Первая встреча

***

      Спустя какое-то время юная госпожа Шань вышла из покоев и прошла в главную залу, где уже пили чай гости с хозяевами дома.       Её красота была чиста и легка. Не имела ничего общего ни с дамами внутреннего двора, ни с красавицами квартала удовольствий.       В своих бело-розовых одеждах с волосами убранными в точности как у матери, лишь с разницей в неброскости украшений, она напоминала цветок дикой сливы. "Аромат сладок, как мёд, но плод терпок на вкус.", — пронеслось в голове у Лаханя.       Он уже успел разложить на числа хозяев дома.       Господин Шань был весьма незаурядным человеком. Даже в спокойном расположении духа он пугал своей яростной энергией, тягой к преобразованиям и переменам во всех сферах жизни. Юному господину Ла не хотелось бы, чтобы у невесты был столь же буйный нрав.       Успокаивало присутствие жены этого столоначальника. Абсолютная стабильность, спокойствие и размеренность.. он практически чувствовал на вкус четвёрки в её природе. Радовал тот факт, что юная госпожа Шань не спешила к ним присоединиться. Должно быть, унаследовала степенность и неторопливость от матери. Но это ещё предстояло проверить.       — Позвольте мне долить вам немного чаю, господа. Прошу простить за несвоевременное появление — на губах девушки, потупившей глаза в пол, появилась мягкая извиняющаяся улыбка, — нам со служанкой, по правде сказать, пришлось побороться с котом за пояс от моей одежды. Он, представьте себе, возомнил, что это его личная собственность!       Юная госпожа Шань, не дожидаясь ответа гостей на риторический вопрос, разливала по пиалам ароматный зелёный чай. Её вполне уместная пустая болтовня расслабляла и располагала к себе.       С удивительной эмоциональнстью она вещала о столь будничном и заурядном событии, как драка с котом.. Лаханю даже на миг показалось, что она не говорит с гостями, а разыгрывает спектакль. Но он быстро отмёл эту мысль, ведь её числа выражали лишь искреннее любопытство и восторг.       Должно быть не часто эта девчушка дралась по утрам с котом за свой любимый пояс.. с пионами. Удивительно, но практически на всех слоях её одежды были вытеснены именно пионы. Эти цветы никак не вязались со внешностью хозяйки одеяния. На взгляд Лаханя она была слишком простой, не пленяющей глаз для этих роскошных цветов. Однако, стоит отметить, это с избытком компенсировалось её речью и движениями.       Нань-Хуа, как назвал её стратег, отнюдь не пыталась занять меньше места или быть тише, как другие благовоспитанные девушки. Её полные руки постоянно летали в воздухе, придавая различными жестами красок рассказу или эмоциям на её личике. Нань-Хуа, будто бы умелый полководец, следила за тем, чтобы за столом никогда не было тихо. Она или говорила сама, или провоцировала на диалог окружающих, или с абсолютным вниманием, заглядывая в рот собеседнику, слушала рассказы о жизни. Удивительная девушка. Под стать Лаханю. Так думали все.

***

      Юный господин Ла с большим интересом наблюдал за дамой, сидящей перед ним. Не то, чтобы она захватила его сердце и разум. Отнюдь. По мнению математика она была весьма заурядна, однако при этом и весьма мила.       Своеобразное очарование ей предавали многочисленные пятна красок и туши на руках. Госпожа явно не стремилась отмывать их. Пожалуй, это удобный повод, чтобы завязать разговор.       — Юная госпожа Шань, вы рисуете? — погрузившись в свои мысли, Лахан несколько потерял связь с реальностью. К его стыду вышло так, что вопрос, заданный им как бы невзначай, перебил пламенную речь отца, рассказывавшего что-то о засаде на южной границе.       — Да, господин Ла, я рисую. Моя кисть, правда, привыкла выводить лишь бутоны цветов и очертания гор.. как думаете, учёные господа, насколько сильно отличается живопись от искусства начертания карт?       Нань-Хуа мягко сгладила углы и неловкость, вновь передав слово отцам семейств. Достойное поведение достойной дочери.       — Хммм не думаю, что сильно. Разве что изображения на картах схематичны и однотипны. — Слово взял господин Шань. — Ты ведь также увлекаешься каллиграфией, верно? Начертание карт больше похоже на неё.       Если бы не его умение держать лицо, Лохань бы уже пренебрежительно фыркнул. Продают девчонку как горячие каштаны на рынке. То умеет, сё умеет. Вижу уж, что умеет. Пятен от чернил куда меньше, чем от краски. К слову о них..       — А что вы писали в последний раз, госпожа Шань? Все ваши пальцы в фиолетовой краске.. или это ягодный сок? — Лахань осёкся. Его слова прозвучали колко и холодно, словно бы он указал собеседнице на ошибку. Хотя, она, как видно, вовсе этого не заметила. То ли просто не обратила внимания, то ли имела привычку предавать большее значение интонации и взгляду говорившего.       — Я рисовала ирисы, господин Шань. — Нань-Хуа аккуратно поправила волосы своей фиолетовой ладошкой. — В нашем саду они именно фиолетовые, потому и рука такая. — и снова эта извиняющаяся полуулыбка. Матушка госпожи тихо шмыгнула носом. Должно быть, дочь ждал серьёзный выговор после трапезы.       — У ирисов в вашем саду глубокий и насыщенный цвет. Представляю насколько нелегко отмыть подобный краситель. — Лахань чуть оттянул рукав своего халата. — Нам во дворец недавно привезли новый вид чернил. Они тоже фиолетового цвета. — Лахань продемонстрировал всем присутствующим порядком измазанную чернилами левую руку. — Представьте себе, я оттирал их с себя вчера полвечера, и всё же не смог добиться желаемого результата.. Да благословят духи умельца, придумавшего краситель, навеки метящий учёного человека. — юный господин Ла картинно покачал хвостом головой в такт своим словам.       На другой стороне стола раздался тихий бархатный смех хозяйки приметных ладоней. Нань-Хуа казалась одновременно и смущённой, и обрадованной.       — Хотите верьте, хотите нет, господин Ла, но именно эти слова я искала для каллиграфии на вчерашней картине. — Нань-Хуа отвела взгляд от озадаченного математика. — Должно быть, именно вас я теперь буду всякий раз вспоминать, глядя на ирисы в своём саду.       Этими словами мягко и ненавязчиво дочь дала понять отцу, что кандидат на руку и сердце ей пришёлся по вкусу. Шпилька, украшенная цветком ириса и полураспустившимися пионами, которую протянул ей в конце вечера Лахань, напомнила девушке о вездесущей воле духов. Добрых или злых — покажет время. А сегодня она счастлива.