Глава 11, в которой раздаются четыре выстрела

Мистер Ланкастер рычал, гремел и ругался, но делу это не помогло. Мисс Мердстон, несомненно, куда лучше умела обращаться с испуганным ребенком. Вместо того, чтобы кричать, она попросту заставила Падрика умыться холодной водой, принесла ему чистое полотенце и дала салфеток, чтобы он как следует прочистил нос. Затем усадила на кухне, налила большую миску горячего супа с бараниной и поставила перед юношей чашку крепкого чая. После принялась ожесточенно, но энергично жарить ломти хлеба. Эти манипуляции возымели успех: наконец, последовал связный, хотя и перемежаемый вздохами, ахами и охами, рассказ. Не далее, как вчера Падрик был совершенно счастлив, ибо провел все утро вместе с обожаемым мистером Шейном и заработал полгинеи. Вместе они расчистили оранжереи и высадили дюжину розовых кустов. Когда у них закончилась бечева для подвязки роз, мистер Шейн послал мальчика в деревню, чтобы он купил еще несколько мотков, а заодно принес чего-нибудь перекусить. Навьючившись корзиной с мотками веревок, пирогами и бутылкой сидра, Падрик через час или около того вернулся к своему патрону. Оранжереи, как и сад, были пусты. Кусты роз были выдраны и разбросаны. В комьях навоза кто-то бросил инструменты, а посреди главного прохода темнела лужа крови. Рядом лежал окровавленный меч. У дверей в оранжерею валялись два предмета, которые Падрик, как и меч, взял с собою в Лондон. Помедлив, он выложил их на стол. Один из предметов был склянкой, понюхав которую, мистер Ланкастер тотчас сморщился: хлороформ! Вторая находка была замотала грязным носовым платком, и Падрик, когда леди Джейн потянулась, чтобы раскрыть, виновато забормотал: - Не уверен, что это нужно показывать миледи, - тут он поглядел на Ланкастера с таким видом, с каким побитый пес безмолвно просит больше его не колотить. - Какие глупости, - оборвала его мисс Мердстон. Она развязала замусоленный узелок и тотчас поняла причину падриковой тревоги. - Ох, Господи!.. На сером от грязи батисте лежало человеческое ухо: окровавленное, но безусловно не отрубленное. Скорее, оторванное кем-то без всякой жалости. В мочке блестела золотая серьга-кольцо, отлитая в форме речного дракона, державшего в пасти черную жемчужину. Покуда леди Джейн прижимала ко рту ладони, борясь с тошнотой, а Падрик прыгал вокруг нее, уговаривая не падать в обморок, мистер Ланкастер наклонился и внимательно осмотрел ухо. - Опиумные короли, - сказал он, поднимая взор на остальных. – Это их безделушки. - Это не ухо мистера Шейна? - Вы видели у него серьги? – почти насмешливо осведомился Ланкастер. - Нет, но я… - Это определенно не его. Похоже, Шейн откусил его в пылу борьбы и выплюнул. Здесь кровоподтек в форме укуса. - Меня сейчас вырвет… - слабым голосом возвестила мисс Мердстон. - Тогда оставьте нас, - угрюмо посоветовал Ланкастер. - Еще не хватало. Вы вновь начнете орать на Падрика. И все испортите. Сядь, - повернулась она к мальчику. – И поешь. Я уберу эту гадость. Леди Джейн проявила немало самообладания: она унесла ухо на ледник, положив его в коробку из-под печенья. Когда вернулась, Падрик пил чай и вроде бы успокоился. Мистер Ланкастер сидел напротив него и барабанил пальцами по столешнице. Однако лишь при виде обожаемой мисс Мердстон Падрик завершил свой рассказ. Итак, найдя в оранжерее меч, брошенный Шейном (что само по себе было немыслимо), а также кровь, следы борьбы, чье-то ухо и склянку со странным запахом, Падрик, как и следовало ожидать, немало запаниковал. Заметавшись, мальчик бросился вниз, и его едва не сбила с ног карета, которая вынеслась на него из-за скалы. Карету Падрик описал со всем возможным старанием: черная, небольшая, запряженная двумя лошадьми, кучер с лицом, укрытым от ветра и песка до самых глаз. Окна ее были занавешены, однако в какой-то момент выглянул человек – мрачно сообщил Падрик – с такими злющими маленькими глазками, что по спине у мальчишки прошел холод, а волосы встали дыбом. Кучер хлестнул лошадей, и они понеслись прочь, к дороге в Брайтон. После эдаких-то событий, прихватив улики, юноша и отправился на стоянку дилижансов, где истратил все заработанные полгинеи на проезд до Лондона. Прибыл он под утро, ужасно устал и замерз, поскольку место нашлось лишь в самом неудобном углу, рядом с саквояжами, и он ехал, скорчившись, точно младенец в утробе. В Лондоне он попытался нанять экипаж до «дома мистера Ланкастера», однако денег на подобную роскошь уже не осталось… - Ты молодец, - сказал Ланкастер, выслушав рассказ. – Ты правильно сделал, что приехал сюда. - А мистер Шейн… - Думаю, он жив. Не стали бы эти люди в такой спешке возиться с трупом, - буркнул Ланкастер. - Тогда чего же они хотели? - Очевидно, они похитили его, - Ланкастер провел ладонью по лицу. – Мне нужно отправить кое-какие письма и подумать. Мисс Мердстон, проводите юношу в гостевую спальню. Леди Джейн уложила Падрика в маленькой комнате и принесла ему чистую одежду, позаимствованную у Ланкастера. Падрика начала бить крупная дрожь, и пришлось ей искать теплый плед и подогревать для него чайник крепкого чая. Однако, едва она убедилась, что голова Падрика коснулась подушки, она выскочила и понеслась в кабинет к хозяину. - Что здесь происходит? – потребовала она, врываясь к Ланкастеру и не трудясь даже понизить голос. Он поднял голову от записок, которые царапал на клочках бумаги, поглядел на нее с хмурым недоумением. - Я спрашиваю… - начала она, мгновенно свирепея от этого взгляда. - Закройте дверь, - приказал Ланкастер. Голос его был обманчиво-спокоен. Мисс Мердстон прикрыла дверь и тотчас скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что больше не намерена играть в игры. Ланкастер, впрочем, и не собирался. - Сядьте, - ткнул он пером в сторону кресла. - Благодарю, мне тут вполне комфортно. Что, черт возьми… - Прекратите кричать, и я все объясню. - Уж будьте так любезны! – завопила мисс Мердстон. Лицо ее, потемневшее от гнева, навело Ланкастера на довольно-таки здравую мысль о том, что дальнейшие любезности и впрямь неуместны. - Это очень трудно сделать в двух словах, - начал он, вздыхая и отодвигая недописанное письмо. – Боюсь, вам придется присесть. - Потрудитесь, а там видно будет! - Видите ли… Я не был с вами откровенен, - Ланкастер (и леди Джейн это прекрасно видела) даже скривился от необходимости сказать правду. Ее, в свою очередь, передернуло от отвращения и злости. – Должно быть, я надеялся… Скажем так. Надеялся, что это каким-то образом вас вовсе не коснется. - О, еще бы! А сегодня мне пришлось класть в жестянку чье-то, дьявол вас побери, откушенное… Господи! Откушенное ухо! – взревела мисс Мердстон. - Успокойтесь. Бывают вещи и пострашнее. - Правда?! Он сник под ее пылающим взором. Опустив ресницы, он заговорил, и, чем больше леди Джейн слышала, тем сильнее округлялись ее и без того кругленькие синие глазки. В то же время брови ее, проделав долгий выразительный танец, поползли вверх и застыли где-то на середине чистого высокого лба, а рот сделался похож на букву «О». - Так уж вышло, что, когда я нашел мистера Шейна, дела Ланкастеров, а, точнее, мои, были неважны. Мне представилось, что следует найти способ их поправить. В то время я переехал в Лондон и был неожиданно тепло встречен Роном… Мистером Греем. Вы с ним знакомы. Рон потратил на меня немало средств, почему-то считая, что обязан излечить меня, как выражался он, от «сплина», которому я подвергся после болезни и всех этих… Несчастий. Итак, мы проводили много времени вместе. Он рассказал мне об одном знакомом, которого мы оба принимали в нашей компании, а точнее, о его затруднительном положении с карточными долгами. Человек, державший его, образно выражаясь, за горло, не был хорошим человеком. Скажу больше – человеком он был плохим. Отъявленный негодяй и редкая сволочь. В какой-то момент он стал угрожать ему, что, ежели долг не будет оплачен, он… Я скажу аккуратно, мисс Мердстон, вы все же дама. Так вот, в случае неоплаты долга было обещано, что его подручные обесчестят малолетнюю сестрицу этого джентльмена. Вот тогда мне пришла в голову мысль о том, что, вообще-то, не составит труда поквитаться с подонками, ведь я… То есть, мы. Мы с мистером Шейном могли бы это сделать самым практичным и аккуратным образом. - Вы убили ростовщика? - Зачем же так грубо, - поморщился Ланкастер. - Почему это вообще вам взбрело в голову? - Я взял с должника обязательство заплатить мне, хотя и не всю сумму долга, а лишь часть ее. - Ему ведь было нечего… - Деньги нашлись. Я предложил выгодную сделку, а он обрел свободу и безопасность. Ростовщический процент безжалостен и, что всего ужаснее, бесконечен. Мои услуги для тех, кто погрязает в подобной трясине, стоят того, чтобы ими воспользоваться… Гм. Хотя бы раз. Она промолчала в ответ на неприкрытое, почти издевательское, хвастовство. Мистер Ланкастер, которому, не по природной кротости или стыдливости, а из необходимости обходить в своей речи острые углы и кровавые подробности, было трудно подбирать слова, терпеливо ждал, когда до бедной женщины, наконец, дойдет. Леди Джейн вдруг тихо вскрикнула, вскинула голову, задохнувшись. И он понял, что, наконец, дошло: - И вы решили, что вы… Что этот заработок… - Нам подходит. О, да. - И вы не боялись полиции? - Нет, - коротко отвечал мистер Ланкастер. Леди Джейн, ощущая, как волоски поднимаются над шеей, почувствовала в бесстрастном ответе такую силу и уверенность, что ей стало жутко. – Никто не мог бы поймать Шейна. Он мастер в том, чтобы… Он мастер в своем деле, вот и все. - В каком деле? - Он вроде палача. Провожает в мир иной тех, кто этого заслужил. Я же обеспечиваю деньгами, ну и… Есть еще кузен Терри. - Он знает?! - Отнюдь. И все же многие вещи проделываются с его помощью. Подкуп нужных лиц, чтобы потеряли нужные бумаги, и тому подобное. Он думает, что все - проделки Рона и его приятелей, а я лишь по-дружески помогаю. За плату, разумеется. - Какой чудовищный способ вести дела! - Вы не вчера родились, - Ланкастер усмехнулся, окинув ее быстрым и цепким взглядом, - вам что, ничего не известно о взятках в парламенте или хотя бы в ваших чудесных судах? Это царство прогнило, все здесь воняет подкупом и развратом. - Вот уж кто бы говорил! Вы сами развращаете людей своим золотом. - Мы правда собираемся вступить в диспут о мздоимстве? Леди Джейн шлепнулась в кресло, проигнорировав слабую ухмылочку Ланкастера при виде этой маленькой капитуляции. Ноги ее как-то перестали держать. - В общем и целом, все шло очень хорошо, и вскоре мы весьма преуспели. Однако зимой я согласился на один заказ, который… Наверное, мне не стоило бы брать. Несколько опиумных торговцев никак не могут поделить меж собой этот город. – Он помолчал, будто раздумывая, как закончить. - И, разумеется, мистер Шейн выполнил свою задачу с блеском, но… - Голова на блюде! – ахнула мисс Мердстон. Ланкастер нахмурился: - Вы-то откуда знаете? - Падрик прочел в газете. - А, ну да. Да, конечно. Я все время забываю, что здешние газеты разносят новости и слухи быстрее ветра. - Так это был мистер Шейн? И его меч? - Его рук дело. Боюсь, мы совершенно зря ввязались в историю с опиумом. Это было неразумно. Я… поддался эмоциям. - Каким именно? - Видите ли, у меня довольно сложные отношения с маковым зельем. Кроме всего прочего, я увидел, что с вами сделал ваш собственный брат. Я знаю кое-кого, кто погиб из-за чудовищной отравы. Но, повторюсь, я жалею об этом порыве. Во-первых, нас обманули с вознаграждением. И, что гораздо хуже, я подверг опасности Шейна, а заодно и себя. Помните, как я вернулся с охоты? Несколько минут мисс Мердстон переваривала все сказанное, таращась на хозяина через стол, а потом закрыла лицо руками. - Ну же, к чему истерики, - сухо пробормотал Ланкастер. – Я жив, в конечном итоге все в порядке. - Что там случилось? - Всего лишь какие-то наемники, посланные, чтобы выследить меня. - Убить. - Я гораздо сильнее любого из жалких бродяг. Это было даже забавно. - Вы не можете сказать того же о тех, кто напал на Шейна! – воскликнула она, опуская руки на колени. – И уже не так забавно, правда?! Может быть, он уже мертв! Может быть, его пытают! Может быть, они явятся и сюда, за вами, за мной и даже за Падриком! Вы безответственный, жестокий, эгоистичный человек! - Шейн сам согласился выполнять такую работу. - Словно у него был выбор! Вы использовали его, как и меня, как и всех нас… - Слезами делу не поможешь, - мрачно оборвал ее мистер Ланкастер. Леди Джейн и правда почувствовала, как намок ее голос, а вместе с ним – и глаза. Она постаралась придать словам как можно больше суровости: - Почему мистер Шейн вообще пошел на такое? - Вы сказали очень правильную вещь, дорогая леди Джейн. Выбора у него не было. Я чувствовал за него ответственность. Общество, в которое он попал, не могло предложить ему ничего, кроме исполнения те же кровавых и грязных дел, только за куда меньшие деньги, да еще и с куда большей опасностью для его жизни. Он был в тюрьме, в том ее отделении, где держат сумасшедших. Ему светила виселица или дорога на самое дно. Мы никогда не обсуждали этого, но, полагаю, мистер Шейн, имея все задатки к тому ремеслу, которое ценится лишь при… Гм, определенных обстоятельствах, не мог не быть мне благодарным… - То есть, вы считаете себя благодетелем? Поверить не могу! - Мы нужны друг другу, - он вдруг стал замкнут и свиреп, и резко оборвал ее насмешливое восклицание. – Я намерен вытащить его из этой передряги, чего бы мне это не стоило. - Даже вашей жизни? Уверена, вы больше опасаетесь за собственную шкуру, чем печетесь о бедном мистере Шейне! Сидите тут преспокойно… - Шейн мне нужен, - сквозь зубы повторил Ланкастер. – Нравится вам это или нет, мне все равно. Боитесь за свою жизнь – убирайтесь на все четыре стороны. - Этого я не говорила! - Но приписали трусость мне. Оставим это. Я рассказал вам, что мог. И я вас более не держу. Если вам так противно общество двух убийц или как бы вы там не называли нас с Шейном… - И этого тоже не говорила. - Вы столько раз произнесли слова вроде «убить» и «убийство», - невесело ухмыльнулся он, окуная перо в чернильницу, - что я вообще удивлен, как вы до сих пор имеете силы здесь оставаться. Вы, такая набожная и добродетельная дама. А теперь простите. У меня больше нет времени на досужую болтовню. Он стал царапать строки, а леди Джейн оставалось лишь возмущенно пыхтеть, переваривая сказанное мистером Ланкастером. В конце концов она не выдержала: - Что же мы будем делать? Ланкастер посмотрел на нее исподлобья: - «Мы»? - Хватит глупостей, - взорвалась мисс Мердстон. – Вы прекрасно понимаете, что я этого так не оставлю! Нужно обратиться в полицию! Они похитили человека, прямо в чужом поместье, и посреди бела дня! Их не один Падрик мог видеть! - Полиция, - медленно и тихо проговорил Ланкастер, - конечно же, мистер Шейн будет очень рад с ними поговорить. Учитывая, как с ним обошлись в прошлый раз. И учитывая, сколько всего было сделано им после. - Это неважно! Он покачал головой: - Я сам разберусь. Мне только нужна помощь кое от кого. - Мистер Грей? – леди Джейн подалась вперед, бросив взгляд на записки, которые Ланкастер теперь принялся распихивать по конвертам. - Черт, было бы прекрасно, учитывая, что он втравил нас в эту историю. Но нет. Во-первых, Рон – настоящий олух… - И все же! - Дослушайте, - прикрикнул Ланкастер, теряя терпение. – Вы только и делаете, что меня перебиваете, несносная вы женщина! Леди Джейн вжалась в кресло, не напуганная, но, скорее, ошеломленная его внезапной и совершенно неприкрытой агрессией. - А во-вторых, он, если вы забыли, теперь помолвлен с леди Сесиль. И в настоящий момент они пьют шампанское в Париже. - Черт! - Ваша правда. Мне нужны трое мальчишек-посыльных, выберите из тех, что вечно крутятся там, на углу. Только найдите победнее, таких, кто не побоится бежать с этими письмами в трущобы. И он протянул леди Джейн три конверта. - Что это? - Поиск союзников. Они мне понадобятся, когда меня пригласят на встречу. Скорее всего, будет назначен выкуп… - Вы, конечно же, отдадите? – тревожно спросила леди Джейн, опасаясь его твердого, упрямого и глупого «нет». Мистер Ланкастер улыбнулся: - Не та игра, в которой можно выиграть. Но я намерен выручить мистера Шейна, даже если меня обманут. Она прикусила губу, взяв конверты. Ланкастер бросил ей бумагу: - Вот три адреса, кому нужно доставить сегодня до обеда. И не позднее. - А что потом? – не унималась мисс Мердстон. Ее хозяин встал и прошелся вдоль окна, затем взъерошил свои густые волосы – жестом мальчишеским и отчаянным. - Я все равно заберу его… - негромко, словно бы сам себе, проговорил мистер Ланкастер. – Даже если никто не отзовется. Впрочем. Будем надеяться, что я буду не один. - Разумеется, вы будете не один, - леди Джейн поднялась. – С вами буду я. Мистер Ланкастер в изумлении обернулся и собрался уж было возразить, но тут от двери послышался жалкий, испуганный голосок Падрика: - И я! Я тоже пойду с вами и спасу мистера Шейна! Он стоял на пороге, кутаясь в плед, дрожа и не сводя с Ланкастера пылающего воинственным огнем взгляда. Возможно, мистер Ланкастер бы расхохотался в лицо этим двоим, однако ситуация не то, чтобы к тому располагала. Он лишь поморщился и кивнул. Леди Джейн принялась ругать мальчишку: за то, что подслушивал, и за то, что полез не в свое дело, и даже за то, что не уснул, как ему было велено. Падрик стал орать, что умеет пользоваться мечом, луком, чем угодно, и вообще как-то раз одной только левой уложил на пол самого здоровенного ирландца в пабе. Поднялся такой шум и гам, что мистер Ланкастер только отвернулся, ткнувшись лбом в прохладную поверхность стекла. Его одолевали плохие предчувствия, и они не обманули. К вечеру явился лишь мистер Хант. Он, впрочем, готов был к любым приключениям, о чем и заявил с порога. Вопрос лишь в цене. Леди Джейн принесла ему чаю и сэндвичей и, поморщившись, выслушала невнятные комплименты, произнесенные набитым ветчиной ртом. - Есть оружие? – спросил у гостя мистер Ланкастер. Мистер Хант испуганно покосился на мисс Мердстон. - Ей все известно, - буркнул Ланкастер. - Я всегда при оружии, вы ж меня знаете, - самодовольно сказал Хант. Он отвернул полу своего сюртука, и леди Джейн увидела рукоять револьвера, воткнутого в кобуру. Она не преминула и тут вставить словцо: - Вы всегда так расхаживаете? И посмели явиться с мушкетом сюда… - Такова жизнь, миледи, - важно отвечал Хант, приняв ее кислую гримасу за выражение дамского трепета. – Это револьвер, а не мушкет. Не бойтесь. Я сумею вас защитить. - Мне это не понадобится, - проворчала она. – Джентльмены, вы правда собираетесь палить из огнестрельных орудий? - Постараемся обойтись без этого, - мистер Ланкастер был недоволен ее высокомерным тоном, но склонил голову. – Полиция нам ни к чему. Да и привлекать внимание мы не будем. Просто войдем туда… - Куда? – раздался голос Падрика из кресла у камина. - Это что, еще один ваш помощник? – захохотал Хант. - Он тренировался у Шейна, - холодно заметила мисс Мердстон. – Вы-то, конечно же, нет? - Нет, - признался мистер Хант. – Но мне вовсе не нужно дурацкое фехтование, покуда есть глаз, чтобы прицелиться, и палец, чтобы нажать на спусковой крючок. - Как видите, наступило время, когда ни то, ни другое не помогут, - еще холоднее сказала леди Джейн. – Я рекомендую вам с уважением относиться к тем, кто… - Хватит, - рявкнул Ланкастер. – Мы обойдемся без крови. Ждем, когда они назначат нам встречу, и выступаем. До тех пор рекомендую всем найти возможность экипироваться. Он посмотрел на леди Джейн: - А вам придется остаться здесь и подождать нас… - Черта с два. - Это приказ. Мисс Мердстон фыркнула, забирая у Ханта тарелку. Тот беспомощно всплеснул руками, успев, впрочем, сунуть в карман парочку тарталеток. - Подумайте еще раз, - посоветовала леди Джейн хозяину. – Проявите благоразумие, раз уж до сих пор случая не представилось. И с этими словами она выплыла из комнаты, огромная и решительная, словно богиня возмездия, если только бывают богини с тарелкой сэндвичей и кофейником в руках. Письмо с адресом было подсунуто ранним утром, спустя три дня. Кто-то сунул его под дверь особняка Ланкастера. К вечеру они были готовы: если только можно было быть готовым к подобной авантюре, и если их компанию вообще можно было назвать подходящей для нее. Леди Джейн оделась в один из шерстяных костюмов мистера Ланкастера, найдя его весьма удобным для движения, куда удобнее ее юбок и кринолинов. Высокие сапоги на шнуровке пришлись ей вполне в пору. Не слушая протестов Ланкастера, она сунула за оба голенища по маленькому кинжалу. Такие же были выданы Падрику и Ханту. Сам Ланкастер вооружился револьверами и коротким ножом, который спрятал в ножнах на поясе. Леди Джейн прицепила на свой ремень ножны с мечом Шейна, хотя Падрик и ныл, дескать, ему-то он тоже пригодился бы. - Ты скорее отрежешь себе пальцы, - бросила она мальчишке, поправляя свое оружие, - даже не думай. - Я не боюсь крови, - запальчиво объявил Падрик. - И что же, по-твоему, я боюсь? Она посмотрела мальчишке в лицо. Падрик покраснел. Конечно, было большим риском брать его с собой. Но, как заметил Ланкастер, выбора у них не оставалось. Сам юнец был настроен весьма воинственно - и оптимистично. Похоже, его первая в жизни поездка в Лондон была раскрашена еще и настоящим, опаснейшим и увлекательным приключением! Как тут было не впасть в восторг? Мисс Мердстон же, с какого-то момента приведшая себя в состояние холодного безразличия, движима была лишь одной мыслью: не дать мистеру Шейну пропасть из-за глупой ошибки его недалекого хозяина. - Мечом я пользуюсь лучше вас обоих, - прошипел Ланкастер, проверяя револьвер. - Ну, я уж точно стрелять не умею, - парировала мисс Мердстон. – Дело только за вами. Только постарайтесь не палить без надобности! - Обойдусь без наставлений, - огрызнулся он. Один только Хант беззаботно ухмылялся, явно довольный тем, что его оружие всегда при нем. Он же, едва только было получено зловещее письмо с требованием выкупа, раздобыл для них чертежи особняка, некогда принадлежавшего табачному торговцу. Мисс Мердстон, разумеется, имела представление о том, в каких местах могут засесть самые отъявленные бандиты Лондона, ведь она сама провела немало дней в лабиринтах трущоб. И все же она не могла сдержать дрожи при виде покосившейся деревянной калитки и длинного двухэтажного здания из темного кирпича. От него исходили странные зловещие флюиды, и каким-то образом он умудрялся выделяться даже среди своих столь же угрюмых соседей. Особняк с двух сторон примыкал к Вест-Индским складам в Доклендс. Оба склада держали китайцы, что тотчас утверждало в мысли о том, кто именно похитил мистера Шейна. На первом этаже когда-то были офис и торговое помещение, на втором жила семья маклера. Все уехали несколько лет назад, после чего окна были заколочены, а дом оставался пуст. - Нет, - сказал Хант, - там вовсе не пусто. Я знаю такие места. В эдаких призрачных домах обыкновенно устраивают собрания, если никто не желает встречаться на чужой территории. - То бишь, - уточнил мистер Ланкастер, — это не владение опиумных королей? - Скорее, место для переговоров. Знаете, они там встречаются, как звери на водопое… - Но рядом склады… - встряла мисс Мерстон. - Именно так. Только это склады двух разных кланов. - Очень странно, - пробормотал Ланкастер. - Может, никто не хочет нести ответ за труп, - беспечно сообщил им Хант. Мисс Мердстон вздрогнула. - Нет никакого трупа, - сказал мистер Ланкастер. – Шейн жив, иначе они бы не устраивали нам встречу. - А может, они хотят устранить именно вас? – робко предположил Падрик. - Помолчи! – крикнула ему леди Джейн. Но мистер Ланкастер усмехнулся и потрепал мальчишку по каштановым кудрям: - У них были тысячи возможностей сделать это, мальчик. Нет, тут кроется нечто иное. Они ждут от меня переговоров. В конце-то концов, я устранил их общего врага. - И посеял вражду среди кланов, - заметил Хант. - Не без этого, - самодовольно сказал мистер Ланкастер. Он открыл дверь, пристально оглядел пустую улицу, затем пропустил мисс Мердстон вперед. – А вам идет этот костюм, должен признаться. - Оставьте шутки, - губы ее едва двигались от волнения. Они погрузились в карету и отправились в Доклендс. В дороге мистер Хант стал немногословен, мистер Ланкастер - аккуратен в выражениях и собран, а Падрик вообще испуганно притих. Атмосфера неуловимо изменилась: словно бы они отважились на некое мрачное путешествие в глубины преисподней. Наверное, подумала мисс Мердстон, которая, несмотря на свою решимость, не утратила чистоты понимания, так оно и есть. Ланкастер кратко проинструктировал сообщников: он пойдет вместе с Хантом. Остальным предписывалось ждать снаружи, избегая любых неосторожных действий. Лишь в случае, если прозвучат выстрелы или будет подан знак, или оба не вернутся спустя два часа, леди Джейн и Падрик должны будут вмешаться. Оставили экипаж на освещенной торговой улице. Дальше пришлось идти пешком. Оживленные переулки постепенно сменились тихими, мрачными лабиринтами. Звук шагов по мостовой отдавался мучительно-громкими ударами. У калитки разрослись кусты бузины: весьма удачно, как шепнул предусмотрительный мистер Хант. Окна в доме были заколочены. И, возможно, что также и изнутри: ни капли света не просачивалось сквозь доски, и дом стоял, замерев, точно мертвец во тьме. Лишь в одном окошке на первом этаже слабо подрагивало пламя газовой лампы. Мистер Ланкастер в сопровождении мистера Ханта поднялся на крыльцо и постучал. Сквозь переплетение ветвей леди Джейн увидела, как приоткрылась дверь и обдала пришедших полосой неяркого света. Затем явился огромный силуэт. Вначале ей показалось, что это Шейн: и она даже воодушевилась. Рядом с нею тихонько пискнул Падрик. Но вскоре их радость сменилась горьким разочарованием. Человек этот, хотя и мог похвастаться тем же размахом в плечах, а то и больше, но имел оба целехоньких глаза, а голова его была налысо выбрита. На месте правого уха у него красовалась повязка, примотанная грязноватыми бинтами вокруг мощной челюсти и плоского, как будто обтесанного неумелым изготовителем великанов, затылка. Он устрашающе навис над бедным Ланкастером. Последовал тихий разговор, слов было не разобрать. Затем дверь раскрыли чуть шире, впуская гостя. Ланкастер отважно шагнул вперед. Мистер Хант юркнул впереди него, буквально просочился внутрь. Леди Джейн, наблюдавшая за этой сценой затаив дыхание, невольно выдохнула от восхищения. Лязгнули замки: и воцарилась мучительная тишь. Впрочем, продлилась эта неопределенность совсем недолго: уже через десять минут, когда Падрик как раз начал беспокойно топтаться, всем своим видом давая понять, что не готов к томительным часам выжидания, дверь опять распахнулась. На сей раз ею шваркнули о стену, а мистер Хант полетел с крыльца. Он, брошенный ловкой и сильной рукой, подобно космическому болиду, и направленный дополнительным пинком в живот, покатился кубарем по заросшей травой дорожке. Затем, плюясь и кашляя, отважный Хант вскочил и приготовился выкрикнуть оскорбления или нечто в том же роде. Но слушать его риторические упражнения было некому: дверь уже захлопнулась. Леди Джейн и Падрик переглянулись и, не сговариваясь, бросились к мистеру Ханту. Он вытер лицо рукавом, харкнул, топнул с досады. Подбежав к нему, леди Джейн увидела, что его бровь была рассечена и что все его симпатичные, хотя и нагловатые черты были измазаны кровью. - Что там такое?! – шепотом вскричала было мисс Мердстон. И тогда, словно отвечая на ее вопрос, в доме громыхнуло. То был выстрел револьвера. Дальнейшее происходило словно во сне, во всяком случае, так и запомнилось бедной леди Джейн. Вот они в несколько прыжков взлетели на крыльцо и заколотились в двери, вот мисс Мердстон выхватила меч и ударила по дверному замку, снеся его, как позже выразился мистер Хант, свидетель этой впечатляющей сцены, «ко всем чертям». Вот все они (леди Джейн попыталась закрыть собою Падрика, который настырно и неуместно лез ей под руку) ввалились в большое и пыльное помещение. Из-за нагромождения перевернутых конторских столов выскочил человек в черном, блеснула сталь восточного меча, изогнутое лезвие просвистело у Падрика над головой. Мальчишка пригнулся, и весьма ловко, а леди Джейн почти не раздумывая ударила оружием мистера Шейна. Упала отрубленная кисть, загремел упавший следом кривой меч. Нападавший с воем схватился за обрубок и, оставляя кровавый след, понесся к выходу. - Черт! – крикнул Хант. – Нельзя его упускать! Приведет подмогу! Из-за груды мебели явился еще один бандит и с размаху опустил на голову Ханта табурет без одной ножки. Что-то хрустнуло, табурет развалился, а Хант остался стоять. Он схватил негодяя за грудки, зарычал утробно, как следует встряхнул, а потом притянул к себе словно в братское объятие. Леди Джейн даже не удивилась, когда человек в черном обмяк и опустился на колени – и упал замертво, боком. Хант, наклонившись, выдернул у него из груди короткий кинжал и небрежно обтер о штанину. Повернулся к мисс Мердстон, ухмыляясь во весь рот: - Вы в порядке, миледи? - У вас кровь, - нервно пролепетал Падрик, следивший за этой сценой в оцепенелом ужасе и восторге. – Немно… Очень много! Из рассеченной табуретом головы текли густые потеки, делая ухмылку Ханта еще страшнее. - У меня крепкая черепушка, - бросил он, промокая лоб рукавом. – Тренировал ее тут, в портовых тавернах! Зачем вы упустили этого ублюдка? Вам хватило бы сил снести ему башку. - Я просто… - она поняла, что не может выдавить и пары слов. Леди Джейн никогда в жизни не отрубала людям руки. Конечно, она была груба, жестока и даже порою участвовала во всяких стычках, предполагавших физическое насилие, но, как заметил бы теперь мистер Ланкастер, «это было другое». И в то же время кровь ее бурлила от возбуждения, от азарта сражения, и она испугалась самой себя. Вовсе не дамские эмоции, что греха таить. С другой стороны, проговорил в ее мыслях елейным тоном все тот же несносный Ланкастер, у нее и прежде было много отнюдь не дамских секретов и желаний. Она поудобнее перехватила меч затянутой в перчатку рукой. Другую сунула в карман сюртука и вытянула чистый носовой платок. Швырнув его Ханту, сквозь зубы сказала: - Надо найти мистера Ланкастера. - Рассредоточимся? - Сколько здесь бандитов? Хант пожал плечами, вытирая лицо душистым платком: - Полдюжины, вряд ли больше. Я видел лишь двоих. - Что они сделали с Ланкастером прежде, чем вышвырнули вас? - Меня не вышвырнули. Я сопротивлялся. - Вы меня поняли. - Пытались его скрутить. - Ясно. Куда идти? Хант мрачно кивнул своим спутникам на двойные двери, ведущие в освещенный газовыми лампами коридор: - Там лестница. - Тогда не вижу смысла разделяться, - угрюмо бросила леди Джейн. Они двинулись по коридору. - Мистер Ланкастер! – дрожащим голосом воззвал Падрик. - Не ори, - велел ему Хант, заступив вперед. – Если кто-то здесь остался, то они… За запертой дверью раздался шум, невнятное ругательство, она распахнулась и навстречу им вывалился Ланкастер. Он весьма неэлегантным движением вытер окровавленный нож о жилетку: - Дилетанты! В этот момент за спиной его выросла исполинская фигура. - Осторожнее! – рявкнула мисс Мердстон. Окровавленный гигант с одним ухом схватил Ланкастера поперек шеи и потянул назад, в комнату. Позади леди Джейн раздался жалобный вскрик. Она обернулась и выбросила руку с мечом, совершенно не думая, руководствуясь лишь чистым инстинктом. Острие вошло в плоть и потянуло ее вперед. Человек попятился, изумленно оглядывая рану на своем животе. Он зашатался и упал, увлекая с собой Падрика. Леди Джейн не оставалось ничего иного, как схватить мальчишку за шиворот. Она сняла с его шеи шелковый шнур-удавку, которым часто пользовались в подобных местах, чтобы побыстрее обезопасить оппонента. За спиной у них шумели и ругались. Когда они повернулись, Ланкастер и Хант стояли, задумчиво разглядывали поверженного великана. Из перерезанного ловким ударом горла бил тонкий алый фонтан. Блеклые маленькие глазки смотрели в лица гостей с неизъяснимой ненавистью. - Где он? – потребовал Ланкастер. Он убрал нож и навел револьвер прямо в лицо раненого врага. – Где Шейн? Говори, и я закончу твои мучения. В ответ раздались хрипы, надулся красный пузырь из пены на губах, лопнул – и бандит затих, вытянувшись поперек коридора. Ноги его были столь длинны, что лежали в комнате. Тогда мистер Ланкастер хладнокровно перешагнул через несчастного и скомандовал: - За мной. Я знаю, он где-то здесь. - Это ловушка, - потрусил за ним Хант. – Что они хотели от вас? - Полагаю, того же, что и от Шейна. Они зашагали, убыстряя шаг, являя собой, несомненно, самую странную и зловещую компанию в этой части преступного Лондона: впереди Ланкастер, револьвер наготове. За ним решительно вышагивал покрытый кровью Хант, а замыкали шествие дама в мужском платье и мальчишка, которого уже явственно трясло от всего увиденного и пережитого. Они взбежали по лестницам: не сказать, чтобы беспрепятственно. Одного из выскочивших навстречу преступников Ланкастер сбросил вниз. В горле у несчастного торчал нож Ханта. Второго, попавшегося на втором этаже, Хант боднул лбом в лицо и дернул, увлекая к себе, а когда тот полетел вперед, мисс Мердстон выставила руку с мечом. Бедняга насадился на острие и повис всей тяжестью, увлекая женщину вниз. Тогда Падрик выскочил откуда-то сбоку и сбил его неловким пинком. Леди Джейн к этому мигу начала осознавать, что ей никогда не забыть случившейся столь стремительно бойни, как и не избавиться от кошмарных воспоминаний, от запаха табачной пыли, вековой сажи и крови, которые стояли в воздухе тяжелым туманом. Хант и Ланкастер проверили двери на втором этаже: все они были не заперты, но комнаты были пусты. В одной из их на столе остывали остатки нехитрой трапезы и валялись бокалы, уроненные поднятыми по тревоге бандитами. Хант поднял плетеную бутылку, понюхал горлышко, сморщился и сделал глоток. Глаза его азартно засверкали. И вдруг заорал во всю глотку: - Шейн! Я знаю, ты где-то здесь, старый пройдоха!.. Леди Джейн хотела было шикнуть на него, но Ланкастер одобрительно ухмыльнулся. В ответ, однако, не раздалось ни звука. Эта тишина мне очень не нравится, подумала мисс Мердстон. Коридор оканчивался еще одной дверью: на вид куда солиднее остальных. Обитая крест-накрест полосами жести, она стояла неодолимой преградой. Замки были крепко заперты. Хант приложил ухо, сделав знак остальным, чтобы притихли. Он выпрямился и покачал головой: кажется, никого. - Я могу попробовать сбить замок, - робко предложила леди Джейн. Ланкастер оглядел ее меч, затем ее саму, и откровенно, и плотоядно ухмыльнулся. А потом сказал: - Хант, ты ведь мастер отмычек. Новый талант мистера Ханта проявил себя очень скоро. Вскоре что-то внутри двери щелкнуло, и она чуть приоткрылась. Падрик обрадованно вскрикнул. Ланкастер потянул дверь на себя, как показалось леди Джейн – не без труда, она словно не хотела поддаваться. Внутри комнаты горели свечи, бросая наружу тусклый и какой-то лихорадочно-желтый свет. - Вот дьявол! – воскликнул мистер Хант. – Давайте вместе! Ну-ка!.. Раздался звук, с каким падает на деревянный пол тяжелый предмет мебели. Затем – еще страшнее: ухающий и полный невыразимого ужаса. После кто-то захрипел. - Не открывайте! – запоздало завопила леди Джейн. Ланкастер и Хант вбежали в комнату вперед остальных. Но именно мисс Мердстон, конечно, была первой, кто понял происходящее. От дверной ручки тянулся к вбитому в полоток кольцу толстый канат. Он спускался вниз, обхватывая петлей шею жертвы. Мистер Шейн, с завязанными глазами и с деревяшкой во рту, игравшей роль кляпа, со связанными за спиной руками, взмыл к потолку. Он вытянулся в струну, отчаянно сопротивляясь смерти и увлекаемый все выше хитроумным приспособлением. Табурет, на который его усадили перед этой изощренной казнью, отлетел в сторону. Тело повешенного забилось в судорогах, он захрипел и задергал ногами, словно в безумной пляске. Из штанины закапало, обдавая ворвавшихся спасителей острым запахом аммиака. Пока тело мистера Шейна, по законам механики, описывало круг вокруг невидимой оси, а хрипы становились все мучительнее, леди Джейн огляделась и, под истошные причитания Падрика («Мы его убили!») рубанула канат. Этот корабельный канат был так крепок, что ей понадобился еще один удар: тогда тело Шейна, наконец, повалилось вниз, а дверь с громким издевательским треском, наоборот, захлопнулась. Что-то щелкнуло, встав на место в пазах. Хант бросился к ней, негодуя и готовясь к новой битве отмычки и замка. Ланкастер и леди Джейн подбежали к мистеру Шейну, который извивался в путах и издавал самые звериные звуки, какие только может исторгнуть из себя человек. Они подняли его, развязав и разрезав веревки, освободив его рот от кляпа. В конце концов мистер Шейн пришел в себя. Он сел на полу, хрипло дыша и сплевывая кровь. Обвел Ланкастера мутным взором, посмотрел на мисс Мердстон и просипел: - Где вас носило?! - Такова-то твоя благодарность, - мистер Ланкастер торопливо возился с последними узлами за спиной великана. – Ты как? Сможешь идти? Похоже, мы наделали шума. Надо убираться… - Зачем притащил эту бабу? – Шейн опять сердито уставился на леди Джейн. – Она еще ничего толком-то не умеет. - Умеет достаточно, - буркнул Ланкастер. – Помоги мне, я сам не подниму тебя… Леди Джейн подставила плечо, и вдвоем они подняли мистера Шейна на ноги. Он принялся растирать горло грязными пальцами, заходясь в приступах лающего кашля. - Как это случилось? – бормотал мистер Ланкастер. – Ты был неосторожен! - Застали в… врасплох… Черт! Мальчишка! Что с ним? - Да ведь он с нами… - начала мисс Мердстон пораженно. И оглянулась. Падрика не было. Хант все еще ковырял замок. Юный ирландец словно провалился сквозь землю. - Он остался снаружи, - обреченно прохрипел Шейн. - Какого черта! – вырвалось у нее. – Падрик, дьявол тебя разбери! Тишина. Лишь тяжелое дыхание мистера Шейна и пораженное бормотание Ханта, внезапно отступившего на середину комнаты. Ланкастер поднял револьвер, навел на дверь и выстрелил в замок. Полетели щепки. - Падрик! – еще громче, готовая зарыдать от отчаяния, завопила мисс Мердстон. – Да отоприте же эту проклятую дверь! Рука ее, державшая меч, затряслась. И вдруг она почувствовала, как сильные, покрытые мозолями пальцы, охватили ее ладонь. Мистер Шейн успокаивающе сжал руку. За дверью раздались глухие звуки – и вскоре леди Джейн, как и все остальные, поняла, что это торопливые шаги нескольких человек. Вскрик Падрика: такой отчаянный, что ее опять затрясло. Три элегантных, сухих удара в дверь, точно кто-то пытался быть вежливым и деликатно постукивал костяшками, предупреждая о вторжении. - Ланкастер? Ты здесь, я знаю. Леди Джейн изумленно повернула голову. Мистер Ланкастер, пораженный не меньше своей экономки, открыл рот – и тотчас прикрыл. Руку он, тем не менее, не опустил. - Опусти револьвер, я знаю, что ты держишь его на взводе. Я тоже держу. Только здесь у меня один глупый деревенский паренек… - Рон! – предупреждающе крикнул Ланкастер. - Опусти оружие. Я войду. - Что ты здесь делаешь? - Я только хочу помочь тебе. Голос мистера Грея звучал почти с мольбой. Хант медленно двинулся прочь от двери и, наконец, очутился рядом с хозяином. - Уйди, - прорычал Шейн, хватая его за плечо, - он выстрелит, тебя никому не жаль! Попробуй открыть окно, возьми меч. Надо сваливать! - Но там же Падрик… - возмущенно начала мисс Мердстон. - Не жилец, - с неохотой проворчал Шейн. – Как войдут, мы с ним разберемся. Ломайте доски, что вы, олухи, встали!.. Мисс Мердстон олухом называться не желала. Она ломанулась к окну. Меч рубил доски легко, вскоре открылась пустая рама, а в лицо ударило запахом портовой воды, маслянистым и противным. За окном тянулся гребень крыши. Леди Джейн высунулась, завертев головой - и увидела неподалеку пожарную лестницу. Обернулась, чтобы сказать об этом остальным, но тут дверь открылась. При виде Падрика, в щеку которого упирался револьвер мистера Грея, Ланкастер, наконец, опустил оружие. Несколько секунд бывшие приятели изучали друг друга, сверля глазами и криво усмехаясь. Затем за спиной вошедшего, шурша шелковыми юбюками, появилась еще одна фигура. - Ты, - сказала леди Сесиль и вышагнула вперед. Рука ее с дамским пистолетом нацелилась в лицо мистера Ланкастера. - Отпусти мальчишку, - скучным тоном велел Ланкастер, не обратив на экстравагантную дамочку никакого внимания. – Он здесь по чистой случайности. - Глупая смерть, согласен, - ухмыльнулся Рональд Грей. – Брось револьвер, вот сюда, на пол перед собой. И я его отпущу. - Так это твоих рук дело? – мистер Ланкастер медленно наклонился и положил револьвер перед собою. Он выпрямился, и тут леди Сесиль взвизгнула: - Пусть поднимет обе руки! Рон! Ты видишь, на что они все способны! - На что же? Попасть в простейшую ловушку с висельником? – засмеялся мистер Грей. - Почему? – потребовал мистер Ланкастер, явно свирепея от такого высокомерия. – Зачем, Рон?! - Ты думаешь, я бы женился на женщине без приданного? Хвала небесам, что ты вернул ей имя, и теперь она единственная наследница Ланкастеров! Все это придумал я, а у тебя хватило глупости мне разболтать, что Шейн один в поместье… - И ты нанял этих дилетантов. Что скажут кланы, узнав, скольких из их людей ты положил ради призрачной надежды прикончить собственного друга? - Считается только последний ход, правда? Вот мы и вскрыли карты, дружище. У меня роял-флеш. - Мы были друзьями, - мрачно и почти задумчиво обронил Ланкастер. - Теперь уже нет. – Я никогда не ждал от тебя предательства. Тем более столь низкого, Рон, - укоряюще проговорил Ланкастер. Это привело мистера Грея в бешенство, и он выпалил: - Ты слишком опасен. Надеюсь, кое-кто из кланов, узнав о сегодняшней бойне, выплатит мне оставшуюся сумму. Тебя давно мечтают вывести из игры. Мой план? Идеален. Им не нужно марать руки, а я буду чист перед всеми, ведь никто никогда не узнает… - Ничтожество и дурак, - спокойно перебил его мистер Ланкастер. – Тебя закопают. А ты… Он повернулся к возмущенно пыхтевшей мадмуазель Сесиль. - Сесиль, - проговорил он таким тоном, будто дал себе труд вспомнить имя. Леди Джейн, неподвижно стоявшая у окна, прекрасно видела по исказившимся чертам леди Сесиль, что это красавицу ужасно, невыразимо разгневало. Оружие в ее изящной руке, обтянутой кружевной перчаткой, беспокойно запрыгало. – На что ты рассчитываешь? Ему нужны только деньги, и то добытые кровавым путем. Зачем ты согласилась на это? Опусти игрушку, она тебе совсем не идет. Не лезь в это дело, милая моя девочка. И мистер Ланкастер мягко, укоризненно улыбнулся. Его покровительственный, почти мурлыкающий тон произвел должное впечатление (и всегда производил, зачем-то подумала мисс Мердстон). Леди Сесиль медленно, нерешительно опустила руку. - Умница, - так же легко и нежно проворковал мистер Ланкастер. – Ты ведь не забыла того единственного, кого ты действительно любишь? Зачем тебе этот шут? Он небрежно кивнул на мистера Грея. Тот, явно взвинченный столь непочтительными речами, крепче прижал к себе заплаканного Падрика: - Полегче, скотина! Не вздумай устраивать свои представления! Я выстрелю прямо в висок этому недоноску, еще хоть одно твое слово! Дуло револьвера действительно уперлось в бледный висок мальчика, заставив леди Джейн содрогнуться. Дрогнул и Падрик, но, как выяснилось секундой позже, не от ужаса, а от отчаянной решимости. Он вдруг широко разинул рот и вцепился зубами в руку, лежавшую поперек его груди. Мистер Грей заорал от боли, раздался третий выстрел за этот кошмарный вечер: и пуля вошла в потолок, обсыпав Грея и Падрика облачком штукатурки. В то же мгновение мистер Хант бросился на Грея. Движением уличного бойца он наклонил голову, словно бык: боднул негодяя в грудь, и оба повалились на пол, барахтаясь и рыча. Падрик взвыл, откатившись в сторону. Мистер Шейн, доселе изумленно впивавшийся взглядом в гостей, поспешил на выручку к Ханту. Мистер Грей, вывернувшись, побежал от них к двери. Его догнали в коридоре. Раздались тошнотворные звуки, точно кого-то колотили головой о дерево. - Видишь? Вы проиграли, - мягко и с таким видом, точно все происходило по какому-то совершенно ясному ему плану, заявил мистер Ланкастер, надвинувшись на леди Сесиль. – Ну, моя дорогая. Вы проиграли, вы попросту неспособны к таким делам. И я даю тебе мое слово… - Дерьмо! – завопила Сесиль, пятясь от него, обеими руками вцепившись в пистолет и не сводя прицела с его груди. – Все твои обещания, все, все… Ложь и предательство! Не походи ко мне! Не подходи! Я убила тебя там, в проклятой Калькутте, куда ты приволок меня, уверяя, что у нас блестящее будущее, где ты бросил меня и пристрастился к опиуму, картам и проституткам, где ты… Где ты оставил меня, совершенно одну, посреди чужой страны и страшных людей! Я убила тебя, и я… Она задохнулась. - Я знаю, - негромко проговорил мистер Ланкастер. – Это я тоже знаю, моя дорогая. Но ты вернулась ко мне. Мы все исправим. Ты все еще любишь меня. Ты искала встречи. Ты прислала мне твой медальон. - Заткнись! – истерически завопила Сесиль. Напрасно. Потоки красноречия мистера Ланкастера не так-то просто было перекрыть. - Ты ведь желала со мною потанцевать, Сесиль? Ты даже не представляешь, как я по тебе тосковал. Каждый день, каждую минуту. Я думал лишь о тебе. Иди ко мне. Ты ведь этого хочешь? - Теперь я хочу лишь твоей смерти! - Это не принесет облегчения, уж поверь. - Еще как принесет, - запальчиво огрызнулась Сесиль. – Ты подлец, тебя не должно быть на этой земле. Слышишь, Джейми?! НЕ ДОЛЖНО! - О, и это мне известно, - печально усмехнулся Ланкастер. Он не сводил внимательных, хищных глаз с дамы, а та под этим взором все пятилась к двери мелкими шажками. Взгляд Ланкастера был напряжен и сосредоточен, какой бывает у человека при чтении сложной книги. – Ты, как всегда, совершенно права… Сестрица. Слово это произвело на леди Сесиль поистине магнетическое действие. Она безумным взором обвела комнату, побледнела, прекрасные глаза ее заблестели от слез. Казалось, она готова сдаться. Но потом красавица медленно, жестоко и высокомерно улыбнулась Ланкастеру в ответ. И наставила пистолет на застывшую у окна леди Джейн. - Поглядите, кто тут, - проворковала Сесиль. – Ты приволок сюда свою шлюху? И смеешь еще вспоминать нашу любовь… Ты отверг меня, когда я пыталась… Ха! Погляди, как корова разоделась. Кем она себя возомнила? Еще одной царицей преступного мира? Джейми, Джейми, ублюдок и кровопийца. Ты – настоящий маньяк. Ты и ей внушил чувство, будто она – единственная? Поистине, прекрасный игрок. Ты всегда умел играть с дамами в свои жестокие игры. - Оставь ее, - посоветовал Ланкастер, и по его напряженному голосу леди Джейн внезапно поняла, что он впервые за вечер потерял самообладание. – Отдай мне оружие, я обещаю тебе, что ты уйдешь отсюда живой. Сесиль!.. Она не слушала его, а размышляла, сверля мисс Мердстон полным отчаянной ненависти взором. И вдруг проговорила, словно бы рассуждая вслух: - Впрочем, это даже к лучшему. Кто тебя знает, ты, возможно, и ей обещал жениться, а то и помолвлен, гм? Мне не нужны лишние рты в твоем завещании. - Нет никакого завещания, Сесиль. Смотри на меня, пожалуйста, - почти взмолился Ланкастер. - Конечно, нет. Именно поэтому я, только я, унаследую все! - Разумеется! Прошу, опусти… Леди Сесиль, дошедшая в своей ярости до последнего предела, секунду глядела ему в лицо, будто спрашивая: а что мне за это будет? Рука ее медленно пошла вниз: и короткое мгновение всем даже казалось, что леди Сесиль послушает уговоры Ланкастера. Увы. Она не прочла в чертах бывшего возлюбленного никакого ответа, по крайней мере, способного ее удовлетворить. Затем она наставила пистолет на бедного мистера Ланкастера: и прогремел четвертый выстрел. Леди Джейн, бросившаяся вперед за миг до того, не почувствовала ничего, кроме странного, резкого и горячего толчка, словно ее в живот пихнули рукоятью кочерги. Этот толчок, чувствительный и болезненный, но вполне, на ее взгляд, терпимый, заставил бедную женщину попятиться. Мистер Ланкастер за ее спиной издал какой-то придушенный, тихий и полный тоски вскрик – или вздох. Она не могла бы понять. В следующее мгновение леди Джейн ощутила, что голова ее стала необыкновенно легка, а мысли потекли быстро и приятно. Глаза ее наполнились сероватым туманом, и она раздраженно подумала: опять штукатурка! Радость от того, что леди Сесиль выстрелила мимо, была недолгой. Мисс Мердстон бы даже упала, так вдруг стало легко ее телу. Ног она вовсе не ощущала. Она поглядела вниз, потому что от центра ее живота бежала горячая влага. Прижав ладонь к жилету, она с недоумением осмотрела ставшую алой перчатку. И сказала только: - Ох! В ту же секунду пришла невероятная, все сметающая на своем пути, не испытанная прежде не только ею, Джейн Мердстон, но и вообще никем в мире – огромная, жаркая, заставляющая сердце остановиться – боль. Ей показалось, что все внутренности пожирает некое жадное пламя, а кости плавятся. Думать в таких обстоятельствах было трудно. Действовать – совершенно невозможно. Она и рада была бы сказать всем остальным, что ее, кажется, подстрелила эта мерзавка, преступница и шлюха, мадмуазель Сесиль. Но сил совершенно не было. Во рту стало сухо, язык прилип к небу и не шевелился. Где-то неподалеку загрохотало: это выпал меч из разжатых женских пальцев. Далее она увидела несколько кошмарных сцен, запомнившихся ей навсегда, хотя и помимо воли. Так, мисс Мердстон, оседая спиной вдоль замершего Ланкастера, видела, как мистер Шейн взял меч и сделал одно легчайшее движение: безупречное в палаческой выверенности и аккуратности. Она видела, как покатилась отрубленная голова, сверкая идеально-золотыми локонами. Видела, как Хант вбегает в комнату и недоуменно смотрит на эту голову. Леди Джейн увлекало в воронку агонии и бреда, и она даже могла бы найти смешным вид остолбеневшего мистера Ханта, но было совсем не до смеха. Видела, как он переводит остекленевший взор на нее, леди Джейн, и как затем его лицо медленно искажается от горя. Видела, как Падрик, подхватив пистолет леди Сесиль, с яростью наставляет его на обезглавленное тело, а потом, когда Шейн его отпихивает в сторону, принимается реветь, горько и по-детски неудержимо. Дальнейшего она не видела, ибо веки ее отяжелели, а тело стало легче перышка. Боль ушла. Шелковистый туман милосердно скрыл образы и лица. Голоса отдалились, словно говорили в соседней комнате, или еще дальше: стали шелестом опадавших листьев, слились в ровный гул. Кто-то расстегивал на ней жилет и рубашку. Кто-то вопил и плакал. - Ушел, - жаловался Хант, - должно быть, прыгнул вон туда, на крышу. - Так ведь леди Джейн как раз отошла от окна, - ныл Падрик. – Зачем, о, зачем?! - Помогите мне, - орал мистер Ланкастер. Поднимая ее на руки, он отдавал бессмысленные приказы и сыпал не менее бессмысленными проклятиями. А мисс Мердстон все вокруг стало – может быть, впервые с момента рождения – совершенно безразлично и от этого невероятно приятно. Она погрузилась во тьму и желала уйти туда все дальше, дальше и дальше. Там, она была в этом уверена, ждали ее, достойную во всех отношениях даму, лишь неизъяснимое счастье и невыразимый покой.