Часть 19

Утром они вьезжают в небольшой пыльный городок. Мэр, суетясь и расшаркиваясь, выделяет Азазелю и его рыцарям дом на сутки для отдыха, щедро предлагая в качестве дополнения и проституток. Азазель, не выказывая ни малейшего интереса к гостеприимству, но выгоняет Ноа в коридор, когда одна из женщин входит в его комнату. Она слышит приглушенные стоны, которые постепенно нарастают, а затем внезапный, резкий крик Азазеля и глухой удар. Ноа, охваченная страхом, робко заглядывает в комнату. Перед ней предстает картина хаоса: женщина с кинжалом в руке лежит на полу, а над ней возвышается Азазель, его лицо искажено гневом. "Чертово отродье, вздумала убить меня?!" – рычит он, швыряя женщину в стену. Та с глухим стоном оседает на пол. В этот момент он замечает Ноа, стоящую в дверях. Его взгляд становится еще более свирепым, и он рыком подзывает ее к себе. На шум прибегают двое рыцарей, и, переглянувшись, они быстро подхватывают наемницу и уводят ее прочь, оставив Ноа один на один с разъяренным Азазелем. Азазель смотрит на Ноа, видя в ее глазах неподдельный страх. Она, словно опасаясь за его состояние, бегло осматривает его тело, выискивая раны, а затем поднимает взгляд на его лицо и быстро отворачивается. На его губах появляется холодная, зловещая ухмылка. "Жалеешь, что она не убила меня?" – спрашивает он, его голос сочится угрозой. В его глазах пляшут огоньки, и Ноа понимает, что одно неверное слово может стоить ей жизни. Ноа не поворачивается, словно боится встретиться с его взглядом. Она лишь отрицательно качает головой, жест такой тихий и робкий, что его почти не видно. В этом движении – целая гамма чувств: страх, отвращение, желание угодить и, возможно, что-то еще, что она сама до конца не осознает. Она боится признаться даже самой себе, что в ее душе нет места жалости к этому жестокому демону. Ее молчание и этот крошечный жест – единственное, что она может предложить в качестве ответа, в качестве защиты. Она надеется, что этого будет достаточно, чтобы отвести от себя его гнев, чтобы пережить еще один день в его власти. Азазель ухмыляется, ложась и откидываясь на подушки. «Не бойся, когда-нибудь я умру… вот только к тому моменту я уже не буду твоим хозяином». Ноа испуганно и удивлённо округляет глаза. Она медленно подходит к кровати, словно боясь спугнуть момент откровения. «Почему?» – шепчет она, слова еле слышны в полумраке комнаты. Он резко хватает её за руку, дергая на себя. Ноа теряет равновесие и падает на кровать рядом с ним. «Разве я не говорил?! Ты – подарок для моей невесты». В голове Ноа вспыхивает хаос. Подарок? Невеста? Она силится понять, что происходит. До этого момента она видела в Азазеле лишь мучителя, демона, властного и непредсказуемого. Мысль о том, что она всего лишь вещь, передаваемая из рук в руки, вызывает волну тошноты. «Невесты?» – переспрашивает она, в голосе звучит отчаяние. Азазель не отвечает. Он смотрит на неё долгим, изучающим взглядом, словно решает, стоит ли говорить правду. Наконец, он произносит: «Моя невеста – девушка … особенная. Ей нравятся редкие вещи. И ты, улитка, – редкая вещь в этом мире». Он освобождает ее руку, но Ноа не двигается. Она словно парализована его словами. Что это значит? И почему именно она? Азазель прикрывает глаза. «Скоро мы отправимся дальше, – говорит он. – скоро мы будем в моем королевстве». Ноа молчит. В ее душе бушует страх. Что за существо – невеста Азазеля? И какую роль она, Ноа, сыграет в этой странной игре? Азазель тычет пальцем ей между бровей, заставляя ее невольно вздрогнуть. "Не хмурься, или же ты хочешь остаться моей рабыней?" В его голосе нет ни капли сочувствия, лишь холодное предостережение. Ноа пытается разгладить морщины на лбу, но страх сковывает ее мышцы. Она не знает, что хуже: быть игрушкой в руках демона или подарком для неизвестного существа. "Я... я постараюсь", - тихо произносит она, опуская взгляд. Азазель усмехается, довольный ее покорностью. Он отворачивается от нее и смотрит в потолок. "Постарайся, улитка. Твоя ценность зависит от твоего поведения. Моя невеста не любит хмурых лиц". Ноа чувствует себя униженной и беспомощной. Она как марионетка, дергающаяся в такт прихотям своего мучителя. Но что она может сделать? У нее нет ни силы, ни свободы. Все, что у нее есть, - это надежда на то, что ее участь когда-нибудь изменится. Он все еще лежит на кровати, устремив взгляд в потолок. Ноа не знает, о чем он думает. Она не понимает его. Он – загадка, которую она, возможно, никогда не разгадает. "Когда мы поедем дальше?" – спрашивает она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. Азазель не сразу отвечает. Он словно обдумывает ее вопрос. "Завтра утром", – произносит он наконец. – "а сейчас иди спать". - он хлопает рядом по кровати. Ноа не двигается, застыв на месте. Азазель хватает её за талию, резко притягивая к себе. Она ощущает его дыхание на своей шее, когда он утыкается ей в макушку. "И не ёрзай, как в прошлый раз… а то опять что-нибудь расшибёшь, мазь у меня не бесконечная", – ворчит он, но в его голосе слышится нечто, похожее на… заботу? Ноа отгоняет эту мысль. Не может быть, чтобы демон проявлял заботу. Его рука медленно поднимается к ее груди, заставляя её замереть от страха. Но вместо того, чтобы сжать или причинить боль, он просто накрывает ее ладонью, словно проверяя, на месте ли она. "Спи, улитка", – шепчет он ей на ухо. Ноа пытается расслабиться, но все ее тело напряжено. Она чувствует себя пойманной в ловушку, словно птица в клетке. Она не знает, чего ожидать от этого демона, какие еще игры он задумал. Она лежит рядом с ним, стараясь не двигаться, боясь нарушить его покой. Его рука все еще лежит на ее груди, но он, кажется, засыпает. Его дыхание становится ровным и спокойным. Ноа не может уснуть. Ее разум полон вопросов и страхов. Что ждет ее в королевстве Азазеля? Кто его невеста? И почему она, Ноа, должна стать подарком для нее? Она украдкой смотрит на демона, лежащего рядом с ней. В полумраке его лицо кажется почти безмятежным. Он выглядит таким… человечным. Но она знает, что это всего лишь иллюзия. Под этой маской скрывается жестокий и безжалостный демон, который держит ее в своей власти. Ноа закрывает глаза, пытаясь заглушить свои мысли. Она должна выжить. Она должна найти способ вырваться из этой ловушки. Она должна… заснуть. В полудрёме Ноа поворачивается к нему лицом, инстинктивно ища тепла и защиты. Азазель приоткрывает один глаз, сонно рассматривая расплывчатый силуэт красноволосой женщины перед собой. В его полусонном сознании она кажется миражом, отголоском забытых чувств. Он тянется к ней, и сонно целует в губы. Это нежный, невесомый поцелуй, почти случайное касание. Но для Ноа это становится неожиданным толчком, пробуждающим ее от забытья. Её губы дрожат под его прикосновением, и непроизвольный, тихий стон срывается с ее губ. Это не стон страсти, а скорее смесь удивления и испуга. Она не понимает, что происходит. Почему он целует ее? Неужели он действительно видит в ней кого-то другого? Или это просто еще одна его игра, еще один способ унизить ее? Азазель углубляет поцелуй, его рука крепче сжимает ее талию. Теперь это уже не просто случайное касание, а осознанное действие. Он целует ее так, словно пытается найти что-то в ней, что-то важное и потерянное. Ноа не знает, что делать. Она хочет оттолкнуть его, вырваться из его объятий, но ее тело словно парализовано. Она чувствует себя беспомощной и уязвимой. Поцелуй становится более настойчивым, требовательным. Азазель словно пытается вытянуть из нее душу. Ноа чувствует, как в ее груди разгорается странный огонь. Это не страсть, а скорее любопытство. Ей интересно, что будет дальше. Куда приведет ее эта странная игра? Она отвечает на поцелуй, робко и неуверенно. И в этот момент она понимает, что переступила черту. Она стала частью его игры. Она стала частью его мира.