Глава третья: Маленькие странности

В обед выходного дня Эва сидела в кофейне рядом с домом, мрачно поглощая латте, и пыталась заставить себя читать книгу, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей. Тем утром она, как обычно, прочла новости: ещё один труп нашли – ровно десятый на счету серийника. Это была двадцатипятилетняя девушка, буквально затраханная до смерти, в ладони и стопы которой было вбито, в общей сложности, двадцать два гвоздя. Криминалисты предполагали, что убийца использовал гвозди, чтобы зафиксировать жертву в одном положении, после чего несколько раз изнасиловал её и перерезал горло, предположительно, кухонным ножом. От просмотра фотографий Эва воздержалась – ей стало тошно от одного только описания. Ей не могли не вспомниться гвоздомёт и гвозди, купленные Ашем накануне, но девушка попыталась успокоить себя тем, что ему они нужны для ремонта, а гвозди, вбитые в убитую, могли быть у кого угодно. Тем более, что они переписывались уже пару недель, и мужчина время от времени упоминал подробности: то пол укладывает, то обои выбирает – тогда он даже попросил Эву помочь определиться с цветом, полагаясь на «эстетическое женское начало». Она ему верила, у неё не было повода не верить. Однако зерно тревоги уже поселилось в ней. Девушка ругала себя за появившуюся впервые за полгода дрожь в руках. Её жизнь едва вернулась в норму после смерти Исмана, неужели ей снова придётся принимать успокоительные и снотворное?.. Она ненавидела в Аше то, как он вывел её из душевного равновесия за такой ничтожный отрезок времени. Тихо злилась, ещё тише боялась, но продолжала общение. Эта его способность притягивать, манить, злила ещё больше, но делала Эву откровенно жаждущей очередного разговора ни о чём, наполненного то ли двусмысленными шуточками, то ли неприкрытым флиртом. Она всё ещё опасалась Аша. Но всё сильнее тянулась к нему. Как он мог пугать её и привлекать одновременно? Как она могла пытаться удержать дистанцию и в то же время приблизиться? Девушка подпрыгнула на месте от вибрации, расползшейся по столику от телефона, уведомившего о сообщении. «Какие планы на вечер?» — спрашивал Аш. Она вздохнула, вырванная из уютного мира своих мыслей, и, подумав, ответила: «Ну, я хотела приготовить что-то на ужин.» Он тут же стал печатать, а Эва успела перечитать своё сообщение и укорить себя – оно вдруг стало казаться невыносимо дурацким. «Не придётся. Я отвезу тебя в ресторан, поужинаем вместе.» Несколько секунд она просто смотрела на этот текст, перечитывая, прокручивая в мыслях, пытаясь воспроизвести его голосом Аша. Эта его манера – не предлагать, а просто делать – безусловно, нравилась Эве. Однако и она же вызывала смутные опасения. Мужчина, тем временем, не получив ответа, поставил её перед фактом: «Заеду за тобой в семь.» И девушке не оставалось ничего, кроме как допить свой кофе и, захлопнув с досадой книгу, пойти собираться.

***

Он встретил её, облакачиваясь о дверь своего авто. Аш был одет просто, но со вкусом: брюки, рубашка и неизменное пальто. Лишь одно отличие от привычного его образа – в мочке уха был не гвоздик, а маленькое золотистое колечко. Эва порадовалась тому, что не слишком старалась или, по крайней мере, по ней было незаметно, что она сильно старалась. На деле она кроптала над своим внешним видом ещё с полудня и, дабы не обманываться, ужасно нервничала. А мужчина спокойно, как всегда, осмотрел её с мягкой улыбкой и учтиво заметил: — Смотрю, принарядилась. Эва почувствовала, как начинают полыхать щёки. Стоило смириться с тем, что это будет происходить весь вечер. Она заправила волосы за уши и пробормотала: — Да просто какое-то платье надела... Ей сразу захотелось стукнуть себя по лбу, но Аш, к удивлению, понятливо кивнул и продолжил за неё: — Ресницы какой-то тушью накрасила, глаза какой-то подводкой подвела, губы каким-то блеском намазала и какой-то плойкой волосы уложила. И всё совершенно случайно. Он с усмешкой закатил глаза и открыл для девушки пассажирскую дверь. Она замялась, теряясь от охватившего её стыда, а Аш, видя это, склонился к ней и сказал над ухом: — Не смущайся, мне нравится, — Эва ощутила, как вся правая часть тела сплошь покрылась мурашками, и только затем осознала, что мужчина коротко и мягко поцеловал её в висок, шепнув: — Спасибо. Дорога до ресторана прошла как в тумане. Кажется, они болтали о чём-то, и Эва отвечала почти бессознательно, но фразой, вырвавшей её из оцепенения, стало: — Как прошёл твой день? Она обнаружила себя сидящей за столиком в уютном калоритном заведении с приглушённым освещением и приятной фоновой музыкой. — Я, эм... Это... — девушка потёрла шею, кривовато улыбаясь. — Честно говоря, это будет скучный разговор. — Почему ты не хочешь хотя бы допустить, что мне действительно может быть интересно? Серьёзность, с которой задал вопрос Аш, заставила её на мгновение прикрыть глаза, собираясь с мыслями, и покачать головой. — Это вовсе не так, просто я, в общем, хотела узнать больше о тебе. — О, — после недолгой паузы расплылся в клыкастой улыбке мужчина и откинулся на спинку кресла. — Я весь внимание. Что именно ты хочешь знать? — Ну... — Эва оглушительно громко сглотнула, чувствуя, как спина натужно скрипит от непривычно прямой осанки. — Ты говорил, что занимаешься изготовкой оружия на заказ. Какое именно оружие ты делаешь? Он повёл плечом слегка разочарованно, будто ожидал другой вопрос. — Холодное, самое разное. Ножи, кинжалы, иногда что-то экзотическое. Зависит от клиента. — И кто твои клиенты? Аш заскучал бы, если бы не неподдельный интерес, которым горели глаза девушки. — Поварам, домохозяйкам и мясникам нужны хорошие ножи и тесаки, охотникам – ножи и кинжалы, — пустился он в объяснения. — Военные иногда просят сделать швейцарские ножи. Часто берут что-то на подарок, с индивидуальным дизайном или выгравированным именем. Ещё есть несколько чудаковатых коллекционеров, они просят отлить им клинки, мечи, катаны, даже сюрикены – я не знал этого слова, пока у меня его не заказали. Эва хихикнула, и мужчина улыбнулся этому. Подошедший официант принёс им напитки, и девушка, играясь с долькой апельсина, насаженной на ободок бокала, спросила из чистого любопытства: — Какой самый странный заказ ты делал? Аш ответил не раздумывая: — Серебряный веер с острым, как лезвие, зазубренным краем. Не знаю, зачем он нужен был клиенту, но заплатил он хорошо, — он пожал плечом и с лёгким прищуром посмотрел на собеседницу. — Ну а ты? Какой самый странный заказ видела ты? Их наверняка было немало. Девушка отпила свой коктейль, помедлила с ответом. — Смотря что понимать под «странным», — она ненадолго задумалась. — Однажды какая-то женщина в годах заказала вибратор в виде губной помады и спустя неделю вернулась с просьбой о возврате: её возмутило, что помада не красит, — Аш прыснул в свой бокал, и Эва, воодушевлённая искренней реакцией, продолжила: — А когда-то парень взял семнадцать экземпляров одной и той же книги. Это был какой-то роман, я так и не поняла, почему именно семнадцать. Она опустила взгляд на напиток, покрутила стеклянную ножку между пальцев и вернулась в те свои мысли, от которых, как она думала, её должен был спасти этот ужин. Вдруг захотелось говорить честно, откровенно. Эва вздохнула и добавила чуть тише: — Но, знаешь, к такому быстро привыкаешь. Я имею ввиду, к действительно странным и... неприличным заказам. — Неприличным? — Аш поднял бровь. — Это каким? Слово «вибратор» ты произнесла без стеснения, так что я боюсь предположить, что такое ты стыдишься называть. Эва покраснела, дивясь его способности напряжённый разговор свести в пошлую шутку. — Я хочу сказать, — она хмуро посмотрела куда-то в сторону. — это всё уже перестало быть странным или вводящим в заблуждение. Ехидство пропало из глаз мужчины, и девушка увидела в них то самое выражение, тот самый мрак, который из раза в раз душил её, заставляя замереть и сжаться так испуганно, будто не взгляд был нацелен на неё, а дуло дробовика. Голос Аша сквозил хищным интересом: — Тогда что же вводит тебя в заблуждение? Она знала, что он хочет услышать. И знала, что он знает, что её так тревожит. Она даже была почти уверена: ему по нраву и эта ситуация, и страх в её глазах. Эва встретила его взгляд открыто, делая себя ещё уязвимее. Всё равно что выставляя напоказ. И спросила вкрадчиво и тихо о его заказе, отданном ею на днях: — Зачем тебе клеёнка и верёвка, Аш? Медленно уголок его губ пополз вверх в ухмылке. С необъяснимым, но чётко уловимым удовольствием во взгляде и в голосе мужчина ответил спокойно, почти с ленцой: — Я ведь уже говорил, у меня в доме ремонт. Сейчас стены крашу. Клеёнка нужна, чтобы не заляпать пол. Девушке показалось, она услышала, как подскочил её пульс. Язык онемел, но она должна была добить этот вопрос. Он сорвался с её губ хриплым выдохом: — А... верёвка? Аш подался вперёд, оперевшись на стол, так, что его лицо оказалось напротив Эвы, и вкрадчиво ответил: — Чтобы связать тебя, девочка моя. Он проследил за тем, как она задрожала, хмыкнул чему-то и, вернувшись в своё прежнее положение, сказал: — Одежду после стирки развешивать. Сушилку не купил ещё. Девушка услышала его объяснение словно сквозь толщу воды, и оно выдернуло её из начинавшейся паники. Она рвано выдохнула, сгорбившись над столом, и поспешила закрыть постыдно заслезившиеся глаза за рукой, которую будто невзначай запустила в волосы, сжав у корней. С трудом переведя дыхание, попыталась заговорить, но голос ослаб. — Прости, я... Не стоило мне спрашивать, — она нервно и с облегчением рассмеялась, стыдясь посмотреть на мужчину. — Я, наверное, выгляжу такой психичкой. Аш склонил голову на бок, изучая её, а затем вдруг потянулся и легонько сжал её ладонь. Эва уставилась на то, как он поглаживает костяшки её пальцев, и в тот момент тепло его рук показалось ей ужасно нужным. Мужчина смотрел на неё с заражающе спокойной улыбкой, и девушка не могла оторвать от этой улыбки взгляд. Он сказал мягко и чётко: — Твоя настороженность по отношению к едва знакомому мужчине говорит лишь о том, что ты умная девушка, Эва. Поняла? Словно заворажённая, она кивнула. Аш так и не отпустил её руку, но снова откинулся на спинку своего кресла и вернул разговор в прежнее русло: — Что ещё ты хочешь узнать? Эве было трудно говорить, когда его пальцы по-прежнему блуждали по коже её ладони, но она попыталась перенять его спокойствие. — Ну... — девушка запнулась, молясь, чтобы язык не заплетался. — Где ты работаешь? В смысле, выходит, у тебя есть кузня? — Если это можно так назвать, — мужчина, казалось, в самом деле призадумался. — Небольшая мастерская, пристройка к дому, да. — Наверное, твой дом сильно выделяется на фоне всех прочих. Он неопределённо повёл плечом. — Выделялся бы, но я живу за городом. Тогда официант подплыл к их столику с подносом в руках и расставил блюда. Это была арабская кухня – Аш знал из переписки, что Эва, как и он сам, любит её. Они ели, перемежая тихое наслаждение ужином с непринуждёнными разговорами. Эва, разболтавшись, стала рассказывать о странах и местах, в которых хотела бы побывать, и Аш слушал с вниманием и улыбкой. В некоторых из них побывал он сам, и девушка слушала его рассказы с горящими глазами – особенно про Египет, откуда родом были её родители. Остаток вечера минул незаметно, и покидали они ресторан уже затемно. Аш подвёз Эву домой и, заглушив машину у подъезда, повернулся к девушке. — Спасибо за вечер, Эва. — И тебе, — улыбнулась она. — Я давно не выбиралась вот так. — Значит, будешь не против повторить? — не скрывая желания услышать «да», спросил мужчина. Эва тихонько хихикнула и отозвалась с улыбкой: — Разве ты спросишь... Аш усмехнулся. — Считаешь меня нахалом? — О да, — уверенно кивнула девушка и, осмелев, стала перечислять: — А ещё настойчивым, наглым, бесцеремонным, иногда просто невыносимым и... Она споткнулась на полуслове, переведя взгляд от окна к Ашу и обнаружив, что он склонился к ней. Так близко, что, повернувшись, она чуть не задела его нос своим. Эва никогда прежде не имела возможности разглядеть его лицо в такой близи, и теперь не могла перестать вглядываться в это новое, незнакомое выражение. Взгляд мужчины потемнел, потяжелел, но это больше не пугало. Это привлекало. — И?.. — подначил Аш хрипловатым голосом. — И... Девушка приоткрыла губы, не находя слов. Он спрашивал, каким ещё она считала его? Опасным. Странным. Привлекательным. Манящим. Соблазнительным. Преступно красивым. Она не могла высказать это всё, не могла заставить себя сказать хоть что-то. Могла только позволить взгляду упасть на мужские губы. Но Ашу и этого оказалось достаточно. Его губы прижались к её в ту же секунду. Завладели Эвой, сминая, лаская и терзая. Язык настойчиво проник внутрь, руки притянули ближе, сжали ткань платья на талии. Она услышала, как мужчина тихо нетерпеливо рыкнул, и, кажется, сошла с ума. Девушка не успела и ахнуть, когда Аш потянул её вперёд и усадил себе на бёдра. Она выгнула спину и сладко тихо замычала ему на ухо, стоило только поцелуям перейти на шею. Эва не думала о том, что делает, и ей это нравилось. Передать контроль над собой в чужие руки, отпустить власть над ситуацией, прекратить бояться потерять её, бояться ошибиться. Это заводило даже больше, чем стимуляция тела – эта напористость, уверенность мужчины, наслаждавшегося ею. Однако чёртов голос разума вернулся в голову девушки, когда горячая ладонь проникла под подол её платья, опустившись на ягодицу. И Эва, ненавидя себя за это, упёрлась руками в широкие плечи, останавливая Аша. Всё же она не была безрассудна достаточно для того, чтобы отдать ему девственность в салоне авто. — Аш, я... Он приглушённо выругался, уткнувшись лбом в изгиб её шеи, и девушка не осуждала его за это. Она не осудила бы и если б мужчина попытался всё же уговорить её продолжить, ведь против продолжения как такового она не была, но он, к удивлению, только выдохнул чуть раздосадованно: — Я понимаю, — Аш поцеловал её в плечо напоследок и, невзирая на стояк, упиравшийся Эве в живот, отпустил её, аккуратно пересадив обратно на пассажирское сиденье. — Доброй ночи, Эва. Она хотела бы объясниться, но не знала как и, вообще, зачем. Когда она выходила, ей почудилось касание на затылке, словно мужчина придержал прядь её волос, пока та не выскользнула из его ладони. В квартиру Эва вернулась в смешанных чувствах, осмыслить которые ей, видно, было не суждено. «Чуть не забыл, — писал Аш. — Я зайду завтра забрать мышеловки к тебе на пункт выдачи.» Она нахмурилась. «Мышеловки?» «Да, — после паузы ответил мужчина. — в моём подвале поселилась одна мышка. Я слушаю её писк по ночам, а избавиться никак не могу.» Девушка в смятении перечитывала те два предложения, силясь понять, в чём заключается их смысл, но эти потуги были прерваны новым и последним в тот вечер сообщением. «И ещё... У тебя сладкие губы.» Эва сглотнула, холодея. Боже, а ведь ей чуть не стало спокойно...