Часть 2

Ноа смотрит на него, в его тёмные глаза, и пытается понять, что её ждёт. Освобождение? Или новая форма рабства? Она знает только одно: у неё больше нет сил сопротивляться. Она просто идёт за ним, в неизвестность. Ноа ведут по узкому коридору, каменные стены которого влажны и пахнут сыростью. Два громилы, что тащат её под руки, не церемонятся, но и не причиняют боли. Они останавливаются перед дверью, и один из них стучит. – Войдите, – звучит приказ, низкий, бархатистый голос, который заставил её дрожать. Дверь открывается, и её вталкивают внутрь. Комната освещена лишь двумя факелами, по обе стороны от двери. В дальнем углу, в большом кресле из темного дерева, сидит мужчина в черном плаще. Его лицо – точёные черты, высокий лоб, волевой подбородок. Но главное – его глаза. Ярко-зелёные, нечеловеческие, пронзительные. Они смотрят на неё, словно сканируют душу. Мурашки бегут по её телу. Он красив. Пугающе красив. Красота хищника, знающего свою силу. – Разденьте её, – произносит он, не отрывая от неё взгляда. – Прежде чем её забрать, нужно провести осмотр. Двое громил, что привели её, переглядываются, словно сомневаются. Но один взгляд мужчины в кресле – и они тут же кивают и приближаются к Ноа. Она чувствует, как в ней поднимается волна отчаяния и ярости. Её тело – лишь предмет торга. Она делает шаг назад, пытаясь вырваться. Но руки громил сильные, хватка железная. Они пытаются расстегнуть её грязную рубаху, грубо и безжалостно. Ноа закрывает глаза, стараясь не видеть, не чувствовать. Слезы бессилия текут по её щекам. – Быстрее! Громилы замирают, удивлённо глядя на него. – Вы как два имбицила рабыню раздеть что ли не можете?!, – повторяет он, уже более твердо. – Выйдите! Громилы, не говоря ни слова, отступают и выходят из комнаты, оставляя Ноа одну с этим странным, пугающим человеком. Она стоит, дрожа, в разорванной одежде, и ждёт. Чего она ждёт? Она не знает. Но она чувствует, что её судьба в его руках.