что это магазин. Милс видит магнитофон, который он прослушивает. На записи женщина говорит о том, что Маршалл Уэйтс не отвечает на вопросы, и о том, что «теперь они все предоставлены сами себе». «Это какая-то чушь, закрыть станцию обычно довольно просто… обычно», — говорит Милс, подперев подбородок рукой. «Этот магазин собирались закрыть, похоже, в Севастополе было не так многолюдно, как мы думали», — говорит Рипли, глядя на терминал. Затем Милс замечает секретный люк и открывает его, открывая другую комнату. «Эй, Рипли, глянь, похоже на аварийное хранилище», — объявляет Милс, подходит к нему и, присев, осматривает пространство. «Это наш лучший шанс», — заявляет она, поднимаясь в камеру и осматривая пространство вокруг, кивает Милсу, чтобы тот следовал за ней. Когда он спускается, они идут по тесному туннелю, похожему на воздуховод, пока не доходят до двери другого хранилища. Они вылезают, осматриваются и видят ещё одну зону, на этот раз, похоже, контрольно-пропускной пункт для прибывающих и убывающих. Сама зона, как и многие из тех, что они уже видели, в полном беспорядке. «Вся эта чёртова дыра разваливается», — говорит Рипли. «Не могу представить, чтобы люди так сходили с ума из-за закрытия станции», — говорит Милс, отодвигая пылесос от обрушившейся вентиляционной шахты. «Думаю, мы сможем использовать это, чтобы попасть на другую сторону», — говорит он, входя в вентиляционную шахту. Рипли следует за ним. Выйдя на другую сторону, они видят стойку обслуживания с табло с расписанием отправлений. Когда они подходят к ней, свет внезапно гаснет. «Ну... это тревожит», — нервно говорит Рипли. Они подходят к столу, обходят его слева и видят дверь с замком, окруженную прожекторами. Подойдя ближе, они замечают что-то ещё — около дюжины мешков с телами. «Боже... что, чёрт возьми, здесь произошло?» — говорит Рипли, явно расстроенная увиденным. Милс проверяет карточку пациента, прикреплённую к мешку. «Кэссиди, Джейкоб... Мужчина европеоидной расы... 37 лет... причина смерти... оплодотворение?» — спрашивает Милс, растерянный, увидев последнюю деталь, и с беспокойством смотрит на Рипли. «Оплодотворение?» — спрашивает она. «Так и написано, у тех, кто рядом, то же самое, всё становится ещё страннее», — говорит Милс, затем решает взглянуть сам. Он расстегивает один из пакетов, и обнаруживает мужчину среднего телосложения, следов разложения очень мало, но самое заметное — огромная дыра в груди. Плоть и кости выглядят так, будто он взорвался изнутри. «О Боже... что с ним случилось?» — говорит Рипли, прикрывая рот рукой. «Похоже, у него в груди взорвалась бомба», — говорит Милс с гримасой на лице, вставая. «Давайте откроем выход», — говорит Рипли, оглядываясь. Она видит незапертую дверь, ведущую к главному шлюзу, и машет Милс, указывая им на головы двух людей, проходящих через эту дверь. За ней видны зоны, похожие на ремонтные, и генератор. Рипли поднимается по лестнице, чтобы осмотреть территорию. Там она видит офис с запертой дверью. Она запоминает дверь и затем спускается к Милс, которая перезапускает генератор. Они возвращаются в комнату, заполненную мешками с телами, но тут же снова загорается свет и слышатся какие-то звуки. «Похоже, мы напугали соседей», — небрежно говорит Милс. «Всё равно понадобится домкрат для этой двери», — объявила Рипли. Милс кивнула, и они поднимаются по лестнице слева от них. Там они видят раздевалку. Рядом стоит ещё один диктофон. При прослушивании записи обнаруживается запись мужчины по имени Тёрнер, где он обсуждает пьяного мужчину с домкратом. «Наверное, нам стоит поискать нашего местного пьяницу», — говорит Милс. «Да, чем скорее, тем лучше», — добавляет Рипли. Они идут в подсобку, где видят труп мужчины. «Ох… чёрт», — цедит Рипли сквозь зубы. «Похоже… похоже, нам придётся идти туда, чтобы добраться до него», — говорит Милс, указывая на вентиляционное отверстие с лестницей. Они забираются в него и направляются к трупу. Мертвец держит в руке ремонтный домкрат, рядом с ним лежит удостоверение личности. Рипли хватает удостоверение личности с именем «Закари Уотсон». Милс, в свою очередь, вынимает домкрат из его руки. Тело уже окаменело, его поднимают вместе с домкратом, и он наконец падает на пол. Милс передаёт домкрат Рипли. «Думаю, нам это нужно больше, чем вам», — говорит Рипли. Милс быстро проверяет, нет ли у него ранения в грудь, как у остальных, — у него его нет. «Смотри, у него грудь не разорвана, как у других», — указывает Милс. Рипли тем временем включает запись с мужчиной, лежащим перед ними на полу. Он говорит, что маршалы не выполняют свою работу, и что на станции «что-то» находится. «На станции что-то есть… но что могло нанести такой ущерб… убить столько людей за такое короткое время?» — спрашивает Рипли вслух. «Может быть, вирус, биологический агент, что-то, что убивает изнутри?… Давайте просто сосредоточимся на том, чтобы открыть эту дверь», — говорит Милс. Они подходят к двери позади них, на которой заперт замок. Рипли передаёт домкрат Милсу, который с его помощью открывает замок. Они начинают пятиться к главному выходу, подходят к двери, ведущей в зону снабжения. Пройдя через дверь, они видят перевернутую тележку, рядом с которой лежат листки бумаги и стаканчики. Бумаги колышутся на ветру, словно тележку только что опрокинули. «Что-то мне подсказывает, что мы не одни, держи домкрат наготове, Рипли», — говорит Милс, осторожно оглядывая коридор. Она кивает, тоже оглядывая коридор. Они видят запертую дверь, с которой Рипли уже сталкивалась. Рипли снимает замок домкратом. В комнате оказывается кабинет с единственным магнитофоном. На записи воспроизводится допрос Маршалла Уэйтса, хотя, похоже, допрос не дал ничего, кроме установления имени подозреваемого. «Допросы?... похоже, Маршалл Уэйтс разыграл всех в стиле инспектора Клузо», — шепчет Милс, когда они вдвоём заходят в раздевалку. Они проходят через раздевалку и спускаются по лестнице, ведущей к главному выходу. «Не против, если я это сделаю, Рип?» — спрашивает Милс с лёгкой долей юмора и ухмылкой, услышав своё новое прозвище. «Рип?... правда?» — неохотно, но с улыбкой, спрашивает Рипли, передавая Милсу домкрат. «Что ты предпочитаешь, дорогая?» — хихикает Милс. Они коротко смеются, пока Милс готовится открыть дверь, но прежде чем он успевает это сделать, к его затылку прижимается холодный металлический предмет, и раздаётся ещё более холодный голос… "Не двигайся, блядь"… Аудиозапись Рипли 1 Дата: 11 декабря 2137 г. Меня зовут Аманда Рипли. Я член группы связи «Вейланд Ютани», отправленной на станцию Севастополь для поиска бортового самописца корабля USCSS «Ностромо». Сейчас я нахожусь в зоне вылета станции вместе со старшим помощником капитана USCSS Торренсом Дэвидом Милсом. Если вы слышите это, пожалуйста, свяжитесь с нами как можно скорее. Мы постараемся сообщить вам о нашем местоположении, как только сможем. Надеемся, вы скоро нас найдёте. Рипли, выход.