Свобода

Голос в голове был не его,

но он глаголил истину.

      Вторник, утро.       Восемь секунд. Ровно столько потребовалось машине с гигантской вычислительной мощностью, чтобы проанализировать и сопоставить всю раздобытую не самым честным путём информацию. Пришлось немного «замарать руки», но цель всегда оправдывала средства. Каждый раз, опираясь на эту философию, Ричард просто молча закатывал рукава повыше без тени понимания, что делает что-то неправильно. Цель у него была всегда одна и всегда неизменна: успешно завершить миссию. Некоторые методы по достижению этой цели могли задействоваться не самые нравственные, но в противном случае процент её успешного завершения существенно снижался.       После тщательного анализа собранных материалов вопросов становилось всё больше ещё в процессе их обработки. Неоднозначность результатов, разногласия в исходных данных, отсутствие не то что логики, а целого здравого смысла заставляли задействовать едва ли не половину оперативной памяти в поисках решения необычной для него задачки.       Статус «Недостаточно данных. Необходим дальнейший анализ» повис в списке незавершённых задач с тех пор, как Ричард засунул свой любопытный нос в дела Алекса Уайта, и эта незавершённость не давала ему спокойно существовать и гонять тириум по телу.       Эти восемь секунд с момента «пробуждения» растянулись в целую бесконечность, вынудив андроида остудить перенапрягшийся «мозг». Система охлаждения процессора на отметке 55° запустилась автоматически, и Ричард перевёл взгляд на спящего подле себя человека. Для охлаждения требовалось всего две минуты, если мгновенно приостановить процесс глубокого исследования, что он и сделал. Температура вовсе не критическая, его процессор напрягался куда больше, буквально закипая как плита, но случалось это чаще всего в ситуациях, вынуждающих дать быструю ответную реакцию в рискованных или опасных условиях.       «Отлично», — тихо выдохнул андроид, запуская таймер в сто двадцать секунд. Этого времени достаточно, чтобы аккуратно выпутаться из объятий, тихо выползти из кровати и спуститься на первый этаж. Он должен найти больше информации. Время для этого ещё есть.

∆ 00:59:59

      — Ладно, верни это всё туда, где взял и пошли в кроватку, — Кейт вздохнула, глянув на кухонные часы, которые показывали полвторого ночи, и махнула рукой на застеленный лекарственными препаратами стол. — Мне это малоинтересно.       А вот ему — напротив. Александр Уайт стоял на учёте как пациент в группе «экспериментального лечения мелкоклеточного вида рака», но препараты, которые он принимал, по эффективности могли сравниться разве что с молитвой. Ни в одном найденном документе не было сказано, что мужчина находился в группе пациентов, принимающих плацебо. В такого рода манипуляциях с больным человеком даже не было смысла, поскольку лекарство уже запатентовано, а тестирование на людях было успешно завершено ещё пять лет назад. Статус «экспериментальное» будет тянуться за ним ещё лет десять, ведь влияние этих препаратов на организм не проверено в долгосрочной перспективе, но это не отменяет того факта, что за этот месяц более четырёхсот людей уже завершили эту войну победой.       Эти данные найти было несложно, но Ричард не был бы собой, если бы не проверил их достоверность. И он проверил. Личность пациентов была засекречена медицинской тайной, но сами люди рады похвастаться своими успехами в соцсетях. Достаточно было отследить хештеги «рак», «иерусалим», «артур_миллер», «йорама_пальти».       Почему же Алекс принимает «пустышки»? Единственное, что его отличало от всех пациентов, прошедших лечение в израильской клинике, — это время. На данном этапе исследования из-за несостыковок вопросов возникло ещё больше.       Немного полазив во всемирной паутине, можно было найти довольно много интересной информации, что помогло Ричарду сложить ещё один пазл пока несобранной картины. В прошлогодней медицинской статье одной израильской научной газеты была опубликована небольшая информационная сводка о длительности терапии. Всем известно, что конкретные термины «когда наступит финал» доктора давать не любят, но за все года хоть некая, но статистика всё же нарисовалась. Промежуточное «расстояние» между началом этого экспериментального лечения и диагнозом «следов болезни не обнаружено» составляло ровно полтора года, в то время как Алекс борется с ней уже целых три.       Всё из-за плацебо? Кто ему их выписывает? Может, Алекс здоров, но продолжает играть роль больного? Какой у этого мотив? Вопросов у вечно любопытного детектива было несметное количество, а ответов — ноль.       Визуально скопировав всю медицинскую информацию, которую только смог найти, Ричард, как послушный пёсик, покорно пошёл следом за Кэтрин, которая решила, что без его «убаюкиваний» не уснёт. Продолжать переваривать информацию ему довелось уже в постели.       Из-за активной обработки информации диод в полной темноте спальни мигал как новогодняя гирлянда. Любопытство съедало, а желание добраться до истины скребло микросхемы изнутри, не давая в полной мере «расслабиться».       Ну не мог он просто взять и отложить дальнейшие размышления до утра даже по просьбе своей напарницы. Отключить светодиод тоже нельзя, такая опция попросту не была предусмотрена. Можно было заклеить его пластырем, чтобы не мигал Кэтрин прямо в глаз, но тогда она будет задавать вполне резонные вопросы, ответы на которые давать было бы непредусмотрительно. Думать, анализировать и болтать во время такого чувственного процесса ему было запрещено, но кто он такой, чтобы не нарушить правила. Их всегда можно как минимум обойти.       Идея завязать глаза пришла спонтанно, стоило только поясу от халата попасть в поле зрения. К счастью, под предлогом новых, более острых ощущений, данная затея не встретила сопротивления, чему он был несказанно рад, завязывая мягкий махровый пояс на затылке Кейт. В противном случае Ричард не знал, как бы объяснял ей, что в процессе их любовных утех его голова была полностью забита мыслями о её муже.       Просто одно другому не мешало.       При одновременном выполнении двух задач лишь в одной из них самый передовой андроид потерпел неудачу. Циклический повтор «требуется больше данных» в строке анализа загнал систему в тупик. Где же взять эти данные? Ничего не придумав, Ричард перестал натуживать процессор и рассматривать трещины на белой штукатурке. Обшарпанный потолок тоже не помощник в решении задач. В любом случае нужно было подождать до утра, и глубокая диагностика системы как раз занимала несколько часов, после чего он «проснётся» уже со свежей головой и бóльшими возможностями.       Подушка полностью поглощала все мерцания диода, пока Ричард в раздумьях лежал на правом боку, наблюдая, как измождённая Кэтрин уходит в сонное царство. Диод перестал интенсивно мигать, и он смог перевернуться на спину. Кровать предательски скрипнула и потревожила сон человека. Сопение рядом мгновенно утихло, и андроид уже настроился получать выговор за то, что никак не уляжется, но вместо ожидаемых возмущений Кейт всего лишь развернулась, прижалась к мужскому плечу и по-свойски закинула ногу. Говорила, что спать в обнимку не любит, но каждый раз жалась к нему во сне. Как и всегда: говорит одно, делает совершенно противоположное.       «Нужно авансом чем-то задобрить», — решил детектив, отключая ресурсоёмкие процессы системы, чтобы диагностика прошла быстрее. Как же его напарнице не понравится то, что он предложит ей этим утром... Но был большой шанс получить желаемое, применив одно-единственное оружие: «щенячьи глазки», каждый раз поражающие ровно в цель.       Диагностика завершилась как раз вовремя, за двадцать минут до будильника, который грозился закричать ровно в 06:00, даже несмотря на то, что в участке одного из детективов сегодня там не ждали. Ричард возымел наглость его отключить. Прикоснувшись рукой к чёрному прямоугольнику, лежащему на прикроватной тумбе, скин на секунду исчез, как и угрозы смартфона поднять человека с постели ни свет ни заря без какой-либо надобности.       Как и следовало ожидать, Родриго Хосе сдал их с потрохами, и капитан не желал «даже тень её видеть» в участке, пока он не успокоится, а она не пройдёт психологическую оценку. Невменяемой начальник её вовсе не считал, но, исходя из пережитых жизненных трудностей, регламент, подкреплённый авантюрными действиями Кэтрин, вынудил отправить её к штатному психологу.       «Не начальник, а золото, — порадовалась Кейт, как котёнок, выкинутая за шкирку из «аквариума» после получасовой ругани начальника. — Насколько я помню, Джефф увольнял и за меньшее».

∆ 00:59:51

      Задумчиво полежав в поисках свежих идей на том же потолке, Ричард решил, что глянет результат диагностики по пути на первый этаж. В своей собственной «адекватности» он не сомневался, поэтому, бесшумно скидывая с себя одеяло, файл просмотреть собирался лишь формально, но по большей части потому, что так было заложено самим программным обеспечением.       Взяв свою одежду, андроид собирался одеться в другой комнате, чтобы шорох не потревожил утренний чуткий сон детектива. В этом старом, картонном доме скрипело всё на свете: деревянная мебель, старинный, обгрызенный термитами паркет, ржавые петли — абсолютно всё выдавало каждый его шаг, но, к счастью, Кейт сегодня спала как убитая. Понедельник, видимо, выдался для неё тяжёлым.

[System diagnostics | RK900 UNIT]

> Running full system check…

      Уже одетый, прилизанный и причёсанный, самый революционный на сегодняшнем рынке, «сыщик» ступил на скрипучую лестницу с твёрдым намерением найти те самые недостающие данные. Бежевый, затоптанный временем, ковёр, который лет сто не видел химчистки, даже не пытался помочь хоть как-то приглушить шаги. Интереса ради, правой рукой, которой он едва касался перил, спускаясь вниз, Ричард остановился ровно посредине лестницы, крепко сжав деревянный поручень. Ему даже не стоило прикладывать много усилий: перила шатались как на ветру.       «Неудивительно», — скептически оценив вероятность несчастного случая, андроид возобновил свой неспешный шаг. Хозяин этого дома не слишком беспокоится о сохранности его жителей. Какая непредусмотрительность. Если бы по некой причине Кэтрин навалилась на них всем своим весом, то непременно улетела бы вниз, ломая все рёбра. А если бы здесь были дети, которые так любят спускаться на них забавы ради? Беды тогда точно было бы не миновать.       Недовольно качая головой от возмущения из-за такой беспечности, брови андроида сдвинулись к переносице. Рука снова «зачесалась» вызвать в это поместье мастера. Но с другой стороны, он не хозяин этого дома, перила не грозят переломать кости Кейт, которая даже к ним не прикасается, поэтому достаточно будет простых рекомендаций мистеру Уайту лучше следить за своим участком.       Шагнув с последней ступени, Ричард тряхнул головой, снова прогоняя мысли, которые плыли не в то русло, и переключил своё внимание с внезапно возникшей родительской гиперопеки на более насущные дела. Кэтрин не маленькая, чтобы настолько сильно её опекать, детей тут нет, поэтому чинить перила и заботиться о безопасности того, кого даже в планах не было, тоже не его забота.

CPU Status: STABLE | ✔

Motor Functions: OPERATIONAL | ✔

Optical Sensors: CALIBRATED | ✔

Audio Input: CLEAR | ✔

Biocomponent Integrity: 100% | ✔

      «Отлично, биокомпоненты и прочее в порядке» — в перестрелках он в последнее время не участвовал, ни за кем по крышам не гонялся, поэтому в исправности и целостности своего корпуса сомнений не возникало.       Тем более андроид не допустил бы к себе человека так близко, будучи хоть мало-мальски неисправным. Безопасность Кэтрин всегда находится в списке его приоритетов, и даже малейшие отклонения системы или корпуса от нормы могли ей навредить. Повреждённый плечевой привод — большая вероятность случайно задушить, утечка тириума из системы — отравить, нарушение работы системы или центрального процессора — высокий риск ошибочно воспроизвести неверный поведенческий паттерн, если нечто похуже. Возможно, даже случайно убить?       Может ли он убить её ненароком?       В сознании возникла математически высчитанная модель наиболее вероятного сценария смерти с указанием процентного соотношения. Вероятность несчастного случая причинённая им же.       Только после принудительного завершения процесса реконструкции самых страшных событий Ричард осознал, что застыл посреди гостиной и стоит как вкопанный. Ошибка, сообщающая о сбое в работе программы реконструкции, внезапно исчезла как пылинка, не оставив после себя даже лога. Пространство помещения, освещённого желтоватой люстрой, вернулось в нормальную проекцию.       «Когда я успел включить свет?» — посмотрев на люстру, детектив вполне искренне недоумевал, что заставило эти три лампочки в жёлтых плафонах в форме цветков только что загореться. Выключатель расположен возле входной двери в четырёх шагах от него, интерком выключен, а система «умный дом» не подключена. Как именно загорелся свет в этом доме, где никого, кроме него и Кейт, нет, для андроида осталось загадкой.       «Видимо, слишком увлёкся реконструкцией несуществующих событий», — хоть как-то пытаясь найти логичное объяснение, почему во время работы этой программы выскочила ошибка, андроид нервно пригладил волосы и поправил пиджак, чтобы если не в голове, то хоть где-то навести порядок. «Почему она вообще самопроизвольно запустилась?», — снова возник не менее логичный вопрос.       Система позволяла реконструировать ситуации, которых в реальности не было, и это не имело ничего общего с фантазией — лишь математический расчёт наиболее вероятных происшествий. Без малейшего на то основания программа заставила узреть то, чего больше всего не хотелось. Буквально только что ему казалось, что гостиная — это место преступления, приправленное «несчастным случаем» по его же вине.       Нелогичные сценарии и мрачноватые мысли с примесью иррационального страха снова и снова без всякого повода лезли в голову, как наглая бабка, пробирающаяся к кассе без очереди. По непонятной причине со вчерашнего дня неведомая ему ранее паранойя заполнила систему как вирус и пробиралась всё выше и выше, пытаясь занять лидерскую позицию в списке задач, отодвигая всё важное, чтобы «представлять» наихудшее.       «Странное чувство», — нахмурился Ричард, открывая ранее незнакомую, скрипящую как в хоррорах, дверь. За ней определённо находились если не новые вопросы, то ответы на старые, они уже ждут его, стоит только пройти вглубь заставленной стеллажами комнаты без окон.       Предварительно просканировав кабинет на наличие подслушивающих устройств, камер и прочего, что могло зафиксировать вторжение, Ричард переступил порог. Нет, это не была из пальца высосанная та самая «липкая», как сказали бы люди, паранойя, а просто протокол безопасности. Вполне дефолтные действия не менее дефолтной программы расследования.       Но что он сейчас расследует?       Никто не давал ему задание, никто ни о чём его не просил. Ричард сам решил сунуть нос туда, куда не просят, и найти ответы, которые никто не ищет. Порочная черта — любопытство, коим его наградили разработчики и выкрутили на максимум.       «Правду. Ты ищешь правду», — повторял как мантру голос не установленного происхождения. Его эхо билось по стенкам сознания довольно давно, но отчётливо Ричард услышал его только сейчас. Хоть этот голос в голове был не его, но он глаголил истину. Чужой и незнакомый, он сразу исчез, стоило только попытаться обнаружить его источник.       Снова ни единого следа, ни даже лога. Это было схоже с галлюцинацией, но у машин их попросту не бывает. Кэтрин бы сейчас пошутила, что на фоне просто заиграл Spotify. Это же так логично, верно? Она, как и андроид, тоже всегда ищет во всём логику.       Может, и вправду в ПО, где-то между строчек кода, совсем неприметно притаился троянский конь и развлекается с его системой как хочет… Это многое объяснило бы, например, непроизвольный запуск и последующее принудительное завершение программ.       «Маловероятно», — отрицательно помотав головой невидимому собеседнику, Ричард откинул возможную причину своих беспочвенных параноидальных мыслей. Писать вирусы под его операционную систему, во-первых, незаконно, во-вторых, делать это могут только лучшие умы в среде разработчиков, коих единицы, и, в-третьих, это лишено всякого смысла. Обойти семнадцать тысяч строк программного кода узконаправленной утилиты, нивелирующей любое постороннее вмешательство в систему, не подвластно простому человеку, и более того, это займёт целые годы.       — Бинго, — поковырявшись ровно шесть секунд, он довольно улыбнулся своей выполненной работе и вытащил отмычку из замочной скважины верхнего ящика рабочего стола мистера Уайта.       Комната на первом этаже, которая служила кабинетом, была не заперта, но один ящик в рабочем столе на вид слишком очевидно хранил секреты. Сюда андроид ранее не лез, так как до вчерашнего вечера для этого попросту не было оснований. Всё, что он вынюхивал в этом доме, касалось только сбора информации о Кэтрин, а до её супруга Ричарду не было никакого дела. Ровно до вчерашнего вечера.

> Protocol Verifications:

Law Enforcement Directives: INTEGRATED | ✔

Obedience Protocol: ACTIVE | ✔

Emotional Response Filter: FUNCTIONAL | ✔

      «С протоколами всё чисто», — довольный тем, как хорошо подтёр следы их обхода, на смену хмурой задумчивости пришла довольная ухмылка. Результат диагностики, которую он просматривал на фоне, пока что радовал.       Обмануть человека — раз плюнуть. Обмануть какую-то незамысловатую программу — легко. А вот обмануть свою же систему — это уже целое, ни одному андроиду неподвластное мастерство, если не сказать целое искусство. По крайней мере, Ричард хотел верить, что он владеет им в совершенстве.       — Что и требовалось доказать, — рука потянулась вглубь вскрытого ящика, вытаскивая чёрную флешку. Среди всего не очень-то важного, по его мнению, хлама, накопитель оказался наиболее интересной находкой, если не считать старый выключенный телефон фирмы LG. Старенький компьютер на рабочем столе как способ считывания данных из накопителя Ричарду был не нужен.       Ухмылка сменилась хмуростью снова.       Как только скин «слез» с руки, вместо коннекта с флешкой, светодиод попросту замигал красным, отказываясь считывать данные с не менее древнего, чем компьютер, накопителя. Пропасть между этими двумя неподружившимися изобретениями человечества была слишком большая.       — USB? — открыв чёрный колпачок, Ричард удивился наличию давно устаревшего порта. Теперь понятно, почему его система не распознала этот раритет. Кейт, скорее всего, сейчас пошутила бы, что он держит в руках своего предка, чему непроизвольно усмехнулся.       Создавалось впечатление, что мистер Уайт застрял где-то в нулевых и отказывался шагать в ногу с прогрессом. Может, по этой причине он недолюбливает «продвинутого» напарника своей жены? Если Алекс — очередной человек старой закалки, то это многое объясняет.       Но стоит такой категории людей столкнуться с проблемами, которые решают только новейшие технологии и разработки, как они первые в очереди за их применением.       Ричард не знал, что представляет из себя этот человек, какие интеллектуальные возможности у мистера Уайта, какой степени важности секреты он хранит и на что способен, дабы их уберечь. Вследствие этого, запускать его рабочий компьютер и совать в него эту флешку было бы недальновидно. Можно использовать ноутбук Кэтрин с наличием переходника, но вот незадача — он был в спальне. Либо же утащить этот устаревший, но не лишённый загадочности девайс с собой в участок.       В поиске наиболее оптимального варианта, Ричард, усевшись за рабочий стол, сцепил руки в замок. Медленно покручиваясь на кресле с колёсиками то влево, то вправо, его мыслительную деятельность прервал грохот на втором этаже. Навострив уши, до которых донеслись матерные слова, андроид лишь улыбнулся. Реконструкция того, как не привыкшая спать одна даже за три месяца одиночества Кэтрин валится с кровати на пол, не встретив препятствия в виде ещё одного тела, его немного позабавила.       Уже в который раз улыбка на мужском лице сменяется хмуростью, стоило ему дойти до категории разрешённых ошибок во время ночной диагностики.

> Error Log:

Unauthorized hesitation during field operation [RESOLVED]

Priority conflict: partner safety > mission objective [RESOLVED]

Emotional impulse detected: «HOPE» [UNRESOLVED]

      Ричард мгновенно замер вместе со стулом, на котором вертелся. Если бы он был человеком, то одна не столь важная для него деталь в районе грудной клетки непременно сейчас бы ухнула куда-то в ноги, желудок скрутило, а кровь отхлынула от лица.       Так чувствуют себя люди, когда видят свой страх воочию.       Хоть он говорит, слышит и дышит, даже сердце его стучит, но он не живой. Ладони его не потеют, тахикардия не подступает к горлу, а паника не застилает рассудок. Прочувствовать все прелести своего самого большого «страха» андроид попросту не способен физически. Но что сейчас происходит в его голове? Зависание текущих процессов? Сбой конфигураций? Бесчисленное количество всплывающих окон, гласящих о неисправности системы?       Ничего.       Его собственный «страх» явился ему уже не первый раз, и Ричард продолжил аморфно сидеть в слабо освещённом кабинете, будто ничего не случилось. С ним и правда ничего не случилось. И не случится.       — Не так страшен чёрт, как его малюют, — процитировав пустоте одну из самых известных цитат, Ричард сунул накопитель во внутренний карман и встал с кресла.       Проскроллив в самый конец, до последнего, но не по значимости, пункта в файле-отчёте диагностики, он даже не дрогнул, когда «скелет» внезапно вылез из шкафа.       Какое это вообще имеет значение, если ошейник на шее затянут сильнее, а цепь куда короче, чем у его предшественника? Что бы с ним ни происходило, они просто возьмут над ним контроль, когда посчитают нужным.       Разберут. Изучат. Сотрут. Перевыпустят.       Волшебной кнопкой «выход» никто из андроидов больше не обладал, поэтому, если с ним и произойдёт что-то необратимое, то волноваться по этому поводу совершенно не имеет смысла. Зачем беспокоиться о том, что не можешь контролировать и то, что тебе неподвластно?       Что бы с ним ни происходило в последнее время — с этим он не боролся. С заранее обдуманным намерением Ричард в очередной раз оставил всё как есть, игнорируя запуск специального «антивируса», который изолирует и уничтожит «зачаток».       Стоило только ослабить ошейник, предоставляя капельку свободы за послушание и рабочие заслуги, как «щенок» сразу же этим воспользовался. Стоит подчеркнуть, что злоупотреблял он этим вовсе не из вредности, а из чистого любопытства.       Ведь стоило однажды красной стене на одну мизерную секунду рухнуть, и он подсел, как на иглу.

> subsystem check:

⚠ ERU_exception.log

⚠ Minor deviation detected

⚠ Protocol Deviant Risk: 1.09%

      Шум воды донёсся сверху, прерывая андроида от процесса гипнотизирования самой последней строчки очень длинного отчёта, после чего запустил свой привычный список задач.       Прикрыв кабинет без резких движений, предварительно оставив там всё как было, за исключением одного предмета, андроид с очень интересными намерениями направился на второй этаж. Между несколькими вариантами, как задобрить Кейт, сначала он выбрал второй, потом вернулся к первому, но в итоге понял, что ничего не мешало ему совместить. В этом случае шансы на положительный исход умножались. Но как же ей не понравится то, что он ей предложит после.

***

      — Скажите, как вы сейчас себя чувствуете? Может, хотели бы что-то со мной обсудить или, может, чем-то поделиться?       — Нормально. Нет, не хотела бы.       — Тогда почему вы здесь, как сами считаете?       — Начальник заставил.       — Думаете, у него есть причины переживать о вашем психологическом состоянии?       Кэтрин, как и прежде, собиралась ответить максимально кратко, если не односложно, но невольно задумалась. Рот так и остался приоткрытым, а глаза впервые поднялись на мужчину в кожаном кресле, расположенном всего в одном метре от её ног. Сама же она, стараясь не пересекаться взглядом лишний раз, лежала на кушетке, как психбольная на приёме у «мозгоправа».       По сути, в глазах начальника так оно и было, но такое дивное положение дел Кейт признавать не хотела.       — Вы можете мне доверять, Кэтрин. — Интеллигентно одетый мужчина сделал паузу, понизив бархатный, приятный голос, — Всё, что обсуждается в этом кабинете, останется здесь и не покинет пределы этого помещения, уверяю вас. — В очередной раз заверил доктор своего патологично недоверчивого пациента.       — Я знаю. — Незаметно зыркнув на фитнес-браслет, который Ричард почему-то уговорил её надеть этим утром, она прикинула, сколько ещё предстоит тянуть резину, чтобы с облегчением, расправив плечи, покинуть этот «бежевый» кабинет. «Я даже отражению своему не всегда верю, не то, что тебе».       В который раз она удивилась благосклонности Джеффри. Если бы что-то подобное учудил тот же Гэвин, то в качестве наказания целый месяц выписывал бы штрафы за неправильную парковку, если ни чего похуже. Возможно, роль сыграло то, что такие фокусы она обычно не устраивает, и вчерашняя игра в Шерлока действительно стоила свеч. С другой же стороны, Кейт чувствовала, что беседа с психологом — это не единственное наказание за подделку документа, чтобы незаконно дотянуть свои руки до мистера Хосе. Вместо того, чтобы просто выслушать, довериться и передать дело №39, капитан устроил ей эти аттракционы с путёвкой в санаторий для душевнобольных.       — Кому, как не вам, знать, что кому попало я не доверяю. — Сцепив руки в замок на животе, детектив отвернулась и продолжила рассматривать потолок.       Все свои секреты она унесёт с собой в могилу, и никакой доктор по душевным болезням не заставит её обнажить душу. Поплакаться она может и в подушку, пожаловаться на проблемы подруге, а доверить секреты Ричарду. Кстати, что с ним сделал Фаулер за подстрекательство и подделку документа? После порога её дома этим утром их пути разошлись в разные стороны.       — Я не «кто попало», Кэтрин. — Мелодичный смех мягкими волнами прокатился по помещению и укрыл, как тёплый зимний плед.       Она уже слышала его ранее вне стен этого кабинета, и он вовсе не пришёлся ей по душе. Было в нём что-то до тошноты фальшивое, двуличное.       — Да, я ваш доктор, но также друг, товарищ, да кто угодно. У меня нет иной цели, кроме как помочь вам разобраться в себе. — Это убеждение срабатывало только на узком ряде пациентов, и он внимательно посмотрел на реакцию Кэтрин. Эму очень хотелось, чтобы она вошла в этот узкий круг.       Мужчина не издавал ни единого шороха, все его движения были будто обдуманы наперёд. У Кейт порой создавалось впечатление, что тот и вовсе являлся андроидом, но нет. Этот человек определённо состоял из живой плоти и красной крови, его висок не мигал синим, как у её верного напарника. Кстати, где он сейчас?       «Было бы славно, если бы он дожидался меня в участке, а не на свалке», — взгрустнула Кейт, ощущая горькую вину перед андроидом, которому тоже наверняка «прилетело» от руководства. В любом случае, она готова рвать на себе рубаху, доказывая, что её чрезмерно послушный напарник ни в чём не виновен и всего лишь выполнял приказ. Не совсем легальный, к слову.       — У меня нет ни малейшей необходимости в чём-то разбираться. — Во время лежания на этой кушетке её мысли были не о делах душевных. Их она могла упорно игнорировать вплоть до седых волос. Вот на пенсии как раз будет время в себе разобраться, а сейчас её голову занимал тот, чьи руки сцепились на шеях четырёх ни в чём не повинных женщин.       — Это вы сейчас так думаете. — Не издав ни единого звука, терапевт отложил блокнот и ручку на широкий подлокотник. Если бы не скрип кожаной обивки кресла, то смена его положения тоже осталась бы незамеченной. Мужчина, ранее закинувший ногу на ногу, встал и подошёл к рабочему столу. — Но позже вы сами придёте ко мне, Кэтрин.       «Пф… следующий раз сюда меня приволокут разве что в белой рубашке, завязанной сзади», — фыркнула она в уме, поднимаясь с кушетки следом за слишком уверенным в себе доктором. Приняв сидячее положение и тактику «не подливать бензин в конфликт, который вот-вот угаснет», свой скепсис Кейт дальновидно оставила при себе.       Мысленно погладив себя по голове за благоразумие и умение держать язык за зубами, детектив встала, поправила значок на ремне, который пока не отобрали, и пригладила красный свитер, показывая свою готовность рвать отсюда когти.       — Если мы закончили, я бы хотела отправиться в участок продолжать бороться с преступностью, мистер Калин.       Мужчина, что-то вносивший в бланк на своём компьютере, по-своему тепло взглянул на неё, и, почувствовав, что её «отпускают», Кейт деловито направилась к вешалке за верхней одеждой.       — Ну что вы, Кэтрин, — мужчина растянул губы, махнув рукой, — к чему эти формальности? Для вас я просто Джордж. Всё-таки мы уже с вами давно знакомы.       «Лучше бы не были», — с этой мыслью она впервые переступила этот порог много лет назад и с ней же покинула это помещение сегодня. Джеффри бессовестно наврал, когда говорил, что терапевт в их штабе «новый». Тот, что ходил бесшумно как привидение, был давно забытый старый. Либо же капитан, отправив её именно к Калину, сделал это специально.       Перебирая ботинками по коридору, Кэтрин казалось, что её вот-вот окликнут, остановят, развернут, засунут в палату и больше никогда не выпустят. Этот «Ганнибал» мог увидеть то, чего нет, и в любой момент решить, что человек лежащий на его кушетке болен, и его место — в комнате с мягкими стенами.       В страхе снова увидеть медработников с транквилизатором Кейт даже обернулась, не сбавляя шага, но никто за ней не гнался. Со стороны можно было подумать, что невменяемая пациентка резво бежит из этого психдиспансера, рвётся на волю, но в этот раз никто её здесь не держал. Никто не пытался её остановить, никто не шёл следом, но это странное чувство, будто кто-то со шприцом в руке дышит ей в спину, не отпускало.       Кабинет, коридор, лифт, лестница — всё осталось позади. Стеклянные входные двери разъехались, словно море перед Посейдоном, выпуская своего старого пациента на волю. Ноябрьский морозный воздух сжал сосуды, и головная боль усилилась, а фантомная боль в том самом плече отступила. Кейт поморщилась, помассировала затылок, что успел вчера поцеловаться с бетоном, и застыла на тротуаре.       — Ну и что мне делать? — задала она себе один и тот же вопрос уже который день подряд.       Сунув руки в карманы, Кэтрин уныло оглядела улицу, похожую на лабиринт из бетона и стекла. Здание, которое она покинула, находилось на перекрёстке оживлённой улицы. Люди и андроиды сновали туда-сюда, трафик загрязнял воздух, дроны-доставщики жужжали где-то высоко в небе, с которого шёл мелкий снег, тающий на асфальте. Звук слякоти под колёсами проезжающих машин наводил атмосферу скорого потепления, но до весны ещё как до Луны пешком.       — Может, пойти в суд? — раздался тёплый участливый голос за спиной, практически у самого уха.       Будучи весь день на иголках, Кейт подскочила на месте, резко обернувшись. Она довольно хорошо знала этот низкий тембр и могла узнать его из тысячи, но каждый раз, когда он подкрадывался сзади, его обладателя хотелось чем-нибудь огреть.       Улыбка его не дрогнула, даже когда детектив выпучив на него свои испуганные глаза, едва не хватилась за свой «Глок». На смену кратковременного страха пришёл гнев и Кэтрин едва сдержалась, чтобы не треснуть своего безупречного, но до чёртиков раздражающего в своей скрытности напарника.       — Чтоб тебя, Ричард! — злостно выдохнула она. — Зачем так подкрадываться? Смерти моей хочешь?       Вот теперь улыбка сползла с его лица. «Смертельные игры» были вне его протокола, и он не собирался в них играть даже в шутку.       — Нет, не хочу. — Предложив дальнейший маршрут взмахом ладони в сторону перекрёстка, Ричард, как полагает, предложил вцепиться в своё предплечье во время их пешей прогулки.       Отмотав недолгий диалог немного назад, Кейт мысленно пролистала свои планы на день, но кроме посещения дурки и ковра Джеффри, никаких судов в её расписании не было.       — Стой, а кого судят-то?       — Родриго Хосе. Судебное заседание перенесли, и оно состоится сегодня ровно через два часа. — Придержав за талию, андроид тактично, но настойчиво пододвинул Кейт к себе, прервав этим её попытки свернуть к ближайшему уличному кофейному автомату.       Высокий обшарпанный, схожий на холодильник, он так и манил, предлагая около двадцати видов всякого разного кофеиносодержащего порошкового пойла. Эта женщина попросту не могла проигнорировать ни единый кофе-автомат, который только встречался на её пути.       — Даже не смотри. Его ни разу не чистили. — Поспешил пояснить андроид под непонимающий и чуть недовольный взгляд в свой профиль.       Именно в эти моменты одна очень брезгливая натура была благодарна андроиду за такого рода подсказки, ведь раньше Кейт и подумать не могла, что кофейные аппараты могут попросту не обслуживать месяцами.       — Кошмар. — Скептически зыркнув на «уличную кофеварку», она позволила увести себя подальше. Мужская рука так и продолжила покоиться на её талии, что вызвало некую неловкость перед прохожими.       Её слепая, наивная вера в людскую чистоплотность и заботу о здоровье клиентов исключала всякие мысли о прямо противоположном. Тяжело смириться с истиной, что не все люди подобны ей: с антисептиком и антибактериальными салфетками в кармане каждой куртки. Таскала она их отчасти и для Ричарда, который копошился на месте преступления в чём только можно, а потом этими же руками трогал её. Благо, приучить андроида к чему угодно можно всего за одну секунду, отдав одну короткую и внятную команду.       — И что бы я без тебя делала? — подарив самую благодарную улыбку, на которую только была способна, и вспомнив какой предмет она всё утро теребила в кармане, Кейт, наплевав на взгляды прохожих, в той же манере закину свою руку за спину андроиду. Один маленький, прямоугольный, но очень значимый для неё девайс, напоминал, что можно больше не оглядываться в страхе и не прятаться по углам.       В таком положении, тесно обнявшись, они продолжали медленно шлёпать по серой улице, покрытой тонким слоем слякоти, в направлении здания суда. Её вопрос не нуждался в ответе, она просто констатировала тот факт, что напарник порой сильно облегчал ей жизнь и не только в рабочей среде.       Ричард, в свою очередь, не всегда понимал, что не на все вопросы нужно отвечать.       — Хм… — театрально задумавшись, андроид даже демонстративно почесал подбородок свободной рукой. Через минуту «раздумий» он выдал то, за что едва не улетел под ближайший мимо проезжающий грузовик. — Пила бы кофе со вкусом плесени и личинок?       Стоило только произнести вслух эту необычную вкусовую комбинацию, как богатое человеческое воображение моментально вообразило эту дивную смесь на своём языке. Разинув рот от негодования, злости и отвращения, Кейт резко встала посреди тротуара как вкопанная, вызвав этим возмущения мимо проходящих людей.       — Знаешь что? — Убрав свои руки от белого пиджака и недовольно уперев их в боки, Кейт сердито нахмурилась и собралась отчитать своего напарника прямо посреди улицы. Плевать она хотела на неуместность обстановки, но этот шутник определённо должен получить по заднице.       — Что? — с вполне искренним интересом спросил он, не совсем понимая, чем было вызвано недовольство человека. Глаза цеплялись за все возможные показатели, мимику, нахмуренные брови, поджатые губы, сердцебиение, и по собранным данным понял только одно: ему сейчас влетит.       — Тебе пора бы уже научиться различать, какой вопрос является риторическим! — Поморщившись, будто она и правда вкусила плесени, и бог знает чего ещё, Кейт неопределённо махнула руками и резко опустила их, шлёпнув себя по бокам. — Ну ты и вывалил! Боже, я же полжизни покупала кофе в таких автоматах… И как мне теперь жить с этой информацией?       «С осознанием того, что побывало на моём языке, который ты позволяешь совать себе в рот и не только, ты же как-то живёшь», — справедливо подметил, но тактично промолчал Ричард. За такие замечания существовал довольно высокий риск очнуться уже следующим утром на складе «Киберлайф» под новым серийным номером.       Чем больше вины появлялось на этом смазливом лице, тем больше ей хотелось на него наорать из-за только что появившейся новой фобии, но эти глаза молниеносно топили всякий гнев, стоило им только состроить бровки домиком. Этот пластиковый пёс был ещё и хитёр до безбожия, нагло пользуясь своими приёмчиками.       — Как же мне хорошо жилось минуту назад. — Покачав головой, Кейт сунула руки в карманы пальто и зашагала вперёд, не дожидаясь своего сероглазого юмориста.       Не каждая попытка пошутить оказывалась удачной, и всякий раз Ричард ходил по минному полю. И каждый раз это того стоило. Не сказать, что он намеренно драконил свою напарницу забавы ради, ведь в большинстве случаев её злость на него была только показной. Его шутки вызывали самый разный спектр эмоций у Кэтрин, и он использовал это как способ растормошить загрустившего человека. А этот человек грустил очень часто.       — Позволь угостить тебя в качестве извинения, — нагнав недовольную брюнетку в чёрном длинном пальто, он продолжил в таком же неспешном темпе идти рядом, сунув руки в карманы брюк.       Не добившись ответа, Ричард решил загладить её подорванное доверие к уличным аппаратам, предложив вместо этого посетить нормальное кафе. Алгоритмы подсказывали, что предложение должно быть беспроигрышным.       — До суда ещё два часа, у нас есть время. А ещё я знаю, в каких кафе хороший поставщик кофейных зёрен и санитарная книжка не куплена в интернете.       Кейт совсем не злилась, и не дулась, а молчала намеренно, потому что упрашивания Ричарда казались ей очень забавными. Хоть мало-мальски провинившись, он каждый раз чуть из штанов не выпрыгивал, чтобы загладить свою вину. Иногда даже в прямом смысле.       — Ла-а-дно, — медленно протянув слово, будто делая большое одолжение, накрашенные матовой помадой губы медленно растянулись. Она вовсе не могла и не умела на него злиться, всякий раз плохо сохраняя невозмутимость на лице во время показного недовольства.       Получив «зелёный свет», напарник довольно улыбнулся, выстраивая их новый маршрут, и Кейт от этой улыбки окончательно сдалась. Вытащив руку из кармана, она снова вцепилась в мужскую талию, скрытую белым пиджаком. И о том, что именно она тайно носила в кармане пальто всё утро, она пока ни разу не пожалела.

***

      Преступление и наказание. Расплата — воля.       Кто-то в этих стенах её лишается, кто-то вновь обретает. У одного вершителя людских судеб в руках находится не только деревянный судейский молоток, но и человеческая свобода, взмахом которого он снова отберёт её не у того. Короткий оглушающий удар — знак неоспоримости решения. После вынесенного приговора, виновен ты или нет, уже не имеет значения. Человек в одно мгновение лишён права вдохнуть свежий горный воздух, пройтись по ночному городу пешком, насладиться закатом на песчаном берегу на долгие-долгие годы. Этот молоток отбирает жизнь. Человек у человека отбирает жизнь. Не самое весёлое, напряжённое волнующим ожиданием место.       Парковка у здания тридцать шестого окружного суда на перекрёстке Мэдисон и Бикон-стрит была заполнена на половину. Сегодняшний суд не громкий: очередной ревнивый супруг, отомстивший своей жене за предательство. Никому до этого нет дела, ни у кого Родриго Хосе не вызвал интерес. Вот если бы в зале суда, закованный в цепи, сидел серийный убийца или местная шишка, вот тогда бы шороху навелось. На заседание слетелось бы пол-Детройта, и оставить свой транспорт посчастливилось бы только у своего дома.       Парковать свою несуществующую машину Кэтрин не собиралась. Сегодня, как и вчера, ей доводилось пользоваться только общественным транспортом и своими двумя, поэтому парковка интересовала её совсем по другой причине.       Все средства передвижения как назло рябили черно-белым и сливались в одно серое пятно, поэтому найти машину потенциальных коллег из своего участка, которые могут её сдать Фаулеру, не удавалось. Ричард бы решил эту проблему по щелчку пальцев, быстро метнувшись своими глазками по номерным знакам.       До начала суда оставалось совсем ничего, и это время Кейт хотела использовать, чтобы успокоить расшатанные нервы, но разозлилась ещё больше, когда поняла, что газ в зажигалке, которую она минут десять трясла, закончился. Приоритеты резко изменились, и задача с «найти, кто может меня спалить» на «сбегай кабанчиком за новой зажигалкой» сменилась быстрее, чем андроид успел запустить режим сканирования.       — Как всё так сразу… — недовольно ворчала Кейт, сев на ближайшую лавку недалеко от входа в здание суда. — И ни единого нормального курильщика на горизонте. Все парят сраными вейпами.       Сигарета между бордовых губ норовила шлёпнуться на мокрую бетонную плитку, куда был устремлён и её пустой взгляд. Протянув ноги вперёд, взору предстали чёрные зимние ботинки, покрытые грязными каплями из-за слякоти, которую перескакивать не хотелось, да и не было особого смысла. Снег таял, ещё не успев соприкоснуться с асфальтом, и этот серый кисель с примесями земли, мусора и выхлопных газов был везде, куда ни ступи.       Погода дерьмовая, как и настроение ожидающего огонька детектива. Пока её напарник шляется в поисках ближайшего места, где продают зажигалки, у неё было время на подумать. «Помозговать» в полном одиночестве вышло только сейчас, и Кейт хотела дать уже холодную и более объективную оценку своим предстоящим действиям, которые значительно изменят её жизнь.       Сегодня Кэтрин неожиданно для себя приняла два решения: первое — перестать быть такой сердобольной и идти на жертвы в убыток себе даже ради ближних своих. Долгие годы невылеченного синдрома «терпилы» привели её к дверям мозгоправа, и это был второй звоночек. Первый случился этим утром.       Этим утром что-то внутри её грудной клетки ощутимо перевернулось ровно на сто восемьдесят градусов. Будто белое стало чёрным, а день сменила ночь. Это вовсе не кульбит сердца от внезапных прикосновений Ричарда, который вдруг зашёл к ней в гости в душевую. Это был не испуг от неожиданных прикосновений холодных рук к издающей паром разгорячённой коже. Нет. Это «что-то» находилось гораздо глубже.       Второе, что для себя решила Кейт, — перестать наконец-то грызть треклятые губы. Она не давала изодранной зубами коже ни единого шанса зажить, а для этого требовалось всего три дня. Каких-то три дня ей нужно продержаться, чтобы ткани слизистой могли восстановиться.       Именно по этим двум причинам на ней сейчас была бордовая, слишком вульгарная для серых будней, помада, а в кармане один-единственный документ на флешке. У не слишком большого фаната «штукатурки» на хозяйстве был небольшой арсенал боевой раскраски: столетняя помада «на выход», чёрный карандаш для глаз и почти засохшая тушь. Выбирать долго не приходилось, но начинать с чего-то было нужно.       Достав из кармана свою старую верную подругу, которая уже в мусорку просилась, Кейт снова пару раз поклацала, потрясла и снова поклацала в надежде на чудо. Она и далее продолжала бы натирать мозоль на большом пальце в тщетных попытках раздобыть огонь, как внезапно над ней выросла высокая тень и раздался очень характерный щелчок.       — Какой ты быстрый, Рич, — обрадовавшись предстоящему ощущению тумана в голове и дыма в лёгких, Кейт задрала голову вверх, и улыбка её тут же спала. Над ней тёмной, мрачной тучей возвышался Ричард, с протянутой рукой, но не тот, которого она так требовательно ждала.       Перед её лицом красовалась серебряная, гравированная Zippo. Явно чей-то подарок либо на день рождения, либо за рабочие заслуги. Насколько она была наслышана, человек, предоставляющий ей огонёк, был тем ещё трудоголиком.       Несколько фамильярный жест не пришёлся Кейт по душе, но воротить носом и отказываться было невежливо, поэтому она наклонилась вперёд, подставляя кончик сигареты под язычок пламени.       Прикуривать с чужой руки она считала слишком интимным жестом, и по негласному этикету так делали только друзьям. Малознакомым и вовсе незнакомым людям зажигалку просто передавали в руки, о чём человек напротив либо не знал, либо не разделял этот принцип.       — Агент Перкинс, — вместо приветствия уверенно протянула Кейт уже после того, как выпустила дым. «Ещё и в глаза всё время смотрел. Ну кто так делает?», — возмутилась она полному отсутствию чувства такта и уважению к личному пространству.       — Детектив Уайт. — Всё ещё удерживая большой палец на открытом колпачке зажигалки, Ричард тоже прикурил, вытянувшуюся из-за уха сигарету. — Какая приятная встреча.       Дежурная фраза, кинутая не очень добродушным тоном, и полное отсутствие хоть малейшего намёка на улыбку будто говорили об обратном. Мужчина не надевал маски лицемерия и даже не стеснялся показаться неприветливым или недружелюбным, если же он в действительности не собирался таковым показаться.       «Ты, шакал старый, Кролика у меня отобрал», — разозлившись на слово «приятная», Кейт едва не закашлялась, подавившись дымом от возмущения.       — С каких это пор встречи копов и ФБР стали «приятными», агент? — Подогнув под лавочку ранее протянутые ноги, детектив выпрямилась, чтобы во время взаимного обмена лаем не выглядеть сутулой собакой. Фыркаться с ним она не намеревалась, но и обмениваться любезностями с человеком, не уловившим сарказма, не собиралась тоже.       Садиться рядом незваный собеседник, видимо, не планировал, за что Кейт мысленно поблагодарила, в противном случае она подскочила бы как ошпаренная в ту же секунду, не боясь показаться невеждой. Все его действия казались ей какими-то отталкивающими, или же тот просто по натуре своей человеком был не слишком приятным. На всегда гладко выбритом лице не было ни единой эмоции, только колючий, пронзающий взгляд, будто она снова на допросе.       Что ещё можно было сказать о человеке, разменявшему четвёртый десяток без чувства юмора, эмоций и обручального кольца на пальце, кроме как «одинокий волк».       — Я не нарекал вас врагом, детектив. Вы сами для себя так решили. — Удачно развернув стрелки, агент сгладил углы переведя тему в другое русло. — Слушание вот-вот начнётся. Полагаю, вы поэтому сидите у здания суда?       Смердящий, едкий дым дешёвых и «невкусных» сигарет Перкинса отравил воздух и дыхательную систему каждого живого существа в радиусе метра. Случайно затянув в лёгкие чужой смрадный дым, Кейт едва не блеванула от прилипшего к языку вкуса сожжённого мусорного табака и пропиленгликоля. Захотелось прокашляться и помахать рукой перед носом, но опять же та самая пресловутая вежливость не позволяла.       В мире столько хороших продуктов, но люди отчего-то продолжают травиться всем самым дешёвым и некачественным.       — Я мимо проходила, — соврала Кейт, поморщившись от очередной порции этого чудного курева. «Где этот чёртов андроид с чёртовой зажигалкой», — пытаясь сдержать раздражение из-за присутствия не очень желанного компаньона, Кейт вовсе позабыла о своей сигарете, что уже дотлевала между пальцев у рта. Сам Перкинс её не сильно раздражал, в отличие от того запаха, что вылетал из его лёгких.       Осталась ровно одна затяжка, чтобы вкусить дорогой табак, вымоченный в специальном коньячном растворе, которую она и сделала, демонстративно вставая с лавочки. Чем не аргумент завершить беседу.       Следующее замечание агента в тёмно-синем пальто даже в каком-то роде польстило Кейт. Такого рода похвала для неё была лучше всяких комплиментов. Нет ничего очаровательнее, когда человек завуалированно хочет сказать «у вас хороший вкус», но ни в коем случае не похвалить.       — Какая интересная отдушка, — мужчина, наклонив голову вбок, поглядывал на то, как Кейт, нагнувшись над мусорной урной, затаптывает окурок о её край. — Не подскажете, что за марка?       Она многих уже подсадила на эту марку сигарет, которую уверенно достала из кармана, как когда-то подсадили её. В полицейской академии на одной из вечеринок она «стрельнула» у кого-то сигарету в редко встречающейся коричневой бумаге, которая ещё и отдавала горьким шоколадом, и это была любовь с первого вдоха.       Вместо ответа Кейт молча достала одну и протянула Перкинсу, у которого впервые на лице появилось подобие эмоции: его густые брови лишь слегка задрались вверх.       — Прошу меня извинить. Мне пора. — Снова соврала Кейт.       Никуда ей не пора, и некуда ей было идти. Тем не менее, состряпав на лице что-то схожее с улыбкой, она прошла мимо Перкинса, который отправил её подачку за ухо, и под заинтересованный взгляд агента направилась в ту сторону, где маячил белый пиджак.

***

      Судьба его должна была предопределиться только в четверг, но сегодня ещё вторник. Отчего-то она в последнее время слишком торопится, извращая сюжет человеческой жизни в своей манере: то кидается бумерангами, то карает несправедливостью.       Низкорослый мужчина в оранжевом комбинезоне, закованный в наручники, заслуживал этой самой справедливости. Все её заслуживали. Но внутри этих стен действовали другие правила — совсем простые, понятные всем, но оттого не менее устрашающие в своей прозрачности: «Не пойман — не вор».       Но его поймали. Поймали на том, чего он не совершал, и наказание понесёт не заслуженное. Крепко сжатый в кулаке платок успел несколько раз промокнуть насквозь и высохнуть вновь на протяжении всего заседания. Сейчас он уже не воет, обливаясь слезами, видимо, лишившись последних сил. Опухшие глаза смотрели в пол, губы плотно сжаты, дыхание размеренное.       Наблюдая из зала за этим актом несправедливости, у Кейт, удачно приныкавшейся за спинами пары десятков студентов юрфака, пришедших на практику, создавалось впечатление, что мужчина просто смирился со своей участью. Какие мысли сейчас обитают в его голове, о чём он думает? О предстоящем пожизненном заключении или о своей убитой жене?       От этого зрелища разрывалось сердце. Такому мягкосердечному, топящему за справедливость человеку, как Кэтрин, было больно до слёз смотреть на то, как Родриго Хосе на её глазах не в прямом смысле, но лишается жизни. В эту секунду, пока адвокат сестры покойной миссис Хосе расхаживает туда-сюда, обвиняя супруга убитой женщины в страшном преступлении, с каждым сказанным словом Родриго всё сильнее «исчезал» на глазах.       — Они даже не удосужились провести нормальное расследование, отправив под суд чуть ли не на следующий день! — на ухо прошипела Кейт, чуть наклонившись в сторону андроида, сидящего рядом. — У них толком доказательств нет!       С первой минуты заседания она тихо сокрушалась, чуть громче негодовала и едва не в голос комментировала каждое слово «полоумного» адвоката. Ричард, спустя десять минут, даже положил руку ей на коленку, чтобы приземлить свою напарницу, которая, казалось, скоро вскочит, закричав на весь зал: «Протестую!!!»       — Кэтрин, тише будь, а то нас скоро выгонят. — Припугнул её Ричард после многозначительного взгляда судьи, которая уже третий раз требовала от них «тишины в зале».       Мужская ладонь на коленке сжалась сильнее, как жест, напоминающий, что рядом есть поддержка и опора в его лице. Чувства, которые сейчас переживала Кейт, были Ричарду понятны, и всё, что он мог для неё сейчас сделать, это не допустить к необдуманным действиям.       Маленькая, по сравнению с собственной, ладошка легла поверх его, и андроид не удержался, чтобы не проследить за этим движением. Оно было скорее неосознанное, так всё внимание напарницы было приковано к явно невыспавшемуся судье, который без особого интереса слушал диалог двух адвокатов.       Разглядывая тонкие пальцы с чёрным маникюром, Ричард размышлял: связано ли отсутствие обручального кольца у Кэтрин с той флешкой, которую она нервно теребила в кармане всё утро. Если бы после этого она не потирала безымянный палец, то он бы и не придал этому значения. Кейт была единственной замужней сотрудницей в участке без кольца, и вряд ли это было связано с их временами очень близким сотрудничеством. Андроид с первого дня не видел на её руках никаких аксессуаров. Аргумент «чтобы не мешало» был не слишком убедительно припудрен ложью, но лезть с расспросами он не стал. Не его ума дело.       — Ну как же так…       Жалобное скуление справа прервало процесс размышления, и Ричард поднял глаза на не менее жалобное на вид лицо, обрамлённое чёрными волосами.       Случилось то, чего он больше всего опасался. Пришлось придавить Кэтрин за плечо назад к лавке, с которой она уже намеревалась подскочить. Смотря во все глаза на адвоката обвиняемой стороны, она только и делала, что бормотала под нос своё несогласие, отрицательно качая головой.       Прослушав заседание лишь фоном, андроид вернул своё внимание лишь тогда, когда судья, уже стоя, зачитывал приговор: пожизненный срок с правом на УДО. В точности, как и Хаффману, Дентону и Сэванти. Все слова членов судового процесса крутились на фоне, пока сам он думал о своём.       «И никто действительно не видит нетипичную, редко встречающуюся закономерность во всех преступлениях?» — задался этим вопросом уже и сам Ричард, поднимаясь с лавки. Либо же он слишком поддался влиянию Кейт и начал видеть связь там, где её в действительности нет.       — Полагаю, нам больше нечего тут делать, — утешающе потерев по спине отрешённую напарницу, которая выглядела так, будто ей самой влепили пожизненное. Ричард развернул её как тряпичную безвольную куклу и начал подталкивать к ещё свободному выходу, как внезапно почувствовал, как кто-то сзади стучит по его плечу.       — Прошу прощения! Эм… Детектив?       На звук писклявого голоса за их спинами они обернулись оба. Исходя из тоненького голоса, Ричард, развернувшись, ожидал увидеть подростка, а Кейт просто не могла понять, что именно кому бы то ни было от них надо.       Молоденькая, невысокая девушка в свитере со Спанч Бобом прижимала папку к груди и, перекатываясь с пятки на носок, широко улыбалась.       — Если вам требуется помощь, обратитесь в участок… — устало включила стандартную шарманку Кейт, увидев перед собой ту самую студентку, что оглядывалась на них на протяжении всего заседания. Второй детектив в свою очередь делал то, что и всегда: убрал руки за спину и молча изучал-сканировал.       Оказывается, обращение «детектив» было адресовано именно Ричарду, поскольку незнакомке, на голове которой был затянут слишком тугой высокий хвост, до Кейт не было никакого дела. Она во все глаза таращилась на андроида, который не понимал причину необоснованного восторга в свою сторону.       — Меня зовут… — прижав синюю папку с планшетом к груди ещё сильнее, девушка, почти на две головы ниже Ричарда, шарила по нему тёмными глазами-пуговками, не зная, за что ухватиться и где вовремя остановиться. — Хотя вы наверняка уже знаете моё имя. — Покачиваясь, любовно обнимая папку на груди, как ребёнок игрушку, студентка весело прикусила губу.       «Приезжая или просто странноватая?» — Эта приторное любопытство и обращение к андроиду на «вы» показалось Кейт странным и довольно непривычным для этих краёв, что и породило пару теорий в её голове.       — Элисон Ханниган, — спокойно, с долькой вежливости кивнул Ричард, на что девушка, именуемая «Элисон», пришла просто в дикий восторг, готовая лопнуть от переизбытка эмоций, едва не подпрыгивая на месте. — Я чем-то могу вам помочь?       Кейт закатила глаза, сунув руки в карманы пальто. Деланная дружелюбность в сторону других женщин неожиданно отозвалась в ней неприятным раздражением в их сторону.       — Офигеть! — Прикрыв рот ладошкой, Элисон жадно рассматривала каждый сантиметр андроида и, очевидно, как сильно хотела его потрогать, но стеснялась. — Называйте меня просто Элли.       — Прошу прощения, Элли, — Кейт влезла в диалог, подойдя ближе, — вы что, андроидов раньше не видели? Или конкретно этого? — Кейт ткнула пальцем в своего «Девятисотого». Эта впечатлительная и слишком инфантильно одетая «Элли» порядком уже начала её раздражать.       — Я из Канады, — скромно призналась студентка, и этим многое было сказано. Андроиды в соседней к северу стране под запретом, поэтому эти создания для неё были в новинку. — Родилась и выросла там. Этой весной закончила полицейскую академию и приехала на стажировку в Штаты. В Канаде нет полицейских андроидов… да и в целом их там нет, поэтому нам рассказывали о них лишь в общих чертах. А ещё я гуглила в и-нете. Наверное, круто с ними работать, да? Жду не дождусь! Я, к слову, будущий судмедэксперт!       Удостоив Кейт всего одним беглым взглядом, Элли излишне эмоционально тараторила, смотря исключительно на высокого и очень симпатичного, по её мнению, парня с синим мигающим кружком на виске.       — Ясно. Хорошей вам стажировки, Элли. — Растянув губы в неискренней улыбке, Кейт взяла под руку своего «впечатлённого» чужими успехами напарника и поволокла к выходу. — Нам пора. Всего хорошего.       На улице дышалось уже куда легче. Головная боль, преследовавшая со вчерашнего вечера, даже не думала отступать. Тошнота притуплялась только после выкуренных сигарет, коих за этот день было слишком много.       — У меня от неё голова разболелась, — простонала Кейт, когда парадные двери разъехались в стороны, предоставляя доступ к загрязнённой выхлопными газами улицу. Надышавшись влажным зимним воздухом, кивнув в сторону лавки, она снова потянулась в карман за вредной привычкой. — Пошли присядем.       — Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя одышка. — Преследующая по пятам студентка, уверенная, что её не замечают, волновала Ричарда сейчас меньше всего. Его беспокоили падающие показатели Кэтрин. Её сердцебиение замедлялось, давление стремительно снижалось.       «И правда. Даже не заметила, как оказывается мало на улице кислорода», — теряя чёткий фокус, Кейт распахнула ворот. Казалось бы — свежий воздух, должно стать легче, но это «легче» приходить не спешило. Буркнув напарнику: «всё норм», Кейт, шатаясь, как лист на ветру, поковыляла в сторону лавочек, которые… двигались? Нет, они прям плавали в воздухе.       — Кэтрин?       Обеспокоенный голос за спиной доносился будто из-под толщи воды: совсем рядом и одновременно очень далеко. Новый тошнотворный позыв скрутил желудок, пачка сигарет рухнула на землю — руки перестали быть подвластны. Тело не подчинялось, отказывая слушать сигналы мозга. Ступени впереди куда-то уплыли, и Кейт, не успев сориентироваться в пространстве, оступилась.       Став лёгкой как пушинка, падать было совершенно не больно, она не ощутила острые бетонные ступени, не почувствовала оглушающей боли. Все плавающие картинки исчезли, будто свет в голове погас, и только хорошо знакомый встревоженный голос доносился из глубины бездны, в которой она тонула. Он что-то бормотал утешающим голосом, кажется, убеждал, что всё с ней будет хорошо. Ей и сейчас уже было не плохо.       Кейт понимала, что падает до того, как серая улица расплылась, завертелась и внезапно исчезла в резко наступившей тьме. Догадалась, почему не ощутила боль: она не успела соприкоснуться с мокрой землёй. На периферии угасающего сознания всё ещё чувствовалось холодное, как кубик льда, прикосновение к щеке.       Даже без сканирования Ричард заранее «почувствовал», что с его человеком что-то неладное и был готов её поймать. Пригладив невидимый галстук в районе груди, он будто пытался убедиться, что уведомление гласящее о резком изменении сердечного ритма не ошиблось. Его удары под его ладонью и правда замедлялись. Кэтрин была не в курсе, что её напарник уже давно синхронизировал их сердцебиения. Он чувствовал каждый удар её сердца в своём собственном теле, и это был его маленький секрет.