Дело №39

Цель всегда оправдывала средства.

      За этими стенами она — добровольная пленница. Что бы ни происходило здесь, в этой каменной коробке, — всё это часть сознательно выбранного пути. В этот скоростной поезд она села много лет назад, и с лихвой экстремальная поездка длится уже более десяти лет. Оглянувшись на весь пройденный маршрут, каким бы тяжёлым он ни был и сколько шрамов, синяков и ран на ней ни оставил, Кэтрин Уайт давно для себя решила — с этих рельс её нога сойдёт лишь для того, чтобы переступить порог смерти. Где-то лет через двадцать пять, если не поймает шальную пулю раньше.       В этих, давно ставших родными, бетонных джунглях с гипсокартонными перегородками было всё, что она любила: расследования, поиск правды, вечная война добра и зла, преступления и наказания. Своего строгого, но справедливого начальника, всех коллег, даже тех, чья рожа кирпича просит, она тоже по-своему любила. В этих серых, и на первый взгляд, неприветливо холодных стенах было абсолютно всё, что ей нужно: полупрозрачный монитор, разоблачающий каждый клик, неплохие кофейные зёрна и толковая кофемашина. Всегда исправный автомат с батончиками, верный напарник, который за тобой и в огонь и в воду, и даже столетний степлер, который переживёт её саму и ещё три поколения сверху. Здесь всё было нужным и ничего лишним.       Именно этим допотопным степлером Кейт только что соединила четыре листа формата А4. Четыре дела. Четыре трупа. Четыре подозреваемых. Убийца — один.       Она готова была поклясться, что «душитель» — это один и тот же человек: чувствовала это не то чуткой интуицией, не то опытным следовательским нутром. Если выложить все четыре дела в один ряд, некая закономерность в них сразу же бросалась в глаза, и странно, что это прошло мимо острого взора детектива, закрывшего все четыре дела. С этими преступлениями было явно что-то неладное. Таких совпадений попросту не бывает.       — Четыре одинаковых по типу убийства за месяц. Все четверо — незнакомые между собой мужчины средних лет, но почерк у всех один, — Ричард говорил без особого интереса, то поглядывая на монитор, то на напарницу, сидящую напротив.       Нашёл же на свою голову «занятие», и теперь ему предстоит расплачиваться за это поиском того, «не знаю чего». Если бы он знал, как Кэтрин намертво вцепится в это несуществующее дело и ухватится за одну-единственную невидимую ниточку, если бы только знал, сколько бед оно им принесёт, то залил бы себе рот суперклеем.       — Все четыре дела закрыты, трое из четырёх убийц получили срок и отбывают его в тюрьме округа Уэйн. Четвёртый ожидает суда в следственном изоляторе. — Всё ещё надеясь, что его отсутствующий к этому делу интерес подхватит и его напарница, Ричард бросил жалобный взгляд чуть правее своего монитора.       Терпеливо выжидая процесс щёлканья печатного аппарата, Кейт держала одну руку на весу в готовности схватить тёплый листик, а вторую — на компьютерной мышке. Детективу, любящему найти приключения на одно место, предстояло находиться в участке до самого вечера, так как раньше заката солнца её туша это здание покидать не собиралась.       Перебирать бумажки в архиве слишком скучно, да и к тому же это работа для провинившихся. Хоть она сегодня и принадлежала к их числу, душа настоящего сыщика требовала жертв и разбирательств, а не чернил и бумаг. А дело, которое, казалось, вовсе не требовало расследования, обрастало всё новыми и новыми деталями, его папка буквально толстела на глазах! И как она может такое упустить? Правильно — никак. И не упустит.       — А мы не могли бы поболтать по пути в одно местечко? — Так и не найдя удобного положения, Кейт всерьёз задумалась над тем, чтобы положить подушку под своё седалище.       Этот день придётся провести как минимум стоя, как максимум — лёжа на мягком диване. Здание ей покинуть всё же придётся, но поход за круассаном — всего лишь способ размять булки, которые она отсидела в комнате допросов.       — Как мы уже знаем, все четверо мужчин убили своих женщин во сне, — верный напарник поднялся вслед за своим детективом и взял её пальто, подвесив на уровне груди. Джентльменские замашки срабатывали точно по алгоритмам.       — Во сне? Стадный лунатизм, что ли? — Натянув портупею с оружием, тонкая фигура нырнула в распахнутое пальто, которое Ричард ожидающе держал на весу. — Слушай, я просмотрела эти четыре кейса несколько раз, и в них было найдено немало довольно-таки интересных сходств, но чтобы подтвердить некоторые теории и убедиться, что я не предстану перед Фаулером невменяемой, мне требуется альтернативное мнение. Твоё, например, — Кейт развернулась к андроиду, застёгивая большие чёрные пуговицы и заговорщически улыбаясь. — Делать поспешные выводы не в моём стиле, ты же знаешь.       — Да, знаю, — обессилено вздохнул андроид, — а ещё я знаю, что капитан будет не рад узнать, что ты шатаешься по городу одна. Если ты не хочешь находиться дома, то это здание действительно является для тебя самым безопасным. Я бы рекомендовал тебе остаться и обсудить всё здесь. Воспользуйся курьерской доставкой, если желаешь. Всё-таки ты до сих пор можешь являться потенциальной целью…       — Стой, — нравоучения были остановлены поднятой ладошкой вверх. — Моё любимое заведение всего в двух кварталах отсюда. Департамент близко, ты — ещё ближе, поэтому прогулка должна быть безопасной. Так что погнали, — не желая слушать, Кейт махнула рукой в подзывающем жесте и набрала ходу, чтобы андроид не успел её остановить.       Однако, будучи объективным, убежать от него она не смогла бы ни при каких условиях, даже если бы очень-очень сильно постаралась. Стоит тому только захотеть догнать.       Кажется, андроид впервые за своё существование закатил глаза.       — Все четверо подозреваемых заявляли, что проснулись возле уже остывших тел. На всех четырёх жертвах были найдены следы насильственной смерти путём удушения, но признаков борьбы не обнаружено. Своё участие мужья отрицали, но никаких улик, которые бы говорили о проникновении в дом, тоже найдено не было.       Ричард преследовал женщину в чёрном пальто как тень, держа дистанцию ровно в один шаг, как предполагает регламент. Делал он это исключительно из соображений, предписанных программой, но Кэтрин не любила, когда кто-то находится у неё за спиной, поэтому, когда они вскоре покинули территорию рабочего опенспейса, андроид нагнал напарницу и продолжил идти рядом по левому плечу.       — Даже если они знали убийцу, то всё равно бы сопротивлялись. Неважно, кто их душил: супруг или сосед, они должны были сопротивляться, брыкаться, царапаться… — Миновав коридор и металлодетектор, перед ними разъехались входные двери, и яркое солнце больно резануло сетчатку глаз. Жмурясь от рези, Кейт едва не улетела на скользкой ступеньке, но была вовремя подхвачена.       — Смотри под ноги, — прежде, чем напарница начала ворчать, Ричард согнул локоть и предложил взять его под руку. — Или предпочитаешь где-то невзначай распластаться на асфальте?       «Вот это мы ещё за ручку при всех не ходили, боже…» — проклиная лёд, снег и зиму, Кэтрин всё-таки вцепилась в предоставленное предплечье, когда почувствовала, что ноги снова разъезжаются в стороны.       Треклятое солнце в зените безбожно слепило, а земля, устланная белым замёрзшим ковром, отражала свет ещё сильнее, заставляя глаза человека с пещерным образом жизни непрерывно слезиться.       — В крови жертв были найдены следы снотворного или наркотиков? — Стоило отметить, что идти под руку с Ричардом было вполне приятно и спокойно. Он подстроил свой шаг, чтобы идти в ногу, и был наготове ловить уплывающее от него тело. С ним абсолютно всё было приятно делать: стоять, ходить, молчать и говорить.       — Это правильный и вполне ожидаемый вопрос. При вскрытии анализ на наличие токсинов не взяли, так как не было нужды. Детектив, что вёл дело, скорее всего, посчитал, что «картина» и так достаточно целостна и однозначна.       — А кто на выезде был? Ах, постой… в отчёте сказано, что все четыре дела закрыл Бен… — Кейт задумчиво пожевала губу, вспоминая, как работает детектив Коллинз. — Выходит, он не поверил ни единому подозреваемому и просто кинул их за решётку без суда и следствия.       Насколько она могла судить со стороны, Бен Коллинз — самый ленивый детектив в участке. По её сугубо личному мнению, конечно же. Не столь амбициозный старик просто дожидался пенсии и делал работу, скажем так, «не очень тщательно». Мужчина всегда предпочитал смотреть на события только поверхностно, не задействовал часто полезную интуицию, руководствовался старыми методами и сворачивал следственно-оперативную группу как можно скорее.       — Следствие было, и суд тоже. Но не стоит быть столь критичной, детектив Коллинз всегда действует строго по протоколу. Стой. — Ричард дёрнул на себя девушку, которая собиралась перейти дорогу на красный. Гипнотизируя свои ботинки в страхе упасть, она полностью игнорировала все преграды на своём пути, полностью доверившись своему сопровождающему. — Мне не хотелось бы так нелепо лишиться напарника.       — Даже не мечтай, ты так легко от меня не отделаешься, к тому же машин практически нет, — шутливо пихнув его бедром, Кейт улыбнулась, польщённая привязанностью андроида. Забота всегда была приятна, даже если она исходила из корыстных целей придержать подле себя приглянувшегося человека.       «Не хотелось бы… — она медленно процитировала его игру слов в уме, невесело задавая вопрос в пустоту. — Разве ты можешь чего-то хотеть, Рич?»       — Кто последний был? Тот мексиканец? — Загорелся зелёный, и Кэтрин, шагая по зебре, крепче прижалась к андроиду, нависая на нём уже не стесняясь прохожих. Департамент остался позади, как и возможные косые взгляды коллег на эти «обнимашки».       — Да, Родриго Хосе был задержан в ночь с субботы на воскресенье. Все четыре убийства, к слову, произошли в ночь с субботы на воскресенье, — Ричард притормозил, обратив внимание на мелкую девочку в длинной очереди за хот-догами.       Ребёнок ни с того ни с сего начал лепетать на всю улицу, привлекая ненужное к ним внимание.       — Да, это совпадение мне и показалось странным, именно поэтому я за него взялась… — Теперь Кэтрин тоже потеряла фокус разговора из-за воплей ребёнка на вид лет восьми-десяти. Маленький пальчик девочки указывал в их сторону, а Кэтрин даже предположить не могла с какого перепугу она так вопит и тычет в них пальцем.       — Ма! Мам, посмотри, какой классный! Я тоже такого хочу! Давай купим? Ма?! — Писклявая девочка тараторила так громко, что все в очереди повернулись и посмотрели в направлении её указательного пальца.       Явно избалованный ребёнок не переставая дёргал куртку уставшей и скромно одетой женщины и от переизбытка эмоций подпрыгивал на месте.       Стоявшие в очереди к будке за дешёвыми хот-догами люди окинули её и Ричарда меланхоличными взглядами: кто-то с интересом, так как таких андроидов не видел на витрине, кто-то с завистью, что не может позволить себе синтетического компаньона, а кто-то лишь фыркнул с презрением. Те, кто, видимо, «в теме», даже присвистнули, узнав в «девятисотом» знаменитого и самого навороченного на сегодняшний день робота-детектива.       Идея затолкать в одного андроида все возможные фичи, лишь бы назвать «передовым» и «мультизадачным», была подхвачена только ради рыночной конкуренции. Правда, за это пришлось платить быстрым износом системы охлаждения процессора, но зато эффективность этих моделей оправдывала себя.       — Сью, перестань. У нас нет таких денег, — женщина с некой досадой скривилась, едва взглянув в сторону двух мимо проходящих детективов. Она грубовато одёрнула дочку, которая рвалась подбежать к редкому андроиду, чтобы рассмотреть поближе.       Отчего-то Кейт показалось, что та женщина посмотрела именно на неё, а не на Ричарда. Причём взгляд её был наполнен смесью усталости, тоски и некой зависти.       «Мать-одиночка», — догадалась она, выскользнув из-под мужской руки. Чувствуя разношёрстные взгляды кучки людей, ожидающих хот-доги за доллар девяносто девять, стало как-то не по себе.       «Возможно, и я скоро окажусь в этой очереди», — прикинув, сколько ещё денег придётся отдавать за лечение Алекса, Кэтрин почувствовала, как домашние проблемы неподъёмной гирей тянутся следом, где бы она ни была.       — Кэтрин, насколько я понял, ты хочешь объединить эти четыре дела и возобновить их расследование, но ты уверена, что получишь одобрение капитана? — Ричард толкнул дверь, пропуская даму вперёд.       За не столь радужными думами Кейт не заметила, что уже носом упёрлась в двери кафе, которые перед ней предусмотрительно раскрылись. Приятный тёплый воздух помещения ударил в лицо, а кожу резко защипало.       — Да. И я прекрасно понимаю, по какому маршруту меня пошлёт Джеффри, когда узнает, зачем я к нему «заплыла». Он не любит, когда кто-то ворошит уже похороненное и гвоздями забитое. Поэтому мне нужно собрать толстую пачку аргументов, почему с этими убийствами что-то нечисто и почему нужно возобновить их расследование.       Народу внутри было довольно много, и, к несчастью, свободных столиков не было вовсе. «Какая досада», — загрустила Кейт, застёгивая пальто обратно. Потолкавшись с наплывом посетителей, она вышла из тёплого помещения, предварительно отдав поручение андроиду взять типичный полицейский набор: кофе, сэндвич и закурить. Сигареты были у неё при себе, а вот за провизией пусть Ричард в очереди постоит, с него не убудет. Его-то всё равно ожидание не напрягает, а вот её — ещё как.       «На часах едва за полдень…», — глянув на дисплей смартфона, Кейт чиркнула зажигалкой возле высокого уличного стола без стульев. Красный зонт с логотипом «Кока-кола» скрыл от режущего солнца, и теперь можно было чуть шире раскрыть глаза. Прокуренные лёгкие нещадно зацарапали мороз и никотиновый дым, голова потяжелела и приятно закружилась. Пришлось опереться локтями о холодный металл слегка шатающегося столика.       «Даже полдня ещё не прошло. Что ж за день такой, сука, длинный», — тело трудоголика уже ломило от безделья, руки чесались, пятка нервно отбивала асфальт. Кэтрин попросту не знала, куда себя пристроить. Такой «интересный» расклад событий у неё случился впервые.       Допрос Перкинса сожрал три часа рабочего времени, ещё час на ковыряние в компьютере, трёп с коллегами и перерыв на кофе, а она ещё толком не успела проснуться. Бестолковые выходные со вкусом неудавшейся кончины, «палёного» вина и хорошего секса, благодаря Ричарду, остались позади, и, казалось бы, настали тяжёлые будни, но треклятый понедельник всё никак не спешил раскачиваться.       «А всему виной Кролик…» — дым вылетел резкой струёй. Негодование рассеялось перед лицом в виде смол и кучи химических веществ. Если бы этот любитель играться с проводками и динамитом не позарился на неё, то…       — Постойте… — Чёрный прямоугольник снова выскочил из кармана, и она, как весы равновесия, замерла со смартфоном в одной руке и сигаретой в другой. — Предыдущими жертвами Подрывателя были Майкл и Лорен. Что они тогда расследовали? После меня он убил лейтенанта Хэтчера с другого участка. Какое у Хэтчера было дело на тот момент? Связано ли это с… — Кейт, привыкшая к постоянному присутствию напарника, забыла, что он не рядом, и вставить свои пять копеек, пока она пережёвывает мысль вслух, сейчас некому.       «Ладно, проехали. Дома потом обсудим», — сунув телефон в карман, а сигарету в зубы, воспоминания об Алексе кошками заскребли её душу. Находиться с ним запертой в одной клетке, именуемой «домом», не было ни малейшего желания. Тем более, такие вещи там определённо обсуждаться не будут.       «А всё сраный Кролик, будь он неладен!» — ровно три затяжки она продержалась, чтобы не проклинать его. Единственное, что её радовало в своём «заключении», так это то, что отбывала она его с Ричардом, который умело скрасил её одиночество. Правда, сразу после его ухода стены начали слишком сильно давить, а наэлектризованный негативом воздух из-за ссоры с «призраком» не давал свободно дышать. Куда ещё ей оставалось сбегать, как не в свою бетонную берлогу.       — Ну и что мне прикажете делать?! — От накопившегося возмущения слова случайно вырвались вслух, что привлекло внимание мужчины за столиком неподалёку. «Кролика забрал Шакал, а новое дело не светит, так как Джеффри унесло ветром, и леший знает, когда он появится», — продолжала уже молча скулить Кейт.       Официально она не на смене, следовательно, выехать на место преступления не может. Остаётся заняться чем-то, что находится между строк каких-то бумажек, пока смертельно занятый капитан не вернётся в участок и не благословит её своим милосердием, поручив нормальное дело.       — Прошу прощения, не найдётся ли у вас огоньку?       Тот человек, чьё внимание привлекла Кэтрин, внезапно оказался рядом буквально на расстоянии вытянутой руки. «Даже не заметила, как он подошёл», — всего раз взглянув на незнакомца, она молча достала зажигалку и протянула её. «Теряю чуйку или начинаю потихоньку стареть», — мысленно возмутилась Кейт своей невнимательности.       Он не спеша достал сигареты из внутреннего кармана коричневого пальто и распечатал новую нетронутую упаковку табачных изделий. Золотистая надпись «Richmond» контрастировала на чёрном фоне пачки, из которой высокий мужчина в шляпе выверенным движением вытащил сигарету.       — Сейчас мало кто курит обычный табак. Молодёжь не выпускает из ртов эти «парилки», — незнакомец клацнул зажигалкой и сделал глубокую затяжку, смакуя дым, как большой ценитель этой вредной привычки. В его движениях не было привычной городской спешки. Он явно никуда не торопился, несмотря на то, что сейчас был разгар рабочего дня, а на безработного тот похож не был. — Я часто видел вас в этом кафе. Вы работаете или живёте где-то рядом?       После этих слов Кэтрин медленно повернула голову в его сторону, стараясь не выдать возникшего подозрения, и уже более осознанно посмотрела на неизвестного ей человека.       «Выглядит интеллигентно», — отметила она про себя, разглядывая мужчину, будто сошедшего с экрана нуарного детектива нулевых. Длинное пальто до колен, коричневая шляпа в тон, на плече — кожаный деловой портфель. Элегантный, пусть и немного старомодный, образ. Этот стиль больше говорил о его характере, нежели о вкусе. На лице лет сорока — аккуратная щетина и неприметная улыбка. А серо-голубые глаза излучали только тепло и дружелюбие.       «Никогда не видела таких добрых глаз», — восторженно подумала Кэтрин, неприлично долго их разглядывая.       — Здесь делают неплохой кофе. — Нарочно уйти от ответа было не решением, а жизненной стратегией. За десять лет службы Кейт, как и всякий коп, усвоила: личную информацию раздавать налево и направо опасно. Мало ли кого она посадила и кто может желать ей мести даже через решётку.       Место её работы не секрет, но вот где она живёт, посторонним знать ни к чему. На чай звать всё равно не станет. А этот тип, задающий слишком личные вопросы с первой минуты знакомства, казался ей странным. Хоть внешность и располагала к доверию, но Кэтрин давно знала: она часто бывает обманчива.       — Простите, как невежливо с моей стороны. Я ведь не представился, — мужчина улыбнулся шире, и мимические морщины на его лице сделали его даже обаятельнее. — Меня зовут Генри.       — Кэтрин. И я замужем. — Она пожала протянутую руку: неожиданно мягкую и тёплую, но по-мужски крепкую. Как и полагает незаинтересованной женщине, она решила сразу пресечь возможные попытки «подкатить шары».       Красавицей себя Кейт не считала, но вот мужчины упорно думали иначе. Поклонников на её жизненном пути хватало, а некоторые липли даже чересчур настойчиво, несмотря на её семейное положение.       Мужчина мягко рассмеялся и поднял ладони в капитулирующем жесте, мол, ничего такого не имел в виду.       — Очень приятно познакомиться с вами, Кэтрин, — он затянулся один единственный раз, и сигарета в коричневой бумаге с золотистым фильтром продолжала размеренно тлеть в крупной руке.        Сам он на вид тоже был не мелкий, ростом под метр девяносто не меньше. Кейт хотела ответить «Взаимно», но слова застряли в горле. Взгляд этого мужчины словно загипнотизировал её, и простая формальная вежливость растворилась в воздухе вместе с сигаретным дымом. При ярком дневном свете его глаза казались кристально-серыми. Но не такими, как у Ричарда. У того — холодные, проницательные, колющие. У этого же странного незнакомца — напротив: глаза излучали мягкое тепло, будто он и правда был самым добрым человеком в мире.       Генри явно не хотел прерывать беседу — собирался задать ещё вопрос, но не успел. Рядом с пачкой сигарет и пепельницей шлёпнулся сэндвич в пластиковой упаковке и стакан кофе. Новый собеседник до последнего не замечал приближения андроида, пока тот не остановился рядом.       — Наконец-то. — Затоптав окурок в пепельнице, Кейт обхватила ладонями стакан и довольно прикрыла веки, наслаждаясь его теплом. Жевать при малознакомом человеке было некомфортно, и она надеялась, что он уйдёт так же неприметно, как появился. — Не хочу показаться грубой, Генри, но я хотела бы перекусить в одиночестве.       — Что ж, в таком случае не смею вас больше тревожить. — Его взгляд скользнул на андроида, который, казалось, за пару секунд успел составить на него целое досье. Мужчина попрощался с ним той же тёплой улыбкой. — Благодарю за приятную компанию. Может, удача улыбнётся и наши пути ещё раз пересекутся. — Он снова посмотрел на немногословную девушку, будто ожидая взаимного желания о встрече, но она уже потеряла интерес.       Ничего, кроме как уйти, ему больше не оставалось.       — Какой же он раритетный, — протянула Кейт, глядя в спину уходящего мужчины, будто тот являлся редким экспонатом, — и до невозможного вежливый. Она перевела взгляд на Ричарда, который явно просканировал каждый дюйм нового знакомого своей напарницы, и потянулась к своему незамысловатому обеду. — Ты, конечно же, не спросишь, кто это, потому что уже знаешь.       — Генри Граубард, — игнорируя белоснежность своих рукавов, которые, скорее всего, запачкаются, он опёрся о столик ровно напротив детектива. Дождавшись, когда мужчина уйдёт из зоны слышимости, Ричард взял зажигалку и начал вертеть её в пальцах. — Сорок лет. Ни судимостей, ни штрафов, ни жены, ни детей. Род деятельности неизвестен. — В слишком пустом досье чувствовалась фальшь. — Личность, вероятно, поддельная. Что он хотел?       — Зажигалку, — прожевав суховатый, на вид и на вкус, сэндвич, Кэтрин всё никак не могла отпустить мысль, что подле этого незнакомца было как-то даже теплее. Её сероглазый такого иллюзорного тепла не издавал, более того, его самого порой приходилось греть. — Может, он просто человек хороший.       — Исходя из телесных реакций: расширенных зрачков и сердцебиения, ты «хорошему человеку» очень понравилась. — Ричард невинно улыбнулся и скосил взгляд в сторону, где исчез загадочный Генри. Он сам не понимал, зачем поделился с Кэтрин этой информацией. Его напарница нравилась многим коллегам мужского пола, которые даже с ней особо не разговаривают, тут даже и сканировать ничего не нужно было, но то, чего они втайне желали, неожиданно досталось именно ему.       — Ну уж нет. У меня уже есть один любовник. — Посмеявшись над своей же шуткой, Кейт вскоре остолбенела. Её крайне удивило неподдельное замешательство андроида и ещё больше — его последующий вопрос.       Брови Ричарда в непонимании сдвинулись к переносице, а рот приоткрылся с целью задать искренне интересующий его вопрос.       — Правда? — Серые, неизменно лишённые теплоты, глаза забегали по лицу напротив, а зажигалка застыла в руке. Диод замигал чаще — система пыталась найти данные, которых не существовало. — И кто же он?       Кэтрин прыснула со смеху, едва удержав пищу во рту. Озадаченный вид андроида её позабавил, ведь, кажется, тот и вправду не понимал или очень искусно над ней подтрунивал. Она немного наклонилась вперёд, в шутку спрашивая:       — Ты глупенький или притворяешься?       Ричард действительно не притворялся. Его система классифицировала Кэтрин как «друга» и «напарника» с пометкой «доверительные отношения». Категория отношений как «романтические» в базе значилась формально, активировалась лишь для узких задач и обычно игнорировалась девятисотыми. То, что они могут вступать в сексуальную связь с людьми и своими напарниками в том числе, никак не делало их «любовниками». Логика системы интерпретирует это занятие лишь как способ «снятия стресса».       — Желаешь обсудить дело №39 дальше или… — Ричард решил не углубляться и мягко перевёл разговор к работе. Какие бы «тесные» отношения с Кэтрин у него ни были, менять их статус он не хотел. Любовь — концепт слишком сложный даже для людей, что уж говорить о машине, которой предстоит её имитировать. Одно неверное слово или действие, и вместо близости он может причинить боль.       — Стой… А как же любовники? — Кейт оттопырила указательный палец. — Мы совсем упустили из виду эту маленькую, но важную деталь. У Аделаиды Хосе был роман на стороне. По крайней мере, об этом свидетельствовал не один сосед. — Она достала из кармана сложенную вчетверо распечатку. — Да, верно. Вот, видишь?       — Конечно, вижу, — даже не взглянув на протянутую бумажку, Ричард улыбнулся. — Вся информация у меня всегда «с собой». — Он постучал указательным пальцем по виску, наблюдая за внутренними противоречиями своей напарницы.       — Да, точно… — Практически целый год она усердно «очеловечивала» Ричарда настолько, насколько это было возможно, и порой забывала, что таковым он всё же не являлся. Что бы он ни делал и как бы себя ни вёл — всё это не больше чем имитация личности. И с каждым днём — всё более безупречная. — Как-то подзабыла, что ты у нас компьютер на ножках.       Скомкав бумажку, Кейт бросила её в ближайший мусорный бак вместе с пластиковым контейнером. Раньше она таскала заметки о текущем деле в карманах, чтобы не упустить ни единой детали и ничего не забыть. Но теперь времена другие: носить с собой записки, когда рядом был навороченный робот-детектив, не имело смысла — ведь его можно было в любой момент спросить о чём угодно, что она и сделала.       — Любовничка Аделаиды либо других женщин Коллинз так и не искал?       — Нет, поскольку следов проникновения в дом не обнаружили и в трёх предыдущих случаях, причин подозревать в убийстве кого-то, кроме супругов, тоже не возникло. Посторонних в доме не было, и, соответственно, обвинять некого.       — А может, там и был кто… просто кто-то очень искусно пролез внутрь, не оставив следов, и этот «кто-то» знал, что на месте преступления будут орудовать полицейские андроиды, — Кэтрин сунула в зубы новую сигарету и, вертя головой, похлопала себя по карманам в поисках огонька.       — Считаешь, что вероятный любовник это и есть тот душитель? Почему он убил саму Аделаиду, а не её супруга? Если мистер Хосе был помехой, то логичнее было устранить «третьего лишнего», — поднеся зажигалку к лицу Кейт, Ричард чиркнул и, дождавшись пока кончик сигареты загорится, снова продолжил вертеть её в руках. — Логика во всяком случае должна быть, но её тут нет.       — Может, потому, что Аделаида отшила его, и он решил ей отомстить. Чтобы отвести от себя подозрения, он устроил всё так, чтобы они сразу пали на мистера Хосе. Как тебе такая логика? — Выпустив густой дым в сторону, чтобы не пыхтеть собеседнику в лицо, Кейт снова невзначай залюбовалась его задумчивым профилем.       — Это объясняет только одно убийство. Но в случае с теми тремя… — Светодиод принял цвет заката, мигнув несколько раз, и Ричард продолжил: — В показаниях свидетелей «третий» тоже фигурирует, но у двоих было железное алиби. Третьего и четвёртого потенциального любовника не нашли, но их следов в доме жертв тоже обнаружено не было.       — Получается, что у всех четырёх женщин был роман на стороне, — чтобы не вертеть головой в сторону после каждой затяжки, Кэтрин подошла к андроиду и встала рядом, плечом к плечу. — И все четверо были задушены ночью. Все четыре убийцы оказались их же мужьями, которые отрицают свою причастность. Вот бы хоть одного допросить…       — Майкл Хаффман, Джеймс Дентон и Рикардо Саванти уже отбывают пожизненный срок с правом на УДО. Родриго Хосе пребывает в следственном изоляторе в ожидании суда, — Ричард понимал стремление своей напарницы докопаться до истины и её энтузиазм вполне поддерживал. — Ты можешь прийти в тюрьму, но только как посетитель, но не в ближайший месяц. Если решишься, то нужно подумать заранее, какие сведения ты хочешь от них получить, чтобы задать правильные вопросы.       Огонёк медленно подступал к пальцам всё ближе, пока Кейт, позабыв о сигарете, усердно натуживала извилины. Ричард, наблюдавший за её молчаливыми думами, вовремя забрал окурок и бросил его в пепельницу.       — Это очень сильно не понравится Джеффри.       — Если только ты не переубедишь его своими доводами и он не даст добро на возобновление этого дела. Перспектива сомнительная, но попытаться определённо стоит.       — Мне придётся очень постараться. В лучшем случае — мы найдём реального убийцу и освободим четырёх невинных, а в худшем — я потеряю время, Джеффри отправит в санаторий лечить голову, а Бен будет точить на меня зуб. — Кейт почувствовала прикосновение к руке, которая лежала на пачке сигарет. Она хотела засунуть её в карман, но забылась на полпути, и вместо уютного кармана пачка подверглась отковыриванию акциза на заледеневшем столике.       Оставив в покое зажигалку, Ричард начал водить по костяшкам женской руки точно так же, как это делала она. Он повторил все движения точь-в-точь, до малейшей детали.       — Больше всего для меня интерес представляет Хосе, но к нему сейчас доступа нет. Разве что после суда, но сомневаюсь, что усижу спокойно до четверга, — продолжила Кейт, не отрывая взгляда от странного и внезапного приступа тактильности андроида.       Холодные, как кубики льда, подушечки пальцев прошлись по шершавой от мороза коже, очертив каждый сустав в точности, как делала она этим утром. Кейт не понимала, почему он это сделал, но то, что её сердце пропустило удар от его действий, почувствовала однозначно.       — Ты же у нас любишь нарушать правила, верно?       Вопрос был неоднозначным, но сейчас он подразумевал лишь одно, и, судя по его лицу, Ричард это понял: она хотела допросить мексиканца любой ценой.       — Смотря какие. — Он едва заметно улыбнулся. Всё же свиданке с мистером Хосе — быть, а как это осуществить, предстояло ещё придумать. Нарушать правила ему не впервой, а ради благого дела — это вовсе святое.       — Ты самый лучший напарник на свете, — растянув губы в приторно-сладкой улыбке, Кейт хотела потрепать его по шевелюре, как послушного пёсика, но Ричард внезапно перехватил её руку.       Будучи честным не только с ней, но и с собой, он ни дня не жалел, что ему в напарницы досталась именно Кэтрин. Возможно, ему стоило выразить это словами, сказать «взаимно», но его жест говорил о куда большем. По крайней мере, в его понимании даже самое мелкое действие говорит куда больше тысячи слов.       — Ты чего? — Удивлённая столь редкой инициативой, Кейт тут же покосилась на диод. На фоне яркого солнечного дня он казался тусклым, но всего на полсекунды кружок залился красным. Один короткий, едва заметный миг, но её глаз успел его уловить. — Всё нормально? У тебя диод красный. — Прикоснувшись свободной рукой к виску, она обвила уже синий мерцающий кружочек пальцем, будто пыталась поймать ускользнувшую улику.       — Тебе показалось, — он перехватил её руку вовсе не для того, чтобы уберечь свою безупречную причёску. Холодные пальцы сжали кончики тёплых.       Её замешательство было понятно: она не понимала, что андроид собирался сделать. Наверное, задавалась вопросом, зачем он поднёс её руку к своему лицу? Прежде чем её отпустить, Ричард оставил на костяшках пальцев старомодный джентльменский поцелуй. Уважительный и совсем невесомый. Он хотел сказать этим, что в высшей степени к ней привязан, всецело предан и поддержит свою напарницу в любом случае, кроме ограбления банка и самовредительства. Просто в этот раз он решил показать это действием, а не словами, уповая на то, что его жест поймут правильно.       — Я стабилен, как и всегда, Кэтрин. Не беспокойся об этом. — Отпустив руку, Ричард снова как ни в чём не бывало взялся вертеть зажигалкой, смотря куда-то в даль.       — Я очень на это надеюсь, Рич. — Поправив шарф, укутывая голую шею, Кейт обошла столик, стала на прежнее место, чтобы лучше видеть своего преданного друга и товарища. Его лицо ничего не выражало, глаза блуждали от предмета к предмету, диод размеренно моргал синим, но интуиция подсказывала — в последнее время с ним что-то происходило. Он делал вид, что всё нормально, возможно, сам того не понимая или пытаясь убедить в этом её.       «Надеюсь, обстоятельства не разведут наши пути», — подумал Ричард, всматриваясь вдаль насыщенной улицы.       Надежда — концепт простой и понятный, но до этого момента ему ни разу не приходилось на неё опираться. Впервые за всё своё существование он решил довериться ей. Люди ведь постоянно возлагают надежды, и сегодня андроид принял решение встать с ними в один ряд. Хорошо это или плохо — значения не имело. Надеяться ничего не стоит, ведь это не требует усилий.       — Предлагаю пройтись. Ты замёрзла. — Сунув зажигалку себе в карман, Ричард снова по-джентльменски предложил свою руку в качестве опоры.       Маршрут до участка был недолгим, но из-за покрывшей тротуар корки льда – немного опасным. В этот раз Кэтрин вцепилась в неё без ворчания и оглядываний по сторонам, что её сопровождающего в каком-то смысле порадовало. Эта излишняя паранойя по причине «а вдруг кто увидит» порой казалась ему чересчур необоснованной.       — Даже проверять наличие потенциального коллеги за своей спиной не будешь?       — Я ж не за задницу тебя схватила, а всего лишь за руку. — Сразу распознала тонкий подкол Кейт. Наверное, она и вправду выглядела как тревожная изменщица, раз уж даже андроид начал подшучивать над ней по этому поводу.       — Ну... кто знает, что произойдет в ближайшем переулке. — Не переставал подтрунивать напарник, за что без промедления получил локтем в бок.       Благодаря развитому социальному модулю Ричард умел работать с любым человеком, рано или поздно находя к нему подход. Но среди всех, кого он знал, себе в напарники он выбирал бы именно Кэтрин. Он не знал, почему и по какой причине, но делал бы это каждый раз, если бы ему дали такой выбор.       Срок его службы точно не определён, но он надеялся, что каждый его день он верно прослужит именно этому задумчивому, но улыбающемуся детективу.

***

      Ожидание.       Нога в небрежно зашнурованном зимнем ботинке нервно подрагивала. На серых джинсах виднелись тёмные пятна от луж, которые их обладатель никогда не обходил, предпочитая перескакивать не сбавляя хода. Пальцы с разбитыми костяшками из-за вспыльчивого характера барабанили по подлокотнику деревянного стула, на котором мужчина в кожаной куртке деловито развалился. Каждое его малейшее движение сопровождалось противным скрипом, стоило тому сменить положение или просто перекинуть одну ногу на другую. В глухой, давящей на мозги тишине кабинета этот скрип и вовсе сводил его с ума.       Посетитель всё никак не мог терпеливо усидеть на гостевом стуле, поскольку в этом помещении его раздражало абсолютно всё: сотни бумажных книг на деревянных стеллажах, допотопная тяжёлая мебель, уродская висящая на цепи люстра с тремя жёлтыми плафонами и запах медикаментов, который крепко засел в носоглотке.       Помимо обычного раздражения, существовали вещи, которые заставляли этого человека не только злиться, а буквально кипеть от ярости. Очереди, скачивание, реклама, процесс загрузки — всё это с филигранной точностью ходило по самому краю довольно неустойчивого терпения. В двух словах, он ненавидел бессмысленно гипнотизировать секундную стрелку.       Он ненавидел ждать.       К неудачному стечению обстоятельств, невысокий и уже давно немолодой джентльмен, сидящий по другую сторону старинного стола из красного дуба, заставлял этого темпераментного человека делать именно это.       Ждать.       — Терпение, доктор, — мужчина беспардонно чиркнул зажигалкой и закурил прямо в кабинете. Его не волновал ни запрет на курение, ни хмурый взгляд белого как снег старика в кожаном кресле. — Оно у меня на исходе.       Пока сигарета неслась ко рту, незваный посетитель не сводил своего колючего взгляда с человека в белоснежном халате. Седой, но не лишённый энергии в движениях «доктор» что-то писал, сжимая карандаш до побеления пальцев. Густой, режущий глаза, дым резкой струёй выстрелил прямо в морщинистое лицо, но старик только сильнее сжал челюсти.       — Вы что мне обещали, док? М? — Гость, не спеша, сделал глубокую затяжку, считая себя хозяином положения, и высоко задирая подбородок, выпустил дым в сторону люстры. Установив зрительный контакт с побледневшим стариком, он продолжил психологически на него наседать. — Не припоминаете ненароком?       — Я помню все наши договорённости, не сомневайтесь, — сквозь зубы проскрипел доктор, бросая карандаш. Конечно, он помнил, такое забывать нельзя. Тогда он даже не подозревал, что этот договор был составлен с самим Дьяволом. — И уверяю вас, я делаю всё, что в моих силах! — Всё же он не выдержал накала исходящей пассивной агрессии и повысил тон.       За все годы работы в медицине такое с ним случилось в первый раз. Он впервые нарушил клятву Гиппократа, данную сорок шесть лет назад.       — Разве? — Резко оторвавшись от спинки стула, нахальный гость наклонился вперёд, опершись локтями о разведённые колени.       Старик дёрнулся, но не показал, что страх перед этим человеком имеет над ним власть.       — А то у меня создаётся впечатление, что вы перестали держать своё слово, доктор, — брезгливо выплюнул последнее слово, будто обесценивая его значение, мужчина медленно встал, опираясь на подлокотники.       Сквозь очки с тонкой серебряной оправой доктор наблюдал за тем, как самый ненавистный ему человек наклонился над столом и демонстративно стряхнул пепел в его белую именную чашку с недопитым чаем.       — Ты мне должен, — эти слова как выстрел в голову напомнили о том, что за несоблюдение «договора» пуля в ней скоро непременно окажется. Но не в его. Свою жизнь старик уже прожил, а вот его сынок — только начал. Как и начал свою карьеру в медицине, шагая по стопам своего папули.       Подтянув ткань джинсов выше колен, гость, не спеша, сел на своё место. Все его действия были неспешными, но язык тела говорил о том, что он старательно сдерживает свой гнев.       Доктор откинул круглые очки на стол и закрыл лицо руками. Он не верил тому, что скажет. Он и подумать не мог, что когда-то будет нести такой крест. За какие грехи? За что его так сильно наказывают свыше?       — Подождите ещё полгода, ну, может, год… — он моляще посмотрел на пылающего скрытым раздражением мужчину, который смотрел на него не мигая. Невольно обречённый обстоятельствами человек надеялся хоть на каплю эмпатии, но взгляд по ту сторону стола говорил о том, что этот нахал самого Чёрта не боится.       — Я это уже слышал, — беспардонно затушив окурок о деревянный подлокотник, будто ставя печать на новом договоре, гость прищурился. Предыдущий они заключили ещё полтора года назад, но срок его действия давно истёк. — Даю максимум три месяца. — С его уст это звучало как предложение, от которого нельзя отказаться.       — Хорошо, — выдавил из себя через силу доктор и безысходно посмотрел на изверженца самого Ада, который впервые за всё время их общения довольно усмехнулся. Он уже продал душу этому Дьяволу почти три года назад, но этот нечистый запросил слишком высокую цену за её возврат.       — Вот и славно, — гость хлопнул себя по бёдрам и поднялся. Довольный данным раскладом и сговорчивостью доктора, он решил больше в этой вонючей от химии норе не задерживаться. С прошлого раза этот запах он выводил целую неделю, а салон машины и вовсе пришлось чистить в химчистке.       — И помните, доктор, — сжав ручку двери, он развернулся в последний раз, чтобы напомнить, какой толщины удавку он готов накинуть на шею того, кто испытывает его терпение. — Я очень не люблю ждать.

***

      Четыре изрисованных заметками листа аккуратно выложены в ряд. Палец неустанно тыкался то в одну бумажку, то в другую, подчёркивая какие-то детали. В тишине помещения от стен отскакивал один-единственный возбуждённый голос, ради которого капитан даже выключил телевизор, но спустя пятнадцать минут понял, что зря. Он предпочёл бы послушать новости.       — Видишь закономерность? — Кэтрин схватила карандаш со стола босса и черкнула на одной распечатке. Она составила целый список из ключевых моментов, которые ей показались достойными особого внимания. — Это уже даже не совпадение. У всех четырёх женщин был роман на стороне, но мы не можем знать наверняка, убивали ли их любовники, только в двух случаях. Но что мы знаем точно: одно и то же время, один и тот же почерк, один и тот же метод. Получается, и убийца у нас тоже один. Как четверо совершенно незнакомых человека могут совершать практически идентичные убийства?       Четверть часа Джеффри терпеливо выслушивал влетевшую в его кабинет Кэтрин и все эти пятнадцать минут смотрел на неё как на умалишённую. Под конец её тирады на его лбу проступила испарина от сдерживаемого недовольства и раздражения от абсурдности выдвинутой теории.       Она наконец замолкла, и ожидающе уставилась на капитана, который, в свою очередь, неловко кашлянул в кулак и протёр переносицу, задрав очки вверх. Потолочный свет люминесцентных ламп отражался на влажной лысине, а обессиленное снисхождение — на его лице.       — То есть ты хочешь сказать, что какой-то блюститель супружеской верности пробирается в дом к женщинам, склонным к адюльтеру, — он наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. — И убивает их, пока второй супруг спит мёртвым сном рядом? — С каждым словом тон капитана повышался, а градус доверия к адекватности человека, выдвинувшего эту чушь, понижался. — Да ещё и с педантичной регулярностью в одну неделю?! — Вена на лбу мужчины надулась из-за резко подскочившего давления. — Кэтрин, ты здорова?       Ну вот. Именно этот взгляд Фаулера Кэтрин и боялась увидеть больше всего. Полуопущенные веки и поджатые губы и очень снисходительный взгляд, как на провинившегося щенка. Теперь всё более чем понятно. Он не принял её всерьёз.       — Пожалуйста, Джеффри, дай мне дорасследовать это дело. Я ведь ночами спать не буду. Я нутром своим чувствую, что здесь что-то неладное, — Кейт едва на колени не сползла, но ладошки в молящем жесте всё-таки сложила. — Таких же совпадений просто не бывает! — Её тон повысился, и в нём начали преобладать нотки раздражения из-за безуспешных попыток доказать свою правоту. — Хоть кого-то проверяли на наличие снотворного в крови подозреваемых?! Я отвечу: нет! Я понимаю, что им сразу повесили клеймо «убийца», но почему без суда и следствия? Ну сам посуди, как можно было так крепко спать и не услышать как…       — Кэтрин, хватит! — Ладонь хлопнула по столу, и Кейт рефлекторно дёрнулась на стуле, прервав речь на полуслове. Мужчина сразу же пожалел, что чересчур сердито гаркнул, о чём свидетельствовал усталый вздох и смягчившийся взгляд. — Это дело закрыто, и точка. И что бы ты ни говорила, я не сомневаюсь в компетентности детектива Коллинза.       Наверное, её состояние было обусловлено недавним покушением, и теперь Кэтрин медленно сходит с ума от паранойи и видит заговор там, где его нет. Нужно было сразу предложить ей помощь, но мужчина погряз в своих проблемах и вовсе не подумал о психологической составляющей своей подчинённой.       — Прошу тебя по-хорошему, возьми отпуск. Отдохни по-человечески и проветри голову. — Подавленный вид Кейт кольнул сердце начальника, но он старался убедить себя, что поступает верно. — Я назначу тебе терапию. У нас в штате как раз появился новый психолог.       — Джеффри, я не сумасшедшая.       — Я и не говорю, что ты сумасшедшая! — Тон капитана стал строже, но всё ещё оставался по-определённому мягким. — Я прошу тебя просто поговорить с ним. — Мужчина подался вперёд и протянул руку, отбирая застывший в руке карандаш. Он взял её маленькие ладони в свои и крепко по-отечески сжал. — Расскажи ему, что наболело и что тебя беспокоит. — Капитан пытался посмотреть ей в глаза, но Кэтрин опустила веки, пытаясь скрыть предательскую пелену. — Это всё, чего я прошу.       «Ну вот и приплыли», — подумала Кейт, пытаясь удержать свои сопли в себе. Безысходность накатила с новой силой, когда капитан усомнился в её адекватности, и в горле появился предательский ком. Она ожидала чего угодно от этого разговора, но точно не путёвку в психдиспансер.       Решимость сделать по-своему любой ценой настигла так же внезапно, как и отчаяние. Несомненно, после её проделок Джеффри сделает выговор или придумает какое-то наказание, да хоть в дурку сдаст — ей уже всё равно, главное, чтобы не уволил. Пусть ей светят новые проблемы, но перспектива закончить в белой рубашке прельстила больше, чем просить милостыню под мостом.       — Ладно. Я сделаю, как ты просишь, — резко выдернув руки из тёплых и шершавых ладоней капитана, Кейт встала со стула, сгребая свои бумажки. — Но когда в воскресенье найдут новый труп задушенной женщины в своей же постели, я жду извинений за сомнения в моей адекватности.       Хватаясь за ручку стеклянной двери, она выпалила на бис свой ультиматум, чем вызвала у капитана усталый смешок.       — И уж тогда ты передашь это дело мне, — детектив ткнула пальцем себя в грудь и вылетела из кабинета. Хлопнуть дверью, подкрепляя своё недовольство, не позволил доводчик, но её тона и обиженного взгляда было вполне достаточно.       Вряд ли капитан позволил бы с собой так разговаривать кому-либо в этом здании, но Кейт для него была как дочь. Лишённая отцовской любви и поддержки сиротка, не видавшая родительской заботы, сразу пришлась по сердцу мужчине, хоть на момент поступления в его отдел ей было уже двадцать два года. Тем не менее, его особое отношение к ней не помешало построить профессионально уважительные отношения, несмотря на то, что они цапались как отец и дочь-подросток, пусть это случалось и крайне редко.       Схватив прохладные перила ступенек, сделав пару глубоких вдохов и выдохов, Кейт пыталась совладать с эмоциями, спектр которых был слишком широким. Обида, злость, разочарование — всё это скопилось в один большой снежный ком, который она пыталась растопить специальной техникой дыхания, которой её обучил Ричард.       Сам он же слышал каждое слово и каждый удар сердца своей напарницы, поэтому тихо помалкивал на своём рабочем месте. Андроид прекрасно понимал, что к людям под горячую руку лучше не лезть. Дождаться, когда Кэтрин остынет, и лишь тогда предложить варианты дальнейших действий было самым разумным решением в данный момент.       «Какой же ты, сука, стрёмный», — постояв пару минут на ступенях «аквариума», Кейт решила окинуть помещение, чтобы отвлечься. Держась за перила, как за последний оплот надежды в своей уравновешенности, она встретилась взглядом с одним из девятисотых, которые понемногу начали возвращаться в участок после апгрейда. Видимо, действующих железных детективов работники «Киберлайф» обслужили в первую очередь, чтобы как можно скорее снова пустить их в ход.       «Ты хоть иногда моргаешь?» — игра в гляделки между ней и одним очень необычно кастомизированным андроидом продолжалась, и Кэтрин в некотором роде стало любопытно, кто отведёт взгляд первым.       Насколько она могла вспомнить, имя этого андроида было «Майк», но кому это чудо принадлежало, она не знала. Он будто специально держался подальше от людей, предпочитая не сближаться с ними. Но тот, кто разукрасил его татуировками, был явно без тормозов, так как этот некто решил выбрать для девятисотого не просто тёмно-карий, а полностью чёрный цвет глаз. Такие же чёрные узоры выглядывали из расстёгнутой на три верхние пуговицы рубашки, и они предположительно занимали большую часть его грудной клетки и рук, поскольку на запястьях они тоже виднелись. Рассматривая его издали, Кэтрин стало подлинно интересно, что на нём нарисовано и имеет ли этот натюрморт какой-либо потайной смысл. Раздевать его, конечно же, она не станет, но червячок любопытства уже крепко засел внутри.       «Может, Ричарду тоже «набить» татуировочку? Пусть нарисуют ему «Собственность Кэтрин Уайт» где-то на животе, чтобы всем, кто на него полезет, сразу было понятно, кому принадлежат эти болты», — представленная картина вызвала у неё улыбку, стоило только вообразить выражение лица того, кто это увидит.              «Как ему ещё белки чёрным не залили», — фыркнула в уме Кейт, ощущая мороз по коже от пристального взгляда странного и всегда молчаливого Майка.       Андроид, видимо, подумал, что улыбка была адресована ему, и едва заметно улыбнулся в ответ, но едва ли это можно было назвать улыбкой. Скорее, самодовольной ухмылкой с непонятным подтекстом. Его чёрные, как бездна, глаза будто смотрели в самую душу, а расслабленная и даже немного нахальная поза с широко разведёнными коленями наводила на мысль, что из него пытались сделать «плохого парня», правда, непонятно зачем и для кого. Андроид едва заметно раскачивался на стуле и подпирал висок, кого-то или чего-то ожидая.       Потерпев поражение в негласном бою, Кэтрин разъединилась с перилами и медленно зашагала по ступеням. Теперь нужно подначить Ричарда на мелкое преступление.       — Услуга за услугу? — Подкравшись сзади, она оперлась о спинку стула своего друга-выручалочку, который уже заподозрил, что именно сейчас его попросят сделать что-то противозаконное.       Пришло время задействовать разработанный возле кафе план на случай неодобрения капитаном идеи о серийном душителе. Ей всего-то нужно пробраться в следственный изолятор и вызвать на допрос мистера Хосе.       — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, Кейт, — диод на виске замигал, переливаясь в жёлтый, и Ричард повернул голову в сторону кабинета капитана Фаулера. — Я не пытаюсь тебя отговорить, но ты уверена, что это того стоит? — он прокрутился на стуле на сто восемьдесят градусов, поворачиваясь к напарнице. Руки его спокойно лежали на подлокотниках, пока сам он с неким недоверием смотрел вверх на возвышающегося над ним детектива. В какой-то мере он был согласен с капитаном, и Кэтрин действительно не помешала бы разгрузка. Нездоровая заинтересованность, граничащая с лёгким безумием в её взгляде, начинала настораживать даже его.       — Не бойся, ничего он мне не сделает, — она нашла глазами капитана, который клацал по клавиатуре одной рукой и держался за чашку второй. — И тебе тоже. Скажешь, что я приказала тебе подделать один документик, и делов-то. Ты же у нас очень послушный мальчик и не откажешь своему обожаемому детективу, правда? — Кейт подошла ближе, вставая между ног андроида, чтобы потрепать его по макушке, как послушную собачку.       Растрёпанная причёска позабавила её, и она попыталась пригладить волосы назад, расчёсывая их пальцами. Видимо, Кэтрин уже вовсе не волновало, заметит ли кто-то в её ласковых движениях двусмысленность или нет. Потрогать шевелюру Ричарда было святым делом. Его рука уже дёрнулась сделать кое-какое движение, но он вовремя заметил, что один из его сородичей слишком пристально на них глазеет.       — Кэтрин… — женские ладони задержались в его руках чуть дольше, когда он прервал её приступ нежностей. — Если ты хочешь допросить подозреваемого, то у нас остаётся не так много времени. Пока что он в нашем изоляторе, но скоро его переведут в досудебный, а там добраться до него будет уже невозможно даже мне. — Он пытался не обращать внимания на потуги детектива невзначай пообниматься и ещё больше — игнорировать пристальный взгляд андроида под номером девяносто семь.       — Тогда сделай вид, что проводишь меня до мозгоправа, — Кейт стояла так близко, что Ричард буквально дышал ей в грудь, а взгляд деть было некуда. Она положила руки ему на плечи, делая вид, что разглаживает и без того гладкую ткань.       — Но нам ведь не в ту сторону.       — Да с какого хера он пялится всё время? — Слишком пристальное внимание со стороны черноглазого андроида уже начало нервировать. В любой другой момент её бы ни капли это не волновало, но не в момент обнимания с его собратом по конвейеру. — Чего глазеешь? Не перепадает, что ли? — продолжила возмущённо ворчать Кейт, стреляя искрами раздражения в сторону «девяносто седьмого».       — Он испытывает к тебе симпатию. — Свою догадку Ричард пояснять не намеревался, но по скептическому взгляду в свою сторону понял, что придётся. — Его влечение к тебе подтверждалось множество раз исходя из ритма сердцебиения и реакции зрачков…       — Чего? — Кейт нахмурилась, продолжая снова играться в его волосах на затылке. — С чего ты это взял? Он же андроид.       — Кто?              — Что значит «кто»? — она кивнула в сторону «любопытного» девятисотого, который ещё сильнее начал вертеться на кресле то влево, то в право. — Я о нём говорю, а ты о ком?       — Я имел в виду детектива Рида. — Ричард встал с места и поправил волосы. Сейчас у них есть дело поважнее, а пообниматься можно и при более удобном случае.       Кейт испуганно отскочила от андроида, когда её карие глаза пересеклись с коварными зелёными. Она никогда не замечала присутствия Гэвина в участке, пока тот не открывал рот. Детектив, облачённый в портупею, не спеша засовывал в неё ствол, видимо, куда-то собираясь и незаметно позыркивал в её сторону.       «Твою мать, — не выдержала она, неловко потирая лоб. Из всех, кто мог на неё пялиться, внимания своего бывшего ухажёра ей хотелось меньше всего. — Если этот чертяка что-то заподозрит, хрен от него потом отделаешься». Компроматов на неё у Гэвина и так было предостаточно. Странно, что он этим ни разу не воспользовался.       Либо же Кэтрин была о нём слишком плохого мнения.

***

      В этой комнате допросов она уже второй раз за день. Буквально утром Кэтрин сидела на том же месте, на котором сейчас расположился встревоженный мексиканец Родриго Хосе.       «Какой интересный выбор рубашки», — оценив одежду цвета формы заключённых, которая была на пару размеров больше самого Родриго, Кейт удивилась его низкому росту. Мужчина был ей всего лишь по грудь, к тому же толстенький. Он напоминал ей мандарин. Такой же круглый, лысый и оранжевый.       — Кто вы?! Вы расследуете убийство моей жены?! Я её не убивал! Клянусь вам! — Руки соединены наручниками, а взгляд полон сумасшествия.              — Зовите меня Кэтрин, — максимально снизив голос, но так, чтобы её было слышно, Кейт пыталась передать своё спокойствие Родриго, но тот начал заводить шарманку, чем мог выдать её с потрохами. — Слушайте, Родриго, у нас не так много времени, и если вы сейчас же не успокоитесь, то я не смогу вам помочь. Мне всего лишь нужно задать вам пару вопросов, а вам нужно дать мне на них правдивые ответы. — Кэтрин говорила медленно и членораздельно, чтобы мужчина внял каждому её слову. — Поможете ли вы мне найти убийцу вашей жены или нет — выбор за вами.       — Убийцу? — И без того безумные глаза вытаращились на детектива, а руки с короткими толстыми пальцами потянулись к ней. Ричард за его спиной сразу дёрнулся, но Кейт выставила ладонь, останавливая его. — Вы мне верите?! Вы верите, что я её не убивал?! Я её не убивал, честное слово! Я же так её любил! Моя голубочка! — Мужчина пустил проливной дождь, громко завывая и хватаясь за сердце.       — И я вам верю, Родриго. Правда, верю. А теперь посмотрите на меня и сделайте медленный глубокий вдох и медленный выдох… вот так. Молодец, — Кейт показывала, как надо дышать, и дышала вместе с ним. — Давайте начнём с самого начала. Как начался ваш день, Родриго? — Кэтрин накрыла его руки, успокаивающе поглаживая, и это срабатывало. Кажется, если она подставит своё плечо, то мужчина непременно доверху зальёт допросную слезами. Ещё до решения суда его уже считали убийцей, и мужчина лишился даже малейшей поддержки от своих ближних.       Немного похныкав, шмыгая носом, мистер Хосе собрался с мыслями и начал рассказывать, всхлипывая через каждые два слова.       — Всё было как и всегда. Мы проснулись, позавтракали булочками… Боже, какие она булочки пекла! Моя голубочка… — Мужчина снова расплылся, но его вернул в колею хлопок по столу.       — Время! У нас его нет, Родриго, поэтому вытирайте свои сопли и рассказывайте всё до мельчайшей подробности, — Кейт достала из сумочки пачку салфеток и швырнула их мужчине. — Ваши сопли в суде не помогут, а я — да.       — Хорошо-хорошо, простите меня, пожалуйста… как вас? — Высморкавшись, мужчина будто впервые посмотрел на Кэтрин осознанным взглядом.       — Что вы делали после? Кто приходил в гости? Кто звонил? Как вела себя Аделаида? Отвечайте!       — Ах, да, простите… Я, эм, — мужчина почему-то обернулся, пугливо взглянув через плечо. Видимо, он опасался того, что за «неправильные» ответы его будут как-то наказывать.       Ричард стоял за спиной подозреваемого всего в метре, чтобы быстро среагировать, если допрашиваемый решит выйти за берега. Этот человек был слишком непредсказуемым и совершенно не умел совладать со своими эмоциями, чем мог представлять опасность для Кэтрин.       — Ответы не делятся на «правильные» и «неправильные», мистер Хосе, — андроид медленно шагнул вперёд и наклонился, чтобы шепнуть дельный совет от профессионала по допросам самого разного характера. — Они делятся на «честные» и… «не очень». — Его руки легли на узкие плечи с лёгким нажимом. В каждом неспешно отчеканенном слове таилась совсем тонкая, почти невидимая, но крайне интерпретируемая угроза. — И я крайне не советую вам побуждать меня сомневаться в вашей честности.       — Нет. Никто. К нам никто не приходил. Но Адель работает… работала в кафе поваром. Уходила утром. Приходила вечером, — затараторив почти односложно, будто заученный стишок, мужчина начал заливаться потным градом. Здоровый и недружелюбный робот за спиной явно его нервировал.       «И без тебя бы справилась», — как только напарник выпрямился, Кейт стрельнула в него недовольным взглядом, пытаясь при этом сдержать улыбку. Как же она любила наблюдать за процессом выуживания правды этим искусным манипулятором. Иногда ей самой хотелось залезть в эти приваренные к столу наручники, чтобы хорошенечко подвергнуться его допросу.       — У неё были конфликты на работе? — Грудную клетку зажгло, а голова слегка закружилась из-за нехватки кислорода. Кейт даже не заметила, что затаила дыхание на некоторое время.       Постучав ручкой по столу в попытке вернуть себя «на землю», она прекрасно знала, что Ричард запомнит любую информацию до мелочей, но привычка всё записывать от этого никуда не делась. Старая закалка, как ни крути.       — Я не знаю. Она у меня очень добрая. Всем поможет, никому в просьбе не откажет. — Нервно заламывая пальцы, мужчина еще не до конца осознал свою потерю и через раз говорил о супруге в настоящем времени.       — Значит, Аделаида открытая и общительная. У вашей жены много знакомых? Друзей?       — Да, у нас очень много знакомых, и друзей тоже очень много, — круглая голова утвердительно затряслась, как болванчик.       — А друзей мужского пола?       — Ну… Мы целыми семьями тоже дружим, — почесав полулысую голову, мужчина бросил по-детски наивный взгляд. — А к чему вы клоните?       — Ваша жена задерживалась на работе? Были ли перемены в её поведении? — Этот вопрос Кейт задала с осторожностью, на всякий случай отклонившись немного назад.       — Вы имеете в виду... — мужчина стеснительно опустил на секунду глаза, — не было ли у неё романа с кем-то на работе?       Как для наивного на вид человека, Родриго довольно быстро понял, к чему клонит детектив, и даже не вспылил по этому поводу. Видимо, мужчина в верности своей жены не сомневался.       — Да, именно это я имею в виду. Но не обязательно на работе. Может, у Аделаиды были поклонники или отвергнутые ею мужчины?       «Мандарин» задумался, а потом понуро опустил голову. Кэтрин поняла, что всё-таки что-то в их семье было, но лезть и перебирать чужое грязное бельё она не намеревалась. Она пришла сюда за совершенно другой информацией: той, которую не проверили.       — Родриго, вы хорошо спите? Часто просыпаетесь среди ночи?       — Что? Как я сплю? — Резко подняв голову, мужчина, кажется, обрадовался, что детектив не продолжила ковырять, по всей видимости, больную тему. — Ну, знаете, просыпаюсь иногда воды выпить и в туалет сходить. У меня с давлением проблемы, да и сердце хандрит.       «А ты бы лучше на ночь салат вместо начос уплетал, колобок», — хмыкнула Кейт, постукивая ручкой по блокноту. Не очень профессионально с её стороны, но слава богу, мысли читать ещё никто не научился.       — Значит, спите вы чутко. В день смерти Аделаиды вы просыпались? — она приготовилась к тому, что при упоминании рокового дня сейчас начнётся концерт, но на удивление свежеиспечённый вдовец совладал с собой.       — Нет, я… не просыпался ли? Нет, не просыпался, — он будто сам не верил своим словам или пытался убедить себя в том, что говорит.       — Дайте угадаю, пробуждение было тяжёлым в то утро? Голова будто в тумане, как при похмелье? Дезориентация, тошнота?              — Да, знаете, да. Мне было очень плохо… прямо очень. Но кому будет хорошо, когда только открыв глаза увидишь такое?! — Мужчина уронил голову в сцепленные наручниками руки и тихо завыл.       После его слов Кейт сразу же недвусмысленно переглянулась с Ричардом. Она могла бы попросить протестировать каплю крови этого колобка на наличие посторонних веществ, но прошло слишком много времени. Медработники уже накачали Родриго транквилизаторами, и в его крови был целый микс из препаратов. Чтобы выяснить, было ли снотворное в его крови, теперь нужна полноценная лаборатория.       — Кто? Кто такое мог сделать?! — Хосе начал рыдать как младенец, и успокоить его было уже куда труднее. Кажется, остывшая голова Родриго снова раскалилась.       «Пора валить, пока не поймали», — нервно выдохнула Кейт. Оранжевый колобок снова заплыл соплями, и чтобы успокоить его, нужно потратить львиную долю времени, которого у неё нет. Если в ближайшее время кому-то понадобится именно эта допросная — ей конец.       Кэтрин встала и начала оперативно собирать свои заметки, но бумажки вновь рассыпались по столу, когда мексиканец внезапно капканом вцепился в её руку.       — Куда вы? Так вы мне поможете? Поможете?! — Истерические нотки в голосе начали преобладать, а удивительно крепкая хватка этого гнома начала причинять боль.       Мужчина подскочил, едва не опрокинув стул и схватился за руку детектива как за последний оплот надежды, пытаясь донести одну единственную фразу:       — Я её не убивал! Не убивал! — Он резко отлетел назад, ударяясь о спинку стула. Он даже не обратил внимания на то, что его отбросили за шкирку, как котёнка. Рука Ричарда пригвоздила его назад, но мексиканец разбуянился ещё больше. — Почему никто мне не верит?!       Отчаяние на грани с истерикой накрыло мужчину новой волной. Десятая по счёту просьба Кэтрин «успокоиться» не возымела никакого эффекта. Видимо, Родриго не услышал того, чего желал больше всего, либо он просто потерял рассудок от горя. Мало того, что он утратил любимую женщину, так ещё ко всему его считали её убийцей.       Подозреваемый не придумал ничего лучше, как доказать Кэтрин обратное, вопя во всю глотку, рискуя привлечь внимание всего участка.       — Я не убийца! Не убийца! — Махая головой, будто вместо двух, здесь была целая сотня присутствующих, и он пытался доказать свою невиновность каждому несуществующему свидетелю. — Нет, стойте! Куда вы уходите? Вы что, мне не верите?!       Андроид поднял заливающегося горем мужчину под руку, чтобы вывести из-за стола, но тот выдернулся и навалился через стол, протягивая скованные наручниками руки вперёд.       — Ну почему мне никто не верит?! Я же её не убивал! — Его последняя надежда ускользала от него, и сокрушённый человек попытался ухватиться за неё, как утопающий за соломинку. — Прошу! Помогите мне! Не уходите!       Последнее, что увидела Кейт, когда комната допросов закружилась, а позвоночник встретился с бетоном, — пару тянущихся к её лицу рук с растопыренными пальцами. Рефлексы сработали быстрее, и она вовремя отскочила назад, но стул позади служил преградой, через которую перецепились её ноги. Кейт, размахивая руками, полетела вниз.       Удар о бетон выбил из лёгких весь воздух, а в глазах замелькали звёздочки. Детектив знатно приложилась не только спиной, но и головой, из-за чего та начала неистово раскалываться. На секунду ей показалось, что она услышала треск собственного черепа. В помещении будто всего на секунду выключили свет, а потом резко влупили прожектором прямо в сетчатку глаз. Даже все звуки полностью исчезли.       Лёжа на холодном полу, Кэтрин решила, что оглохла.       «А нет, это просто Ричард вырубил этого психа», — сообразила она, повернув голову. Рядом без сознания как балерина валялся Родриго. Скованные металлом кисти лежали над головой, а короткие ноги разбросаны в стороны. Он определённо был похож на мандарина, которому воткнули две спички в качестве ног.       — Ты как? — Взволнованное лицо, жалобный взгляд, жёлтый мигающий диод. Ричард, стоя рядом на коленях, сканировал каждый сантиметр тела детектива. — Видимых повреждений нет. Это хорошо. — Сам же ответив на свой вопрос, андроид помог несчастной подняться на ноги.       — Жить буду. — Минута треска суставами, и Кейт снова почувствовала опору под ногами. Её немного зашатало, затошнило, но она устояла, опираясь на крепкую мужскую руку. — А он?       Напарники одновременно оценивающе посмотрели на распластанную «балерину».       — Он будет в полном порядке. — В своих навыках, как «правильно» вырубать людей, Ричард не сомневался. Частая практика позволила отшлифовать этот специфический навык до совершенства.       — Ладно, приведи его в чувства и быстренько вернём туда, где взяли, — похлопав андроида по плечу, Кейт дала знак, что с ней всё в порядке и её можно больше не подпирать.       Ричард подошёл к мужчине и опустился на одно колено. Похлопывание по щекам не возымело эффекта, поэтому он воспользовался более действенным методом: перекрыл ладонью доступ кислорода. Через десять секунд мистер Хосе сразу же испуганно оклемался и резво замахал руками. Бедолага решил, что недружелюбный робот пытался его придушить.       Неожиданно, но это стало отрезвляющим фактором, и ранее буйный подозреваемый превратился в зашуганного зверька.       «Что ж, колобок пришёл в себя. Вот и славно», — вздохнув с облегчением, Кейт поковыляла к выходу. Голова гудела так, будто её засунули в колокол и раздали церковную песнь. Зрение немного плыло, и начало ещё больше подташнивать. Вопреки произошедшему, в треснувшей черепушке за всё это время не вытряхнулась только одна мысль: «Это самый длинный понедельник за всю мою жизнь».       — Давай потом поедем в парк Риверсайд. Мы довольно давно не были на нашем месте, — в ожидании парней она уткнулась лбом о холодную дверь, охлаждая голову.       — Мне вызвать такси? — Подозреваемый был таким низким, что Ричард не мог вести его, перекинув руку себе через плечо. Взяв за подмышки, андроид поднял мужчину как ребёнка и поставил на ноги, дожидаясь, пока тот сам начнёт стоять на своих двоих.       — Нет, поедем на автобусе, через мост Амбассадор. — Очень длинный день породил желание посмотреть его завершение — закат. Вид на него в парке Риверсайд как раз таки открывался великолепный. «А ведь этот день ещё даже не закончился», — морщась от головной боли, тоскливо резюмировала Кейт. Интересно, чего ещё интересного он ей преподнесёт.