Голубка

Если бы Дьявол умел смотреть так же,

то все человеческие души уже давно были бы его.

      Небо безоблачное, солнце светит ярко. В саду, как и всегда, был самый настоящий рай. Всё было на своём месте: деревья, цветы, мост, небольшой пруд и женщина в белом одеянии. В ожидании своего гостя она стояла на своём излюбленном месте.       — Приветствую, Ричард, — темнокожая женщина не отрывалась от полива цветов, и всё её внимание было сосредоточено на цветущих кустах. Казалось, что розы ей куда интереснее дальнейшей беседы. — Погода сегодня чудесная. Чем не повод прогуляться?       Лишь закончив с поливом, она отложила лейку и соизволила обратить своё внимание на прибывшего.       — Здравствуй, Аманда, — Ричард по-джентльменски подал руку, помогая сойти с небольшой декоративной платформы.       — Как обстоят твои дела? — Каждый раз, когда Аманда спрашивала RK900 о его делах, она, конечно же, подразумевала прогресс в выполнении текущей миссии. Его эмоциональное состояние и стабильность системы ей и так были известны.       — Дело, над которым я работаю, оказалось не из лёгких, — прежде чем ответить, Ричард всегда тщательно обдумывал слова, стараясь быть кратким и говорить чисто по делу. — Я столкнулся с некоторыми непредвиденными сложностями.       — Мне об этом известно, — на середине небольшого моста Аманда остановилась и подошла к краю. В её руках появился корм для рыб, и она бросила небольшую горсть в пруд.       Всевозможные виды рыбок тут же закопошились, хватая лакомство.       — Устройство невидимо для нашего самого безупречного, на сегодняшний день, творения... — Глубоко задумавшись, она слегка наклонилась, чтобы взглянуть на водных обитателей, будто те собирались ей нечто шепнуть. — С такими технологиями мы ещё не сталкивались.       Через минуту Аманда резко выпрямилась и раздражённо отряхнула руки от остатков корма, который внезапно исчез как и у фокусника.       — Прогресс не стоит на месте, и мы должны шагать с ним в ногу. Мы уже позаботились об этом. Тебе же остаётся только ждать. — Она отошла от края и бросила взгляд через плечо, приглашая тем самым продолжить прогулку. — Ты хорошо стараешься.       Неожиданная похвала застала передового детектива врасплох. Он морально настроился к выговору из-за нескольких удачных попыток обхода протоколов безопасности. Следовательно, сегодня ему стоило готовиться к каким-никаким, но последствиям.       — Принятые тобой решения спасли жизнь твоему напарнику, — она обернулась и встала напротив, сложив руки в андроидской манере. — Тем не менее, я осведомлена о твоих попытках самовольничать и этим слегка расстроена, Ричард.       Аманда подошла так близко, что между ними почти не осталось свободного пространства. Она пристально смотрела своему собеседнику в глаза, будто пыталась в них что-то прочесть. Или же просто хотела испепелить его своими чёрными проницательными зрачками.       — Но меня немного утешает то, что делал ты это исключительно для дела. — Игра в гляделки какое-то время продолжалась, но победителя в ней заведомо не было. В этих «стенах» он всегда был только один. — Что тебя недавно так сильно расстроило, Ричард?       Вопрос несложный, и он знал, что куратор непременно его задаст. Последний сбой повлёк появление критической ошибки в системе, и это не осталось незамеченным.       Сейчас для «Киберлайф» мало что остаётся незамеченным, и за каждый свой кривой шаг приходится отчитываться по понятным для всех причинам. Сложность заключалась в том, что Ричард не знал, как ему стоит ответить без дальнейших последствий для себя. Его устраивало всё, как есть, и на перемены в своём спокойном бытии он не рассчитывал.       — Я понимаю, работать с людьми бывает трудно. Но до недавнего времени ты хорошо с этим справлялся. — Её голос с ноткой разочарования чуть понизился.       — Просто небольшое недопонимание. Уверяю вас, Аманда, у меня всё под контролем, — человеческой непредсказуемостью можно было оправдать что угодно, но раньше этот козырь Ричард из своего рукава не доставал.       Развитый социальный модуль андроида был адаптирован к самым непредвиденным ситуациям во время сотрудничества бок о бок с людьми. Увы, порой, и этого не хватало в полной мере, чтобы преодолеть все внезапно возникающие трудности при взаимодействии с ними.       Аманда удовлетворённо хмыкнула и резко потеряла интерес к диалогу, отправляя своего гостя восвояси, скомандовав: «Хорошо. Можешь идти». Она услышала то, что хотела, и на сегодня было довольно с этим. Ей было достаточно знать, что RK900 способен справляться с дестабилизацией системы и самостоятельно устранять ошибки, а не копить их, как это делал его прототип. Другого и быть не должно.

***

      Покинув чертоги разума, Ричард, открыв глаза, увидел то, чего меньше всего хотел. В человеческой интерпретации — это как принести двойку со школы, за которую придётся отчитаться чрезмерно строгим родителям. «Родителям» он отчитался, но «двойку» пока только предстоит исправить. В этот раз обошлось даже без наказания.

⚠️ ERU_exception.log

      Несколько минут он просто смотрел в облупленный потолок и слушал сердцебиение спящего человека рядом. Открывать файл, который застилал собой весь обзор на люстру, крайне не хотелось. Но едва ли он вообще мог чего-то хотеть.       Увиливать уже не получалось, система не давала свернуть или отложить распаковку файла на потом. Она требовала сделать это сейчас. Очень и очень толстый намёк, который ему оставила Аманда на прощание: не копить ошибки, а немедленно устранять их.

[LOG ENTRY 15:18:44 | CRITICAL]

Subsystem: emotional regulation unit (ERU)

Error: Unexpected priority override

from non-critical unit

Protocol Deviant Risk: 0.0,3%

      — Чёрт, — если бы не снотворное, то звучное ругательство, всколыхнувшее тишину спальни, наверняка потревожило бы сон человека на соседней подушке.       Просматривать файл дальше Ричард не стал. Всё, что он хотел увидеть, — увидел. Хоть ничего страшного и непоправимого пока не случилось, но принять меры придётся.       Предстоящий процесс совсем несложный: запустить специально разработанную для таких дел утилиту, которая исправит это недоразумение, и пара тысяч строчек кода сделают всё сами. Всего-то секунда дела и минута ожидания. Не успеет диод мигнуть, как зерно девиации подавится в корне, а причина его возникновения отправится программистам для изучения. Они-то знают, как «лечить» эту болячку, благодаря покойному прототипу и численным изученным данным.       Они уже знают, что всё начинается с малого, и с малого нужно начинать.       Ричард мог бы сделать это сейчас, но поскольку «Киберлайф» не запустили процесс сами без его участия, проблема не настолько критична и не требует мгновенного вмешательства в его систему. В целом 0.0,3% — это же почти ничего. Всего капля помутнения в море здравого рассудка.       Надоедливый файл исчез и открыл обзор на старую люстру с плафонами 80-х годов. Система снова дала запустить все процессы, и Ричард отключил ненужные. Нет смысла зря напрягать процессор — он не на месте преступления, а в кровати приставленного к нему детектива.       Лёжа полностью обнажённым под пухом зимнего одеяла, андроид-детектив задумался о том, что люди — существа порой до абсурдного иррациональные. Но вопреки их противоречивым действиям, логику их поступков разгадывать было... занимательно.       Большинство вскоре начали снова сосуществовать с роботами, невзирая на страх их возможного повторного массового восстания. Всего какой-то месяц-другой, и «Киберлайф», положив руку на сердце в клятве «Машины останутся машинами!», выкатило новую партию андроидов с особой защитой от девиации. Так бывает, что любая техника выходит из строя, и с этим ничего не поделать. По крайней мере, об этом какое-то время очень громко трещали из каждого угла.       Такова цена прогресса.       А то, что искоренить причину возникновения девиации сверх умных машин так быстро оказалось невозможным, покупателям знать необязательно. И кого это вообще волнует, когда на кону стоят миллиарды долларов и человеческое нежелание самим мыть посуду и стирать носки.       Ричард повернул голову и посмотрел на Кейт, которая тихо сопела, обняв краешек одеяла. Она находилась в глубокой фазе сна и наверняка проспит ещё часов шесть или больше. Смотреть на спящую напарницу было для него в новинку. За целый год совместной службы он ни разу не видел её в таком уязвимом состоянии. В обычных рабочих буднях детектив Уайт была всегда серьёзной, бдительной, осторожной, будто постоянно находилась «начеку», ожидая какой-то невидимой угрозы. Оно и не странно, с таким-то багажом тайн за спиной. Сейчас же она походила на безобидного свернувшегося в клубок котёнка, нежели на сурового следователя.       Будучи человеком, он наверняка убрал бы локон с её лица или поцеловал в плечо, любуясь милым спящим созданием, как это, вероятнее всего, делает её муж. Но андроиду это было вовсе ни к чему. Все эти плотские утехи были ему безразличны, так как для его машинной сущности это такая же задача, как и любая другая. Он просто утешил её так, как она того хотела, и будет покорно делать это каждый раз, когда его об этом попросят.       Ему достаточно было знать, что его пользователь им доволен, а «Киберлайф» — что пользователь доволен им. Таково уж было его предназначение, как и любого другого андроида: делать, что велено, решать задачи, выполнять поставленные миссии и не создавать проблем. Не больше, не меньше.       Насколько это было возможно, Ричард тихонько встал с кровати, которая скрипела при каждом малейшем движении, и направился в ванную комнату. Нужно было смыть с себя «следы преступления», поскольку за время очень близкого нахождения друг к другу андроид с ног до головы впитал в себя легко узнаваемый парфюм Кэтрин.

***

      Ночь на Илэйн-стрит сегодня была неспокойная. Не то крик, не то вой слышался едва ли не на весь западный Детройт. Зеваки, как голодные коршуны, окружили белый невзрачный дом, расположенный в конце улицы. Невзирая на ноябрьский холод, бóльшая половина соседей выскочила из своих жилищ на вой сирен и мигалок в одних только пижамах и халатах. Некоторые, менее податливые стадному инстинкту, удосужились накинуть куртки поверх ночных одеяний.       Грузный седой мужчина, впереди всей толпы, почесал затылок, уставившись в планшет. Он снова забыл куртку в машине, но возвращаться за ней не стал, решив, что быстро справится с делами и сразу нырнёт в тёплый салон автомобиля.       — Здоров, Миллер. Что у нас тут? — Детектив махнул рукой и обратился к подошедшему полицейскому.       — Детектив Коллинз, — тёмнокожий парень кивнул, придерживая фуражку, в знак приветствия. — Да вот, уже четвёртое, — патрульный, который приехал на вызов, махнул рукой в сторону дома. — История один в один. «Шёл, упал, очнулся — гипс», как говорится.       — Понятно, песня стара, как мир «Ничего не знаю, ничего не помню». — Детектив передал планшет мимо проходящему полицейскому и достал свой карманный блокнот с ручкой. — Это он волком воет-то?       Офицер Миллер бросил взгляд на обшарпанную входную дверь и утвердительно кивнул.       — И вполне убедительно воет. Я даже сам ему поверил, пока слушал.       — Ладно. Пойду взгляну на этого раненого зверя, — Бен грузно пошаркал по снегу, шагнул сквозь голограммную жёлтую ленту и направился ко входной двери. Он заметил, что краска на ней ободрана до половины — похоже, это работа когтей небольшой собаки. Крыльцо маленького домика было украшено вазонами с цветами и инструментами для ухода за клумбами. Полная обыденность.       Толкнув скрипящую дверь, детектив попал в светлую гостиную, где сновали судмедэксперты, несколько копов и полицейский андроид. На облезлом засаленном диване, посреди комнаты, сидел трясущийся мексиканец приблизительно сорока с небольшим лет. Мужчина дрожал, как осенний лист, рыдал взахлёб и что-то тараторил на ломаном английском.       Как же Бен не любил таких «клиентов». Разменяв недавно пятый десяток, эти излишне эмоциональные жертвы и свидетели начинали всё больше выматывать старика как морально, так и физически. Ну, не умел он утешать этих бедолаг, поэтому каждый раз просто дожидался, когда те утомлялись рыдать, и продолжал проводить допрос. Некоторые, вроде этого низенького полулысого товарища, при виде нового должностного лица могли утопать в горе на полную катушку, что несомненно осложняло процесс допроса.       — Я её не убивал! Я бы никогда! Да я бы ни в жизни! — Задыхаясь от нехватки воздуха из-за рыданий, мексиканец схватил салфетку и громко высморкался. — Моя голубка! Как же так!       «Действительно, — подумал Бен о мужчине, который хватался то за голову, то за сердце, — воет как волк». Опрашивать этого джентльмена сейчас не было смысла, тот вряд ли скажет что-то вразумительное.       Детектив с тяжким вздохом скомандовал отвезти новоиспечённого вдовца в участок. Пусть там дадут успокоительного, приведут в себя, а там и поговорят. Тем временем мужчина прошёл в спальню и решил взглянуть на эту самую уже остывшую «голубку».       На постели, аккуратно укрытая одеялом, лежала женщина, на вид лет тридцати семи. Её глаза были открыты, а на шее виднелась широкая синяя борозда, что говорило о смерти от удушения.       — Что успели выяснить? — Коллинз подозвал одного из андроидов, который только что закончил реконструкцию событий и сбор улик. Тот сразу же подошёл к детективу; оба сложили руки на груди и уставились на труп.       — Аделаида Хосе, тридцать восемь лет, работает в местном кафе. Мигрировала в США восемнадцать лет назад и сразу вышла замуж за гражданина Америки шестидесятилетнего Роберта Стрейна. Через девять месяцев получила вид на жительство. Вскоре, после получения гражданства, сразу подала на развод.       Детектив Коллинз присвистнул, прерывая отчёт своего андроида-напарника.       — Фиктивный брак, значит. — Он недовольно покачал сединой. — И куда миграционная служба только смотрит.       Белобрысый андроид, которому досталось дивное имя «Дюк», помолчал пару секунд и продолжил.       — Через восемнадцать месяцев миссис Хосе повторно вышла замуж за гражданина Мексики Родриго Хосе, который перебрался в Штаты после получения вида на жительство.       — Это тот плакса? — Кивнул Бен в сторону ушедшего хозяина дома.       — Да, это наш пока что свидетель. Пара поселилась на окраине Детройта и с тех пор не покидала территории города. Аделаида устроилась работать поваром в кафе в трёх кварталах отсюда по Илэйн-стрит, а мистер Хосе делал мебель на заказ в своём гараже. Детей не имели. В судебном реестре не числились, правонарушений или штрафов за ними тоже не числится.       — Понятно. Соседей уже опросили?       — Да, некоторых. В большинстве своём говорят одно и то же: примерные люди, любящая пара, всегда вместе, души друг в друге не чают. Но ходят слухи, что у миссис Хосе был роман на стороне, но этот факт ничем не подтверждён.       — Погоди, — детектив пошевелил извилинами пару секунд, — примерная, любящая супружеская пара, но одним прекрасным утром муж задушил свою «голубку». — Как-то не сходится.       — Следов взлома или проникновения в дом не обнаружено. Всё гласит о том, что миссис Хосе задушил собственный муж. Требуется дополнительное расследование.       — Если вообще есть что расследовать, — скептически дополнил Бен, не имея желания глубже разбираться в и без того очевидном преступлении. — Если между соседями ходили слухи о любовнике, то вот тебе и мотив. Кстати, а где их пёс?       — Увы, но никакого пса я не видел. Следов присутствия каких-либо питомцев в этом доме тоже обнаружено не было.       — Ну ладно, бог с ней, с той псиной. Может, бездомная или соседская шавка дверь подрала, — Детектив Коллинз махнул рукой, освобождаясь от присутствия своей «девятки», и ещё раз внимательно посмотрел на отошедшую в мир иной Аделаиду.       Мужчина немного наклонился к её лицу, внимательно всматриваясь в помутневшие зрачки и синий кровоподтёк на шее, будто он мог увидеть то, чего не смог андроид.       — Кто же с тобой это сделал, Адель? — Бен скорбно вздохнул, потёр заросшее щетиной лицо.       С одной стороны это дело казалось простым: муж каким-то образом узнал о любовнике своей жены и убил неверную супругу в порыве злости. Оставалось найти того, кто наставил рога мистеру Хосе, и дело закрыто. С другой стороны — а если любовника нет и это всё не больше, чем соседские сплетни? Придётся искать другой мотив и старыми добрыми методами выбивать из овдовевшего мужчины правду.

***

      — Как думаешь, кто врёт?       Два тела, удобно развалившись на диване, смотрели криминальное телевизионное шоу. Точнее, смотрела только Кэтрин, а Ричард время от времени подливал ей дорогое вино, которое ей подарила знакомая супружеская пара по соседству. Сам же андроид думал о своём, лишь изредка поглядывая на экран небольшого телевизора.       Всю субботу Кейт благополучно проспала и проснулась в воскресенье посреди ночи. После получаса, проведённого под струями душа, она поняла, что и проснуться окончательно не может, но и валяться до утра смысла нет.       — Понятия не имею, — честно признался Ричард. — Эти люди — актёры, а их эмоции ненастоящие.       — Это понятно. Но будь такая ситуация в реальной жизни, у кого тогда мог быть мотив? Ну, так, чисто гипотетически, — бессовестно опустошив бокал белого австралийского вина, которые они с мужем договорились откупорить на годовщину, Кейт сунула пустую стекляшку андроиду. Ровно сто пятьдесят миллилитров терпкой жидкости снова оказалось в бокале.       — Как показывает статистика раскрываемых преступлений, мотивом зачастую служат месть, деньги либо информация. Последнюю, как правило, пытаются либо уничтожить, либо присвоить. В данном случае вор влез в квартиру, но не взял ни денег, ни украшений. По крайней мере так заявляют владельцы, — Ричард поставил бутылку сухого вина на кофейный столик, но наполненный бокал отдавать не спешил. — Врагов у потерпевших по сюжету не было, значит, личную вендетту мы можем отбросить. Остаётся информация. Скорее всего, именно её искал вор и, вероятно, нашёл. Ввиду того, что все выдвижные ящики, кроме последнего, рабочего стола мистера Дрейка были вскрыты, а документы разбросаны в хаотичном порядке, вор пересматривал либо перечитывал каждую бумажку. И то, что он хотел найти, нашёл именно в предпоследнем ящике.       Андроид поднёс вино ко рту, будто хотел сделать глоток, но у самого края бокала лизнул всего капельку алкогольного напитка. Диод мигнул жёлтым, обрабатывая информацию.       — Не налегай на эту дрянь. — Объяснять он не стал, обойдясь простой чистосердечной просьбой.       — Эту «дрянь», между прочим, Норманы привезли нам в качестве подарка из самой Австралии! — Кэтрин с недоумением схватила бутылку и начала вчитываться в этикетку. — Вот! О виноградниках Мальборо слышал?       — Слышал. Но это вино так далеко от виноградников Совиньон-Блан, как Земля от Сатурна. И находятся они в Новой Зеландии, а не в Австралии, если быть точным. То, что ты сейчас пьёшь, скорее всего, разливают где-то в подпольных подвалах на окраине Мемфиса, а не в солнечном регионе Мальборо.       Выслушав своего подручного «эксперта», Кейт просто рассмеялась от изумления.       — Слушай, Рич, а с тобой, оказывается, интересно пить, — у неё не было никаких причин ему не доверять, поэтому его слова она всегда принимала за истину. — Джек говорил мне, что целых сто долларов отвалил за эту бутылку! — Кэтрин заглянула в свой бокал, и запах этого «элитного» пойла уже не казался таким манящим. — А оказалось это просто шмурдяк, который мы должны были выпить на нашу с Алексом годовщину, — её улыбка резко угасла, что не осталось незамеченным.       У него вовсе не было намерения испортить своей собутыльнице утренние посиделки с вином. Да и ещё в единственный выходной за долгое время, который и то оказался принудительным. Андроид откинулся на спинку дивана, авансом виновато опустил глаза.       — Можно задать тебе личный вопрос? — О личном он спрашивал часто, но каждый раз делал это с некой неловкостью. Лезть в дела человеческие было не всегда уместно, но всегда интересно.       — Ну, конечно, любитель личных вопросов.       — Почему ты решила выпить это вино сегодня сама, а не на вашу с Алексом годовщину, как вы и договаривались? — Не все действия людей Ричарду были понятны, но ему всегда было любопытно, что именно их привело к тем или иным поступкам. Даже самым, казалось бы, незначительным.       Несколько минут тишины говорили о том, что человек либо до сих пор думает, либо сомневается, отвечать ли вообще.       — Потому что я не знаю, доживёт ли он до нашей годовщины, — Кейт поджала ноги к груди и положила подбородок на колени. — Я не знаю, хочу ли я, чтобы он вообще до неё дожил. Я уже ничего не знаю.       Криминальное шоу подходило к финалу, но его зрители на цветочном диване окончательно потеряли к нему интерес. Дисплей мелькал разноцветными картинками, наполняя тёмную гостиную светом и время от времени освещая их силуэты. Ричарду не нужно было смотреть на неё, чтобы видеть на её лице смертельную усталость. Он и так видел это каждый день с первого дня, как попал в центральный участок.       Своими переживаниями и мыслями Кэтрин ни с кем ранее не делилась. Иногда эти мысли были такими чёрными, что говорить о них вслух было не то что страшно, но и опасно. Ей стало интересно, звучит ли она для него, как тот человек, которого они зачастую и сажают за решётку.       — Ты, наверное, осуждаешь меня? — С одной стороны ей этого хотелось, чтобы хоть кто-то вразумил её, что так поступать нельзя, но с другой — услышать, что она не превращается в того, кто в силу поплывшего рассудка попадает в места не столь отдалённые.       — Я не вправе кого-либо осуждать, — его лёгкое прикосновение к опущенному подбородку вынудило Кэтрин поднять на него свой грустный и усталый взгляд. — Ты хороший человек, Кейт. Просто ты — человек уставший. Тебе через многое приходится проходить. И я понимаю, как тебе сложно.       Не было сомнения, что именно так он и ответит, потому как иного в его программу попросту не заложено.       — Не нужно меня жалеть, — она отбросила едва тёплую руку, схватила бутылку и сама подлила себе вина. — В принципе, можно было и не спрашивать.       — Я вовсе не жалею. Это просто моё мнение, сформированное в результате полученного опыта. Я знаю, что ты не любишь, когда тебя жалеют.       Кэтрин залпом опрокинула в себя вино. До рассвета каких-то полчаса, а она уже надралась так, что перед глазами всё плыло. Но это её сейчас волновало меньше всего.       — И много ты уже обо мне знаешь? — В её глазах стояла пелена хмельного тумана, много невыплаканных слёз и очень большая тоска.       Осуждал бы её Ричард в действительности за то, что она мечтает о скорой кончине своего мужа? Или за то, что на протяжении многих месяцев она предпочитает видеть в своей постели его, а не своего супруга? Определённо нет. Конечно, он знает, что такое закон, мораль и этика, но что действительно «правильно», каждый определяет для себя сам.       — Предостаточно, — он погладил её по щеке тыльной стороной ладони, после чего отобрал пустой бокал, отставив его подальше.       Такой утешающий и невинный жест, от которого Кейт растаяла, как сахар в кружке чая. И снова этот щенячий взгляд кристально-серых глаз, который всегда плавил её на месте. Если бы Дьявол умел смотреть так же, то все человеческие души уже давно были бы его. Она заворожённо блуждала по идеальным чертам лица и остановилась на губах.       «Вот бы он поцеловал хоть разочек сам, без команды, без предварительной на то просьбы. Просто так», — Кейт мысленно вздохнула, прекрасно понимая, что он этого не сделает, поэтому просто придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Порой это всё, что ей было нужно, — чьё-то крепкое плечо рядом. Ни утешений, ни жалости, ни обсуждения чувств. Для неё это лишь пустое сотрясание воздуха, от которого толку мало. Вот поступки и действия имели куда большее значение, чем слова.       — Я приготовлю тебе завтрак. Хочешь? — За окном начинают проглядываться первые лучи восходящего солнца, и впереди целый выходной день, который неусидчивая и не умеющая отдыхать Кэтрин обязательно найдёт чем занять.       — Хочу, — за это утро, которое по факту ещё не наступило, в уже прилипшем к позвоночнику желудке побывала лишь половина бутылки вина. Кейт немного повернула голову и уткнулась носом в шею андроида. Он пах гелем для душа, что вызвало коварную улыбку на её лице. — Но не завтрак.       Соблазн и определённое количество промилле в крови иногда бывает слишком велико. Особенно, если этот соблазн — высокий сероглазый шатен, от которого порой очень сложно оторваться.       — Может, хватит с алкоголем на сегодня? — Ричарду хотелось немного вразумить свою напарницу, которая залезла на него верхом, но было уже слишком поздно. Её намерения для него были предельно понятны.       Всего в нескольких шагах находилась входная дверь, открыв которую, можно было увидеть очень любопытную картину, но едва ли хмельную голову это сейчас волновало. К счастью, ключ был только у одного человека, которого Кейт сегодня не ждала.       — Как скажешь. — Чёрная рубашка снова была полностью расстёгнута, искусственная кожа снова покрывалась влажными поцелуями. Такая возможность предоставляется крайне редко, точнее — никогда, поэтому Кэтрин решила воспользоваться ей в полной мере. Осуждать андроид её точно не станет, а лишь в очередной раз покорно расстегнёт ремень, что он всегда и делал.       Раздеваться полностью она не любила, но для её сегодняшнего партнёра это было не столь важно. Кейт лишь стянула низ одежды, оставаясь в длинной серой футболке, которая прикрывала всё самое сокровенное, и снова уселась на своего напарника. Излишняя стеснительность во время любовных утех всегда раздражала её супруга и казалась Алексу инфантильной, из-за чего у них часто случались ссоры и разногласия на этой почве. Снимать всю одежду с себя она позволяла крайне редко, а заниматься любовью при свете дня — боже упаси. Преодолеть стеснительность за всю свою взрослую жизнь по неведомой причине у неё так и не получилось.       — Так... Мы же договаривались, — от внимания не ушло мигание жёлтого диода из-за поступившей информации о концентрации алкоголя и уровне кортизола во время поцелуя. — Никаких считываний и анализирования. Я же просила.       — Прости. Издержки профессии, — и снова обезоруживающий взгляд побитой собаки.       Ну и как его тут не простить? Разработчики явно знали, что они делали, когда работали над его внешностью, и в своих замыслах однозначно преуспели.       — Позволишь мне загладить вину? — Его взгляд опустился ниже, а большой палец зацепился за край футболки, намекая на то, что он может доставить удовольствие разными способами. — Обещаю, ничего анализировать не буду.       Пока она усыпала его скулы поцелуями, не заметила, что вопрос был не риторический. Андроид, приняв молчание за согласие, одним резким движением уложил девушку на спину. До Кэтрин не сразу дошло, что Ричард имел в виду, и каковы его намерения. Лишь когда она почувствовала поцелуи на внутренней стороне бедра, приближающиеся к самому чувствительному месту, её щёки сразу же залило краской, и Кейт схватила его за плечи.       — О нет. — Внутри похолодело от неловкости, когда она представила, как её верный друг и напарник будет ласкать её между ног.       Супруг за десять лет так и не уломал её на оральные утехи, а предстать во всей красе перед Ричардом казалось равносильно смерти от смущения. Возможно, чтобы набраться смелости для этого, ей нужно было больше выпить.       — Давай как-нибудь в другой раз. — Кейт усадила его в прежнее положение и устроилась сверху.       Несмотря на то, что вчера ему разрешили делать всё, что заблагорассудится, для андроида по-прежнему слово «нет» значило именно то, что оно и значило. Настаивать на дальнейшем он не стал.       Дисплей телевизора мягко освещал мужской профиль и рельеф искусственных мышц. Кейт невесомо провела пальцами по скуле, ключицам и каждой впадинке, пока не остановилась возле металлической пряжки. Она приподнялась, позволяя расстегнуть ремень и приспустить джинсы. Придерживая за талию, верный напарник снова усадил её на себя, но крайне аккуратно, чтобы не причинить боль.       Прежде Ричард не отрывал от неё взгляда, анализировал ритм дыхания, частоту сердцебиения, температуру тела, дабы держать ситуацию под контролем. По возможности он всегда делал этот процесс незаметным, чтобы не смущать. Сейчас, по её же настоятельной просьбе, он просто откинул голову на изголовье дивана и прикрыл глаза, предоставляя возможность его наезднице снять с себя накопившиеся за день напряжение.