2

      Янус встретил нас ясной и по обыкновению жаркой погодой. Воздух окутывал тело плотным, влажным саваном. Но настроение это не портило: ближайшие дни нас ждал полноценный отдых и свежая еда. Радостное предвкушение новых впечатлений захлестнуло даже меня, хотя каждый раз при высадке на очередную планету в сердце ворочался червь тоски по «Келис».       Кассия, в тонком облегающем платье, чуть не прыгала от волнения. Идира и Джай, одетые максимально легко и вызывающе, громко обсуждали планы предстоящего кутежа. Только Хейнрикс, застегнувший мундир на все пуговицы, сохранял непроницаемое выражение лица. Его способности явно давали неуязвимость к тропической жаре. Я чувствовала, как струйки пота бежали вниз по спине, а свободная белая блузка так и норовила прилипнуть к телу.       Не успели мы сделать от шаттла и сто шагов, как нас окружила группа людей, в которой выделялся высокий человек со смуглой кожей — новый губернатор Януса, Мауриций Крогг.       — Добро пожаловать, Ваша Светлость! Поместье полностью готово к вашему прибытию. Экипаж будет распределен по ближайшим поселениям.       — Это замечательно, губернатор. Вы знакомы с моей свитой?       Я поочередно представила своих спутников. При виде Хейнрикса губернатор явно напрягся, его и без того тонкие губы превратились в линию. Я улыбнулась, чтобы разрядить обстановку, и продолжила:       — С сенешалем Версерианом вы уже заочно знакомы, он сейчас занимается высадкой экипажа на планету и присоединится к нам чуть позже.       — Буду рад лично встретить господина Версериана, — губернатор склонил голову, — А сейчас, прошу, Ваша Светлость, мы приготовили для вас местный напиток, известный своими освежающими свойствами, — он сделал знак слуге, который все это время стоял позади него.       На подносе сверкали хрустальные бокалы с удивительно тонкой гравировкой. Жидкость внутри них пузырилась и переливалась на солнце теплыми оттенками от бледно-оранжевого до розового.       — Благодарю за гостеприимство, — я поднесла бокал к губам, как вдруг кто-то бесцеремонно вырвал его из моих рук.       — Прошу прощения, Лорд-капитан, — Хейнрикс не моргнув глазом сделал большой глоток.       На лицах присутствующих отразилось полное недоумение. Кто-то тихо перешептывался, кто-то в ужасе от нарушения протокола прикрывал рот рукой. Крогг, казалось, окаменел. Мы с Кассией переглянулись. Хейнрикс тем временем закрыл глаза, будто что-то обдумывая. Через несколько секунд он удовлетворенно кивнул и вернул мне бокал:       — Отличный напиток из местных фруктов, абсолютно безопасный.       Я уже должна была привыкнуть к странным выходкам Хейнрикса, но он каждый раз находил, чем меня удивить. Вот и сейчас он выглядел абсолютно серьезным, как будто проверял подлинность документа в архиве. С моей стороны отказаться от напитка было бы верхом неуважения к принимающей стороне, даже после того, как его уже кто-то попробовал. Я бросила на Хейнрикса насмешливый взгляд и подняла бокал:       — За прекрасный Янус!       Во рту взорвалась кисло-сладкая бомба. Язык нестерпимо щипало, хотелось зажмуриться, чтобы хоть немного облегчить это ощущение, но я сдержалась. А вот на лице Кассии тут же отразилось все, что она думала об отличном напитке из местных фруктов. Я засмеялась и ободряюще приобняла ее за плечи.       — Что ж, формальности соблюдены, предлагаю переместиться в более прохладное место, — вернув пустой бокал на поднос слуги, я указала в сторону усадьбы.       Губернатор, а за ним и все его сопровождающие, поклонились. В свите Крогга не было ничего примечательного: полдюжины разодетых отпрысков богатых фамилий Януса, не знавших, как выглядит пищбрикет. Кажется, они остались довольны исходом этой сцены с приветственными напитками. Чего нельзя было сказать о самом губернаторе, на лице которого читалась бессильная ярость.       Поместье уступало размерами моей резиденции на Даргонусе, но было уютным и буквально утопало в зелени огромного многоярусного сада. В наш прошлый визит не было времени любоваться местными красотами, но теперь мы никуда не спешили. Вдоль дорожек росли аккуратно подстриженные туи конической формы. Губернатор не без гордости заметил, что за каждой из них ухаживает отдельный слуга.       По дороге Кассия то и дело ахала и указывала куда-то в пышные кусты, где по ее мнению сидела диковинная птица. Я с готовностью останавливалась и честно пыталась разглядеть находку.       Облицованная серым камнем четырехэтажная усадьба, в которой нам предстояло жить ближайший месяц, стояла на обрыве, будто балансируя над океаном. Ее стены, как и пролеты лестниц, ведущих в сад, обвивали изумрудно-зеленые цветущие лианы.       — Как вы и просили, покои леди Орселлио расположены рядом с вашими, — Крогг указал на правое крыло здания.       Кассия посмотрела на меня круглыми от удивления глазами:       — Лорд-капитан? Вы... сделали это для меня?       Я мягко взяла ее под руку и заговорщически прошептала, чтобы другие не слышали:       — Будем читать, смотреть на звезды и болтать ночи напролет.       Ее реакция была бесценной: она расплылась в улыбке и молча, но решительно кивнула, как ребенок, которому за хорошее поведение пообещали гору сладостей.       Внутри усадьбы все изменилось: вычурные украшения предыдущей хозяйки сменил сдержанный интерьер с растительными мотивами. Я не могла не отметить прекрасный вкус губернатора. Но главная особенность здания заключалась в прохладе. Уж не знаю, сколько Крогг заплатил за услуги архитектора, но тот явно был гением: в комнатах теперь дышалось очень легко, хотя никаких серьезных изменений в конструкцию внесено не было.       Проводив Кассию до двери ее покоев, я зашла к себе. Здесь действительно все было готово: багаж разобран, купель нагрета, а на столе уже лежали мои личные письменные принадлежности и инфопланшеты. В кабинете витал аромат свежесваренного рекафа.                   Солнечный свет, ровным потоком струящийся через огромные балконные двери, растекался по стенам песочного цвета. В центре комнаты располагались массивный стол, кресло с высокой спинкой для хозяина покоев и пара стульев для гостей. Вдоль правой стены тянулись книжные шкафы, заполненные художественной литературой на любой вкус, а слева, чуть дальше от двери, стоял залитый воском алтарь с открытым молитвенником. Из украшений здесь было несколько пейзажных картин и большой глобус Януса из светлого дерева и бронзы.       Послышался звон посуды. Из внутренних комнат показались три девушки, одна из которых несла на подносе чашку дымящегося рекафа. Увидев меня, они синхронно поклонились.       Мои замечательные девочки Гвен, Дора и Квенна достались мне от Теодоры. Само слово «служанка» всегда мне претило: на поле боя у тебя нет слуг, только товарищи по оружию. Я своих девочек предпочитала называть камеристками. Это была примечательная троица — сестры-близняшки с огненными волосами и веснушками, рассыпанными по белой полупрозрачной коже. Пустотницы, как и я сама.       Я взяла чашку у Доры и отправилась расслабляться в купальню. «Интересно, что это за розовый камень, которым тут все отделано», — я провела рукой по стене, залезая в купель. Устроившись поудобнее, отхлебнула рекаф. На мой вкус он был слишком цветочным и недостаточно крепким, но аромат от него исходил волшебный.       Я прикрыла глаза. Так хорошо и спокойно, но... Перед мысленным взором всплыла фигура в красном. Она преследовала меня, была моим кошмаром и моей мечтой, и даже самая горячая купель не могла выжечь из меня этот образ. Я ненавидела себя за то, что прямо сейчас хотела его видеть, хотела чувствовать его прикосновение. Хотела... «Трон подери!» — я ударила ногой по воде с такой силой, что на полу образовалось небольшое озеро.       — Нет, нельзя! — вдруг раздалось из коридора.       Я прислушалась: голос принадлежал Гвен. Она была чуть старше и рассудительнее сестер.       — Вы что, не слышали, что сказали кухарки? В лесу, даже недалеко от поместья, нельзя гулять! Там люди пропадают!       — Да мало ли что болтают! Может, эти люди, ну, просто сбежали! — не сдавалась самая младшая, Квенна.       — Глупая! А огромные лужи крови от чего по-твоему там остались? И руки-ноги со следами зубов?