Глава 3

— Аlira… Что? Где я? Что произошло?.. Сколько времени прошло? Помню только… закат у моря. Юся уехала на день раньше. Я осталась одна. Вроде как провалялась весь день в кровати. Снова болел желудок, тошнило ужасно. Помню, решила пройтись к набережной. Развеяться. Всё равно завтра уезжать домой, а так — хоть посижу у моря. Спокойно. Помню, как провожала солнце на берегу. Прохлада гальки под ладонями, шум волн, оранжевые отблески на ряби воды… В наушниках играла Земфира. В душе — полное умиротворение. Всё казалось таким… незначительным, неважным: скорая сессия, защита курсовой, которую я так и не начала… подготовка к занятиям, поиск материалов для них, прогулы, которые придётся отрабатывать, незащищённый проект по методам… да к чёрту вообще эту дисциплину. Хрень какая-то. Так спокойно мне не было, кажется, никогда. Это ощущение было каким-то… правильным. Я здесь. На пляже. Просто сижу. Слушаю прибой. И ни о чём не думаю. Даже тошнота и спазмы перестали мучать. Помню, появилось странное желание… Хотелось зайти в воду и раствориться. Стать частью моря. Каплей. Пеной. Да хоть чем. Неважно. Хотелось утонуть в нём — как бы странно это ни звучало.

Слиться. Исчезнуть. Быть.

Я как-то сама удивилась. Решила, что лучше мне вернуться, пока совсем дзен не словила. — Аlira… Съёмная квартира казалась одинокой и пустой. Чистой. Необжитой. Даже как-то тоскливо стало. Спортивная сумка с основным объёмом вещей уже была собрана — чтобы завтра не бегать с голой жопой в попыхах. Без Юси было слишком тихо. Слишком чисто. Надеюсь, она не обиделась, что я не проводила её до вокзала. Да не должна. Я была не в себе. Точно. Всё моё существо хотело обратно — к волнам, гальке, пене. Голова снова закружилась. Стало резко прохладно. Ну сколько можно-то? Заебло, честное слово. Из еды остался только салат и огурцы. Ура, победа. Успеть бы доесть, чтобы не пропали. Вода закончилась — пришлось идти в магазин. — Аlira. Только успела накинуть джинсовку и тут… Воздух стал таким плотным, стало невозможным дышать. Резкий толчок в череп. Голова резко начала раскалываться, загудела, в ушах — звенящая пустота, а следом… Голоса. Сначала один. Тихий. Шепчет. Потом второй, третий… десятки, сотни. Голоса разом заговорили, перекрывая друг друга. Одни рычали, другие скреблись где-то под черепом, третьи шептали что-то одновременно. Они были внутри меня. Под кожей. В костях. Зрение помутнело. Мир начал плавиться. Обои на стенах начали ползти, скручиваясь в спирали. А потом пришли образы. Вспышки. Ослепительно-белые, как удар молнии, за ними — сцены, которые было невозможно понять.Тело больше не слушалось. Руки дёргались сами по себе, пальцы сводило. Судороги шли волнами: от ступней до челюсти. Казалось, кости гнутся. Ломаются. Грудь сдавило, как будто кто-то положил туда раскалённый камень. Я не могла вдохнуть. Не могла выдохнуть. Жжение в рёбрах — адское, невыносимое. Меня рвало изнутри. Сердце? Лёгкие? Всё сразу? Кожа горела. — Аlira!

Я сошла с ума?

Последнее, что я почувствовала — резкий, режущий холод в груди. Будто там что-то оборвалось. Или вырвалось. А потом — пустота. Не надолго. Голоса вернулись. Но теперь не рвали мне мозг. Просто были. Фоном. Постоянный шум, бессмысленные звуки, которые всё равно сводят с ума. — Аlira! Вот опять. Сначала они говорили, много — и я вообще не могла понять ни слова. Я никогда не слышала подобной фонетики… это вообще существующий язык? Или искажение моего больного мозга? А теперь — только одно слово.

Снова.

И снова.

Что оно означает? Зов? Предупреждение? Что блять вы от меня хотите? Я даже не знаю жива ли вообще… и где я? Просто существую. Ни тела, ни мира. Только тьма и голоса. — АLIRA! Может это имя? Кто это? Как будто зовут… меня? Но моё имя… — Александра! — Где-то рядом. Не в голове. Кто-то зовёт. Кто-то держит?..

***

Веки были тяжёлыми. Я не знаю, закрыты они или нет. Свет ощущается, но он будто фильтруется сквозь плотную ткань. Слишком ярко. Противно. Хочется отвернуться, но шея не двигается. Воздух. Я чувствую воздух — прохладный, немного сухой. Лёгкие работают, но как-то неуверенно. Я впервые поняла, что дышу. Сухость в горле, лёгкое раздражение. Что-то мешает… Возможно, трубка? Я попыталась что-то сказать, но язык будто не слушался. Ни звука. Я попыталась пошевелиться. Не вышло. Только лёгкая дрожь где-то в пальцах. Никакой боли — скорее общая тяжесть, как после тяжёлой болезни или долгой лихорадки. Нервы — заторможенные, но живые. Я попыталась вспомнить… хоть что-то. Всё туманно. Только обрывки. Кто-то рядом. — Ста…лизи…ся. Она пр.х.ит в с…бя, — Расплывчато… Понимаю с трудом. Но голос реальный. Настоящий. Мир по-прежнему неясен, но я чувствую границы тела. Своего тела. Я — не пустота. Потом ещё один голос. Мужской? Или женский?.. трудно разобрать. — .ё в п…яд.е. Не спе…и.

Я — здесь. Я жива.

***

Я снова проснулась. Хотя лучше сказать пришла в себя. Всё, что было после первого раза, когда я приходила в себя, какое-то обрывочное, как в тумане: расплывчатые лица, чужие голоса, обрывки слов, странный холод в руках. Голова будто налита свинцом. Руки и ноги затекли, пальцы еле шевелятся. Встать или даже нормально повернуться — нереально. Потягушки снова отменяются. Запахи… да, вроде похоже на больницу: спирт, лекарства… и при этом что-то резкое, травяное. Не как аптечная ромашка из пакетиков, а перманентный легкий шлейф высушенных трав или настоек. Интересно с какого момента в больницах используют настойки и травы, а не таблетки? Странные больницы в Сочи однако. Хотя…я вообще в Сочи? Что вообще тогда произошло? Соседи скорую вызвали? А родных предупредили? Ладно, сначала нужно понять где я конкретно и отсюда уже плясать. За открытым окном ни гула машин, ни звуков шагов за дверью. Тишина и … энергичные женские голоса где-то вдали. Надо попробовать открыть глаза. С первого раза, конечно, не вышло — ну а кому сейчас легко? Боже, у меня чуть мозг не выжгло этим светом, и глаза заодно. Осмотрелась насколько это возможно при моих минус трёх. Чистая, маленькая комната. На потолке длинные лампы. Стены светлые — ничего особенного. Справа вроде тумбочка и стул. На стуле… кажется, мои вещи. Слева капельница и какие-то мониторы с тихим писком. Если бы ещё приподняться и нормально голову повернуть — вообще сказка была бы. Напротив — окно. Окно, конечно, охуенное, большое такое. Тюль колышется от лёгкого ветра. Красиво, конечно… жаль только, штор нет, а солнце так шпарит, что я почти ослепла. — Добрый день. — Я внутренне дёрнулась. Ко мне подошла женщина в белом халате. Отлично, даже прищуриться толком не могу, чтобы лучше рассмотреть. Попытка привстать провалилась: мышцы словно каменные, только мелкая дрожь по телу. Сказать что-то тоже не получилось — получился жалкий хрип. — Не спеши, милая. Маленькими глоточками… вот так. — Я послушалась, хотя это оказалось удивительно энергозатратно. Моргнула в знак благодарности. — Спасибо… — голос звучал, как у пропитого алкаша. Класс. — Я мадам Офелия, твой лечащий врач. Вижу, ты в более… лучшем состоянии. Если сложно отвечать — просто моргай. Мадам Офелия? Ну ладно… если человеку нравится, чтобы к нему обращались «мадам» — кто я такая, чтобы спорить. — Хорошо… После обхода она молча сменила мне капельницу и поднесла какой-то флакон с зелёной жидкостью. Пахло травами… какими именно — не скажу, я мало что в этом понимаю. Сказала, что это «для укрепления и успокоения нервной системы». Я пока не орала, в истерике не билась, но, видимо, решили подготовиться заранее — мало ли что. Хотя спорно… я и так сейчас как амёба. В прямом смысле. Толи у меня мозг всё-таки поплыл, толи побочка моего коматозного состояния, но я заметила странную вещь. Не понимаю слова. Ну как не понимаю — я вроде слышу, что мне говорят, но слова… как будто искажены. Звуки ломаются, слоги путаются, всё коверкается, а смысл доходит только на каком-то интуитивном уровне. Может быть подсознание решило, что стоит вспомнить и наложить друг на друга все знакомые языки разом? Это единственное объяснение, к которому я пришла. Парадоксально, конечно. Ну что сказать — очередная особенность для лингвиста. Когда я попыталась выяснить, где нахожусь и какое сегодня число, она только спокойно заметила, что скоро мне всё расскажут. Ладно, подождём. Я тогда ещё думала, что всё обойдётся: ничего серьёзного, не помру, выпишут через пару дней… Ооо, как же я ошибалась.