Часть 4. Ошибки из лучших побуждений.

— Кхуши, пожалуйста, — умоляюще посмотрел НК на Кхуши, которая сидела на кухне и что-то раскладывала по коробочкам. — Мне просто нужен её номер. Я обещаю — не ради шутки. Просто хочу… ну, поговорить нормально. Кхуши прищурилась: — Тебе стоит держаться подальше от неё, НК. У неё сейчас трудное время. — Да я и не собираюсь мешать. Я хочу… извиниться. Без глупостей. Серьёзно. Она вздохнула, поколебалась, но в конце концов прошептала: — У Арнава в телефоне он записан как "Рани – Aman's sister". Только, пожалуйста, не говори, что это от меня. — Я нем, как рыба, — пообещал он и тут же выскользнул из комнаты, пока никто не увидел. --- Позже тем же вечером он набрал её номер. — Алло. Это Рани? — Кто это? — Это Нанд Кишор… НК. Мы... ну, вы меня сегодня с аэропорта забирали. Я… хотел бы поговорить с вами. Лично. Это важно. Некоторое молчание. — Хорошо. Полчаса. Кафе "Таймс", на Хауз-Кхас. Только быстро. — Я уже в пути! --- Она сидела за угловым столиком, с прямой спиной, с чашкой чая перед собой. Её строгий образ не изменился, но в глазах читалась усталость. — Спасибо, что пришли, — начал он, присаживаясь. — Я хотел извиниться. Я не знал… о вашем брате. И если бы знал — никогда бы не… — Никогда бы что? — перебила она. — Не пытались болтать со мной, как с продавщицей мороженого? Не звонили бы, как будто у нас дружеские отношения? НК прикусил язык, но она уже продолжала: — И выдёргивать меня с важной встречи под предлогом «это важно», чтобы услышать очередное «мне жаль»? Думаете, я нуждаюсь в жалости? Он открыл рот, но она не дала ни слова вставить. — Вы даже не понимаете, насколько всё, что вы сейчас делаете — глупо. Вы ребёнок. Весёлый, громкий и совершенно незрелый. Если не умеете обращаться со взрослыми проблемами — держитесь подальше. И в следующий раз подумайте дважды, прежде чем «извиняться», делая только хуже. Она встала, бросила взгляд, в котором не было ненависти — лишь усталость — и ушла, оставив чашку нетронутой, а НК с открытым ртом. Он сидел молча. Только спустя пару минут прошептал сам себе: — А что я сделал, кроме того, что извинился? --- Позднее вечером в Шантиване. — Ты что сделал? — строго спросил Арнав, стоя у окна в кабинете. — Я просто... хотел загладить вину. Серьёзно, Арнав. Я даже цветы не брал. Только слова! — НК, если ты хочешь поиграть в спасителя, выбирай подходящее время. Она держится из последних сил. И когда ты говоришь «это важно», а оказывается, что это «прости меня», — ты тратишь её силы. Понял? НК опустил голову. — Понял... — В следующий раз — предупреждай. Или лучше — держись от неё подальше. Пока она сама не даст понять, что готова говорить. А пока — не лезь. НК кивнул, впервые по-настоящему смутившись. В голове крутились её слова: "Вы ребёнок." И почему-то… это задело сильнее, чем он ожидал. ---