Часть 3. Боль тишины.

Рани стояла у стеклянной стены палаты, за которой лежал её брат. Единственный человек, который был для неё всем — и семьёй, и поддержкой, и прошлым, и, как она надеялась, будущим. Аман выглядел так, словно просто спит. Аппараты размеренно пищали, напоминая о том, что каждое его дыхание — заслуга машин, а не тела. Рани провела пальцами по холодному стеклу, как будто хотела прикоснуться к нему, хотя бы так. Слеза скатилась по её щеке, но она быстро смахнула её, будто вытирала не слабость, а каплю дождя. — Ты должен вернуться, — прошептала она. — Не оставляй меня в этом мире одну, брат. Её голос дрогнул, но она выпрямилась. Сталь в глазах вернулась. Она знала — если рухнет сейчас, всё рассыплется. Она должна быть сильной. Для него. За него. --- В это время в Шантиване за обеденным столом НК продолжал с юмором пересказывать своё «путешествие» с Рани. — Я, понимаете, пытался как-то разговорить её. Ну хоть чуть-чуть! Хотел пошутить, узнать что-нибудь. А в ответ — "да", "нет", "понятно", или вообще молчание. Я серьёзно — с навигатором и то веселей. Он рассмеялся, но Арнав не улыбнулся. Он отложил планшет, взглянул на НК: — Не трогай её. Не сейчас. НК нахмурился. — Что? Я же просто... — Рани — сестра Амана, — спокойно, но жёстко сказал Арнав. — Аман — в коме. Уже три месяца. А пока он в таком состоянии — она под моей ответственностью. НК замер. — Я не знал, — прошептал он. — Прости. Арнав кивнул. — Она сильная. Даже слишком. Но не думай, что за этой холодностью нет чувств. Просто ей сейчас не до разговоров. Не до шуток. НК молча посмотрел в окно. Впервые за весь день он действительно задумался. — Значит, она — всё это время одна? — Да, — коротко ответил Арнав. --- В тот вечер, когда Шантиван наполнился уютным светом, запахами ужина и домашним теплом, где все смеялись и вспоминали старые времена, одна комната в больнице оставалась погружённой в тишину. Там Рани сидела на стуле рядом с братом, держа его за руку. Без слов. Без слёз. Только с надеждой. Она не знала, что кто-то другой в этот день тоже впервые почувствовал — она не "просто девушка с характером", а женщина, которая живёт на грани боли и силы. И это было началом чего-то нового. ---