Закон Мёрфи

Большинство думает,

что настоящая работа детектива — это как в кино.

      Время.       Оно неумолимо ускользает, как сильно ни пытайся за ним угнаться. У мужчины, который то и дело оттягивал галстук из-за нехватки воздуха, времени оставалось всё меньше. Сидя в приёмном отделении, правая нога, обтянутая серыми брюками, подрагивала — то ли от волнения, то ли от мысли, что одна из двух его ног уже крепко стоит в могиле. Всё сегодняшнее утро его волосы на затылке вздымались, а конечности дрожали от мысли о том, что этот день для него может быть последним. Он не знал, проснётся ли завтра утром, увидит ли свою любимую жену, доедет ли вообще до дома. Может, он прямо сегодня упадёт заметво в этом самом коридоре, его тело отвезут в морг на минус первый этаж, и его борьба будет окончена.       Алекс мог поклясться, что от чёрной папки, дрожащей от тремора в его руке, исходила аура самой смерти. Белые стены этого здания, пропитанные болью и страданиями, так и шептали о его скорой кончине. Он физически чувствовал её загробное дыхание на затылке и ледяную руку на своей шее. Этой же рукой Костлявая совсем скоро утащит его в царство преисподней.       — Мистер Уайт, — тучная медсестра, тело которой едва проходило в дверной проём, бросила на бледного мужчину меланхоличный взгляд. — Доктор Миллер готов вас принять.       Пациент, ожидавший приёма, поправил круглые очки, подтянул галстук и поднялся с жутко неудобной лавки для ожидания.       — Благодарю, Сьюзан. — Проходя мимо медсестры, Алекс прочитал её имя на бейджике и бросил недружелюбной медработнице дежурную улыбку.       Каждый раз, когда доктор прикладных наук входил в эту дверь, он авансом прощался с жизнью. Нажимая на скрипучую ручку, он невзначай прикидывал, сколько ему ещё осталось. Какой сегодня термин даст ему доктор? Скажет ли, что дни его самого невезучего пациента уже сочтены? Эти бесконечные мысли существенно подорвали бы всякий боевой дух, но он никогда не подавал виду. Александр Уайт принимал любые новости, гордо задрав подбородок, будто ему всё нипочём и ничто не имеет над ним власти. Перед этой самой дверью с именной табличкой он чаще всего думал о своей супруге, нежели о собственной смерти.       С первого дня знакомства Кэтрин занимала почти всё пространство не только в его сердце, но и в голове. Будет ли она разбита горем или в глубине души обрадуется скорой кончине своего мужа, из-за которого они оба по уши в долговой яме? Но больше всего мужчину интересовало, как скоро после его смерти у неё появится новая пассия. Как скоро она заменит его кем-то другим? Полюбит ли она кого-то снова? Кем будет этот человек?       В последнее время Алекс то и дело улавливал её отстранённость, холодность или, страшно сказать, даже безразличие. Всё реже он чувствовал на себе её ласку и любовь. Он всё чаще стал подозревать, что у неё уже кто-то появился.       Несомненно, он понимал, что его болезнь отразилась и на их отношениях, но всё же они вместе и преодолевать все трудности должны тоже вместе. Ровно десять лет назад они оба дали клятву Господу: «В горе и радости… В болезни и в здравии…» и, несмотря ни на что, он будет придерживаться обещанного. Будет бороться до последнего вздоха не столько ради себя, сколько ради неё. За всю свою жизнь Александр никого так сильно не любил, как Кэтрин. Ни за что на свете он не оставит её одну, ведь кроме друг друга у них больше никого нет.       Кроме него, у сиротки Кейт больше никого нет.       Мужчина сделал глубокий вдох, пытаясь сконцентрироваться на хорошем, насколько это было возможно в данной ситуации. Как говорят, «Ожидай худшего, надейся на лучшее». С этой мыслью Алекс толкнул дверь и прошёл вглубь кабинета.

***

      Не зря по миру ходит давно заезженная пословица: «Нет тела — нет дела». Слова, которые презирает каждый коп и благоговеет всякий скрывающийся убийца. Если нет состава преступления, нет и самого преступления. Нет доказательств — нет виновного (спасибо нашей всеми любимой презумпции невиновности). Нет виновного — нет состава преступления. Замкнутый круг, в котором застопорится глухарь, или, если угодно, «висяк». Пока нет улик, обвинить некого, в то время как люди мрут один за другим, а душегубам всё как с гуся вода. И ты, бессильный перед обстоятельствами, едешь на очередное место преступления, где ничего, кроме трупа, найти не сможешь. Остаётся только новые мёртвые лица рассматривать, винить мир в несправедливости и своей беспомощности.       Благо, технологии стремительно развиваются и идут в ногу со временем, появляются всё новые и новые девайсы, которые в считанные минуты едва ли не всю работу за полицейских сделают. Парадокс в том, что преступления раскрывать легче не стало. С появлением навороченных андроидов-детективов, нафаршированных всеми возможными функциями для обнаружения улик и ловли преступников, самые искусные злоумышленники, в свою очередь, тоже стали осторожнее, умнее, предусмотрительнее. К счастью, таких искусных обрывателей человеческих жизней было немного, но и число их не равнялось нулю.       После массового выпуска партии андроидов модели RK900 в количестве двухсот тысяч, рейтинги раскрываемости преступлений по всем США выросли на 45 % буквально в первые три месяца после введения их в штат. Как ни странно, но число тяжких преступлений таяло с каждым месяцем, передавая эстафету лидера криминала мелким преступникам, ворам и барыгам.              Большинство думает, что настоящая работа детектива — как в кино. Но на самом деле это бумажная волокита, холодный кофе и десятки отчётов. Никакого тебе ежедневного экшена, стрельбы и погони за маньяками. Таковы нынешние реалии работы в полиции, и одного из сотрудников правоохранительных органов, Кэтрин Уайт, такой расклад дел вполне устраивал.       — Что ты делаешь? — Раздался вопрос за её спиной.       Дело двигалось к полудню, и пустой желудок после нескольких бокалов вина и небольшой физической активности изнывал от голода, требуя закинуть в него хоть что-нибудь. Кэтрин, несколько минут выискивая в холодильнике что-то, что не нужно готовить, решила не заморачиваться и сделать простой сэндвич. Разложив продукты на столешнице, она задумалась между делом и с концами потерялась в мыслях, а когда мужской голос вернул её из дебрей размышлений, она поняла, что битый час пыталась очистить огурец обратной стороной вилки.              Ричард, вернувшись из душа, с новой силой благоухал амброй, древесиной и грейпфрутом. Скоро у него появится своя полочка в ванной, так как больно уж часто он в ней бывал за последние пару дней. Андроид с лёгкой озадаченностью смотрел на издевательства над ни в чём неповинным огурцом.       — Завтрак готовлю, — вилка полетела в раковину, а вместо неё в руке Кейт оказался нож для резки хлеба, что вызвало ещё больший диссонанс в системе того, кто наблюдал за её действиями. — Да вот... между делом и призадумалась немного.       — О чём? — закатав рукава по локоть, Ричард отодвинул горе-повара в сторону. — Ты сожгла тосты.       Ну кто же знал, что у тостера, оказывается, таймер есть? Конечно же, не Кэтрин. Она была уверена, что техника сейчас достаточно умна, чтобы самой знать, когда нужно вовремя «выплюнуть» хлеб. Даже если та была приобретена в девяностых.       — Любишь подгоревшие? — Сарказм был подкреплён двумя чёрными угольками, которые выскочили из дымящего гарью тостера.       — Думала о последнем деле, — стыдливо отойдя чуть дальше, мол она тут не при чём, Кейт почти вовремя вспомнила, что пожарная система в доме была тоже отключена. — Да и о работе в целом.       — Больше не думай. Тебя с него сняли, — Ричард скептически посмотрел на выложенные продукты, которыми Кэтрин пыталась позавтракать.       — Не могу, Рич, — жалобно простонала она, глядя в пол, — не думать — это не моё. Да ещё и о работе. О чём же мне тогда думать?       — Я понимаю, что это дело личное и ты хочешь узнать, кто буквально вчера пытался тебя убить. Уверяю, что мы, и я в свою очередь, сделаем всё возможное и невозможное, чтобы найти преступника. Но прежде всего нужно уберечь тебя. Сейчас ты делу не поможешь. Омлет будешь?       — Буду, — на всякий случай Кейт отошла ещё дальше и решила просто постоять над душой. — Не то чтобы я прямо сильно переживала. Жизнь в последнее время и так не сахар. Может, оно и к лучшему, что однажды я до дома не доеду. Уже сыта по горло всем этим дерьмом.       — Сделаю вид, что не слышал этого, — Кэтрин позабавил его косой взгляд, чего не сказать о нём самом. Шутки о смерти Ричард забавными не считал. — Будешь думать о суициде — отвезу тебя в психдиспансер.       За суетой андроида, который грозился сдать её в дурку, было забавно наблюдать. Кейт прислонилась спиной к соседней тумбе и с дурацкой улыбкой любовалась отточенными движениями рук ночного кошмара всех бандитов. Два новых ломтика хлеба отправились в тостер, капля масла — на разогретую сковороду. Туда же отправились несколько долек помидора и два куриных яйца. Как у него всё слаженно получается? Ни крошки мимо. После её готовки всю кухню, как и саму Кейт, пришлось бы отмывать со шланга. Боже упаси ей в руки попадёт тесто — дом будет проще сжечь, чем отмыть.       Внезапный трепетный порыв был свыше стремления не мешать.       — Ну какой же ты у меня заботливый, — её тело, которое аж целый час не получало ласки, прислонилось к андроиду. Кейт обвила руками его талию, уткнувшись щекой в холодную, чёрную гладь ткани между лопатками. Вряд ли его действия можно было назвать заботой, но ей хотелось скармливать себе эту сладкую ложь. Утопать в иллюзиях, спасаясь от одиночества, законом пока ещё не запрещалось. — Ты это… продолжай, не обращай внимания.        Когда-то она делала так же, когда готовил её муж, и он всегда этому возмущался, так как жена мешала ему готовить. Как же давно это было, кажется, будто в другой жизни. Тогда и солнце светило ярче, и трава была зеленее.       — Всё в порядке? — Когда Ричард почувствовал шмыганье и неровное дыхание девушки, прилипшей к его спине, то сразу убавил газ и накрыл сковороду крышкой.       Постояв с минуту, за спиной ответа не последовало, и андроид решил развернуться, разрывая объятия. Переспрашивать он не стал, но его вопросительный взгляд основательно устремился на молчунью, которая снова прильнула вплотную, обвивая его руками. Теперь её щека прижалась к груди, в которой билось искусственное сердце, не способное чувствовать, и слышался едва уловимый шум тириумного насоса.       — Нет, не в порядке, — честно ответила Кейт, делая глубокий вдох, чтобы позорно не пустить сопли.       В нос плотно ударил букет из ароматов мужского геля для душа, синтетической ткани и этого специфического, ни с чем не сравнимого душка конвейера «Киберлайф». Одежду машин перед отправкой всегда обрабатывали едким химическим составом — вероятно, формальдегидом, защищая от плесени и чтобы моль не сожрала товар на складе, отчего все они пахли как только что купленная, бездушная тряпка из китайского ширпотреба. Иногда Ричард умудрялся слегка «очеловечиться», обрастая запахами, впитав в себя чью-то жизнь — шлейф парфюма, терпкий аромат автомобильного освежителя, нотки крепкого кофе и горький табачный дым. Этот сложный, живой запах становился его новой, привычной и родной константой. Но лишь до тех пор, пока он не влетал в серьёзный замес, в очередной раз закрывая кого-то собой от пуль или обломков. Из ремонтного цеха он всегда возвращался, словно новая копейка: исправный, вылизанный, сияющий чистотой и дезинфицированный чужеродной химозой, которая в один миг превращала его в абсолютного незнакомца.       Иногда так бывает у людей, что надо просто рядом безмолвно постоять или молча пообниматься. Ричард предположил, что это именно тот случай, и просто утешающе поглаживал спину Кейт, которая сунула нос в его шею.       — Мне просто нужно отвлечься, — промычала она куда-то в чёрный воротник. Казалось бы, ерунда, но запах геля делает его таким родным, домашним. «Черта с два я сопли пущу», — дала себе мысленную оплеуху Кейт. Нужно действительно сменить акцент мыслей на что-то другое, а дальше всё пройдёт само собой. — Поможешь мне в этом?       Тонкая рука поползла вверх и бесцеремонно расстегнула пару пуговиц, открыв вид на ключицы. Иногда, казалось бы, какие-то мелочи, как запах мужского геля, существенно сносят женщинам крышу, а когда он на том, кого во всех смыслах хочешь, — голову полностью покидает здравый рассудок. Не только рассудок, но и трезвое мышление сегодня покинуло не самую светлую голову, в которую пришла странная идея: проверить, есть ли у андроидов пульс. И вот её губы уже прикасаются к шее в то место, где у людей пульсирует сонная артерия.       — Кейт, твой завтрак подгорит, — время готовки вышло, и пора было выключать конфорку, которую он нащупал вслепую. — Мне нужно будет скоро уйти. Четыре секунды назад мне пришло сообщение.       — Куда? — Не те слова, что она хотела услышать, но если надо — значит, действительно надо. Ричард всегда умел правильно расставлять приортеты.       — «Киберлайф» вызывает. Но не беспокойся, я не уйду, пока не пришлют кого-то на замену мне, — он попытался аккуратно оторвать от себя свою напарницу, но та ни в какую не отпускала.       Тоскливое чувство предстоящей разлуки заскребло на душе с двойной силой. Кейт навалилась на андроида, вдавливая того в столешницу, и с особым отчаянием впечаталась в его губы, аки прощаясь. Не очень романтично воспользовавшись этим довольно чувственным моментом, Ричард сделал запрос в департамент, пока Кэтрин душила его объятиями, повиснув на нём как тугой галстук на шее.       — Через двенадцать минут к твоему дому пришлют другого андроида, — руки его опустились на женскую талию, пытаясь деликатно отодвинуть от себя человека, но Кэтрин, казалось, была настроена серьёзно.       Даже невзирая на нелюбовь к поцелуям, была в её действиях некая то ли тоска, то ли отчаяние. Будто эта близость была для неё последней, и она готова ради этого терпеть любой дискомфорт, который он ей причинит.       — Ладно, выбирай: либо я кладу на стол тебя, либо твой завтрак. Для первого у нас есть десять минут.       Так невозмутимо о предстоящем сексе мог говорить только он, невозмутимый андроид с таким же невозмутимым лицом, в то время как от одной лишь мысли об этом женское нутро Кэтрин захлёстывал самый разнообразный спектр чувств.       — Время уже пошло, — поторопил её андроид, опуская свои ладони ниже её талии.       Как бы она снова ни хотела почувствовать его в себе и на себе, никакие десять минут её не устроят. Временные ультиматумы в таком деле только отвлекают и не дают в полной мере расслабиться.       — Ну ладно... — промычав ещё партию недовольств под нос, Кейт раздосадованно отлипла от объекта своего возжелания и побрела к обеденному столу. — Что им снова от тебя надо?       — Это связано с делом шестдесят три, сорок три. Не забивай голову.       Усевшись на стул, Кейт грациозно закинула ногу на ногу, подпёрла кулаком подбородок и навострила уши, заворожённо наблюдая за тем, как Ричард сосредоточенно ищет тарелки.       — А расскажешь поподробнее?       — Да нечего рассказывать. Мне просто интегрируют кое-какие новые фичи. Если ты помнишь, то взрывное устройство было невидимо для меня при сканировании транспортного средства. Инженеры разобрали его и поняли почему.       — Почему? — В ответ на многозначительную тишину Кэтрин с коварной улыбкой на лице решила применить иную тактику, которая заведомо не сработает. — Ну расскажи, мне же интересно.       Пребывая в хорошем настроении под хмельным ударом, Кейт прикусила губу, виляя ногой под столом. Они оба понимали, что эти игры ни к чему не приведут, но ведь никто не запрещает ей немного поразвлекаться. Её потуги соблазнить андроида были заведомо безуспешными, но сами попытки каждый раз искренне забавляли её и иногда даже самого Ричарда.       — Ну а если я очень-очень хорошо попрошу? — с акцентом на последнем слове Кейт томно понизила голос.       — Катерина… — андроид вздохнул, правдоподобно изображая усталость. — Даже не пытайся. Твои чары на меня не действуют.       Её так редко звали настоящим именем, что от непривычки это слово даже резануло слух. О том, что у Кэтрин русские корни, знало только её самое близкое окружение. То, что её ещё в детстве удочерила бездетная пара из другого континента, знало ещё меньше. Ричард, разумеется, знал. Его базы данных были бездонными, как и его равнодушие к любым проявлениям женского кокетства на которое ему глубоко плевать.       — Ну ты и жадина.        Наблюдая за тем, как Ричард накладывает омлет в тарелку, Кейт предавалась фантазиям: а что если бы они жили вместе только вдвоём? Ну, или втроём, если она забрала бы своего кота из дома свекрови. Она, наверное, с этого сероглазого шатена не слезала бы. Ну а чего их такими красивыми делают-то? Вот приходили бы они с работы вместе, Ричард готовил бы ей ужин, а во время ужина они обсуждали бы текущее дело, над которым работали. Только она и её идеальный, послушный, чертовски привлекательный напарник.       Иногда так хочется с кем-то поделиться мыслями, обсудить работу вне бетонных стен. Кейт, мечтательно улыбаясь, представила, как он в домашних спортивных штанах и футболке жарит стейк и попутно рассказывает что-то интересное. Глубоко утонув в своих хмельных влажных фантазиях, Кэтрин Уайт не услышала, как грохнула входная дверь.       — Вижу, хорошо проводите время? — Звук упавшей спортивной сумки на деревянный пол вернул женщину в суровую реальность. В ту реальность, в которой её супруг вернулся домой раньше времени и стоит в проёме кухонной двери, подозрительно сощурившись.       Закон Мёрфи сыграл с ней злую шутку, прямо как в кино.       Вместе с синей сумкой рухнуло и настроение самой Кэтрин, которая схватилась за бумажную салфетку, как за спасательный круг. Терзая её в руках, она пыталась хоть как-то скрыть свою нервозность, так как причин нервничать по идее быть не должно. Ричард поставил перед побледневшей напарницей тарелку с видом: «А вот если бы сигнализация и камеры были подключены, то я бы знал заранее».       — Эм… Просто обсуждаем работу, — щёки горели огнём, а сердце, казалось, вот-вот вылетит из груди. На голову будто ушат холодной воды вылили, стоило только подумать, что на этом же столе сейчас могла лежать она, а не омлет с помидором в полосатой тарелке.       — Со вчерашнего дня? — Алекс оторвал пристальный взгляд от андроида, который, игнорируя всех, размазывал масло и джем на тостах.       Мужчина не спеша снял кожаные перчатки, освободился от тяжести коричневого пальто и только потом соизволит подойти к своей супруге.       — Вот, — на стол рухнула тонкая папка, обдав её запахом бумаги и больничных коридоров.       Скорее всего, черепную коробку главы семейства сейчас занимали мысли чем-то более серьёзным, нежели наличием полицейского андроида в своём доме. Больно уж ему было невтерпёж сунуть этот документ жене, да причём поскорее.       — Что это? — Полюбопытстововала Кейт с лёгкой тревогой в душе и в голосе.              — Новости, — демонстративно не обращая внимания на второго детектива в этом доме, будто тот являлся чем-то не большим, чем просто пылесос, Алекс достал чашку и коробку с лечебными травами, от запаха которых Кэтрин каждый раз воротило.       Мистер Уайт был сегодня в странном расположении духа, и его губы то и дело растягивались в какой-то смутно подозрительной улыбке. Эту странную деталь, вероятно, заметил только проницательный андроид, находящийся в полуметре от мужчины с расширенными зрачками.       Пока шипел чайник, Кейт аккуратно открыла папку, будто та могла обжечь пальцы. Может, лучше бы страницы действительно её обожгли, нежели показали строки, после прочтения которых её сердце замерло. Она перечитывала строчки снова и снова, даже проморгалась разок, но текст на белой бумаге оставался прежним.       «Это поэтому он вернулся раньше?» — предположила она, сжимая папку до побеления пальцев.       — Детка, а почему он всё ещё здесь? — Указательный палец Алекса устремился в сторону плиты. Кажется, те самые новости, которые принёс ей супруг, обсуждать при андроиде, которого сам же вчера впустил в дом, он не собирался. — Я ушёл — ментовский робот был тут. Прихожу — а он до сих пор в моём доме. Работа на дому затянулась?       Очень странная претензия, если взять в расчёт то, что Кэтрин — сотрудник правоохранительных органов, и наличие «ментов» в доме для него раньше не было сюрпризом.       «Этот дом принадлежит сестре твоей матери, а не тебе», — хотелось возразить Кейт, но вот незадача — в горле пересохло.       Ещё буквально несколько минут назад эту же кухню наполняли звуки готовки и оживлённой беседы. Сейчас же в помещении появилось эхо из-за мёртвой тишины. Алекс залил кипятком свои китайские вонючие лечебные сорняки, запах которых уже въелся во все стены, и затарабанил чайной ложкой о бортики чашки.       — Ты думаешь, что я ничего не замечаю, да?       Казалось бы, что он задал вопрос андроиду, который бы непременно нашёл что ответить в таком же духе. Только вот не царское это дело — с пластиковой прислугой говорить. Не нужно быть шибко проницательным, чтобы уловить нотки презрения в голосе мужчины. Независимо от модели андроида и его предназначения, всех синтетиков Алекс считал не более чем бытовым прибором или прислугой, не достойной его времени и внимания.       «Ну всё, вот и приплыли, — в грудной клетке разведённой в ближайшей перспективе женщины появилась ощутимая тяжесть, в то время как кровь отхлынула от и без того бледного лица, — что ж, наверное, давно пора».       Слишком большой процент напряжения на квадратный метр резко появился между всеми притихшими присутствующими. Даже Ричард всего на одно мгновение замер с алюминиевой туркой в руке, но не обернулся.       «Он-таки догадался», — Кэтрин начала судорожно вспоминать, что могло их с Ричардом выдать. Перебрав все возможные варианты, она все их отбросила, так как зацепиться было не за что. Глаза мельком пробежались по периметру в поиске «улик», пока не остановились на этой самой «улике», которая с закатанными по локоть рукавами невозмутимо заваривала кофе и делала вид, что происходящее за спиной его не интересует. Всё бы ничего, но был всего лишь один маленький нюанс.       Его фирменный пиджак остался в спальне.       «Ну, это определённо конец». Пиджак Ричарда лежал на втором этаже, где-то возле незаправленной кровати, на которой побывало явно больше одного тела. Картина выглядела настолько однозначно, что даже пояснять не было смысла. За долю секунды Кэтрин уже развелась, поделила имущество, кота и долги. Алекс наверняка этого не поймёт и не простит.       В данной ситуации её напрягал не столько сам развод, сколько предстоящий скандал, суды, бумажная волокита и перемывание её костей на работе. Наверняка коллеги будут в шоке, когда узнают, что Кэтрин Уайт предавалась любовным утехам со своим андроидом, пока её супруг боролся за жизнь. Или, может, её наоборот — поймут и не осудят? Она точно знала, что не одна такая в участке, кто временами использует андроидов не по прямому назначению. Но в отличие от тех людей, Кейт состояла в многолетнем браке.       — Думаешь, я совсем ничего не понимаю? — Алекс подошёл к кухонному столу, демонстративно резко поставил горячую чашку на старую цветочную скатерть, оставив на ней желтоватое пятно, а сам встал напротив своей благоверной, уперевшись пальцами в края стола. Его глубоко посаженные глаза пронзили её неким закравшимся подозрением.       Когда Ричард почувствовал накал ситуации, то повернулся в сторону стычки двух супругов. Тогда-то Кейт и заметила расстёгнутые пуговицы на рубашке андроида. Она сама своими ручонками едва не раздела его каких-то пять минут назад. Ещё не хватает отпечатка помады на шее и всё, можно собирать чемоданы и ехать к маме.       Алекс перевёл прищуренный взгляд с бледного лица жены на суетившегося где-то возле канфорок андроида. Кэтрин заметила, как ноздри на истощённом, исхудавшем лице слегка раздулись — то ли от сдерживаемого гнева, то ли от того, что он уловил витающий в воздухе шлейф его собственного геля для душа. Запах, который по какому-то мистическому совпадению сильнее всего ощущался именно возле этой безупречной «пластиковой куклы». Он всегда ревновал её к живым — к коллегам, случайным прохожим, редким поклонникам, но проиграть соревнование за женское внимание бытовому прибору, пусть и такому навороченному, — это был удар ниже пояса, который эго доктора прикладных наук вряд ли бы выдержало.       — Полицейский андроид сидит тут второй день, какой-то непонятный седан с тонированными окнами появился напротив дома Паркеров. Наша машина куда-то бесследно исчезла. И не говори, что она в ремонте. Я знаю, что ты соврала, — Алекс отстранился, подошёл к Кейт и взял её за руку, присев на корточки. — Детка, я же вижу, что-то происходит. Скажи мне, что случилось?       «Случилось покушение на твою жену, но, к счастью, безуспешное», — молча прокомментировал упомянутый «полицейский андроид», ювелирно выковыривая ножом остатки джема из банки. Если Александр о чём-то и догадывался, то его мысли явно шли не в том направлении. Наверное, ему и в голову прийти не могло, что Кэтрин способна на измену. Да ещё и с андроидом. Либо он был свято уверен, что Ричард попросту для этого не предназначен. Многие до сих пор так думают, наивно полагая, что пластиковые исполнители лишены скрытых функций.       Молчание затянулось, и помощь вдруг пришла оттуда, откуда её не ждали.       — Такова специфика текущего дела, — ровно и бесстрашно произнёс Ричард.       Мужчины уставились друг на друга, когда андроид подошёл и аккуратно поставил тосты и свежесваренный кофе на стол. Вот уж кто умеет профессионально врать, диодом не моргнув, так это признанный мастер манипуляций и гуру ведения допроса во всех его изощрённых формах. По его флегматичному лицу сейчас нельзя было считать абсолютно ничего.       Алекс медленно встал, скрипя суставами, и, сощурившись, прошёлся по второму детективу чрезвычайно пристальным взглядом, будто бы искал, к чему придраться. Что-то в нём ему определённо не нравилось. Какой-то этот андроид был… не такой.       — Да неужели? — фыркнул Алекс. Он слышал и в новостях и от жены о знаменитом «ловце девиантов», и этот тип был определённо на него похож, но это однозначно не тот самый. Стоящий перед ним андроид здорово походил на того терминатора из репортажей, который пустил в расход кучу народа, когда город захлебнулся в бунте. Но это совершенно точно был не он. Этот выглядел куда зловеще. — Что за дело такое?       — Тайна следствия.       Алекс подошёл к андроиду, который был на целую голову выше, и и воинственно подпёр бока. По мнению притихшей Кейт, попытки её потасканного жизнью, полуживого муженька разыграть карту альфа-самца и выглядеть доминантно в диалоге с Ричардом выглядели крайне нелепо.       — Ну, вообще-то, Кэтрин — моя жена, и у нас с ней нет тайн, мы всё друг другу рассказываем. — Он смотрел на «прислугу» снизу вверх, но изо всех сил пытался показать, кто тут в доме хозяин. — Так что давай выкладывай!       — Я выполняю приказы только сотрудников департамента полиции. Вы в это число не входите, — преспокойно спустив сперва один закатанный рукав рубашки, а потом второй, Ричард наблюдал за тем, как лицо мистера Уайта становится багровым от злости, и тот, кажется, сейчас пустит кровь носом от резко подскочившего давления. — Прошу прощения, не хочу прерывать нашу «занимательную» беседу, но мне пора идти.       Попрощавшись с напарницей одним взглядом, Ричард направился в гостиную. Он прекрасно понимал, что мистер Уайт откровенно ему врёт. Кейт не раз говорила о том, что её муж не поддерживает такие разговоры, а её служба в убойном интересует его меньше, чем прошлогодний снег. Решение прервать их диалог было обусловлен тем, что препирания с этим человеком не имело никакой продуктивной ценности.       Детектив прикрыл за собой дверь, отсекая добрую половину децибел бушующего в кухне урагана. Возмущённый до невозможности мужчина брызгал слюной, доказывая во всё горло своей супруге, что «эти железяки забыли, где их место» и «этот какой-то бракованный». По пути на второй этаж единственное, что Ричарда мало-мальски волновало в этой ситуации, — почему на Кейт лица не стало, когда она прочитала предоставленный супругом документ? В то время как сам мистер Уайт находился в приподнятом настроении, андроид отметил резкое изменение показателей Кэтрин. Будучи напичкан уймой сенсоров для отслеживания реакции и состояния человека, он просто не мог этого не заметить. И есть всего два варианта, как утолить своё любопытство. Первое: дождаться, пока Кейт расскажет сама, второе — проникнуть в базу данных больницы и получить доступ к электронной версии медкарты Александра Уайта, копию которой он театрально бросил на стол.

***

      Накинув пиджак, Ричард подошёл к зеркалу и привёл себя в порядок: застегнул рубашку, пригладил взъерошенные волосы. У него оставалось ещё четыре минуты до прибытия другого RK900, и от нечего делать андроид просканировал комнату в поисках какой-нибудь дополнительной информации о своей напарнице. Ему впервые довелось побывать в её спальне, но вчера у него не было возможности незаметно пошнырять по углам в поисках новой информации о личной жизни Кэтрин. Хоть она и спала почти сутки как убитая — вся мебель в этом доме трещала и скрипела так, что и мёртвого поднимет.       Тем не менее, совать нос туда, куда его не просили, было его любимым занятием, чем он сейчас и планировал заняться. Кажется, излишнее любопытство — баг всей линейки, которую они унаследовали от прототипа. Либо же так и было задумано.       За тонкими стенами без особых усилий слышался диалог супругов. Монолог — будет точнее. Ричард навострил уши, увеличив звуковую дорожку, и открыл шкаф с одеждой.       «... сколько можно, Кэт?! Долго ли это будет продолжаться? Ты ничего мне рассказать не хочешь?»       Из всего, что могло предоставить интерес в раритетном коричневом шкафу, петли которого предательски скрипели, были лишь коробки из-под обуви. Ричард знал, что люди в таких часто хранят документы и прочие личные мелочи, поэтому одна из них оказалась в его руках. «Ничегошеньки она тебе не расскажет», — мысленно ответил андроид вместо Кэтрин, у которой, кажется, скоро начнётся мигрень.       «... даже не спросишь, как моя матушка поживает? Она спрашивала о тебе. Она, между прочим, так расстроилась, что ты не захотела её повидать!»       Он угадал, в коробке и вправду была куча хлама вместо обуви. Перебрав разные безделушки в виде ниток, брелков и запасных пуговиц — коробка отправилась назад. Теперь черёд синей от кроссовок фирмы Adidas. Её вместительность и размер как раз подходили для хранения документов, но он прогадал — в ней было несколько игрушек и кучка эротического белья, которую никто, скорее всего, ни разу не надевал. Будучи не только напарником, но и «очень близким» другом Кэтрин, Ричард был уверен, что содержимое этой коробки говорило больше о предпочтениях её мужа, нежели её. Андроид поднял одну вещицу, и на той в действительности висела бирка.       «... твой кот между прочим помер — его закопали в саду…»       Полистав одежду на вешалках и проверив парочку выдвижных ящиков с бельём и носками, не найдя ничего интересного, детектив закрыл шкаф.       «А вот это уже печально». — Он отобразил в памяти фотографии толстого белого кота, которые она однажды ему показывала. Кейт упоминала, что нашла его на мусорке и добрая душа не смогла оставить животинку на произвол судьбы. Поскольку супруг домашних питомцев в доме не жаловал, Кэтрин отдала кота родителям мистера Уайта. Шерстяной был уже не молод и, скорее всего, отжил своё.       «... я не совсем тебя понимаю, как так можно...»       Женский голос был слишком тихим, и андроид не мог расслышать ответы, но «занимательный» трёп супруга наводил на мысль, что Кэтрин отвечает односложно. Пошарив в следующей коробке, на дне обнаружилась неприметная папка с документами.       «Бинго», — уголок рта приподнялся в довольной ухмылке, и Ричард без промедления начал изучать её содержимое.       В этой папке все документы были рассортированы по файлам с подписями, да ещё и в хронологическом порядке. Эти бумаги очевидно принадлежали любителю упорядоченности и чтобы всё находилось по своим местам, то есть Кэтрин. Она всегда расфасовывала и расставляла все вещи, информацию и прочее в определённом порядке, чтобы в случае необходимости их можно было легко найти.       «... да какая к чёрту разница?!»       Послышался скрежет ножек стула о кафель. Скорее всего, мужчина встал с места, чтобы подойти к жене. То, что он говорил далее, андроид расслышать уже не смог, так как Алекс сильно понизил голос.       Перебирая документы, Ричард понял первое: у семейства Уайтов серьёзные финансовые проблемы. Он мог догадаться и раньше, всего-то более тщательно пошевелив микросхемами, но ранее у него не было причины для проверки финансового состояния Кэтрин. Теперь это многое объясняет, в том числе — отключённую сигнализацию, переход на самую дешёвую страховку, переработки и многое другое.       Файлам с подписью «финансы», «финансы 2», «финансы 3» было отведено самое большое место в этой папке. Множество договоров с банками, микрозаймы, долговые расписки, выписки о погашении кредитов и сотни рецептов лекарств на имя Александра Уайта, а также договор о продаже квартиры и автомобиля Mitsubishi Outlander. Болезнь мистера Уайта в действительности высосала все ресурсы из этой семьи.       Он уже собирался отложить эти бумаги, но мелькнувший текст на иврите не мог не привлечь его внимание. Всего десять страниц контракта с некой клиникой имени Йорама Пальти в Иерусалиме. Ричард перелистал документ, параллельно производя поиск, и такая клиника действительно существует. Что ж, исходя из текста, прописанного в контракте, супруг Кэтрин проходил какое-то экспериментальное лечение, но не указано, чем именно его лечили и от чего конкретно.       Судя по очередному поиску и анализу раздобытой информации, название этого лекарства не было в базе запатентованных или прошедших одобрение ВОЗ. «Очень безрассудно со стороны мистера Уайта, — подумал Ричард, — но отчаяние толкает людей и на худшие поступки».       «... на всё воля Божья... Давай просто оставим всё и начнём сначала...»       «Как иронично, что доктор прикладных наук, будучи при смерти, заговорил о Боге», — удивился андроид. Исчерпав интересные находки в шкафу, он перешёл к прикроватным тумбочкам. Массивное деревянное ложе между ними было до сих пор не заправлено, одеяло наполовину лежало на полу, напоминая о том, что они с Кэтрин совсем недавно вытворяли на нём.       Любопытствующий подошёл сперва к правой тумбочке, на которой стояли часы и снотворное. Определённо, это сторона, на которой обычно спит Кейт. Открыв ящик тумбы, детектив оценил стандартный, сиротливый набор копа: «Глок», зарегистрированный на имя Кэтрин Уайт, патроны, запасной магазин и ибупрофен. Ожидаемо. На самом деле параноиков со значками, которые предпочитают спать в обнимку с оружием, а не с законным супругом, в органах куда больше, чем может показаться на первый взгляд. Романтика, что и говорить.       В тумбочке, которая была выделена под нужды супруга, было не так интересно: контрацептивы, лубрикант, салфетки и куча прочих приспособлений для помощи мужчине, который испытывает трудности с выполнением супружеского долга. Что довольно странно, поскольку, чтобы довести Кэтрин до пика, Ричарду всякий раз даже напрягаться не приходилось. Ладно, хватит копаться в чужом грязном белье. Время вышло. Сигнал о прибытии андроида пришёл как раз вовремя, и тот уже топтался у подъездной дорожки дома.       «... мне осталось каких-то три месяца, ты это хоть понимаешь?!»       Что ж, только что Александр Уайт, даже не подозревая об этом, избавил от необходимости взламывать базу данных «Медикал Сёрч».       «Внезапно, но вполне ожидаемо», — не удивился детектив, завершая своё маленькое, несанкционированное расследование.              Покинув дом вместе с потоком мыслей, Ричард, не обращая внимания на приветствие другого RK900, прошёл мимо и сел в беспилотное такси. Помимо предстоящего апгрейда и дальнейшего расследования, его мысли занимала только одна незначительная деталь. Нутро ищейки вопило, что с просмотренными документами было что-то не так. Что-то в них определённо не сходилось, а следовательно — в мелком шрифте, где-то между строками крылась ложь. Он пообещал себе, что обязательно разберётся в этом позже, а пока переключит своё внимание на более важное дело. И всё же один человеческий секрет продолжал волновать его разум: что на самом деле испытала Кэтрин, осознав, что Александру Уайту осталось жить буквально два понедельника? Было ли это горькое огорчение или же... спасительное облегчение?