Часть 51

Сцена, разворачивающаяся перед Ноа, кажется ей почти нереальной. Слуги, еще недавно дрожавшие от страха, вдруг падают перед ней на колени, их лица выражают преданность, граничащую с обожанием. Ридан и еще несколько выживших рыцарей, закованные в броню, также склоняются перед ней, обнажая головы в знак почтения. Это уже не просто благодарность за спасение, это нечто большее. Ноа смотрит на них с удивлением и замешательством. Она видит в их глазах не страх перед господином, а искреннюю веру в нее, в ту силу, которую они в ней разглядели. Они клянутся в верности не рабыне, а королеве демонов, жене Азазеля, той, кто сумела спасти их из лап смерти. - Эй, вы чего делаете? – растерянно произносит Ноа, отступая на шаг. Ее голос звучит неуверенно, почти испуганно. - Вставайте... Не нужно этого делать. Она не понимает, что происходит. Она никогда не стремилась к власти, никогда не мечтала о том, чтобы ей поклонялись. Все, чего она хотела, – это выжить и вернуться домой. Но теперь, кажется, ее жизнь навсегда изменилась. Она стала не просто женой Азазеля, она стала символом надежды для тех, кто потерял все. Ридан поднимает голову и смотрит на Ноа с глубокой серьезностью. - Госпожа, – говорит он, его голос звучит твердо и уверенно. - Мы клянемся вам в верности. Мы будем служить вам и защищать вас до последнего вздоха. Вы – наша королева, и мы будем следовать за вами, куда бы вы ни повели. Ноа смотрит на него, не зная, что ответить. Она чувствует тяжесть этой ответственности, понимает, что от ее решений зависит судьба этих людей. Она не знает, готова ли она к этому, но понимает, что у нее нет выбора. Она должна принять свою судьбу и стать той королевой, в которой они так нуждаются. - Хорошо, – говорит она, стараясь придать своему голосу уверенность. - Вставайте. У нас много дел. Мы должны найти безопасное место и спланировать наши дальнейшие действия. Идемте. Ридан и остальные поднимаются с колен, их лица светятся преданностью. Они готовы следовать за Ноа, куда бы она ни повела. Они верят в нее, и это дает ей силы идти вперед. Они покидают хижину и углубляются в лес. Ноа ведет их, опираясь на свои знания местности и интуицию. Она знает, что их ждет долгий и трудный путь, но она готова к этому. Она должна защитить своих людей и отомстить за тех, кто погиб. И она знает, что у нее получится. Потому что теперь она не одна. У нее есть верные соратники, готовые отдать за нее жизнь. И вместе они смогут преодолеть любые трудности. Потому что теперь они – единая сила, объединенная общей целью и общей верой в свою королеву. Во время похода Ридан докладывает, что знает о небольшой, полузаброшенной деревне, где проживают лояльные люди к Азазелю. Деревня находится довольно далеко, путь займет несколько дней, но это самое безопасное место, куда они могут добраться. Ноа соглашается с этим планом. Два дня пути кажутся Ноа вечностью. Она идет, подгоняя уставших слуг, в голове роятся мысли о будущем, о ребенке, о Азазеле. Каждый скрип ветки, каждый шорох в лесу заставляет ее вздрагивать. Но она держится, понимая, что от ее выдержки зависит жизнь этих людей, поверивших в нее. Наконец, на горизонте показываются первые признаки жилья. Несколько покосившихся домов, окруженных покосившимися заборами, – вот и все, что осталось от когда-то процветающей деревни. Но в глазах слуг загорается надежда. Староста деревни, сухощавый старик с глубокими морщинами на лице, встречает их у въезда. Увидев среди спасенных слуг свою дочь, юную девушку по имени Илзе, он не в силах сдержать эмоции. Рухнув на колени прямо перед Ноа, он начинает благодарить ее, вознося хвалу ее мужеству и доброте. - Госпожа… как я могу отблагодарить вас? Вы вернули мне самое дорогое, что у меня есть! – сквозь слезы шепчет старик. Ноа помогает ему подняться, чувствуя неловкость от такого проявления признательности. Она все еще не привыкла к своей новой роли, к той ответственности, которая легла на ее плечи. - Не стоит, – отвечает она, стараясь говорить как можно более твердо. – Я просто хотела помочь этим людям. Они нуждались в защите. Староста, не обращая внимания на ее слова, продолжает благодарить ее, а затем отдает распоряжение своим немногочисленным помощникам. Он выделяет Ноа и ее спутникам самый большой дом в деревне, обеспечивает их едой, водой и всем необходимым. Дом оказывается покосившимся, но довольно просторным, с несколькими комнатами и большим очагом в центре. Слуги, уставшие и измученные дорогой, сразу же принимаются за уборку, стараясь привести его в порядок. Ноа стоит посреди комнаты, оглядывая своих новых подданных. Она видит в их глазах благодарность, преданность и надежду. Она понимает, что не может их подвести. Она должна сделать все, чтобы защитить их и обеспечить им достойное будущее. - Ридан, – говорит она, обращаясь к рыцарю. – Нам нужно организовать охрану деревни. Убедитесь, что у нас есть достаточно людей для патрулирования и защиты от возможных нападений. Ридан кивает и выходит из дома, чтобы отдать необходимые распоряжения. Ноа садится на грубую деревянную скамью и закрывает глаза. Она чувствует усталость и тревогу. Она знает, что это только начало. Впереди ее ждет долгая и трудная борьба за выживание. Но она готова к ней. Потому что теперь она не одна. У нее есть верные союзники, готовые отдать за нее жизнь. И вместе они смогут преодолеть любые трудности. Ночью, когда все засыпают, Ноа выходит на улицу. Луна освещает деревню своим холодным светом. Она стоит на пороге дома, глядя на спящих слуг, и чувствует тяжесть ответственности, которая лежит на ее плечах. Она – их королева, их надежда, их защитница. И она не имеет права их подвести. она поглаживает свой живот. Еще месяц и она родит, но живот остаётся маленьким. К ней выходит староста: - Не спится, госпожа? Ноа вздрагивает от неожиданности, услышав голос старосты. Она отрывает взгляд от своего живота и смотрит на него, стараясь скрыть тревогу, поселившуюся в ее сердце. - Не спится, – тихо отвечает она, стараясь говорить как можно более спокойно. – Думаю о будущем, о людях, о ребенке... Она снова опускает взгляд на живот, ощущая под ладонью едва заметные движения. Восьмой месяц беременности, а живот почти не растет. Мысли о том, что с ребенком что-то не так, преследуют ее днем и ночью. - Уже восьмой месяц, а живот до сих пор не растет... Вдруг он... – она замолкает, не решаясь произнести вслух свои самые страшные опасения. Староста улыбается, глядя на звезды. В его глазах читается грусть и тоска. - У моей покойной жены было так же... Она была человеком... бывшей рабыней... – его голос звучит тихо и печально. – Вам ведь тоже делали укол бесплодия, госпожа? Ноа кивает, ощущая, как внутри все сжимается от страха. - Да, делали. Во Фьере... – она не может продолжать, голос дрожит. Староста подходит ближе и кладет свою сухую руку на ее плечо. - Не волнуйтесь, госпожа, – говорит он, стараясь ее успокоить. – У моей жены тоже был этот укол. Но она все равно родила здорового ребенка. Правда, он был... особенным. Ноа смотрит на него с надеждой и одновременно с тревогой. - Особенным? Что вы имеете в виду? – спрашивает она, боясь услышать ответ. Староста вздыхает и отворачивается к звездам. - Он был... сильнее, быстрее, умнее обычных детей. Он мог видеть то, что не видели другие. Он обладал... способностями. Ноа замирает, ощущая, как по спине пробегает холодок. Способности? Что это значит? Неужели ее ребенок тоже будет... особенным? - И что с ним стало? – спрашивает она, стараясь скрыть волнение. Староста замолкает на мгновение, а затем тихо отвечает: - Он погиб. Во время войны. Он защищал свою деревню и своих друзей. Он был героем. Ноа смотрит на него, не зная, что сказать. Она чувствует боль и гордость одновременно. Ее ребенок тоже может стать героем. Но она не хочет терять его. Она хочет, чтобы он жил, чтобы он был счастлив. - Спасибо, – говорит она, стараясь улыбнуться. – Вы меня немного успокоили. Староста кивает и отходит в сторону, давая ей возможность побыть одной. Ноа снова опускает взгляд на живот, ощущая под ладонью слабые толчки. Она не знает, что ее ждет в будущем. Но она знает, что будет любить своего ребенка, каким бы он ни был. И она сделает все, чтобы защитить его от всех опасностей. Ноа возвращается в дом, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить спящих слуг. Внутри царит полумрак, лишь тусклый свет луны проникает сквозь щели в стенах. Она ложится на жесткую лежанку, укрываясь грубым одеялом, и закрывает глаза. Но сон не идет. Мысли о ребенке, о старосте, о войне, о Азазеле не дают ей покоя. Она вспоминает его глаза, его голос, его прикосновения. Она ненавидит его и одновременно скучает по нему. Она знает, что он, вероятно, ищет ее, что он в ярости из-за нападения и пропажи жены и ребёнка. На рассвете Ноа просыпается от шума и суеты. Слуги уже хлопочут по дому, готовят еду, убирают. Ридан докладывает ей о том, что охрана деревни организована, что все спокойно. Но Ноа чувствует тревогу. Она выходит из дома и осматривает деревню. Все кажется обычным: люди занимаются своими делами, дети играют, животные пасутся на лугу. Но она чувствует напряжение в воздухе. - Ридан, – говорит она, обращаясь к рыцарю. – Я чувствую, что что-то не так. Увеличьте охрану. И отправьте разведчиков в лес, на всякий случай... и будьте осторожны. Ридан кивает и отдает необходимые распоряжения.